Виктория Падалица
Иллюзия

Глава 1

Иллюзии привлекают нас тем, что избавляют от боли, а в качестве замены приносят удовольствие. За это мы должны без сетований принимать, когда, вступая в противоречие с частью реальности, иллюзии разбиваются вдребезги.

Зигмунд Фрейд.

– Бл*дь… Катя! С тобой даже в люди выйти нельзя, чтобы не опозориться перед всем городом! – кричал на меня Андрей, мой законный супруг и отец моей двухмесячной дочери. – Опять ты все портишь и выставляешь напоказ свое коровье вымя! Тебе самой не противно, что на тебя все пялятся и пальцем показывают? Что ты ведешь себя доступной при живом муже – мелочи?

– Но Марьяна хочет кушать. Как я могу отказать ребёнку в еде? – я с мольбой обратилась к мужу.

Андрею никогда не понять, что кормить ребенка грудью в любом месте, где потребуется – это совершенно нормальное явление. Даже в общественном месте типа кафе или парка никто из присутствующих не сделает замечания, потому что это естественный процесс.

Да и мало кто смотрит, потому что основная масса людей, а тем более, воспитанных, не придадут этому особого значения.

– А то, что я не могу поесть спокойно и без рвоты даже на улице, тебя них*я не смущает?! – бранился Андрей. – Все должно в этом мире крутиться вокруг тебя и твоей Марьяны? Так? Нельзя было полчаса подождать, пока мы домой вернемся?

– Но… Марьяна ведь… кушать просит. – я еле сдерживала слезы.

Выносить унижения от мужа, орущего на меня не только дома, но и в парке – та еще пытка для меня. Но деваться мне некуда.

– Сколько раз тебе сказать еще надо, тварь, чтобы ты не совала сиську ей в рот, когда я ем???

Андрей, весь в ярости, отшвырнул от себя пластиковую тарелку с обедом, который попросил на вынос, чтобы не сидеть со мной и Марьяной в общественном месте. Та упала на асфальт содержимым вниз, еда разлетелась по сторонам.

Эта выходка его куда неприятнее, чем то, что делаю я от того, что вынуждена. Будто бы мне доставляет удовольствие вытаскивать интимную часть тела всем на обозрение, вдали от дома. Да, некоторые люди, в особенности, молодые парни, могут и подшутить, когда видят грудное вскармливание своими глазами, но я не обращаю на это внимание. Полагаю, что у таких подростков нет младших братьев или сестер, если они так реагируют на естественный процесс. Когда-нибудь у них тоже будут свои дети, и их жены также будут делать, как я. Вот тогда они и поймут.

– Ну что, так и будешь делать вид, что не слышишь меня? – свирепо глядел Андрей на меня в ожидании, что я немедля прекращу кормить ребенка из-за его капризной прихоти.

Но ведь Марьяна голодная, время ее кормления по графику и так пришлось сдвинуть на полчаса. Она, бедная, кричала половину пути до парка. И сейчас, когда мы наконец, отыскали свободную скамейку, ничего, казалось бы, не должно мешать ей покушать. И я буду отстаивать ее право.

– Тебе, Андрей, ничего не мешало поесть дома, пока Марьяна спала. Сам виноват, что не понимаешь и не слышишь нас. Она тоже имеет право кушать, как и ты. И ты…Я не успела договорить, внезапно ощутив сильную боль. Я знала, что позволила сказать себе слишком много неприятного мужу, но наделялась, что Андрей не станет проявлять жестокость там, где печется, как выглядит со стороны.

Андрей, стиснув зубы, немедля замахнулся и с силой ударил меня по лицу рукой. Хлесткий удар настиг мою скулу. Мне оставалось лишь поблагодарить его за то, что это было не кулаком.

Я больше ничего не стала говорить Андрею, лишь молча приняла физический удар в ответ на мое словесное негодование, намеренно унизив его и без того противоречивое достоинство.

Андрей не успокоился на этом и вновь замахнулся на меня. Я пригнулась и закрыла собой Марьяну, чтобы отец ее не задел, пока тот маму избивает с позором и криками на весь парк, на загляденье людям, которые не вступятся за меня. Они просто шли мимо, смотрели и слушали, как Андрей полощет меня матом, а затем распускает руки, да еще тогда, когда я сижу с грудной малышкой, держа ее на коленях. Кто-то негодующе шептался, кто-то крикнул, чтобы Андрей имел совесть, но так и не подошел к нам, чтобы разнять. Никому из посторонних нет дела до моей боли. Меня бьют, унижают, и ребенок тому свидетель, а они даже не вызовут полицию.

Швырнув в меня использованной салфеткой напоследок, Андрей поспешил уйти и не позориться. А я же осталась сидеть на скамейке и успокаивать Марьяну, испугавшуюся поступка отца.

Теперь, когда муж ушёл, и я могу позволить дать волю эмоциям, не боясь получить за это еще раз. Я тихо плакала, чтобы не мешать моему любимому чаду кушать. С открытой улыбкой, искренне счастливой от того, что в моей жизни появилась Марьяна, но покрытой горечью от бесконечных слёз, я глядела на нее. Я не хотела, чтобы Марьяна запоминала меня грустной и обессиленной так жить, и всегда улыбалась ей, чтобы при этом со мной не происходило.

Марьяна – щедрый дар от боженьки, которого я буду благодарить, пока жива сама. Она – единственное, кем я живу и ради кого не свожу счеты с жизнью. Она – тот незаменимый и последний подарок, который сделал мне Андрей, муж-садист.

Когда же это кончится… Как же я устала терпеть его издевательства! Сил моих больше нет, как хочется бросить все, взять дочь и сбежать туда, где Андрей никогда нас не найдет.

– Не бойся, моя маленькая. – успокаивала кричащую Марьяну, заботливо покачивая ее, хоть и сама ревела. Старалась через руки и голос передать ей всю свою любовь и вселить нерушимое чувство защищенности.

Я здесь, с ней, и никогда не оставлю в беде. Я уверена в себе насчёт ее будущего, хоть не знала, что ждет меня уже сегодня, не говоря о более далеком времени.

– Мы обязательно уедем с тобой от него, – я не в силах была называть Андрея папой Марьяны, ведь он не достоин этого звания. И не хочу, чтобы Марьяна знала, что за чудовище ее биологический отец. – и больше никогда не будем вспоминать об этом страшном этапе нашей с тобой жизни. Мы сможем существовать спокойно, там, где нас не будут обижать, я клянусь тебе. Мы никому не дадим обижать себя. А пока что это надо просто пережить. Как бы я хотела сделать так, чтобы ты не видела всего этого…

Если б я могла видеть будущее и предугадать наперёд, что согласилась выйти замуж за домашнего тирана, и близко бы не подошла к Андрею. Но Андрей, когда мы встречались, был абсолютной противоположностью того, кем является сейчас.

И вот, на протяжении нескольких месяцев ада, я вынуждена существовать с дьяволом под одной крышей. Не имею понятия, что послужило причиной изменения личности Андрея. То ли ребенок повлиял на его срыв с катушек, то ли что-то еще, о чем я не догадывалась, но Андрея старого как будто подменили и поставили вместо него кого-то другого.

А ведь когда-то все было иначе. Андрей дарил мне цветы каждую субботу, сочинял любовные стихи и посвящал их мне, восхваляя внешнюю красоту и прелесть моего внутреннего мира. Все подруги мне завидовали, кто черной завистью, кто белой, вот и сглазили. Ни цветов, ни стихов, ни внимания ко мне, как к любимой жене.

И не любимой я стала вовсе. Только и слышу теперь от мужа постоянные оскорбления и извечные придирки по любому, даже незначительному поводу. Но если бы только на неприятных словах, унижающих меня морально, его жестокость заканчивалась и не заходила бы дальше, я бы не ощущала себя такой ущербной и так отчаянно не искала бы шанс сбежать. Но на оскорблениях презентация практической любви Андрея не заканчивалась. Он бил меня регулярно, чтобы не забывала, какой на ощупь его кулак, за любую провинность изничтожал просто, делая это с горящими от самоудовлетворения и самовыражения глазами.

Вспышки гнева у Андрея стали проявляться на последних сроках моей беременности, которая протекала тяжело и с осложнениями. Но тогда я бесспорно считала, что причина его агрессии заключалась в постоянном стрессе и половом воздержании. Думала, что всему виной именно эти вещи, но они временные. Я рожу, и все у нас с Андреем станет, как прежде, замечательно.

Однако, после появления на свет Марьяны и моей выписки из роддома, не изменилось ничего в поведении Андрея. Стало только хуже. С момента, как Андрей не пришел на мою выписку, между нами пробежала черная кошка. Я даже догадывалась, какая именно, ведь после разговора с его мамой, Любовью Александровной Ткачевой, Андрей начал открыто сомневаться в своем отцовстве.

Любовь его ко мне под гнётом свекрови постепенно искажалась и в итоге приняла уродливую форму. Если это издевательство вообще можно назвать любовью.

Наши отношения с Андреем и его мамашей, с удовольствием сующей свой длинный нос в наше личное, портились и портились с каждым прожитым днем. В итоге, за эти два месяца, сколько Марьяна живет, Андрей как по накатанной повадился уничтожать меня без перерыва и выходных, дополняя обидные слова все более ощутимыми, ввиду его безнаказанности и вседозволенности, побоями. Андрей знал, что я ничего не сделаю и не пожалуюсь, вот и бесчинствовал вовсю. Неизвестно, сколько это будет продолжаться, и как далеко Андрей способен зайти. И меня эта неизвестность больше всего пугает, ведь тот исход событий, напрямую зависящий от отца, затронет и Марьяну.

На интимной жизни своей я поставила крест еще тогда, когда врачи обнаружили угрозу выкидыша. Это случилось на втором месяце беременности. И вот, прошло время воздержания, стало можно, а Андрей не касался меня и не хотел, чему я очень радовалась, так как уже не представляла, что смогу когда-либо еще заниматься любовью с этим тираном. Мы хоть и спали в одной комнате и на одной и той же кровати, ни у кого из нас не возникало мысли приласкать друг друга. Андрей был слишком занят ежедневными унижениями меня и попреканиями во всем, что казалось ему не так. Ему было не до супружеского долга. Я же только и делала, что зализывала раны.

Так что, поскольку выбора у меня не осталось все равно, психологический абьюз над собой, втихомолку, не при свидетелях, я бы выносила легко, а на людях создавала бы иллюзию, что мы с Андреем – идеальная семья. Это утверждение представлялось мне куда проще, чем то, что имею сейчас. Принесла бы себя в жертву ради того, чтобы дочь без отца не осталась, чтобы не лишать ее полной семьи, и дело с концом. Я часто наблюдаю за подругой-вдовой и не понаслышке знаю, насколько тяжело и грустно, когда дети растут без отца. Но терпеть побои ни за что, и после замазывать синяки на лице и теле, чтобы свекровь моя ни о чем таком не заподозрила, я устала также сильно, как и устала жить и ждать торжества справедливости.

Глава 2

– Можно с вами присесть? Не помешаю вам, мамочка? – вежливо поинтересовался у меня мужской голос, которого я прежде не слышала.

Кому конкретно этот голос, тихий и низкий, принадлежал, я не стала узнавать. Так и сидела с опущенной головой, малоосмысленно и меланхолично изучая спящую на руках дочку. Марьяна успокоилась лишь тогда, когда мое сердце прекратило бешено колотиться. Ребенок чувствует волнение мамы, и эта незримая связь существует без всяких сомнений.

– Садитесь, конечно. Я сейчас подвинусь.

– Не нужно. Сидите, не шевелитесь. Ребёнка разбудите. Славная у вас дочурка, красивая. В маму вся пошла.

– Спасибо за комплимент. – нерадостно воспроизвела я в ответ.

По-моему, любой нормальный человек, видя мое состояние, должен сразу же понять, что сейчас не самое лучшее время для комплиментов.

Я насторожилась и еще ниже склонила голову, чтобы пряди волос получше спрятали от пытливого взора незнакомца мое заплаканное лицо с потекшей тушью для ресниц.

Вполне возможно, что этот человек – один из свидетелей моей ссоры с мужем. И сейчас, начав с того безобидного, что я и моя дочь красивы, он поторопится высказать свое мнение с чтением нотаций насчет того, почему я не уважаю себя, так как позволяю столь гадко к себе относиться. И почему я терплю.

Но мужчина оказался очень даже настырным в другом плане.

– Слезы вам к лицу, милая леди. Знаете это?

И замолчал.

Ждал, что же я отвечу на это довольно странное откровение.

Я спрятала грудь и осторожно переложила Марьяну в коляску, чтобы не разбудить ее очередным волнением, проявившемся учащенным сердцебиением. И отсела от незнакомца подальше.

Он же неукоснительно ждал ответа.

Я, в незнании пожав плечами, не поворачивалась к нему, но чувствовала, что он разглядывает меня. И это чувство создавало мне неуверенность. По голосу этот мужчина был старше сорока лет, даже ближе к пятидесяти, а потому я посчитала его не настолько опасным, как, к примеру, молодого и дерзкого хама. Всего лишь чокнутый, но вполне безобидный дедок решил донимать меня от нечего делать.

– Вы выглядите нежно, когда плачете. – продолжал он тотально приседать на уши. – Напоминаете розу, лепестки которой покрыты утренней росой. Это очень красивое зрелище. А особенно, если на розу падают лучи восходящего солнца. Но вы куда лучше всего этого великолепия.

Мужчина подсел ближе, мне же было некуда двигаться, так как я сидела на краю скамейки.

Испытывая неловкость от близости постороннего человека и от его обжигающего взгляда, который пронизывал насквозь и заставлял тело покрываться мурашками, я второпях принялась перебирать возможные варианты, чем занять мысли и руки. Пока что мне придется ждать здесь и сидеть с этим назойливым мужиком, чтобы Марьяна хоть немного поспала на свежем воздухе и в тишине, перед тем, как вернёмся домой. Еще я надеялась ее покормить второй раз на улице, чтобы не выслушивать от мужа очередных упрёков. Но только не при этом типе.

Не найдя ничего более помогающего занять руки, я достала из сумки телефон и зашла на свою страничку в соцсети. В спешке взялась перелистывать новости, но взгляд ни на одной из них не мог сосредоточиться из-за странного мужчины рядом со мной. Он напоминал мне маньяка, от которого следовало бы уйти поскорее, но вставать я не собиралась, потому что думала в тот момент не о себе.

И тут телефон известил о моем спасении и отвлечении от пугающих и угнетающих мыслей. Подруга по имени Таня, та самая вдова, прислала мне несколько сообщений в соцсети. Мама ее уезжает в командировку сегодня, и Таня приглашает нас с Марьяной погостить у нее несколько дней до ее возвращения.

Принять Танино предложение – именно то, что мне необходимо сейчас, чтобы восполнить силы перед предстоящим общением с Андреем и его мамой. Мне вообще не хотелось возвращаться домой, и тащить туда Марьяну я бы не стала даже под угрозой расстрела, но… Такова жизнь, мне нельзя проявлять волю и действовать без ведома мужа-деспота и его мамаши, дважды в неделю захаживающей к нам в гости, чтобы проведать своего несчастного сыночка, выбравшего себе гадину-жену, и попить заодно моей крови. К Марьяне свекровь интереса не проявляла, всячески показывая, что не изменит свое идиотское заключение о том, что я их всех обвела вокруг пальца, так как уже выходила за Андрея беременной от другого, и ни за что не признает ее своей внучкой.

– Вас звать Катерина? – шепнул мне незнакомец практически в ухо. – Очень красивое имя и звучит впечатляюще. Катерина… Улавливаете сладкую и терпкую нотки? Как корица с сахаром и горстка ежевики в красном вине.

Какой же этот мужик настырный! Он начинает меня раздражать и пугать сильнее своей манерой тихо, ласково, но все же запугивать до мурашек. Как будто и впрямь на маньяка я напороться умудрилась или на психически больного. А если он не ко мне ластится, а дочь моя ему приглянулась?

Я украдкой, из-под растрёпанных прядей черных волос, подняла на него глаза, в которых с легкостью можно было прочесть непокорность и готовность идти на конфронтацию. Но лишь в том случае, если незнакомец снова надумает ляпнуть нечто подобное и не к месту, что загонит меня в ступор и заставит бояться. Я своим взглядом исподлобья молчаливо потребовала его прекратить наседать на меня.

Всего на миг хватило моей храбрости, потом я вновь уставилась в телефон, при этом бездумно нажимая на кнопки. Нетактично с моей стороны пялиться на незнакомых мужчин, находясь замужем, да еще и с ребенком, который тут же, рядом со мной сейчас.

Да и не до того мне было, чтобы разглядеть незнакомца получше. Мне мало что из примечательного в нем удалось заметить, так как сама себе ограничила время изучения странного собеседника.

Какой-то незнакомый мне мужчина попался, в длинном черном плаще и шляпе, прятавшей от меня его взгляд вместе с цветом глаз. Борода на его лице с небольшими морщинами ухоженная и без седины. А вещи на нем, видно, что дорогие и ни капли не ношенные. Большие часы из золота или металла схожего цвета выглядывали из-под рукава плаща вместе с кусочком белой манжеты от рубашки. Этот мужчина выглядел солидно, но вел себя не совсем адекватно, не под стать своему статусу, который явно был более чем высок.

Я же чувствовала себя не в своей тарелке.

Смотрит на меня, улыбается как-то недобро и хитро, глаз с меня не сводит.

Этот мужик будто… влюбился в меня?

Не может быть, я в такие наивные вещи не верю. Скорее всего, незнакомец надеется, что со мной ему выгорит, и потому наличие ребёнка ему совсем не мешает приставать ко мне.

Как хорошо и плохо одновременно, что поблизости нет Андрея. Он бы в шею погнал этого чудака в шляпе. Или мне бы досталось от него опять…Только представила, что Андрей мог и недалеко отойти, и в данный момент стоять за деревьями и наблюдать за мной и незнакомцем, я более не стала испытывать и без того тяжкую судьбу. Подобрав со скамейки сумку, я надела ее на плечо, затем встала и покатила коляску в сторону кафе. Там народу больше ходит. Подальше бы от этого любопытного незнакомца, который совсем не вызвал у меня ни малейшего доверия.

– Удачного вам дня, Катерина! – пожелал незнакомец мне напоследок, продолжая сидеть на скамейке.

Хоть и голос его мне был приятен, я все равно решила, что будет лучше уйти. Давно я не слышала спокойного, ласкового, успокаивающего тембра и пожелания удачного дня.

А сейчас так рьяно удрала, будто бы поняла, что постепенно получаю дозу психологического воздействия наподобие такого, каким пользуются сектанты, обрабатывая будущих адептов для своей секты. И я, опасаясь быть загипнотизированной, но чувствуя его взгляд на себе, ускорила шаг и понеслась к выходу из парка.

Глава 3

Я бы рада сбежать не только от озабоченного собеседника в парке, с неприветливой улыбкой оказывающего на меня психологическое давление, но и от семьи своей нынешней, да вот некуда мне бежать.

Родители мои, когда-то хорошие и понимающие люди, не разделяли моего выбора и деликатно это выражали, а я не прислушалась к ним не портить жизнь себе, связываясь с альфонсом, когда была такая возможность. Они погибли незадолго до моей свадьбы, попав в автомобильную аварию. Но из-за траура по инициативе Андрея, мы все равно не стали откладывать заключение брака.

Также по настоянию своего новоиспеченного мужа и его матери, обещавшей поддерживать меня, родительскую квартиру-трешку пришлось продать. На вырученные деньги они, то есть моя новая и теперь уже единственная семья, купили добротный дом барачного типа на четыре хозяина неподалеку от центральной части города с небольшим огородом и летней кухней, оборудованной под сарай с хламом. Ну и свекрови, которая клятвенно распиналась и божилась заменить мне и маму, и папу, мы приобрели однушку в десяти минутах езды от нашего дома. Чтобы свекровь рядом была и всегда могла прийти мне на помощь.

С оставшимися денежными средствами они умело облапошили меня, убедив поначалу якобы выгодно вложить часть суммы в сомнительное дело. Оно и прогорело, и судьба этого была ясна мне практически сразу, как все завертелось. Но на тот момент я переживала боль утраты близких, и меня не приходилось долго уговаривать, чтобы выудить согласие. На последние деньги муж Андрей арендовал часть помещения на рынке, чтобы открыть свой магазин. Он давно мечтал стать индивидуальным предпринимателем и работать на себя. Но дело с продажей овощей и фруктов в гору не пошло, из-за бешеной конкуренции и чрезмерно завышенных цен на товары магазин терпел убытки. Магазин не приносил прибыли даже в ноль, ведь продукты портились, и их, вместо того, чтобы снизить цену и продать, что возможно по акции, скупердяю Андрею приходилось выбрасывать целыми партиями.

Так ушла в никуда одна часть денег, которую планировалось отложить на рождение ребёнка. А другая часть была без предупреждения вынесена из общей копилки и вложена в другое дело, на сей раз пивное. Андрей оборудовал помещение под пивнушку с ценами аховыми, и в итоге, вместо обещания вернуть всю сумму в семейный бюджет в скором времени, калдырил свое пиво сам и бесплатно угощал работников рынка, зарабатывая себе авторитет.

А после, как пересчитывал полученную выручку, приходил домой злой и пьяный. На вопрос мой, где деньги, Андрей отвечал привычным тумаком в лицо. Мне доставалось каждый раз, когда я пыталась убедить его в том, что ребенку нужно много чего купить, а деньги ушли, и их надо быстрее вернуть. Спустя какое-то время я перестала взывать к его человечности, но все равно мне доставалось.

И вот, моя слабость характера и невозможность резко отказать мужу и свекрови в осуществлении их планов, привела к тому, что каждое утро на протяжении двух месяцев, с тех пор, как в семье появилась Марьяна, я просыпалась в страхе. Очень боялась за свою жизнь и будущее Марьяны, у которой из-за амбиций и жадности папаши не имелось даже своей кроватки. Мать Андрея взяла старую коляску у соседей, которую они собирались снести на помойку, и в ней Марьяна спала и гуляла.

Сейчас мне двадцать три года, но у меня уже нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Закончив институт, я сразу забеременела, понадеялась на мужа и его благородство. Вышла замуж за, казалось бы, достойного мужчину, который настоял на том, чтобы оставить нежданного ребёнка и дал слово, что хоть пока у нас и нет ничего, он создаст все условия.

А что стало сейчас? Условий для жизни никаких, кроме тех, которые появились после гибели моих родителей. Я никто, поскольку поработать нигде не успела и стаж не получила. Никто я, но зато с высшим образованием и разбитыми мечтами о будущем, без работы, опыта и жилья. Дом по договору дарения записан на Андрея, квартира принадлежит свекрови. Я вместе с дочерью живу на пособия от государства и за счет условного заработка мужа, много дохода, спускающего на себя. Не могу сказать, что нам с Марьяной на все хватает, но деваться некуда. Работать я не могу пойти, так как никто не будет сидеть с дочкой.

Да и жаловаться мне не приходится.

Предупредили меня покойные родители, как повернется судьба, а я не поверила им и сделала по-своему. Они как в воду глядели, а я сама выбрала в мужья Андрея.

Даже смешно вспоминать, что я когда-то считала важным критерием отбора средний достаток. Мне казалось, что мужчина не из богатых более искренний и честный. Лучше бы я продала себя кому-то, ради денег бы спала с кем-то, но Марьяна зато была бы обеспечена всем, чем вот так. Повестись на мнимую честность и красивые обещания и жёстко обломаться, попав в насильственную тюрьму на неопределенный срок. И мне не выбраться из домашнего ада в скором времени. Это тяжело принимать и еще более немыслимо пытаться жить с этим в цепях рабства под руководством мужа-садиста и под присмотром его матери-цербера.

В теории, я не совсем одинока в этом мире. У меня есть дальние родственники. Но на практике я не поддерживаю с ними общения, да и виделись мы в последний раз на похоронах родителей. Тетя и дядя, хоть и сказали, что будут помогать мне, все же живут на другом конце страны и не могут быть рядом, когда мне это необходимо. Мы с дочерью, по сути, чужие люди для них, как и они для нас. На их месте я бы тоже не позвала их к себе, поскольку мы так редко общались за все мои годы, что я совсем ничего не знаю об этих людях, и они мной тоже не интересовались. В моей семье в принципе было не принято столь тесное общение с родней, все в сборе виделись лишь на похоронах и ни разу на свадьбах друг друга. И я эти принципы не стала менять, когда выпал шанс.

А теперь, слепо понадеявшись на волка в овечьей шкуре, то есть мужа, и его мать-гадюку, я осталась без средств, без жилья, без родственников, с которыми мне запретили поддерживать связь по причинам, известным только матери Андрея, и без чувства собственного достоинства. Мне ненавистна эта горькая правда, что меня обманули и лишили всего. Что я вынуждена делить дом и постель с чудовищем, что я готовлю ему еду, стираю его чёртовы вещи и глажу их тщательно, чтобы не схлопотать. Мне крайне ненавистно лицо моего мужа, и я бы с радостью променяла эту жизнь на любую другую, но вдали от него.

Больше всего я боюсь даже не за себя, а за Марьяну, какой она вырастет в таких условиях, и самое ужасное, мысли о котором я не могу не допускать – это если когда-нибудь Андрей в очередном припадке удосужится поднять на нее руку. Я понимаю, что рано или поздно это произойдёт, потому что статистика подобных случаев в семьях, где главенствует тиран, всегда неизменна. Я бы убила Андрея заранее, попадись мне удачный случай, чтобы это провернуть. Ночами, когда он спит, я так мечтаю взять яд или что-нибудь тяжелое, или острое, и покончить со своими страданиями. Но я боюсь, что он проснется не вовремя, и тогда без сожаления убьет меня. Или яд на него не подействует.

А если это случится, неизвестно, как сложится судьба Марьяны, ведь меня не будет в живых, чтобы защищать ее. Тут ни о какой любви к Андрею или жалости речи не идет, ведь я ненавижу его всем сердцем и проклинаю, но молча. Вот потому я, вместо того, чтобы подбирать нужный яд и затачивать топор, чтобы одним махом освободить себя и дочь из непосильного плена, пока она маленькая и не поймет, что ее мама убийца, и сбежать в другую страну, продолжаю жить с Андреем в браке и дрожать от каждого его появления дома.

Глава 4

– Ну вот опять… Опять мне не спать всю ночь из-за тебя?!

Сонный Андрей, не выдержав плача Марьяны посреди ночи, взорвался от раздражения и принялся вымещать озлобленность на мне.

– Что ты за мать такая, Катя?! Успокой немедленно эту крикливую сволочь, пока я собственноручно не прибил ее!

Мужа моего, как и меня, в очередной раз разбудила Марьяна. Я пыталась ее покормить, чтобы она поскорее замолчала и не разозлила Андрея, но дочка отказывалась от груди, дёргаясь и поджимая ножки к больному животику.

Я ходила по дому и качала дочку на руках, отвлекала, как могла, но ее крики из другой комнаты все равно услышал Андрей.

– У нее колики, Андрей. – я заглянула в спальню и кротко пояснила ту очевидную причину. Меня тоже изнурял ее плач на протяжении месяца, но я принимала это, как должное. – Я же говорила, что Марьяне нужны лекарства, и сколько дней подряд просила тебя их купить. Я пытаюсь ее успокоить, но становление правильной работы организма – дело не одного дня. Все родители через это проходят…

– Вон у соседки сын такого же возраста, и он тихий, в отличие от твоей! – Андрей не стал дослушивать мои пояснения. – А я же не могу отдохнуть в собственном доме! Что это за проклятие с вами, бабами???

Андрею не объяснишь, что дети все разные, и по-разному реагируют на дискомфорт. Кроме того, те соседи – люди зажиточные, и они не жмутся покупать ребенку нужный сироп, чтобы облегчить страдания.

– Я же сказала, что пытаюсь ее успокоить.

– Ну так давай быстрее успокаивай! – орал Андрей с пеной у рта. – И не пробуй, а делай! Мне на работу завтра идти вообще-то! В отличие от тебя, я не сижу на жопе ровно, а содержу тебя и твою психованную мелочь!

– Не смей обзывать ее, Андрей! – несмотря на рискованность сего шага, во мне автоматически сработал материнский инстинкт. – Марьяна и твоя дочь тоже, а не только моя.

– Не моя она… – прохрипел он с ненавистью в глазах. – От меня у нее нет ничего. Она вся – твоя копия. Такая же бл*дь, любящая выносить мозги, как ты. Только мелкая, но уже манипулятор. Не зря мама говорит, что твой отпрыск не имеет ко мне никакого отношения. И я тоже стал сомневаться в том, что ты залетела от меня.

– Как ты можешь так говорить, Андрей??? – я вспылила.

Могла бы потерпеть его оскорбления насчет себя, но ребёнка я в обиду не дам. Равно как и желание порвать этого безответственного маменькиного сынка на части зародилось в моих глазах.

– Ты ведь знаешь, что ты отец Марьяны!

– Ничего я не знаю. И нех*й мне приписывать чужое! Скажи спасибо, что я тебя приютил у себя в доме и терплю до сих пор!

– Этот дом куплен на мои деньги!

– На твои деньги? Ишь, как запела… А ничего, что бюджет у нас общий, и нет такого понятия свои деньги или чужие! А насчет той суммы, так это ты плату арендную внесла за то, что тут находишься.

– Да как ты смеешь??? Побойся бога, Андрей! Он видит и слышит твое враньё! И он покарает тебя за всё!

Андрей лишь засмеялся мне в лицо, медленно вставая с постели. Пройдя мимо меня, он вошел в кухню и закурил у вытяжки.

– Как я смею? Бог меня покарает? Гляди-ка, как она расхрабрилась! Мужу рот затыкать удумала, биомусорка? Угрожать мне? По-моему, твой цветастый фень на морде уже не напоминает тебе о том, как я бываю зол. Посмотри в зеркало на свое е*ало и тише будь. Не беси меня.

– Не надо курить при ребенке! Ей и так дышать тут нечем! – Андрей знал, что мне не нравилось, когда он курил в доме, но все равно делал по-своему.

– Ну так вали отсюда и дочь свою забирай! – Андрей пододвинул к себе табуретку и уселся на нее, скрестив ноги. – Я вас не держу!

Я, злая на него, развернулась на пятках и собралась уйти в зал. Думала, уложу Марьяну, которая как раз замолчала, услышав мои просьбы. Но…

– Эй ты, мразь! – остановил меня Андрей очередным оскорблением. – Куда пошла, когда муж с тобой говорит? А ну стоять и слушать меня! Пока я не разрешу, ты ни на один стул в этом доме не сядешь! И жрать мою хавку не посмеешь без спроса и срать тоже! Заткни уже малую, ее невозможно перекричать!!!

От громкого голоса отца Марьяна опять стала хныкать.

– Извини. Я думала, ты закончил. – я взяла Марьяну столбиком и принялась трусить, вместо необходимого отдыха покорно выслушивая про себя гадости от мужа.

– А тебе не надо думать. Ты должна подчиняться мне. Смотри мне, Катя… – Андрей пригрозил мне пальцем. – На первый раз прощаю. Ограничусь предупреждением. Если еще раз услышу что-то подобное от тебя, всыплю так, что из глаз твоих бля*ских искры посыплются. Ты знаешь, что меня не остановит тот факт, что ты держишь малую и прикрываешься ею. Получишь у меня по полной программе. А сейчас пошла долой с глаз моих. Схоронись где-нибудь подальше от меня. И сделай так, чтобы я эту твою… не слышал.

Андрей докурил, бросил окурок в раковину с немытой посудой и пошел спать.

Пожалел он меня. Как же, пожалел…

Андрей просто боится, что соседи заявят на него в полицию за разборки посреди ночи. А если увидят меня побитую и ребёнка запуганного, его точно заберут в отдел и не отпустят.

Я принялась качать малышку и усердно молить бога, чтобы она поскорее замолчала и уснула, пока Андрей относительно добр и дает нам шанс на исправление без его фирменного рукоприкладства. Но Марьяна все больше заходилась истерикой: задерживала дыхание, накапливая диапазон громкости, а после выбрасывала его дикими воплями.

– Тихо, Марьяна!

Я и сама не сдержалась и сорвалась на ней из чувства страха за нас.

Хотела перекричать дочь и добиться того, чтобы она услышала меня. Но Марьяна была безутешна. Дети чувствуют, когда в семье прошел разлад, и когда мама боится чего-то – тоже. Они чувствуют зло и угрозу, и оттого плачут.

Я все понимаю… но куда мне деться, чтобы Андрей ее не пугал и не мешал спать и не делал из нее психически неуравновешенную? Куда спрятаться, когда в доме отличная слышимость из всех комнат?

– Зае*али вы меня!!! – Андрей даже улечься не успел. – Работаешь на них, горбатишься, здоровье угрохиваешь свое ради них, а они вон как благодарны! Вон какой монетой вы платите мне за мою самоотверженность! – он вывернул все из шкафа, что мешало ему, оделся быстро и пошел в коридор.

– Ты куда, Андрей? – взглянув на часы, я просто не могла не спросить, куда его несет в половину второго ночи.

– Спать!

– К маме поедешь? – я давно догадалась, что у него есть любовница, хоть пока не подловила Андрея на измене.

– Тебя не е*ет, куда я поеду. – рявкнул Андрей, подтвердив своей реакцией мои догадки.

Он собрался и ушел, хлопнув дверью так, что та чуть с петель не упала.

А лучше бы она упала и его бы насмерть задавила. Очень жаль, что так не случилось.

Марьяна утихомирилась практически сразу, как только Андрей покинул дом. Она тоже не хотела, чтобы он здесь находился и как будто пыталась его изжить.

Но я знала, что это спокойствие наше ненадолго, и если Андрей пошел не к любовнице, а в свой бар, чтобы выпить с круглосуточными друзьями, всегда готовыми и согласными, то вернется через несколько часов. И устроит тут такой дебош, что всем соседям, помимо нас с дочкой, станет тесно и тошно.

Чтобы дать Марьяне побыть в тишине и в спокойной обстановке, я скоропалительно решила и сама слинять отсюда, воспользовавшись предложением подруги Тани, на которое я вечером ответила отказом. Надеюсь, она еще не спит, и предложение насчет ночевки осталось в силе.

На мой звонок Таня не ответила, что неудивительно, ведь ее телефон большую часть времени стоит на бесшумке. Тем более, сейчас на дворе ночь, и Таня вполне может не взять трубку, чтобы не разбудить детей.

Тогда я, пока собирала Марьяну, зашла в соцсеть. Таня была онлайн.

Я собралась с духом и вкратце объяснила ей ситуацию, что боюсь за Марьяну и не хочу, чтобы пьяный Андрей довел ее до нервного тика. А он обязательно, если не с любовницей время до утра коротать намеревается, то либо скандал закатит, всех соседей пробудив, либо рукоприкладством займётся. Даже если он вернется добрый, то все равно начнет материться и греметь, спотыкаясь обо все и не вписываясь в дверные косяки, поскольку не считается ни с кем, кроме себя и мамы своей.

(Катерина Ткачева, 01:25:39).

– Так что мы выезжаем, если ты не против, Тань…

Tanya Der, 01:26:18.

– Я вас жду. Давайте скорее. В чем есть, беги оттуда. Не задерживайся.

Перед тем, как выйти из сети, я обратила внимание на непрочитанное сообщение от странного пользователя с не менее странным содержанием, пришедшее не так давно.

У человека, скрывающегося под ником «Иллюзия» не было фотографий, а на аватарке стояла чёрно-белая картинка из жесткой порнухи в стиле БДСМ.

(Иллюzия, 23:59:59)

– Доброй ночи, Катерина. Как себя чувствуешь? Почему твои прекрасные серые глазки не спят в столь поздний час?

Я поначалу не придала этому сообщению какого-то особого значения. Предположила, что кто-то шутит надо мной или просто наугад написал, чтобы проверить, отвечу я или нет. Вряд ли это Андрей, у него есть дела поважнее, чтобы вычислять, клюну я или нет. Но даже если это он, то я все равно не стану отвечать.

Глава 5

Таня ждала нас у подъезда. Взяв у меня из рук сумку-переноску со спящей Марьяной, она подождала, когда я заплачу за такси, а затем сама понесла ребёнка на этаж. Молча, ни о чем меня не спрашивая.

Мне было за счастье, что Таня согласилась приютить нас и решила помочь донести Марьяну, так как сама еле передвигала ногами.

У Тани тоже есть дети, четырех и восьми лет, оба мальчики, и они растут без отца. Я видела, насколько им всем трудно смириться, что папы больше нет рядом. Он не придет к ним ни вечером, ни на день рождения, уже никогда им не улыбнется и не отвезёт в любимый зоопарк.

Муж Тани был полицейским и погиб в прошлом году при исполнении служебных обязанностей. После несчастного случая она осталась одна. Все тянет сама, и это очень непросто. Мама ей помогает, но мужа все равно не хватает. Ходит к ней один наш однокурсник, все предлагает ей сойтись, но Таня не спешит начинать жить с кем-то другим. Она очень любила мужа, он был для нее всём ещё со времён школы.

Таня – моя единственная подруга, которая осталась со мной, несмотря на то, в какую дерьмовую жизненную ситуацию я влезла по невнимательности, выйдя замуж за проходимца Андрея. Остальные подруги мои, знающие себе цену, прекратили со мной водиться. Но не молча и небезразлично, как хотелось бы мне, они отвернулись. Кто-то за моей спиной шептался и продолжает обсуждать, какая же я бесхребетная и безмозглая бестолочь, раз терплю такого мужа и позволяю над собой измываться. Кто-то прямо в лицо мне сказал, что осуждает меня за излишнюю мягкость и лень ввиду нежелания развестись с этим подонком, что я не уважаю себя, и им неприятно иметь в друзьях таких игрушек для битья, как я. А кто-то из бывших подруг моих и вовсе проходил мимо, будто бы не знакомы мы вовсе, а хотя кучу лет были неразлучны.

Таня же, невзирая на обсуждения подруг, пошла наперекор их общему и единогласному мнению насчёт того, чтобы без сожаления, суда и следствия списать меня со счетов нашей, прежде большой компании "благородных девиц".

И я за это ей бескрайне благодарна. Кроме нее, мне не к кому обратиться за помощью.

Уложив Марьяну в детскую кроватку, которая осталась после младшего сына в собранном виде, так как ждала нас, и Таня специально ее не разбирала, Таня зашла на кухню.

Я, вся в душевных метаниях, сидела за столом со стеклянными от измождения и обиды глазами и изучала стену напротив. Не знала, как забыться и перестать думать о плохом.

– Будешь? – Таня достала из шкафчика у раковины, когда-то начатую нами же бутылку водки, заставленную чашками, которыми не пользовалась, и поставила передо мной. – А что я спрашиваю? Конечно же, ты будешь.

Следом она вытащила оттуда же две рюмки, наполнила их до краёв и разложила по тарелке нарезанные соленые огурцы из холодильника.

– Пей. Это поможет тебе куда лучше, чем валерианка. Детская смесь, если что, осталась. Так что не переживай. Не оставим Марьяну голодной.

Я согласилась с утверждением Тани, что алкоголь сможет меня расслабить и отвлечь, и незамедлительно опрокинула в себя рюмку.

Водка, на вкус хоть и горькая, и противная, но не настолько, по сравнению с моим душевным состоянием, неприятно обожгла горло.

Я не стала закусывать первую, хорошо пошла. С таким мужем, как Андрей, я, ранее и пиво даже на запах не переносившая, научилась пить крепкие напитки и не болеть на утро, и не рвать по ночам.

– Спасибо, Тань. – я поставила пустую рюмку возле себя и с тоской поглядела на подругу. – Что ты есть у нас с Марьяной. Боюсь представить, что было, если бы ты послушала остальных девчонок и прекратила со мной дружить.

– Не за что меня благодарить. – Таня махнула рукой, так как считала свое присутствие в моей судьбе незначительным. – Они просто не понимают глубины твоей проблемы и судят о тебе поверхностно, не вдаваясь в истинные причины, почему все так, и почему ты не хочешь ничего менять. Что он на сей раз вытворил? Вижу, скула у тебя опухла, и синяк сияет над глазом. Сегодня опять взялся делать из тебя котлету из-за Марьяны?

– Да. Но это было не вечером, а днём. Мы гуляли в парке.

– И он избил тебя при всех? – Таня со злобой фыркнула. – Не постыдился?

– Как видишь. Его и плач Марьяны не остановит.

– Вот же имбецил! Мозгов меньше, чем у курицы, раз он так смеет себя вести. Ну и урод. – тихо пробормотала она, сверкая глазами, и тоже выпила со мной за компанию. – Ни к чему Андрей вообще не пригодный и неприспособленный, кроме того, чтобы показывать, какой он слабак. Чтоб у него руки отсохли и хер его никчёмный, чтобы другим бабам, которые поведутся на него после тебя, жизнь не портил. А ты чего думаешь?

Я неуверенно пожала плечами.

– Я солидарна с тобой насчёт него.

– Это и так понятно. – Таня наполнила мою рюмку. – Я о том спрашиваю, долго ты выходки его терпеть собираешься? Ждёшь, когда Андрей Марьяну лупить начнет, или тебя так ударит, что кровоизлияние в мозг произойдет? Или ты упадешь, виском стукнешься – тот же летальный исход. Этого ты ждёшь?

– Ты же знаешь, что мне некуда деваться и не на что будет жить, если отдельно от него. Ведь жить на улице с ребенком нельзя.

– Есть, где жить и есть, на что. Ко мне переезжайте. Пока Марьяна не пойдет в ясли, посидишь без работы, а там мама моя попробует устроить тебя к себе в отдел. Тем более, ты получаешь пособие. Как это жить не на что?

– Тех копеек не хватит на всех. Их и на одну Марьяну не хватает.

– А я с тебя ничего не требую. Еда есть, для гигиены всё тоже есть, одежды детской – полный шкаф. А на остальное займём, если надо тебе будет. Отдашь, когда сможешь.

Таня знала, что я откажусь снова, хоть она и предлагала это без конца. И понимала, почему, но все равно старалась переубедить, что бояться нечего.

– Бедная ты, Катя… Вот тебя угораздило попасть в лапы мошенников. Знаю, что с такой семьей, как твоя, ты фактически осталась с голой задницей на морозе и с грудничком на руках. Эта твоя алчная родня даже трусы последние с тебя снять не посовестится. Были бы у тебя золотые коронки, они и зубы бы повыдирали. Кстати, ты не думала переиграть в свою пользу и отсудить у них хотя бы половину вложенных средств? Да и посадить бы твоего Андрея не мешало. И следы преступления на лице имеются. Вот тогда наступит затишье.

– Андрей убьет меня раньше, чем я отнесу заявление в полицию. Тем более, все имущество, что принадлежало моим родителям, на добровольной основе было передано в руки свекрови. Там уже ничего не доказать.

– Извини, Кать. Но ты дура. Наивная дура. Но я понимаю, что ты была тогда не в том состоянии, чтобы думать головой и рассуждать. Потерять родителей, да ещё и всех сразу – это ужасно и надолго выбивает из колеи. Жила себе раньше в мирке, состоящем из честности, честность гольную и искала. А напоролась вон на что. Теперь пожинай результат. Лучше бы ты за Петьку с горного факультета вышла, он сейчас – большая шишка. Бегал за тобой сколько, а ты все отказывалась, думала, что он ненадежный, потому что при деньгах. А теперь Петя женился и удачно. Поезд твой ушёл, а то бы и с Марьяной тебя принял.

– И хорошо, что у Пети все сложилось. Он был слишком навязчив, что отпугивало. Эх, теперь меня уже ничему не удивить. Кажется, что я уже прожила отведённую мне жизнь.

– Я тоже, если честно. Без мужа плохо. Так ты решила? Остаёшься у меня?

– Нет, утром домой. Андрею ничего не сказала.

– Так твой не знает, что ты здесь?

Я в знак отрицания покачала головой.

– В таком случае, мы все рискуем выслушать и попасть под раздачу. – заключила Таня и пододвинула ко мне наполненную рюмку. – Ну ничего, Вадик утром приедет. Если что, заступится.

– Как у вас с ним?

Вадик – это тот самый однокурсник, который ухлестывает за Таней со времен института. Были времена, за нами с Таней бегали парни, а мы выбрали тех, из-за которых страдаем. Но у Тани другой случай, он лучше, чем у меня. Лучше бы я действительно осталась с Петей. Но тогда бы не было у меня Марьяны…

– Как и всегда. – отвечала Таня. – Мир. Дружба. Жвачка. Без проблесков. Всё по-старому.

– Он больше не предлагал тебе замуж за него идти?

– Ну что ты, Кать. Раз двадцать после того случая, при котором ты присутствовала. Последний раз был месяца полтора назад.

– Похоже, Вадик в себе уверен.

– И звать меня замуж вошло у него в привычку. – закончила за меня Таня.

– Я надеюсь, что рано или поздно ты поймёшь, что жизнь не стоит на месте, и согласишься.

– А я надеюсь на то, что ты перестанешь ломать драму мученицы из сериала по "второму" и переедешь ко мне.

– Помимо страха, что Андрей способен запугать тебя и твоих детей, я не хочу вас стеснять. – пояснила я то же самое, что и всегда. – Мне неловко. Да и куда мы все поместимся? Я, ты, мама твоя, трое детей, и все в двухкомнатной квартире. Кроме того, ещё Вадик.

– Вадик с нами не живёт. Мы все можем переехать в спальню, а вам с Марьяной выделить зал. Подумай, Кать. Это идеальный для тебя вариант на данный момент. Просто забирай вещи, ничего не говори Андрею и съезжай.

– Ты не представляешь, что он устроит, когда явится сюда.

– За это не переживай. И на таких уродов управа найдется. У меня всё ещё есть знакомые-сослуживцы мужа. Я позвоню, и они вмиг твоего Андрея повяжут.

– Давай, я завтра домой вернусь, разведаю обстановку, и тогда скажу точный ответ. Хорошо?

Таня кивнула, хоть и знала, что я никуда не съеду.

Я проверила телефон на наличие звонков от Андрея. И нечаянно вспомнила за сообщение от подозрительного пользователя-извращенца, и решила, что это вполне может быть Андрей. У мужа имелось несколько страниц в соцсети, и он способен надо мной подшутить от нечего делать, взять меня на понт, поведусь или нет.

Я вдруг захотела поделиться с подругой этим предположением.

– Давай сменим тему. У меня есть кое-что интересное.

– Это другое дело. – Таня подсела ко мне, и мы вместе уставились в телефон.

Я открыла страничку в соцсети.

Там было, чем отвлечь мысли. Несмотря на столь поздний час, от пользователя «Иллюзия» висело несколько непрочитанных сообщений.

Глава 6

(Иллюzия, 01:27:06)

– Не молчи. Я беспокоюсь о тебе.

…, 01:30:38

– Все нормально, Катерина? Ответь.

…, 01:33:56

– Я знаю, что ты не спишь. Куда ты собираешься?

…, 01:47:34

– Как доехала?

…, 02:15:21

– Наконец-то, ты в сети.

И он тоже был в сети. Ждал меня.

Холодок резво пробежал по моему телу. Слишком много этот пользователь знает обо мне.

Ну точно же Андрей. Он небось видел, как я садилась в такси. И теперь ему неймётся знать, куда я запропастилась.

– Да твой Андрей слов таких не знает. – поспорила со мной задумчивая Таня, которая внимательно изучала страницу Иллюзии. – Ему в голову бы не пришло назваться Иллюзией. Но его фотки, честно признаться, тут стремные и грузовые. Отталкивающее впечатление вызывают.

– Это ж скрины с порнухи. Какие фотки?

– Нет. Похоже, это его настоящие фотки. Смотри, вот на этой внизу даже есть дата съёмки. – Таня бегло пролистала все изображения, показывая мне неоспоримые доказательства того, что перед нами вовсе не постановка порнографического содержания. – Но лица этого чувака нет ни на одной. Это стопудово мужчина тебе пишет и стопудово – не Андрей. Но и не похож он на школьника, которому нехер делать и у которого бушуют гормоны. И он не простой имбецил без мозгов с просторов интернета, так как знает тебя.

– Почему ты решила, что не он не Андрей? То, что, он мужчина, и так ясно по излишне озабоченному контенту. Но ведь никто не видел, как я собиралась к тебе. Кроме Марьяны и Андрея, у нас в доме никого нет.

– Ну ты сама посмотри, Катя. Ни одной ошибки не допущено. А Андрей вопрос: «Как доехала?" – написал бы "как даехола", причём без знаков препинания и непременно вставил бы свое излюбленное "бл*дь, зарэжу".

Я ещё раз просмотрела сообщения.

– Может ты и права. Но в телефоне Андрея есть т9. Он если что поправит неправильно написанные слова.

– Его Т9 китайского производства привык писать одни и те же выражения неправильно. Андрей сам при мне когда-то говорил, что пишет так, как слышит, и ему правила русского языка не писаны. Помнишь, как он нас с тобой убеждал, что глаголы "спишь" и "едешь" пишутся без мягкого знака потому, что его т9 так выдаёт. И не "едешь", а "едиш".

– Таня… – я с досадой покачала головой, не зная, то ли смеяться мне, то ли плакать. – Какой же он идиот всё-таки. На что я смотрела, когда замуж за него выходила… – мне было очень стыдно за своего мужа, который к тридцати годам так и не набрался ума, а только дерьма в нем всё прибавлялось и прибавлялось. – Тогда, если не Андрей, кто всё это пишет?

– Ну… Давай поищем какую-нибудь зацепку. Если он тебя откуда-то знает, у вас по-любому должны быть общие знакомые.

Мы с Таней какое-то время шерстили страницу "Иллюзии" вдоль и поперек, все гадая, что за человек скрывается под этим ником. Среди его друзей мы не нашли общих знакомых, да и перелистывать все три тысячи человек, вглядываясь в аватарку каждого – пустая трата времени и зрения. Тем более сейчас, когда мы с Таней – уже не совсем трезвые барышни. Ещё немного водки, и наши взоры растеряют былую резкость.

– Может, это Петя? – предположила я, перебирая в голове всех знакомых мужчин и рассчитывая, насколько высока вероятность того, что это они мне пишут странные послания.

– Сомневаюсь. – Таня чавкала солёным огурцом и мычала. Ее мыслительная деятельность шла полным ходом. В отличие от моей, слегка приторможенной. – Он бы написал тебе со своей страницы. Да и Петя – сторонник романтического секса, а не жесткача с подчинением. Чего мы гадаем? Ответь Иллюзии. И спроси, кто это, и откуда он тебя знает. Иначе мы никогда не разгадаем эту загадку.

– Хм. А это идея. Ну что ж…

Я выдохнула, взяла телефон и, недолго подумав, написала Иллюзии.

Катерина Ткачёва, 02:22:12

– Все нормально. Мы знакомы?

Хоть кто-то, кроме Тани, интересуется моим самочувствием и причиной бессонницы. Меня это, конечно, не должно волновать, ведь я не знаю, с кем имею дело. Но все же, приятно, когда пишут такие вещи.

Катерина Ткачева, 02:22:25

– Кто вы?

«Иллюзия» принялся печатать. Мы с Таней в нетерпении ждали ответ.

Иллюzия, 02:26:10

– Ты не знаешь меня. Но я знаю тебя. Знаю, где ты и почему. Хочешь, я приду и успокою тебя, Катенька? Я хочу звать тебя так. Позволишь?

Странный тип. И это меня пугает. Я его не знаю, но он знает меня. И в курсе, что я сижу у подруги. Страшноватая ситуация получается.

– Он знает, где ты, но ты его не знаешь… – проговорила Таня, вслух анализируя его сообщение.

– Шутит кто-то, наверное. Школота прикалывается. Ткнул пальцем в небо, зашёл в поисковик и попал в точку. Очевидно, что если я не сплю, то могу быть не дома. Вот тебе и весь фокус-покус. Напишу ему отворот-поворот, и дело с концом.

– Не надо. Посмотри, что он ещё напишет.

– Не хочу. Мне это неинтересно.

(Катерина Ткачева, 02:34:46

– Не надо шутки со мной шутить. Я замужем, и могу дать телефон мужу, чтобы он пообщался с вами и всыпал вам леща.)

От этого грозного предупреждения с моей стороны, Таня не выдержала и заржала, да так, что проснулся один из ее сыновей. Пока она ушла его укладывать спать по-новой, пришел ответ.

Иллюzия, 02:35:02

– Смеюсь. Ха-ха-ха. Твой муж – позорная немощь. Слабак. Ничтожество. Он не станет тебя защищать не при каких обстоятельствах. И не надо тебе от меня защищаться. Потому что я не враг тебе, Катенька.

…, 02:36:58

– Где в моих словах нашла шутки, Катенька? Я действительно хочу тебе помочь. Ты достойна лучшей жизни, чем той, которой живешь сейчас. С тем, кто оценит тебя по достоинству и будет боготворить. Тот, кто будет любить и хотеть тебя, как женщину. А не с тем выродком, с кем ты вынуждена существовать.

Таня, к тому времени вернувшаяся на кухню, прочитала переписку, которую пропустила, и опять прыснула со смеху, но теперь прикрывая рот рукой.

– Ну хотя бы он знает, что из себя представляет Андрей. – заявила она. – Как будто этот чувак живёт с вами по соседству. Это не твой сосед случайно?

– Вряд ли. Вероятность половина сотых процента. – я покачала головой в знак отрицания. – Мне повезло с соседями. Я все равно склоняюсь к выводу, что это Андрей, и он меня проверяет на вшивость. А ошибок не допускает, чтобы не спалиться. Вот и всё.

– Разве так можно? Если он не знает правил, то никогда не напишет верно. Спроси его, откуда он знает про Андрея.

Катерина Ткачева, 02:39:45

– С чего вы взяли, что мой брак несчастливый?

Иллюzия, 02:40:13— Я знаю о тебе всё, Катенька. Всё, и даже больше.

Таню аж передёрнуло. Как и меня. Мы обе встрепенулись и накатили ещё по одной.

Немного подумав, как связать его громкие заявления с реальными событиями, я высказала вполне здравое предположение. И как я додумалась до такого, находясь в состоянии, далёком от того, чтобы стать проницательной и выдавать гениальные мысли конвейером.

– Это тоже очевидно, раз я не сплю с мужем сейчас, а переписываюсь неизвестно с кем.

Таня же вела себя менее спокойно. Она сомневалась в том, что этот человек разводит меня.

– Не похоже на Андрея твоего, Кать. Манера письма не та. Слишком замудреная. Да и на время глянь. Твой Андрей уже шлюху какую-нибудь потрахал и спит себе, сладко пуская пузыри из жопы. А этот вон, сколько часов ждал, когда ты зайдешь в сеть.

Правда Тани оказалась сильнее и перебила все мои предположения.

– Мне все это не нравится, Тань. Он похож на маньяка.

– Думаешь, Пила материализовался из кино и вышел на охоту?

(Катерина Ткачева, 02:42:03

– Прекращайте меня запугивать. Что вы хотите?)

Иллюzия, 02:42:12

– Вас, Катенька.

…, 02:42:18

– Хочу вас и только вас…

…, 02:42:24

– Хочу вас получить. Но сперва вы должны ответить на мой самый первый вопрос честно.

Его первый вопрос? Он серьёзно? Столько всего сказано, что напрягает и волнует нервы, а он хочет вернуться к приветствию?

Таня молчала, наблюдая за перепиской со стороны. Мне же только и оставалось, что продолжать общение.

(Катерина Ткачева, 02:45:23

– Как мое самочувствие? У меня всё отлично. Это всё?

Иллюzия, 02:45:45

– Щечка твоя не побаливает?

Я за малым не отбросила от себя телефон, почувствовав первобытный испуг.

Этот пользователь, если не сам Андрей, то видел, как меня ударил Андрей. Это попахивает чем-то неадекватным.

Таня подала мне очередную полную рюмку водки и продолжила тему о маньяках. Мы с ней в этом предположении насчёт личности странного пользователя оказались солидарны.

– Если он печется о твоей щечке, то это не Пила, а Ганнибал Лектер, Катюнь. Давай же выпьем за это. Ганнибал куда приятней и сексуальней, чем Пила. Не находишь?

– Кажется, я знаю, кто это. – мне же было вовсе не до шуток и сравнений, какой из перечисленных маньяков более привлекателен. Я вообще не интересуюсь подобными личностями.

– Кто? Не тяни, хочу все знать.

Я ещё раз подумала, сопоставила все доказательства, сверила факты и выдала то, что показалось мне более чем логичным.

– Один мужик с парка. Он сидел со мной на лавочке сегодня и вполне мог быть свидетелем нашей с Андреем ссоры.

– А как мужик с парка узнал, кто ты? – недоумевала Таня. – Вы разговаривали?

– Нет. Но он сидел близко. В общем, как все было, рассказываю. Я особо не глядела по сторонам, когда Андрей меня стукнул. Но того странного типа невозможно было не заметить. Он подсел ко мне и какое-то время пялился в мой телефон. Я как раз в сеть заходила. – поймав смешно удивленный взгляд подруги, означающий что я несу полный бред, я пожала плечами и по-дурацки улыбнулась. – Согласна. Этот вариант слишком нереален, чтобы быть правдой. Может, тот мужик и запомнил, как меня зовут, потому что назвал меня Катериной. Но остальной информации, которой он владеет и на которую отпирается сейчас, на сайте нет. Там даже нет статуса "замужем", и висят всего три моих фото, которым лет семь, если не больше.

– Возможно, это он. – Таня ещё раз, брезгливо морщась, проглядела порнографические фотографии на его стене. – И судя по всему, ты ему понравилась. Он заступился за тебя?

– Нет, он подошёл позже. Либо он это, либо Андрей.

– Забудь. Это не Андрей. – она мычала, увеличивая фотографии и неумно пытаясь найти в них хоть какую-то часть тела того чувака. – Напоминает любовь с первого взгляда.

– Больную любовь. Забыла ты уточнить.

– Может, ему просто жаль тебя стало. И он подумал, что мог бы приударить за тобой. Спасти от мужа-тирана и подарить иную жизнь. Как тебе такой сюжет? По-моему, благородно. А насчёт нежности… Возможно, он старый солдат и не знает слов любви…

– Мгм. Не знаю, что и думать. – мои щеки залились румянцем, только представила, что у меня появился воздыхатель.

– Душа моя, я тебя поздравляю! – Таня меня приобняла. – Ты обзавелась тайным поклонником! Мужчинка к тебе прибился. Он пафосный, собственник, очень настойчив и настроен дарить тебе сутками незабываемое сексуальное удовольствие. Последние два качества в нем меня устраивают. Если поклонник денежный попался, то про недостатки его можно благополучно забыть.

– Было бы с чем поздравлять. Я даже не знаю, кто он такой вообще. И имя свое скрывает. Не хочет же говорить. Значит, это кто-то, кого я знаю. А я не знаю никого из богатых, кроме Пети.

– Не факт. Он может просто шифроваться. Немудрено ему шифроваться с такой пошлой страницей и не называть своего имени, согласись. А как он с ходу такой "хочу тебя любить и заполучить…" Заполучить! Присвоить, покорить! Катя, это что-то значит. Ты подумай, он предлагает тебе жаркий роман на стороне, чтобы ты познала любовь и бросила мужа-дебила. Разве не этот шанс ты искала, чтобы уйти от Андрея не в никуда, а на все готовое?

Я покачала головой в знак неуверенности и вновь опустила взгляд в телефон.

«Иллюзия» молчал, но находился в сети. Ждал, когда я отвечу ему. А я вместо этого закрыла переписку и покинула страницу.

Не разделяю я Таниного оптимизма по поводу тайного поклонника, нарисовавшегося в моей жизни ни с того ни с сего, да ещё и в тот момент, когда я была не в лучшем виде. Что-то мне подсказывает, что надо держаться от него подальше. А с другой стороны, может ли мне быть хуже с кем-то еще, кроме Андрея?

Глава 7

По пути домой, в такси, я достала телефон и решила почистить переписку, чтобы Андрей ненароком на нее не наткнулся. Даже если это он, то мне проще будет объяснить, что я не придала этой ситуации с поклонником серьезного значения. Но куда страшнее будет, если это не Андрей, и он прочитает, что мне пишет о чувствах какой-то мужик. Удалю от греха подальше.

Только зашла в сеть и увидела ещё сообщения.

(Иллюzия, 03:50:43

– У тебя красивые фотографии. Ты очень сексуально на них выглядишь, Катенька.

…, 04:12:56

– Если ты примешь мою помощь в обмен на согласие повиноваться мне, и позволишь раскрыть тебе свои чувства, я сделаю так, чтобы Андрей Ткачев никогда больше не смог причинить тебе боль. И не только тебе, Катенька. Ведь ты тоже считаешь так, что жизнь детей куда важнее нашей собственной. Я готов подарить тебе рай без насилия и буду ждать твой положительный ответ.)

Хотелось бы мне спросить его предварительно, кто он и откуда взялся, а также кто ему дал информацию обо мне, ведь у меня на странице, кроме имени и даты рождения, ничего не было. Но «Иллюзия» все равно не ответит, а будет ходить кругами, и наше общение ни о чем затянется надолго. Потому пересилила свое любопытство и удалила чат.

***

Пока готовила обед, попросила Андрея посидеть с Марьяной. Тот явился домой весёлый и ближе к обеду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.