Денис Лавров
Пилигрим

Искушение или дар?

Румянцем грустного заката —
Предвестником ночной поры
И грома томного раскатом
Я встречен был принять дары.

Холодной ночи мрак манящий
На ухо левое шептал,
Чтоб лишь мгновеньем настоящим
Я в жизни счастье испытал.

Чтоб полной грудью раз вдохнувши
Вечерних ароматов смесь,
Спиной к закату повернувшись,
Дождаться б ночь остался здесь.

Что это дар всего дороже —
И стоит лишь его принять,
Как вереницу дней погожих
Не сможешь больше увидать.

Зато чудных огней мельканье
И радости ночных потех
Навлечь не смогут наказанье,
Тем, что в дневное время грех.

Но солнца луч пригрелся рядом,
Нашептывая речь свою:
Игривым быстрым водопадом
Тебя, сказал он, одарю.

Ведь блеска радужного брызги,
Лишь в свете солнечных лучей,
Ребячьи, радостные взвизги
В сердцах рождают у людей!

Тебе дарую жаркий полдень,
Прохладу парков и аллей,
Ведь радость дня внимать не годен
Ты будешь в тишине ночей.

И я в закате раствориться
Решил в последний вечер свой,
Чтоб в новой жизни зародиться
Лиловой утренней зарёй…

Москва, 1999 г.

Закон природы

Щебечут птицы, улетая,
Их крик печален и весёл,
Одна сменив другую, стаи
С родной прощаются землёй.

С землёй, где к жизни гнёзда вили,
Где в первый раз вспорхнули в небеса,
Они проститься не забыли,
Когда лететь пришла пора.

Быть может, больше не увидят
Краёв родимых многие из них,
И мрак в одном из гнёзд пустых
Опять печально будет тих…

Но не таков закон природы,
Чтоб жизнь закончена была,
Ведь через некоторые годы
Мрак и печаль того гнезда,
Как быстрого ручья вода
В речной поток вольётся без следа

И снова счастье и уют в гнезде
С прилётом птиц весенних воцарятся,
И чудного птенца рождение
Есть символ вечной жизни на земле!

Москва, 1994 г.

Надежды, чувства, ожидания…

Нежнее запахов весенних,
Прекрасней утренней зари
Донёсся отглас поднебесий
До грешной матери – земли.

И как игривый шалунишка —
Потех предвестник и тревог,
К земным просторам устремился
Неудержимый ветерок.

Просторами полей бескрайних,
Слезами хмурых облаков
Он, наигравшись в странах дальних,
Не мог сыскать себе врагов.

Но ни лесных дерев макушки,
Ни шелест трав ночных степей,
Ни берегов речных ракушки —
Небесной выси не родней.

Ведь ветру вольному подобно,
Земных творений теша слух,
Несёт с собою благородно
Прекрасной птицы певчий дух.

И песня дивная, казалась,
Не отыскав земных чудес,
К лазурным далям возвращалась
Бездонных кружевных небес.

Но возвращалась одинокой —
Лишь в тишине немых ночей,
Прочь отгоняя мглы жестокой
Безмолвных грустных дочерей.

Посланниц дней давно забытых,
Что в веренице чудных нот
Надежд минувших и разбитых
Навек с собою унесёт.

И только ветер устремлённо
С собою в небо песнь понёс,
Как светом солнца озарённый,
Пред ней предстал речной утёс.

В лучах рассветного багрянца,
Собой разверзнув гладь небес,
Он бликами речного глянца
Позвал её в волшебный лес.

Расщелин миновав преграды,
С рекой сыграв вперегонки,
Ей у подножья водопада
Не довелось узреть воды.

И лес чудесных провидений
Усох под жарким солнцем дня,
Когда чредою груд камений
Заслон достал речного дна.

Но песни этой звук чудесный
Не исчезал в скалистой тьме
И сквозь расщелин неизвестных
Он страсть надежд дарил воде.

И задрожал утёс массивный,
Речной воды вскипела спесь,
Покуда отголосок дивный
Дарил чудесной птицы песнь.

Надеждой полнилось волненье,
Но голос начал утихать,
И без чарующего пенья,
Утёса каменная стать
Навек сомкнёт минут мгновенья,
Которых больше не поймать
Из дней, недель, годов, теченья,
Вернув былую благодать.

Но если эхом отразившись,
Последний отклик песни той,
С певицей вновь объединившись,
Её поманит за собой,
И та, на грань небес спустившись,

Ни отголосков чередой,
А пеньем истинным залившись,
Явит утёсу голос свой,
То глыб окаменевших груда
Не устоит пред рвеньем вод,
И новое земное чудо
В лесу волшебном прорастёт!

Москва, 1998 г.

Среди чужих

Мне чуждо всё, что глухо до меня,
Мне отвратительны презрительные взгляды.
И чудо не найти, смотря вокруг себя,
Там, где надежд отраду видят гады.

Про гадов говоря, имею я в виду
Всех недостойных мира доброты,
Но знаю, что судьбы плоты
Доставят их, без исключения, к суду
Величественной Господа страны.

И там взгляд каждого из них,
По-злобному нацеленный на всех,
Не будет яростен, а станет бесконечно тих,
И потеряет свой ужасных грех.
Во свете истины, слепящей взгляды тех,
Кто в жизни нагрешить был лих.

Москва, 1995 г.

Не теряй веру

Возможно ли свернуть с пути,
Перед тобой проложенным судьбой,
Когда и метра не пройти
Нам по дороге жизни непростой.

Пусть будет путь тяжёл,
Но тяжести отрада
Прольётся светом истины
На странника из ада.

Бредущего в кромешной пустоте
Земной пустыни, безысходности созданья,
И потерявшего ту веру доброте,
Ведущую к началу мирозданья.

Не будет путь его высок,
Пока низки в нём те начала,
Которых он в дороге не сберёг,
Всё ж не придя с бессмысленности бала.

Но не угоден Богу человек,
Законам жизни не внимающий за тем,
Чтоб одинокой злостью освятить свой век
И без того коростных полон сцен.

Придёт же лучезарное Спасенье
Его душе, немало испытавшей мук,
И светом Божьим озаренья
Вновь возродится и воспрянет дух!

Москва, 1995 г.

Я актер в спектакле «Жизнь»

Загадочностью мрачной ночи,
Её таинственной красой
Я опьянён, и нету мочи
Остаться мне самим собой.

Таким, как серым днём бываю:
Во всеобъемлющей тоске

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.