Игумен Нестор (Кумыш)
О Христе. Краткие беседы на воскресные литургийные чтения

© Издательство «Сатисъ», оригинал-макет, оформление, 2011

Пасха. Светлое Христово воскресение

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца. Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня. И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать. Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа.

На Пасху читается 1-е зачало Евангелия от Иоанна. В нем ни слова не говорится о воскресении Христа. Почему же оно читается на праздник святой Пасхи? В этом отрывке есть такие слова: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Эти слова, как представляется, связаны с фактом воскресения Христова. Уникальный свет восстания Спасителя из мертвых действительно во времена евангелиста был тем крошечным очагом света, который воссиял в тотальном мраке языческого нечестия. Мы не должны забывать того, в какие времена, в какой общемировой обстановке произошло всемирное чудо воскресения. Это сейчас мы воспринимаем воскресение Христа как эпохальное событие вселенского масштаба. Но в тот момент, когда оно произошло, оно было ничтожно малым и совершенно незаметным событием. Мир был погружен во мрак грубого, языческого нечестия, и только один очень немногочисленный народ, да и то далеко не весь, на каком-то клочке земли сохранял в себе остатки истинного боговедения. И конечно, в такой ситуации свет воскресения Христа с легкостью мог быть поглощен без остатка этим всеобщим мраком, мог быть объят существовавшей тогда поистине мировой тьмой. Он мог попросту затеряться и навсегда исчезнуть в непреодолимой толще человеческого равнодушия.

Не стоит забывать и того, что богоборческая тьма ополчилась на личность Христа с самого момента Его появления на земле. Мы знаем, что злоба человеческая вызвала бегство младенца Христа в Египет и она же преследовала Его на протяжении всей земной жизни вплоть до самой Голгофы, на которую Его и вознесла. Не оставила Его эта ненависть даже при Его воскресении из мертвых. Евангелист Матфей пишет, что первосвященники в субботу пришли к Пилату с просьбой установить римскую стражу у гроба, в котором был погребен Спаситель. Первосвященники выражали беспокойство, что тело Христа могло быть украдено Его учениками для того, чтобы потом объявить о Его воскресении из мертвых. Но конечно это было только поводом к тому, чтобы запечатать вход в пещеру. Ни о каком воскресении Христа апостолы не могли помышлять. Мысль о самостоятельном воскресении кого-либо из мертвых казалась настолько невероятной древнеиудейскому сознанию, что даже после совершения этого события апостолы не поверили ему. Евангелист Марк пишет, что Христос потом явился им и укорял их за упорное неверие и жестокосердие. Как же могли апостолы иметь намерение разглашать о воскресении Христа, если категорически отрицали этот факт даже после того, как он совершился? Да и чем подтверждать истину своих слов? Демонстрацией украденного мертвого тела? Но ведь это мерзость для правоверного иудея. Кто поверит этому доказательству? И как красть мертвое тело, если даже случайное касание умершего считалось у иудеев осквернением и требовало длительного ритуального очищения? Не абсурд ли все это? Зачем же тогда первосвященники поставили стражу у гроба? Обращает на себя внимание одна деталь евангельского рассказа, а именно: первосвященники просят утвердить стражу на очень конкретный срок. Они говорят Пилату: «утверди стражу до третьего дня». Возникает вопрос: почему же только до третьего? Разве тело Христа не могло быть украденным Его учениками на 4-й, 5-й или 6-й день? Ответ напрашивается сам собой: первосвященники боялись отнюдь не кражи Его тела, они подстерегали Его воскресение из мертвых. Он же Сам говорил, что восстанет в третий день. Первосвященники, в отличие от простых галилейских рыбаков, хорошо вслушивались во все Его слова, взвешивали каждую Его фразу. И то, что не входило в сознание апостолов, стало объектом тщательного анализа и внимательного рассмотрения первосвященников, искавших гибели Христа, жаждавших окончательного уничтожения Его дела. В стане врагов Христа совершалась своя тайная, неустанная работа, там оценивалось все то, что Он делал и чему учил. И если Он указывал на знамение пророка Ионы, то надо было сделать все, чтобы это знамение не дошло до сознания широких масс, чтобы оно не стало достоянием иудейской общественности. А для этого достаточно было упредить факт воскресения Христа из мертвых, поставить римских воинов у входа в пещеру до третьего дня, иначе говоря, надо действовать на опережение. Вот почему первосвященники просят Пилата утвердить стражу у гроба не на семь дней, а всего лишь до третьего дня. Что будет после третьего дня, их совершенно не интересовало. Но первосвященники допустили грубый просчет. Они не учли факта божественности Иисуса. Они мыслили о Нем только в человеческих категориях, не допуская той мысли, что Он был еще и Богом. Христос воскрес так, как никто из людей предположить не мог: Он вышел из погребальной пещеры, не повредив запечатанный вход, никем не замеченный, не оставив миру прямых очевидцев Своего славного воскресения. Усилия земной власти, гражданской и церковной, не смогли уничтожить свет евангельской истины. Слишком много было могущественных противников делу Его проповеди, слишком велик был тот всемирный мрак, в плотном кольце которого произошло восстание Иисуса из мертвых. И все же, по замечанию евангелиста, тьма не смогла объять свет воскресения Христова. «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Эти пророческие слова апостола Иоанна Богослова даны на все времена. Сегодня мы вновь возвращаемся в ту далекую эпоху грубого языческого нечестия. Преподобный Серафим Саровский говорил, что наступят времена, когда российские церковные иерархи настолько развратятся, что перестанут верить в главный догмат христианской веры – в воскресение Иисуса из мертвых. История никуда не движется, она топчется на месте. Сегодня нас вновь окружает тьма всеобщего нравственного и духовного произвола. Как жить в такое время? Как продолжать свой христианский путь в таких обстоятельствах? На чем основывать свое делание? Как укреплять свое благочестие? Сегодняшнее евангельское чтение дает нам ответ на этот вопрос: «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Попытки уничтожить немеркнущий свет Истины навсегда останутся бесплодными. Они всегда пребудут свидетельством крайнего человеческого безумия. Если истина имеет божественный характер, а в этом нас убеждает история победы двенадцати галилейских рыбаков над всем языческим миром, то что в таком случае может противопоставить человек Своему Творцу? Силы тьмы сделали все, чтобы помешать воскресению Христа из мертвых. Они сосредоточили в своих руках всю полноту политической и церковной власти. Они поставили под контроль абсолютно всю жизнь Иудеи. И, несмотря на все это, богоборческие силы оказались в неожиданном проигрыше. Как такое могло произойти? «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Пусть же эти слова вечной книги укрепляют и наши стопы на пути следования за Христом. Христос воскресе!

Неделя 2-я по Пасхе, о св. ап. Фоме

В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам! Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои. Ученики образовались, увидев Господа. Иссус же сказал им вторично: мир вам! Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверущим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит Ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие. Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не написано в книге сей. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его.

Евангельское повествование о Фоме, о том, как он отказался признать факт воскресения Христа из мертвых, ставит перед нами проблему веры и неверия. Что есть вера и что есть неверие? Всякое ли неверие можно считать категорическим отказом от Бога и всякая ли вера становится живой жизнью в Боге?

Прежде всего, стоит отметить, что апостол Фома в своем неверии в факт воскресения Христа мало чем отличался от прочих учеников Господа. Мы знаем из Евангелия, что они, точно так же, как и Фома, отказались верить этому событию на слух, c чужих слов. Когда жены-мироносицы принесли апостолам весть о воскресении Христа и когда рассказали о том, как Спаситель явился им, то ученики отказались этому верить. Потом Христос явился им Сам и упрекал их за упорное неверие. До этого Он укорил за неверие двух Эммаусских путников, назвав их несмысленными и бесчувственными, «косными сердцем». В своем требовании увидеть Христа, и не только увидеть, но и коснуться Его ран, осязательно убедиться в Его телесности, апостол Фома был не одинок. Это требование было общим для всех апостолов. Апостол Фома только выразил откровенно то, что у других было на сердце и на уме. Когда Христос является апостолам, то он говорит им: «Осяжите Меня и рассмотрите, ибо дух плоти и костей не имеет». Христос отвечает на невысказанный запрос апостолов, на их тайную, не выраженную мысль. Он не стал бы предлагать ученикам осязать Себя, если бы в них была несомненная вера. Как и Фома, прочие апостолы нуждались не только во встрече с воскресшим Христом, но и в осязании Его. Точно такое же действие совершили и жены-мироносицы, когда воскресший Спаситель встретил их на дороге. Они сразу же ухватились за Его ноги. Почему они это сделали? По той же причине: они хотели убедиться в том, что видят не призрак, что им не мерещится, что все происходящее есть явь. И Христос, снисходя их немощи, дозволяет им дотронуться до Своих ног. Только одной Марии Магдалине Он отказал в этом. Когда Он явился ей наедине, то сказал ей: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему». Какая причина этому? И в чем разница между Марией Магдалиной и прочими мироносицами? В Марии Магдалине, в отличие от других жен, не было ни малейшего сомнения в телесности воскресшего Христа. Узнав Христа, она говорит Ему: «Раввуни!» В тот момент она была уверена, что перед ней не дух какой-нибудь, а ее Учитель, ее Равви. У нее не было немощи веры, она сразу признала в Воскресшем своего Наставника. Своим прикосновением она не убедиться хотела в телесности Христа, а выразить охватившее ее чувство радости. И Спаситель удерживает ее, отклоняет это человеческое чувство и хочет дать ей понять, что теперь, после воскресения из мертвых, уже нельзя относиться к Нему чисто по-человечески. Если Он допускал это раньше, до Своего распятия, то теперь, после воскресения, Он требует от нее иного отношения, более совершенного, более соответствующего Его божественности. Вот почему Он удерживает ее от прикосновения и говорит ей о Своем отшествии к Богу Отцу.

Как мы убедились, апостол Фома в своем отказе верить и в своем непременном желании осязать Христа ничем не отличался от прочих апостолов. Однако именно это неверие и оказалось причиной явления Христа. Спаситель снисходит немощи апостола и, как в случае с другими учениками, удовлетворяет желание Фомы. Он является ему и показывает ему Свои раны. Отсюда мы можем заключить, что бывает разное неверие. Есть добросовестное неверие, которое подсознательно ищет личной встречи с Богом для окончательного утверждения в истине, и которое хочет удостовериться в Боге на своем личном опыте. Вот такое неверие поставляет человека очень близко к Богу. Оно может удостаивать его личной встречи с Ним.

Во время явления воскресшего Христа апостол Фома воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» Собственно, только это восклицание и можно называть проявлением живой веры. Подлинная вера живет лишь в том, кто, подобно апостолу Фоме, знает в Господе своего Бога не отвлеченно, а по факту Его явления. Иная вера, не рожденная переживанием Бога, не является подлинной и граничит с неверием. Как есть неверие, в котором таится правдивый поиск Бога, так есть и вера, не ищущая Бога, живущая вне Его и вполне удовлетворяющаяся внешним ритуалом. В иной религиозности нет никакого внутреннего влечения к Богу, никакой жажды Бога, нет потребности личной встречи со Христом. Посещать храм в силу заведенного обычая и ни во что глубоко не вникать при этом – такая вера, граничащая с беспринципностью и равнодушием, хуже откровенного неверия. Она есть вид простого приспособленчества. По сути, она является замаскированным отказом от Бога, попыткой отгородиться от Него и жить своими приземленными интересами. Такая вера может привести личность к краху, к духовному параличу. Она также может вызвать трагедию целого народа. Не потому ли России суждено было пройти весь ужас богоборчества, что в ней иссякла подлинная вера, ищущая личного переживания Бога, вера, стремящаяся жить истиной? Вера стала формой лояльности по отношению к господствующему строю, превратилась в гарант политической благонадежности и перестала быть тем, чем она должна быть по существу. Вследствие такого извращенного и кощунственного отношения к истине нация утратила перспективу исторического развития и оказалась у порога тяжелейших испытаний.

Неверие апостола Фомы, в результате которого он получил откровение о Христе, было тем неверием, которое узнало во Христе абсолютную истину и встретило Его радостным восклицанием: «Господь мой и Бог мой!» Неверие Фомы не было отрицанием Бога или отказом от Него. Это было то испытующее неверие, в котором присутствовало тайное ожидание встречи со Христом. Такое неверие, несомненно, лучше теплохладного отношения к Богу. Постараемся же избежать соблазнов равнодушной, угасающей веры, в которой нет жажды богообщения, которая лишена живого тяготения к Богу, и которая граничит с полным безразличием ко Христу.

Неделя 3-я по Пасхе, свв. жен-мироносиц

Пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова. Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его: давно ли умер? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба. Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали. По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца. И говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба? И, взглянув, видят, что камень отвален, а он был весьма велик. И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес; Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам. И, выйдя, побежали, от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись.

В третье воскресенье после Пасхи Церковь совершает память святых жен-мироносиц. Почему эти женщины оказались причисленными к лику святых? И почему Церковь установила им особое празднование? О женах-мироносицах не сохранилось практически никаких сведений, кроме скудных упоминаний в Евангелии. Мы не знаем о них почти ничего. В случае с женами-мироносицами нет перед нами той жизни, в которую мы могли бы всмотреться и получить для себя ту или иную духовную пользу, почерпнуть то или иное назидание. Они совершили только один поступок, в силу которого оказались упомянутыми в Евангелии. Почему же Церковь считает их святыми?

Прежде всего, стоит сказать о том, что жены-мироносицы совершали внешнее служение Христу. Как говорит евангелист, они служили Ему своим имением, то есть заботились о материальной стороне Его жизни. Эта заботливость имела и имеет важное значение в церковной жизни. Мы склонны несколько пренебрегать служением подобного рода, считая его чем-то низменным, второстепенным. Но ведь забота о внешнем, о материальном создает условия для дела проповеди, для научения людей истинам божественного порядка. Когда первохристианской общине надо было выбрать тех, кто имел бы попечение «о столах», тогда избрали семь мужей, исполненных Святого Духа и мудрости. Христос Сам сказал апостолам, что кто напоит вас чашей студеной воды, тот не лишится своей награды. Если даже поданный стакан воды имеет свою цену перед Богом, то сколько же дорога в очах Божиих полноценная забота о тех, кто трудится в проповедании слова Божия! Можно с уверенностью сказать, что ни один из тех, кто причастен этому служению, не будет забыт Богом.

Правда, мы имеем евангельский эпизод, в котором Христос превозносит внутреннее служение Богу перед внешним, ставит его выше внешнего. Я имею в виду тот момент, когда Христос был в доме праведного Лазаря, и Марфа упрекнула свою сестру Марию в том, что она «едину оставила ее служити». Она потребовала, чтобы Христос велел Марии помогать ей в ее заботе о внешнем. В ответ на это Христос берет Марию под свою защиту и отвечает, что она «благую часть избра», и что Марфа хлопочет об излишнем. Но в данном случае Спаситель упрекает Марфу вовсе не за то, что она совершала внешнее служение, а, во-первых, за чрезмерность этой заботы, в которой не было большой нужды, во-вторых, за то, что она предалась этому служению в тот момент, когда надлежало внимать слову Божию, и, в-третьих, за то, что она по своему неразумию попыталась свое служение поставить выше Марииного. Все хорошо в свое время. Когда Христос или наш ближний, что одно и то же, нуждается во внешнем служении, мы не должны уклоняться от него под предлогом духовной деятельности. А когда наступает время поучению в слове Божием и молитве, мы не должны предаваться заботам о внешнем устроении церковной жизни. Само это внешнее служение Церкви и ближнему очень важно и необходимо, и без него Церковь существовать не может. Но оно, конечно, не должно выступать на первое место и заслонять собой главной цели христианской жизни.

Вообще, достаточно сложно бывает провести четкую грань между служением внешним и внутренним. Ведь люди, которые вкладывают свой труд и свою душу в удовлетворение внешних нужд церковной жизни, делают это в силу особого чувства ко Христу и Его Церкви. Жены-мироносицы служили Христу своим имением из чрезмерной любви к Нему, потому что в их душах жила особая любовь к истине, к правде Божией, к святости. Их внешнее служение было выражением их внутреннего чувства, поэтому так трудно бывает иногда внешнее отделить от внутреннего. Христом приемлется всякое служение, если оно проистекает из любви к Нему. И священник, который решает весь нелегкий комплекс вопросов, связанных с благоустройством приходской жизни, и простая уборщица, которая моет полы и чистит подсвечники в храме, в своих заботах о нуждах церкви, несомненно, уподобляются святым женам-мироносицам.

Но я, наверное, не ошибусь, если предположу, что жены-мироносицы в своем чувстве ко Христу шли впереди даже святых апостолов. Они не только почитали Его как величайшего пророка, чудотворца и Мессию. Они носили в себе такую любовь к Нему, которую человек может испытывать только к очень близкому и родному лицу. Жены-мироносицы, в отличие от апостолов, не оставили Христа даже тогда, когда в глазах всей Иудеи Он перестал быть Мессией, когда Он был объявлен государственным преступником и предан позорной смерти вместе с уголовниками. Жены-мироносицы не оставили Его даже тогда, когда все надежды, возлагаемые на Него лучшими представителями народа, превратились в абсолютное ничто. Они пришли к погребальной пещере, к положенному в нем Мертвецу, чтобы довершить обряд погребения. Легко было следовать за Христом, когда Он был окружен всеобщим восхвалением и почетом. И совсем другое дело не оставлять Его, когда Он оказался в беспримерном унижении, бесчестии и позоре. Рано утром, лишь только рассвело, жены-мироносицы идут ко Христу умершему и отверженному всеми, закончившему на кресте Свой земной путь. Никто не мог тогда предположить, что Он воскреснет. Его миссия казалась не только законченной, но и безнадежно провалившейся. И вот жены-мироносицы, несмотря на это, идут воздать Ему последнее целование. Их чувство ко Христу превосходило их мессианские ожидания, чаяния и упования. Они сохраняли к Нему глубокую человеческую привязанность, несмотря на Его видимое поражение. И, конечно, это говорит об их особой, исключительной любви ко Христу. В тот момент эта любовь поставляла их впереди даже святых апостолов, почему Христос по Своем воскресении и является, прежде всего, им, отвечая им на их поразительное чувство.

Сегодня мы живем с вами в эпоху постхристианства, когда христианская вера, мировоззрение, культура, христианский уклад отвергаются миром, когда мир вновь погружается в пучину грубого нечестия и откровенного морального хаоса. Церковь Христова подвергается различным нападкам со стороны общества, и в той модели существования, которая выстраивается ныне сильными мира сего, христианству практически не отведено места. По примеру святых жен-мироносиц мы должны сохранить в себе любовь ко Христу поруганному, осмеянному и отверженному. Как бы мир ни хулил Церковь, как бы ни оскорблял и ни унижал Ее, нам надлежит сохранять неизменной свою приверженность православию и не терять любви ко Христу распятому и вновь распинаемому. В этом отношении поступок жен-мироносиц является для нас особенно важным и значимым. Если мы в нынешнее апостасийное время не потеряем своей приверженности православию, то можно сказать, что мы выполним стоящую перед нами жизненную задачу. И тогда, без сомнения, в свое время мы будем удостоены личной встречи со Христом, как это было с женами-мироносицами. Мы будем утешены светом Его славного воскресения, станем причастниками Его божественной славы, как приобщившиеся горечи Его земного отвержения, и вместе с женами-мироносицами войдем в неизреченную радость Воскресшего тридневно из мертвых.

Неделя 4-я по Пасхе. О расслабленном

После сего был праздник иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим. Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды. Ибо ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду; и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью. Тут был человек, находившийся в болезни тридцать восемь лет. Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, говорит ему: хочешь ли быть здоров? Больной отвечал Ему: так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня. Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою, и пошел. Было же это в день субботний. Посему иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота; не должно тебе брать постели. Он отвечал им: Кто меня исцелил, Тот мне сказал: «возьми постель твою и ходи». Его спросили: кто Тот Человек, Который сказал тебе: «возьми постель твою и ходи»? Исцеленный же не знал, кто Он, ибо Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте. Потом Иисус встретил его в храме и сказал ему: вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже. Человек сей пришел и объявил иудеям, что исцеливший его есть Иисус. И стали иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу.

Власть греха над человеком может быть очень сильной. Такой вывод можно сделать из евангельского чтения о расслабленном. Расслабленный был парализован тридцать восемь лет, не мог двигаться без чужой помощи. Его болезнь была следствием какого-то грехопадения. Христос говорит ему после исцеления: «Смотри не согрешай больше, да не будет тебе еще хуже». Есть такие грехи, которые могут вызывать очень тяжкие последствия. Казалось бы, за тридцать восемь лет человек должен был бы полностью измениться, изжить в себе склонность к греху, уже хотя бы в силу своей парализованности, по причине простой невозможности грешить. Но этого не происходит. Христос после исцеления находит расслабленного в храме и считает нужным предостеречь его: «Смотри, не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего-либо худшего». Если бы не было надобности в таком предостережении, то Христос не стал бы его делать. Но Спаситель специально разыскивает этого человека, чтобы предупредить его. Значит, у этого человека была реальная опасность впасть в новый грех. Это после тридцати восьми лет страданий! Такова слабость и немощь человеческого естества, такова подлинная картина человеческой поврежденности грехом, такова истинная правда о бедственном положения человека. Поэтому если вам будут говорить о том, что можно быстро изменить себя, о том, что можно легко оставить греховные навыки, стоит только этого захотеть, не верьте, не впадайте в иллюзии. Ничего легкого и быстрого в христианстве не бывает. Мы должны ясно представлять себе масштаб предстоящего труда. Этот труд может занимать собой всю нашу жизнь. Он требует постоянных волевых усилий. Если мы не будем отдавать себе отчет в этом, то непременно окажемся в проигрыше.

Также мы иногда представляем себе Бога в образе некоего страшного карателя, Который занимается только тем, что пристально следит за нашими грехами и постоянно ждет нашей ошибки, чтобы тотчас обрушить на нас Свое праведное возмездие. В сегодняшнем евангельском чтении мы встречаемся с совсем иным образом Бога. Христос не имеет желания наказывать, но, напротив, хочет удержать человека от греха, предостеречь его от последствий и делает для этого все необходимое. После исцеления Господь находит расслабленного в храме и говорит ему: «Вот, ты выздоровел, не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже». Он не говорит ему: «Не греши больше, так как Бог накажет тебя еще сильнее», а говорит: «не греши, чтобы не случилось чего-нибудь худшего». Из этих слов Спасителя мы можем заключить, что не столько Бог нас наказывает, сколько мы сами навлекаем на себя те или иные беды своим неразумием. В жизни действуют определенные духовные законы, Богом установленные, через которые Он не переступает. Один из них заключается в том, что грех вызывает отчуждение личности от Бога, отпадение человека от источника благодати, поддерживающей в нем нормальную жизнь. А когда наша связь с Богом деформируется, когда гармония с высшим началом бытия нарушается, тогда разрушается основа нашей жизни, и в нее привходят различные беды. Бог не желает этого для нас, Он употребляет все усилия, чтобы предостеречь человека от этого. Он постоянно посылает нам Свои как явные, так и сокровенные предупреждения, чтобы как-то остановить нас на пути греха и оградить нас от нежелательных последствий. Но очень часто мы одолеваемся своеволием и отвергаем эти божественные знаки, отводим их в сторону от себя, перешагиваем через них. И тогда Он отступает от нас, не желая проявлять насилие, предоставляя нам свободу. Он позволяет нам на своем опыте познать всю тяжесть отпадения от Него. Вот тогда и входят в нашу жизнь различные скорби и тяжкие болезни. Но Сам Бог не желает этого для нас. Он не хочет того, чтобы мы покупали прозрение ценой долгих страданий. Христос говорит расслабленному: «Смотри, не греши, да не случится с тобой чего-нибудь худшего». Спаситель в данном случае ищет только одного: чтобы расслабленный избегнул греха и связанных с ним последующих бедствий. Ведая человеческую слабость, Бог с поразительным постоянством и неотступностью старается уберечь человека от греха. Он предпринимает труд и отеческую заботу, чтобы и вновь и вновь предостеречь нас от возможных падений. Подобная логика божественных действий полностью меняет наши представления о Боге. Бог – это не жестокий каратель и прокурор, подстерегающий наши ошибки. Бог – это безмерная и нежная любовь, предупреждающая наши действия и жаждущая только одного: нашего утверждения в добре. Постараемся же не быть врагами самим себе. Постараемся идти навстречу Божьим действиям, ищущим нашего же блага, принимать, а не отвергать тихие внушения божественной любви, все больше и больше утверждаясь в своей верности Богу.

Неделя 5-я по Пасхе. О самарянке

Итак, приходит Он в город самарийский, называемый Сихарь, близ участка земли, данного Иаковом сыну своему Иосифу. Там был колодезь Иаковлев. Иисус, утрудившись от пути, сел у колодезя. Было около шестого часа. Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Иисус говорит ей: дай Мне пить. Ибо ученики Его отлучились в город купить пищи. Женщина самарянская говорит Ему: как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, самарянки? ибо иудеи с самарянами не сообщаются. Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую. Женщина говорит Ему: господин! тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у тебя вода живая? Неужели ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его? Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную. Женщина говорит Ему: господин! дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать. Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда. Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала. Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Женщина говорит Ему: знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою. В это время пришли ученики Его, и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однакож ни один не сказал: чего Ты требуешь? или: о чем говоришь с нею? Тогда женщина оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала: не Он ли Христос? Они вышли из города и пошли к Нему. Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! ешь. Но Он сказал им: у Меня есть пища, которой вы не знаете. Посему ученики говорили между собою: разве кто принес Ему есть? Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Не говорите ли вы, что еще четыре месяца, и наступит жатва? А Я говорю вам: возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве. Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут, ибо в этом случае справедливо изречение: один сеет, а другой жнет. Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их. И многие самаряне из города того уверовали в Него по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что она сделала. И потому, когда пришли к Нему самаряне, то просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня. И еще большее число уверовали по Его слову. А женщине той говорили: уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос.

Когда Христос пришел в Самарию, Он сел у колодца и попросил у женщины-самарянки воды. Потом Он велит ей позвать своего мужа. Женщина отвечает Ему: «Нет у меня мужа». Это была неправда, самарянка солгала Христу. Это была не только ложь, но еще и мелкое предательство по отношению к мужу. Но Спаситель, Который не по наружности судит, не упрекает самарянку во лжи, а наоборот, говорит ей, что она сказала правду: «Пять мужей у тебя было, и тот, с кем ты живешь сейчас, не муж тебе». Из этого пояснения мы можем заключить, что брак самарянки был чистой формальностью. Шестой брак она заключила, но отношения и тут не сложились. Семьи, как единого целого, создать, не удалось и на этот, уже шестой раз. Христос говорил иудеям, что Моисей, великий пророк и законодатель еврейского народа, запрещал развод, и только по их жестокосердию вынужден был впоследствии разрешить его, а вначале так не было. Казалось бы, о чем же можно было говорить с женщиной, которая с поразительной легкостью перешагивала не только через человеческие отношения, но и через закон боговидца Моисея?

Надо обратить внимание и на тот факт, что эта женщина была самарянкой, то есть сектанткой с точки зрения правоверного иудея. Спаситель запрещал апостолам входить с проповедью в селения самарян. Он сказал им: «В дом самарянский не входите». Да и самарянке, пришедшей на колодец, Он говорит: «Вы не знаете, чему кланяетесь». Это звучит как приговор всей религиозной жизни самарян. И самаряне действительно не понимали, чему кланяются. Они образовались от смешения остатков израильтян с языческими племенами, переселенными в Палестину ассирийским царем. Они отвергали пророков, признавали только Пятикнижие и, что было хуже всего, подмешивали к своему культу языческие обычаи. Конечно, народ, отвергавший пророков и сочетавший свою веру с идолопоклонством, не мог иметь правильных представлений о Мессии. С точки зрения иудеев самаряне еще и потому не могли претендовать на участие в Царстве Божием, что перестали быть прямыми потомками Авраама. В их жилах текла изрядная доля иноплеменной крови, что для иудея было преступлением ничуть не меньшим, чем отвержение пророков. Поэтому самарянин ни с какой стороны не мог быть наследником великих обетований, данных праотцу Аврааму и его потомству. Серьезный богословский разговор с представителями этого народа был совершенно бесполезным. Слишком уж много скопилось лжи и искажений в религиозных и нравственных представлениях самарян, слишком большую «чистку» сознания пришлось бы производить в этом случае. Иудеи так и поступали с самарянами: откровенно презирали и даже ненавидели их.

Тем не менее, Христос вступает с самарянкой в беседу, что вызывает крайнее удивление апостолов. И самарянка, в отличие от ортодоксальных представителей богоизбранного народа, обнаруживает в себе какую-то особую, исключительную религиозность. И это несмотря на отсутствие чистоты веры и чистоты жизни! В чем же она проявляется? Прежде всего, в том вопросе, который самарянка с поспешностью задает Христу. Когда она убеждается в том, что перед ней не просто человек, то сразу же задает Ему вопрос, наиболее всего ее беспокоивший: «где нужно кланяться Богу?» Она говорит Христу: «Вижу, что ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме». При всей наивности этого вопрошания, оно свидетельствовало о том, что самарянку более всего волнует проблема богопочитания. Надо признать, что все человеческие интересы, в основном, сосредоточены вокруг земного благополучия. «Как правильно чтить Бога? Из чего складывается подлинная религиозность? И как достичь ее?» Эти «отвлеченные темы» редко вызывают беспокойство даже у очень религиозных людей. Однако самарянка, имевшая целых шесть неудачных замужеств, в первую очередь, обращается ко Христу именно с вопросом об истинном богоугождении. Казалось бы, в ее положении уместнее всего спросить Пророка о другом: «Господи, когда же кончатся все мои несчастья? Когда я найду порядочного мужа? Доколе я буду мучиться? Когда у меня наладится нормальная семейная жизнь?» Пять мужей в прошлом, и нынешний шестой – не муж. Это же полностью разбитая жизнь, перечеркнутая судьба, непоправимое жизненное фиаско. Конечно, может быть, именно благодаря шести неудачным замужествам самарянка и обратилась к Богу как к единственной цели своего существования, оставив, наконец, все земное, осознав на своем горьком опыте всю суетность поиска земного счастья, всю его неуловимость и обманчивость. Но ведь она могла прийти и к иному результату: на фоне бесконечных неудач в личной жизни она могла закончить совершенной утратой веры, полным разочарованием и забвением Бога. А происходит нечто такое, чего не ожидал никто: Христос вступает с ней в беседу и сразу же открывается ей во всей полноте Своего мессианского достоинства. «Знаю, что придет Мессия, когда Он придет, то возвестит нам все», – говорит самарянка Христу. И Спаситель отвечает ей: «Это Я, который говорю с тобою». Вот так прямо и просто Христос не мог открыть Себя никому, даже правоверным иудеям, хорошо знавшим и почитавшим пророков, потому что после таких слов они тотчас хватались за камни. А самарянке, этой безнравственной сектантке, пребывавшей вне Церкви, лишенной благодати и прав на Царство Божие, смог. И эта чуждая обетований женщина весьма сомнительной веры и столь же сомнительной нравственности ни на секунду не усомнилась во Христе как в Спасителе. Ни воскрешений мертвых, ни хождения по водам, ни исцелений, ни чудесного насыщения, а только одно утверждение: «Я – Мессия». И такая необыкновенная, не знающая сомнений вера! Самарянка оставляет свой водонос, свои земные заботы и идет в город с проповедью о явившемся Мессии.

Поистине душа человеческая – это великая тайна, которая ведома только Одному Богу. Постараемся же избегать крайних суждений как о людях, так и о том, где есть благодать, а где ее нет. Очень легко здесь можно впасть в крайности и невольно заразиться тем видом опасного фарисейского благочестия, которое признает только за собой право на участие в божественной жизни.

Неделя 6-я по Пасхе. О слепорожденном

И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии. Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим. Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он, а иные: похож на него. Он же говорил: это я. Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел. Тогда сказали ему: где Он? Он отвечал: не знаю. Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи. Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря. Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк. Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего и спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем. Сам в совершенных летах; самого спросите; пусть сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги. Посему-то родители его и сказали: он в совершенных летах; самого спросите. Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу. Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи? Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками? Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог; Сего же не знаем, откуда Он. Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон. Иисус, услышав, что выгнали его вон, и найдя его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему.

Исцеление слепорожденного было совершено необычным образом: Христос мажет грязью глазные впадины слепого и велит ему идти умыть лицо в Силоаме, после чего слепорожденный получает зрение. Для чего Христос, Который мог исцелить одним Своим словом, прибегает к столь сложному способу исцеления? Прежде всего, для того, чтобы проявила себя вера слепорожденного. Спаситель ставит его перед непростой задачей: слепой должен был поверить в то, что после омытия грязи с лица у него появится то, чего не было от самого рождения – орган зрения. Для этого требовалась особая дерзновенность. Ведь одно дело поверить в исцеление имеющегося, но поврежденного органа, например, сухой (парализованной) руки. И совсем другое дело иметь смелость верить в то, что может появиться рука там, где никогда ее не было. При этом, не стоит забывать и того, что слепорожденный, будучи слепым, не видел ни одного чуда, совершенного Христом. Однако он немедленно встал и беспрекословно пошел делать то, что велел ему Христос. И это, конечно, удивительно само по себе.

Но еще удивительнее другое – те безбоязненность и мужество, с которыми слепорожденный отвечает на вопросы представителей иудейской власти. Пока он ходил к Силоаму, Христос исчез, и слепорожденный вынужден был предстать перед теми, кто держал в страхе и повиновении весь иудейский народ. Это были не просто представители власти, это были представители богословской элиты того времени. И вот слепорожденный оказался перед ними один на один, без всякой сторонней защиты. Происходит дознание, а затем следует требование от фарисеев признать во Христе великого обманщика, смущающего народ, ибо Он не хранит заповеданной Моисеем субботы. Слепорожденный, несмотря на усиленный нажим, отказывается это сделать и предоставляет фарисеям свои аргументы в пользу того, что Христос есть пророк. Эти аргументы и доказательства настолько ясны и безупречны, что фарисеям совершенно нечего им противопоставить. Им ничего не остается, кроме как употребить свою власть и попросту выгнать слепорожденного из синагоги. Они проигрывают спор, и этот факт, конечно, не мог остаться незамеченным всеми жителями Иерусалима. Таким образом, Христос совершает чудо исцеления слепорожденного довольно необычным способом еще и для того, чтобы поставить слепого перед фарисеями и посрамить всю их мудрость простой, непредвзятой логикой этого простолюдина. Фарисеи были уважаемы всеми людьми. К ним прислушивались, и их мнение во многом формировало общественное сознание. Тем важнее было Христу опрокинуть всю их ложную систему доказательств, всю их никчемную книжную «мудрость» не Своими словами, а словами заурядного иерусалимского обывателя, да еще бывшего слепым от рождения.

Ведь кто такой слепорожденный? Это человек, который не прочел ни одной книги в жизни. Этого-то неуча, который не знает грамоты, не умеет ни читать, ни писать, Христос ставит перед специалистами богословия, перед аккредитованной богословской профессурой, которая всю свою жизнь занималась скрупулезным изучением Священного Писания и на этом штудировании сделала себе имя. И безграмотный слепорожденный приводит их в замешательство, посрамляет всё их противление Христу – очевидной Истине. Фарисеям нечем возразить ему, они могут лишь выгнать слепорожденного вон.

Следует учесть еще и то, что слепорожденный всю свою жизнь до встречи со Христом провел в пассивности. От самого рождения он не мог сделать ни одного самостоятельного шага и в любом своем действии нуждался в сторонней помощи. Долгие годы он был совершенно лишен жизненной активности, не имел никаких средств к существованию. Такой зависимый образ жизни не может не привести к ущербности воли и сознания. Пассивность мало-помалу не могла не стать правилом жизни для слепорожденного. Человек, управляемый другими, не может иметь своей позиции, своего голоса, и, уж тем более, никак не может в силу своих психологических особенностей противостоять сильным мира сего. Но евангельский слепорожденный безбоязненно вступает в состязание с представителями иудейской власти, уже начавшими предпринимать репрессии по отношению к тем, кто во Христе признает пророка. Евангелие в параллель с ним приводит реакцию его родителей. Эти люди испугались властного окрика иудеев, уже начавших отлучать от синагоги всех открытых приверженцев Иисуса. Не только простые люди, но и члены Синедриона боялись вставать на сторону нищего Проповедника из Назарета. Чтобы избежать отлучения, родители поспешили отказаться и от Христа, исцелившего их сына, и от самого исцеленного. Почему они так поступили? Отлучение от синагоги означало не просто запрещение ходить в нее. Отлучить от синагоги в Иудее значило сделать человека совершенно бесправным, перевести его на положение изгоя, полностью лишенного средств к существованию. Вот почему родители слепорожденного смалодушничали и поспешили отгородиться и от своего сына, и от Христа. Тем удивительнее тот факт, что такого малодушия не проявил их сын. Его не испугала перспектива стать в обществе изгоем, лишенным всех прав и источников дохода. Он стоит на своем и в диалоге с власть имущими открыто, безбоязненно исповедует Христа пророком. Удивительная безоглядная безбоязненность и мужество в отстаивании правды! Не менее удивительно то, что она проявляет себя в человеке, бывшем слепым от рождения.

Не нужно думать, что все это – только зарисовка из далекой иудейской истории. События Евангелия имеют прямое отношение к сегодняшнему дню. Во все времена были, есть и будут те, кто решатся идти за правдой вопреки соображениям житейского благополучия и стадного благоразумия. И они всегда останутся гонимыми как государственной властью, так и властью церковной. Перед ними, как и перед евангельским слепорожденным, может встать искусительный вопрос о том, как выживать в условиях гонений. Евангелие дает нам ответ и на этот непростой вопрос. После того, как слепорожденный был изгнан из синагоги, его находит Христос с вопросом: «Ты веруешь ли в Сына Божия?» Этот вопрос можно было бы перевести следующим образом: «Не пожалел ли ты о том, что оказался исцеленным, но впоследствии и изгнанным? Не лучше ли было оставаться слепым, но обеспеченным всеми жизненно необходимыми благами, чем зрячим, знающим Истину, но отверженным всеми, даже собственными родителями? Не поколебался ли ты в своей вере и в своей приверженности Истине?» Слепорожденный в ответ на это поклонился Сыну Божию, иными словами, подтвердил однажды сделанный выбор. Так происходит и со всеми теми, кто имеет мужество идти вслед за Истиной: впоследствии они удостаиваются личной встречи с Сыном Божиим и вводятся Самим Христом в число Его последователей, над которыми ни действия сильных мира сего, ни даже самая смерть не имеет никакой власти.

Неделя 7-я по Пасхе. Святых отцов I Вселенского собора

После сих слов Иисус возвел очи Свои на небо и сказал: Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя, так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить. И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира. Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое. Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть, ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня. Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И все Мое Твое, и Твое Мое; и Я прославился в них. Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы. Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание. Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную.

Седьмое воскресенье по Пасхе посвящается памяти святых отцов 1-го Вселенского собора. А за литургией читается евангельский текст, который представляет собой отрывок из молитвы Иисуса Христа перед крестными страданиями. Каким же образом это евангельское чтение соотносится с памятью святых отцов 1-го Вселенского собора?

В этом отрывке содержится две основные мысли: во-первых, Иисус Христос благодарит Бога Отца за то, что святые апостолы, уразумели истину Его посланничества. Ученикам Спасителя было открыто, что вся Его деятельность явилась точным выполнением божественной воли. В то время, когда Христос официально был объявлен государственным преступником, а признание в Нем Мессии оборачивалось репрессиями, истина Его посланничества Богом Отцом могла быть исповедуема только очень дерзновенными, мужественными людьми, наделенными знанием свыше. И Христос благодарит Своего Отца за то, что Он дал Ему таких немногих людей. Во-вторых, в Своей молитве Христос молится о единстве апостолов, а в их лице и о единстве всех вообще верующих в Него, о единстве всего церковного народа. «Да будут все едино», – говорит Христос в Своем прошении. Очень важно понимать, о каком единстве здесь говорится, какое единство здесь имеется в виду. Потому что эти слова Спасителя сейчас довольно часто используются для оправдания действий, имеющих лжехристианский характер. В эти слова сегодня пытаются вкладывать тот смысл, которого они не имеют, выстраивать на них ту идеологию, которая ничего общего ни с Евангелием, ни с практикой церковной жизни не имеет. Христос молится о том единстве, которое проистекает из живого пребывания христиан в Живом Боге, которое является результатом открытия ими во Христе Единородного и Единосущного Сына Божия. Главнейшим условием такого единства является пребывание людей в истине, исповедание ими единой истины. Именно такое пребывание в едином Духе и делает их по-настоящему едиными, имеющими полное согласие и единодушие в главном вопросе бытия. Это очень важный момент. Потому что сегодня стало очень модным провозглашать другое единство, в котором нет ни малейшей заботы о пребывании людей в Едином Боге, в Единой Истине. Это единство можно было бы уподобить равнодушному вопросу Пилата: «Что есть истина?» С церковных кафедр нас порой призывают к единству, которое представляет собой дружеское общение всех религиозных конфессий между собой при сохранении каждой из них своих еретических заблуждений, своих ложных представлений об истине. Но такое внешнее единство никогда не было предметом заботы Церкви и святых отцов. Оно находится в явном противоречии с тем событием, которое сегодня вспоминает Святая Церковь. Ведь на первом Вселенском соборе не только была низложена ересь Ария. На нем также был дан на все последующие времена образец сохранения единства Церкви. Первый собор явил миру, что единство в Церкви достигается отнюдь не толерантным отношением к лжеучителям и их учениям, а самым решительным отсечением того и другого от церковной жизни. Только так можно и нужно хранить единство церковной жизни: не соглашательством и сотрудничеством с ложью, а категорическим отмежеванием от нее. Сам Всевышний стоял за действиями участников первого Вселенского собора. Мы знаем, что над еретиком Арием совершился не только суд отцов, отвергнувших его ересь. Господь явным для всех образом предал Ария позорной и уничижительной смерти. Он не допустил его до участия в божественной литургии, Арий скончался в отхожем месте на пути в храм. Вот каким способом достигается единство церковной жизни, о которой Христос молился перед Своими страданиями. И что бы нам сейчас ни вещали иные «князья», занимающие архиерейские кафедры, этот путь оставлен нам Самим Богом и святыми отцами Церкви.

Интересно, что сторонники нового религиозного всеединства догматически погрешают, прежде всего, именно против решений первого Вселенского собора, низложившего ересь Ария который учил, что Иисус Христос не единосущен Богу Отцу. Участники экуменического движения исходят из той теории, что ни одно религиозное учение не может обладать правом на исключительность и абсолютность, и что только сумма всех религий может явить миру полноту божественной истины. Но ведь это и есть повторение ереси Ария, отвергавшего божественную природу Иисуса из Назарета. Если Христос не заключал в Себе всю полноту Божества, если не явил Собой всей полноты истины, если Он был только одним из религиозных деятелей человечества, то, следовательно, Он не может претендовать на единосущие с Богом Отцом. Согласно экуменической идеологии, все религиозные конфессии идут своими путями к единому Богу, все они приводят к единой цели, и все эти пути равнозначны между собой. Для православного сознания такая точка зрения совершенно неприемлема, так как она означает умаление Божества Христова, отказ от исповедания Иисуса Сыном Божиим, явившим Собой полноту божественной истины. Эта идеология является также умалением крестной жертвы Спасителя, ее уничижением. Ведь если имеются иные пути, ведущие к Богу с тем же успехом, что и Голгофа, то, значит, пролитие крови Сыном Божиим становится менее значимым. Кровь Христа, пролитая для спасения человечества, в этом случае умаляется и обесценивается. Многим верующим людям участие Церкви в экуменическом движении не кажется чем-то не совестимым с православием. Однако членство во Всемирном Совете Церквей, руководствующимся идеологий экуменизма, смешивающим все религии в единую, является отказом от догмата о воплощении в Иисусе Христе полноты Божества. Оно является отказом от Евангелия, объявляющего Спасителя абсолютной истиной. Это членство также становится унижением и отвержением Голгофской Жертвы нашего Искупителя, уравнивающего крест Христов с другими религиозными учениями. Можно петь на литургии Символ веры и в то же время отвергать его своими деяниями.

Сегодня всех тех, кто не участвует в построении ложного церковного единства, кто не идет вслед строителей новой псевдодуховной общности, принято называть ультраконсерваторами, православными фундаменталистами, религиозными экстремистами. Но с таким же успехом к числу религиозных экстремистов можно отнести и святых отцов первого Вселенского собора. Они не враждовали против лжеучителей, всецело предоставляя их суду Божию. В их действиях не было и тени экстремизма. Они хранили церковную правду от расхитителей. Они явились поборниками истины и защитниками единства народа Божия, исповедающего эту истину. И их образ действия оставлен нам как великий образец для подражания и научения. Будем помнить об этом, чтобы избежать тех сетей и соблазнов, которые расставлены сегодня перед всеми, кто стремится идти путем отцов и сохранять свою приверженность божественной истине, содержащейся в лоне православной церкви и явленной миру во Христе Иисусе, Господе нашем.

Неделя 8-я по Пасхе. Св. Пятидесятница

В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него: ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен. Многие из народа, услышав сии слова, говорили: Он точно пророк. Другие говорили: это Христос. А иные говорили: разве из Галилеи Христос придет? Не сказано ли в Писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема, из того места, откуда был Давид? Итак, произошла о Нем распря в народе. Некоторые из них хотели схватить Его; но никто не наложил на Него рук. Итак, служители возвратились к первосвященникам и фарисеям, и сии сказали им: для чего вы не привели Его? Служители отвечали: никогда человек не говорил так, как Этот Человек. Фарисеи сказали им: неужели и вы прельстились? Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев? Но этот народ невежда в законе, проклят он. Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им: судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает? На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк. Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.

На день Святой Троицы за литургией читается отрывок из Евангелия от Иоанна, в котором есть такие слова Христа: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей» и «кто верует в Меня, у того из чрева потекут реки воды живой». Евангелист поясняет, что эти слова сказаны были о Духе Святом, Который верующие во Христа примут после Его славного воскресения. Об этом же говорил и св. Иоанн Предтеча еще до явления Мессии, когда крестил в Иордане приходящих к нему. «Я крещу вас водой, но идущий за мной сильнее меня, Он будет крестить вас Духом Святым». Можно сказать, что сошествие Святого Духа на новозаветную Церковь, которое мы сегодня празднуем, было основополагающим событием в Ее существовании. С момента новозаветной Пятидесятницы в лоне православной Церкви пребывает Дух Святой, в преизбытке наполняющий каждого христианина, стремящегося к праведности. Это истина евангельского характера. Однако всегда ли мы воспринимаем Церковь как хранительницу Святого Духа? Всегда ли ощущаем себя Его носителями? Нередко время, в котором мы живем, представляется нам кризисным, прежде всего, именно с духовной точки зрения. Где в Церкви сейчас те святые, о которых мы читаем в святоотеческой литературе? Не ушли ли в далекое прошлое времена великих подвижников благочестия, имевших в себе неоскудевающий источник той благодати, о которой Христос говорит в Евангелии? Чтобы не погрешить против правды, мы должны признать, что не всегда можем объективно оценивать то время, в котором живем. «Большое видится на расстоянии», – сказал поэт. Человек всегда ждет от времени чего-то такого, что поражало бы его воображение и потому всегда чрезмерно требователен и пристрастен в своих суждениях о жизни. Совсем недавно ушел от нас дивный подвижник, живший на острове, к которому стекалась вся Россия, ища от него духовного вразумления, мудрого совета, благодатной помощи и поддержки. К нему ежедневно приезжали толпы людей, и он проникал духом в жизнь каждого, поражая всех нас своей удивительной проницательностью, данной ему свыше. Никто не видел его уставшим или недовольным людской докучливостью. Всегда он был бодр духом, чрезвычайно собран и немногословен, всегда ласков и предельно открыт для каждого. Для него не было границ ни во времени, ни в пространстве. Несомненно, он преодолел законы человеческого естества. Это ли не бесценное явление преизбытка Духа Святого? Это ли не река живой благодати, о которой говорил Христос в Евангелии? И он был не одинок. Имелись и другие духоносные наши современники, удивлявшие нас преизбытком любви Божией, пребывавшей в их душах. Это были ключевые родники чистой воды, и память о них еще жива в наших сердцах. Как же не видеть в самом факте их существования присутствие Духа Святого в православной Церкви? Не очевидно ли, что история святости еще длится, Дух Божий пребывает с нами и продолжает созидать Церковь Христову?

Но мы должны отдавать себе отчет и в том, что Дух Святой совсем не обязательно проявляет Себя в тех или иных событиях сверхъестественного порядка, действует в каких-то необыкновенных личностях. Центральным песнопением праздника Святой Троицы Церковь сделала молитвенное обращение к Святому Духу: «Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины, Сокровище благих и жизни Подателю, приди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша». Это песнопение несколько раз повторяется на всенощном бдении, и оно является смысловым стержнем праздника. Чего мы просим у Духа, когда Он ипостасно нисходит на нас в день Пятидесятницы? Каких-то необыкновенных дарований, чего-то сверхъестественного? Вовсе нет, ничего такого, а только очищения от «всякия скверны». О том же самом мы слышим и в евангельском чтении, которое Церковь положила читать на бдении в праздник Святой Троицы. Воскресший Христос является апостолам и говорит им: «Приимите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том останутся». Христос предупреждает апостолов, что они должны принять Святого Духа. Но, предупреждая их о том, что они станут носителями Духа, Он ничего говорит им о чудотворениях, об исцелениях, о чем-то необычном. Он говорит им о самом простом действии – о прощении грехов. Следовательно, самое первое и необходимое действие Святого Духа – это очищение человека от греха. Потребность духовного очищения – это самая глубокая и самая насущная потребность в человеке. И Дух Божий, прежде всего, идет навстречу именно этой потребности и дарует человеку ту чистоту, без которой он жить полноценно не может. И до тех пор, пока в народе Божием не угасла потребность духовного очищения, Дух Святой будет совершать Свою «работу» в Церкви, будет пребывать с нами, и мы – с Ним. Поэтому не нужно думать, что явление силы божественного Духа относится только к давно ушедшим временам. Святая Пятидесятница продолжается в Церкви. Начавшись однажды, она шествует сквозь века и времена и имеет нескончаемый характер. Не стоит смущаться своими немощами и духовным бессилием, которые мы подчас ощущаем в себе. Мы совершаем свой христианский путь в очень сложное время. И, несмотря на свои бесчисленные грехи и недостатки, мы продолжаем оставаться возле Христа. Без действия Духа Святого наше стояние в вере было бы невозможным. На нас обрушивается страшная сила, имя которой – современная цивилизация со своим безумным и агрессивным культом материального и порочного. Окружающая нас действительность, насквозь пронизанная духом безбожия и неоязычества, нацелена на полное уничтожение в человеке духовного начала. Выстоять в этом грязном и мутном потоке очень непросто. И Дух Святой незримо поддерживает нас и помогает нам в этом нелегком противостоянии.

Дух Божий никогда не покинет Церковь и всегда будет находиться в Ее лоне. «Кто жаждет, иди ко Мне и пей», – сказал Христос. В Его словах не может быть лжи. Не будем же умалять действие божественного промысла, даровавшего нам бесценную возможность постоянного пребывания в Духе Святом, очищающего нас от «всякия скверны» и укрепляющего нас в христианском образе жизни.

Неделя 1-я по Пятидесятнице, всех святых

Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми.

Почему церковь установила память всех святых в первое воскресенье после дня святой Пятидесятницы? Собор всех святых есть самый веский аргумент и самое неоспоримое доказательство в пользу того факта, что Дух Святой действительно сошел на новозаветную церковь и до сих пор пребывает в Ней. История церкви есть, прежде всего, история Ее святости. Святые составляют самую суть церковной жизни, ее, так сказать, центральный нерв. Школьный подход к истории церкви несколько иной. Учебные пособия приучают нас к той мысли, что во главе исторического процесса стоят церковные иерархи. Школьное богословие делит всю историю церкви на периоды правления того или иного патриарха или митрополита. Однако такой системный подход имеет условный характер и идет вразрез с живой жизнью. Чаще всего иерархия образует собой лишь ту историческую ткань, на которой жизнь вышивает редкие узоры православной святости, становится тем фоном, на котором возникают драгоценные жемчужины христианского благочестия. Когда заходит речь о каком-либо отрезке церковной истории, мы редко вспоминаем патриарха, который стоял тогда у кормила церковной власти. Историческое время ассоциируется в нашей памяти, прежде всего, с примерами святых данной эпохи. Именно святые церкви образуют в нашем сознании представление о том или ином времени. В современности все несколько иначе. Наибольшее внимание современников занимает личность иерарха, возглавляющего церковь. Свое представление о церкви мы формируем, отталкиваясь от представителя церковной власти. Но проходит время, и оно уносит в небытие, предает забвению все поверхностное, суетное, незначительное, всю легковесную шелуху жизни, оставляя в памяти потомков лишь то, что было отмечено непреходящим свойством святости.

Прославление святых есть выражение и действие божественной воли. Христиане, составляющие церковь воинствующую, живущую во времени, тянутся к святости, взыскуют ее, бесконечно дорожат ее примерами. Нередко это тяготение становится причиной создания культа ложной святости. Но в явлении подлинной святости всегда присутствует высший промысл. Сонм святых – это не только и не столько результат деятельности «богословских комиссий по канонизации». Бог Сам являет Своих святых и обращает на них внимание всей церкви: нетлением их останков, различными чудотворениями, происходящими от них и другими сверхъестественными явлениями. История святости простирается в церкви до настоящего времени, и она не оскудеет до скончания века.

Евангельское чтение сегодняшнего дня связано с памятью всех святых. В нем мы слышали такие слова Христа: «Кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем моим небесным» (Мф. 10, 32–33). Этот текст говорит нам, прежде всего, о том, что человек не может веровать скрытным образом, только сам в себе, пряча свою веру от других, так чтобы его вера не стала очевидной для окружающих его людей. Это невозможно. Вера есть всегда открытое исповедание Бога, даже если человек не поставлен перед необходимостью говорить о ней. Ибо вера обязывает человека к определенному образу жизни, к определенной жизненной позиции, к исповеданию истины своими поступками и решениями. И когда вера становится линией поведения, тогда она становится очевидной для окружающих. Но тогда и конфликт с миром становится неизбежным, потому что, по слову апостола, мир во зле лежит. Нельзя веровать и не быть гонимым в той или иной степени. Для носителя истины вера зачастую становится причиной различных скорбей и жизненных невзгод. И человеку, конечно, трудно и страшно встать на путь лишений, поэтому Христос и подбадривает Своего последователя и утешает его великим обетованием: бескомпромиссный служитель истины, претерпевший гонения, будет поставлен Самим Христом лично перед Богом Всевышним. Какая великая и беспримерная честь! Этой чести и удостоились все святые, почему церковь и читает этот текст в день их памяти. У каждого из них могли быть свои человеческие недостатки, о которых жития чаще всего умалчивают. Но все они были согласны в одном: все они решились пойти на лишения и скорби ради отстаивания истины православия, не убоявшись угроз и диктата со стороны сильных мира сего. Именно эта готовность идти на лишения в деле исповедания веры и приобщает человека к опыту святости. Человек может не иметь в себе силы нести те или иные аскетические труды, может усматривать в себе множество неизжитых недостатков, но у него всегда остается право и возможность встать в нужный момент на сторону истины, проявить мужество и решимость в отстаивании правды Божией, оказаться нелживым последователем Христа. Путь святости – это и есть путь прямого и неуклончивого служения Истине, небоязненного шествия в область нищеты и изгнанничества, лишений и скорбей ради исповедания имени Христова.

Почитание святых для нас имеет огромное значение. Святые являются теми источниками, из которых мы постоянно черпаем духовную мудрость. Трудно представить себе религиозную жизнь без окружения святых угодников Божиих. Жизнь святого человека сохраняет в себе тайну, и эта тайна все время влечет к себе. Прикасаясь к ней, мы каждый раз открываем для себя что-то новое, расширяя свой духовный горизонт. Формирование нашей веры, нашего стояния в истине православия было бы весьма затруднительно без почитания святых. Святые для нас – это и пример, и назидание, и светочи, указывающие нам путь во мраке жизни. Они мобилизуют наши душевные силы в нашем постоянном противостоянии той тьме, которой мы окружены, в которой нам суждено жить и совершать свое служение Богу. «Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже» – говорит псалмопевец в состоянии духовного восторга (Пс. 138, 17). Пусть же и для нас святые нашей церкви станут близкими друзьями, простирающими нам свою благодатную помощь в те судьбоносные минуты, когда жизнь требует от нас испытания нашей веры и нашей всецелой преданности Господу нашему Иисусу Христу.

Неделя 2-я по Пятидесятнице. Призвание апостолов

Проходя же близ моря Галилейского, Иисус увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним. И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.

В евангельском чтении 2-го воскресенья повествуется о призвании апостолов Петра и Андрея, Иоанна и Иакова. Этот отрывок взят из Евангелия от Матфея. В нем говорится, что Христос после крещения в Иордане и искушения в пустыне сразу же поселился в Капернауме и в это же время, проходя по берегу Галилейского озера, позвал за Собой апостолов. И они беспрекословно подчинились голосу Спасителя и тотчас, всё оставив, последовали за Ним. Создается впечатление, что Петр и Андрей, Иоанн и Иаков впервые увидели Христа на берегу Галилейского озера, а их отклик на зов Христа и безоглядное следование за Ним было каким-то бессознательным, безотчетным порывом. На самом деле все было гораздо сложнее. Мы не должны делать тех или иных выводов на основании только одного евангелиста. Впервые апостолы увидели Христа вовсе не в Галилее, а на Иордане. После Своего крещения Христос тотчас удаляется в пустыню на сорок дней, а потом вновь появляется на Иордане. Вот тут и происходит первая встреча будущих апостолов с Иисусом. Об этом пишет евангелист Иоанн Богослов. Он и апостол Андрей пробыли у Христа целый день в тот раз. На следующий день Господь нарекает Симона Петром и находит Варфоломея, который приводит к Нему еще одного апостола, – Нафанаила. Это было предварительное знакомство будущих апостолов со своим Учителем. После этого Христос отправляется с ними в Кану Галилейскую, где совершает Свое первое чудо, а Его ученики становятся свидетелями происшедшего. Затем Господь через некоторое время идет в Иерусалим на праздник Пасхи и изгоняет из храма меновщиков и торговцев. Разгневанные представители иудейской власти не смеют, однако, Ему противоречить, так как Он совершает тут множество чудес. Именно в это посещение Иерусалима ко Христу ночью тайно приходит Никодим для беседы с Ним и говорит, что никто не может совершать таких чудес, какие совершает Он, если с ним не будет Бог. Далее Иоанн Креститель попадает под арест, а Спаситель во избежание гонений (распространяется слух, что Он приобретает больше учеников, чем Предтеча) отправляется в Галилею. На пути в Галилею у Него происходит беседа с самарянкой, после которой Он заходит в Самарийский город Сихарь. Здесь многие самаряне уверовали в Него как в Мессию. И вот только после всех этих многих событий Христос оказывается на берегу Галилейского озера, где во второй раз призывает Андрея и Петра, Иоанна и Иакова.

Этот «галилейский» призыв был, конечно, отличен от того, который имел место на Иордане. Прошел почти год с момента появления Христа на Иордане. Он многим уже стал известен, многие уверовали в Него, и уже начались гонения на Него. И теперь, в Галилее, Господь зовет учеников быть не просто слушателями Его слов и очевидцами Его дел, но приглашает их стать соработниками в Его проповеди, соучастниками в деле распространения Евангелия. Он намеревается поручить им труд миссионерства. «Идите за Мной, Я сделаю вас ловцами человеков», – говорит Он им. Из всего этого мы можем сделать один вывод: оказывается, не было никакой порывистости в следовании галилейских рыбаков за новым Проповедником. Перед призванием Христос дает им полноценную возможность понять и осознать, Кто Он такой. Чтобы стать апостолами, они должны были сначала усвоить факт пришествия Христа, прочувствовать своеобразие Его Личности, и Господь дает им для этого немалое время. И только после этого Он призывает их к служению. Если в каждом деле необходимо соблюдать последовательность, постепенность и обдуманность, то тем более все это нужно сохранять в деле распространения нового учения. Ничего не следует делать сразу, вдруг, ибо человеческая порывистость вредит любому начинанию. Христос ждет от Своих последователей осознанного, взвешенного выбора.

История призвания апостолов иллюстрирует нам, что Христос – Царь Вселенной – не требует от человека бездумного, слепого, рабского подчинения Себе. К сожалению, так склонны действовать некоторые властолюбивые, самозванные духовники, считающие себя руководителями судеб людских. Бог ищет от человека не только повиновения, но, прежде всего, понимания Самого Себя и Своих действий. Он не хочет управлять нами, как заведенными механизмами. Он старается выстроить с личностью живую связь, основанную на свободной и осознанной любви к Нему. Бог есть Любовь, чуждая всякого принуждения. Однако люди, именующие себя христианами, сами зачастую ищут такого псевдодуховного руководства, при котором им не надо было вдумываться в жизнь и брать ответственность за свои решения и поступки. Им удобнее слепо повиноваться стороннему авторитетному «я», быть водимыми чьей-то сильной волей. Они склонны считать такое поведение проявлением истинного послушания. От подобного глубоко ошибочного смешения понятий нет смысла ожидать подлинного христианского возрастания. Апостолы многого не понимали во Христе, их отношение к Нему не было свободно от заблуждений. Но впоследствии им открылась вся полнота как учения Христова, так и Его Личности. И это очень важный момент. Человек не может быть сотворцом Богу в деле созидания своей веры и своей жизни, если он не ищет понимания божественных действий. Многим кажется, что именно христианство развивает в человеке рабскую психологию. В этом повинно не христианство, а неправильное написание его. Евангелие поставляет личность на безмерную высоту, открывая человеку возможность доверительного диалога с Высшим Началом. Полная открытость в отношениях Творца и Его творения – вот что лежит в основе божественного замысла о человеке. Модель существования, при которой Бог выступает в роли Высшего разума, а от личности требуется только понимание своей ограниченности и безгласная, бездумная покорность Высшему началу, находится в явном противоречии со словом Божиим. Бог не может полноценно проявлять Себя в человеческой жизни, если человеческое сознание принципиально закрыто для уразумения божественного хотения. Апостолы почти год были возле Христа, прежде чем услышали от Него призыв стать соработниками в деле Его проповеди. Они имели возможность в течение года наблюдать за Ним, и только после определенного усвоения Его Личности оставили все и пошли за Ним.

Как и в случае со святыми апостолами, Христос ищет от каждого Своего последователя, которого зовет к Себе, собственного волеизъявления, исходящего из уразумения смысла божественных действий, из понимания божественного «Я». Он ждет от каждого из нас осознанного служения Ему. Только такое служение содействует нашему подлинному духовному возрастанию и придает цену всему нашему христианскому деланию.

Неделя 3-я по Пятидесятнице. «Не можете служить Богу и маммоне»

Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.

Слова о маммоне представляют собой небольшой отрывок из Нагорной проповеди Христа. Суть его заключается в утверждении о том, что человек не может служить Богу и богатству одновременно: «Не можете служити Богу и маммоне». Евангелие говорит нам о том, что стремление удержать в своих руках материальные блага очень часто приводит личность к отказу от истины и толкает человека на путь компромисса с совестью. Интересно, что Нагорная проповедь, из которой взято сегодняшнее чтение, является довольно объемной частью Евангелия от Матфея. Она занимает целых три главы – пятую, шестую и седьмую. Однако Церковь из всей Нагорной проповеди в воскресенье читает только этот один отрывок о невозможности совмещения богатства с подлинной религиозностью, с неложным следованием за Христом, а все остальное опускает. Вероятно, тем самым Церковь указывает на особую значимость именно этого момента во всем учении Спасителя и считает приверженность человека к материальным благам серьезнейшим препятствием в духовной жизни, своеобразным камнем преткновения, о который спотыкается наибольшее число тех, кто именует себя христианами.

Мы с вами живем в эпоху всеобщего увлечения материальной стороной жизни, и для нас это напоминание Спасителя является наиболее актуальным. Сегодня личность, как, наверное, никогда ранее, поставлена перед судьбоносным выбором: идти вслед нищелюбивого и неимущего Христа или оставаться в числе тех, кто главную цель своей жизни видит в достижении и сохранении комфортабельного и «достойного» уровня жизни. Соблазн высокого заработка приобрел величайшую силу. Деньги определяют слишком многое, если не сказать все, в нынешней действительности. Обесценено практически все, кроме денег. Нравственные ценности занимают ничтожно малое, подчас ничего не определяющее место в поведении современного человека. Он стал слишком продажен и беспринципен, слишком циничен и слишком падок на умножающиеся блага цивилизации, которые все более и более закрепощают личность, сковывают ее подлинную свободу и превращают человека в жалкого раба вещей и тленных удовольствий. Святые отцы Церкви предупреждают, что в последнее время все будет низложено сребролюбием. Можно с уверенностью сказать, что это скорбное время наступило.

Что же представляют из себя те, кто заявил о себе способностью зарабатывать немалые деньги, кто может гордиться своим приличным (или неприличным) состоянием, кто утвердил себя в настоящей жизни и кто в силу этого считает себя значительно выше других? Кто они, герои нашего времени? Богатые – это те, кто, прежде всего, носят в себе постоянную и скрытую боязнь в один прекрасный момент лишиться всего своего имущества. Они знают непрочность и превратность земной жизни, ее коварную непредсказуемость. У них нет чувства божественной защиты, ибо они чужды Бога, и потому их души терзает глубоко затаенный страх перед жизнью, перед неизвестностью завтрашнего дня. Далее, это люди, не имеющие глубоких человеческих привязанностей, которые привыкли использовать других в своих корыстных целях, и которые с легкостью идут на предательство, на перечеркивание любого опыта человеческих отношений, если эти отношения начинают представлять угрозу их стяжанию. В то же время это люди, отличающиеся раболепием, которые хорошо улавливают заказ сильных мира сего. Они понимают правила игры, за что именно платят большие деньги и как раздаются выгодные места, и умеют по-лакейски соответствовать этому заказу. Вместе с тем, это люди властолюбивые, не знающие меры в насыщении своего властолюбия, имеющие патологическую потребность постоянно проявлять и расширять свою власть, испытывающие тайное наслаждение от унижения себе подобных. Следует сказать и о том, что это люди чрезвычайно лживые, изворотливые, сделавшие ложь правилом своего поведения, своей сущностью, своим вторым «я», и они подчас уже сами не могут отделить в себе ложь от правды. Их неопределимость и неуловимость всегда поражает. Они просто теряют свою индивидуальность в той многоликости, которую превратили в норму своего существования. Затем это люди, которые испытывают презрение не только к окружающим, которых попросту не умеют уважать, но и к Самому Богу. Они могут, конечно, привлекать Всевышнего к построению своего земного благополучия, молиться Ему и даже участвовать в таинствах Церкви. Понимая сложность и неодномерность бытия, они иногда пытаются выстроить с Богом некую связь, которую можно было бы назвать отношениями торга. Но они, безусловно, чужды подлинной любви и к Богу, и к человеку. Более того, временами они могут испытывать даже ненависть ко Христу, по Его же слову о служении двум господам: «Одного будете любить, а другого ненавидеть». Затем, это люди, не знающие меры в самовлюбленности. Материально состоявшийся человек – часто напыщенный человек, обращенный в самого себя. У него по жизни совершается только один непрекращающийся роман – с самим собой. Далее, часто это люди с весьма ограниченным кругозором и очень зауженными интересами. Их внутренний мир весьма скуден, а выражение их глаз поражает своей пустотой. Никакого одухотворенного движения вы в них не встретите, даже если бы ожидали его всю жизнь. Потом, это люди чрезвычайно скупые, страдающие совершенным отсутствием великодушия и сострадания. Умеют жертвовать, как правило, люди малоимущие. У них не забито грубыми страстями естественное, вложенное в природу, чувство сострадания и сопереживания. У состоятельных же людей душа бывает поражена стяжательством, оно становиться для них кумиром и тельцом, в жертву которому приносится абсолютно все. Они умеют тратить деньги только на самих себя. Эти люди также лишены трезвой и объективной самооценки, критическому отношению к себе, они не способны к работе над собой, к правдивому самоуглублению. Стоит сказать и о том, что часто они склонны к неудержимому распутству и разврату, к откровенному прожиганию жизни. Во-первых, для этого у них есть огромные возможности, а во-вторых, им постоянно нужно чем-то заполнять свой внутренний вакуум, куда-то спасаться бегством от все время настигающей их пустоты, тоски и давящего уныния. Вот лишь неполный портрет богатого человека, весьма приблизительный и условный набор его качеств и характеристик. Вот какой «иконе» поклоняется сегодняшний мир, вот перед кем встает на колени.

Вирус стяжательства давно проник и в Церковь. Этот вирус существенно изуродовал и продолжает бесконечно уродовать церковную жизнь. Да не думает христианин, будь то простой прихожанин, священник, епископ или даже сам патриарх, приобрести подлинные дарования Духа Святого, участвуя в гонке за комфортом и житейским благополучием. Этих даров нет, не было и никогда не будет на путях любви к миру сему. «В мире скорбны будете», – сказал Спаситель. Постараемся избежать тех могучих соблазнов стяжания, которые сегодня подстерегают личность. Постараемся сохранить в себе преданность евангельскому слову, то блаженное Христово нищелюбие, которое выводит христианина на просторы подлинного духовного богообщения, на неоскудевающие пажити жизни вечной, и которое дарует ей бесценную и ничем не заменимую свободу чад Божиих.

Неделя 4-я по Пятидесятнице. Исцеление слуги сотника

Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.

В этом повествовании все слишком необычно, начиная с личности главного персонажа. В ней, собственно, все и заключается. Этой личностью является сотник, то есть римский офицер, центурион, командовавший войсковым подразделением, располагавшимся в Капернауме. В каждом городе Иудеи находилась воинская часть римского императора, державшая иудеев в повиновении. Сотник должен был обеспечивать дисциплину как в своей сотне, так и во всем городе. Такой военачальник обязан был уметь безжалостно подавлять любой возникавший очаг недовольства. Подвластные горожане, естественно, не могли положительно относиться к представителям силовых структур иноземной и иноверной сверхдержавы. Те, разумеется, платили местному населению тою же монетой. Однако евангельский сотник отличался любовью к народу, который по праву считал римских военачальников своими поработителями. Евангелист Лука пишет, что иудейские старейшины просили Христа откликнуться на просьбу центуриона, так как он «любит наш народ». Это была не просто человеческая симпатия. Старейшины говорили Христу, что сотник даже построил иудеям синагогу. Разумеется, за свой счет, так как в противном случае в его поступке не было бы никакой заслуги перед иудейским народом. Это довольно странный факт, когда представитель оккупационного режима тратит немалые деньги на постройку культового здания не в своей стране. А если учесть, что центурион был воспитан в религиозной традиции язычества, этот факт покажется еще более непонятным. Странно и то, что он обращается с конкретной просьбой к неимущему Проповеднику из Назарета. Просьба сама по себе к иноземному простолюдину со стороны римского офицера могла показаться беспримерным унижением. Во-первых, римское гражданство, как мы знаем из книги Деяний, было очень престижным и стоило огромные деньги. Во-вторых, представители имперской власти привыкли брать все силой у любого народа, не только у ничтожно малого и порабощенного. Странно и то, что центурион просил не за себя, а за своего отрока-раба. Ведь в древние времена рабовладельцы не видели в рабах личности, а воспринимали их как предметы домашнего обихода, которые в случае «поломки» с легкостью меняли на другие. Но более всего странно и удивительно то, что центурион публично, перед всем собравшимся народом заявляет о своем недостоинстве. «Господи, – говорит он Спасителю, – я не достоин, чтобы ты вошел в дом мой». Это редкое чувство и христиан-то посещает не так уж часто. А римскому офицеру позволительно ли испытывать его, да еще проявлять прилюдно? Не позорит ли он этим честь мундира? Но евангельский сотник пренебрег своим социальным положением, а также иными условностями общества, стал выше их и перед Христом во всеуслышание заявил о своем недостоинстве. Вероятно, в тот момент это чувство говорило в нем слишком сильно.