Сильвия Лайм
Диплом по некромантии, или Как воскресить дракона

Глава 1

Лютер

Голова кружилась, перед глазами плясали разноцветные круги. Он шел по коридору в деканат, мечтая никого не встретить по дороге. Через десять минут у него должна была начаться лекция для второго курса по основам стандартных плетений силы. А еще нужно зайти к магистру Ториман за новым планом обучения.

Это недомогание оказалось совсем некстати. Тем более что было совершенно неясно, откуда оно взялось. Казалось, с каждым шагом Лютер чувствовал себя все хуже.

Он откинул назад упавшую на лоб непослушную черную прядь и пошел быстрее. Но в следующий момент пространство вокруг будто покачнулось и стало заваливаться набок.

Только через мгновение Лютеру стало ясно, что это падает он сам.

Парень коснулся рукой стены, надеясь сохранить равновесие.

К горлу подкатила тошнота.

– Что за хрень? – прошипел он, ладонью накрывая глаза и пальцами растирая виски.

Дышать стало тяжело. Температура будто разом подскочила на несколько градусов. Кровь в венах забурлила, его бросило в жар.

Лютер сделал глубокий вдох, затем еще один.

Не помогало.

Сознание будто разорвало алой молнией. Горло сдавил страх.

Последний раз подобное случалось с ним больше десяти лет назад. И кончилось все очень плохо.

Ощущение холодной неизбежности накатило непривычным бессилием.

Лютер ненавидел чувствовать себя слабым. Он сжал челюсти, пытаясь прийти в себя. Вонзил ногти в ладонь, до крови разрывая кожу ритуальным наперстком в виде вороньего когтя на мизинце.

Но боль не отрезвила. Стало только хуже.

Резкая вспышка разрезала разум, бросая в аспиранта первого курса размытыми, пугающими образами.

Горящие кровавым светом глаза… Трупы, нежить, орды бродячих мертвецов, шагающих в неизвестном направлении… И огромные крылья, сквозь которые почему-то проникает воздух…

Воздух…

Лютер открыл глаза, тяжело дыша.

Он едва удержался на ногах. Лицо покрылось испариной. Он с непониманием взглянул на собственные подрагивающие руки, и ему вдруг показалось, что на кончиках пальцев мелькнул огонь.

– Какого демона?.. – выдохнул он ошарашенно.

А в следующий миг за спиной раздались шаги.

– Простите, вы не знаете, как пройти в ректорат? – прозвучал высокий женский голос, от которого внутри некроманта будто что-то перевернулось.

Лютеру это не понравилось.

Он бросил взгляд через плечо, тут же сжимая руки в кулаки и пряча их в карманы брюк. Оперся спиной о стену, пытаясь сделать невозмутимый вид.

Пытаясь удержаться на ногах…

Перед ним стояла девушка с симпатичной мордашкой и огромными глазами олененка, заблудившегося в лесу. Это было бы даже мило, если бы так не раздражало. И если бы дурацкая девчонка не застала его в момент, когда с ним упырь знает что творится. Когда ему неизвестно почему так хреново.

– Эй, ты меня слышишь? – переспросила она. А потом задумчиво пробормотала: – Может, немой?..

Это выбесило Лютера еще сильнее. Он поднял взгляд от ее отвратительно короткой юбочки и процедил:

– Специально для тех, кто туго соображает: ректорат находится дальше по коридору за дверью, на которой написано «Ректорат».

Девчонка вспыхнула. Большие огненно-карие глаза широко распахнулись, и в них Лютер увидел так много разных эмоций, что на миг даже опешил. Он вдруг обратил внимание на узкое лицо с пухлыми алыми губами, на высокую грудь, затянутую в дорогой шелковый корсет, на стройные ноги под чересчур короткой юбкой. И на несколько секунд словно выпал из реальности.

Кровь бурлила, голова продолжала кружиться, а в висках все сильнее пульсировало. Только теперь Лютер и вполовину не обращал на это внимание так, как пару минут назад.

Ему вдруг стало еще жарче.

– Что со мной творится, забери меня Бездна?.. – прошептал он хрипло, чувствуя, что вот-вот свалится в обморок.

– Что ты там еще бормочешь? – ядовито бросила девчонка, и Лютер через силу раскрыл слипающиеся от слабости веки.

И вновь взглянул в ее странные колдовские глаза, увидев, как ярко и жгуче горит в них гнев.

Это его не только обрадовало, но и отрезвило.

В тот же миг он отвернулся от незнакомки, с трудом оторвался от стены и пошел дальше. Длинный черный плащ взметнулся за его спиной, как крылья огромной птицы.

Девушка ничего не сказала. Продолжала стоять ошеломленно и обескураженно. По неизвестной причине это вызывало у Лютера чувство мрачного удовлетворения.

Он зашел в деканат факультета темной материи и с громким хлопком закрыл за собой дверь.

Могло показаться, что он пытается действовать эффектно. На самом же деле, как только дверь захлопнулась, Лютер привалился к ней, хватаясь за косяк, и медленно сполз на пол.

Удерживаться в сознании становилось слишком сложно. Темные образы настигали его сознание, мучили, яркими вспышками мелькали перед глазами.

Кости, огромные крылья, глаза, горящие голодом мертвых. Сотни, тысячи мертвых, двигающихся в безупречном построении, демоны и духи…

И ветер, сильный ветер…

Самое страшное было в том, что молодой некромант не понимал, что с ним происходит.

Когда в деканат вошла профессор Лара Ториман, Лютер уже потерял сознание.

Диара

Диара стояла в коридоре как вкопанная. Она так до конца и не пришла в себя даже тогда, когда этот гадкий самоуверенный тип скрылся за одной из дверей.

Подумать только, какой наглец! Как-то прежде подобных абсурдных ситуаций с ней не случалось. Диара Бриан Торре-Леонд была лучшей магианой института Темных искусств к западу от Диких лесов, и это кое-что да значило. По крайней мере, в ее собственном вузе.

Но здесь, в Мертвой академии Ихордаррина, увы, Диара была никем. Лучшая выпускница факультета боевой некромантии превратилась в простую девчонку, которая потеряла дар речи от слов слишком наглого парня.

– Как на первом курсе, честное слово, – фыркнула она, встряхнув пышной копной черных волос, что на солнце сильно отливали рыжим. Шагнула вперед, стараясь выкинуть дурацкую встречу из головы, и сконцентрировалась на своей цели.

Ей было крайне необходимо подать документы на перевод именно в это учебное заведение. Несмотря на то что год уже начался, Диара не сомневалась, что отказа не последует. Любой вуз как пить дать будет рад принять новую магиану с такими данными, как у нее.

Однако сегодня девушку ждал еще один сюрприз.

– Вы уверены, что хотите учиться именно у нас? – устало спросил высший некромант, ректор Мертвой академии и сильнейший маг, что внезапно оказался дряхлым стариком по имени Нуар Шерриун. Папка с логотипом института Темных искусств с личным делом Диары хрустела в его морщинистых руках, казалось бы не производя никакого впечатления.

– Конечно! – порывисто выдохнула девушка, чувствуя, что земля уходит из-под ног.

Как?! Как он мог переспрашивать ее об этом? Неужели существовал шанс, в котором ее не примут в ЦИАНИД? Центральную императорскую академию некромантии и демонологии, что в простонародье звалась просто Мертвой академией?

Диара похолодела.

Нет, ее не привлекала ученая степень магистра боевой некромантии, которую она получила бы, окончив здесь аспирантуру. Не стремилась она и к славе выпускницы лучшей академии государства.

Ей было нужно то, что важнее тщеславия и денег.

– Институт, из которого вы переводитесь, несмотря на провинциальный статус, имеет довольно высокую популярность, – кашлянув в кулак, проговорил ректор. Морщинистые губы сложились в трубочку, а глаза прищурились. – Какой смысл вам менять его на наше… заведение?

Внезапно Диара что-то ощутила. От очередного кашля в стороны от некроманта хлынуло небольшое облако сумеречной магии. Хлынуло и тут же исчезло. Словно от собственной дряхлости этот старик истекал Тьмой.

Девушка поежилась. Она впервые видела настолько старого высшего некроманта. Возможно, Тьма накладывает отпечаток на особенно сильных своих адептов?

Диара вздрогнула и поспешила ответить:

– Я собираюсь после окончания академии подавать прошение на зачисление меня в Императорский корпус охотников на нежить, – ответила она заранее заготовленную фразу, которая была правдой лишь отчасти. Истина была куда страшнее.

Да, она с удовольствием бы вступила в ряды императорских ловчих, однако целью ее появления здесь было совсем иное. И говорить об этом не стоило никому.

– Что ж, – задумчиво проговорил ректор, постучав ее личным делом по столу, – я готов взять вас, тем более что, судя по этим рекомендациям, вы чуть ли не уникальный экземпляр.

Диара выдохнула, почувствовав наконец, что опасность отступила. Ее примут в Мертвую академию, а значит, об остальном можно подумать потом.

Ректор усмехнулся, добавив:

– Я хотел сказать – уникальный маг конечно же, а не уникальный экземпляр.

Тихий смех разрезал тишину. Девушка сдержанно улыбнулась.

«Уникальный…» – повторилось эхом у нее в голове.

Каким бы сильным некромантом ни был ректор императорской академии Нуар Шерриун, он еще не знал, кто пришел к нему сегодня поступать в аспирантуру. И Диара была уверена, что таких, как она, он еще не встречал никогда.

Девушка повернула голову, настраивая взгляд на иное, темное зрение. Пытаясь увидеть душу древнего старика, прощупать его магию, разузнать размер его анарель – внутреннего источника. Редкое умение, не свойственное обычным колдунам, но доступное Диаре с детства.

Однако сейчас девушка вновь увидела лишь сгусток тьмы вокруг фигуры мужчины. Она покачала головой, решив, что с этими высшими некромантами никогда нельзя быть ни в чем уверенной.

– У вас есть где жить? – заботливо поинтересовался тем временем Нуар. – Спешу сообщить, что для аспирантов у нас не предоставляется общежитие.

– Есть, – кивнула Диара. – Поместье моего отца как раз в черте города.

– Леонд, – прочел ректор в ее бумагах название родового поместья и одновременно приставку к ее фамилии. – Конечно, как я сам не подумал? Тогда все в порядке. Завтра ждем вас на занятиях. Успехов, Диара Бриан Торре-Леонд.

– Благодарю, – кивнула девушка и вышла наконец из ректората.

Начало было положено. Ее перевод одобрен, значит, осталось дело за малым.

Всего лишь провернуть самый сильный и опасный ритуал в ее жизни…

Диара усмехнулась.

– Пустяк, – бросила она сама себе, с улыбкой закидывая за спину симпатичный рюкзак из кожи василиска, в котором хранились все ее документы. И в приподнятом настроении вышла из стен древнего замка, ставшего академией магии вот уже более пяти веков назад.

Сейчас в планах у нее было поселиться в Леонде – старом особняке отца, в котором ее семья не жила уже очень давно. Но стоило выйти во двор академии, как задумавшаяся девушка столкнулась с каким-то парнем.

Диара упала на колени, рюкзак отлетел в сторону. Она сморщилась, протягивая руку, чтобы взять его, и увидела чьи-то черные начищенные сапоги с заправленными внутрь брюками. Незнакомец присел на корточки, а затем перед девушкой мелькнула широкая смуглая ладонь, обхватившая кожаный ремешок рюкзака.

– Осторожнее, – прозвучал мягкий голос, от которого все внутри стремительно подпрыгнуло, чтобы через мгновение провалиться вниз.

Диара подняла голову и встретилась с ослепительно-голубыми глазами, которые тут же вспыхнули нешуточным огнем.

Это был тот самый парень…

– Ты… – выдохнул он почти с бешенством.

Мгновение будто остановилось.

Какого демона ее сердце застучало так быстро? Настолько оглушительно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет.

Голубые, кристально чистые глаза на смуглом лице, обрамленном черными, слегка небрежно лежащими волосами, едва прикрывающими уши. Прямой нос, густые брови и мягкие, выразительные губы.

Почему она сразу не обратила внимания на его внешность? Почему увидела только сейчас, насколько…

«О Тьма», – промелькнуло в голове девушки.

А затем губы парня стремительно сжались в одну линию, а удивительно затягивающий взгляд стал жестким, как наждачная бумага.

Незнакомец резко поднялся на ноги, протягивая ей рюкзак с таким лицом, словно это ядовитая змея.

Диара поспешила подняться и схватить его, принимая боевой вид. Сдвинула брови, готовясь к очередной гадости.

«И впрямь, как на первом курсе…» – отчаянно подумала она.

Но парень ничего не сказал. Лишь прищурился, сжав зубы и продолжая так же странно смотреть на нее.

– Благодарю, – буркнула девушка немного грубо, инстинктивно пытаясь защититься от этого взгляда. Исчезнуть. Избавиться от бешеного стука в горле, от чего-то непонятного, что бурлило в ней, превращая опытную магичку в слабую и не уверенную в себе девчонку.

После этого Диара развернулась и стремительно пошла прочь. А за ее спиной раздался смех и женские голоса:

– Лютер, кто это? Твоя новая подружка?

Обернувшись, некромантка вдруг заметила, что рядом со странным парнем, оказывается, стояли еще четыре девушки. Все они улыбались. Одна накручивала на палец кипенно-белый локон, вторая ненавязчиво касалась плеча этого Лютера, третья держала в руке алый леденец в форме призрака, а бюст четвертой и вовсе не требовал дополнительных действий по привлечению внимания. Диара мгновенно поняла, что все они были в восторге от ее незнакомца… Который все еще смотрел на нее и молчал. И его ослепительно-голубые глаза, так ярко контрастирующие с некромантски мрачной внешностью, сейчас глядели еще более зловеще, чем прежде.

Диара отвернулась и медленно пошла прочь, держа спину нарочито прямо. Она чувствовала, что эта встреча неслучайна. И скоро ей пришлось в этом убедиться.

Глава 2

Диара

Старый особняк Леонд оказался в гораздо более запущенном состоянии, чем рассчитывала Диара. Она скинула сумку с вещами в одной из комнат и ночь провела на постели, которую давно не помешало бы выбросить.

Управляющий извинился и сказал, что ее отец Тайрел Бриан Торре-Леонд много лет высылал слишком малые суммы на содержание дома, в результате особняк изрядно обветшал. Девушка не понимала, как можно было оставить в таком состоянии огромный дом на территории столицы. Хотя и припоминала что-то насчет того, что это место напоминает отцу о дурных периодах его жизни. Тайрел Бриан никогда не рассказывал подробно о своем прошлом, а Диара и не спрашивала.

Теперь казалось, что зря. Ей ужасно хотелось узнать, что же такое могло произойти, чтобы отцу пришлось бросить поместье, пожалованное самим императором. Ведь Тайрел когда-то был правой рукой правителя целой империи.

Размышляя об этом, Диара появилась на первом занятии. Ее распределили в аспирантуру факультета боевой магии, как и было положено согласно ее личному делу. В расписании значилось, что занятие должно проходить на десятом полигоне прямо возле леса.

Диара не слишком обрадовалась, узнав, что ее учеба в Мертвой академии начнется с практики, но, к счастью, она умела быстро адаптироваться.

Практика так практика. В конце концов, цель ее попадания сюда была куда важнее…

Когда она дошла до места, магистр высших арканов некромантии уже начал занятие.

– Итак, – проговорил невысокий профессор с внушительной лысиной на голове. Судя по листку с расписанием, его звали Джеймор Литвиг. – Сегодня мы потренируем заклинание, которое бьет по широкой площади.

В это время Диара оглянулась по сторонам, рассматривая новых одногруппников. Все они были взрослыми людьми, уже не теми желторотыми студентами, что приходят в академию на первый курс. Сейчас перед девушкой стояли опытные боевые маги одного из самых сильных факультетов императорской академии. Все сплошь высокородные дворяне. Маркизы, графы и герцоги. Богатые и родовитые.

Диара ни в чем не уступала ни одному из них.

– Все вы уже знаете множество способов, чтобы справиться с ограниченным количеством нежити, – продолжал профессор. – Это может быть взятие под контроль чужих нитей силы или создание собственных. Разрушение связей нежити с Тьмой, что мгновенно приводит к потере их источника магической подпитки, а значит, частичному упокоению.

Диара предусмотрительно встала позади, чтобы иметь возможность рассмотреть тех, с кем придется учиться. Однако, поскольку ее целью было вовсе не влиться в коллектив на следующие несколько лет, а нечто совсем иное, искать себе новых знакомых она не торопилась.

Впрочем, похоже, знакомые собирались находить ее сами.

Переведя взгляд чуть в сторону, к самой кромке леса, она неожиданно заметила того, кого замечать совершенно не хотела.

Все того же незнакомца по имени Лютер.

– Да как же это может быть? – с возмущением выдохнула девушка, но, хвала темным богам, ее никто не услышал.

Ошибки быть не могло. Это и впрямь он. И он будет учиться с ней в одной группе.

Прямо сейчас и до самого конца!

Лютер стоял, привалившись к дереву, и слушал преподавателя с таким видом, словно ничего скучнее в жизни не слышал. Неосознанно Диара отмечала, как идеально сидит на его внушительной фигуре рубашка, цветом напоминающая запекшуюся кровь. Как колышется на ветру простой черный плащ, придающий дополнительный акцент его широким плечам.

Одежда парня не выглядела дорогой. Скорее наоборот. Но она была подобрана настолько великолепно и так хорошо подходила Лютеру, что ему никогда не светило затеряться среди высокородных дворян, упакованных в дорогие камзолы и затянутых в шелка. Взгляд невольно цеплялся именно за него. Находил его одного среди всех.

– Так же вы можете полностью уничтожить объект черным огнем некромантов, – рассказывал в это время профессор Литвиг, невозмутимо вышагивая из стороны в сторону и чертя в воздухе символ воскрешения мертвых, – но сегодня я вам делать этого не советую, или мне придется вас серьезно наказать за порчу академического имущества. Впрочем, – он вдруг остановился и грозно посмотрел на присутствующих, – всегда помните, что наказание – гораздо лучше, чем смерть.

Диара едва успела нахмуриться от этого предостережения, как ощутила в воздухе дребезжание Тьмы.

Профессор Литвиг активировал заклятие. Сумеречная магия, как туман, стелющийся над полем, мгновенно сложилась в тугие нити управления и черными стрелами ринулась в сторону леса. Не прошло и нескольких мгновений, как между деревьями начали поблескивать кровавые глаза.

Все присутствующие повернули головы в сторону опушки, гадая, кого же поднял из мертвых магистр. Все, в том числе и Лютер. Однако если прочие магиане выглядели напряженными и готовыми к драке, то этот тип даже не шевельнулся. Он все так же продолжал подпирать плечом толстый шершавый ствол, словно считал, что без его поддержки дерево упадет.

– Позер, – в сердцах фыркнула Диара, не обратив внимания на то, что говорит это вслух.

И Лютер обернулся ни с того ни с сего в толпе аспирантов, найдя глазами именно ее.

Этого просто не могло случиться. Как?! Он не мог услышать ее шепот с расстояния двадцати метров!

Девушка вздрогнула, встретившись с ослепительными голубыми глазами, которые, несмотря на свою яркость, казались странно темными. Будто оставляющими ожоги.

В этот момент профессор заканчивал, потянув нити силы на себя:

– В случае, если другого выхода спастись вы не видите, уничтожайте трупы. Спасайте свои жизни.

Как только он замолчал, из леса повалили огромные мертвые пауки.

Диара на миг замерла, прикрыв глаза. Особое зрение, присущее ей с детства, вступило в игру.

Мир разорвался тысячей новых красок. Она видела легкий зеленоватый флер жизни, которым светились деревья. Разноцветную радугу вокруг аспирантов, что сейчас напряглись, бросив все свое внимание на оживших мертвецов. Она видела токи их силы, уровень их магии и размер анарель.

Некроманты в это время пытались понять, используя сумеречное зрение, сколько нежити вышло против них. Диара знала: они словно выискивали черное на черном, пытались отделить темные заклятия профессора от общего фона непроглядной Тьмы вокруг.

Диаре это не требовалось. Она различала все кристально ясно, несмотря на то что пауки полностью еще не выбрались из леса.

– Девять, – бросил какой-то парень чуть правее девушки.

– Десять, – поправила она, расслабленно сложив руки на груди.

Несколько пар глаз устремились к ней. В том числе Лютера и преподавателя.

– Верно, – кивнул профессор. – Десять. Нашей новенькой удалось увидеть нити Тьмы лучше вас, магиан Шольмир. – При этих словах Литвиг выглядел немного недовольно. – Зря я, выходит, поставил вам зачет по сумеречному зрению на четвертом курсе!

– Не зря, профессор! Я просто ошибся, – пробубнил несчастный аспирант по фамилии Шольмир. Виновато тряхнул рыжей головой и, поправив очки, взглянул на девушку. В этом взгляде Диара не прочла ничего хорошего для себя.

Фыркнув, она отвернулась. В это время из леса в самом деле вышли десять пауков. Крупные, каждый размером с корову, с черными лапами, покрытыми шерстью, и острыми, торчащими в стороны шипами. Красные фасетчатые глаза сверкали привычным для нежити кровавым голодом.

Замерев у самой кромки леса, пауки перебирали лапами, припадая к земле, но не смея двинуться дальше.

Диара видела, что профессор Литвиг уверенно управляет ими, как кукловод, дергая за ниточки. Только в данном случае ниточки были прочными магическими каналами, простирающимися от магистра к его жертвам – нежити.

Именно эти каналы и искали некроманты с помощью собственного сумеречного зрения.

Диара же обладала совсем иной способностью. И там, где простой некромант мог ошибиться, пересчитывая многочисленные перепутанные жилы управления, девушка прикрывала глаза и глядела дальше. В сам лес. Глядела, высматривая кровавые точки – уже оживших, полных мертвецкого голода существ. Эти алые пятна различить было гораздо проще, чем Тьму, и Диара почти никогда не ошибалась.

Никто, кроме отца и матери, не знал об этой способности девушки. И никто не должен был знать. Ведь она видела не только оживших мертвецов, но и личины, которые способны были накладывать на себя высшие маги. Императорский охотник, прикидывающийся стариком, чтобы поймать преступника. Магистр некромантии, зашедший в бар в облике бездомного, чтобы проследить за нарушающими режим магианами. А может, и сам император, решивший прогуляться по городу в образе простого колдуна. С тех пор как была изобретена темная иллюзия, слишком часто высшие маги пользовались ею. Ведь заметить обман было почти невозможно. Тьма скрывала надежно.

Но Диара узнала бы каждого из этих колдунов. Она умела смотреть «сквозь», видела вещи такими, какими они были на самом деле.

В этот момент профессор Литвиг вновь заговорил:

– Сегодняшнее занятие я провожу с вами не просто так. – Он дернул нити силы, и пауки у кромки леса встали на дыбы, подняв передние лапы.

Нежить была в бешенстве. Диара видела: мертвые хищники злились оттого, что попали под власть магистра некромантии, но ничего с этим поделать не могли. В их огромных красных глазах легко читалось, что они с удовольствием бросились бы на аспирантов, растерзав в пух и прах всю группу. Сейчас пауков держала лишь крепкая воля магистра Литвига.

– На окраине Ихордаррина появились вампиры, – мрачно проговорил в это время профессор.

Несколько аспирантов нервно переглянулись.

Диара вздрогнула. О вампирах она слышала не так много. Эта разновидность нежити была столь мало изучена, что среди некромантов о них ходило больше слухов, чем правды. Одно оставалось неизменным: вампиры были одним из самых опаснейших видов живых мертвецов.

– Более того, по мнению нашего многоуважаемого ректора, у этих вампиров есть главарь, – продолжил профессор, качая головой. – А это совсем уж нонсенс. Вампиры, что прежде считались одиночками, собираются в стаю, а значит, противостоять им будет сложнее.

Магиане стали перешептываться гораздо громче. Эта новость никого не обрадовала. Каждый из них хоть раз слышал о том, как какой-нибудь город переживал нападение вампира. Обычно в таких случаях упырь был всего один, а вот трупов после него оставались десятки. Если не сотни.

– Поэтому сегодня вы должны тренировать все заклятия, которые бьют по площади! – говорил Литвиг, повышая голос. – Вампиры – это высшие мертвецы. Поэтому в качестве тренировочного материала я выбрал для вас некромантулов. Одних из самых опаснейших тварей, которых можно вообразить.

– Но, профессор! – заговорил вновь все тот же рыжеватый парень в очках. – Десять некромантулов – это очень много! Большинство из нас не сможет удержать и пяти. На это способны только магистры!

Профессор Литвиг нахмурился.

– Магиан Шольмир, когда на вас нападет десяток организованных вампиров, вы тоже ответите им, что не станете драться? Ведь сладить с таким количеством могут только магистры?

Парень сжал губы, бросив:

– Никто не полезет в одиночку в логово кровососов.

– Я вас обрадую, – оскалился профессор. – Когда вы приобретете навыки работы по площади в безопасных условиях, мы поедем на одно из кладбищ на окраине столицы.

– Что? – ахнул Шольмир, разом побледнев. – Мы же только-только поступили в аспирантуру…

Он явно хотел добавить еще что-то вроде: «Мы же ничего не умеем», но промолчал, поджав губы.

После его слов ужас отразился на лицах едва ли не всех остальных магиан.

Нет, все же не всех. Один оставался напряженно сосредоточен и абсолютно спокоен. Тот самый колдун, на которого Диара принципиально не смотрела.

– А вы думали, что аспирантура в лучшей академии некромантии и демонологии во всей империи будет проходить для вас в тепличных условиях, магиан Шольмир? – с издевкой в голосе спросил профессор. Но тут же его лицо вновь приняло серьезное выражение. – Однако хватит терять время на пустые разговоры. Как справиться с некромантулами, нам покажет магиан Рейвел. Прошу, Лютер. Уверен, у вас все получится.

– Ну конечно, – тихо хмыкнула Диара. – Кто же еще сможет нам показать?

В этот момент она все-таки посмотрела на него.

Короткие черные волосы, упавшие на глаза, всколыхнулись на ветру, когда некромант повернулся к лесу, встав лицом к лицу с опаснейшей нежитью. Длинный кожаный плащ, блестящий, как полированный обсидиан, взметнулся, словно нарочно привлекая внимание к мрачной фигуре своего хозяина. Лютер поднял руки, расставив в стороны ладони, будто пытаясь обхватить все вокруг. Или приглашая ядовитую нежить в собственные объятия.

А в следующий миг начало происходить нечто невероятное. Даже Диара никогда не видела ничего подобного.

Тьма всколыхнулась вокруг, как смертельное покрывало. От движений сумеречной магии начала подрагивать земля.

Ни один знакомый Диаре колдун не мог вот так управлять потоками. Казалось, что темная магия слушается Лютера как родного. Будто он и есть сама Тьма. Подобный уровень подчинения силы мог быть разве что у магистров или высших некромантов. Но никак не у простого аспиранта.

А дальше все произошло невероятно быстро. Не было эффектных арканов, сногсшибательных по вложенной силе магических символов. Лютер не произнес ни одного сложного заклятия. Он просто в один миг оборвал все десять подчиняющих нитей, что удерживали нежить в их черном сознании.

Страшные некромантулы, каждого из которых только что подпитывал прочный трос магии, упали на землю безжизненными тушами.

А за спиной Лютера мелькнула и исчезла огромная тень…

Диара встряхнула головой, не веря своим глазам. Но через мгновение все было как и прежде.

– Браво! – воскликнул профессор Литвиг, захлопав в ладоши. – Чистая работа, магиан Рейвел!

Остальные аспиранты неохотно захлопали вслед за преподавателем.

Диара усмехнулась про себя: похоже, этого выскочку тут тоже не слишком любили.

Разве что девушки. Потому что если мужская половина курса выглядела мрачной, как тучи перед грозой, то женская смотрела на Лютера с немым обожанием.

Парень тем временем сделал несколько шагов к преподавателю, и остальные аспиранты мгновенно расступились, создавая для него коридор.

Да, его не любили. Но явно уважали.

– Это было несложно, – спокойно проговорил «герой».

Диара громко фыркнула.

Слишком громко.

Пятнадцать пар глаз устремились на нее, пожирая женскую фигуру с молчаливым удивлением.

– Магиана Бриан? – приподнял бровь профессор Литвиг.

Диара глубоко вздохнула. Деваться некуда, она уже привлекла к себе внимание. А отступать было не в ее привычках.

Она двинулась вперед, через пару шагов вставая рядом с преподавателем и Лютером, взиравшим на нее со скептическим пренебрежением.

Что ж… Ей есть что сказать ему.

– В этом не было ничего удивительного, – проговорила девушка звонким голосом.

– Да что ты? – спокойно произнес Лютер.

От обманчиво бархатного голоса сердце ухнуло куда-то под желудок.

– Вам кажется, что уничтожить нити управления десяти высших мертвецов – это неудивительно? – переспросил профессор Литвиг, оглядывая ее с все возрастающим интересом.

Он почесал подбородок, убрав назад выбившиеся из хвоста тонкие, как пух, черные волосы.

Диара немного нервно сдула с лица собственную темную, как обсидиан, волнистую прядь, выдавая напряжение.

Она тоже была брюнеткой. Разве что ее шевелюра отливала медью и сейчас, на солнце, золотилась, как осенняя листва.

– Это неудивительно, – твердо повторила она, стараясь не вспоминать, с какой легкостью Тьма подчинилась Лютеру в самом начале его работы. – По сути, магиан Рейвел воспользовался лишь доступными ему способностями управления нежитью, а вовсе не бил по площади, как требовалось. Каждому из нас подвластно определенное количество мертвецов. Полагаю, что магиан Шольмир, например, легко смог бы справиться с тремя некромантулами.

Она посмотрела на рыжего парня, который мгновенно покраснел, потому что это была правда.

– Откуда ты знаешь? – спросил он, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Угадала, – ответила Диара, и уголки ее губ едва заметно дернулись.

Потому что она не угадала, а знала точно. Диара видела три прочных крупных канала силы в солнечном сплетении Шольмира, его анарель, наполненный Тьмой.

Но видеть подобное было невозможно. Даже если бы она призналась, ей бы никто не поверил.

– Рейвелу для управления доступен десяток, – продолжала она, вглядываясь в анарель Лютера, но… неожиданно ничего не замечая.

Источник этого некроманта был настолько темным, что ничего конкретного увидеть не получалось. Впрочем, Диара надеялась, что все равно попала в точку. Вряд ли простой аспирант сможет управлять больше чем десятком высших мертвецов.

– Высшие некроманты могут удерживать до пятидесяти, – говорила она. – А король мертвых и вовсе мог управлять тысячами. Таким образом, магиан Рейвел просто воспользовался своим индивидуальным резервом. Но, повторю вновь, он не работал с заклинаниями, бьющими по площади. А значит, его пример не может чему-то научить остальных, чей резерв значительно меньше.

Вокруг девушки воцарилась гробовая тишина. А она тем временем невозмутимо закончила:

– Так что хвастаться тут, по сути, нечем.

– А ты, значит, можешь показать нам лучший пример? – проговорил Лютер, сложив руки на груди. Черный плащ опять некстати взметнулся на ветру, привлекая к парню все внимание. Голубые глаза сузились и сверкнули. – Возможно, даже продемонстрировать, как упокоить этот десяток массовым заклятием? А может быть, не десяток, а все двадцать?

Диара презрительно хмыкнула, полностью повернувшись к нему. Теперь их позы будто зеркально копировали друг друга.

От открытой конфронтации, в которую превращался этот разговор, кровь девушки начала закипать. А еще что-то горячее словно сконцентрировалось под ребрами и жгло, стремительно нарастая.

– Тридцать? – невозмутимо спросил Лютер, склонив голову, будто издевался.

Кто-то рядом нервно выдохнул, услышав такую цифру.

Существовало несколько арканов силы, способных упокаивать нежить массово. Но их еще не учили использовать подобную магию на мертвецах высшего порядка. Это было лишь первое занятие.

Диара знала, что Лютер блефует, просто издевается над ней, пытаясь показать ее несостоятельность. Заставить ее признаться в том, что она не способна ни на что выдающееся. Тридцать некромантулов – страшная сила. Она в состоянии уничтожить целую армию лишенных магии солдат.

– Давайте не будем горячиться, Рейвел, Бриан, – проговорил профессор, но они оба даже не повернули к нему головы. Их взгляды сцепились, как два кинжала, вошедшие в плоть.

– Если бы я просто думала, что смогу, то не говорила бы с уверенностью, – ответила она неторопливо, сжигая самоуверенного выскочку гневным взглядом.

Что ж, похоже, теперь ей придется отвечать за свои слова.

Лютер едва заметно приподнял бровь, словно этот ответ его… удивил? Другой бы на его месте засмеялся, не поверив ни одному ее слову. Но он, кажется, был готов проверить.

Они будто прощупывали друг друга. Искали слабые места, оценивали силу.

И Диара вдруг почувствовала, что ей это неожиданно нравится. Кровь бурлила, девушка хотела показать, на что способна.

На лице сама собой мелькнула улыбка.

Кроме того, Диара была непростой колдуньей, хоть и сама не знала почему. С самого детства Тьма подчинялась ей слишком легко.

При этом ее родители всегда пожимали плечами и делали вид, что все в порядке. Так и должно быть. Лишь на первом курсе в академии магии много лет назад она поняла, что не такая, как все. Впрочем, на вопрос «почему?» ответа так и не нашлось.

Прямо сейчас на ее откровенную самоуверенную дерзость кто-то за спиной ехидно засмеялся, кто-то попытался пошутить. Никто не верил, что аспирантка удержит три десятка высших пауков. А тем более сможет разом их упокоить.

Лютер… ждал ее следующий ход.

– Может, хочешь посоревноваться? – спросил он вдруг, и на его губах, которые внезапно слишком сильно привлекли ее взгляд, зажглась опасная улыбка. Именно эта улыбка должна была насторожить Диару.

Но не насторожила. Девушка чересчур жаждала утереть нос излишне наглому одногруппнику и не замечала ничего вокруг.

– Почему бы и нет, – улыбнулась она.

Затем резко развернулась к лесу. Подняла руки и раскрыла ладони в сторону нежити, застывшей грудой мяса.

Высший некромант на ее месте стал бы взывать к сумеречному зрению, пытаться сгустить Тьму, превращая ее в нити управления. А затем эти нити, будто иглы, вонзать в мертвые тела, заставляя их подниматься.

Это довольно долгое и серьезное занятие, требующее концентрации.

Диара действовала иначе. Ей хотелось эффектности. Пусть это и потребует от нее гораздо больше вложенной силы.

Очень много…

Она прикрыла глаза, зажигая под опущенными веками крупные красные точки паучьих туш. А затем одним махом опустила ладони в землю, вонзая пальцы в почву, будто острые лезвия. И позвала их.

Ее анарель запульсировал магией, щедро отдавая ее древнему заклинанию, которым никто не пользовался вот уже прорву лет. Не пользовался просто потому, что так много магии затратить никто не был способен.

– Зов короля мертвых! – прошептал кто-то за спиной Диары, заставив девушку вздрогнуть, а затем улыбнуться.

А в следующий миг глаза мертвых пауков зажглись алым огнем. Неподвижные тела дернулись, и мохнатые лапы пришли в движение.

Стремительно ринулись в сторону молодой некромантки нити управления, протягиваясь от тел нежити к ее ладоням. Диара сомкнула пальцы, крепко удерживая их, чувствуя, как ее анарель питает мертвецов через эти каналы силы.

Через пару мгновений некромантулы снова стояли на ногах, хищно клацая жвалами.

Вот только на этот раз их было больше. К первому десятку из леса вышло их удвоенное количество. Теперь между полосой деревьев и линией аспирантов выстроились ровно тридцать пауков.

Какая-то девчонка сбоку испуганно вскрикнула.

– Ну что, ты упокоишь их или такое количество тебе не по зубам? – улыбаясь, спросила Диара, повернувшись к Лютеру. – Давай отойдем от группы, чтобы не нервировать остальных.

Вдруг шагнула вперед, схватила парня за руку и потянула к лесу. Прямо к замершим в голодном ожидании паукам.

– Магиана Бриан… – нервно проговорил профессор Литвиг.

Но Лютер неожиданно не дал ему сказать.

– Не беспокойтесь, профессор. Я, как благородный волшебник, уничтожу монстров и спасу прекрасную деву. Маленьким девочкам не стоит проворачивать такие опасные фокусы. – Вырвал свою кисть из женского захвата и с силой заставил девушку положить ладонь на собственный сгиб руки.

Теперь они шли бок о бок.

А Диара вдруг со странным беспокойством поняла, что некромант не боится. Теперь именно он уверенно тащил ее к трем десяткам мертвых пауков. И если бы нити управления нежитью не были в ее руках, вероятно, она бы сильно испугалась.

На его месте она бы испугалась.

Группа все сильнее и сильнее отдалялась от них. Вместе с преподавателем, который еще мог остановить это безумие.

– Ты? Спасешь меня? – В это время Диара с возмущением выдохнула, попытавшись высвободиться из захвата парня.

Безуспешно. Так они и шли рука об руку, как воркующая парочка. И от этой мысли щеки девушки начали пылать от гнева.

– Не слишком ли ты много на себя берешь? – процедила она.

– О, скоро ты сама сможешь решить, много я на себя беру или мало, – спокойно проговорил он, и от этих слов вкупе с вспыхнувшим огнем в топазовых глазах парня по спине Диары прокатилась дрожь.

Лютер

«Она подняла три десятка некромантулов. Три, Бездна ее подери, десятка!!!» – вертелось в голове Лютера, пока он тащил беспомощно упирающуюся девчонку прямо к ошалевшим от голода паукам.

«Три…» – повторилось в голове снова, будто это могло изменить количество высших мертвецов.

Лютер был в бешенстве. Прежде ему никогда не доводилось управлять столькими мертвецами, и его приводило в настоящую ярость то, что эта самовлюбленная девчонка оказалась опытнее его.

А возможно, и сильнее…

Но предположить подобное Лютеру уже не позволяло чувство собственного достоинства.

Он всегда был лучшим на своем потоке. С первого дня, как перед ним по чистой случайности открылись двери императорской академии, он мог дать фору любому однокурснику. Он, низкородный, без денег, связей и титула, мог в бою победить богатенького сынишку виконта, графа или даже герцога. А ведь те в любой момент могли нанять себе личных учителей, на что у Лютера никогда не хватило бы средств.

И вот теперь откуда ни возьмись появляется колдунья, чья сила, вполне возможно, превышает…

«Да нет, это бред», – едва не фыркнул вслух некромант и повернул голову к девушке, которая держала его под руку.

Его все еще колотило от ее наглости. Но загадка этой странной новенькой начала слишком сильно привлекать его.

Как ей все это удалось? Каким образом она использовала зов короля мертвых? Неужели ее анарель столь велик?

Взглянув на распущенные черные волосы, в которых будто запуталось солнце, Лютер невольно… стал рассматривать девчонку дальше.

Узкое лицо с приподнятым подбородком, маленький, чуть вздернутый нос, ярко-алые губы, которые были сейчас напряженно сжаты.

Она боялась. И это отражалось в огромных глазах цвета темного осеннего золота, застывало между ее сдвинутых бровей.

Она боялась ту нежить, что собственноручно удерживала. Это было почти комически смешно, но Лютер не улыбался.

Он собирался проучить нахалку, раз и навсегда дав понять, что не стоит выставлять его на посмешище перед всем курсом.

Собирался проучить ее, даже если это будет дорого ему стоить.

Лютер тихо хмыкнул, неосознанно концентрируясь на тонкой, чуть прохладной ладони, которую силой держал в своей руке.

Странное чувство родилось прямо под ребрами. Неприятно шевельнулось чем-то острым и горячим.

Некромант сжал челюсти, отгоняя наваждение. А затем остановился в двадцати метрах перед линией отвратительных членистоногих мертвецов.

Здесь, в непосредственной близости от некромантулов, в воздухе разносился ни с чем не сравнимый запах старой гнили. Это была не вонь свежих трупов, но тонкие, сладковато-пепельные миазмы, которые бывают лишь от тел, что уже давно и прочно изменены Тьмой.

В такой концентрации Лютер не вдыхал их ни разу. И будь здесь с ними рядом остальные магиане с потока, половина бы как пить дать свалилась бы в обмороке или приступе острой рвоты.

Диара сморщилась, но присутствия духа не потеряла.

Но этого было недостаточно для того, чтобы Лютер почувствовал к ней хоть каплю уважения.

– Пришли, новенькая, – бросил он слегка презрительно.

– Ты первый начнешь их упокаивать? – нарочито бодро спросила Диара, сложив руки на груди, как только он ее отпустил.

Некромант поймал этот защитный жест и подавил усмешку.

«Бойся, цветочек, – мысленно проговорил он. – Но не слишком – я все-таки не чудовище. Если только самую малость».

– Я первый… применю аркан по площади, – ответил он с легкой улыбкой. – Скажем, аркан Даркера. Как думаешь, это достаточно зрелищно?

– Аркан Даркера на всех тридцати пауках? – приподняла брови Диара, но тут же поправилась: – Делай, что считаешь нужным. Я подожду.

– Хорошо, – кивнул Лютер невозмутимо. – Спрячься вот за этим деревом, если боишься отдачи, – проговорил он обманчиво заботливо, указывая на пушистый соннолистник, раскинувшийся в метре от девушки.

Та, само собой, фыркнула в ответ и не подумала прятаться.

Лютер отодвинулся от новенькой на метр в сторону и приготовился колдовать, в то же время ни на секунду не прекращая наблюдать за ней.

Аркан Даркера – это довольно простое заклятие, которому учат магиан еще на третьем курсе. Оно окружает некроманта непроницаемым барьером магии, сквозь который не может пройти ни одна нежить. Конечно же защита действует ровно до тех пор, пока силы колдуна не иссякнут. Чтобы выстроить необходимую последовательность символов, требуется не меньше шестидесяти секунд. Довольно долго. В реальном бою за это время можно оказаться сожранным заживо. Однако, если все же успеть сплести магическую формулу, в итоге оказываешься не только закрытым от всех опасностей щитом Тьмы, но и в эпицентре ограниченного по мощности взрыва. Барьер магии, окружающий колдующего, выстреливает вокруг поражающей волной, что сметает с ног и выводит из равновесия всех мертвецов в небольшом радиусе. Нежить при этом не погибает, но на некоторое время теряет ориентацию и способность нападать.

Минусом заклинания остаются довольно длительное время на активацию и малый радиус поражения. По-хорошему, тридцать высших мертвецов, стоящих в двадцати метрах впереди, арканом Даркера обезвредить никак не удалось бы.

И все же Лютер начал выстраивать необходимую последовательность символов именно для этого заклятия. Зачем он это делал?

Диару ждал сюрприз.

В процессе работы над магической цепью Лютер скосил взгляд на девушку, незаметно наблюдая за ее реакцией. Она надула губы, не замечая его взгляда. Смотрела перед собой, то и дело неосознанно сжимая кулаки или шевеля пальцами, с которых вперед, к паукам, устремлялись черные нити Тьмы. Словно проверяя, что ее магия прочно удерживает некромантулов.

Словно удостоверяясь, что все еще управляет ситуацией…

Лютер покачал головой.

Со стороны девчонки это была неуверенность в собственных силах.

Некромант слишком хорошо знал, что именно это качество хороший маг должен вытравливать из себя, как побеги борщевика. Иначе рано или поздно и, как правило, в самый ненужный момент это чувство превратится в страх, способный полностью обезоружить. И не приведи темные боги, чтобы это случилось, когда его со всех сторон окружит стена дикой, стихийной нежити. Спастись будет практически невозможно.

Как однажды было невозможно спастись ему самому.

Лютер хищно улыбнулся и начал незаметно вплетать в магическую последовательность аркана Даркера совсем иные символы. Сейчас неопытность новенькой была ему на руку.

Буквы эшгенрейского алфавита вспыхивали одна за другой, а Диара будто вовсе не замечала, что происходит. Настолько сильно она была занята удерживанием высших мертвецов.

Аркан Даркера превращался в нечто новое, хотя структура заклинания сохранялась прежней.

В какой-то момент все было закончено. Лютер готовился произнести последнее слово-ключ, что активировало бы магию.

Он медленно повернул голову к Диаре. Девушка внезапно посмотрела на него в ответ и нахмурилась. Очевидно, наконец заметила что-то необычное.

Некромант подмигнул ей, с мрачным удовлетворением замечая, как стремительно бледнеет его оппонентка, а затем громко скомандовал:

– Hestiare![1]

Одновременно с ним Диара закричала:

– Нет!!!

И ринулась к нему, надеясь то ли закрыть ему рот, то ли сделать чего похуже. Лишь бы он не активировал магическую цепь.

Но он уже сделал это.

Волна магии вырвалась из его тела, содрогнув землю.

Лютер рванулся навстречу к девушке, ловко заблокировав ее руки, а затем шагнул вместе с ней немного в сторону, прижав ее спиной к дереву движением, напоминающим танец.

– Что-то не так, цветочек? – проговорил он, с нарочитой наивностью приподнимая брови.

Впрочем, невинное выражение лица сохранить не удалось. Губы сами собой сложились в хищную усмешку.

– Некро… некромантулы… – бубнила она, глядя ему за спину огромными, полными ужаса огненно-карими глазами. – Ты!

– Я, – кивнул Лютер, продолжая удерживать ее руки прижатыми к древесному стволу. Склонился ниже к ее бледному лицу и тихо проговорил, не обращая внимания на усиливающееся клокотание паучьих жвал за спиной: – Надеюсь, доказал тебе, что умею бить по площади, правда? Теперь твоя очередь?

– Идиот! – наконец закричала девчонка, когда голос к ней хоть немного вернулся. – Какая очередь?! Ты же освободил их! Ты, сожри тебя стая упырей, освободил некромантулов! Только на тебе, гадкий ты детеныш драугра, стоит щит аркана Даркера, а на мне – нет! Об этом ты подумал?

Лютер улыбнулся, давая понять, что обо всем подумал, и неожиданно спокойно ответил:

– Я сделал свой ход. Теперь твоя очередь.

А затем медленно обернулся.

От леса к ним, все сильнее ускоряясь, двигалась толпа монстров, которых он фактически создал пару секунд назад.

Дело в том, что нежить, поднятая некромантом, питается его магией. Если разрушить нити, связующие создателя и его объекты, мертвецы падут неподвижными тушами. Как куклы, брошенные кукловодом. Именно так и произошло десять минут назад, когда он упокоил первый десяток мертвецов под управлением профессора.

Но сейчас все случилось иначе. Он вплел в аркан Даркера целую ступень иного заклятия. Активировав его, Лютер выпустил волну силы, которая, вместо того чтобы обездвижить мертвецов, полностью уничтожила их связь с Диарой. Это было именно то, чего девушка никак не ожидала.

Но Лютер не ограничился этим эффектом. Он усложнил плетение так, что мертвецы остались стоять на ногах, сохранив свое подобие жизни. Они превратились в стихийных, вместо того чтобы опасть гниющими телами. И теперь фактически все аспиранты на полигоне оказались под угрозой нападения высшей нежити, что способна уничтожить целую армию.

Можно было бы оправдаться, что заклятие получило подобную побочную реакцию случайно.

Но некромант знал, что это не так.

– Это была очень жестокая шутка, Лютер, – прошептала Диара, глядя на парня блестящими медно-рыжими глазами, в которых отражалось солнце. А затем перевела взгляд на монстров, в ужасе закрывая рот ладонями. – Это конец…

Лютер поморщился.

В чем-то, признаться, Диара была права. Некромантулам нужно было не более минуты, чтобы оклематься, понять, что они больше не связаны с собственным создателем, и добежать до беспомощных людишек. С их жвал от голода капала зеленоватая слюна, а клыкастый рот, искаженный сумеречной магией, был способен убить человека за секунды.

А вот на то, чтобы восстановить нити управления тридцатью высшими мертвецами, Диаре нужно гораздо больше времени. Она просто не могла успеть вернуть себе контроль над ситуацией. Контроль, которого Лютер ее лишил.

Арканы, которые бьют по площади, тоже требовали серьезной концентрации и времени. А его не было.

Девчонка думала, что вот-вот умрет.

Собственно, изначально Лютер на это и рассчитывал, но теперь, глядя на ее обескровленные губы, чувствуя дрожь, бьющую стройное тело, которое он вжимал в соннолистник, ему вдруг стало почти стыдно.

Девчонка считала, что арканом Даркера Лютер защитил себя. Остальных аспирантов на полигоне защищала магия магистра Литвига. А она, Диара, будто бы осталась совсем одна.

Какая невиданная чушь!

Лютер скривился, словно сладкое блюдо, которое он собирался отведать, вдруг превратилось в кислую тухлятину. Шутка переставала быть веселой.

Одна только мысль о том, какой подставой это все выглядит, окончательно испортила настроение парню. Диара ведь действительно решила, что он собрался ее тут прикончить, прикрыв себя щитом Тьмы! Да кто вообще стал бы так делать?!

В этот момент некромант вновь взглянул в глаза новенькой, резко приподняв ее подбородок и заставив посмотреть на себя.

В глазах цвета осени горело нечто до боли жгучее, что, будто отрава, пробрало его где-то под желудком.

– Никогда больше не дразни меня, – проговорил он тихо, чувствуя, как неуместно громко застучало в висках. Не замечая, как вдруг все вокруг стало отступать на второй план. Даже некромантулы будто уже не имели такого важного значения, как прежде.

Когда он еще не смотрел, как одержимый, на ее губы.

В последний момент – первая тройка пауков уже оказалась возле них, открыв огромные пасти, – Лютер вонзил перстень-наперсток в ладонь, активируя сложный и дорогой амулет-портал.

На них едва успело нестерпимо дыхнуть запахом смерти из раззявленных пастей монстров, как заклубилась вокруг Тьма и открылся черный провал, в который они и упали.

В последний момент Диара что-то вскрикнула, крепче схватившись за его рубашку. И Лютер инстинктивно прижал ее к себе, обвивая руками тонкую талию, касаясь подбородком макушки.

По телу прокатилось странное ощущение. Горячее, разъедающее.

Некромант не понимал, что с ним происходит, и это его изрядно нервировало.

Как только пасть Тьмы выплюнула их рядом с остальными аспирантами в полусотне метров от пауков, Лютер резко отошел от девушки, сделал шаг вперед и, выставив перед собой кисти с искривленными в символе пальцами, активировал еще одно подготовленное заранее заклятие.

Все было продумано до мелочей.

– Что вы творите?! – закричал где-то в отдалении магистр Литвиг, что в это время держал защитный полог Тьмы над всеми студентами и умудрялся плести какой-то массированный аркан по обездвиживанию разом всех некромантулов. Долгое и кропотливое занятие, требующее концентрации, которой сейчас ни у кого вокруг не было.

Лютер не обратил на преподавателя ни капли внимания. Он закрыл глаза и выпустил Тьму из собственного анарель, наполняя заклинание силой.

Воздух задребезжал.

А еще через мгновение вверх, словно из-под земли, ринулось «черное пламя мертвецов». Сложнейшее заклинание, которому учат лишь на последнем курсе академии и которое Лютер узнал всего пару месяцев назад. До поступления в аспирантуру.

– Бездна тебя забери, магиан Рейвен!!! – зарычал магистр Литвиг, схватившись за голову и от переживания растеряв прогресс магического плетения. Заклятие, которое он готовил, рассыпалось. – Это же высшая нежить! Редчайшие экземпляры! А вы мне сейчас их спалите ко всем драуграм!

Черное пламя и впрямь уничтожит всех драгоценных некромантулов, на которых построено множество учебных планов.

Но Лютер лишь незаметно дернул щекой, словно избавляясь от назойливого комара. Махнул рукой, очерчивая в воздухе широкую линию, и в тот же миг магическое пламя, которым было так сложно управлять, выстроилось в безупречную стену, не тронув ни нежить, ни группу аспирантов.

Пауки, мчавшиеся вперед в голодном остервенении, замерли в нескольких метрах от огня, что теперь медленно брал их в аккуратное кольцо. Через пару секунд все было кончено. Монстры, точно хомячки в клетке, скучковались в самом центре круга из пламени, чувствуя, что совсем рядом пышет жаром их смерть.

Лютер спокойно вздохнул и невозмутимо подобрал с земли плащ, который скинул еще в самом начале занятия.

– Ну а теперь, магистр Литвиг, вы спокойно можете упокаивать ваших пауков сколько угодно, – проговорил он, отсалютовав профессору, покрасневшему до состояния спелой свеклы.

– Магиан Рейвел!!! – почти в истерике закричал тот. – К ректору! Быстро!

Лютер пожал плечами, перекинул плащ на левую сторону и, развернувшись, зашагал прочь, лишь в последний момент бросив короткий взгляд в сторону Диары.

Девушка стояла неподвижно и смотрела на него серьезным, чуть прищуренным взглядом из-под сдвинутых бровей.

Лютеру это не понравилось. Под кроваво-алой рубашкой зачесалась кожа, казалось, ее взгляд прилипал к нему, царапал как живой.

Он встряхнулся, стиснув зубы, и отвернулся, выходя с поля на каменную тропинку. Оставляя позади полигон для тренировки.

Но его одиночество не было долгим.

– Магиана Бриан! – раздалось за его спиной преподавательское. – Вас это тоже касается! К ректору быстро!

– Но я же…

– Быстро!!!

Лютер закатил глаза к небу. По каменным плиткам стремительно зацокали женские каблуки.

Диара нагнала его почти сразу. Некоторое время они шли молча, демонстративно не замечая друг друга. Но через пару минут, когда до академии оставалось еще приличное расстояние, Лютер не выдержал:

– Тьма и Сумерки, – проговорил он, поворачивая голову к девушке и приподнимая бровь. – Какого упыря я слышу звук твоих шагов?

– Че-го-о? – протянула она, не сбавляя шага даже тогда, когда он вдруг поравнялся с ней. – Тебе что, реально наплевать, к чему придираться? Ты вообще нормальный? Ах, постой, зачем я спрашиваю. Судя по тому, что ты пару минут назад учудил на полигоне, – ты не просто ненормальный, у тебя вообще в черепной коробке пусто! А что, удобно, да? Есть где барахлишко хранить!

Лютер аж опешил от такого напора. И надо было бы разозлиться, но он вдруг бросил на Диару короткий взгляд и… злость не пришла. Что-то вновь забурлило внутри него, будто требуя еще активнее цепляться к этой девчонке, замечать все ее оплошности и промашки. Что-то жгучее, как кислота.

Вот только это была явно не злость.

Внимание некроманта скользнуло по вздернутому маленькому носу, по растрепавшимся волосам странного цвета, по плотно сжатым губам.

Лютер пытался понять, привлекательна ли его новая одногруппница. Кажется ли она ему красивой или хотя бы симпатичной? Он не мог найти ответ на этот вопрос, однако раз за разом продолжал на нее смотреть. Казалось, перед ним обычная девчонка, но…

Было это самое «но», а значит, девчонка уже не была обычной, и он это прекрасно знал.

Поймав себя в очередной раз на подобных размышлениях, он резко отвернулся, слегка нахмурившись, и ответил:

– Я слышу стук твоих каблуков.

Несколько коротких мгновений девушка ошеломленно хлопала ресницами. Боковым зрением Лютер видел, как недоумение отразилось на ее лице, заставив большие жгуче-рыжие глаза широко распахнуться.

Она не понимала, чего он от нее хочет, и его это изрядно веселило.

– Браво, придурок, – ответила она наконец. – А я слышу, как дохлая мышь болтается на веревочке между твоих ушей и тоскует по мозгам.

– Фу, как грубо, цветочек, – невозмутимо ответил он, подавляя то ли раздражение, то ли ухмылку. – Видишь, – махнул он рукой, будто склоняясь в легком поклоне, – я абсолютно культурен и деликатен с тобой. Само воплощение этикета. Бери с меня пример.

– О! – прошипела девушка, вдруг остановившись и резко шагнув к нему. Выставила перед собой указательный палец, ткнув Лютера в грудь. – Я буду очень культурна и деликатна. На следующей практике вы, многоуважаемый магиан Рейвел, у меня станете ртом землю есть. Достаточно деликатности или еще прибавить?

Губы Лютера изогнулись в кривой усмешке. Он прищурился, мгновенно перехватив женские руки в запястьях и рванув девчонку на себя.

– А разве можно есть чем-нибудь еще, кроме рта? – тихо спросил он, неожиданно оказавшись слишком близко от ее лица.

Диара приоткрыла губы и выдохнула от неожиданности. Ее большие глаза снова распахнулись, и некромант вдруг понял, что их цвет похож на гречишный мед.

Тонкий аромат цветочных духов нырнул в его легкие.

Взгляд упал сначала на аккуратный маленький рот, а затем на грудь девчонки, затянутую в облегающее закрытое платье. Ткань полностью повторяла идеальную форму ее тела, и парень вдруг ощутил, что ему становится жарко.

Какого драугра происходит?

Ему хотелось проучить ее. Снова. Сказать что-нибудь такое, от чего она покраснела бы и возмущенно убежала прочь. Оставила бы его в покое, чтобы у него перестало так клокотать в груди и стучать в висках.

Лютер стиснул зубы, неосознанно вдыхая глубже, чувствуя, как мутится в голове от ее запаха. А через мгновение понял, что стоит с закрытыми глазами, почти касаясь губами ее щеки.

С ним будто снова начало твориться то же самое, что и при первой встрече с ней. Только тогда это вышло случайно, а сейчас… Что сейчас?..

Как только все происходящее оформилось в голове некроманта в хоть сколько-нибудь цельную мысль, он резко отпустил руки девушки, шагнув назад так быстро, что это можно было счесть за побег. Капитуляцию.

Поэтому он тут же сжал губы и, приподняв бровь, склонил голову набок, осматривая обувь новенькой. Затем один уголок его рта дерзко дернулся, и Лютер проговорил:

– Ну, я так и знал. Притащилась на полигон на каблуках. Скажи, у вас там… ну, в глуши, где ты училась, все такие несмышленые или только ты одна?

Диара приоткрыла губы, от возмущения хватая воздух.

– Придурок, это танкетка! С зачарованными металлическими вставками на пятке!

Она даже приподняла ногу, демонстрируя достаточно широкую подошву с налипшими комьями грязи после полигона.

Лютер пожал плечами и отвернулся, снова зашагав в сторону академии. Диара опять злилась на него, а значит, ей будет не до его странного поведения минуту назад.

– Не ври мне, цветочек, – подавляя ухмылку, продолжал он.

Диара мгновенно догнала его и пошла рядом. Лютер невозмутимо глядел прямо перед собой на огромное черное здание ЦИАНИДа, словно ему вообще не было никакого дела до этого разговора. Лишь краем глаза он наблюдал за девушкой и отлично видел все, что отражалось на ее лице.

Возмущение, стыд, гнев, бессилие.

Это было невероятно весело. Ее светлая кожа раскраснелась, на щеках появился красивый румянец, а губы, которые она то и дело сжимала, стали ярче.

– Просто признай, что ты поперлась на полигон для нежити на каблуках, – продолжал он ее доводить. – И закончим на этом.

Диара прищурилась и вдруг… успокоилась.

Лютер резко повернул к ней голову, встретившись с горящими осенними глазами.

– Я не вру, – с легкой ухмылкой, которая ему совсем не понравилась, ответила она. – Я уже сказала, что это не каблуки, а танкетки. А ты хотел бы увидеть меня на каблуках?

– Чего? С какой стати? – фыркнул он, продолжая смотреть в ее смеющиеся глаза.

Но было уже поздно что-то отвечать.

Ее смеющийся взгляд будто пронзил его насквозь яркой вспышкой, отчего в голове зажглась до боли яркая картинка.

Диара. В босоножках на каблуках…

Тонкие шпильки изгибают ее стопу так, что аккуратные округлые икры начинают напрягаться и выступать. Они приковывают взгляд, делают походку игривой, заставляя идеальные линии бедер выглядеть еще более округлыми и женственными.

Женственность… редко свойственна настоящим некроманткам. Но Диара умудрялась совместить и сильный дар, и бесспорную привлекательность.

Да. Новенькая была привлекательна. Больше эта догма не вызывала у Лютера вопросов.

Он моргнул и резко выдохнул.

Эти каблуки… и больше ничего.

Некромант закрыл глаза и с усилием потер переносицу, пытаясь выкинуть из головы некстати вспыхнувшее любопытство.

Ему вдруг захотелось увидеть ее обнаженной. Узнать, какая она под тканью обтягивающего платья, которое было лишено даже выреза на груди, заходя воротом на самое горло.

Эти мысли ничуть не улучшили настроение некроманта, а напротив.

К счастью, в этот момент девчонка уже не смотрела на него и не видела, что с ним творилось.

Хватит. Она и так стала свидетельницей слишком многих его слабостей. Он еще не отошел от их первой встречи. Тем более что причину того странного приступа так и не удалось обнаружить.

Вместе и теперь уже в полной тишине они дошли до академии и даже поднялись к тому злосчастному кабинету ректора, с которого все началось.

– Войдем по отдельности, – проговорила Диара, застыв возле кабинета ядовитой виверной. – Я первая.

И коснулась ручки двери.

– Чтобы ты успела выдать свою интерпретацию произошедшего? – мрачно усмехнулся Лютер, складывая руки на груди.

Взгляд Диары неожиданно задержался на этом жесте, и ее щеки порозовели.

Лютер почувствовал жгучий укол любопытства и одновременно разочарования оттого, что не может узнать, в чем причина ее смущения.

– Свою интерпретацию?! – тут же возмущенно воскликнула она, хватаясь за голову и погружая пальцы в распущенные волосы. – Ты думаешь, что твоему дурацкому фокусу еще могут найтись разные объяснения?! Ты просто невыносим!!!

С этими словами она дернула ручку и, не дожидаясь ответа парня, вошла в ректорат, хлопнув за собой дверью.

Лютер тихо усмехнулся и оперся плечом о прохладную стену. Ему определенно нравилось бесить Диару. По губам скользнула призрачная улыбка.

Впрочем, как только некромант это заметил, улыбка так же быстро растворилась.

Похоже, новое знакомство переставало быть простым. А Лютер не искал дополнительных сложностей в своем и так непростом существовании. Тем более теперь, когда с ним Тьма знает что происходит.

Решив после сегодняшнего дня выкинуть девчонку из головы, он расслабился. Ведь некромант еще не знал, что новенькая стремительно прорастала в его жизнь корнями горького одуванчика, от которого почти невозможно избавиться. А когда цветки этого растения распускают свои желтые лепестки, так напоминающие золотисто-медный взгляд Диары, избавляться и не хочется.

Хочется упасть в них, раскинув руки и глядя в небо. И так, чтобы эти дурацкие одуванчики были повсюду.

До самого горизонта…

Глава 3

Диара

Когда Диара немного отошла от бешенства, до которого ее довел новый знакомый, она потихоньку начала понимать, что была не права с самого начала. Ей вообще не стоило обращать внимания на его подколы и дурацкие намеки. Прикинулась бы непонятливой дурочкой, спокойной и тихой, как мышь.

Но ведь нет же. На каждый выпад хочется ответить, каждую несправедливость исправить.

Ох уж этот максимализм!

Диара покачала головой, входя в кабинет ректора и захлопывая за собой дверь. Как только Рейвел остался с другой стороны, ей словно стало легче дышать. Когда наглая физиономия аспиранта перестала маячить где-то поблизости, мысли потихоньку пришли в порядок.

Девушка поправила платье, приглаживая подол не потому, что он плохо лежал, а для того, чтобы успокоиться, и поискала взглядом Нуара Шерриуна.

Старик сидел на своем месте, как и прежде, в комнате слева от приемной. Его согбенная фигура виднелась в приоткрытую дверь.

– Магистр Шерриун? Могу я войти? – спросила она, изрядно нервничая.

Первый же день в академии, и она уже получает выговор.

Злость снова всколыхнулась в груди.

Все из-за этого Рейвела!!!

Успокоиться не получалось, но стоило постараться. Может, удастся избежать наказания. В конце концов, это Лютер освободил тридцать некромантулов, едва не направив их на группу аспирантов. Он, а не она!

Впрочем, сваливать всю вину на парня тоже не хотелось. Она доносчиком никогда не была, да и выгораживать себя за чужой счет – тоже сомнительная радость.

– Входите, магиана Бриан, – проскрипел в ответ ректор, отвлекаясь от бумаг и поднимая на нее блеклый, но неожиданно цепкий взгляд. – Магистр Литвиг передал мне по портальной связи, что вы учудили.

– Мы? – выдохнула Диара, но тут же взяла себя в руки.

По крайней мере, сейчас пора было вспомнить, что ее репутация должна быть если не идеальной, то уж точно не скандальной. Если, конечно, она хочет когда-нибудь получить от ректора допуск к подвалам академии, ради чего, собственно, и стоило сюда переводиться.

Девушка мысленно встряхнулась, надеясь, что разговор может зайти в нужную ей сторону. Собственно, поэтому Лютер и остался за дверью. Разговор с магистром Шерриуном должен был остаться приватным.

– Да, конечно, тренировка немного… вышла из-под контроля, – проговорила она, проходя к столу некроманта. – Но я готова поклясться, что этого больше не повторится.

– Поклясться? – то ли посмеялся, то ли покряхтел профессор, отчего во все стороны от него вновь взлетело облако Тьмы. – Насколько я понял, магиана Бриан, на том поле от вас мало что зависело, или я ошибаюсь?

– Именно! Именно что мало! – воскликнула девушка, от неожиданности даже протянув к ректору руку. – Спасибо!

В этот момент стоило рассказать все как было. Диаре ужасно захотелось выложить старику то, что она думает о Лютере. О том, как он подставил всю группу, подверг опасности пятнадцать молодых колдунов. И все ради того, чтобы проучить ее за сомнительные провинности. Честно говоря, Диара до сих пор не понимала, за какие именно.

Но когда наступил удобный момент и бледные глаза высшего некроманта вонзились в нее с учтивой внимательностью, она втянула в легкие побольше воздуха и… промолчала.

– По правде говоря, – начала девушка, подавив свою злость и просто выдохнув, – все вышло случайно. Мы с магианом Рейвелом планировали по очереди применить два известных нам массовых аркана. Нежить была полностью под контролем. Рейвел ударил первым, и, судя по всему, заклятие получило побочный эффект, разорвавший нити подчинения пауков. Но в любом случае все шло по плану. Лютер открыл портал, перенесший нас прочь из магического эпицентра…

– Портал? – переспросил вдруг старик, приподняв бровь. – Портал Тьмы? У него есть какой-то артефакт?

– Да вроде бы, – кивнула Диара. – Не знаю, как ему это удалось. Кажется, у него было что-то зажато в руке. Кольцо или что-то еще.

Ректор кивнул, убирая за ухо седую прядь.

– Понятно. Ну что ж, повезло. Портальные артефакты стоят баснословных денег. Интересно, откуда Лютер его взял, учитывая, что у него нет ни денег, ни семьи, ни дома.

– Ни семьи, ни дома?.. – повторила Диара тихо-тихо.

Ей вдруг показалось, что, окажись она одна в целом мире без семьи, родственников и особняка, куда можно в любой момент вернуться, она, пожалуй, тоже была бы не самой дружелюбной особой.

Ректор поднял на нее взгляд из-под густых бровей и кивнул, проговорив:

– Ну, вы продолжайте, магиана Бриан. Что там было дальше?

Диара вздохнула, отвлекаясь от внезапно вспыхнувшего щемящего чувства в груди, и продолжила:

– В результате действий Лютера все пауки оказались в одном месте. Тогда он мастерски окружил их стеной черного огня в форме идеальной окружности. И после этого высшая нежить уже не представляла ни для кого опасности. Получается, – задумчиво закончила она, – магиан Рейвел нашел необычный способ справиться одному некроманту с большим количеством мертвецов, превышающих его по силе.

Чем больше она говорила, пытаясь выгородить Лютера, тем сильнее понимала, что все сказанное выглядит очень правдоподобно. Она сама легко поверила бы в подобный рассказ, если бы не знала, что Рейвел сделал это все назло ей.

Впрочем, того факта, что способ Лютера был хорош, это не отменяло. Сначала он заманил мертвецов на живца, затем обезопасил самого живца и изолировал нежить от остальных. Такой метод вполне можно было бы использовать в качестве рабочего при упокоении нежити в реальной жизни, а не только на тренировочном полигоне. Оставалась только одна мелочь – не жалеть того, кто окажется живцом, ведь в случае ошибки ему гарантированно придет конец.

– Что ж… – медленно протянул высший некромант, глядя на девушку глубоким, пронизывающим взглядом. Сцепил руки в замок и положил на них подбородок. – Если вы уверены, что все было именно так…

– Именно так, – подтвердила Диара тут же, не отводя взгляда, хотя от тяжелого внимания ректора ей было не по себе.

– Тогда я вполне удовлетворен вашим ответом.

Девушка едва успела расслабленно выдохнуть, рассчитывая, что наказания удастся избежать, как он добавил:

– Но вы же понимаете, что спустить такое происшествие вам я не могу.

Былое напряжение снова вытянуло позвоночник в струну.

– Конечно, магистр.

– Тогда давайте поступим так, – продолжил он, будто видя ее насквозь. – Вы ведь перевелись к нам, потому что хотели писать диссертацию на тему поисковых чар, верно?

– Верно, – кивнула Диара, вздрогнув. Обсуждать эту тему сейчас она одновременно опасалась и ужасно желала.

– По чистой случайности Лютер Рейвел – один из лучших в этой области. И скажу честно, он превосходит в ней даже некоторых наших преподавателей, поэтому дисциплину темных поисковых чар у первых трех курсов сейчас ведет именно он. Я думаю, вам стоит с ним поработать в рамках какого-нибудь задания. Это будет очень полезно, как вы думаете?

Диара больно прикусила губу. В голове крутились самые разные варианты того, как ответить ректору. Например, сцепив зубы, угрожающе наклониться над столом и грозно пробурчать что-то вроде: «Только через мой труп, старик».

Но ближе был вариант с падением на колени и слезливым: «Умоляю, только не это!»

В итоге девушка просто промолчала, надеясь, что ее раскрасневшаяся физиономия не испортит дела. Все же совместная работа с самой большой задницей ЦИАНИДа – это лучше, чем, скажем, отрицательная запись в личном деле или вовсе исключение из академии.

– Тогда до конца года я ставлю вас в пару к Рейвелу, – припечатал Нуар. – Проведете вместе научно-исследовательскую работу. На выпускном курсе на ее основе сможете написать диссертацию. И, скажу я вам, это серьезный бонус! Уверен, вы рады.

Магистр Шерриун снова поднял на девушку долгий взгляд, под которым Диара почувствовала себя загнанной в клетку.

– Безмерно рада, – ответила она хрипло. – Благодарю. Скажите, я могу быть свободна?

– О, конечно-конечно! – махнул рукой он и вернулся взглядом к бумагам. Лишь когда девушка уже почти вышла из кабинета, он окликнул ее и добавил: – Совсем забыл. Раз уж совместная работа с Рейвелом будет для вас поблажкой, то нужно ведь и какое-то наказание, правда?

У Диары внутри словно сошла ледяная лавина. Ужасно хотелось возмутиться, мол, куда уж больше?!

Но, не дожидаясь ее ответа, Нуар закончил:

– Но я вас снова помилую. С завтрашнего дня вы будете жить на территории академии. Так наши преподаватели всегда смогут ликвидировать результаты ваших неудачных опытов, а вам будет проще искать материал для работы. Опять одни плюсы, не так ли?

Он широко улыбнулся, растянув тонкие губы от уха до уха, но так их и не разлепив.

– Конечно, – через силу улыбнулась в ответ Диара.

Она не стала напоминать, что это вовсе не ее неудачные опыты привели к плачевному результату. Она только молча кивнула, надеясь, что на этом пытки высшего некроманта для нее закончатся.

– Возьмите ключ от гостевого домика, – проговорил он, протягивая ей серебристый перстень, напоминающий чье-то острое ухо с выгравированной цифрой семь, – и переезжайте прямо сегодня. Больше не задерживаю вас.

– Все поняла, – хрипло ответила Диара.

Она поглядела на драгоценный металл, от которого фонило магией, и старый особняк Леонд вдруг показался ей ужасно привлекательным. Диара любила артефакты, но носить на пальце кусок чьего-то уха казалось ей малопривлекательной затеей. К тому же если уж ключ так ужасно выглядит, то каково же будет само жилье?

С этими мыслями девушка развернулась и как можно быстрее вышла прочь, пока ректор не придумал чего-нибудь еще.

В коридоре, прижавшись к стене, стоял мрачный, как грозовое небо, Лютер. Его руки были сложены на груди, волосы упали на глаза.

– Твоя очередь, – буркнула она.

Некромант ничего не ответил, просто скрылся за дверью кабинета, что чрезвычайно порадовало Диару. Еще одной тяжелой беседы она бы не вынесла.

Девушка уже хотела уйти, как вдруг в паре метров справа по коридору увидела какого-то парня, направляющегося прямо к ней. Она сначала даже обернулась, выискивая вокруг хоть кого-нибудь, кому мог так широко улыбаться этот незнакомец.

Но оказалось, что улыбался он именно ей.

Парень подошел ближе, и Диара тут же отметила его дорогую охотничью куртку с отделкой из кожи василиска, блестящие чешуей сапоги с медными вставками, на которых виднелись символы эшгенрейского алфавита, широкий пояс с пряжкой и кучу колец из белого золота на пальцах. Незнакомец был богат и совершенно этого не скрывал.

С самого детства Диара росла в далеко не бедной семье. Ее отец когда-то был первым друидом самого императора, хотя и отошел от дел. Именно он и приучил ее, что внешность, дорогие вещи и побрякушки – это не то, что делает человека тем, кто он есть. Ведь темный колдун, надев белый камзол от лучшего модельера империи, не станет светлым. Глупая девчонка, вставив в уши серьги с бриллиантами, не станет умнее. А благородный герцог, раздетый донага, не превратится в крестьянина. Нет ничего плохого в украшении себя, но при этом нет ничего хорошего в том, чтобы выглядеть как сорока, нацепившая разом все украденные блестяшки.

С тех пор Диара испытывала прохладные чувства к красивым платьям с глубоким декольте, кричаще дорогим предметам ювелирного искусства и всему прочему, что можно было надеть на себя ради подчеркивания собственного статуса. Ее вещи не были дешевыми, но совсем не потому, что шились по последней моде.

Диара питала страсть к амулетам и артефактам. Ко всему тому, что было наполнено волшебством и буквально дышало магией. Поэтому ее туфли, несмотря на довольно женственный фасон, обладали способностью локально сгущать Тьму, позволяя девушке легко двигаться по любой местности. Даже по болоту она смогла бы пройти, не увязнув в жиже. А на скромном на первый взгляд платье и вовсе находилось так много заклятий, что оно сгодилось бы и в качестве формы для императорских ловчих.

Поэтому внешность парня, что двигался к ней с настораживающей уверенностью, не произвела на Диару ни малейшего впечатления.

– Что, красотка, не повезло оказаться на ковре у нашего старика? – спросил он, тряхнув черной челкой, которая была длиннее всех остальных волос.

– Ничего, все в порядке, спасибо, – мягко ответила девушка, вежливо улыбаясь.

Парень растянул губы в ответ.

– Тогда поздравляю. Мне всегда доставались исправительные работы на полигонах. Приходилось закапывать обратно поднятую магианами на занятиях нежить. Та еще работка, я тебе скажу.

– Нет, меня наказали… исследовательской работой, – коротко проговорила Диара, прикидывая, как бы побыстрее закончить некстати начавшийся диалог.

– О! Вот ты везучая. Новенькая, да? Раньше я не видел тебя. – Парень подошел ближе и уперся рукой в стену совсем рядом с ее лицом. Теперь вся его фигура будто нависала над Диарой. И ей это совсем не нравилось.

Вообще-то новый знакомый был довольно симпатичным парнем и, похоже, не страдал снобизмом Лютера Рейвела. Другой девушке, вероятно, он бы очень понравился.

Но не Диаре. Увы.

Да и некогда ей было думать о случайном флирте.

– Да, я только вчера приехала в город и перевелась к вам, – ответила она без особенного энтузиазма.

– О! Тебе есть где остановиться? – спросил он, и его глаза весело блеснули. – У меня особняк в черте города. Там куча свободных гостевых.

– Благодарю за такое соблазнительное предложение, – пробормотала девушка, слегка покраснев. Вопрос показался ей довольно бестактным, но она никак не могла понять, был ли он таким в действительности. Или, может быть, это короткое общение с Рейвелом заставило ее искать подвох в каждом новом знакомстве. – Но магистр Шерриун предоставил мне жилье на территории академии.

– Ого, – округлил глаза парень. – Но тогда не настаиваю. Хотя, если ты вдруг захочешь… – Он выразительно приподнял брови и склонился к ней, нарочито напрягая бицепсы под тонкой тканью рубашки. – Предложение остается в силе. Кстати, меня зовут Лайош Динтарин Торре-Унто. Я – демонолог второго курса аспирантуры. А ты у нас кто?

Диара резко выдохнула, почувствовав, что странный парень оказался чересчур близко к ней. От этого под кожей вспыхнуло раздражение.

В этот момент произошло сразу два события.

Неподалеку раздался тихий шорох открываемой двери, но девушка его не услышала, будучи целиком и полностью увлеченной своими мыслями.

И магией.

– А меня зовут Диара Бриан Торре-Леонд, – растянув губы, ответила она, прикрыв глаза и включив свое истинное зрение.

Это произошло случайно. От вспышки раздражения, вызванной демонологом, от напряжения, которое преследовало ее все предыдущие часы, она как будто забылась.

Сверкнули жизненные токи в теле демонолога, заклубилась густая Тьма в его анарель.

Диара тут же оценила, что колдун перед ней был довольно слаб. Несмотря на весь внешний пафос, на дорогую одежду, напичканную амулетами и защитными символами, маг из Лайоша был очень посредственный. И это оказалось большим плюсом.

Ведь Диара неосознанно пыталась сделать то, чего никогда прежде не делала.

Взять под контроль человека.

Когда Диара была маленькой, ей удавался один занятный фокус. Управление животными. Стоило сконцентрироваться на анарель существа, влив в него немного своей магии, как оно начинало с охотой выполнять ее команды. Эдакая дрессировка на колдовской лад. Ритуал, ничуть не вредящий сознанию жертвы, а лишь делающий ее более покладистой.

В первый раз Диара приручила таким образом крысу, чуть позже – кота. А через год ей с охотой подчинялась ядовитая виверна отца. Это была высшая магия друидов, которую просто не могла творить маленькая девочка, но факт оставался фактом.

Ее отец Тайрел Бриан Торре-Леонд, полжизни занимающийся волшебными существами Туманной империи, надеялся, что после таких явных успехов в светлой магии дочь станет друидом. Учитывая ее удивительный дар, она просто обязана была пойти по его стопам.

Но, увы, Тьма подчинялась Диаре ничуть не меньше. Более того, со временем сила некроманта в ней оказалась гораздо мощнее, заполонив собой все остальное.

Впрочем, странного таланта к приручению животных Диара так и не потеряла, даже окончательно ступив на стезю темного мага. И это была большая редкость.

Сейчас в коридоре перед ректоратом Мертвой академии все вышло само собой. Девушка просто сделала то, что привыкла делать, когда виверна отца отказывалась слушаться. Не задумываясь, применила магию.

Вот только перед Диарой был человек, а не животное.

Следуя велению некромантки, на кончиках ее пальцев вспыхнула сила и потекла вперед тонкой струйкой, через мгновение коснувшись анарель демонолога. Однако это оказалась не зеленовато-желтая магия, которой пользуются друиды, чтобы лечить и усмирять животных, и с которой обычно работала Диара. Девушка не успела удивиться, обнаружив, что в воздухе заклубилась привычная некромантская Тьма, расцвеченная кислотно-зелеными всполохами. Какая-то невероятная смесь двух типов магии, принцип действия и природу возникновения которой Диара не представляла.

Девушка задержала дыхание, спохватившись в самый последний момент, что творит какую-то потенциально опасную темную волшбу. Встряхнула пальцами, обрывая поток силы, заканчивая ритуал.

Но было уже поздно.

Парень ничего не заметил, однако странная магия уже впиталась в его анарель. На первый взгляд, ничего не изменилось, но токи жизни в его теле запульсировали немного иначе.

– Мне кажется, тебе нужно идти, Лайош, – проговорила Диара дрогнувшим голосом, вглядываясь в глаза парня. – Прямо сейчас.

– Конечно, – немного монотонно и отстраненно ответил тот, сдвинув брови. Словно не понимал, что вообще тут делал. – Я это… пойду. Приятно было познакомиться.

Развернулся, опустив взгляд в пол, и, задумчиво потирая подбородок, ушел.

Как только это произошло, Диара глубоко вздохнула, а затем схватилась за голову, зарывшись пальцами в волосах.

Она была поражена. Ничего подобного она не делала никогда прежде. Да и, признаться, не собиралась делать. Одно дело – дрессировать животных, и совсем другое – пытаться управлять человеком. И хотя девушка знала, что ее магия не порабощает волю, а лишь воздействует на сиюминутные желания, все равно подобное колдовство, примененное на людях, показалось ей кощунственно-неправильным.

А еще – наверняка незаконным как минимум по двум причинам.

Во-первых, разработки в области магии сознания были запрещены в Туманной империи даже для друидов. Ведь их сила в основном была призвана лечить, а потому считалась безопасной. В противовес этому – некромант. Колдун, чья магия создана для того, чтобы повелевать смертью. Если такой попытается поработить чужую волю, это может закончиться катастрофой и нашествием живых мертвецов.

Ну а во-вторых, в природе было катастрофически мало магов, которые, как Диара, обладали обоими типами магии одновременно. Их называли носителями золотой крови, и все они состояли на учете у императора, часто участвуя в опытах и неприятных экспериментах.

По этой причине Диара и скрывала свои способности, как и ее отец, от которого она унаследовала этот дар.

Впрочем, некромантия всегда нравилась девушке гораздо больше, и магию друидов она старалась особенно не развивать. Чтобы и внимание не привлекать, и не навлечь на себя лишние проблемы.

Она бы и сейчас благополучно сделала вид, что ничего не произошло, если бы за спиной в этот момент не раздался чей-то нарочитый кашель.

Диара резко повернулась краснея. Прижавшись к двери ректората, скрестив руки на груди, стоял Лютер. Его светло-голубые глаза, направленные на нее, словно светились в полумраке коридора.

– Занятный фокус, цветочек, – проговорил он неторопливо.

– Какой еще фокус? Чего ты там опять себе навыдумывал? – воскликнула она, решив, что лучшая защита – это нападение.

В горле застучал страх. Не хватало еще, чтобы кто-то подобрался слишком близко к ее тайнам. Диаре вовсе не хотелось однажды оказаться подопытной мышкой в руках императорской коллегии колдунов. Тем более что ее странные выкрутасы с силой выходили далеко за рамки даже этих двух типов магии.

– Навыдумывал? – переспросил Лютер, тихо хмыкнув. – Что ж, ладно. Обсудим то, что случилось здесь только что, в следующий раз. Ответь мне на другой вопрос. Сейчас я узнал от ректора, что, по твоим словам, чуть ли не сделал прорыв в некромантии. Что это значит? Ты что-то задумала, цветочек? Почему ты не стала меня обвинять?

Голубые глаза прищурились.

Диара пожала плечами.

– Как много вопросов. А я всего лишь не люблю подлостей – такой ответ тебя, наверное, не устроит, да? – ответила она, сложив руки на груди. – В конце концов, ты дрался честно, это я оказалась не готова к тому, что произошло. Опытный маг не позволил бы себе потерять контроль над нежитью, которую сам же и поднял. Мне не хватило концентрации, и в этом уж точно нет твоей вины.

Лютер приподнял бровь, но ничего не ответил.

Диара вдруг повернулась к нему спиной, намереваясь уйти наконец отсюда. Сегодня еще нужно было переехать в новое жилье.

– Если ты не возражаешь, – бросила через плечо она, – мне нужно идти. Я еще должна найти гостевой домик.

– Тебе выделили гостевой домик академии? – удивленно переспросил Лютер, в два широких шага нагоняя ее.

Диара вздохнула, почувствовав, что так легко избавиться от парня не получится.

– Как видишь, – проговорила она, вынимая кольцо-ключ из кармана. Повертела его на пальце, заставив серебристые грани сверкнуть в магическом свете, льющемся с редких факелов в коридоре.

Лютер резко замолчал. Почувствовав неладное, Диара повернула к нему голову и нахмурилась. Необходимо было как можно быстрее понять, что опять нашло на взрывоопасного некроманта, пока он не выкинул очередной фортель.

Лицо парня странно омрачилось. Он всматривался в кольцо с тяжелым, распространяющимся по воздуху напряжением.

– Что с тобой? – буркнула Диара.

– Дай мне перстень, – ответил он и протянул руку с таким видом, словно ответа «нет» вообще не предполагалось.

Девушка фыркнула, в очередной раз поражаясь его наглости, но, поленившись провоцировать новый конфликт, вложила в его ладонь украшение в форме оторванного уха.

Рейвел притянул кольцо ближе, вглядываясь в него так, словно оно было как минимум наследственной печатью его императорского величества.

– Да быть этого не может! – воскликнул он через мгновение, и его худое лицо буквально побагровело.

– Что? Чего не может быть? – ошарашенно спросила девушка, замерев вместе с парнем.

Лютер поднял на нее широко распахнутые глаза, в которых плескалась бездна возмущения и бешенства. Он схватил ее руку, с силой вкладывая в нее кольцо, и рявкнул, разворачиваясь в сторону ректората:

– Мне нужно поговорить с магистром Шерриуном.

А в следующий миг дверь кабинета ректора вновь захлопнулась за ним.

Диара с недоумением посмотрела на свое кольцо, не понимая, что произошло. Затем тихо хмыкнула, решив, что у чокнутого Лютера очередной припадок, и пошла прочь.

Лютер

Это просто не могло быть правдой, но, увы, Лютер не ошибся. Проклятый старик Шерриун явно выжил из ума, потому что он и впрямь выдал девчонке ключ от гостевого домика под номером семь. Домика, в котором в полном одиночестве жил он, Лютер Рейвел, уже почти шесть лет!

Когда-то давным-давно Эдвин Лохшиар, член императорского охотничьего корпуса, привел Лютера в Мертвую академию, поручившись за него перед ректором, место которого уже тогда занимал Нуар Шерриун. Высший некромант, который даже на тот момент был стар, как помет иллишаринов, не хотел брать под свою опеку безродного парня. Центральная императорская академия некромантии и демонологии не предназначалась для того, чтобы в нее принимали бродяг без имени, денег и титулов. А особенно – без памяти. Но, взглянув на него и услышав его историю, Нуар, хвала темным богам, передумал.

Мальчишке в качестве исключения выделили один из гостевых домиков, в которых в основном жили сотрудники самой академии. Уборщики, смотрители полигонов, некоторые преподаватели, которым добираться до работы было слишком далеко. Лютер среди них был белой вороной. Чуть позже, когда о его необычном месте жительства узнали и его новые одногруппники, он стал белой вороной и среди них. Где это видано, чтобы магиан жил вместе с преподами? И плевать, что ректор обо всем позаботился: дом Лютера оказался на отшибе у болота, отдельно от остальных. Однако все равно это мгновенно сделало парня изгоем.

Но Лютер не жаловался. Он привык добиваться того, что ему было нужно, самостоятельно, без чьей-то помощи. А потому довольно скоро ситуация изменилась. Раз за разом безродный мальчишка, показывающий результаты, о которых другие могли только мечтать, заставлял уважать себя ловкостью, силой и способностью схватывать на лету. Быстро он стал бойцом, которому не было равных. И ни у кого больше не появлялось желания дразнить опасного колдуна.

И вот теперь жилище, которое Лютер уже считал полностью своим, вдруг отдают какой-то новенькой.

– У нас что, мало гостевых домиков?! – воскликнул десять минут назад он, ворвавшись в кабинет ректора. – Почему седьмой? Магистр, почему седьмой?!

Оставалась скромная надежда, что Нуар что-то перепутал. Но, увы, ей не суждено было оправдаться.

– Потому что каждый домик рассчитан на двух человек, – совершенно спокойно ответил старик, ничуть не разозлившись на вспыльчивость аспиранта. Он знал его уже слишком давно, чтобы чему-нибудь удивляться. – И вы знали бы это, если бы шесть лет назад я не пошел вам навстречу, поселив отдельно ото всех. Или, может быть, вы пожелали бы уже на первом курсе делить дом, скажем, с госпожой Дарсиун, смотрительницей кладбища? Она, между нами говоря, соседка так себе. В ее пятьдесят лет ей часто приходится иметь дело с ожившими трупами, а ведь она даже не маг. Поэтому характер у нее, скажу я вам, прескверный. Ну так что, не хотите разделить домик с ней?

Лютер сжал зубы и помрачнел.

– Нет, магистр, – пробурчал, не сводя горящего взгляда с ректора.

– Это дуплекс, молодой человек, – продолжал тот невозмутимо. – Так что предупреждаю вас: вы будете жить вместе с магианой Бриан, если вообще хотите продолжать учиться в нашем славном заведении.

С этими словами он широко растянул свои тонкие губы. Кожа на лице пошла складками, как у бульдога, кончики старчески длинных ушей зашевелились. Пренеприятнейшее зрелище, учитывая, что Нуар любил улыбаться с закрытым ртом, когда губы настолько истончаются и натягиваются в разные стороны, что лицо становится похоже на лягушачью морду.

У Лютера пропал дар речи. Разговор вышел коротким.

– Вы все поняли, магиан Рейвел? – спросил ректор, внимательно глядя на него светлыми мутноватыми глазами.

– Все, – глухо ответил парень. Слегка поклонился и вышел, неторопливо направляясь к своему жилищу, которое отныне было уже не совсем его.

Минут через пятнадцать он прошел болотный полигон, за которым и располагались гостевые домики. Некромант был почти уверен, что новенькая не сумеет быстро сориентироваться на обширной территории ЦИАНИДа и придет сюда гораздо позже него. Таким образом у него еще осталось бы время, чтобы перенести все вещи на одну половину дома, оставив вторую девушке. Благо этих вещей было совсем немного, потому что покупать их Лютеру было не на что.

Но, к сожалению, Диара Бриан в очередной раз удивила его. Когда он подходил к домику номер семь, она уже беспомощно топталась у его дверей, вертя в руках амулет-ключ.

– Что, никак не догадаешься? – бросил мрачно Лютер. Он был все еще не в духе от новости, которую Диаре только предстояло узнать. Впрочем, сам факт, что он знает новость, от которой его соседка вот-вот дойдет до состояния плюющейся ядом виверны, немного поднимал настроение.

– Какого драугра ты тут забыл, Рейвел? – фыркнула она, сложив руки на груди. – Ты что, следишь за мной?

На небе потихоньку начали собираться тучи, предвещая дождь. Темные низкие облака закрыли солнце, и волосы девушки окончательно стали черными, утратив свой рыжий блеск. Теперь волнистые пряди, обрамляющие узкое лицо, придавали магиане Бриан опасный вид. А ее медно-карие глаза начали казаться еще ярче.

– А если и так, то что? – приподнял бровь Лютер, опершись локтем о дверной косяк. – Что, если я действительно шел следом за тобой и теперь собираюсь затащить тебя в дом, чтобы творить там с твоим телом всяческие непотребства, мм? – Он с преувеличенной задумчивостью потер указательным пальцем нижнюю губу, а затем добавил: – Как насчет привязать тебя к кровати и весь вечер рассказывать о том, как глупо соревноваться с самым сильным и распрекрасным магом потока? В смысле, со мной, – усмехнулся он. – Это так, если ты не поняла.

– Весь вечер слушать о тебе? – усмехнулась девушка. – Лучше удави меня прямо здесь.

Диара почти улыбнулась, но, глядя в насмешливые глаза одногруппника, вдруг изменилась в лице, добавив:

– Брось свои дурацкие шуточки. Ты, может быть, не понял, но давай расставим все по местам, хорошо? – Она вдруг снизила голос, явно пытаясь успокоиться. – Я не имею ни малейшего желания вступать с тобой в регулярные споры и стычки. Я вообще не хотела бы с тобой встречаться, понимаешь?

Лютер фыркнул.

– Я тебе встречаться и не предлагал, цветочек. Размечталась. Мне не нравятся девушки с маленькой грудью и большим самомнением.

– С маленькой грудью?! – ахнула Диара, уронив взгляд на свой вовсе не такой уж маленький бюст.

Лютер хохотнул в кулак.

– То есть к остальным словам у тебя претензий нет? – продолжал улыбаться он, и, когда она подняла на него разъяренный взгляд, догадавшись, что это издевка, Лютер все же рассмеялся. – Я запомню, Диара, что хотя бы в вопросах твоего огромного самомнения ты со мной согласна.

Девушка стиснула челюсти и сжала кулаки.

– Шел бы ты отсюда, Рейвел, – процедила она. – Пока я не утопила тебя вон в том болоте и не подняла в качестве склизкого зеленого упивца. Уверена, ты станешь при этом гораздо симпатичнее!

Лютер прищурился, но ничего не ответил. Вместо этого он достал из кармана точно такой же амулет-ключ, как был у нее, и ловко приложил его к громадной звериной голове, торчащей из двери. Металлическое изваяние было изображено с открытой пастью и вывалившимся языком. Внешне оно напоминало какую-то мутировавшую нежить или демона Сумерек, лишенного одного уха. Как только кольцо соприкоснулось с местом, где отсутствовал этот орган, дверь распахнулась.

– Какого… что происходит? – проговорила Диара, ошарашенно вглядываясь в свой перстень, а затем в перстень Лютера.

– Долго соображаешь, цветочек, – мрачно бросил некромант, проходя внутрь. – Ты теперь моя соседка. Я бы даже сказал – гостья в моем доме. Именно так, а не наоборот, постарайся это запомнить.

Лютер не стал глядеть на девушку в надежде отследить все стадии шока на ее лице. Он прошел в небольшой коттедж, который прежде занимал целиком и полностью, с раздражением думая о том, откуда, куда и что ему прямо сейчас нужно перенести.

– Так… это твой дом, выходит? – проговорила Диара, следуя за ним и слишком уж быстро приходя в себя от потрясения. Некроманту хотелось еще немного насладиться ее возмущением, однако оно стремительно сменялось молчаливым ожиданием.

Девушка смотрела по сторонам, будто впитывая в себя убранство жилища. И от ее настойчивого, глубоко изучающего взгляда парень чувствовал, словно она препарирует его заживо.

Все же это был его дом. Настоящий дом, в котором он прожил в полном, практически королевском одиночестве все годы обучения в академии.

Он никогда не пускал сюда никого из знакомых или одногруппников, которых с натяжкой мог бы назвать друзьями. Не приводил он сюда и девушек, хотя две спальни к этому вполне располагали. Этот дом был только его домом.

И вот теперь тут появилась она.

Он повернул голову к Диаре, наблюдая, как она подходит к широкой деревянной лестнице в самом центре холла и касается перил кончиками пальцев.

Некромант нахмурился. Он следил за ее неторопливыми движениями с зоркостью хищной птицы, что высматривает с высоты маленькую мышку, бегущую в траве. Глядел, как она проводит ладонью по полированному круглому набалдашнику на перилах, наблюдал, как ее стройная нога в босоножке на невысокой танкетке касается первой ступеньки лестницы, что вела на второй этаж.

И ему все это не нравилось.

– Там наверху расположены спальни? – спросила она, подняв голову.

– Да, – не очень-то дружелюбно ответил он. – Моя – справа. Но тебе придется подождать, пока я перенесу вещи. Меня не предупреждали, что подселят сюда кого-то еще.

С этими словами он тряхнул головой, отбрасывая черную прядь, упавшую на глаза, и тоже начал подниматься по лестнице. Только гораздо быстрее, ведь он планировал обогнать Диару и добраться до комнаты раньше нее. Не хотелось бы, чтобы она обнаружила раскиданные по кровати учебники, листы с его личными записями или вообще ингредиенты для опытов.

Лютер не боялся, что девушка обнаружит что-нибудь еще. Он никогда не разбрасывал одежду, тем более что у него ее было не так уж много. Также он не оставлял в комнатах еду или мусор. Его самого это страшно раздражало. Но вот конспекты со стадиями запрещенного заклятия, над которым он работал вот уже несколько месяцев, Диара вполне могла так некстати найти.

– И все благодаря старому маразм… господину ректору, – тихо пробурчал себе под нос некромант, так и не решившись вслух ругать человека, который помог ему шесть лет назад поступить в ЦИАНИД. Если бы не он, возможно, однажды Лютер просто пропал бы в какой-нибудь из сточных канав города, как один из тысяч бездомных Туманной империи. Вряд ли Эдвин Лохшиар, его случайный опекун, что нашел Лютера когда-то в полубессознательном состоянии на берегу болота у старого кладбища, стал бы слишком долго возиться с бесперспективным мальчишкой.

Парень поднялся по широкой лестнице и повернул налево. Толкнул дверь комнаты… и понял, что бояться-то ему было нечего.

Помещение оказалось почти идеально прибрано. Только пыль, которую Лютер никогда не удосуживался вытереть, лежала на пустых полках, полу и подоконнике.

Шагнув внутрь, некромант поискал глазами что-нибудь из личных вещей и обнаружил только механические часы в зеленой каменной оправе. Часы стояли на столе и еле слышно тикали.

Он подошел к ним, едва касаясь их пальцами. Это был подарок единственной девчонки, с которой он когда-то подружился слишком близко. Она была друидом второго курса. Училась совсем в другом вузе. Но отношения не сложились, и, не зная в итоге, куда деть довольно бесполезный подарок, он поставил его в комнате, в которую почти никогда не приходил. Участь немногим лучшая, чем помойное ведро.

Некромант отдернул руку, решив оставить этот подарок там, где он был. Для него он совершенно ничего не значил.

– Я смотрю, у тебя тут прямо уйма личных вещей, – с усмешкой бросила из-за спины Диара, заставив Лютера вздрогнуть. – Прямо как бы чего не забыл!

Опять издевка. Ну конечно.

Некромант спокойно повернулся к ней и прищурился, приподняв подбородок.

– Да, похоже, у меня не так много вещей, как я думал, – ответил он, вдруг приложив руку к сердцу и театрально поджав губы. – Как думаешь, ты сможешь жить с таким нищебродом, как я? Или мне пойти прямо сейчас и утопиться в болоте, чтобы тебя не позорить?

Диара широко распахнула глаза и тоже прижала ладонь к груди.

– А что, это возможно? – с придыханием переспросила она.

Лютер прекратил дурачиться и хищно растянул губы.

– Размечталась, – бросил, направляясь к двери мимо нее. – Располагайся и, будь добра, постарайся не чувствовать себя как дома.

– Это еще что значит? – приподняла бровь Диара.

После прозвучавшего вопроса он застыл, оказавшись слишком близко от девчонки. Взгляд сам скользнул вниз, останавливаясь на обтягивающем платье, под которым так эротично поднимались и опускались аккуратные полушария груди.

Лютер неожиданно облизнул пересохшие губы.

В ноздри проник едва уловимый цветочный аромат, обжигая легкие подобно раскаленному дыму от пожара.

Некромант вдруг шагнул еще ближе, не зная, зачем вообще это делает. И замер, вглядываясь в широко распахнутые карие глаза, в этот раз отдающие карамелью.

Между ними осталось не более десяти сантиметров.

– Это значит, что ты живешь тут тихо-тихо, – прошептал он, давясь словами, не зная, чего хочет на самом деле. – Примерно как упивец на болоте после дождя. Не мешаешь мне. Не шумишь и стараешься не появляться там, где есть я. На кухню мы вполне можем ходить отдельно, чтобы не видеть друг друга. Так понятнее?

Она не отступила ни на шаг. Даже несмотря на то, что теперь он угрожающе нависал над ней, в общем-то, непонятно зачем. Он и сам мог изолироваться от нее. Дом хоть и казался не таким уж и большим, вполне был пригоден для жизни двух человек, которые не хотят друг друга видеть. Но Лютеру непременно надо было указать ей, кто здесь хозяин.

Ребячество. И он сам это понимал. Но продолжал стоять рядом с ней, все глубже втягивая ее запах и чувствуя, как снова колотится кровь в венах от желания погрузить ладонь в распущенные волосы, жестко сжать их на затылке, заставив ее отклонить голову назад. Чтобы смотрела на него, распахнув свои огромные осенние глаза, а он чувствовал ее дыхание на своих губах…

И он почти сделал это. В голове вдруг помутилось. Он склонился над ее лицом, до которого оставалось так мало, и уже поднял руку, едва не дотронувшись до кончиков ее волос, как она произнесла:

– То есть того демонолога, с которым я сегодня познакомилась перед кабинетом ректора, приводить не стоит? Кстати, как мы будем организовывать встречи с любовниками? Предупреждать заранее надо? И как ты относишься к шуму после полуночи?

Вспышка каких-то диких, неконтролируемых эмоций разорвала сознание некроманта, заставив его буквально закипеть.

От резкого контраста реальности и собственного помешательства закружилась голова. Он едва не схватил девчонку, которая, почувствовав неладное, резко шагнула назад, упершись спиной в дверь.

Лютер не знал, что хочет сделать с ней. И боялся думать.

Но все же он рванул следом, чувствуя, что вот-вот прибьет нахалку.

Или сделает что-то, о чем потом серьезно пожалеет…

Ладонь сама собой ударила в дверь прямо рядом с головой девушки.

В венах будто потек огонь.

Горячо, разъедает.

Почти больно.

– Никаких. Демонологов. У меня. В доме, – прорычал он прямо ей в лицо, оглушенный стуком собственного сердца.

– То есть некромантов можно? – выдохнула Диара, изогнув тонкую бровь. – А друидов? Они классные ребята, между прочи…

– Никаких парней вообще! И девчонок никаких!!! Вообще никого сюда не води!

Становилось все горячее. С каждой секундой, что он продолжал еле-еле касаться ее, втягивая ее запах как отраву, чувствуя, что она не отстраняется и не убегает, несмотря на его вспышку ярости. Ощущая, как она близко, как ее высокая грудь то и дело поднимается от дыхания, скользя по его рубашке, и как ее лоб почти дотрагивается до его лба.

Она подняла голову, глубже взглянув в его глаза и замерев на миг. На короткую долю секунды он заметил, что она вдруг задержала дыхание.

От этого едва уловимого жеста перед глазами поплыли темные круги, по позвоночнику словно скользнула раскаленная змея.

В этот момент губы девушки вдруг распахнулись, и Диара тихо задала вопрос, от которого сердце некроманта едва не вылетело:

– Будем только ты и я?..

Он не хотел этого. Не хотел того, что сейчас происходило. Вообще не понимал, какого драугра творится.

Хотел.

Понимал.

Но он не успел ей ответить. Да и вряд ли смог бы сказать хоть что-нибудь. Все слова застряли комом в горле. Он мог бы только сделать какую-нибудь глупость. И уже вот-вот готов был…

Если бы в эту секунду Диара с придыханием не проговорила:

– Ты сказал, что не встречаешься с девушками, у которых маленькая грудь и большое самомнение. – С каждым словом ее голос становился все тверже и уверенней, однако медленно, слишком медленно приводя некроманта в себя. – Что удивительно, потому что твое самомнение, например, вообще размером с бегемота. Но не суть. Так вот для меня твой дурной характер – вовсе не проблема, представляешь? Мне, правда, все равно, что за тараканы ходят строем у тебя в голове. Но проблема, увы, совсем в другом.

– В чем же? – нехотя пробормотал Лютер, слегка отстраняясь, чувствуя себя пьяным.

– Слышал про правило трех «м»? – спросила она, и карие глаза сверкнули ядовито-желтым. – Я, знаешь ли, всегда придерживаюсь его.

Лютер глубоко вздохнул и приподнял бровь.

– Внимательно слушаю, – не без любопытства проговорил он.

– Правило трех «м» означает, что никогда не стоит иметь дел с мужчинами, у которых, маленькие… – В этот момент она по очереди стала загибать перед его лицом пальцы, перечисляя: – Мозг, магия и морковка.

На последнем пальце, которым оказался мизинец, она взглянула на его штаны, в которых недвусмысленно топорщилось что-то совсем не маленькое.

– Так что, увы, ты мне совсем не подходишь, – закончила Диара, в тот же миг нагибаясь и пролезая у него под рукой.

На глаза некроманта упала темная пелена, в висках застучало набатом.

– Я тебе сейчас покажу, маленькая ли у меня морковка, – низко проговорил он, глуша в голосе рычание и тут же хватая девчонку за запястья.

У нее не было и малейшего шанса сбежать.

– Ой, перестань, не на что там смотреть, – бросила она с преувеличенной беспечностью, но Лютер уже видел, как беспокойно блеснули ее глаза, как распахнулись губы, одну из которых Диара нервно прикусила, снова задержав дыхание.

«Проклятье…» – мелькнуло у него в голове, когда он пригвоздил ее руки обратно к двери, одновременно следя за каждым движением девушки. Вдавливая свои бедра в ее тело, чувствуя жар ее кожи, обжигающий его даже сквозь одежду. И тихий выдох, почти стон, сорвавшийся с ее губ и вызвавший внутри него какой-то демонов ураган, который начисто вынес все мозги прочь.

– Уверена? – хрипло спросил он, уже не в силах отвести взгляд от ее приоткрытого рта, жадно глотающего воздух.

– Уве…

А в следующий миг он накрыл ее рот, перекрывая ее рваное дыхание, впитывая его и делая своим. Как оголодавший зверь, он вжался в ее губы, тут же замирая. Закрывая глаза и упираясь лбом в ее лоб, чувствуя лишь, как оглушительно бьется сердце, выламывая ребра, и задыхаясь, потому что воздух вдруг стал вязким, как вода из болота, что раскинулось неподалеку.

Диара тоже тяжело дышала. Несколько долгих, текущих как патока, секунд они стояли неподвижно, касаясь друг друга. Будто боясь шелохнуться. Их губы стали одним целым, но не шевелились. И с каждым мгновением становилось все жарче. Словно стоит чуть отодвинуться – и из груди вырвется крик.

А затем девушка вдруг медленно высвободила руки из его ослабевшей хватки, дотронулась ладонями до его груди, обжигая кожу сквозь ткань рубашки. Несколько бесконечных мгновений, когда складывалось впечатление, что она его почти гладит, изучая рельеф грудной клетки.

До того, как она глубоко вздохнула и вдруг оттолкнула его, резко отойдя через проем двери в коридор.

– Никогда не делай так больше, – еле слышно пробормотала она, словно разом растеряв всю свою дерзость.

Лютер не повернул к ней головы, продолжая упираться рукой в дверь. Немигающим взглядом он смотрел на обгоревшее пятно в форме его собственной ладони. Пятно, которого прежде не было, потому что оно появилось пару минут назад.

«Хорошо, что его не заметила Диара…» – мелькнуло нервно в его голове, развеивая огненный туман, что заполонил там все вокруг.

– Ты меня слышишь? – переспросила девушка. – Никогда не делай так больше!

Он и не собирался.

Он сам не знал, чего от себя ожидать.

Поэтому он просто развернулся и молча прошел мимо нее. Ворвался в свою спальню, затем долго искал в ящике ключ от двери, которым сто лет не пользовался, схватил ежедневник и вышел прочь, заперев за собой комнату.

Он должен был узнать, что за дерьмо с ним творится. Узнать прямо сейчас, несмотря на то, что ритуал еще не был готов до конца. Но сегодня Лютер чувствовал, что у него получится.

Отгадка обязана была храниться в его прошлом. Обязана…

Через пару мгновений за ним хлопнула и входная дверь.

Он ушел.

Глава 4

Диара

За оставшийся день Диара перевезла вещи из особняка Леонд в гостевой домик, слегка прибралась в комнате, разложила одежду и все остальное по полкам. В целом ей нравилось новое жилище. Здесь оказалось довольно светло, уютно и не пахло ветхой древесиной, как в особняке отца.

Диара сделала для себя вывод, что Лютер, скорее всего, будет неплохим соседом. Он держал дом в чистоте, хотя обычно молодым парням это было совершенно несвойственно.

Как-то давно, когда девушка еще только стала первокурсницей института Темных искусств у себя в провинции, ей довелось случайно посетить мужское общежитие. Так вот разбросанные по всей комнате грязные носки, стаканы из-под кофе и бодрящих настоек, пустые винные бутылки и даже трубки с обугленными курительными смесями запомнились ей на всю жизнь.

Но дом Лютера выглядел так, словно он вовсе никогда не был взбалмошным магианом. Диара испытывала дурацкое ощущение, будто попала в жилище взрослого мужчины или… мужчины, который живет с женщиной.

Было стыдно это признавать, но последняя мысль ужасно ей не понравилась. Девушка нахмурилась и сжала губы, еще раз осматривая все вокруг. Пытаясь найти следы незнакомки, что могла бы наводить тут порядок. Что-нибудь от ее присутствия должно было остаться. Скажем, брошенная помада, шампунь или даже трусики.

Однако пройдясь по всему дому, Диара с облегчением выдохнула. Она не обнаружила не только женских вещей, но даже следов женской энергии. Особое зрение девушки подсказывало, что в доме повсюду, точно тонкий фиалковый флер, тянулись остатки магии и жизненной энергии одного Лютера Рейвела. Складывалось впечатление, что парень вообще никогда не звал сюда гостей. Ни мужчин, ни женщин.

Хмыкнув, Диара подумала, что это вполне в духе вздорного некроманта. Жить одному и никого не допускать в свой личный мирок.

Закончив осмотр дома, девушка вернулась в свою комнату и села на кровать, обдумывая, что будет делать дальше. За окном уже стемнело, над горизонтом появилась серебристая луна.

А Лютер все не возвращался.

Диара закрыла глаза, и в голову мгновенно проникли образы, которые она почти успешно гнала от себя весь день.

Его руки на ее запястьях… Его дыхание на ее губах… И сердце, что вот-вот вырвется из груди.

Он стоял так близко, вжимая ее в дверь, что, казалось, стал с ней одним целым.

Не до конца…

И она, ошеломленная, вздрагивающая, будто горящая изнутри от одного его прикосновения. От губ, которые впились в нее с какой-то болезненной жадностью. И застыли…

Они оба не понимали, что происходит. Оба боялись шевельнуться, пытаясь понять, какого драугра гнев и раздражение вдруг переросли в это. В горящие внутренности, дрожащие колени и жар внизу живота, доводящий до безумия.

Диара открыла глаза и вздрогнула, невольно повернув голову к двери, где они всего несколько часов назад… целовались.

– Ничего не было, – прошептала девушка. – Ничего.

А затем увидела обугленное пятно в форме ладони.

По спине прокатились мурашки.

Она подошла к двери и коснулась пальцами черной поверхности. Осторожно приложила руку, повторяя очертания пятна. И поняла, что отпечаток был больше ее кисти.

– Что за ерунда? – пробубнила она ошарашенно, не понимая, как такое возможно. В голове крутились некоторые варианты, но все они казались глупыми.

Например, для начала, чтобы сделать такое пятно, нужно было снять дверь с петель, карандашом очертить форму ладони, затем аккуратно заполнить ее какой-нибудь горючей смесью. И поджечь.

Но такого ровного следа это все равно не даст. Дерево начнет трескаться, а пламя зайдет за контуры отпечатка.

Но тогда как?..

Магия Тьмы не могла зажечь пламя. Колдовство друидов тоже было не способно высечь огонь.

Диара почесала подбородок. Ей вдруг стало ужасно любопытно, каким образом ее выскочка-сосед провернул такой фокус. Настолько любопытно, что даже компрометирующий поцелуй вылетел из головы.

Она отошла от двери, приготовившись спросить у парня, как только он вернется. И вдруг посмотрела в окно.

Ночь окончательно вступила в свои права. Над болотом поднимался туман, отдавая легкой магической зеленью. Диаре вдруг пришло в голову, что вряд ли это место было самым благополучным для того, чтобы располагать тут гостевые домики. Но, видимо, у ректора были свои соображения на этот счет.

А Лютер все еще не вернулся.

Девушка нахмурилась и даже успела слегка разозлиться оттого, что вообще думала об этом нахальном типе. Какое ей дело, где он пропадает? Может, у него вообще свидание с той самой девчонкой, что у него тут прибиралась?

Нет. Она знала, что никаких девушек в дом Лютер не приводил. А значит, скорее всего, девушки у него и нет вовсе. Но тогда куда он запропастился на ночь глядя, если не только на территории академии, но даже в городе сейчас установили комендантский час из-за опасности, исходящей от вампиров?

В какой-то момент в голове вдруг вспыхнуло еще одно воспоминание.

Лютер. Стремительно выходит из своей комнаты, зажимая в руке какой-то ежедневник.

Что это было? Возможно, он взял с собой конспект лекций, чтобы вдали от новой соседки пройтись по материалу? Не исключено, что это была тетрадь с эскизами и парень уединился где-нибудь под луной, чтобы романтично нарисовать чей-нибудь портрет?

Оба предположения показались ей настолько абсурдными, что она едва не захохотала.

А может, это был дневник? Личная тетрадь, в которой некромант держал какие-то секретные записи, которые хотел скрыть?..

Сейчас он спрячет это все, и она уже никогда не сможет узнать, что же такое ужасное хранил у себя в комнате зазнайка Лютер.

Уже наверняка спрятал…

Любопытство лизнуло девушку изнутри, и Диара больше не планировала с ним бороться. Ужасно захотелось поискать злосчастную тетрадку назло Лютеру. В конце концов, даже если она не найдет никакого дневника, вполне можно проследить за некромантом просто так, чтобы узнать, ради чего он нарушает распорядок в ЦИАНИДе. Будет чем шантажировать этого циничного индюка.

Как только эта мысль оформилась в ее голове, с едва уловимой усмешкой Диара поняла, что сейчас не сможет поступить иначе.

Выйдя за порог гостевого домика, она огляделась по сторонам. Вдали виднелись огни фонарей, освещавших главное здание академии. Рядом легкой призрачной зеленью рябило болото. Чуть в стороне виднелся черный лес, который связывал территорию ЦИАНИДа с Ихордаррином, столицей Туманной империи.

Владения Мертвой академии были очень велики. И найти одного зарвавшегося некроманта здесь казалось совершенно невозможным.

Но не для Диары, девушки, что уже много лет тренирует поисковые заклятия ради одной-единственной цели, что и привела ее сюда. В магии поиска она, обладательница золотой крови, была очень хороша. Кроме того, здесь, на территории некромантского вуза, было так много мертвецов, которые могли помочь ей, что Диара даже не предполагала провал. Она была убеждена, что у нее все получится, ведь отец много лет назад научил ее одному уникальному заклятию.

Оно называлось «глаза мертвых».

– Heried nugharte[2]… – прошептала она, повторив название заклинания на эшгенрейском языке, в тот же миг ткнув безымянный палец специальным тонким кинжальчиком, появившимся из недр карманов.

Диара терпеть не могла магию, требующую крови. Это вообще была особенность работы демонологов. Именно их ритуалы основывались на жертве, потому что лишь она давала быстрый приток магии Тьмы. Некроманты с той же самой силой работали иначе. С помощью символов, концентрации и долгих цепочек заклятий.

Но сейчас, увы, Диаре нужна была именно кровь. Только с ней «глаза мертвеца» могли дать результат.

Как только слова заклятия сорвались с ее губ, она протянула руку вперед и растопырила пальцы, с которых в воздух полилась Тьма. Черными сумеречными спорами она распространялась вокруг, как болезнь, которую невозможно остановить.

Но ее и не нужно было останавливать.

Диара моргнула, и ее глаза подернулись магической зеленью.

Земля дыхнула смертью.

Хорошо, что большинство магиан сейчас уже давно спали. Как и преподаватели. Иначе кто-нибудь из них обязательно бы заметил, что происходит что-то необычное. Но сейчас здесь, на болоте, Диара была одна. А потому, кроме нее, никто не видел и не чувствовал шевеления десятков мертвецов, закопанных под землей на всей территории Мертвой академии. Мертвецов, что сейчас послушно выискивали своими пустыми глазницами некроманта, которого хотела найти Диара.

Они глядели во все стороны, разевая мертвые рты, шевеля челюстями, в которые засыпалась земля. Иногда они даже кричали, и тогда Диара вздрагивала, боясь, что ее засекут. Вряд ли за высшее заклятие, произнесенное ночью без разрешения и надзора преподавателей, ее погладят по голове.

Диара стиснула зубы и усилила поток магии. Призрачные споры распространились дальше. Из болота высунулись несколько гладких, покрытых слизью голов. На соседнем полигоне зашевелились комья земли, под которыми копошились растревоженные зомби.

А далеко впереди, в глубине леса, на неподвижных многоногих телах ожили фасеточные глаза некромантулов.

И Диара увидела…

В десятке отражений паучьих зрачков двигался молодой некромант. Его короткие волосы растрепались и упали на глаза. Сейчас в тусклом лунном свете, едва пробивавшемся сквозь кроны, черные пряди стали отливать синевой.

В руках парень держал свою тетрадь и, сдвинув брови, читал что-то. Вокруг него прямо на земле Диара увидела ритуальные символы эшгенрейского, будто начерченные солью. Белые линии словно отражали лунный свет, создавая ауру пугающей таинственности вокруг аспиранта.

Девушка вздрогнула, ощутив легкий укол страха. Парень творил очень непростую волшбу. Даже сейчас, находясь далеко от центра магического круга, Диара чувствовала злую энергию, пульсировавшую в каждом символе.

Но было и еще кое-что, не менее пугающее.

Лютер стоял совершенно один ночью в лесу, наполненном мертвецами. Да, большая их часть была упокоена преподавателями академии. Но лишь большая часть…

Девушка знала, что этот лес огромен. То и дело в его черте пробуждаются все новые и новые трупы, не в силах спать спокойно, когда неподалеку так много сумеречной магии, разбуженной неумелыми магианами академии.

А теперь и она сама заставила мертвецов открыть глаза… Пусть ее заклятие и не способно было поднять нежить, а потому, как только оно завершится, все пробужденные вновь уснут, все же это могло быть опасно. Какой-нибудь зомби, которому прежде недоставало совсем чуть-чуть темной магии, чтобы восстать, после призыва Диары вполне мог очнуться.

Девушка беспокойно огляделась по сторонам, призрачным зрением оценивая пространство. Мертвые глаза паука смотрели все еще очень остро, а потому буквально через пару мгновений Диара заметила в глубине леса неладное. Чуть правее от некроманта на расстоянии километра Тьма показала ей живую, пульсирующую алым точку.

Сильная нежить. Опасная и дикая.

И Лютер о ней не ведал.

В это время парень то и дело начал оглядываться по сторонам, словно его что-то беспокоило. Он отвлекался от собственного заклятия, и ему это явно не нравилось.

Диара поняла: некромант чувствует ее магию, хоть и не понимает причин ее возникновения.

И он все еще не ощутил высшую нежить, которая начала приближаться к нему с пугающей скоростью.

Резко открыв глаза, девушка сжала кисть в кулак. Затем распахнула ее вновь, пошевелив пальцами так, будто высыпает на землю песок.

Заклятие «глаза мертвых» превратилось в прах.

А в следующий миг девушка захлопнула за собой дверь гостевого домика и опрометью помчалась в лес.

Пока Диара бежала по дорожкам академии, в голове то и дело вспыхивали странные образы. Высокая широкоплечая фигура Лютера в лесной тьме и эта же фигура в полумраке комнаты рядом с ней. Сильные руки, с кистей которых льется какое-то неведомое заклятие, – и жар мужских ладоней на ее талии. А еще голубые глаза, на дне которых что-то горит болезненно ярко…

Диара не могла отрицать, что там, в гостевом домике, когда некромант бессовестно и бесстыдно прижал ее к двери, она почувствовала что-то. Ее тело будто закипало от близости этого парня, и причину этому найти не представлялось возможным. А еще внутреннее чутье рядом с ним било тревогу. Сердце начинало беспокойно стучать, казалось… Лютер был вовсе не тем, за кого себя выдавал.

– Словно на нем была накинута темная иллюзия, – выдохнула вдруг Диара, оставив позади болото и несколько полигонов. Она бежала очень быстро, и лес стремительно наступал на нее огромной, необъятной чернотой.

Иллюзия. Магия, которую было невозможно отследить, если ты о ней не знаешь. Колдовство, которого прежде не существовало, потому что его механизм придумали лишь пару лет назад.

И теперь Диара была почти уверена, что Лютер пользуется запрещенным приемом. Это объяснило бы все. И те странные чувства, что она испытывает рядом с ним, и его внезапный побег в лес, и высшую магию, которую он там прямо сейчас творил.

И даже ту странную темную тень, что уже дважды мелькала за его спиной.

Видимо, это была тень иллюзии, которая требовала обновления. Но никто не должен был знать об этом, а потому нарушение комендантского часа для Лютера оставалось единственно возможным выходом.

Чем ближе становилась Диара к цели своей ночной вылазки, тем сильнее в ней укоренялась уверенность в собственной догадке. Однако когда вековые деревья старого леса сомкнулись над ее головой, она уже не могла думать ни о чем ином, кроме Лютера и нежити, что охотилась за ним.

Повсюду здесь пахло влажным мхом и свежей листвой. И несмотря на то, сколько трупов было захоронено между старыми корнями, лес не казался могильником. Да, он был мрачным и негостеприимным, но при этом спокойным, как древний исполин.

Диара замедлилась, проникая все глубже в чащу, просматривая пространство вокруг своим особым теневым зрением. Все деревья перед глазами превращались в одно размытое пятно неодушевленной материи, а нежить и живые существа становились ярко видны даже на большом расстоянии. Сейчас Диара рассмотрела маленькую разноцветную точку, обозначающую Лютера, и эта точка пульсировала далеко впереди. Чуть левее в десяти метрах копошилась розовато-желтая бусина вполне себе живого кролика. А еще поблизости под землей виднелись несколько тусклых алых пятен спящих зомби.

Но горящего багряным огнем факела высшего мертвеца не просматривалось нигде.

Диара слегка успокоилась и пошла медленнее, вернув себе привычное зрение. Вероятно, нежить сменила курс. Возможно, отравленная Тьмой сущность решила, что некромант представляет для нее опасность. А может быть, погналась за каким-нибудь более близким живым объектом. Тем же кроликом или лисой.

Девушка втянула носом прохладный лесной воздух и совершенно успокоилась. Ярко-белая луна светила сквозь кроны, и ее призрачного света, к счастью, хватало, чтобы видеть дорогу.

Ничего не предвещало беды.

Но в какой-то момент под ногой Диары что-то хрустнуло, девушка опустила голову и, запнувшись о небольшую корягу, едва не полетела лицом во влажную траву.

С губ сорвалось неприличное ругательство.

– С вами все в порядке? – вдруг раздался мягкий мужской голос.

Диара резко повернулась и отпрыгнула на шаг назад, выставив перед собой руку с заклятием. Простой щит Тьмы накладывался за секунду, однако серьезной защиты он, к сожалению, не давал.

Хвала темным богам, это и не понадобилось. Перед Диарой стоял мужчина. Он был выше ее на полголовы, длинные белые волосы красиво обрамляли узкое лицо. Голубые глаза незнакомца, казалось, чуть светились во мраке, а губы еле заметно улыбались.

– Все хорошо, – кивнула девушка, оглядывая мужчину. – Откуда вы здесь?

На незнакомце был модный темный камзол с дорогим серебрением, под которым виднелась наполовину расстегнутая белая рубашка. Ее снежный цвет казался таким ярким в лунном свете, что от него кожа мужчины слегка отдавала синевой.

Внутри Диары внезапно начало зарождаться необъяснимое беспокойство.

– Скажем так, – протянул странный тип, глядя на сумеречно-бледную луну и едва заметно улыбаясь, – меня звали в гости. И хотя я не слишком-то хотел идти, любопытство пересилило.

Едва ли девушка поняла что-либо из этого ответа.

– Что, простите? – переспросила она.

– Я говорю: гуляю, – с улыбкой ответил мужчина, вернув ей все внимание своих светлых, почти каменно-голубых глаз. Холодных, как кристаллы топаза.

В этот момент Диара вдруг вспомнила глаза Лютера. Несмотря на то что они были того же цвета, что и у незнакомца, почему-то никогда не казались ей холодными. Наоборот. Каждый раз в обрамлении его обсидианово-черных волос они горели, словно синее пламя глубокой ночью.

– Прекрасное время для прогулки, разве не так? – продолжал мужчина, и от его бархатистого тембра внутри Диары будто начало что-то происходить. Дыхание замедлилось, кровь в венах стала течь неторопливо, почти сонно. Незнакомец словно успокаивал ее, заставляя замереть на месте и глядеть на него не отрываясь.

Его голос был таким же тихим, как шум огромного водопада где-то вдали. Умиротворяюще журчащий, если слушать на берегу. Смертельно опасный, если попасть под тяжесть водяных струй.

– А что ты тут делаешь? – вдруг произнес он и шагнул к ней.

И неожиданно Диара не отступила назад. Она осталась стоять на месте, пристально глядя в кристально-голубые глаза напротив. Не смогла отстраниться, с бешено бьющимся сердцем чувствуя, как незнакомец касается рукой ее волос, а затем наклоняется к уху, не переставая еле заметно улыбаться.

Втягивает воздух. Неуловимо. Словно ему это и не нужно…

– Кровь Эншаррата, – протянул он, немного отстранившись, но продолжая наматывать ее локон себе на палец. Улыбка на алых, как кровь, губах стала шире. – Ну надо же…

– Какого еще Эншаррата? – через силу выдавила из себя Диара, с трудом шевеля языком, с беспокойством вспоминая, что уже где-то слышала это имя.

– Да так, – ответил мужчина, чуть склонив голову. – Просто присказка, не обращай внимания.

Но она чувствовала, что это ложь.

«Эншаррат, темные боги, что это значит?»

– Так откуда ты тут, милая девушка? – повторил вопрос незнакомец.

– Ищу… одного человека, – чувствуя, как страшно пересохло во рту, ответила Диара, пытаясь сбросить с себя сонное оцепенение, ощущая, как внутреннее чутье все сильнее вклинивается в осоловевшее сознание, пытаясь донести мысль о страшной угрозе.

«Какой угрозе?..» – мелькнуло где-то на подкорке и исчезло.

– Товарища ищу, – добавила она, сглатывая пустыню в горле и чуть хмурясь.

Стоило отвести взгляд от голубых глаз, как в голове зашумело, но тут же стало немного легче.

– Понятно, – кивнул незнакомец. – Так он там, товарищ твой. – И махнул рукой в сторону.

Диара подняла голову и еще сильнее нахмурилась.

Чуть правее от них между деревьев мелькал Лютер. Он мчался к ним, казалось, так быстро, как мог. Зачем только торопился?

– Откуда ты знаешь, что я ищу именно его? – пробубнила Диара, вглядываясь в бледное лицо Лютера, ужас на котором становился все более и более заметен даже с такого расстояния.

Девушка перевела взгляд на незнакомца, и тот снова улыбнулся. Чуть склонил голову, отчего белая прядь упала вперед, и ему пришлось убрать ее.

Диара вдруг обратила внимание на его руку. На длинных аристократических пальцах мелькнули серые заостренные ногти.

– Так и быть, не буду мешать вам, раз у вас свидание, – проговорил он вместо ответа.

– У нас не свидание!!! – воскликнула Диара так возмущенно, словно от этого зависела ее блестящая репутация. Или жизнь.

Незнакомец усмехнулся, прожигая ее насквозь светящимся взглядом, и девушка вдруг покраснела еще сильнее.

В следующий миг оцепенение окончательно слетело с нее. Моргнув, она вновь взглянула вокруг теневым зрением, и тут же сердце едва не разорвалось от ужаса.

Перед ней стоял вампир. Его тело сверкало и пульсировало багряным светом мертвых, а человеческая кровь текла по венам благодаря тысячам тончайших нитей Тьмы.

Он и был той самой высшей нежитью, которую Диара видела глазами некромантула. И каким-то образом он обвел ее вокруг пальца, скрывшись в самый последний момент так, что она не смогла его обнаружить и почувствовала себя в безопасности.

В эту секунду высший мертвец шагнул к ней, больше не касаясь ни ее волос, ни ее тела. Но Диара не смогла отвернуться. Не осмелилась помчаться прочь, боясь, что, как самый опасный хищник ночи, он инстинктивно ударит в спину.

Между ними остались всего несколько сантиметров воздуха.

Но Диара не чувствовала его дыхания.

– Лучше бы это было свидание, милая, – проговорил он мурлыкающе-мягко, страшно до крика, – а то таким очаровательным девушкам опасно гулять ночью в лесу в одиночестве.

По спине Диары прокатилась нервная дрожь.

Никогда в жизни она не стояла так близко к вампиру. Она вообще видела такого, как он, впервые.

Почти человек. Совершенный убийца. Ни живой, ни мертвый.

– Я могу сама себя защитить, – вдруг, стиснув руки в кулаки, ответила она.

Как бы страшно ей ни было, Диара никогда не выходила на улицу без защиты. Тот раз с пауками на полигоне был исключением, ведь она думала, что опасности нет, раз нежить находится под ее собственным контролем.

Сейчас все было иначе. Уже выходя из дома, девушка сплела несколько заклятий, которые должны были помочь ей в случае опасности. Одно – «щит Тьмы», который уже окружил ее тело, не позволяя нанести ей смертельный физический удар. Второе – «ветер чумы». Он был призван смести с пути как минимум десяток мертвецов среднего уровня, давая возможность своей хозяйке сбежать или сплести аркан подчинения. И третье – «черное пламя мертвецов». Долгое и тяжелое заклинание, которое Диара предусмотрительно заготовила заранее на самый крайний случай, если вдруг на пути попадется нежить высшего уровня, которую невозможно ни подчинить, ни обезвредить. Лишь уничтожить.

И этот случай, похоже, настал.

Во тьме сверкнули голубые радужки и неожиданно изменили цвет. Вампир все так же спокойно и обворожительно улыбался, только теперь на Диару смотрели алые, как кровь, глаза нежити.

– Уверена? – прошептал он и вдруг обхватил ее шею рукой. Чуть сжал, и Диара почувствовала, как он гладит большим пальцем ее кожу. То ли угроза, то ли ласка. – От некоторых хищников ты можешь не захотеть защищаться.

Сердце оглушительно ударилось о ребра, выплеснув в кровь порцию концентрированного страха.

– Уверена, – проговорила Диара с нажимом.

И ударила. Она резко вскинула руки, обхватив плечи незнакомца и активируя заклятие прямо в его тело.

Тьма послушно ринулась в плоть вампира, повинуясь приказу некромантки и превращаясь в «черное пламя мертвецов». Между пальцами девушки сверкнуло пламя цвета сажи, а в следующий миг… потухло.

Словно его кто-то залил водой.

Вот только не было такого заклятия, которое могло бы остановить «черное пламя мертвецов».

– Какого драугра?.. – ошарашенно прошептала Диара, глядя сперва на свои руки, с которых больше не лилась Тьма, а затем в горящие алым глаза вампира.

А тот в свою очередь пожал плечами, невозмутимо бросив:

– Аура смерти. Имеется у всех высших вампиров. Или почти у всех. Ну так что, все еще уверена, что сможешь себя защитить? – закончил он с ноткой смеха в бархатном голосе.

А в следующий момент из-под ярко-красных губ блеснули клыки.

Воздух застрял в легких. Кровь в венах в один миг будто остыла, а сердце, кажется, перестало биться. Девушка не могла оторвать взгляда от ослепительно-белых, острых, как сама смерть, игл.

– Диара, это вампир!!! – раздался где-то из-за деревьев голос Лютера. Предостерегающий. Полный ярости и, похоже, страха.

Неужели он боялся за нее? Она не успевала об этом подумать. Было уже поздно. Лютер опоздал.

Диара поняла, что ей конец.

Однако буквально в тот же миг произошло нечто невероятное. Земля задрожала, пошатнув и ее, и вампира, чьи клыки она уже почти ощутила на своей коже.

Почти.

Дрожь была такой силы, что высший мертвец едва удержался на ногах, а она сама чуть не упала. Избежать этого удалось лишь благодаря его страшным каменно-крепким объятиям. Только вряд ли можно было такому спасению порадоваться.

Произнесенного Лютером заклятия Диара не знала и даже представить себе не могла, как можно вызвать землетрясение подобной мощи.

– Силен твой дружок, – усмехнувшись, бросил вампир, вдруг отпустив ее и стремительно сделав шаг назад.

Девушка не успела сориентироваться, как последовал второй удар. Она поняла это лишь по мгновенно вскинутым рукам высшего. Вампир не выставлял щит. К изумлению Диары, он собственными ладонями отбивал смертоносные волны Тьмы, и те разрушались так, будто он читал ответные заклятия.

Она никогда не видела ничего подобного. И никто не учил ее тому, как дерутся в настоящем бою высшие вампиры.

Незнакомец не использовал цепочки символов, не применял магические последовательности и арканы магии. Он сам будто был магией. И Тьма подчинялась ему как истинному хозяину.

Однако того, что творил ее новый сосед по дому, Диара тоже не могла себе и вообразить. Только он-то был простым человеком, а не высшим вампиром. Даже не высшим некромантом! Откуда вся эта магия у простого аспиранта? И простого ли?..

Отшатнувшись назад, девушка уперлась спиной в дерево и ошеломленно сползла по стволу к самой земле. Широко распахнутые карие глаза, казалось, заняли собой половину лица. Дыхание стало поверхностным и быстрым.

Диара никогда не была слабой или пугливой. И сегодня это сослужило ей дурную службу. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то заставал ее врасплох. Чтобы кто-то реально пытался ее убить.

Только Лютер будто был сделан из металла. Он дрался так, словно бой с таким жутким существом, как вампир, для него самое обычное дело.

Диара перевела взгляд на своего соседа и затаила дыхание. Сердце в груди бешено качало кровь.

Он все-таки успел.

Когда Лютера отделяло от вампира уже не более десяти шагов, с его пальцев, сложенных в два символа эшгенрейского, сорвалось заклинание. Судя по ступеням силы, уровень магии был не меньше девятого. И Диара совершенно не понимала, кто мог научить его, аспиранта первого курса, такому сложному и опасному колдовству, о котором она даже представления не имела.

Тьма вокруг вспыхнула, если вообще возможно сказать так об абсолютном мраке. А в следующий миг сумеречная магия превратилась в один сплошной ослепительный взрыв. Диара пыталась понять, какую цель преследует это заклинание, прямо в процессе боя считывая последовательности магических ступеней.

Их было ровно шесть. Снова высшая магия. Но какого уровня? Девятого, десятого, одиннадцатого?

Заклинаний двенадцатого и тринадцатого уровня так мало существовало в мире, что Диара даже не предполагала, что Лютер произносил именно их. Поговаривали, что такой магией и вовсе ведают только темные боги. Ничтожно редко в Верхний мир попадали подобные формулы и тут же становились достоянием лишь самых сильных колдунов человечества.

И уж точно они не были доступны простому аспиранту.

Вспышка силы оглушила Диару. Она присматривалась к заклятию, но не могла различить ничего. Видела лишь, как исказилось лицо вампира. Как сдвинулись его темные брови на светлом лице, как сжались кроваво-алые губы, когда он в последний момент поднял руки, будто разрезая вспышку магии ребрами ладоней.

И колдовство чудовищной силы… действительно рушилось.

– Не может быть, – почти прорычал Лютер, стиснув зубы и широко распахнутыми глазами вглядываясь в вампира. – Какого драугра ты еще стоишь на ногах, тварь?!

Вампир болезненно усмехнулся, а в уголке его губ вдруг показалась кровь. Он стер ее тыльной стороной руки, с отстраненным удивлением глядя на багряную дорожку, слишком яркую на бледной кисти.

– Тринадцатый уровень, парень, – хмыкнул вампир. – Удивительно.

И Диара вдруг поняла, что он едва двигался. Одна его рука, которой он блокировал взрыв магии, безвольно повисла вдоль тела.

– Уничтожение мертвых костей. Я буду восстанавливать руку… – Он задумчиво склонил голову набок и улыбнулся: – Не меньше суток.

– Ты умрешь, а не будешь восстанавливаться, – фыркнул Лютер, и на его ладонях Диара с изумлением увидела дрожащую Тьму. Он снова готов был вот-вот бросить заклятие. Почти не тратя время на подготовку!

– Ну нет, – покачал головой вампир, улыбаясь еще шире. И вдруг слегка склонил голову, будто отдавая честь противнику. – Драться с Иллишарином в мои планы не входило. Счастливо оставаться, голубки.

И не успел Лютер сбросить с пальцев подготовленную разрушительную магию, как вампир обратился в сотню летучих мышей, которые разлетелись в разные стороны и мгновенно исчезли в лесных кронах.

– Мы не голубки! – взвизгнула девушка, и где-то вдали прозвучало эхо смеха.

В тот же миг она опустила веки, а через секунду подняла их вновь, глядя на мир другим зрением. Осмотрелась, тщательно изучая лес вокруг, и с ужасом поняла, что высшего нигде нет. Это могло означать только одно.

– Он ушел через портал Тьмы!

Страшная новость, ведь если вампиры умели пользоваться порталами, значит, могли в любой момент появиться где угодно, заставая врасплох своих жертв.

– Я в курсе, – фыркнул Лютер, опуская руки, подходя к ближайшему дереву и устало падая к его корням. Оперся спиной о ствол и глубоко вдохнул. А через секунду вдруг посмотрел на девушку и прорычал: – Какого демона ты болтала тут с вампиром?! У тебя что, глаз нет?!

Диара поджала губы.

– Я не ожидала увидеть в лесу вампира, – ответила она, неожиданно не нападая на парня в ответ. – Тем более что когда я просматривала пространство в поисках нежити, то не увидела никого.

– Естественно, ты не увидела никого, – бросил некромант, потирая пальцы. И Диара заметила, что его ногти слегка почернели. – Высший вампир умеет быть незаметным, если захочет.

Голос парня внезапно стал спокойнее. Словно он понимал, что это не ее вина.

Вот только Диара винила себя гораздо больше, чем ее мог бы заставить винить себя кто-либо еще.

– Я не смогла защититься. Если бы не ты… – прошептала она, глядя в пустоту перед собой. – Моя самонадеянность чуть не стоила жизни… – Она сдвинула брови и закрыла лицо ладонями.

Постепенно нервный стресс от произошедшего начал завладевать ее телом, под ребрами все дрожало, дыхание стало рваным и коротким.

– Перестань, это был высший вампир, – сморщился вдруг парень. – Да любой бы на твоем месте оказался застигнутым врасплох. Включая половину преподавателей академии. Вампиры слишком редки и опасны для того, чтобы быть готовым к их нападению. Это тебе не дохлые пауки.

Он махнул рукой, положил локти на согнутые колени и сцепил пальцы, откинув голову назад.

– Но ты не впал в ступор, как я, – пробубнила Диара.

– Потому что мне не впервой, – вдруг резко ответил он. – И поверь, завидовать тут нечему.

Диара на миг замолкла, по-новому взглянув на парня. А он был спокоен, слишком спокоен для колдуна, которому нет и двадцати пяти лет.

– А откуда… ты знал все эти заклятия? Что это вообще было, кто тебя учил?

– Ты все равно не поверишь, – ответил Лютер через несколько мгновений, в течение которых смотрел на нее не отрываясь.

Голубые глаза едва заметно светились в темноте странно теплым, согревающим светом.

– Поверю, – почти шепотом ответила Диара, больше всего желая в этот момент услышать его ответ.

И это была правда. Сейчас она поверила бы каждому его слову. Даже если бы он сказал, что является внебрачным сыном императора и за ним охотится вся служба безопасности государства, что ему давно за сорок и на самом деле он никакой не аспирант.

Или что был не прав, издеваясь над ней с первой же их встречи. И на самом деле это потому, что он с первого взгляда…

– Я выдумал их сам, – ответил он не вполне то, что она ожидала.

Лютер опустил голову и задумчиво вздохнул.

– А может быть, я знал их всегда. В прошлой жизни. Той, что была до потери памяти. Не знаю. Я ничего не знаю. Но эта магия будто внутри меня. Мне не нужно напрягаться, чтобы подбирать верные комбинации символов, не нужно гадать, какая последовательность должна быть у ступеней силы. Я уверен в том, что делаю. Словно учил эти заклинания годами…

А через мгновение добавил так тихо, что Диара не должна была услышать:

– Сотнями лет…

Но она услышала. И промолчала, не понимая, думая только о том, что, кажется, Лютер не помнит своего прошлого.

– Беда лишь в том, что не все из них получаются с первого раза, – продолжал тем временем парень уже нормальным голосом. – Иногда кажется, что мне не хватает какого-то последнего ингредиента, иногда я не понимаю, в какую точку нужно приложить силу, чтобы все получилось верно. Но в основном мои заклинания работают. Все.

– Это же… удивительно, – прошептала Диара.

Лютер странно посмотрел на нее и отвернулся, так ничего и не ответив.

Несколько минут они сидели в тишине и молчали, обдумывая все случившееся. А затем Диара вдруг спросила:

– Слушай, получается, подбегая ко мне, ты уже знал, что рядом со мной стоит вампир?

Парень вскинул голову, и его глаза подозрительно сверкнули.

– Нет, не знал, – ответил он и снова отвернулся.

– Знал, – протянула Диара, прищурившись, не вполне понимая, что бы значила эта догадка. – Ты видел этого вампира и знал, что он придет. Только мое присутствие в лесу оказалось для тебя сюрпризом. Видишь, ты и в этом обскакал меня, Лютер Рейвел.

– Не говори чепухи, – бросил некромант, и его лицо слегка помрачнело. – Зачем бы я стал торчать один в этом лесу, если бы вот-вот до меня должен был добраться высший вампир?

Два напряженных взгляда встретились. Ее карий и его ярко-голубой.

В воздухе мгновенно заискрило.

– Понятия не имею, – не моргая, ответила Диара, понимая, что ее прежнее предположение насчет темной иллюзии явно не оправдалось. Ни о какой иллюзии не могло быть и речи. Лютер произносил совсем другое заклинание. Более темное и опасное. Такое, что, похоже, случайно и привлекло к нему высшего вампира.

Но что это была за магия? И зачем она аспиранту первого курса?..

– Ты собирался один драться с высшей нежитью? – спросила тогда девушка и, не дожидаясь его слов, добавила: – Знаешь, если ты сейчас ответишь «да», то, даже несмотря на все твои выдающиеся магические способности и на то, что ты пару минут назад меня героически спас, хотя, вообще-то, это я планировала тебя спасать, придется назвать тебя круглым идиотом.

Лютер несколько секунд смотрел на нее не отрываясь, а затем прыснул со смеху.

– Чего ты смеешься? – возмутилась Диара.

– Ты планировала спасти меня? – переспросил он. Кажется, на его глазах даже выступили слезы.

Девушка выдохнула от возмущения и, сжав губы, взглянула в черное небо, чтобы притушить вспышку праведного гнева.

– Значит… я тут тороплюсь, чтобы его выручить, а он… – проговорила медленно она, снова посмотрев на некроманта.

А парня свалил очередной приступ хохота.

– Не надо, пожалуйста, не повторяй, – прыснул он в кулак, заглушая смешки.

Диара приподняла брови и, вытянув сжатые губы, проговорила:

– Ну все, ты сам виноват.

В следующий миг земля возле нее взорвалась от волны Тьмы, пропахавшей глубокую борозду прямо к некроманту.

Диара вскочила на ноги, удерживая заклинание и погасив его в последний момент, чтобы не зацепить колдуна.

– Эй! – крикнул тот из пыльного облака, сквозь которое было невозможно что-либо разглядеть.

– Я тебя предупреждала!

А через секунду кто-то свел за спиной ее руки и взял в захват шею так, что она больше не могла двигаться.

– Эй! Отпусти меня немедленно! – воскликнула она возмущенно, но через мгновение со странной дрожью в теле ощутила, что ее спина прижимается к мужской груди, а голова лежит на чужом плече.

Лютер держал ее крепко, но при этом его захват не мешал ей дышать и не приносил дискомфорта.

– Успокойся, – вдруг шепнул он ей на ухо, и его мурлыкающий голос прокатился у нее в груди, вызывая дурацкие мурашки. – Я же просто пошутил.

– Пошутил? – не поняла Диара, чувствуя, как ее тело начинает бить мелкая дрожь от дыхания, что касалось ее кожи у самой шеи.

– Конечно, пошутил, – ответил он уже спокойнее и… отпустил ее. А когда она стремительно повернулась к нему, красная как помидор, продолжил: – Естественно, я благодарен тебе. Ты пыталась помочь, и никто не виноват, что все вышло из-под контроля.

Диара прищурилась. Прозвучавшие слова настолько не вписывались в насмешливый и самовлюбленный образ некроманта, что девушка сначала подумала, что он снова издевается.

Но узкое лицо Лютера, едва освещаемое лунным светом, было абсолютно серьезно.

Видя, что она ему не верит, некромант развел руки в стороны и воскликнул:

– Каким я был бы придурком, если бы не умел ценить чужую помощь? Ты все же беспокоилась…

– Ничего я не беспокоилась, – фыркнула наконец Диара и отошла на шаг в сторону. – Чего мне беспокоиться, раз у тебя все схвачено? – не без иронии спросила она.

Лютер пожал плечами и улыбнулся, поднимая вверх серебристый перстень на левой руке. Огромное кольцо с острым наконечником блеснуло тусклым светом.

– Ну, у меня, может, все и схвачено, но ты-то этого не знала, – проговорил он, намекая, что мог убраться из леса в любой момент.

Диара пропустила мимо ушей очередную фразу, полную скрытого превосходства, и, впившись взглядом в украшение, спросила:

– Кстати, еще в прошлый раз хотела спросить: откуда у тебя такой редкий артефакт? Это же кольцо-портал? Они же жутко дорогие! И что, драугр тебя задери, у тебя с пальцами?!

На последней фразе она вновь взглянула на кисти его рук, на которых совершенно почернели ногти. Бесцеремонно схватив левую ладонь, Диара осторожно коснулась темных пятен, а в следующий миг Лютер вырвал ее.

Затем он вяло улыбнулся, опершись плечом о дерево, и ответил:

– Кольцо – подарок Эдвина Лохшиара, демонолога из императорских охотников, что… опекал меня некоторое время.

– Демонолога из императорских охотников? – приподняла брови девушка. – Кто он тебе? Родственник?

Лютер чуть прищурился.

– Опекун. И на этом достаточно на первый раз о моих близких. А чернота на пальцах – последствия сильного заклятия. Тринадцатый уровень – слишком сложная магия. Я пока не знаю, как защититься от нее. Но не беспокойся, мамочка, через пару дней пройдет.

Его явно веселили ее вопросы, потому что на мягких губах то и дело вспыхивала ироничная улыбка.

– А профессора в академии знают о твоих особых способностях? – нахмурившись, спросила девушка.

И в этот момент с лица некроманта слетело все веселье.

– Нет, – резко ответил он и посмотрел на нее таким острым взглядом, что Диара вздрогнула. – И не стоит им об этом говорить. Они думают, что я просто талантливый аспирант, который схватывает материал на лету. Мальчишка, который рожден быть отличным некромантом. Но, как ты понимаешь, если правда всплывет…

– Тебя запрут в застенках императорской коллегии колдунов, – закончила за него Диара, слишком хорошо осознавая, чего боится парень.

– Именно.

– Зачем же ты рассказал мне? – приподняла бровь она.

– Потому что ты все равно видела предостаточно, – ответил он, мрачно усмехнувшись. – А на глупую ты не похожа.

– Вот уж спасибо, – хмыкнула девушка, замечая, как уголки губ парня приподнялись. – Не беспокойся, я не раскрою твою тайну, – поспешила добавить она.

Диаре претила мысль, что даже в теории она может сделать то, чего сама боялась. Однако… такой прекрасный шанс просто нельзя было упускать.

– Не расскажу, если ты обещаешь помочь мне кое в чем, – добавила тут же, и теперь уже уголки ее губ хитро приподнялись.

Лютер прищурился и сложил руки на груди.

– Шантаж? – спросил он, и девушка могла поклясться, что он вот-вот улыбнется.

Диара думала, что парня взбесит такой поворот, а он… веселится?

– Если только самую малость, – виновато пожала плечами она. – Я видела, на что ты способен, и уверена, что ты сможешь научить меня одному заклятию. Тебе почти наверняка не составит это труда, так что не стоит опасаться моего шантажа.

– Что же это за заклятие?

Девушка глубоко вздохнула.

Вот она и подобралась на шаг ближе к тому, что было ей так дорого. Более того – важнее всего на свете.

– Поиск живых и мертвых, – ответила она, резко выдохнув, а затем добавила название: – Поиск Черной крови.

Лютер сдвинул брови.

– Зачем оно тебе? Это заклятие используют только высшие мертвецы, потому что отдача заклинания не может их убить. Личи, например. В некромантских практиках эта магия не применяется.

– Не важно, – всплеснула руками девушка. – Зато оно может найти человека, даже если он находится за гранью жизни. Даже если на нем темная личина, если он скрыт от поиска. Даже если он сам превратился в нежить. Оно найдет любого, понимаешь?

Лютер нахмурился.

– Кого ты хочешь найти? – спросил он, прищурившись.

– Это не имеет значения, – отвела взгляд она. – Это для диссертации. Ректор дал задание.

Казалось, Лютер не поверил ей ни на мгновение.

– Ну так что? Научишь? – спросила она, взглянув на него с надеждой.

Сердце девушки бешено забилось в ожидании ответа. А уголки губ Лютера вдруг хитро приподнялись.

– Да тебе же слабо будет его применить, какой смысл время терять?

Как только прозвучала эта фраза, лицо Диары стремительно покраснело, а в следующий миг некромант громко рассмеялся.

– Ты издеваешься, да? – пробубнила она, невольно сжимая ладони в кулаки.

– Ну, только если самую малость, – ответил он с усмешкой. – Ладно, не злись. Я же у тебя на крючке, так? – хмыкнув, спросил он и, не дожидаясь ответа, подошел к ней и взял за руку.

В тот же миг в ладонь Диары словно ударила сотня крошечных молний, поднялась через запястье вверх по руке, проникнув в грудную клетку и рассыпавшись там тысячей горячих осколков.

– Что ты делаешь? – хрипло выдохнула Диара, когда он шагнул к ней еще ближе и взял вторую ладонь, оказавшись в жалком десятке сантиметров от ее тела. Его глаза смотрели на нее не отрываясь, а на лице не осталось ни капли смеха.

Их пальцы переплелись…

Сердце Диары ударилось о ребра.

Девушке это все не нравилось. Не нравилось, как он смотрел на нее, как дотрагивался и как она реагировала на каждое его прикосновение. Это было что-то нереальное, ненастоящее. Неправильное. Потому что их тела будто вступали в какую-то реакцию, стоило им случайно скользнуть друг по другу. Стоило оказаться слишком близко, как эта близость становилась критической. Взрывоопасной.

Она всего лишь собиралась потренироваться с заклятием. Какого драугра?..

– Поиск Черной крови – это заклинание, основанное на чувствах, – вдруг ответил некромант, и голос его звучал мягче обычного. Он не сводил с нее своих жгучих голубых глаз, и от его взгляда Диаре становилось не по себе. – Вообще любой поиск становится гораздо эффективнее, если вкладывать в него чувства, эмоции. Желание…

На последнем слове по спине Диары пробежала волна колючих мурашек.

– Никогда не слышала ничего подобного, – ответила она, сглотнув ком в пересохшем горле. – Откуда ты это взял? В институте Темных искусств меня с первого курса учили, что некромант не должен быть подвержен эмоциям. Только тогда его магия не грозит рассыпаться на части.

Лютер улыбнулся.

– Поисковые заклятия отличаются от прочих, – ответил он, освобождая сцепленные пальцы и невесомо касаясь ее запястий. – Но этому и впрямь не учат на лекциях. Нигде не учат.

– Значит… – не понимая, что происходит и что делать дальше, пробубнила девушка. – Это твой собственный метод?

Пальцы Лютера скользнули выше, коснулись ее локтей.

Диара смотрела на парня широко раскрытыми глазами, снедаемая желанием оттолкнуть его и, наоборот, снова и снова чувствовать его прикосновения.

– Да, – ответил коротко некромант. – Никто из преподавателей не скажет тебе ничего подобного. Но если ты мне не веришь, я, так и быть, не буду настаивать на продолжении обучения.

Голубые глаза иронично блеснули.

– Нет уж, продолжай. Я внимательно… – Ее голос запнулся, потому что его руки скользнули выше и теперь оказались на плечах. Диару начала бить мелкая дрожь. – Слушаю…

Лицо Лютера постепенно становилось серьезнее.

– Тогда сконцентрируйся, – произнес он. – Поиск Черной крови – это совершенно особенное заклятие, которое требует прорву сил. Но самое страшное в нем не это. В данный момент силой с тобой смогу поделиться я. Но у заклинания будет отдача. Вся та магия, что будет задействована в поиске, хлынет из твоего анарель во все стороны света. Она преодолеет огромное расстояние, чтобы найти того, кого ты ищешь. Но примерно через минуту вернется. И вся мощь Тьмы ударит в тебя. Если не защититься, кровь станет черной, а тело может начать обращение в нежить.

Диара вздрогнула. Она не припоминала, чтобы в прочитанных ею трактатах упоминалось о подобном эффекте.

– Мертвецам эта сила не страшна, – продолжал тем временем Лютер, и теперь его взгляд стал почти жестким. Под стать серьезности происходящего. И только его руки, сжимающие ее плечи, продолжали напоминать, что ничего не изменилось. Они все еще вдвоем. Одни. А вокруг лишь безмолвный лес да седая луна высоко-высоко над головой. – Насколько я знаю, высшие вампиры пользуются Поиском Черной крови, чтобы найти какую-то одну конкретную жертву. Если, скажем, им приглянулся человек, которого они хотят убить. Для них откат от этого заклятия не имеет никакого значения, но тебе придется серьезно подготовиться. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Кажется, да, – проговорила девушка, все сильнее нервничая. Ей нужно было сконцентрироваться, а Лютер ее только еще сильнее отвлекал. – Но, ты знаешь, мне кажется, творить такое опасное заклинание среди ночи нам одним – не слишком хорошая идея. А что, если вампир вернется? Ведь он способен открыть портал. Мне кажется, нам лучше уйти. И вообще, ты мог бы не трогать…

Диара поежилась, пытаясь стряхнуть его руки со своих плеч. Но неожиданно некромант ей этого не позволил. Вместо того чтобы отпустить ее, он скользнул ладонями вверх и обхватил ее лицо, заставив смотреть только на себя.

Девушка вздрогнула, глубоко втягивая воздух, ставший вдруг слишком горячим.

– Я не привык отступать, цветочек. И ты не отступишь.

– Но я…

– Слушай внимательно, – перебил ее некромант. – Это заклятие имеет почти такой же эффект, как Зов мертвых. Собственно, от Зова оно отличается лишь пятой ступенью силы. Если ты перепутаешь или неправильно произнесешь пятую ступень, мы с тобой сюда можем вызвать гостей, которых не ждали.

Девушка ахнула.

– Мертвецов? Мы можем позвать мертвецов?

– Не просто мертвецов, а высших, – кивнул он. – Тех, которым покой только снится, если ты понимаешь, о чем я. Если мы хотим этого избежать, ты должна четко выполнять мои указания. Понятно?

– Вполне, – фыркнула Диара, безуспешно стараясь не обращать внимания на их позу.

– Сейчас ты закроешь глаза и вспомнишь человека, которого хочешь найти, – продолжал некромант. – Пусть в тебе оживут эмоции, которые ты испытывала рядом с ним. Ты должна почувствовать их.

– Хорошо, но… – снова попыталась сказать девушка, и снова парень ей не позволил.

– Щитом тебя окружу я, – говорил Лютер, крепко удерживая ее рядом с собой. – Смотри внимательно, как строится этот щит, чтобы в следующий раз повторить его самой. Но при этом будь сконцентрирована на воспоминаниях. Когда закончишь, скажи – начнем произносить слова. Готова?

Больше всего на свете Диара хотела ответить нет. Но с губ само собой сорвалось да.

Несколько секунд Лютер просто смотрел на нее, продолжая держать ее лицо в своих ладонях. Он не отрывал взгляда от ее широко распахнутых глаз, но при этом внезапно вокруг них начал расти огромный черный шар. Словно мыльный пузырь, наполненный Тьмой. Он был настолько толстым и плотным, насколько возможно. Диара никогда не встречала прежде подобной защиты.

– Закрывай глаза, – шепнул некромант, когда щит был готов, и она послушалась.

В тот же миг под опущенными веками вспыхнуло воспоминание.

Маленький мальчик лет десяти с растрепанными волосами. Веселый смех, негромким эхом прокатывающийся по округе.

«Ди, иди скорее сюда, у меня для тебя подарок!»

«Что еще за подарок? – Ее собственный любопытный голос, но гораздо выше и тоньше, чем сейчас. – Фу, это же гусеница!»

«По-моему, прекрасный подарок», – хохот в ответ.

И тепло в сердце, которого она не чувствовала уже слишком давно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Двенадцатая буква эшгенрейского алфавита, языка мертвых драконов. Используется в качестве ключа для активации заклятий.

Вернуться

2

Глаза мертвых (эшгенр.).

Вернуться