ПРОЛОГ

Когда человеку двадцать- тридцать- сорок лет он мечтает … о пенсии. Да, да! Почти каждому, пусть под разными соусами, но приходит эта мысль: «Хорошо пенсионерам! Ничего не делают, а деньги получают». И в этот миг, кажется: вот выйду на пенсию, объеду весь мир, обойду все театральные выставки, запишусь в бассейн, на фитнес, научусь шить, стану учить языки, – в общем, реализую все свои мечты, на которые не хватало времени ранее. И вот подкрадывается тот самый день, когда…Ура, ура, ура! Свершилось: напутственные слова коллег, объятия, обмен памятными сувенирами, обещание общаться и забегать с тортиком на бывшую работу… Все, на следующий день можно потягиваться в постели, пить, не торопясь утренний кофе, но в голове все еще служебные заботы, выполнение планов, а затем сладкая мысль: это уже не ко мне. Потом посещает мысль еще слаще: можно не гладить опостылевшие белые рубашки, черные юбки, – и вы совершаете аутодафе. Идете к шкафу, вытаскиваете служебные костюмы, блузки, рубашки, обувь и, прочитав над этой кучей тряпья приговор, устраиваете мысленное сожжение. А на самом деле, подумав, оставляете обувь, потому что неразумно выкидывать кожаные туфли, они еще пригодятся под платье, пару костюмов, платье – футляр, ну, и вот эта блузочка, оборками и рюшами которой вы дразнили начальство – снова повисают в шкафу. Сразу скажу, что надолго. Настолько надолго, что тельце может поднабрать вес и все это станет вовсе неактуальным. Но это потом.

А сейчас, сейчас! – Джинсы, джинсы и еще раз джинсы! Шопинг!!! – Носить-то, как оказалось, нечего. Скорее в торговые центры. Все яркое, модное, чудесное, мимо чего ранее уныло тянулось мое существо, – теперь все мне! Примерочная, ряды, снова примерочная, – устала. Но ведь можно, посидеть в кафе, потягивая кофе, да, что уж теперь, можно и ликеру к мороженому попросить принести, ведь свобода отныне, свобода! К вечеру, обвешанная сумками, как елка новогодними игрушками, вывалиться из такси, тряхнув обрезанными кудряшками немыслимого яркого цвета, приготовив наспех ужин, накрыть стол, украсив его бутылкой шампанского, и ждать мужа с работы.

Спалось плохо, так как накануне вас охватило возбуждение, в голове крутилось, как удивятся коллеги вашему новому образу. И, правда, удивились! Охали, ахали, обнимали, пили чай с принесенными вами пирожными, советовались с вами по служебным вопросам – и вы купались в этих эмоциях – вам рады, вы произвели фурор!

Но проходит неделя, за ней вторая, потом месяц, другой…Уже изучены все телевизионные программы, просмотрены фильмы в интернете; заведена страничка в Инстаграм и отправлены первые селфи, и уже даже начали набираться подписчики и лайки; кулинарная тетрадь со старыми рукописными рецептами надежно поселилась на видном месте… и вы начинаете понимать, что у свободы есть и оборотная сторона. Кроме того, что пенсия тает практически дней за пятнадцать-семнадцать (а первой хватило ровно на обновление вашего образа), вы начинаете осознавать, что у прошлых коллег и приятелей времени почти нет, чтобы общаться с вами столько, сколько бы вам хотелось; что все тропинки и дорожки, ведущие к вашему дому истоптаны; а муж уже воспринимает, как должное пироги и прочие изыски. А потом вас ждет еще одно открытие: что время куда-то просачивается сквозь пальцы. В жизни ДО, вы вставали за пятнадцать минут до пробуждения мужа и успевали позавтракать вместе, собрать обеденные контейнеры себе и ему, отгладить и вычистить костюмы и обувь свою и его…теперь же в жизни ПОСЛЕ вы встаете все также. Но время уходит только на то, чтобы собрать благоверного. А вы, кое-как проведя расческой по волосам, в халате, наскоро чмокнув мужа в щеку, остаетесь дома и не ложитесь досыпать, совсем нет! – а уже с утра погружаетесь в домашние дела. При этом, вы думаете: «Вот быстренько сейчас переделаю то, это, другое и стану свободна». Но через некоторое время вы удивляетесь: как же вы все успевали раньше, когда работали? И куда теперь девается это свободное волшебное время? Почему до сих пор остаются где-то за бортом удивительные путешествия и поездки? Фитнес-зал потеет без вас, и мускулистые тренеры обучают совсем других женщин. А отражение в зеркале совсем вас не удовлетворяет? И вы ловите себя на том, как портится характер, и вы начинаете ворчать. А еще, стрессов рабочих больше нет, но вот бессонница, по-прежнему, пытается водить с вами дружбу, да и здоровье почему-то не улучшается: то ноги ломит, то хвост отваливается. Постепенно исчезает маникюр с ваших ручек, и свои ножки вы все реже и реже балуете педикюром, прическа оставляет желать лучшего, да и о косметике вы вспоминаете только к выходным. Вы погрязаете в домашнем болоте, сериалах, социальных сетях… Иногда, вы пытаетесь стряхнуть с себя инертность, и подумываете о работе, но натыкаетесь взглядом на бабушек, моющих полы в подъездах, и оставляете порыв без реализации. Куда вас возьмут? Кому вы интересны, как работник? Да, и домочадцы отговаривают, ведь периодически, где-то раз в неделю, надо посидеть с внуками, выгулять чью-нибудь собачку, принести продукты родителям… и вы снова остаетесь посреди быта. Но когда вы осознаете, что теряете авторитет в глазах домашних, что начинаете выпадать из социума, что где-то кипит и бурлит жизнь, а у вас кипят и бурлят только борщи, вы понимаете: с этим надо что-то делать!

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

– Нет, с этим надо что-то делать! – произнесла Томка, уплетая пирожное и взирая большими влажными глазами на подруг. – Представляете, он вчера мне говорит: «А ты что, покрасилась?» Я на него гляжу вопросительно, отвечаю: «Да нет, вот уже месяц не покупала краску. А что, седину сильно видно?» А он мне: «Так у тебя волосы посветлели, ты же всегда брюнеткой была». И тут до меня доходит, что он только заметил, что я осветлилась. Представляете, полгода прошло, когда из рыжей (заметьте, девочки, из рыжей!), стала цвета 9.1, а он только заметил! Я ж тогда еще решила имидж сменить, ну, вы помните, к торжеству готовилась, – справляли в кафе годик младшей внучки! – У меня слов нет!

– Ну, почему же? – Надо было, как в том анекдоте…

– Да, да, у нас где-то списанный противогаз в кладовке валяется.

– Да уж, это точно из серии «брови выщипала», – протянула Светка, дожевывая свой эклер и, алчно глядя на общую тарелку, где еще оставались пирожные. – А мой на днях пошутить решил. Подхожу я, значит, к весам, а он, делая вид, что разговаривает, кричит в мобильник: «Алло, алло, это ремонт весов? У вас есть свободный сотрудник или все на выезде?» – и смеется гад. Я ему: «Ты на себя посмотри!» А он подходит к зеркалу и так, самодовольно: «Ну, я-то еще ничего!» А ведь и, правда, ничего. Я же ему брючки отгладила, рубашечка свеженькая (в выходные только купили), пострижен, и рядом я – в халате и стоптанных шлепках.

– А мой и вовсе – домой стал поздно приходить, работа, говорит. А сам с мобильником то в другую комнату уйдет, то в туалете запрется. И главное, довольный такой в последнее время ходит…как сытый кот. – Тихо произнесла третья, высокая поджарая Ирка.

Помолчали, доедая, допивая, обдумывая услышанное.

– А сколько мы с вами не виделись, девочки? – спросила Тома. – Подумать только, ведь полгода! И куда только время уходит?

– Вот ты, Светуся, чем занята?

– Как чем? Дел навалом.

– Нет-нет, чем конкретно?

– Ну, обед варила, гладила, подшивала кое-что.

– Но ведь ты хотела в фитнес записаться!

– А ты знаешь, сколько абонемент стоит? Я, между прочим, решила сходить на пробное бесплатное занятие. Даже пришла туда, но увидев в чем они там занимаются, вспомнила о своих велосипедках и футболке и сразу повернула обратно. Там девицы, которым и худеть-то не надо, красуются. Я – рядом с ними просто бабка, которая неизвестно как туда забрела.

– Ну, а ты Иришка?

Ирка отвела глаза.

– А что я? Не помню.

– Как не помнишь? На сериал, что ли залипла?

– И на сериал тоже. Там такую любовь показывают! Он – хирург. На него покушение завистливых коллег, он память потерял, а она его только поцеловала, тут к нему память и вернулась!

– И все, все, что ты делала? Эй, не темни!

– Ну, за Толиком своим следила…

– Что?! – хором воскликнули подруги.

– Зачем? – спросила Тамара.

– Ну, я ж говорю, ходит довольный, как сытый кот.

– Ну, и что ты там накопала?

– Ничего. Подъехал к работе, а вечером вышел оттуда, правда с задержкой, но один, сел в машину и приехал домой.

– А как ты это выяснила?

– Да, я на велосипеде. С нашими пробками, могла даже быстрее его прикатить.

– И он тебя не увидел?

– Я старалась подальше держаться, по тротуарам, в основном, ехала. С буханкой хлеба.

– А хлеб-то зачем? – опешила Светка.

– Я ж зашла позже его домой, вот, якобы, за хлебом выбегала.

– Слушайте, девочки, мы как-то с вами неправильно живем! – сказала энергичная Томка. – Мужья, дети, внуки, борщи, сериалы, – а мы-то с вами где?

– Дома,– ответила ей Света.

– Я не в физическом плане, хотя и в физическом тоже. В духовном. Вот когда вы в последний раз книгу, например, прочли?

– Вчера, – неожиданно перебила ее Ира. – Она и сейчас в сумочке валяется. Опять деньги зря потратила.

– А что за книга?

Ирка потянулась к своей непомерной (для дамской) по размеру сумке и вытащила тоненькую книжицу в мягком переплете. На ней мужик с дипломатом двигался в раскрытую пасть акулы. Название гласило: «Десять способов борьбы с мужской неверностью». Томка повертела ее в руках, заглянула в середину, захлопнула и спросила:

– Значит, зря деньги выкинула?

– Зря. Там эта тетка сама себе противоречит: и тот способ не подходит, и так не делайте. Дача у нас и так есть, а в другой город я не поеду.

Подруги удивленно воззарились на нее. Тамара сказала:

– Ну-ка, дай мне эту книжонку, сама почитаю.

– Да, что там читать? – Говорит, что меняйся, мол, сама. Сама виновата, что муж гуляет.

– Тем более, давай сюда. Я ей такой отзыв в соцсетях состряпаю, мало не покажется! Девочки, а давайте шампанского закажем, мы так давно не собирались!

– Да, да, и поесть чего-нибудь, – добавила Светка.

Вечером мобильник Ирки выдал безапелляционное сообщение: «Завтра в десять у меня. Никаких отговорок не принимается! Светик оповещена». Женщина, хотела было, написать, что де, не может: стирка, готовка, глажка, сериал, опять же, – но мобильник снова прочирикал: «Повторяю, никаких отговорок, жду!» Ирина вздохнула, сделала погромче звук телевизора и стала готовить завтрашний обед, поскольку должна была забежать внучка после школы. «Ну вот, отдохнула, – ворчала она про себя, – и что Томке неймется? Только сегодня виделись».

Светлана уже сидела на диванчике в Тамариной столовой и, конечно же, что-то уплетала с тарелки. Да, у хозяйки уже был готов яблочный пирог, и головокружительно пахло ароматом кофе с корицей. На круглом деревянном столе лежали салфетки, стояли приборы, – все как в лучших столах Лондона и Парижа. Возвышались коньячные бокалы и бутылка Мартина, тоненько нарезан лимон, – по всему было видно, что Тамара настроена решительно.

– Не рановато ли, начинаем? – поинтересовалась Ирина.

– А ты куда-то торопишься?

– В два после школы Олечка придет и что она обнаружит? – Пьяненькую бабушку?

– Во-первых, до двух еще уйма времени, во-вторых, у твоей Олечки есть ключи и руки, чтобы разогреть обед. Ты же, небось, полночи не спала, готовила.

– Конечно, готовила. Ребенок придет уставший, голодный.

– Ну вот, позвонишь ей, скажешь, пусть сама разогревает и тарелку за собой потом помоет. Зачем ты ей? Чтобы обслужила, да еще и потом вместо спасибо, услышать: «Ой, я тебе рассказывать ничего не стану, ты все равно ничего не понимаешь»?

Ириша повесила голову.

– Эта тетка права!

– Какая тетка? – спросила Света, отрываясь от куска пирога.

– Да, автор этой книжки. Я ж сначала хотела разгромный отзыв написать, а прочитала, задумалась: она в чем-то права. Потом еще ее книги в интернете нашла. Там, между прочим, для тебя, Светик, отдельная книга есть «Давайте худеть с удовольствием». Да, она ерничает, читать забавно, но она пишет дельные вещи. В общем, чтобы понять, возьмите и сами почитайте.

Ирина встрепенулась:

– Да читала я! Морочила голову, морочила, а потом – меняйся сама.

– Так, в этом и суть! Так что, тут без бутылки не разберешься. Ириша, тебе в кофе, как всегда?

– Я сама.

– Ну, давайте, девочки. Вот лимончик, фрукты, конфетки. За нас!

Тамара поглядывала на подруг и после традиционной третьей: «За нас с вами, и за хрен с ними!» – произнесла:

– Девочки, мы как-то не так живем. Никого не хочу сейчас критиковать, перечислять наши бесчисленные ошибки, но вывод напрашивается сам собой: жизнь проходит за нашими окнами, и если мы ничего не предпримем, не заметим, как превратимся в брюзжащих, вечно недовольных, старух. И виновато будет ни время, ни молодежь, ни мужья-дети-внуки, а мы сами. Мы хотим этого? – разливая по бокалам коньяк, спросила Тома.

– Нет! – бодро воскликнула Света.

– Нет, – уныло протянула Ирина.

– Ну, так вот, – продолжила Тамара. Если мы хотим, чтобы нас уважали дети и внуки, если мы хотим иметь вес в семье, если мы хотим, чтобы ревновали нас, а не мы, короче, «если мы хотим достичь шлема», – надо в корне изменить собственное отношение к жизни на пенсии! А для этого надо поставить цель. Берем листок бумаги. Светик, чего бы хотелось тебе?

– Похудеть, – ответила та, успевая жевать при этом.

– Хорошо. Пишем: «Света – похудеть…» – сколько бы тебе хотелось сбросить?

– Для начала, килограммов пять, чтобы в те вещи влезть, которые до выхода на пенсию носила.

– А ты что, не выкинула их?

– Жалко как-то, я за них такие деньги отдавала!

– Ага. Значит, тебе надо, кроме книги о похудании, прочесть еще и как бороться с финансовым кризисом.

– Это пусть правительство голову ломает.

– Нет, у этой тетки есть занимательная книжка как раз для таких, как мы: с небольшим доходом, но с большими планами на жизнь.

– А у нас разве большие планы? – нерешительно спросила Ирина.

– С этого дня – большие! – Решительно отрезала Тамара. Итак, пишем: «похудеть на пять килограммов».

– Ага, похудеет она так, если ты ее пирогами кормить станешь! – неожиданно съехидничала оппонентка.

– Похудеет! И у нас животы подтянутся.

– Ирке не обязательно, – завистливо протянула Светлана.

– Всем обязательно! Ирку в первую очередь, надо в порядок приводить!

– Чой это? Почему меня в первую очередь? – вяло возмутилась Ирина.

– Сама же говоришь, Толик твой довольный…и не тобой… – стараясь сформулировать помягче народное «гуляет», произнесла Тома.

– Ну, а ты сама?

– А что сама? Рассказывала же, что муж, как будто, сквозь меня смотрит, не заметил даже, что я рыжая ходила, потом осветлилась. Нет, надо их всех встряхнуть, да так, чтобы они в себя пришли! Давай, Ирка, записываем твою цель!

– Нет, у меня цели, домой хочу.

– Опять на диван, сериалы свои смотреть?

– А что плохого в сериалах? Там любовь показывают.

– Вот именно, что показывают. А ты сама снова испытать не хочешь?

– Не знаю. Мне так спокойнее.

– Ну, а чтобы тебя любили, как в этих сериалах?

Ирина задумалась.

– Хочу, конечно.

– Значит, записываем: «Ириша: цель – любовь».

– Ну, а у тебя какая цель?

– Пишем: «Тома: цель – приключения».

– На пятую точку, что ли? – прыснула слегка охмелевшая Светлана.

– Пока не знаю. Но встряхнуться надо точно! Итак, цели поставлены. Надо с чего-то начинать. «Начало – полдела откачало!» – как говаривал мой дед. А он – умный у меня был. Я думаю, надо начать с утренних пробежек.

– Только не это! – испугалась Ирина. – Дел с утра, не огребешь: и Толика на работу собрать, и обед, и стирка, и глажка.

– А что, Толик твой, без рук совсем? Сам собраться не может?

– Нет, нет и нет! – наотрез отказалась Ирина.

– Хорошо, когда твой барин на работу отбывает?

– Без пятнадцати семь.

– Вот и чудненько. Значит, сбор у меня ровно в семь.

– Ты обалдела? – протянула Светлана, – Я только в семь встаю. Пока чаек, пока кофеек, чтобы глаза открылись…неее, я так рано не могу.

– Сможешь! – отрезала Тома, – тебе, между прочим, это нужнее всех! И если бы не Ириша, мы бы в шесть выбегали.

– А куда побежим-то?

– К новой жизни! – сверкая глазами, объявила Тамара.

А если уж она что решила, сопротивляться бессмысленно: нужно было расслабиться и попытаться получить удовольствие.

Они познакомились так давно, что иногда их память давала сбой по тому или иному эпизоду. Когда-то они, юные жены новоиспеченных лейтенантов, прибыли в один из военных городков, затерянный в лесу – в щитовой барак с одной кухней на восемнадцать семей, с одним душем на всех и с одним туалетом. Причем, хоть туалет был рассчитан на три персоны, так сказать, но внутренние кабинки были без дверей, обзор с порога был полный. Изюминка этого изобретения командиров танкового батальона состояла в том, что туалет был рассчитан, как на мужское население, так и на женское. Это изумительное сооружение на сорок человек обоего пола, требовало хорошего слуха того, кто находился с внешней стороны «ЭМЖО» и зычного голоса находящегося в процессе.

– Тут есть кто?! – старался прокричать, как много громче подходящий.

– ДДДДА, – выдавливал тот, кто занял территорию раньше.

И если тембр голоса совпадал по гендерному признаку, новый посетитель входил, если же нет, дожидался снаружи. Когда выходил предыдущий и сталкивался с последующим, они весело приветствовали друг друга.

То же касалось и общего душа на две кабинки, на которых также отсутствовала индивидуальная дверь.

В основном, неписанные правила соблюдались неукоснительно. Но были шутники с мужской стороны. Однажды Тамара, подойдя к туалету «типа сортира» проголосила пароль. Отзыва не последовало. Она зашла…и увидела примостившегося на очке подвыпившего холостяка.

– Девяткин, сволочь! – закричала она. – Ты почему молчишь?!

– А я никого не боюсь, – захихикал тот.

А готовка на общей кухне? – О, какие страсти кипели тут вместе с борщами, компотами, соусами! Сколько запекалось сплетен вперемешку с бисквитами, печеньями, кексами и приукрашивалось вместе с ними же!

Но зато и обмен рецептами, взаимовыручка и настоящая дружба на всю жизнь начиналась именно здесь. И не только среди взрослых. Тут, в общем коридоре и песочнице перед бараком, происходило общественное воспитание оравы все нарождающихся ребятишек. Так как комнатушки были крохотными, то детвора сайгачила или в длинном коридоре, или на улице перед зданием под присмотром мамаш, которые сменяли друг друга, находясь на своеобразном дежурстве. Таким образом, ребятишки воспитывались коллективно и разнообразно, в соответствии с педагогическими представлениями очередной дежурной.

А какие праздники справлялись в общежитие! Столы, приставленные друг другу длинной линией в коридоре, ломились от изысков. Музыка гремела. И странное дело, взрослые веселились, а детвора мирно посапывала в кроватках под музыку, смех и топот родителей!

Что там говорить? – Детвора не реагировала и на звуки снарядов, разрывающихся во время стрельб на танковой директрисе, находящейся всего в трех километрах от жилья. Стены барака ходили ходуном от взрывной волны, бывало, валились книжные полки, шатались шкафы, а дети спали, как ни в чем не бывало.

В аптеку надо было проделать путь по лесу четыре с половиной километров туда, и столько же обратно в ближайший поселок. В поселке же находились магазинчики, кабинет врача, а также остановка автобуса, на котором можно было уехать при необходимости в госпиталь. (Надо сказать, что до госпиталя было 70 километров). В самом же городке из транспорта были только детские коляски, которые весело катились с горы по дороге туда; и которые приходилось толкать всем своим весом мамашкам, обвешанными сумками, в гору обратно. Но сказано же мудрыми, что ничего так не сплачивает людей, как совместные трудности. Жили весело и дружно. И утром вставали по одному будильнику. Да, да, такая была слышимость: «…как известно, фанера – лучший проводник звука», – выражаясь фразой из бессмертного творения Ильфа и Петрова.

Правда, случались и казусы. Надо сказать, что в этом же бараке, который командирам казался, наверное, резиновым, умудрялись проживать не только восемнадцать семей (при этом, количество детишек год от года прибавлялось), но и три холостяка, а также две одинокие девушки из числа вольнонаемных. Холостяки отличались в основном тем, что вечерами один из них брал пачку соли, заходил на общую кухню, с зычным объявлением: «Меняю соль на ужин!». – На что, получал от сердобольных хозяюшек предостаточно жаренного и пареного не только для себя, но и для двух других поджидающих его голодных оболтусов. Они, конечно, могли питаться в солдатской столовой, но предпочитали домашние разносолы. А еще, время от времени (ну, примерно раз в полгода), холостяки устраивали уборку в своей комнате, при которой к двери подгонялась и заполнялась пустой тарой из-под пива и водки тачка, и направляемая толчками и матом, тащилась к помойке. Впрочем, мат звучал уже далеко за пределами общежития и никогда не достигал детских ушей. Но кряхтение сквозь сцепленные зубы в пределах барака, не делало картину менее живописной: звенели и брякали бутылки, скрипела перегруженная тележка: «Куда ты? К дорожке давай! Сейчас все свалится!» И, действительно, сваливалось, разбивалось, подбиралось, грузилось на тележку снова, ну, и так далее.

Две девушки проживали тихо и почти незаметно. Они крайне редко появлялись на общей кухне, почти не участвовали в бурной жизни общежития; у них не было детей и мужей, которых надо было удивлять кулинарными шедеврами, обстирывать, выглаживать, начищать до блеска, короче, холить и лелеять. Где и как они проводили свободное время, было неизвестно. Но один эпизод бросил тень (возможно, безосновательно) на девушек и слегка пошатнул безразличное отношение к ним женской части барака.

Дело было так. Новый Год встретили весело и с огоньком (в виде салюта из ракетниц), потанцевали, убрали со столов, а потом и самые эти столы, табуреты и посуда разбрелись по комнатам общежития. Стало тихо. Из сладких снов, вызванных отчасти хмельными парами, стал вырывать стук поочередно в каждую дверь и тихий, вопрос: «Олег не у вас?»

В бараке проживала красивая пара: оба высокие, подтянутые, с привлекательными чертами лица, она – блондинка, он – брюнет. Фамилия выдавала в нем уроженца донских земель. Что и говорить, если бы женщины не были так поглощены своими мужьями и заботами, а он – службой, могло бы разбиться не одно сердце. Видимо, проказливому Амуру стало совсем скучно в этих стенах, и чтобы совсем не потерять квалификацию, он решил запустить стрелу наобум.

Так вот, Аллочка посреди ночи разыскивала Олега. Конечно, сон так и сдуло с обитателей, и до утра они ворочались в постелях, недоумевая, куда можно было деться в закрытом военном городке. В пять часов утра барак сотряс невиданный скандал. Крик зарождался в горле Аллочки и разносился в недрах общежития. «В трусах?!», – в трусах, в трусах, в трусах?..– в недоумении повторяли в каждой комнате.

Утром заплаканная Аллочка вещала собравшимся женщинам.

– Представляете, пошел в туалет и пропал. Полчаса нет, час, два, я забеспокоилась, пошла по комнатам. Ну, может, зашел к кому продолжать праздновать Новый Год. Нет ни у кого. Явился под утро в одних трусах и даже не помнит, что уходил в джинсах, в джемпере, в носках и тапках. Одни трусы, представляете, на нем были одни трусы! Спрашиваю: «Где был?» Отвечает, что у холостяков. Но врет, гад! Я стучала к ним и даже в комнату заходила. Костя и Пашка были там, Игореха дежурил, не было Олега там, не было!

Все утешали Аллочку нелогичными предположениями, но каждой в голову закралась одна и та же, мысль: надо было проверить вольнонаемных, – больше идти некуда. Не по улице же фланировал в одних трусах и босиком наш красавец брюнет! Но никто не озвучивал крамолу, все сплотились в едином порыве сохранить семью. С тех пор легкая тень осуждения легла на незамужних девушек. Было неизвестно, подозревала ли сама Аллочка кого-то конкретно, но то, что она так и не простила благоверного, стало известно спустя время. Как известно, месть – это блюдо, которое подают холодным…

Но вынырнем из прошлого и вернемся в день сегодняшний. А сегодня поутру Томка, экипированная в яркую футболку, велосипедки, и даже припудренная и накрашенная, ждала своих подруг. Часы показывали 7.05, а их все не было. Наконец, послышался звук лифта, и звонок возвестил о приходе. На пороге стояла запыхавшаяся Ирка. На ней был видавший виды спортивный костюм и мокасины.

– Ириша, тебе же жарко будет и неудобно. У тебя же кроссовки есть.

– Они новые, натуралка, жалко по камням обдирать.

– Мы новую жизнь начинаем, красивую! Ты не забыла? Долой все старое тряпье! А Светик где, не знаешь?

– Нет.

– Все, проспала, наверное. Звоню.

Но заспанная Светка уже входила в столовую.

– Что дверь-то не закрываешь? Привет!

– Привет!

Похоже, Светлана не успела даже расчесаться, как следует.

Тамара обвела подруг взглядом и произнесла:

– Да уж, команда…А привести себя в порядок не пробовали? Одной кроссовок и новой футболки жалко, другая тоже…

– Что, тоже?

– Девочки, не обижайтесь, но выглядим мы сейчас потертыми, потрепанными. А хотим новой красивой жизни. Если мы сами не приложим усилия, ничего не выйдет. Давайте сегодня уж побежим, как есть, а завтра, будьте добры соответствовать целям и задачам.

Соответствовать целям и задачам было ох, как не просто. Ирка, бывшая спортсменка бежала ровно и неутомимо. Томка еще пыталась успеть за ней минут пятнадцать вровень. Светка просто плелась, пытаясь периодически перейти на рысь. Наконец, она повалилась на скамейку со стоном: «Да, ну вас, бегите сами». Скамейка ей вторила стоном, придавленная к земле. Через некоторое время, Ирина, с заходом на второй круг, весело проскакала мимо подруги. А еще минут через семь до скамейки доковыляла главная затейница и примостилась рядом: «Уф, ну, ничего, начинать всегда трудно». Они дождались сайгачившую Ирину, умерили ее пыл и пошли прогуляться по парку.

– Главное, – система! – вещала Томка.

В это время они проходили мимо киоска. Умопомрачительно запахло кофе, корицей, свежей выпечкой. Светку потянуло, как магнитом.

– Куда ты? – завопила Тамара, но подруга уже совала в руки теплые булочки, а улыбающийся парнишка колдовал возле кофе-машины.

– Тебе с чем? – обернулась Светка.

– Мне с кокосовым сиропом! – пискнула Ирка.

– Без сахара! – отрезала Томка.

– Ну, значит, один без сахара со сливками, два капучино с сахаром и кокосовым сиропом, – с энтузиазмом сделала заказ Света и полезла за карточкой.

Наслаждались молча. А ведь, действительно, кровь после прогулки побежала веселее, утро было в меру прохладным и красивым, а кофе на свежем воздухе со слойками с корицей, – что может быть лучше для начала дня? Даже Ирина на миг забыла о домашних делах и расслабилась, слушая птичьи голоса и неторопливо отпивая по глоточку ароматный напиток.

– Жить хорошо! – потянулась на стуле Света. – Слушай, Томочка, спасибо тебе, что вытянула нас сегодня!

– Что значит, сегодня? – с подозрением поинтересовалась революционерка.

– Нуууу, вдруг мы завтра не сможет? – тянула свое Светлана.

– Сможем! И разговора быть не может! А теперь идем ко мне.

– Как это к тебе? – удивилась Ирина. – У меня дома конь не валялся.

– А зачем тебе, чтобы он валялся?

– Ну, это я образно. Потом, в душ надо, я, например, вспотела.

– Ты-то вспотела, конечно, – хихикнула Светка, – как вчесала, не угнаться!

– Хорошо, – примирительно сказала Тамара, – во сколько встречаемся?

– Опять встречаемся? – заныла Ириша. – Ну, что, у тебя дел, что ли нет?

– Есть, конечно, но мы должны научиться уделять себе время. Так во сколько? Лучше соглашайтесь сразу, я все равно от вас не отстану. Зря я что ли, целый план составила по изменению нашей жизни?

– Господи, – взмолилась Ирина, – она еще и план составила! Теперь, нам писец! Ты то, Светик, что молчишь?

– А я что? Я – согласна.

– Тогда, встречаемся у тебя, с тебя и начнем, – решительно сказала Тома.

– Что начнем? – осторожно поинтересовалась ленивица.

– Ревизию.

– Ревизию?! – хором воскликнули подруги.

– Да, ревизию.

Томкин шмон был похож на тайфун средней силы: она металась по квартире, вытаскивала из шкафов плечики и потрясала ими перед круглыми Светкиными глазами:

– Скажи мне, сколько лет этой тряпке? Лет пятнадцать?

Светка слабо отбивалась:

– Да, она, как новая! Посмотри, на ней ни пятнышка.

– Ну, и куда ты ее надеваешь?

– Пока никуда, схуднуть надо.

– Значит, отфэншуим.

– Нет, нет,– испугалась хозяйка, – сама же говоришь, мы будем худеть. А раз я скину пять килограммов по твоему плану, то, как рыбка проскользну в него.

– А это что? Такое еще в прошлом веке носили. Тут не пять скинуть надо, тут все двадцать!

– Это память, – потупилась Светка, – мы с моим в этом в кафе ходили.

– Сто лет назад?

– Ну, в общем, да… Сама знаешь, пенсия, особо не походишь по ресторанам.

– Ирка, а ты куда?

Ирина, глядя на расправу с гардеробом подруги, хотела улизнуть. Тайная мысль спасти кое-какие вещи от аутодафе стала терзать ее душу. Но Тамара была непреклонна.

– Успеешь побежать к своим кастрюлям и сериалам. – И вернулась к ревизии.

Как бы ни отбивалась Светлана от натиска, как бы ни взывала к чувствам подруги, разноцветная гора обрастала дешевой бижутерией, непонятными веревочками, облезлыми ремнями из кожзама, сумками с потрескавшимися ручками, старыми кепками, потерявшими форму шляпами, куртками со сбившемся синтепоном и пуховиком с зашитым рукавом и торчащими во все стороны перьями. Но по-настоящему дрогнуло сердце Светланы, когда Тамара добралась до обуви.

– Да, ты с ума сошла! Они же кожаные, ты знаешь, сколько я отдавала за них?!

– Да, уже не носят сейчас с острыми носами!

– Сейчас не носят, а года через два мода вернется!

– Но ведь сама же говорила, что узки тебе, что мучение в них ходить?

– Разношу!

Видя, что подруга расстроилась не на шутку, Томка сменила гнев на милость.

– Ладно, обувь сама переберешь, когда созреешь. Пока с тебя и этого достаточно. Давай сумку.

– Какую?

– Большую. Надо все это тряпье на мусорку оттащить.

– Оставь, – тихо сказала хозяйка, – я сама.

– Нет уж, я тебе оставлю, а ты опять все по шкафам разложишь.

– Ну, хоть в фонд какой отдать для неимущих, вещи-то хорошие…

– Хороших тут, конечно, немного, но кое-что есть. Давайте, посмотрим. Но их я заберу в отдельном пакете, отнесу в церковь, там собирают.

Она повернулась к Ирине.

– Теперь идем к тебе.

Ирина уперлась.

– Нет. Только не сегодня. Я уже и так задержалась. Давайте завтра.

– Хорошо, тогда давай посмотрим, что из спортивного есть у Светика.

Придирчиво перебрав весь гардероб подруги, Тамара пришла к неутешительному выводу:

– Ни-че-го! Придется покупать.

И тут флегматичная Светлана возмутилась:

– Нет у меня денег на эту глупость!

– Ты же поставила себе цель!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.