Планета сокровищ

© Авторы, текст, 2019

© Алиса Перкмени, ил., ил. для обл., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Побег

Немо выскользнул из мастерской в запрещенном крыле, крепко сжимая потрепанную сумку. Тестовую модель космохода пришлось лишить нескольких деталей. Ну, ничего, пропажа обнаружится не скоро – он придумал сносную замену. Для победителя школы по ракетному моделированию это вовсе не сложно.

Он огляделся, заправил за ухо непослушную светлую прядь, быстро подцепил отверткой крышку магнитного замка и соединил нужные проводки. Устройство пикнуло, готовое снова фиксировать время входа и выхода. Коробки электронного допуска были на каждой двери, и элитная школа-интернат напоминала Немо элитную тюрьму. Наставник всегда знал, сколько часов ты провел в лаборатории, а сколько в 5D-театре. Здоровье и безопасность ученика – на вес золота. Это красноречиво подтверждала стоимость обучения.

Вчера кто-то активировал сигнализацию на внешних воротах, и контроль ужесточили. Немо осторожно защелкнул пластиковый корпус замка и обтер вспотевшие ладони о брюки.

– Ты, – тонкий синий палец уперся ему между лопаток, – ты мне нужен.

Немо нехотя обернулся. Разговор не предвещал ничего хорошего.

– Ну? – Он старался на нее не смотреть, но розовые локоны слишком притягивали взгляд. Всегда притягивали, будто нарочно. С первого дня, как она появилась в школе. Синекожая, высокая, она держалась особняком и, как Немо, до сих пор не завела себе друзей.

– На твоем месте я была бы повежливее, – фиолетовые глаза сверкнули и потемнели до серо-стальных.

Немо с трудом отвел взгляд.

– Я могу сделать оба разного цвета, – сообщила она.

– Избавь, пожалуйста.

– Меня зовут Луна.

– Я не спрашивал.

– Зря, – остроухая девчонка смотрела на него, как на малолетку. – Я все знаю.

Луна тряхнула его сумку. Внутри что-то звякнуло, и она выразительно подняла брови.

– Это… – Он замялся: – Для робота. У меня день рождения. Прилетят родители, я хотел сделать сюрприз.

– Точно, – она усмехнулась, – в обеденном зале уже украсили трон. Имениннику пятьдесят один год! Представляешь, кто-то сказал официантам, что шары с цифрами – для наставника. Весело тебе будет задувать пятьдесят одну свечу.

– Обхохочешься, – Немо попытался ее обойти. – Мне пора.

Девчонка прищурилась:

– Только не говори, что торопишься на свою ржавую посудину! Еще не все оставшиеся детали повыдирал оттуда на роботов?!

Немо похолодел. Во всем этом приторном школьном благолепии единственным островком покоя оставался старый родительский корабль. Немо долго злился на отца за «Наутилус». Как можно было отдать его школе?! Он понимал, что на время экспедиции родители хотели пристроить сына в лучшее место из возможных. Металл на Перфектуме стоил особенно дорого, и списанный корабль стал бонусом к первому взносу за обучение. Немо приняли с распростертыми объятиями, а бедняга «Наутилус» стоял теперь на заднем дворе и ожидал утилизаторов. Чтобы до их приезда школьники не повредились о внутренние части, корабль заблокировали.

Немо вздохнул и машинально поправил отцовские часы, которые в последнее время не снимал даже ночью.

– Это корабль моей семьи, – попробовал объяснить он. – Мой корабль. Я в нем все детство на Валоре провел.

– О, конечно! Несчастный мальчик часами сидит в разбитом кораблике и вспоминает домашние котлетки.

– Пирог.

– Что? – Она моргнула.

– Я вспоминаю вишневый пирог. – Немо выглянул в коридор. – Давно ты за мной следишь? Кто еще знает?

– Выдохни, – сказала Луна. – Моя воля, я бы тут все к чертям разнесла. Но тебе, звездной деточке, здесь должно нравиться. Валор, ну надо же! Планета ученых, элита элит. Папочка бы душу продал, чтобы меня туда поселить.

– Не злись. Я ведь не выбирал, где родиться.

– Мне плевать. Я должна улизнуть отсюда по-быстрому. Просто помоги вскрыть внешний замок и можешь дальше строить будущее галактической науки.

– А зачем тебе?

– Какая разница? Я же не спрашиваю, как ты попадаешь в заблокированный корабль.

– Из-за тебя теперь никуда не попадешь. Это же ты вчера постаралась, да? Так вот знай: я бы помог. И без твоих дурацких заходов с «Наутилусом». Из научного, так сказать, интереса.

Она скривилась:

– Но не можешь?

– Но не могу.

Луна молчала и один за другим накручивала на палец локоны.

– Я… – Она наконец подняла глаза. – Я тебя не выдам, не думай.

– В любом случае я бы не успел. Меня сегодня заберут. Извини.

Ему почему-то было стыдно за собственную радость. Как будто он виноват, что улетит с родителями домой, а она останется.

В пустоте коридора раздались шаги. Немо заметался – спецдопуска в это крыло у него не было. Луна быстро потянула его за сумку в кабинет напротив, размагнитив дверь своей карточкой.

– Ну и вонища! – Немо скривился. – Откуда у тебя ключ?

– Ранимые таланты из биокружка не горят желанием сюда ходить. Я взяла это на себя и получила допуск. Кто молодец?

Луна сунула ему ящик, в котором шевелилась смердящая синяя каша. Присмотревшись, Немо разглядел в ней жирных волосатых личинок. Некоторые лопались с глухим «пфух» и растекались вонючей слизью.

Он отвернулся, подавляя рвотный позыв.

– Держи крепче! – приказала Луна. – Ты даже не представляешь, сколько стоят эти волосатики.

– Представляю. Дорого бы дал, чтобы от них избавиться.

– Ты мне помогаешь для биопарника! И скажи спасибо, что я разбираюсь в этой мерзости. Или сам объясняй, как оказался в закрытом крыле.

Она вытолкнула его в коридор вместе с ящиком прямо навстречу наставнику.

– Почему вы до сих пор здесь?! – Наставник был недоволен. – Луна, ты проявляешь неуважение к своим планетарным традициям. Сегодня, когда к нам поступает твоя троюродная сестра…

– Кто-кто к нам поступает? Сегодня?! – Луна залилась ярким фиолетовым румянцем. – А, да, точно! Сестренка.

Немо показалось, что ее губы дрожат.

– Ты прогневала родителей? – нахмурился наставник. – Я заметил, что они совершенно не выходят с тобой на связь. Принцесса Унара прибудет к обеду. Мы обставили ее комнату точно так же, как твою. В традициях наследниц королевства Великсар.

Огромные глаза Луны почернели. Наставник хотел что-то добавить, но поморщился и махнул рукой, отпуская детей. За поворотом Луна забрала у Немо ящик и, не прощаясь, выскочила во двор.

Немо бросился упаковывать вещи. Он сгреб со стола груду металлических деталей и без разбора ссыпал все в чемодан. С этим он разберется дома, а сейчас надо торопиться. Некрасиво опаздывать на собственное торжество.

* * *

Дни рождения в школе всегда проходили пышно. Здесь ценили своих учеников. Многие из них впоследствии становились известными людьми, приумножая славу учреждения и доходы учредителей. Герою дня подавали угощение, принятое на его планете. Остальные пробовали, стараясь сохранить нормальное выражение лица. Взаимное уважение – одно из главных правил школы, о нем напоминали при каждом удобном случае. На прошлой неделе все давились оранжевым киселем – кислым, как лимон, и густым, как клейстер. И только синекожая девчонка потихоньку вылила «вкусняшку» под стол. Она ловко все проделала – Немо бы не заметил, если бы не смотрел на розовые локоны большую часть времени.

Он поискал глазами Луну. Что могло ее задержать? Вот-вот вынесут торт.

Увидев во главе стола Немо, распорядитель метнулся на кухню. Дырочки в глазури загладить не успели – видимо, лишние свечи выдернули по пути. Действительно смешно. Но без Луны как-то не настолько.

В поздравления Немо не вникал. В мечтах он был уже дома. Кроме того, предстоял важный разговор с отцом – нужно упросить его забрать «Наутилус». Вчера, когда корабль облепили замерщики, Немо понял, что не готов отказаться от детской привязанности. Он хотел сохранить «Наутилус», словно любимую игрушку, пусть давно сломанную и поблекшую. С ним было связано слишком много воспоминаний и надежд. Больно думать, что завтра корабль разрежут на части и превратят в груду лома. Вообще-то Немо не сомневался, что отец согласится, когда узнает. Это был бы лучший подарок на пятнадцатилетие.

Луна к столу так и не вышла. Зато появилась другая обладательница розовых волос. Немо на секунду даже принял ее за Луну и решил, что не обошлось без воспитательной беседы: по собственной воле Луна бы точно такое не надела.

Белоснежное платье, украшенное диковинными цветами, длинным шлейфом струилось по полу… Немо уже догадался, что это принцесса Унара, но отчего-то все еще ждал, когда из-под оборок выглянут неоновые кроссовки. Принцесса медленно пересекла зал, зная, что очень хороша собой. Нежно-голубая кожа была светлее, чем у Луны, а волосы – прямые и глянцевые – опускались до самой талии. Принцесса подошла к наставнику.

– Надеюсь, комната понравилась, – улыбнулся он.

– Отнюдь. Именно об этом я и хотела поговорить. Что за нелепость – спать на откидной кровати, замаскированной под отвесную скалу с кольцом для космобола?!

Немо заинтересованно прислушался.

– Зачем мне пневмодартс в ванной?! – продолжала Унара. – И этот портрет на столе. Девушка и правда напоминает меня, но локоны на Великсаре всегда считались признаком дурного тона. Ни к чему было украшать этим комнату.

– Мы думали, тебе будет приятно иметь в комнате голограмму своей… – Наставник вдруг замолчал и нахмурился. – Мы немедленно все исправим, – пообещал он и почти бегом покинул зал.

Принцесса Унара заметила во главе стола Немо. Ничуть не смущаясь, она внимательно рассмотрела его и одобрительно кивнула. Очевидно, тонкое бледное лицо и длинные волосы считались на Великсаре признаком благородства.

– Вы принц? – спросила она. – Впрочем, не важно. Мне нравятся ваши голубые глаза. С завтрашнего дня я разрешаю вам сидеть рядом за обедом.

Немо сдержанно кивнул. Он боялся, что, если откроет рот, расхохочется. Предстоящая свобода вызывала желание сотворить какую-нибудь глупость. Он так устал от постоянных церемоний. Наследники космических корпораций даже ссорились с достоинством. Только взглядом, ни в коем случае не словами, могли выразить взаимную неприязнь. Девчонка с розовыми локонами – единственная, кто позволял себе открыто высказываться. Она была какая-то… не такая. Как будто случайно оказалась в этом царстве подавляемых эмоций.

И пропала куда-то в самый веселый момент…

Немо то и дело посматривал в окно, на парковочную площадку за воротами. Он ждал родительский катер с минуты на минуту и желал одного: чтобы торт побыстрее съели. Когда в дверях появился наставник и поманил его рукой, Немо чуть не опрокинул стул.

– Пора к директору. Захвати чемодан.

Принцесса Унара проводила Немо обиженным взглядом, но он даже не обернулся. Наконец-то! Домой. Немо не стал пользоваться багажным транспортером – слишком медленно. Он выволок чемодан в коридор и под шум колесиков припустил в директорскую.

Родителей в кабинете не было. Немо нахмурился: где он мог с ними разминуться? Он поклонился директору и оттарабанил заготовленную чепуху про то, как ему было приятно учиться в этом замечательном интернате и как он сожалеет, что вынужден его покинуть.

– Сядь, – сказал директор.

Немо с дежурной улыбкой занял кресло напротив и приготовился выслушать прощальное напутствие.

– Мы не хотели испортить тебе праздник, – директор сложил костлявые кисти в замок, – но откладывать дольше не имеет смысла.

В кабинет без стука ворвался взволнованный наставник. Побелевшие пальцы сжимали планшет:

– Пришли данные по запросу. О ней ничего не слышали на Великсаре!

Директор многозначительно указал взглядом на Немо, утонувшего в огромном кресле. Наставник осекся.

– Примите меры, – спокойно сказал директор, – мы не можем подвергать риску безопасность учеников.

Он взглянул на Немо, словно вспоминая, почему мальчик еще здесь.

– Немо… – Директорское лицо приняло непроницаемое выражение. – Мы вынуждены перевести тебя в другую школу.

– Не понимаю, – Немо подался вперед. – Где мама?

Директор хрустнул пальцами:

– Мы считали неразумным нарушать образовательный процесс, и некоторое время школа сама несла расходы за твое обучение. Но сегодня стало совершенно точно известно, что поисковая кампания завершена.

– Да что происходит, в конце концов?!

– Немо, мне очень жаль. Твои родители не вернулись из экспедиции.

– Они… – Немо почувствовал тошноту. – Пропали?

– Вероятнее всего, они погибли, мой мальчик. Поверь, содружество сделало все, чтобы их найти. Никаких следов. Мне трудно сообщать об этом и неприятно отправлять тебя на Брайт-футур именно сейчас. Но мы не благотворительное учреждение, увы.

Немо медленно поднял голову. Все вокруг расплывалось, рот и уши словно набили ватой.

– Вы… не понимаете, – прошептал он онемевшими губами. – Вы просто… не знаете их. Они не могли погибнуть, я уверен.

Директор развел руками.

– Я… – Немо сглотнул ком в горле. – Должен убедиться сам. Могу я вернуться на Валор? Я в состоянии отвечать за себя. Я добьюсь новой поисковой операции.

– Пока тебе не исполнится семнадцать с половиной лет по универсальной возрастной системе, за тебя отвечает космосодружество. Мы уже связались с представителем межгалактического опекунского совета на Валоре. Он не возражает против нашего решения. Ты закончишь школу на Брайт-футуре и предпримешь все поисковые операции, какие пожелаешь.

– Но это два с половиной года! Разве можно ждать так долго?!

Директор поморщился. Ему совсем не хотелось ненужных споров. Так или иначе мальчишка примет неизбежное. Обсуждать больше нечего.

– Тебя проводят в отель для гостей. Сегодня переночуешь там, утром тебя заберет катер. Всего хорошего.

Немо молча встал и вышел в коридор. Ему хотелось поскорее остаться одному и обдумать все то, что не укладывалось в голове. Откуда-то появился охранник и подхватил чемодан.

– Глаз не спускать, – бросил директор сквозь зубы, – чтобы никакой шумихи. От порога до порога! Охрану отеля предупредить.

Немо определили в одну из самых маленьких комнат: узенькая кровать, столик, мультизарядное устройство. Окон нет. Он вяло удивился тому, что в гостевом отеле при элитной школе есть капсульное отделение. Чьи родители захотят здесь ночевать? Родители… Немо сел на кровать, уставился в стену и провалился в безвременье.

В дверь поскреблись. Он не шевельнулся.

– Тухлец волотыжский, – прошипели в коридоре. И уже громче: – Открывай! Живо!

Немо поднялся и щелкнул замком. Синяя ладошка толкнула его в грудь. Девчонка шагнула через порог, прислушалась и быстро задвинула дверь.

– Ты? – изумился Немо.

– Кранты, – огрызнулась она.

– Проявляешь неуважение, – хмуро пошутил он.

– Да брось. Я похожа на монаршую особу?

– Не особо. – Немо пожал плечами и в миллионный раз взглянул на розовые локоны: – Хотя… Так ты не принцесса с Великсара?

Она посмотрела на него долгим взглядом:

– Ясно. Они ничего не сказали. Нельзя травмировать богатых тепличных деточек: их надо уважать и беречь. Репутация школы превыше всего… – Она скорчила презрительную гримасу. – Уверена, никто и не узнает, что меня отправили за тридевять галактик.

– У твоей семьи… – Немо замялся: – Не очень с деньгами?

– Чего?!

– Просто подумал, раз тебя переводят. Я…

– Готов оказать спонсорскую помощь? Ценю. Но не в этот раз! – Она с досадой пнула его чемодан, ойкнула и запрыгала на одной ноге. – Ты там что, иридия из мастерской натащил?!

– Нет, – Немо покачал головой, – ты точно не принцесса.

Он ошарашенно смотрел, как Луна опустилась на колени и решительным движением расстегнула чемодан. Куча деталей и инструментов привела ее в замешательство, но ненадолго.

– Это нам точно не нужно, – и она принялась деловито выкладывать все на пол.

Немо следил за ее движениями, как завороженный.

– Кому это нам? – Он наконец пришел в себя.

– Спрячем хлам под матрас, – в ее глазах заплясали фиолетовые искорки. – Не будь занудой. Тебе купят новых железячек, а для меня это единственный шанс. Тесновато, конечно, но я перетерплю.

– Ты собираешься залезть в чемодан?

– Да я что угодно собираюсь, лишь бы не попасть на мерзлый астероид. Ты провезешь меня мимо охраны и выпустишь за воротами. Когда прилетят родители?

Немо помрачнел. Синекожая авантюристка, так внезапно нарушившая его одиночество, отвлекла от грустных мыслей. Но теперь тоска и беспокойство нахлынули с удвоенной силой.

– Они не прилетят.

– В смысле? – Луна застыла с паяльником в руке.

– Они. Не. Прилетят.

Он сжал губы и понял, что в первый раз за вечер поверил в это сам. И ему так нужно было хоть с кем-нибудь о них поговорить.

– Они пропали. Я не понимаю, как такое возможно. Невероятно, что в исследовательском центре нет информации о месте назначения. Ведь это археологическая экспедиция. Это же не просто сели-полетели! Им предоставили самый современный корабль, отец планировал работу несколько недель. Я буду обращаться в содружество, как только прилечу в новую школу.

– Тебя вышвырнули?! – Глаза Луны пугающе пожелтели.

– Перевели на Брайт-футур.

Луна вздрогнула.

– Это хорошо, – успокоил Немо, – там я смогу действовать. Наш интернат, гм… чересчур печется о своих учениках.

– Ты хотя бы представляешь, что такое Брайт-футур?

– Общегалактическая школа, вероятно. Одна из. Не всем же получать элитное образование. По мне, сейчас чем меньше внимания, тем лучше.

– Да ею в детстве всех пира…ний пугают!

Немо непонимающе сдвинул брови.

– Ну, детей, которые себя плохо ведут. Будешь неосторожен – попадешь на Брайт-футур. Что-что, а образование точно получишь. Потому как проторчишь там безвылазно до самого выпуска! Это астероид строгого режима. Никакого транспортного сообщения. Раз в неделю – грузовой корабль с питанием. Поскольку забрать тебя некому, выйдешь оттуда ровно в свои семнадцать с половиной. И ни днем раньше.

– Мерзлый астероид… – осенило Немо. – Тебя-то за что?

– Какая разн… – начала она привычно, но взглянула на Немо и отвернулась.

– Мне туда нельзя, – Немо крутил на руке часы отца, – мне… придется бежать.

– Угу, – буркнула Луна, – добро пожаловать в клуб. Из отеля только один выход – через охрану.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, и все. Я, – она прищурилась, – знаю. Поверь. Но… вдвоем мы можем попробовать. Хорошо, что директор такой худой. Лучше начинать с некрупных форм.

– Ты о чем, вообще?

– Завтра, – отрезала Луна. – Сам увидишь, если получится.

Немо догадался: девчонке тоже удалось что-то скрыть от всевидящего ока школьной администрации.

– А если не получится?

– Останется бежать по пути к катеру. Как только нас выведут за внешние ворота, рванем до жилого квартала. Если что-то пойдет не так, каждый за себя, – предупредила она. – Разбегаемся в разные стороны. Так у одного из нас будет возможность скрыться. Рейсовые ракетопланы от Перфектума до обоих спутников стартуют раз в час. Сесть на любой ближайший, а там – по ситуации. Надо поспать, завтра мне потребуются силы.

Луна растянулась на кровати прямо в кроссовках.

– Ты… не вернешься в свой номер?

– Не. Второй раз не проскочить, застукают, – она зевнула и отвернулась к стенке.

Немо вздохнул и лег на полу, пристроив под голову свитер. Что-то кольнуло в бок. Он нащупал гаечный ключ и сунул его в карман. Там привычно зазвенело то, что Луна назвала хламом. Немо оживился, вытащил из чемодана сумку-органайзер, набрал в нее «железячек», перекинул через плечо и только тогда, привалившись на чемодан, позволил себе задремать.

* * *

– На Валоре объявляется подъем! – Неоновая кроссовка пихала Немо в бок.

Немо вцепился в сумку, разлепил глаза и, поняв, что он совсем не на Валоре, вскочил на ноги. Луна тут же подвинула к нему чемодан:

– Низкий старт!

Она зажмурила веки и сжала кулаки. По синей коже пробежала дрожь. Луна покачнулась.

– Ты в порядке? – Немо подхватил ее, чувствуя, как локоны стремительно выскальзывают из-под ладони, словно укорачиваясь, и…

– А… ы… йаа… – Немо отдернул руки, ощутив вместо плюшевой толстовки жесткую костюмную ткань.

На него смотрел директор школы.

– Рот закрой, – сказал он. – И погнали! Не забудь сделать скорбное лицо.

Костлявые пальцы сомкнулись на запястье Немо и потащили его к выходу.

Увидев директора, охранник засуетился. На его лице мелькнул испуг – как он упустил приход руководства? Директор сухо кивнул и распахнул дверь, увлекая мальчика за собой.

Они изо всех сил старались не бежать, боясь привлечь внимание. Чтобы попасть на аллею, ведущую к воротам, пришлось обходить отель вокруг. Сразу за углом Немо сунул чемодан в кусты – лишняя тяжесть. Он чувствовал, как Луна, крепко вцепившаяся в его руку, все больше и больше давит на нее. Луна задыхалась. На впалых щеках псевдодиректора проступила синева, волосы приобрели розоватый оттенок.

– Держись, – попросил Немо, – еще чуть-чуть, последний поворот…

За поворотом навстречу им, от школы, шел директор. Луна вскрикнула и рванулась к воротам. Она запнулась, упала на гравийную дорожку и сквозь зубы втянула воздух, стремительно возвращаясь к своему прежнему виду. Немо присел рядом, схватил ее руку, перекинул себе через плечо:

– Вставай, надо идти!

Настоящий директор смотрел на это с нескрываемым интересом. Он неторопливо достал пульт управления и нажал кнопку тревоги. Входы во все здания заблокировались. Из ангара по направлению к школе вылетел патрульный катер. Директор усмехнулся – детская наивность его забавляла. С территории интерната без его разрешения до сих пор еще никто не уходил.

Луна с трудом перебирала ногами. На первой же развилке Немо свернул вправо.

– Не тащи меня, – она сделала попытку высвободиться.

– Каждый за себя, я помню, – пропыхтел Немо и, крепче сжав ее руку, прибавил шаг. – Быстрей! На задний двор, пока они не очухались.

– Нет, – уперлась Луна. – Ты думаешь, там есть запасный выход, но его нет. Здесь вообще нет таких выходов, о которых бы я не знала!

– Там «Наутилус».

– Очнись! Они вытащат нас оттуда, как котят!

Немо упрямо волок ее за собой.

– Ты спятил?! Мы сами себя замуруем!

– Мы выиграем время! Давай, – он из последних сил торопился к кораблю.

На подходе Немо замешкался и уткнулся в отцовские часы. Наконец что-то пикнуло, люк «Наутилуса» почти бесшумно отворился. Глаза Луны на мгновение затопила бирюза. Немо помог ей взобраться по трапу и бросился в глубь корабля.

– Дверь! – крикнул он на ходу.

Луна захлопнула люк, активировала блокировку и, привалившись к стене, сползла на пол. Немо стремительно двигался по «Наутилусу» – здесь он мог бы найти что угодно даже с закрытыми глазами.

– Ты… Ты… Из-за тебя… – Луна не выдержала и расплакалась. – Мы должны были попробовать! Мы могли проскочить мимо внешней охраны!

– Ты сама знаешь, что мы бы не успели, – Немо походя сунул ей бутылку с минеральным коктейлем и метнулся к приборной панели.

Он сдернул сумку-органайзер, вытряхнул на пол содержимое и склонился над деталями. Луна выглянула в иллюминатор. За ними не особо торопились, но людей в саду прибавилось. Минута-другая – и охрана сообразит, где прячутся беглецы. Луна отбросила пустую бутылку и утерла слезы.

– Парализатор есть?

– Угу, – Немо сосредоточенно ковырялся в клубке разноцветных проводков, – и две базуки. В сейфе у директора.

Она издала негодующий рык.

– О чем ты думал, когда притащил нас сюда?! Здесь даже рация не работает!

Луна обошла Немо, посмотрела в иллюминатор, потом появилась с другой стороны, заглянула ему через плечо.

– Не маячь! – бросил он. – А то никогда не взлетим.

Луна вытаращила глаза:

– Он летает?!

– Вожмофно, – Немо зажимал зубами карманный фонарик, подсвечивая микросхему.

– Возможно?! – Она перехватила фонарик и закрепила его над панелью.

– Я не успел доделать – кое-чего не хватило.

Луна оценила обстановку, села в кресло второго пилота и замолчала. По дорожке к «Наутилусу» шагал охранник. Луна увидела его, сжала зубы и затрясла ногой. Охранник махнул рукой, показывая на корабль. Луна вцепилась в кресло. На поляне появился директор. Он кивнул и сунул руку в карман пиджака. Конечно, у него был электронный ключ от корабля.

– Все, – Луна больше не могла сдерживаться.

– Все, – эхом отозвался голос Немо.

Раздался мелодичный звон, и приборная панель засветилась. Через секунду, набирая обороты, загудел двигатель. Лицо директора перекосилось, он что-то закричал.

– Пристегивайся! – Пальцы Немо забегали по кнопкам.

«Наутилус» оторвался от земли. Луна прищурилась и замерла, смотря куда-то сквозь экран.

– Уходи влево! – вдруг выкрикнула она. – Иначе не успеть!

Немо кивнул. В правой стороне город и космопорт, там самый плотный воздушный трафик. Но, как выяснилось, Луна боялась другого. Едва загрузилась система кругового обзора, приборы запеленговали патрульный катер, приближающийся с правого борта. Немо вскинул брови, взглянул на Луну и прибавил скорость. Он прекрасно знал как возможности своего корабля, так и строение простого воздушного транспорта. У катера не было шансов. Теперь их сможет перехватить разве что полицейский крейсер. Однако если выйти за орбиту спутников…

Улыбка Немо потухла.

– Что? – Оказывается, Луна не спускала с него глаз.

– Астероидное кольцо! – Немо едва не стукнул кулаком по приборной панели.

Как он мог забыть! Планета находилась в плотном поясе астероидов. Миновать пояс не составляло труда: безопасный маршрут давно рассчитан и указан во всех навигаторах. Проблема в том, что он был единственным. А разрешение на влет в кольцо – Немо ужаснулся компьютерной сводке – уже запросили девять кораблей. В целях безопасности «Наутилус» должен зарегистрироваться в общей очереди. Значит – добровольно сдаться.

– Это даже забавно, – Немо криво усмехнулся, – выбраться из школы, чтобы застрять между планетой и кольцом…

– Загрузи мне атлас, – попросила Луна, – увеличь астероиды.

Она снова уставилась сквозь экран. Потом внимательно посмотрела на Немо.

– Нам нужно ко второму по размерам. К черному. Сможешь рассчитать траекторию так, чтобы влететь в кратер и резко уйти вправо?

– Отличная идея, – похвалил Немо, – всегда мечтал укокошить «Наутилус» в норе астероида.

– Переживешь. Она сквозная.

– Ты… – Немо скопировал ее прищур, – просто знаешь, и все?

– Есть другие варианты?

Пискнул передатчик: «Всем, кто видел космический корабль… Немедленно сообщить координаты… Двое несовершеннолетних объявлены в розыск…»

Немо обхватил руками голову, пропуская волосы между пальцами. Почувствовал виском ремешок часов и опустил взгляд на приборную панель. Нет, других вариантов не было.

Немо вел корабль, Луна в наушниках пыталась поймать полицейскую волну.

– Я скажу, если нас будут настигать, – пообещала она. – Ты, главное, не отвлекайся.

Немо и без звука мог понять, когда проходила общая сводка. Всякий раз, как говорили о них, Луна сильнее сдавливала ручки кресла.

Громада астероида уже заслонила весь экран, отверстие кратера становилось все ближе. Вдруг Луна швырнула наушники.

– Влево, – выдохнула она. – Внутри надо будет не вправо, а влево! Или… О-о-о…

Она закрыла лицо ладонями. Тоненький голос из наушников требовал «Наутилус» сбросить скорость. Немо выключил звук.

– Луна, – сказал он, не отрывая взгляд от приборов. – У тебя был в детстве шар-лабиринт?

– Я в него не играла, – худенькие плечи ссутулились. – Скучная головоломка. Слишком легкая.

– На сколько барьеров?

– Триста или четыреста, не помню.

– То есть два вообще не вопрос? – Немо вызвал голографическое изображение черного астероида. – Так вправо или влево?

– Вправо.

Немо на мгновение повернулся. Ее глаза сверкнули синим.

– Хорошо, – сказал он, – вправо.

И сбросил скорость, словно подчиняясь полицейскому крейсеру. В кратер за ними никто не полетел – других отчаянных не нашлось. Даже небольшой «Наутилус» в некоторых местах едва не задевал стены. Внутри туннель действительно раздваивался: резко, будто проход сделали искусственно. Один рукав вел под прямым углом влево, а другой вправо. Будь корабль длиннее, места для маневра не хватило бы. Луна зажмурилась. Немо вспомнил лица родителей и повернул вправо. Доли секунды ему хватило, чтобы представить тупик за поворотом и скрежет разбивающегося корабля.

Но туннель стал шире. Как будто гигантская гусеница проедала гигантское яблоко и толстела по пути. Луна молчала, скрестив руки на груди и нахохлившись. Немо понимал, что после провала с перевоплощением она ужасно боялась ошибиться снова.

– Эй, – тихонько позвал он, – вылетаем.

Впереди, в круглом проеме, стали видны звезды.

– А у тебя? – вдруг спросила Луна.

– Что у меня?

– На сколько барьеров был шар?

– Сто восемьдесят.

– И долго проходил?

– Секунд сорок.

Немо вытянул ноги и откинулся в кресле, наслаждаясь ее изумлением.

– Отверткой раскрутил, – пояснил он, и оба расхохотались.

Когда приступ веселья прошел, Луна бодро поинтересовалась:

– Какие планы?

Тут-то и выяснилось, что ни о каких планах заблаговременно никто не позаботился.

– Ладно, – Луна тряхнула локонами. – Обдумаешь по дороге. Ссадишь меня в районе Тортуги – она как раз на моем маршруте. Впрочем, любая межгалактическая торговая база тоже подойдет.

Немо загрузил справочник.

– Как ты сказала? Тортуга? Это планета с плохой репутацией. Бандитизм, космическое пиратство… Я бы не рисковал оставаться там один. Отец не может забрать тебя с какого-нибудь другого маршрута?

– Не может. Он еще не знает, что Брайт-футур так и не увидел свою лучшую ученицу.

– Сюрприз что надо, – Немо скептически улыбнулся, – представляю, как он обрадуется дочурке посреди учебного года.

– Ты-то чем лучше? Из школы улепетывал только пятки сверкали, а еще первый в рейтинге.

– Рейтинг – необходимость. За отличниками всегда меньше приглядывают, – он ласково погладил панель «Наутилуса».

Луна отчего-то рассердилась и ушла в каюту. Немо пожал плечами.

– Это чьи картины? – раздалось из-за переборки.

Несносная девчонка уже все облазила.

– Мои, – он нагнулся, поднял с пола искромсанный лист бумаги. Так и не вспомнив, откуда он здесь, Немо скатал его в шарик.

– Ясно, что твои. Кто рисовал?

Немо пульнул шариком в кухонный отсек.

– Ну я.

В каюте воцарилась тишина.

– Полагаю, я должен принять это за восхищение, – пробормотал он.

– Ты рисуешь все места, в которых побывал? – Луна вышла несколько оробевшая. – Я бы тоже хотела что-нибудь на память.

– Не проблема. Я нарисую тебе вонючих червей. Это будет синий период моего творчества.

По ее лицу пробежала тень.

– Скажи мне вот что. Если ты, например, накосячил и прилетаешь к отцу…

– Принцессе не подобает иметь в ванной комнате пневмодартс? – Немо усмехнулся. – Я выставил бы тебя из дома как позор семьи. Неуважение к традициям рода – страшное дело!

Луна захлопала ресницами.

– Шучу, – сказал он.

Но ей почему-то было не смешно. Впрочем, Немо тоже. Он находился в розыске и растрепанных чувствах. Угнать корабль оказалось значительно легче, чем понять, что с ним делать. Мысли о гибели родителей Немо не допускал. Он должен был вырваться из школы, чтобы их найти. Он вырвался. А дальше?

Немо привычным движением утопил пальцы в волосах: нужно что-то придумать… Луна, судя по всему, не придумала ничего лучше, как поесть.

– Чем ты там чавкаешь? – Немо забеспокоился. – Ты хотя бы посмотрела срок годности? Я не помню, когда проверял запасы питания.

Она не ответила, чавканье стало громче.

Немо обернулся. Вдоль стены по направлению к каютам ползла Луна. Губы ее были крепко сжаты. Время от времени она прикладывала ухо к переборке и вслушивалась. Она была так увлечена, что Немо не удержался: подкрался сзади и встал у нее за спиной.

– О-па! – торжествующе выдохнула она на повороте.

– Неужели? – зловещим шепотом спросил Немо.

Луна взвизгнула, извернулась, припечатала его кроссовкой в колено и забилась в угол. Ее глаза стремительно меняли цвет с одного на другой.

– Краси-и-во, – морщась от боли, протянул Немо.

– Изарский ты бердюк! – вырвалось у нее.

– Это что-то вроде наследного принца? – Он еле сдерживался от смеха. – Я похож, ты не знала?

– Это такая… по-вашему, наверное, курица. Лысая. В твоем случае – гусь. Мерзотный лысый гусь. Синие черви рядом не лопались!

Немо с довольной улыбкой переваривал инопланетную «похвалу». В стене поскреблись. Луна взглянула на Немо огромными глазищами, в которых читалось «я же тебе говорила!». Оба бросились к источнику звука и ударились головами. Немо вытащил из кармана металлическую пластинку и хотел вставить ее между полом и панелью, но вместо этого зачем-то постучал в стену. За панелью зевнули и лениво почавкали.

Немо метнулся за инструментами: макроотвертка, интролобзик, ультраразмягчитель, молоток и долото… Через десять минут он признал, что панели закреплены на славу. Оставался лазерный нож, но Немо боялся его использовать: хотелось добыть живого чавкунчика, а не расплавленного.

Луна сидела рядом и накручивала на палец локоны.

– Может, как-то по-старинке? – Она пнула в стену носком кроссовки.

Немо готов был ее расцеловать. Образно, само собой.

– Умница! – Он сунул ей долото. – Против лома нет приема! Прапрадедушка знал, что говорит!

Немо умчался в мастерскую, загрохотал инструментами и вернулся воинственно настроенным.

– Ага, – зловеще сказал он и потряс металлической трубой, расплющенной с одного конца.

– Агам-ням-ням-ввы… – откликнулись на призыв.

В стене отворилась дверца. Из тайника вывалился пушистый белый комок, бросился на Немо и… закопался в его светлых волосах. Немо стоял, как статуя.

– Это то, что я думаю? – Его губы едва шевелились.

Луна подошла ближе и осторожно выставила палец. Пушистик оскалился.

– Он тебя защищает, – проговорила она вполголоса. – Они существуют…

Немо поднял руку и, затаив дыхание, потрогал комок. Тот в ответ радостно пискнул, выставил острые уши и выдал позывной:

– Вням-ням-ням-ве-е!

– Веня? – уточнил Немо.

Пушистик влепился ему в лицо, обслюнявил щеки и впихнулся под воротник рубашки, где и остался, радостно урча.

Луна обошла Немо кругом.

– Глазам не верю. Это же…

– Космовёнок! – сказали они хором и уставились друг на друга.

Луна потрогала Немо за рукав.

– Может, ты и правда принц? В наших сказках космовята выбирают исключительно принцев. Всегда мечтала треснуть какому-нибудь сказочнику между глаз.

– Я думал, это легенда. Мне бабушка напевала.

– Изобрази-ка!

– Я не очень, – предупредил Немо.

– Не дрейфь, – подбодрила Луна, – не такое видали.

Немо с сомнением посмотрел на тайник и нерешительно затянул:

         Жили у бабуси
         Славные мохнята,
         Один белый, другой трусил,
         Оба космовята…

Луна зажала уши. Зато пушистый комок напыжился, выдернул себя из-под воротника и обмуслякал Немо лоб, нос и шею.

– Я предупреждал, – сказал Немо. – Отец всегда включал дрель, когда я пел.

– Тут еще кое-что есть, – Луна помахала книжкой в синем кожаном переплете.

Пока Немо, утираясь, налаживал контакт с новым питомцем, она исследовала тайник. Книжка была частично объедена. Немо сразу заметил размахренные страницы – такие же, как найденный им лист бумаги.

– Дай, – он протянул руку.

– На, – сказала Луна и спрятала книгу за спину.

Веня вылез ему на плечо и закатил глаза. Немо шагнул вперед. Луна шагнула назад. Она смотрела на него и хмурилась, словно перемножала шестизначные числа в уме.

– Поешь ты, конечно, ужасно…

Немо наклонил голову, ожидая продолжения.

– Насчет еды незапасливый. Помешан на железках. И вообще себе на уме, – Луна поймала его взгляд. – Ты правда нарисуешь мне картину?

– О да. После стольких-то комплиментов.

Она фыркнула и отчего-то хлопнула в ладоши.

– Тогда ты должен научить меня водить корабль! Полноценно.

– Полноценно – это как? – уточнил Немо.

– Это как ты. В моей семье никто не водит лучше. Если поиски твоих родителей затянутся, мне придется подменять тебя у пульта управления.

Космовёнок скатился вниз и замер между ботинком Немо и кроссовкой Луны.

– То есть… – Немо запнулся. – Ты не сходишь на торговой базе?

– Нет, – Луна протянула ему синюю книгу. – Я остаюсь.

Немо пролистнул полусъеденные страницы: космические координаты, названия планет, какие-то пометки… На титульном листе твердым размашистым почерком было написано: «Планета сокровищ. Qui quaerit, repent».

– Кто ищет, тот найдет, – перевел Немо и опустился на пол. – Папа!

Планета Аквария

– Ну что, первая остановка – планета Аквария? Бывала там? – Немо положил перед Луной дневник.

Потрепанная книжка послушно раскрылась на странице, заложенной необычной закладкой – длинной металлической полоской с маленьким темным экраном. Луна помотала головой и ткнула пальцем в вопросительный знак рядом с названием.

– Смотри, может, они и не полетели туда вовсе… А это что за штука? – Она указала на металлическую пластину.

– Полетели или не полетели – разберемся на месте. Мы ведь решили проверить все планеты по дневнику, – ответил Немо и погладил прохладный металл. – А штука – мой первый конструкторский опыт. Именно на Акварии я начал делать этот… трансформатор? Я ему даже название не дал. И работу не закончил. Думал, вместе с отцом…

– А что он… трансформирует? – Луна заерзала на стуле.

– У меня возникла идея, что мыслить могут даже существа, от которых этого трудно ожидать, например…

– Венька! – простонала Луна и бросилась на грохот в пищеблоке.

На кухонном полу валялась закрытая скороварка с дыркой вместо ручки. В луже компота сидел довольный космовёнок и заедал ручку сухофруктами.

– Ах ты, космические уши! – Луна подняла скороварку и выпила через дырку остатки компота. – Бумаги тебе мало?

Она вытрясла себе в рот вишнеяблоко и причмокнула, совсем как Веня.

– Молодцы, что и говорить, – в проеме появился Немо.

Космовёнок немедленно забрался к нему на плечо и, желая поделиться, потыкал в ухо кусочком груши.

«Наутилус» качнуло, Немо метнулся к пульту управления. Защелкал клавишами, настраивая корабль на новый курс, потом обернулся к Луне:

– Хочешь порулить? Лететь недалеко, посадка несложная, а я еще раз сверху на Акварию посмотрю. Тебе тоже понравится: самая настоящая «планета Вода»!

– Мне приводняться, что ли? – хмыкнула Луна. – А говоришь, несложная посадка!

– Там есть остров. Один-единственный. На нем и центр управления, и посадочные места, и прокат. А вокруг – плавучие аквапарки, серф-пространства, рыболовные клубы… Все это отгорожено от океана скальной грядой. Так что получается безопасная экосистема. Тот случай, когда реклама не обманывает: «Лучшая рыбалка в обозримой Вселенной!» Мы туда несколько лет подряд ездили, у нас даже любимая станция для наблюдения за подводной жизнью есть.

Немо уткнулся лбом в иллюминатор, рассматривая аквазону, напоминающую гигантский голубой глаз со зрачком-островом и ресницами-скалами.

– О, что-то новое на окраине построили, этого раньше не было. По виду какое-то промышленное предприятие. Жалко, испортили красоту. Я всегда любил этот эллипс из скал. Посмотри!

– Да я смотрю, – хмыкнула Луна, – и вижу, что ты романтик с математическим уклоном.

– Ладно тебе, – Немо нахмурился. – Включай первый канал, будем запрашивать посадку.

Через минуту металлический голос заполнил помещение:

– Приветствуем вас на орбите планеты Аквария! При наличии абонемента, пожалуйста, назовите его номер.

– Семейный, номер 20758491,– без запинки ответил Немо.

– Абонемент действителен, добро пожаловать в наш парк развлечений!

– Скажите, а абонементом кто-то еще пользовался в течение последнего года? – спросил Немо.

– Момент, я проверяю… Нет, никто.

– Спасибо!.. Значит, ты была права, они сюда не прилетали, – обернулся он к Луне.

– Зря скатались? – поинтересовалась она.

– Почему зря? Прогуляемся по острову, я тебе старинные парусники покажу. Чем фрегат от шхуны отличается, знаешь?

– Наверное, тем же, чем и бластер от скорчера, – парировала Луна. – Но я принимаю приглашение. Идем на посадку!

Немо опустил космовёнка в свое кресло и присел перед ним на корточки.

– Побудешь внутри, ладно? Я бы не хотел тебя потеря…

– Ям-ням-ням! – выдал Веня и умчался в направлении кухни.

– Надеюсь, это означает «да», – Немо перехватил руку Луны на рычаге управления. – Мягче. Не старайся так сильно, просто почувствуй корабль.

Выйдя из «Наутилуса», Луна ахнула: такой потрясающе красивой ей показалась нежно-бирюзовая вода вокруг острова. Вдалеке, на фоне ярко-синего неба возвышалась скальная гряда.

– Нравится? – спросил довольный Немо. – Давай ближе к центру управления, там корабли выставлены для проката. Можем покататься, если захочешь.

– Было бы прикольно, – согласилась она. – Выясню наконец, что такое «морская болезнь» и есть ли она у меня.

На берегу, возле центра управления, царило оживление: ветер трепал паруса бригов и шхун, рыбаки вытаскивали на берег лодки; чайки и летучие морские коньки носились над разнорасовой толпой отдыхающих.

Луна обратила внимание на парня в гидрокостюме. Он нервно стряхивал что-то с еще мокрой доски.

– Смотри, – она дернула Немо за руку, – последняя модель летающей доски, вау! Я такую в межгалактическом каталоге актуальных гаджетов видела. Подойдем?

Парень взглянул на Луну:

– Интересуешься? Если умеешь, дам прокатиться. Только позже, когда эта зеленая каша в воде рассосется.

– Мы, вообще-то, на бригантине собирались, – заметил Немо.

– Сравнил квазар с потухшей звездой! – Серфер крутнул доску перед Луной.

– А что за каша? – Немо сменил тему разговора.

– Муть какая-то в воде, все аттракционы из-за нее позакрывали. У парней мотор увяз. А то бы я тебя, – он широко улыбнулся Луне, – на гидроцикле покатал. А лучше – на персональной субмарине. Но я тебе ее так покажу!

Он протянул Луне руку.

– Лучше кашу покажи, – попросил Немо и отодвинул Луну плечом.

– Да вот, – серфер ткнул пальцем в оставшуюся на доске водоросль и щелчком перебросил ее Немо на руку.

Водоросль на мгновение развернулась, оказавшись темно-зеленой мохнатой ниткой сантиметров в пятнадцать длиной. Затем снова свернулась в мягкий шарик, доверчиво замерший на ладони у Немо.

– Да это же мой бегунок! – воскликнул он.

– Бегунок?! – хором спросили серфер и Луна.

– Я их так называю, – пожал плечами Немо. – А вообще у них замудрённое название – «acquariae plantae pervolventes», водоросли-перволвенты. Это из-за того, что у них корней нет. Они могут свободно перемещаться и даже длительное время находиться вне воды. Что еще? Очень чувствительны к составу воды и температуре, теплолюбивы, поэтому любят сидеть на руках производящих тепло около тридцати шести градусов по Цельсию.

– Во из тебя заумь поперла, – серфер ухмыльнулся, – ты сюда лекции приехал читать?

Немо не ответил. Большим пальцем дотронулся до бегунка и взглянул на Луну:

– Закладку мою помнишь? Она – трансформатор сигналов, которые издают бегунки. Мы с отцом долго за ними наблюдали, и я решил, что вести себя так, как ведут они, могут только мыслящие существа. Мы составили глоссарий их сигналов, подобрали подходящие аудио- и видеовоспроизводители и сделали этот самый аппарат. Ну, почти сделали. Я не хотел активировать его без отца.

Немо замолчал и начал гладить бегунка. Луна протянула руку:

– Можно мне?

Он кивнул и пересадил бегунка ей на ладонь.

Серфер хмыкнул и толкнул Немо локтем в бок:

– Коллеги твои шлепают! Профессура.

Луна прыснула: навстречу огромными шагами шел высоченный мужчина, со всей силы размахивающий длиннющими руками. Его седые волосы взлетали при каждом шаге, а седые усы смешно топорщились. Рядом почтительно, но быстро семенил огромный ящер в сером комбинезоне, что-то тревожно насвистывая.

– «Мэд профессор» из комиксов, – шепнула Луна.

– …И прекрати со мной говорить на своем свистящем наречии, я его сегодня не понимаю! – донесся высокий и пронзительный голос «профессора».

– Извините, забыл, – виновато ответил ящер. – Так вот, я заподозрил неладное два дня назад, когда показатели воды начали меняться без видимой причины. Сегодня утром связался с фабрикой – и точно! Они проморгали сбой в очистной системе, и теперь метадельтадин широкой рекой течет прямо в воду. Они утверждают, что пытаются ликвидировать сбой, но показатели все ухудшаются.

– Значит, я не ошибся! – воскликнул Немо. – На Акварии построили фабрику?! Это же планета-курорт!

«Профессор» остановил свой стремительный шаг возле Немо:

– Ах, молодой человек! Примерно год назад выяснилось, что здешний планктон обладает потрясающими омолаживающими свойствами – и из него стали делать косметику. Сначала пытались его вывозить и перерабатывать в других местах, но оказалось, он не терпит транспортировки. Поэтому решили построить фабрику здесь, на территории развлекательного комплекса. Я протестовал – о, как я протестовал! – но безрезультатно… Простите, я не представился, – спохватился мужчина и протянул руку: – Профессор Дизон, управляющий аквасистемой. А это, – он указал на церемонно поклонившегося ящера, – моя и правая и левая рука, по совместительству – главный инженер комплекса Туа-По.

– Немо, – кивнул Немо.

– Луна, – дрогнула ресницами Луна.

– Янсон, чемпион межгалактического сообщества по водному многоборью, обладатель алмазного кубка по реактивному ховерборду и, кстати, отлично вожу модульный гидроцикл! – Серфер многозначительно посмотрел на Луну, но она таращилась на профессора.

– А что это за металь…деталь… как там его? – выпалила Луна, едва Янсон замолчал. – Вы просто так громко говорили…

– Последнее слово химии, особо эффективен при расщеплении органических веществ, – ответил Дизон. – Разработчики уверяют, что он не представляет опасности для живых организмов. Но обладает одной особенностью: при попадании в воду и достижении некоей критической массы вызывает резкий нагрев этой самой воды. Почему «некоей»? Потому что тестировали его в дистиллированной воде, а не в морской со всеми ее примесями. Так что мы пока не знаем, будет эта «критическая масса» ниже или выше в нашем случае.

– Ну, заладили о высоких материях… – пробормотал Янсон и отвернулся к воде. – Эй, посмотрите-ка туда!

Стоящие вполоборота к морю Немо, Луна, Туа-По и Дизон повернули головы – и застыли. Причем не только они. Все находящиеся на берегу смотрели в одном направлении.

Вода по левую сторону от острова больше не была светло-бирюзовой. Насколько хватало взгляда, она превратилась в мрачно-зеленое месиво, словно грозовая туча рухнула с неба в море. И туча эта медленно шла прямо на остров…

Первым очнулся Туа-По:

– При возникновении угрозы неясного характера со стороны воды ставим заслон по окружности острова!

– Неплохо бы для начала выяснить характер этой самой угрозы, – буркнул профессор. – Пошли туда пару дронов.

– Есть, сэр! – ответил Туа-По и заспешил в похожий на огромную консервную банку центр управления.

– Что это может быть? – спросил Немо. – Я столько каникул здесь провел, но ничего такого не припомню.

– Что каникулы! – усмехнулся профессор. – Я с самого открытия комплекса здесь – и тоже не припомню подобного.

И он, бормоча себе под нос, направился к воде. Немо и Луна двинулись за ним. Профессор, беспорядочно взмахивая руками, начал давать указания техникам в серых комбинезонах: пришвартованные у берега суда необходимо было срочно загнать в ангары. Над островом разнесся механический голос: «Просьба всем отдыхающим пройти к центру управления… пройти к центру управления…»

Вернулся с докладом озабоченный Туа-По:

– Пока всё под контролем. Водные аттракционы были закрыты с утра. Почти все рыбаки и серферы вернулись сами из-за… – Он взглянул на Янсона.

– Зеленой каши, – подсказал тот.

– Сейчас в море только один закрытый катер, который дрейфует к берегу: двигатель не могут завести.

– Где он? – заволновался профессор.

Туа-По нахлобучил ему на голову подзорный шлем и указал направление.

– О, альфа Центавра! – простонал профессор и сорвал шлем. – Он на моих глазах из белого стал бурым! Да что же это такое?!

Запиликали огромные часы-датчик на лапе у Туа-По. Он щелкнул по ним и сообщил:

– Сейчас узнаем, дроны долетели… Так, увеличиваю…

Все склонились над экраном.

– Да это же мои бегунки! – воскликнул Немо.

– Бегунки? – нахмурился профессор.

– Ну да, «acquariae plantae pervolventes»!

– Ах, эти… – протянул профессор. – Они же совершенно безобидные! Хотя в больших количествах… не знаю, возможно ли?..

– Безобидные?! – взвилась Луна. – Зачем тогда они на катер напали?! И на остров наступают!

– Тише, – Немо осторожно взял с ее ладони затрясшийся зеленый комочек.

– Бегунки, да, Немо? – задумчиво пробормотал профессор. – Эти водоросли очень чувствительны к составу воды и ее температуре. Может быть, так они реагируют на наличие в воде метадельтадина, будь он неладен?

– Это же твои любимчики! – начала наступать на Немо Луна. – Не хочешь спросить, что у них, э-э-э… в голове?

– Спросить?! – Профессор удивленно перевел взгляд с Луны на Немо.

Немо вздохнул и достал из нагрудного кармана металлическую закладку:

– Это своего рода аппарат для чтения мыслей водорослей-перволвентов. Он трансформирует их сигналы в понятные нам слова и образы. Правда, он немного не доделан.

– Так доделай! – воскликнула Луна и забрала у Немо бегунка. – Я аккуратно подержу, не переживай.

– О, это чрезвычайно интересно! – потер руки профессор.

– И может нам здорово помочь, – добавил Туа-По.

Янсон подошел к Луне:

– Я помогу тебе подержать, пока он ковыряется…

– Не перетрудись, – сквозь зубы прокомментировал Немо и быстро охлопал свои брючные карманы, достал из одного набор мини-отверток, из другого – коробку с реле, присел на корточки и начал раскручивать шурупы трансформатора.

Тем временем Туа-По водрузил на себя подзорный шлем и вглядывался в поверхность воды:

– Наступать-то они наступают, – заключил он, – но медленно… И катер опять белым стал! Отпустили, что ли? Будем держать его под присмотром дронов, а я пока включу заслон.

Он нажал красную боковую кнопку на часах-датчике. С тихим жужжанием вдоль берега из земли начал выдвигаться металлический щит, огораживая остров-базу от аквазоны.

Немо поднялся и протянул трансформатор профессору:

– Я все подключил и проверил, аппарат должен работать. Дело за малым. Луна, – позвал он, – отойди, пожалуйста, от… То есть подойди сюда.

Она встала рядом. Профессор включил трансформатор, его маленький экран замерцал нежным голубоватым светом. Бегунок тихо сидел на плече у Луны, все молчали.

Через несколько секунд на экране появилось изображение зеленой водоросли, трясущейся мелкой дрожью.

– Не срослось у тебя, братан, – заметил Янсон, – эту трясучку мы и без твоего фокуса видали.

И тут механический голос произнес:

– Страшно, страшно, очень страшно…

– Вот тебе и братан, – Луна торжествующе взглянула на Янсона. – Выходит, они не нападают, а сами до смерти боятся…

– Я так и знал! – Профессор резко потер подбородок. – А разработчики-то, разработчики! «Метадельтадин не представляет опасности для живых организмов…» Бедные растения со дна морского от него бегут! С минуты на минуту рыбы начнут выбрасываться на берег! Надо было с самого начала категорически требовать остановки фабрики! Но ничего, и сейчас не поздно этим заняться!

И профессор Дизон огромными шагами направился к центру управления. Следом за ним засеменил Туа-По.

* * *

Луна с бегунком на плече сидела на берегу, пересыпая песок из руки в руку.

– Жалко, что моря не видно из-за щита, – вздохнула она. – Интересно, что там сейчас происходит?

Лежащий рядом Немо ответил, не открывая глаз:

– Скоро узнаем: я слышу приближение наших новых друзей.

Он оказался прав: через несколько секунд рядом раздался уже знакомый пронзительный голос:

– Ребята, хорошие новости! Фабрика остановлена. Но дроны фиксируют, что водоросли продолжают с той же скоростью мигрировать от места своего обитания мимо острова к противоположной стороне «Эллипса».

– «Эллипса»? – переспросила Луна.

– Так мы называем скалистую гряду, внутри которой расположена аквазона, – пояснил профессор. – Слева у самых скал теперь фабрика. А справа раньше был проход в открытый океан, но его заделали, чтобы на территорию не проникали хищники.

– Хищники? – заинтересовался Немо. – Помню, отец как-то упоминал, что с ними была целая история…

– И не просто история, а чрезвычайно печальная, чрезвычайно! – воскликнул профессор. – Кстати, в центре есть небольшая экспозиция, не хотите взглянуть? Молодая леди не испугается? – Он посмотрел на Луну.

– Молодая леди и не такое видала, – проворчала Луна. – Так идем?

Через несколько минут компания вошла в полутемный зал на территории центра управления.

– На лампочках экономите? – хмыкнул Янсон.

– Нет, просто так нагляднее, – ответил профессор и хлопнул в ладоши.

На стенах вспыхнуло множество голографических рамок – больших и маленьких. А в них заколыхались яркие разноцветные существа. Немо уставился на огромного осьминога ярко-красного цвета, на теле которого то тут, то там вспыхивали белые огоньки. Луна загляделась на осьминога поменьше, чей цвет стремительно менялся от нежно-бирюзового до чернильно-синего, а вспыхивающие огоньки были желтыми.

– Зацени цвета моего спортивного клуба! – Янсон подтащил Луну к моллюску размером с ладонь и строгой очередностью полосок на теле: зеленая, желтая, голубая – и снова: зеленая, желтая, голубая.

– А теперь – гвоздь программы! – воскликнул профессор.

Посреди зала вспыхнул огромный голографический экран, от пола до потолка. А на нем возник такой же огромный, от потолка до пола, осьминожище. Одна половина его тела была черной, а вторая – белой. Огоньки же были ярко-голубыми. Осьминог царственно парил в центре зала, пока зрители не подошли ближе к экрану. В ту же секунду он сгруппировался и бросился вниз, прямо к ним, выкатив бешено вращающиеся глаза.

– А-а-а! – заверещала Луна и отпрыгнула назад, чуть не сбив с ног Янсона и врезавшись в Немо.

Капитан подхватил ее:

– Обалдеть, ты заценила цвета спортивного клуба.

Глаза Луны быстро меняли цвет: зеленый-желтый-голубой-зеленый…

– Попридержи ракеты, – она моргнула и оттолкнула Немо.

– А говорила, не испугаешься, – философски заметил тот и хлопнул в ладоши.

Все голограммы разом потухли, а свет – вспыхнул.

– Не хотела бы я с такими ребятами встретиться на отдыхе, – отдышавшись, заявила Луна. – Откуда они взялись, вообще?

– Вот! – сказал профессор, подняв указательный палец. – Вы зрите в корень, молодая леди! Акварийским осьминогам нет равных в разнообразии окраса: ни один, я повторюсь, ни один осьминог не похож на другого! Плюс они способны производить электричество – вы же видели эти огоньки, да? Очень красивые, очень умные, но очень агрессивные твари, – вздохнул профессор. – Хотел бы сказать «творения», но не могу, увы. После того, что случилось на острове…

Дизон замолчал, его руки печально повисли.

– Так что же там случилось? – поторопил Немо.

– Когда работники строительной компании прибыли на остров, то обнаружили, что вода внутри «Эллипса» не слишком пригодна для аквапарка: в верхних слоях плавала «зеленая каша», по меткому выражению нашего друга Янсона. Планктон, большую часть которого составляли бегунки. Решено было уничтожить мешающий строительству планктон, что и сделали. Но работники не учли одного: планктон служил естественной преградой для хищников-осьминогов. Они не поднимались из глубин потому, что частицы планктона забивали им жабры. Как только преграда исчезла, хищники сразу же заинтересовались новыми территориями. Половина работников погибла, – профессор снял очки и на секунду закрыл глаза. – Потом, конечно, прилетела бригада специалистов, инфразвуком выгнала оставшихся осьминогов за пределы «Эллипса» через единственный проход в скалах. Там на них и сейчас можно посмотреть – из спецбатискафа за очень большую плату. Пойдемте на воздух, ладно? Что-то душно…

Выйдя из центра управления, Немо спросил профессора:

– Значит, проход в итоге замуровали? А что произошло с бегунками?

– Они понемногу возродились в новую колонию, но держатся теперь на глубине.

– Подождите, – Немо с усилием потер лоб, – фабрика находится слева, верно?

Он вытянул руку в направлении фабрики.

– Да, – ответил профессор.

– А заделанный проход – справа? – Немо указал в противоположную сторону.

Профессор утвердительно кивнул.

– Может, бегунки не только мыслить могут, но и помнить? – Немо махал руками не хуже профессора. – Они же бегут от фабрики к бывшему выходу в открытый океан!

– Но почему с такой дикой для себя скоростью? Там, где они сейчас, уже не может быть высокой концентрации метадельтадина…

– Профессор, взгляните вот на это, – Туа-По поднес к самым глазам Дизона свои часы-датчик. – Видите в трех местах белые буруны? Похоже, вода начала закипать.

– Так! – Профессор щелкнул пальцами. – Значит, уровень метадельтадина достиг критической массы. Туа-По, что мы можем сделать для охлаждения воды?

– Э-э-э, профессор, – протянул Туа-По, – вы предлагаете охладить море?!

– «Море пламенем горит, выбежал из моря кит…» – пробормотал Немо.

– Что это? – изумился профессор.

– Древний детский эпос, – усмехнулся Немо. – Мне бабушка рассказывала.

Луна подошла к Туа-По, кивнула на часы-датчик и вопросительно подняла брови. Тот послушно поднес часы к ее глазам.

– А что с температурой воды? – не отрываясь от маленького экрана, спросила она.

– С температурой странное, – вздохнул Туа-По. – Там, где буруны, и рядом – выше, в остальных местах, даже возле фабрики – ниже.

– И вправду странное, – протянула Луна. – Если фабрика «протекает», то вокруг нее должно быть горячо.

– Значит, – Немо задумчиво позвенел чем-то в кармане, – следствие не соответствует причине. Может, не в метадельтадине дело?

– А в чем же еще? – вскинул брови профессор.

– Сами посмотрите! Проход закрыт, а водоросли все равно хотят сбежать. Прочь из этого чудесного теплого моря, окруженного скалистым «Эллипсом».

– Где вода закипает очень необычно, – добавила Луна, – точечно…

– Теперь понятно, почему бегунки с ума сходят, – заметил Немо. – Не химического вещества они испугались, а гейзерной активности! Они просто-напросто боятся свариться заживо… А скалистый «Эллипс» – кальдера супервулкана!

– А остров? – прищурилась Луна. – Кальдера – это же как котел, откуда там возвышение?

Профессор Дизон округлил глаза:

– Да ведь остров насыпной. Его искусственно сделали для аквапарка. Это значит…

– Что мы в огромной кастрюле! – выпалила Луна. – Которая подогревается!

– Стоп, – профессор выставил вперед ладони и помотал головой, – если вы про гейзеры, то это активность поствулканическая. А извержение супервулкана – самая что ни на есть вулканическая. Ни того ни другого за все время освоения планеты зарегистрировано не было! Акварии поставили «зеленый код опасности».

– Как бы узнать, что будет с нашей кастрюлей, когда вода закипит? – заметил Немо. – Не зальет ли она ненароком весь остров? Ведь у мегавулкана и гейзеры могут быть мега…

Профессор побледнел и схватился за грудь:

– Не верю, не верю… Туа-По, что показывает донный сейсмограф?

– Простите, профессор, я его не опустил. А сейчас уже некогда. Вашу таблетку? – Туа-По протянул ему открытую блестящую коробочку.

Пока профессор стоял, прикрыв глаза и рассасывая таблетку под языком, все молчали. Наконец он поднял веки и тихо спросил:

– Туа-По, что мы можем сделать?

– Если виноват метадельтадин, нужно много холодной воды, чтобы снизить температуру и уменьшить его концентрацию. Если все же гейзеры, – он покосился на Немо, – тоже много холодной воды, чтобы снизить температуру. Ну а если это просыпается вулкан – только эвакуация. Хотя охлаждение и тут помогло бы выиграть время.

– Много холодной воды, много холодной воды, – взволнованно повторял профессор, – где ее взять?!

– Недалеко, – усмехнулся Немо и посмотрел в сторону берега.

– Ты серьезно? – вытаращила глаза Луна.

– Да ты, парень, совсем того, – пробормотал Янсон.

– Хмм, неплохая идея, – протянул Туа-По, – используй то, что под рукой, да?

– Да вы о чем все?! – раздраженно спросил профессор.

– Немо только что предложил взорвать проход в океан, – спокойно ответил Туа-По и посмотрел на часы-датчик. – Вот только кто это будет осуществлять? Двое инженеров чинят щит, который на другой стороне острова поднялся только наполовину. Еще один отвечает за готовность нашего корабля к эвакуации. Техники проверяют шаттлы гостей. Все действуют согласно инструкции.

– А ты сам? – требовательно спросил профессор.

– Я не оставлю вас, профессор, – опустив глаза, пробормотал Туа-По. – Только я умею справляться с вашими приступами. Тем более что оба врача заняты гостями в медблоке.

– Я могу, – Немо переступил с ноги на ногу.

– Че-е-е-го? – Брови Луны поползли вверх.

– Взорвать могу, – он вскинул голову. – Только дайте чем.

– Доверить взрывчатое вещество подростку?! – округлил и без того большие глаза Туа-По.

Профессор с сомнением смотрел на Немо и дергал себя за всклокоченные волосы.

– В любую минуту на воздух могут взлететь все! – сказал Немо.

Профессор закусил губу и положил руку на плечо капитану:

– Только… я тебя прошу: очень, очень осторожно. – Дизон обернулся к Туа-По: – Вызывай техника, пусть принесет взрывчатку и пульт. Открой разъем в щите, на берегу должна быть лодка – на самый пожарный случай, согласно инструкции.

Когда Немо почти завел мотор, сквозь разъем к нему бросилась Луна:

– Подожди! Я с тобой!

– Если уж девчонка поедет, то я тоже, – шагнул вперед Янсон.

– Куда?! – взвился Туа-По. – Лодка на двоих, тебя не выдержит!

– Тогда пусть останется! – Янсон схватил Луну за локоть и потянул на себя.

– Да отцепись ты! – Она вырвалась и, увязая в песке, побежала к лодке.

Три пары глаз с надеждой и тоской смотрели вслед стремительно удалявшейся моторке…

– Хорошо, что бывший проход по цвету сильно отличается от скал, не ошибешься, – Немо осторожно развернул пластиковый пакет. – Туа-По сказал, можно закладывать и на уровне воды, он здесь специальное гнездо для взрывчатки сделал – еще при постройке этой стены, на всякий случай. Но чем ниже, тем лучше, конечно: обмен воды быстрее будет происходить. Он сказал еще, такие гнезда через каждый метр есть, вниз до самого основания стены.

Немо взглянул на Луну и потрогал воду за бортом.

– Теплая, – сказал он.

Луна тоже окунула руку.

– Очень теплая, – подтвердила она.

И вдруг сорвалась на крик:

– А если и сюда гейзер пульнет? Ты же заживо сваришься!

– На нагнетай, – поморщился Немо и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, – я успею. Одна ласта здесь, другая там.

– Тогда давай быстрей, – рявкнула Луна и отвернулась. – Уши продуть не забудь, герой!

– Не учи фридайвера со стажем, – отозвался Немо. – Да, если меня долго не будет, ты знаешь, что делать, правда?

– И думать не смей, – прошептала Луна. В лицо ей ударили соленые брызги…

Когда Немо в одежде на влажное тело и Луна с пультом в руке отплыли довольно далеко от прохода, Немо остановил лодку и пробормотал:

– «Долго-долго крокодил море синее тушил…» – Он вздохнул и посмотрел на Луну. – Давай!

Луна откинула защитный колпачок с красной кнопки, потом зажмурилась – и нажала.

Открыв глаза, она увидела, как светло-серая стена между скалами, трескаясь и распадаясь на куски, стремительно обрушивается в воду. А волны пенятся и бурлят, словно радуясь открывшемуся выходу в такой величественный и такой холодный океан…

На острове их ждали все сотрудники аквапарка, включая врачей, а еще – толпа отдыхающих. Профессор хлопал по плечу то Немо, то Луну, одобрительно бормоча: «Ай да вы, ай да молодцы!» Туа-По что-то бесперебойно насвистывал, все остальные отзывались восторженным гулом.

– А чудовища?! – У Луны потемнели глаза. – Мы же их впустили!

– Мы-то впустили, – присвистнул Туа-По, – а водоросли нет. За последнее время колонии бегунков вдоль гряды значительно выросли – такой концентрации в воде ни один осьминог не выдержит.

– А что теперь? – Немо прервал всеобщее ликование. – Что там… согласно инструкции?

– Теперь-то? – переспросил профессор. – Во-первых, мы проверили все корабли – они в порядке, и наши гости сейчас же начнут улетать. Просто все ждали, пока вы вернетесь. Во-вторых, Туа-По наконец-то снарядил роботов установить сейсмограф на дне нашего дорогого супервулкана. В-третьих, после того как все улетят, сотрудники тоже сделают кружок по орбите – на всякий случай. А дальше – в зависимости от данных сейсмографа. Что еще я забыл, Туа-По?

– Вернуть трансформатор, – подсказал профессору главный инженер. – Вы его до сих пор в руке сжимаете.

– Ах да, конечно!

Профессор торжественно вложил трансформатор в руку Немо:

– Спасибо тебе! За изобретение и вообще – за все. Можешь подарить мне того первого бегунка на память? Будет жить у меня на столе в аквариуме, я его Моне назову – в твою честь.

– Берите, – Немо достал бегунка из нагрудного кармана. – Но какая связь между мной и Моне? Воду я, конечно, люблю, но кувшинок пока не рисовал.

– Немо, ты иногда очень умный, а иногда совсем нет, – сердито сказала Луна. – Слоги местами переставь, ну!

– И правда, – улыбнулся Немо и протянул профессору трансформатор: – Оставьте себе, здесь он нужнее. А я потом новый сделаю.

Он еще раз окинул взглядом водную гладь, нащупал в кармане дневник родителей и тихонько вздохнул. Луна подошла и молча встала рядом.

– Пора, – Немо вдруг рассмеялся и подтолкнул ее плечом. – А то наш шеф-повар от тоски и в чашках дырок навыгрызает.

Планета Фосфоро

Вот уже полтора часа Немо копался в складе своих деталей, озадаченно поглядывая на отцовские часы. Луна медитировала, сложив пальцы в «ом» и страдальчески глядя в иллюминатор. Наконец она не выдержала:

– Может, лучше поговорим?

– Ни один из известных мне инструментов не подходит для этого разъема, – отозвался Немо, вернулся к работе и, задумавшись, затянул какую-то невнятную мелодию.

– Тссс, слушай, – Луна, не скрывая удовольствия, закрыла ему рот рукой и, откинув назад волосы, навострила ухо в сторону каюты. Лицо капитана «Наутилуса» густо залила краска, но он тоже прислушался.

– Хрум-хрум-хрум…

Немо и Луна устало переглянулись и отрепетированно взвыли:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.