Сергей Сапожников
Историки о происхождении донского казачества. Ассимиляция или вымысел?

Автор выражает глубокую благодарность корректору – Алле Васильевне Ильиной. Археологу – Александру Владимировичу Шишлову. Бывшему атаману района – Сергею Сорочинскому. А также всем, кто участвовал в обсуждении первого рукописного варианта произведения.

Фотографии из личного архива автора

© Сапожников С., 2020

© Общенациональная ассоциация

* * *

Вместо вступления

Давно не доводилось читать исторический материал с таким интересом. И, что особенно важно, это не дилетантские разглагольствования, а практически научная работа, потребовавшая огромных усилий и времени автора.

Буквально поражает объём привлечённого исторического, архивного материала и удачное сопоставление его с мнением «лже и младоисториков» (термин автора). В подтверждение своих доказательств автором привлечены правительственные указы древней княжеской, в дальнейшем царской России, монастырские летописи и исторические записи известных историков стран Европы, Азии, Америки. Дан сравнительный анализ языка славянских народов и так называемой «нации» казаки. Все доказательства весомы и неопровержимы.

Привлекает и язык данной работы, который заставляет думать, что автор говорит именно с тобой или для тебя, словно ждёт твоей реплики или мнения.

На фоне рассмотрения возникновения и развития казачества автор, на мой взгляд, очень удачно рассказал о трудных судьбах казаков в период их преследования, предложив в качестве примера судьбу собственного рода, который вынужден был бросить родной Дон и бежать куда глаза глядят. Их семья, по счастью, добралась до Дальнего Востока, найдя приют в Приморье, где сумела не только выжить, но и влиться в единую семью переселенцев, вырастить детей и всем дать хорошее образование. Именно Приморье стало второй Родиной, а природа, люди, и в первую очередь сама семья, привили детям трудолюбие, сплочённость, целеустремлённость и уважение к окружающим. По изложению заметно, что члены семьи не обозлились на те испытания, что им устроила новообразованная власть и мужественно перенесли этот исторический период в жизни государства. А пройдя эти испытания стали достойными гражданами своей страны.

Уверена, что читателям будет интересно познакомиться с автором не только как с человеком, написавшим исторический материал, но и с его приключениями на севере Дальнего Востока и в Приморской тайге, интересными событиями, сопровождающими жизнь автора, будущего офицера авиационной разведки.

Сергей Петрович очень тепло описывает красоты Приморской тайги, её жителей, животный и растительный мир. А мир этот действительно уникален.

Украшают книгу привлечённые автором фотографии документов, схемы, и фото из семейных альбомов.

И ещё. Может быть, порой немного резко звучат обвинения «младоисториков» за искажение или специальные подтасовки исторических данных. Но эти, с позволения сказать, «историки», ищущие славы и вносящие смуту в народ, заслуживают осуждения не только автором этой книги, но и всего просвещённого российского народа.

Львова Р. П.

Кубанская казачка.

Заслуженный работник культуры Кубани.

Предисловие

С тех давних времён, когда народы начали воевать друг с другом, с тех самых пор, когда боевую дубинку поменяли на металлическое оружие, тогда и появились названия групп людей, владеющих тем или иным оружием. Потом произошло разделение на пехоту и конницу. В своё время эти рода войск стали тоже делиться на легко – вооружённых, например, лучников, и тяжеловооружённых, закованных в броню меченосцев с двуручными мечами. Появились тяжёлые конные рыцари и легковооружённая конница с луками, лёгкими копьями и саблями. Чем дальше вооружались люди, тем больше в языках народов появлялось слов, обозначающих группы людей, вооружённых тем или иным оружием, т. е. стали образовываться рода войск. Но в мировой практике как-то не заметно, чтобы народы выводили название своей национальности из названия рода войск. И только в России нашлись специалисты, которые термин, обозначающий легковооружённого конного воина, приравняли к названию национальности. Но с древних времён этот термин вошёл в употребление у многих народов, а в настоящее время цивилизованное человечество знает, что этим термином в разных странах, назывались легковооружённые конные воины. Такие воины были у казахов, татар, киргизов, турок, монголов. Хотя все они и назывались казаками, но каждый из них знал, что он татарин, другой – казах, третий – киргиз, четвёртый – турок и т. д. Только русским пришло в голову выдумать национальность «казак».

Обычное дело: рождались у служивых казаков (и не только у донских) сыновья с национальностью отца. Ребёнок растёт и не хочется ему становиться легковооружённым воином, а берёт он бредень – становится добычливым рыбаком и торговцем рыбой, а другой, родившийся от казака, становится охотником и торговцем пушниной, третий – землепашцем, а четвёртый становится служкой в церкви, а у калмыков – пастухом. Вот родились они такими, что не тянет их с саблей, луком и копьём на коне рыскать по Дикому Полю, разыскивать тех, кого можно было бы ограбить. Нет у них в характере стремления грабить, тем более убивать людей, разорять чужие жилища и жить с этого. Какой же национальности тогда будут такие дети??? Ведь ребёнок это ещё не казак. Сами казаки говорят: «Ничего, подрастёт, мы из него доброго казака сделаем». А если он этого не захочет? Получается так, что пока ребёнок не достигнет определённого возраста, пока он не обучится в начальной мере военному казацкому искусству, он ещё не полноценный казак. А если в процессе роста и обучения он так и не захочет или не сможет обучиться казачьему боевому искусству. Да мало ли что? К примеру: случись родовая травма или ребёнком попал под копыта коня и на всю жизнь остался калекой, так что добрым казаком он так и не сможет стать, а будет заниматься каким-либо мирным трудом. Значит, он не казацкого звания и национальность у него уже не казак??? А тогда какая? У турецких казаков он так и останется турком, у казахов он так и останется казахом, у татар – татарином, у калмыков – калмыком. А у казаков он кто?

И таких, исключённых из казачьего звания за проступки, не совместимые со званием казак были сотни и тысячи. После изгнания из казацкого общества у них «национальность казак» менялась на какую??? Никто вам не даст ответа на этот вопрос. Мало того, особо рьяные националисты от казачества сами установили внутриказачью иерархию. Не имея достаточных знаний о своих дальних предках, или умышленно это скрывая, они сами себя определяют на высшую ступень иерархии и именуются коренными казаками, т. е. происхождением, якобы от «древних» казака и казачки. Чуть ниже находятся те, чей род начался рождением от казака и русской женщины. Ещё ниже находятся те, чей род начинается рождением от казака и не русской женщины. Ещё ниже те, чей род начинается рождением от женщины казачки и русского мужчины. И на самой низкой ступени находятся те, чей род начался рождением от женщины казачки и не русского мужчины. На этом заканчивается так называемая казачья свобода и демократия, а в силу вступает решение старейшин. Они не допускали, чтобы атаманом выбрали одного из низших ступеней иерархии. Избираться атаманом имел право только, так называемый, коренной казак.

Сейчас все заявляют себя коренными казаками. Поэтому несколько сомнительно, что это правило до сих пор выполняется. Постепенно появились и сторонники особой казачьей национальности. В самом начале это явление подвергалось обоснованной критике виднейшими российскими историками и вскоре забывалось. Проходило какое-то время, и эту идею вновь и вновь пытались реанимировать. Особенно преуспел в этом журналист Е. П. Савельев, который в пику русскому национализму в период предвыборной компании в Государственную Думу Рос-РоссийскойИмперии, начиная с 1911 года стал пропагандировать казацкий национализм. За что подвергся критике и был изгнан из газеты, в которой работал. После этого Е. П. Савельев взялся писать фантазийную историю казачества. Его «историю» следовало бы считать романом – бестселлером, историческим боевиком, но никак не историей древнего племени. Но Савельев этому фантазийному племени присваивает особую казачью национальность. В среде казачества этот фантазийный роман приобрёл смысл фактической истории.

Начитавшись романтических историй Савельева, отдельные современные казаки лелеют в душе мечту, что они-де казаки как раз и являются потомками той специфической, древне исторической породы. А враньё сепаратистов воспринимается как бальзам для казацкого сердца. Этот увлекательный роман, как хорошо продаваемый продукт, получил поддержку среди издателей, поэтому его неоднократно переиздавали, так что он объявился на полках всех библиотек прошлой и современной России. А серьёзная история образования казачества перестала интересовать российское общество.

Таким образом, пропаганда особой казачьей национальности закрепилась в умах многих казачьих лидеров, которые теперь сами усиленно вдалбливают её на всех казачьих форумах. А дальше путём подтасовки фактов, с использованием зарубежных изданий склоняют на свою сторону часть казачьего населения, получая поддержку некоторых представителей, так называемых российских либералов, нацеленных на раскол общества и смену российской власти.

Есть серьёзные фундаментальные исследования истории донского казачества. Настоящее исследование как раз и основано, в первую очередь, на трудах великих русских историков, которые без всяких конъюнктурных склонений, самым подробнейшим образом написали древнюю историю государства российского. Тем не менее, в последние лет 20 появились «историки», пытающиеся подыграть националистическим взглядам некоторой части казачества. Свой особый взгляд на историю казачества они обосновывают чаще всего тем, что, по их мнению, русские летописцы и стародавние историки писали в угоду царям. А в советское время историки писали в угоду коммунистической партии, так что верить им нельзя, а сами хватаются за любое баснословное упоминание о казаках. Так что в последние два десятилетия на книжных полках и в интернете появилось большое количество письменных источников, по-своему объясняющих происхождение казачества. Но нет единства в этих исследованиях, каждый автор идёт своим путём. Одним из направлений у этих «историков» является то, что они обнаружили до эпохальных донских казаков. На этом пути встречаем мы искусно понастроенные фантазийные чудеса и сказочные легенды, принятые за основу, которые, по мнению этих «историков», должны убеждать читателя в бесспорной справедливости написанного. Для их «знаний» древность Египта, Месопотамии, Вавилона, Трои и Рима, не представляют никаких трудностей. Всё это, в древнейшие времена, эти «историки», на кончике пера уже завоёвывали вместе с «доисторическими» донскими казаками, а с Рима, оказывается, казаки дань получали. В домыслах у них всё складно, только бедой для их домыслов оборачивается сама древность в трудах древнейших историков Византии, Греции, Рима, арабских и европейских историков, которые в бытность вообще не знали никаких казаков, тем более донских.

Другим направлением в поисках зарождения донского казачества является использование академического термина «Ассимиляция». Этим направлением в основном занимаются младоисторики. Полёт мысли не уносит их в доэпохальные времена. Для них главное – подобрать подходящую пару племён или народов, которые находятся в относительной близости от будущей области Войска Донского и «убедительно доказать», что те настойчиво занимались ассимиляцией, в результате которой и получились донские казаки. У разных младоисториков персональное своеобразие, так как для выполнения процесса ассимиляции каждый стремится найти свою пару племён, народов или народностей. Но объединяет их всех то, что на выходе из ассимиляционного процесса получаются, обязательно, донские казаки. Здесь так и хочется задать этим младоисторикам вопрос: «Почему из ваших воображаемых ассимиляций не получается один из доминирующих народов, а обязательно образуются донские казаки?». Объединяет оба эти суждения то, что в своих «историях» они опираются на выдержки из историй одних и тех же авторов, чаще иностранцев или зарубежных эмигрантов первой волны, которые в то или иное время писали или упоминали о казаках. Только лже и младоисторики идут путём ухищрений, изменяя смысл написанного в первоисточниках.

В своих трудах они почему-то исключительно редко используют знания первых русских историков. Здесь вкрадывается некоторое сомнение в то, а знают ли они вообще древнюю историю, историю славянства, историю древней Руси и русичей. Порой как одни, так и другие ссылаются на записи историков нашей эпохи, где те упоминают об участии казаков в том или ином сражении, не вдаваясь в уточнения – чьи и кто были эти казаки. Для лже и младоисториков важно то, что там были казаки. Но при внимательном изучении этих записей обнаруживается многообразие казачьих образований. Оказывается, что в одном месте упоминаются татарские казаки, в другом турецкие, в третьем ордынские, в четвёртом крымские, которые были в войске того или другого князька или хана.

Как наёмников казаков можно встретить в войске польском или литовском, не говоря уже о татарском или турецком. Но казаки-то эти были в основе своей мусульмане или буддисты, как монголы и калмыки, которые в составе чужих войск или самостоятельно устраивали побоища и грабили княжеские, а потом и российские окраины.

Явная необоснованность попыток лжеисториков создать особый казачий этнос и через это привести доказательства особой, не русской национальности казаков заключается в том, что ни один из них не обходится без упоминания смешивания ли или ассимиляции с древнеславянскими или славяно-русскими племенами. Разными способами они уводят свои «изыскания» вглубь времён и стран. Куда только они не перемещают племена и народы, но, в конце концов, так или иначе получается смешивание со славянами и русскими, в какие бы наименования они эти народы не облачали. Но из этих смешиваний у них получается всегда «особый» народ, «особой казачьей» национальности. И вот этот, «особый», многотысячный народ, своей доблестью и подвигами завоёвывает почти весь древний мир. Наконец, этот «особый» народ, уставший от завоеваний, псевдоисторики возвращают на свою историческую родину, на землю, называемую ими «присудом». И вдруг, на своей горячо любимой родине, этот «великий» казачий народ, перед которым трепетал весь мир, превращается в небольшие ватаги разбойников в устьях Дона, в Диком Поле, в харьковских пустынях, в азовских степях, на Волге. Строят они из камыша примитивные жилища. И уже не только никто из них не помнит и не знает о том, что они завоёвывали Египет, Рим, Трою, Персию. Этого не помнят и не знают древнейшие историки Греции, Рима, Египта, не знает Библия. Не знают своих «родственников», как утверждают некоторые лжеисторики, персидский, мусульманский и арабский миры. Не знают своих «братьев» казаков – ариев, ни индийские, ни гималайские монахи. А что же происходит на исторической родине «особого казачьего этноса»? Не видно там что-то боевых фаланг в блестящем оснащении и с прекрасным вооружением, которым они завоёвывали мир. И нет у них никакой государственной организации. Скачут по Дикому Полю то там, то здесь какие-то сборные ватаги.

Как пишет Рубрук (1220–1293 г.) в своём историческом произведении «Путешествие в восточные страны»: «…выскакивают по ночам с луками и стрелами, чтобы грабить проезжающих…». А их боевой мощи хватает лишь для нападения на купеческие и посольские караваны, да на грабёж малочисленных улусов. И нет у них никакого устойчивого жизниобразующего начала. Прячутся они в складках местности – балках да на островах. Живут полукочевым образом. Столетия и тысячелетия назад перед ними, по фантазиям лжеисториков, трепетал и стоял на коленях весь мир, гордый Рим платил им дань, а на родине вдруг превратились в шайки или ватаги для добычи зипунов. Где те гордые витязи – пример для потомков? Вот так до ассимилировались, вот так до смешивались, что прячутся в глухомани от государевых служащих и российских, и турецких. Ни кола, ни двора, а на плечах награбленные зипуны. Вот таким лже и младоисторики вывели «особый казачий этнос и национальность».

Это искусственно выдуманное народообразование из смеси: то ли с сарматами, то ли со скифами, или с древними славянами, или с русо – славянами, ну и, конечно, с добавлением не славянского народа: татарского, турецкого, кавказского и других небольших народцев. Особенно интересна примесь поляков, болгар, славенцев, чехов и т. д., то есть, тех же самых славян. Так и хочется спросить этих знатоков: «Что же вы не знаете, что в древности все эти народы были славянами с одним языком, но с разными наречиями». Что из единого родового племени и образовались восточно-европейские народы, исторически и генетически связанные с русскими. Разошлись они по восточной Европе со своими племенными наименованиями. Но все эти народы как раз знают, что они вышли из славян. На какие ухищрения лжеисторики только не пускаются. Примешивают сюда особую казачью антропологию, отличительные особенности костей казачьих голеней и черепов. Примешивают археологию, приписывая находки из скифских могильных курганов казакам. Здесь есть необходимость обратиться к древним историкам и антропологическим исследованиям, признанных мировой наукой антропологов.

Были и такие историки, которые скифов и казаков из монголов, «вывели». Но историк Максимович Михаил Александрович (1804–1873 г.), в своей работе «Откуда идёт земля русская» подтверждает, что, теория Нибура о монгольстве скифов давно уже опровергнута. Другой историк Уокерт доказал, что скифы были племенем арийским. Далее него в том же направлении пошёл Бергман (1828 г.), потом Куно (1871 г.), который видит в скифах исключительно славяно-литовскую семью. Из славянских учёных мнение это подтверждают: Коллонтай, Потоцкий, Шафарик, Венелин, Надеждин, Чертков, Воланский, Классен, Мавро Орбини и многие другие.

Наиболее системно историю славянства раскрыл историограф Мавро Орбини (1550–1614 г.) в «Истории царства славянского». В первом тексте VI столетия, в котором упоминается о славянах, обитавших на берегах Дуная, говорится, что славяне не черные и не белые, а тёмные блондины. Принимая во внимание то, что в VI веке н. э. территория севернее Азовского моря, или точнее Подонье, была уже истинным средоточием славян, Прокопий IV так говорит о бесчисленных племенах антов: «…Мы, несомненно, имеем право присоединить, начиная с нашей эры, к первоначальным землям славян среднее течение Днепра, а одновременно и его притоки Березину и Десну, названия которых, бесспорно, славянские. Скифы – земледельцы, живущие между Бугом и Днепром и ведущие совершенно иной образ жизни по сравнению со скифами – кочевниками, не могли быть никем иным, кроме как предками восточных славян».

Чешские антропологи под руководством Любора Нидерле (1865–1944 г.) при изучении скелетов древних европейцев выяснили, что среди последних черепа долихоцефальных форм встречались чаще, чем у современных чехов. Можно считать, что там, где ныне наблюдается преобладание брахицефальных форм, население VIII–XII веков было мезоцефальным или даже долихоцефальным (высота черепа значительно больше его ширины), что с каждым годом все более подтверждается новыми открытиями. Оказалось, что у северных славян (по крайней мере, у большинства из них) некоторые из этих физических черт преобладают до сего времени.

Древние погребения южнорусских славян содержали скелеты, из которых 80–90 % имели долихоцефальные и мезоцефальные черепа (т. е. удлинённые); погребения северян на Пселе – 98 %; погребения древлян – 99 %; погребения полян в Киевской области – 90 %, древних поляков в Плоцке – 97,5 %, в Слабожеве – 97 %.

Давид Хитреус, описывая в III книге «Славянское нашествие», пишет: «Генеты, или венеды, которых немцы называют „вендами“ (Vuenden), итальянцы „славянами“(Slavi), а мы „вандалами“ (Vandali), около 500 года от Рождества Христова заняли все побережье Балтийского моря. После судьбоносного переселения народов и от Балтийского моря до Эльбы, от её истоков, или одиннадцати ручьёв, которые в неё впадают до того, как она покидает Богемские горы, почти до самого её устья на протяжении нескольких веков жили славяне, значительно распространив своё господство».

Так откуда же появились казаки христиане, и как оказалось – православные христиане, не какие-то католики, протестанты и пр., а именно православные, по русскому обряду. При чтении «историй» лже и младо – историков не найдёшь ответа на простой вопрос: «Почему получилось так, что казаков не увлекли другие религиозные течения?». А может быть, прежде чем писать о зарождении казачества, надо было бы в достаточной степени изучить историю объединительных начал и истоки создания могучего православного, российского государства? И получается, наверное, так, что без обозрения древнейшей и средневековой российской истории, находящейся в летописных первоисточниках и трудах древнейших и средневековых историков Греции, Византии, арабских и русских историков невозможно осмыслить происхождение казачества. Правда, историки бывают тоже разные.

Историк Егор Иванович Классен (1795–1862 г.), написавший «Древнейшую историю славян», об академических историках того времени говорил так:

«Не станем много говорить о тех, которые ставили себе в обязанность унижать всё то, что относится до Славян, в особенности же до Руссов; к этим недобросовестным лицам принадлежат: Байер, Мюллер, Шлецер, Гебгарди, Паррот, Галлинг, Георги и целая плеяда их последователей. Они всё русское, характеристическое приписали своему племени и даже покушались отнять у Славяно-Руссов не только их славу, величие, могущество, богатство, промышленность, торговлю и все добрые качества сердца, но даже и племенное их имя – имя Руссов, известное исстари как Славянское. Оно было известно не только всем племенам Азиатским, но и Израильтянам со времени пришествия их в обетованную землю. И у них Руссы стоят во главе не только Римлян, но и древних Греков – как их прародители. Однако же не попустим им присваивать себе наше родное и величаться чужою силою, славою, могуществом и знаниями! Отнимем у них доводами те факты, которые они так насильственно приурочили к истории своих предков, ограбив историю Славяно-Руссов! Мы знаем, что история не должна быть панегириком, но не дозволим же им обращать Русскую историю в сатиру».

И далее продолжает: «…Стыдно нам, Русским, что мы не заботимся о том, чтобы самим проследить все летописи, дабы иметь возможность совершенно поразить и отбросить составленную немцами подложную Русскую историю, написанную без справок с источниками, единственно для прославления немцев, и тем отучить этих всемирных историков от привычки садиться не в свои сани!».

После многотрудных исследований работ древнейших историков Е. И. Классен делает следующий вывод: (орфография Классена) «Хотя частные доводы древнейших историков и близко объясняют то, что мы доказать намерены, а именно, то что названия: Скифы, Сарматы, Яцыги, Роксолане, Алане – относятся все к одному и тому же народу; но если делать этот вывод из суммы общих сказаний, то нет никакого средства исполнить это, не приведя наперёд все эти племена и народы к одному знаменателю. Ибо Геродот говорит, что Сарматы скифского племени. Птолемей называет Славян и Алан Скифами. И тех же Славян и Алан, а вместе с ними словенцев Сарматами; он же говорит, что Скифы сарматского племени. Плиний: называет Хазар – Скифами, Сербов – Сарматами, Роксолан – Аланами. Древний историк Страбон: Сарматов – Скифами, Роксолан – Аланами, и т. д. Если считать все эти пять народных названий за принадлежавшие отдельным народам, то должно допустить, что в истории есть выражения, свидетельствующие о совершенном отсутствии логики, и образцы бессмыслицы, как, например: «Скифский народ в европейской Сарматии, славянского племени. Или – Скифы сарматского племени; Сарматы скифского племени; Аланы – Скифы и тут же Аланы Сарматы и т. п.» Без этого не представляется возможности определить, которому из пяти имён: Скифам ли, Сарматам, Аланам, Руссам, или, наконец, Славянам следует отдать право на коренное название народа, жившего в стране, составляющей ныне Россию. А как народы не могут, как снег, таять от солнца, то мы должны заключить, что народа Сарматов также не было, как не было и Скифов. Доказав то, что одни и те же славяне назывались несколькими именами, мы получаем в истории большой простор, вся неразъяснимая путаница отпадает, как нарост от здорового тела. Нет никаких неестественных истреблений и переселений народов; нет бесчисленных вторжений на бумаге одним росчерком пера совершающихся, и огромнейшее племя в мире – Скифы – и более того, по показанию Птолемея, племя Сарматов, и великое племя славян, число которых сравнивают историки с числом звёзд на небе, остаются нетревожимы, сливаясь в один и тот же народ. Нет надобности, ни переселять одних, ни вторгаться другим.

Здесь ясно, что имя Скифов относится к одному племени Руссов, а имя Сарматов – к разным племенам тех же Руссов. Одним словом, всё идёт своим чередом, и всё, что сказано о Скифах, Сарматах и Славянах, составляет одно целое, нераздельное. Особенно же полезно то, что история очистится от тяготеющей в ней тучи племенных названий, не составляющих племён, и до 40 народов и народцев вычеркнутся из летописей. Об этом же говорят историки древней Греции и Византии, например: Туберони ясно говорит: «…что относится до славян и гетов, то они составляют один народ». Фома Архидиакон говорит о Далматах так: «…хотя многие зовут их Готфами, однако же, их собственное имя славяне, по этому обыкновению называть славян Готами». Еремей Русский в «Летописях Московии» открыто говорит, что русские, или московиты, говорили на одном языке с древними македонцами. Из македонского рода был царь Филипп, отец Александра Великого. А Салунский собор (1060 г.) назвал азбуку Кирилла «готфскою». Георгий Синкел, византийский историк VIII в., определённо высказался: «Скифы, которым имя на родном языке Готы».

Далматинский монах Мавро Орбини в своей истории «Царства славянского», памятуя о том, что все древние историки подтверждают факт того, что разные славянские племена разговаривали на одном языке, но на разных наречиях, потрудился составить сравнительный словарь славянских языков.

Соглашаясь с выводами древнейших историков мира Е. И. Классен (1795–1862 г.) говорит: «Давно бы пора, нам русским, собрать все иностранные сочинения о России, написать совокупный обзор их, заклеймить печатью отвержения те из них, которые недостойны по предмету истории, чтения и тем избавить молодую нашу генерацию от напрасной траты времени на прочтение пустых, ничтожных и преисполненных ошибок и лжи сочинений, а вместе с тем указать и на те, которые могут служить руководством».

В дальнейшем стараниями католиков в Европе был привит латинский алфавит и латинское правописание, которое развело единый язык восточных и западных славян в разные стороны с письмом кириллицей. Чем больше проходило времени, тем сильнее разнились языки католических и православных христиан.

Не только так называемая «просвещённая Европа» пытается нас убеждать, что в средние века она в своём развитии стояла на таком высоком уровне, что россияне даже не могут и помышлять о каком-то российском влиянии на европейскую культуру. Но и защитники идеи нерусского происхождения донских казаков пытаются доказывать, что: «Русские историки не хотят признавать независимого от русских происхождения казаков, ссылаясь, в том числе на язык, утверждая, что казаки – русские люди, говорящие на одном с русскими языке. И тут же начинают выдумывать, что единый русский литературный язык совсем недавнего происхождения. Якобы только Пушкин «создал русский язык и установил литературу». На этом основании они утверждают, что в первой половине XIX в., когда казачество было кроваво подавлено, когда всё казачье калёным железом уничтожалось, заставили казаков говорить на русском языке, и что до этого времени существовали лишь отдельные славянские наречия».

Так был ли русский язык до Пушкина? Русским историкам лже и младоисторики не верят. Сошлёмся на иностранцев. В Швеции, в библиотеке Упсальского университета, собрание Palmkiold, 15, сохранилась торжественная речь по случаю кончины короля Карла XI, произнесённая в 1697 году. Эту речь произнёс церемониймейстер королевского дворца Спарвенфельд (1655–1727 г.). В «Собрании» (сборнике) университета она сохранена в первозданном виде, записанная латинскими буквами русскими словами, т. е. так же как и произносилась:

«Placzewnaja recz na pogrebenie togho prez segho welemozneiszago i wysokorozdennagho knjazja i ghossudarja Karolusa odinatsetogho swidskich, gothskich i wandalskich korola, slavnagho, blaghogowennagho i milostiwagho naszego ghossudaja, nynjeze u bogha spasennagho. Kogda jegho korolewskogo weliczestwa ot duszi ostawlennoe tjelo, s podobajuszczjusae korolewskoju scestju, i serserdecznym wsich poddannych rydaniem byst pogrebenno w Stokolnje dwatset-scetwertago nowemrja ljeta ot woploszczenia bogha slowa 1697″.

Для упрощения переписываем кириллицей, но так как произносилась и как звучала это речь – естественно со шведским акцентом:

«Плачевная речь на погребение того преж сего вельможнейшаго и высокорожденнаго князя и государя Каролуса одиннадцатого шведских, готских и вандальских (и прочая) короля, славнаго, благословеннаго и милостиваго нашего государя (здесь опечатка: вместо буквы R написали J), ныне же у бога спасённаго. Когда его королевского величества от души оставленное тело, с подобающей королевской честью, и сердечным всех подданных рыданием бысть погребено в Стекольне (так, оказывается, именовали Стокгольм в XVII веке; там в то время было развито стекольное производство) двадцать четвёртого ноября лета от воплощения бога слова 1697»

Ну и как вам древняя Европа (старый свет), говорившая на языке, близком к русскому до 1697 года? Без всякого сомнения, русский литературный язык за тысячелетия претерпел изменения. Так как писали летописцы, уже давно никто не пишет, но какое это имеет отношение к происхождению казачества – не понятно.

Прежде чем приступить к написанию этой работы, пришлось изучить немало исторических документов, чтобы убедиться в справедливости одних и в надуманных выводах других. Имена авторов и названия первоисточников я выношу в предисловие для того, чтобы у читающего сразу сложилось твёрдое впечатление, что мысли и факты, изложенные в данной работе, не есть плод воображения автора, и это не плагиат, а подборка высказываний древних историков. Автор ни в коем случае не пытается навязывать свой взгляд на рассматриваемый вопрос, а только предоставляет возможность знакомиться с тем, как те или иные события истории отражены в достоверном источнике у того или иного историка, независимо от его происхождения. Итак, в написании этой работы использованы следующие письменные источники:

– Начальная летопись.

– Царственная летопись.

– Русские летописи по Никоновскому списку.

– Московский летописный свод.

– Киевская летопись.

– Акты Византийских соборов Т.II.

– Ал-Масуди (896–956 г.) «Свидетельство о славянах и русах».

– Ат-Табари (839–923 г.) «История пророков и царей».

– Ахмад ибн-Фадлан (IX век) отчёт «Рисал» или путешествие в страну Булгар.

– Абу Исхак аль-Истархи (850–934 г.) арабский географ.

– Ибн- Хаукал (Х век) «Книга путей и стран».

– Геродот (484–425 г. до н. э.) «История».

– Страбон Гней Помпей (63–23 г. до н. э.) историк, географ.

– Гильом де Рубрук (Рубруквист) (1220–1293 г.) «Путешествие в восточные страны».

– Еремей Русский (1227…. г.) «Анналы Руссии».

– Мавро Орбини (1550–1614 г.) «Славянское царство».

– Татищев В. Н. (1686–1750 г.) «История Российской Империи».

– Ригельман А. И. (1720–1789 г.) «История или повествование о Донских Казаках».

– Готлиб Зигфрид Байер (1694–1738 г.) «История азовская».

– Быкадоров И. Ф. (1862–1957 г.) «История казачества».

– Савельев Е. П. (1860–1930) «История Войска Донского».

– Ивановский Л. К. (1845–1892 г.) Археология.

– Рогачев А. Н. «Александровское поселение древнекаменного века у села Костёнки на Дону», М. – Л., 1955 г.

– Дебец Г. Ф. «Палеоантропологические находки в Костёнках», «Советская этнография», 1955, № 1.

– Синицин А. А. «Исследования памятников древнейшего этапа верхнего палеолита Восточной Европы».

– Любор Недерле (1865–1944 г.) «Славянские древности».

– Ключевский В. О. (1841–1911 г.) «История Российской Империи».

– Соловьёв С. М. (1820–1879 г.) «История России с древнейших времён».

– Харузин М. Н. (1860–1888 г.) «Сведения о казацких общинах на Дону».

– Сухоруков В. Д. (1795–1841 г.) «Статистическое описание земли Войска Донского».

– Иловайский Д. И. (1832–1920 г.) «История России».

– Костомаров Н. И. (1817–1885 г.) «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей».

– Ганчо Ценов (1870–1949 г.) «Кроватова Болгария и крещение болгар»

– Погодин М. П. (1800–1875 г.) «Древняя русская история до монгольского ига».

– Лызлов А. И. (1655–1697 г.) «История скифская».

– Номикосов С. Ф. (1837–1900 г.) «Статистическое описание области Войска Донского».

– Максимович М. А. (1804–1873 г.) «Откуда идёт русская земля».

– Греков Б. Д. (1882–1953 г.) «История Киевской Руси».

– Щелкунов С. Н. (1897 – ….) «Происхождение казачества».

– Полевой Н. А. (1796–1846 г.) «История русского народа».

– Рыбаков Б. А. (1908–2001 г.) «Рождение Руси» и др.

– Попов А. Г. (1763–1844 г.) «История о Донском Войске».

– Арсеньев К. И. (1789–1865 г.) «Краткая всеобщая география».

– Катошихин Г. К. (1630–1667 г.) «О некоторых русских церемониях».

– Рябов П. В. «История русского народа и российского государства».

– Краснов П. Н. (1869–1947 г.) «История Войска Донского».

– Й. Маркарт (1864–1930 г.) «О происхождении народа Куманов».

– Катальников Евлампий (1774–1854 г.) «Казачий говор. Одежда. Жилища».

– Классен Е. И. (1795–1862 г.) «Древнейшая история Славян».

– Гордеев А. А. (1886–1977 г.) «История Казаков».

– Сватиков С. Г. (1880–1942) «Россия и Дон».

– Броневский В. Б. (1784–1835 г.) «История донского войска, описание донской земли и кавказских минеральных вод»

– Никита Хониат (1155–1213 г.) Византийский историк.

– И другие…

Глава 1. Древняя Русь и земли Подонья

«Прежде, нежели приступим к изложению истории Донского Войска, для связи происшествий и объяснения начала и происхождения Донских Казаков нахожу необходимым бросить беглый взгляд на Историю, или лучше, на прихождение и переселение народов, в свою чреду обладавших и друг другу уступавших землю, ныне Донскому Войску принадлежащую. Рассмотрение сие ясно покажет, что Донские Казаки суть люди прямо Русские, а не смесь народов, до прихода их живших на Донской земле». – Так писал Владимир Богданович Броневский (1784–1835 г.) в своём историческом труде «История Донского Войска, описание Донской земли и Кавказских минеральных вод».

У современников, пишущих об истории казачества, чётко прослеживается мысль о том, что территория Войска Донского исторически являлась его собственностью. В раскрытии этого вопроса можно отметить, как минимум, два момента: это или плохое знание истории зарождения русско-славянской государственности и истории Киевской Руси или умышленный уход от исторических фактов территориальных завоеваний и расселения русско-славянских племён и их объединений на территории будущей Российской Империи.

Историк С. Г. Сватиков (1880–1942 г.) в своём труде «Россия и Дон», соглашаясь с русско – казачьим происхождением донского казачества, тем не менее, обосновывает территориальную обособленность земли Войска Донского от Российской Империи. И старается убедить читателя в том, что Россия, в конце концов, захватила казацкую территорию и присоединила к Российской Империи. Здесь хочется задать вопрос: «А как же в казачьей памяти сохранились воспоминания о «Грамоте» Ивана Грозного, по которой всю землю по Дону и его притокам Иван Грозный передавал казакам и указывал: «… никто не смеет сгонять их оттуда…, а кто посмеет сгонять их оттуда будет проклят навеки». Это же ясно свидетельствует о том, что ранее этой грамоты земля не являлась казачьей собственностью, а получена она из рук русского царя уже после разгрома Казанского царств с участием казаков и царь распоряжается землёю как российской собственностью, а это уже 1552 год. Да и в отписке, писанной казацкими атаманами царю Михаилу Фёдоровичу от 26 мая 1632 г., донские казаки говорят об их 80 летней службе государству российскому. Они сами утверждают, что Войско Донское возникло не в 1549 г, а в 1552 г. (Татищев В. Н. Часть 3, «История Российской империи»). Чем сами же и подтверждают эту дату.

Из официально признанной истории, описывающей этот регион, можно узнать, какие племена и народы, с доисторических времён, сменяя друг друга, какое-то время находились на этой территории, что потом стала областью Войска Донского.

Так, из исторических легенд, зафиксированных греческими историками, мы узнаём, что некоторое время там, якобы, проживали Амазонки, женщины – воины. Стремясь подчеркнуть древнее и высокое происхождение казачества, подхватил эту легенду директор Новочеркасской гимназии А. Попов, бездоказательно утверждавший в 1814 году, что предками казачества были амазонки. Почти через 100 лет глашатаями этого проекта выступили те, кого сейчас называют «пятой властью», работники прессы, корреспонденты Савельев и Егоров. Не зря говорят, что в истории всё повторяется, но об этом ниже.

А в рассматриваемой древности на этой территории, появились многочисленные племена под общим названием скифы, и тут у древних историков начались определённые разногласия. При более близком знакомстве с отдельными племенами скифов стало выясняться, что одним племенам скифов присвоено имя «Сколоты», другим «Сарматы», третьим «Массагеты», четвёртым «Славяне», пятых называют «Русами» и т. д. Но у древних историков нет разногласия в том, что объединял их всех единый язык с некоторыми районными особенностями. Но западные, восточные, южные или северные племена скифов могли свободно общаться между собой без переводчиков. Потом в сторону западных стран по этим землям прошлись гунны (IV–V в. н. э.), прихватив с собой немало скифского населения. Этот союз или объединённый в одну монархию народ латинские историки стали называть Унами или Гуннами, а греческие, ближе знавшие их и даже ведшие с ними переговоры, по старой привычке именовали Гуннов просто скифами или массагетами. Сам знаменитый Аттила, объединитель и вождь этих народов, носил титул: «Аттила – всей Скифии единственный в мире правитель» (царь).

Какое-то время на этих землях жили угры, болгары и авары. Несколько столетий занимал эту территорию козарский (хазарский) каганат, представлявший из себя многоплемённый союз. В составе которого находились и русские племена – это исторически установленный факт. В конце первого тысячелетия русские боевые дружины под предводительством князя Святослава разгромили козарский каганат. Тем самым поспособствовав увеличению русского населения в этом регионе, где за русскими закрепляется территория Тмутаракани, а в Крыму русский город Корчев и др. Но не зря выдумана русская пословица: «Свято место пусто не бывает», примерно так происходит и здесь. Территория огромная, благоприятная для сосуществования скотоводческих кочевых племён, куда после козар приходят печенеги, за печенегами половцы. Это время – начала второго тысячелетия, т. е. тогда, когда уже не менее 100 лет существуют основы русской государственности. Русским князьям приходится не раз и не два собирать боевые дружины, в том числе и объединённые, для защиты своих селений от варварских, грабительских нападений вышеназванных племён. В XII веке приходят очередные кочевники – завоеватели – татаромонголы. И опять не одно столетие русские с переменным успехом борются с ордами завоевателей. В 1395 году беспримерно разорительным походом из-за Каспийского моря проходит до района Тулы армия Тамерлана. На обратном пути, уже после грабежа берегов Дона и Крыма, эта орда, сметая всё на своём пути, уводит в плен тысячи русских мужчин и женщин.

Разделяясь и разваливаясь, Золотая Орда оставляет после себя целый ряд своих наследников. Кроме остатков татарских орд, появляются ногайцы, калмыки, зихи, а здесь и турки доспели и начинают осваивать северные побережья Азовского и Чёрного морей. Из выходцев тюркско-татарских племён собираются ватаги ордынских и азовских казаков, которые занимаются грабежом и разбоем на всём пространстве Дикого Поля. Так «свои» казаки известны в Крымском ханстве с 1474 г., с 1491 г., они известны в Казанском царстве, а с 1502 г. в Астраханском. В турецком Белгороде и Очакове казаки упоминаются с 1515 г., а в Азове они существовали ещё до 1471 г. Однако, за постоянные грабежи, бесчинства и разбои были частью истреблены, частично изгнаны турецким пашой из города. Эти казаки – мусульмане были известны и в России, что подтверждается записью в Московском летописном своде за 1492 г., где говорится: «Того же лета июня в 10 день приходили татаровя ордынские казаки». В 1538 г. ногайскому князю Юсуфу, на его жалобу о казачьих разбоях, из Москвы отвечали: «На поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, и иные баловни казаки», т. е. к российским людям, на тот период, они никакого отношения не имели. Эти казаки временами объединяются то с крымскими татарами, то с Литвой, то с поляками. Они то и дело грабят русские поселения, уводят табуны рогатого скота и лошадей, хватают и пленят мужчин и женщин, чтобы как рабов продавать их на невольничьих рынках. Вот из-за этих тюркско-татарских, ордынских и азовских казаков и родились идеи нерусского происхождения Донского казачества. Но в этом построении зарождения донских казаков боле всего заметно противоречие этой гипотезы и не понимание того, что как раз наоборот, народившееся позднее донское казачество противостояло этим мусульманским казакам, грабило и уничтожало улусы азовцев, ордынцев, крымчан, калмыков, ногайцев и адыгов (касогов). В противном случае получается, что эти народцы воевали сами с собой, разоряли и грабили сами свои же улусы. Другое дело, что русские княжества первой половины второго тысячелетия никак не могут объединиться в единое государство, мало того, что без конца борются с грабительскими нападениями, так и между русскими князьями мира нет. Летописец отражает этот период так: «… И вста родъ на род, и быша усобицъ в них, и воевати сами на ся почаша…».

Русский историк С. М. Соловьёв (1820–1879 г.) в «Истории Российской с древнейших времён» об этом времени пишет: «Но что мне говорить о татарах и турках и прочих языках неверных и некрещёных? Мы сами, называемые христиане, правоверные и православные, ведём между собою брани и рати. Случается так: встаёт правоверный князь на правоверного князя, на брата своего родного или на дядю и от вражды, непокорения и гнева доходит дело до кровопролития. Воины, с обеих сторон православные христиане, ратуют каждый по своём князе, волею и неволею; в схватке секутся без милости: поднимает руку христианин на христианина, куёт копье брат на брата, острит меч приятель на приятеля, стрелами стреляет ближний ближнего, сулицею прободает сродник сродника, племянник своего племянника низлагает и правоверный единоверного рассекает, юноша седин старческих не стыдится и раб божий раба божьего не пощадит».

Арабские историки VIII–XI в., которым обитатели степей были хорошо известны, определённо говорили, что некоторые племена язычников, обитавших в земле хазарского царя, суть Славяне и Руссы; что из них набираются отряды в его войско и что они населяют целую часть его столичного города Итиля. Славяне, входившие в состав Хазарского царства, известные у историков под именем антов, скифов и руссов жили по Дону, по Азовскому побережью и в Крыму. Недалеко от устья Дона находился город Русия, он же Артана и Танаис. От арабских историков Истархии и Ибн-Хуакал мы узнаём, что в те времена народ русы состоял из трёх племён.

Царь первого живёт в Куябе (Киев), второго – в Славнее (Новгород), третьего – в Артане (Русии). Таким образом, арабские историки совершенно определённо устанавливают принадлежность руссов к славянскому племени. Подтверждение существования в устье Дона города Русии мы находим и у византийских историков. Значение руссов в составе хазарской империи было настолько велико, что арабские и византийские писатели называют Чёрное море Русским, а хазарский каганат иногда называют Русско-Хазарским. Вот такая очень краткая история проживания и движение племён и народов на территории, которая в дальнейшем станет областью Войска Донского.

А как подтверждение тому, что славяне издревле селились на берегах и притоках Дона, можно найти у арабского историка аль-Белазури. В своих исторических записях он пишет, что в 737 году арабский полководец Мерван воевал с хазарами, и ему с войском удалось добраться до славянской реки (Дона), где он взял в плен 20 тысяч (!) славянских семейств. Пленники были уведены в Закавказье и размещены в Кахетии.

С определённостью можно сказать, что славяне знали дорогу на Ближний Восток уже в VI–VII вв. «Уличи и тиверцы находятся в постоянном общении с Византией, то служа в византийских войсках, то совместно с славянами нападая на империю», – отмечает академик Б. Греков, относя эти данные к событиям VI в. «В этот же период анты-русь входят в непосредственное общение с Византией и народами Востока и завязывают с ними постоянное общение».

В середине IX в., в 842 г. русские воины побывали на южном берегу Чёрного моря, в Амастриде (Амасре) (См. труды В. Г. Васильевского. Русско-византийские исследования, т. III, СПб, 1915; а также П. Погодин. О походе руссов на Сурож. «Записки Одесского Общества истории и древностей», т. I. Одесса, 1844, стр. 195–196). Эта последняя статья, как указывает В. Г. Васильевский, написана А. В. Горским в 60—70-х годах (см. цит. работу В. Г. Васильевского, стр. IV).).

Арабский географ IX века Ибн-Хордадбех писал: «Русские из племени славян вывозят меха бобров и чернобурых лисиц из самых отдалённых краёв Славянской земли и продают их на берегах Румского (Средиземного) моря; тут царь Румский (Византийский) берет с них десятину. Когда им вздумается, они отправляются на Славянскую реку (Волгу) и приезжают в залив города Хозар (Итиль, близ устья Волги); тут дают они десятину владетелю этой страны. Затем они едут в море Джурджанское (Каспийское) и там пристают к любому берегу… Иногда случается, что они везут свои товары из Джурджана через Итиль в Багдад».

Не будем углубляться в средние века первого тысячелетия, когда имя Рос и Рус впервые появляется в арабских, сирийских и византийских источниках, а обратимся к последним десятилетиям первого тысячелетия, к походам князя Святослава. В русских летописях неоднократно упоминаются хазары (козары) и половцы. В летописях мы находим то, что южные княжества русичей платили дань хазарам. Сын княгини Ольги, Святослав Игоревич, став князем Киевской Руси, решил покончить с властью и подданством русских княжеств хазарам. В 964 году Святослав собирает дружину в боевой поход на хазар. По замыслу Святослава надо было через земли Вятичей, двигаясь по речной долине Оки, выйти на Волгу. В летописи поход через земли вятичей отмечен так: «… И идее на Оку реку и на Волгу, и налезе вятичиаемъ». Через земли вятичей, Святослав вывел свою дружину на волжские просторы, где повоевали с булгарами и в земле буртасов. Постепенно спускаясь к югу, привёл дружину в средоточие хазарского каганата, где взяли Итиль и древнюю столицу хазарского каганата – Семендер на Каспийском море. В летописи это событие отмечается так: «Пошёл Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу ему со своим князем каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар, и столицу их (на Дону) Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов». (Ясы и Аланы, разные племена одного народа, ныне под именем осетин обитают среди Кавказских гор. Касоги же, теперешние Адыги – Адиги, до настоящего времени проживают по левобережью Кубани и близ побережья Чёрного моря).

В результате этого похода кроме победы над хазарами были покорены народы Северного Кавказа касоги (адыгские племена) и ясы (осетины). Боевые дружины прошли через Таманский полуостров, который с этого времени ещё более укрепился как территория закреплённая за русскими княжествами.

Карта – схема походов князя Святослава Игоревича.

Уже на обратном пути был взят Саркел (Белая Вежа) на Дону, и Святослав оттуда пошёл не прямо в Киев, а обходным вятичским путём на север (поэтому в летописи земля вятичей упомянута дважды под 964 и под 965 годами). Как видно из указанных дат, боевой поход продолжался более двух лет. Проделав огромный путь дружина Святослава нигде не встретила казаков. Ни как союзников, ни как противников.

С того времени перестала Русь платить дань хазарам. Этот поход Святослава для киевской Руси имел огромное значение. Районы Поволжья, Подонья, Приазовья, части Северного Кавказа переходили под русское покровительство. В ряде форпостов были оставлены небольшие русские отряды.

Из истории борьбы с половцами ясно видно, что донские земли неоднократно были политы кровью русских воинов. Хозяйничали русские и в Тмутаракани, и в задонских степях вплоть до Волги. Поэтому никак нельзя сказать, что донские казаки заняли земли, где не ступала нога русских воинов и поселенцев. Далее, проведём краткий экскурс на земли народов, проживавших от Волги до Молдовы по южной окраине древне – российских княжеств.

Арабский историк Ибн-Хаукаль, в своей истории оставляет запись о том, что русы, после победы над хазарией, отправились в «Рум» (Византию) и «Андалус» (Анатолию, южное побережье Чёрного моря). И в этом походе нет упоминания о казаках.

В результате боевых действий Святослава когда-то могущественная хазарская империя была разгромлена и навсегда исчезла с политической карты Европы. Пути на Восток и на Юг были освобождены от хазарской подконтрольности, кроме того, Саркел и Тмутаракань, два важнейших города юго-востока, стали русскими центрами. В Крыму образовался русский береговой форпост – русский Корчев (Керч). Волжская Булгария перестала быть враждебным заслоном. Здесь есть необходимость остановиться и хотя бы кратко осветить непростую историю Болгарии и родственную ей историю волжской Булгарии. Так как болгары (ещё их называли чёрные болгары) длительное время проживали у Черноморского побережья, занимая часть территории, которая впоследствии стала областью Войска Донского.

Не простая история Великой Булгарии начинается с имени объединителя булгарских племён Кубрата. В древнеэфиопском первоисточнике, где говорится о булгарах и крещении главы государства он назван Кетрадесом. Но в 1883 году европейский историк Х. Зотенберг имя Кетродес переводит с древнеэфиопского как Кубрат? У кое-кого это имя звучит как Курбат, что в дальнейшем даёт возможность говорить о туранском происхождении Болгар. После смерти Кубрата в 667 году, его пять сыновей делят между собой единую державу. Так на страницах истории появились племена котрагов – кутигуров производные от сына Котрага. Третий сын Аспарух возглавляет племя утигуров и т. д.

Одно из булгарских племён перемещается на северо-восток и обосновываются на берегах средней Волги. Аспарух тем временем со своей частью племени обосновывается на Балканах, в землях фракийцев и становится соседом византийской империи. В 681 году образовалось Болгарское царство на северной границе христианской Византии. Основным населением нового государства стали славяне – они же кочевые болгары. В 864 году в Болгарии начинается процесс распространения христианства. В начале X века Болгария превратилась в могущественное государство в восточной Европе. Во времена царствования царя Симеона (893–927 г.) Болгария простиралась на территории от северных склонов Карпат и Днепра до Адриатического моря на западе, Эгейского моря на юге и Чёрного моря на востоке. Время царствования Симеона называется золотым веком болгарской цивилизации.

Болгарская церковь отделилась от византийской и стала называться патриаршей церковью. Переводы священных текстов на славяно – болгарском языке кириллицей стали распространятся на славянских землях. В Великом Переславле – столице Болгарии развернулось грандиозное строительство церквей, по монументальности и убранству они соперничали с византийскими. Угасание могущества Болгарии началось сразу после смерти Симеона. В 931–933 году от Болгарии отделилась восставшая Сербия. Затем ослаблению Болгарии стали способствовать набеги печенегов и руссов. Казалось бы всё логично. И у древних историков есть подтверждение переселению болгар. Но в более ранние времена, после вторжения сарматов во 2 тыс. до н. э, многочисленные племена сколотов (скифов – земледельцев) переселились во Фракию. Страбон сообщает: «Множество людей из Малой Скифии переправлялось через Тирас и Истр и поселялось в той стране (Фракии). Значительная часть Фракии на Балканах была названа Малой Скифией». Но европейские исследователи, как и во многих других случаях тут же включают азиатскую и туранскую теорию происхождения болгар, и это они делают почти всегда, чтобы не допустить местного происхождения славян на европейском континенте. Поэтому, раз сами болгары смотрят на себя как на людей пришлых, естественно, начался поиск мест, откуда они пришли. Исследователь древней истории славянства, чешский учёный Павел Йозеф Шафарик (1795–1861 г.), и его ученик Иречек выводили болгар от уральских угрофиннов, Ресслер – от самоедов. Алеко Константинов обнаружил сходство в обычаях американских дикарей и поселян из окрестностей Софии. В фольклоре Таиланда находили болгарские темы, а польский антрополог Коперницкий, измерив один якобы болгарский череп, объявил его сходным с австралийскими аборигенами. Всё это – резюмирует болгарин Ганчо Ценов (1870–1949 г.). В своей исследовательской работе «Кроватова Болгария и крещение болгар», он с издёвкой пишет: «Если начать с Америки и кончить Австралией, то нет ни одного дикого племени, на которое бы не указывали, как на предков болгар». Г. Ценов цитирует слова профессора М. Попова, сказанные им на большом учёном собрании в январе 1938 года: «Когда через три года Биологический институт закончит давно начатые исследования, всем станет ясно, что о туранском происхождении болгар не может быть и речи. Исследования групп крови, антропологические измерения на нескольких тысячах черепов показывают, что болгары принадлежат к славянской расе». Более веским является другой аргумент Г. Ценова: «Почему в болгарском языке не сохранилось ни одного тюркского слова? Не могли тюрки-основатели бесследно утратить свой язык». Далее Г. Ценов делает следующие выводы:

«Болгарское государство основано гуннами, но эти гунны были не азиаты, а скифы, которые жили на Дунае ещё во времена Геродота. Скифы, от которых происходят болгары, это славяне. Тех, кого сегодня называют славянами, в древние времена называли скифами. Само слово «скиф» – славянское, оно означает «скиталец», «кочевник». Далее он цитирует византийского автора VI века Прокопия, который говорил в частности, что гунны это древние фрако – иллирийцы, но у него же можно найти и иные высказывания: «Тех, кого некогда называли киммерийцами, сегодня называют гуннами, а тех, кого в древние времена называли скифами, сегодня называют готами».

Трог Помпей, писатель I в. до Р. Хр., пользовавшийся, кроме Геродота, какими-то несохранившимися документами, говорил: «Скифскиий народ всегда считается древнейшим, хотя долго был спор о древности рода между скифами и египтянами».

Чтобы как-то объединить эти противоречивые версии, Г. Ценов, примерно так же, как и Е. И. Классен, делает следующий вывод: «Готы, гунны, славяне, болгары, авары, фракийцы – все это скифские, т. е. славянские племена, я пришёл к выводу, что гунны, болгары, славяне, анты и венеты это скифские племена и, наоборот, что скифы это славяне». За такой вывод Г. Ценов подвергается жесточайшей критике, действующими на тот период иностранными историками. Здесь, на мой взгляд, уместно привести высказывание украинского поэта Тараса Шевченко, который предостерегал украинцев в своём сатирическом послании «И мёртвым, и живым, и не рождённым землякам моим»: на вопрос: «А кто же ты сам? Украинцы отвечают: «Пускай немец скажет; мы не знаем». «Немец вам скажет: «Вы монголы! – Да. Монголы! Монголы!» «Немец скажет: Вы славяне! – Да. Славяне, славяне!».

Ссылками иностранных историков на тюркское происхождение можно объяснить только как нежеланием видеть славян европейцами, т. е. равными среди равных. Нападкам на исследование Г. Ценова в немалой степени способствовала католическая церковь, обиженная на Болгарию, которая отвернулась от католицизма и стала не просто христианской страной, а патриаршей православной державой со своим церковно-славянским языком. Мало того, устанавливает прямую церковную связь с Русью. Передаёт туда церковную, богослужебную литературу, написанную кириллицей. Патриарх Болгарский рукополагает первых иерархов русской православной церкви. Разве такое можно простить? Не зря Ватикан в своё время, объявил изгоем далматинского монаха Мавро Орбини (1550–1614 г.), а на его книгу «История славянского царства», первую европейскую книгу по истории славянства, наложил индикт, т. е. запрет. Иезуиты разыскивали книгу по всей Европе и сжигали. Вот как католицизм издревле воспитывал ненависть ко всему славянскому и православному.

В вопросе распространения христианства на Руси Болгария играла ведущую роль, вместе с Византией, как родственное славянское государство. Хотя князя Владимира крестили в Корсуне (Крым) византийцы, но церковно-христианская литература, писанная кириллицей пришла из Болгарии. И православное патриаршество русские получили из Болгарии. Болгарский алфавит до сих пор очень близок к российскому.

А какие метаморфозы произошли с волжскими Болгарами (Булгарами)? Булгарский царь в 921 году обращается в персидский халифат с просьбой обратить булгарский народ в мусульманство, для этого просит прислать к нему в царство проповедников ислама, специалистов по постройке мечети и крепости для защиты от евреев хазарии. Иранский халиф снаряжает и отправляет в страну славян великое посольство с проповедниками и строительными специалистами и кое-какими материалами для строительства и утверждения мусульманства в стране славян. Об этом пишет Ахмад ибн Фадлан, в своих путевых заметках (921–923 г.), которые до сих пор являются подробнейшим, историческим, документальным, произведением того времени, раскрывающим историческое парадоксальное событие перехода славянского племени в мусульманство в 922 году. Самое удивительное то, что в дальнейшем, опять же, иностранные историки о происхождении Булгар и государства Булгария напишут, что Булгары народ тюркского происхождения, опираясь на мусульманство Булгар. Вот как, без всякой ассимиляции, одно родовое племя превратилось в два разных народа. Но здесь этому способствовала религия, а у казаков, что подталкивает отказываться от русского происхождения – говор или балачка?

Благодаря подробнейшим записям Ахмад ибн-Фадлана напрашиваются и другие выводы. У древних историков встречается имя племени или народа «Ас» – это кто? У арабских народов перед именами имеются приставки: ибн, аль, эль. У турок, приставка «ат», поэтому ататюрки. Как пишет Ахмад ибн Фадлан, с ними в посольстве был славянин Барис ас-Саклиби. О приёме, который устроил царь славян, после встречи посольства Фадлан пишет: «Когда мы ели, он (царь славян) велел подать напиток из мёда, который они называют ас-суджув, он его употребляет днём и ночью, и выпил кубок». Ас-суджув, та же древнеславянская «сурья» – медовый напиток, сбродивший на солнце. Вот так у историков образовывались племенные имена народов: «Ас», а фактически это все славяне. Как документальное подтверждение выше сказанному приводится выписка из книги Ахмада Ибн-Фадлана:

– Эта книга Ахмада ибн-Фадлана ибн-аль-Аббаса ибн-Рашида ибн-Хаммада, клиента Мухаммада ибн-Сулеймана, посла аль-Муктадира к царю славян, в которой он сообщает о том, что он сам видел в стране турок, хазар, русов, славян, башкир и других (народов), по части различий их вероучений, истории их царей, положения дел многих из них. Вот что он говорит в своей книге: «Когда прибыло письмо аль-Хасана сына Балтавара, царя славян, к повелителю правоверных аль-Мукта-диру, в котором он просит его о присылке к нему (людей) из тех, кто научил бы его вере, преподал бы ему законы ислама, построил бы для него мечеть, воздвигнул бы для него минбар, чтобы совершалась на нём молитва за него (царя), в его городе и во всём его государстве. И просит его о постройке крепости, чтобы он укрепился в ней от царей, своих противников (хазар), то он получил согласие на то, о чем он просил. Посредником у него был Надир аль-Хурами. И был избран я для прочтения ему (царю) письма и передачи того, что было подарено ему, и для надзора над факихами и му'аллимами. А какая у него (халифа) была причина посылки этого богатства ему (царю), так это для той постройки, о которой мы сообщили, и для уплаты за факихов и му'аллимов за село, известное под названием Артахушматин из земли Хорезм, из числа сел Ибн-аль-Фурата. Посол к аль-Муктадиру от владетеля славян был муж, которого зовут Абдаллах ибн-Башту аль-Хазари (хазарец), а послом со стороны султана (халифа) Сусан ар-Расси, клиент Надира аль-Хурами и Такин ат-Турки (турок), Барис ас-Саклаби (славянин) и я вместе с ними, как я уже сообщил. И так я вручил ему подарки для него, для его жены, для его детей, для его братьев, для его предводителей и лекарства, о которых он писал Надиру, прося их. И мы выехали из Города мира (Багдада) в четверг, (по исламскому календарю, авт.) когда прошло одиннадцать ночей от (месяца) сафара, года триста девятого…».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.