Они подружились, когда родилась Сонечка. Хотя и жили в одном подъезде, периодически встречались на лестничной площадке. Наташа знала, что Стася удачно замужем и у нее парочка мальчишек, в садик не ходят. И только когда Наталья с новорожденной малышкой стала выходить на прогулки, молодые мамы слово за слово разговорились, улыбнулись друг другу, и общались уже тепло и по-доброму. Началось все с кошки – Алиска вышла на улицу и застряла под крыльцом, ну или добровольно там сидела в обществе достаточно приличных на вид, упитанных и не очень побитых жизнью и собаками местных котов, а сынишками Стаси была развернута кампания по Алискиному вызволению.

Станислава жила в хорошей двушечке, с рукастым добродушным муженьком, за которого ее выдала авторитарная крупногабаритная мама, и двумя сорванцами, почти погодками, разница между мальчиками составляла около двух лет. Когда Стася катала младшего в коляске, старший ехал в сеточке для продуктов под коробом коляски, свернувшись в клубочек, вызывая у соседей улыбки умиления. Глава семьи работал в автосервисе, в соседнем доме обитала семья Стаси – та самая ледокольного типа мама с третьим мужем и двумя детьми – средним Сашкой и младшенькой Оксаной, светом в окошке, надеждой родительской, не особо красивой, но яркой, видной, донельзя разбалованной девицей; Стася была старшая. Отец ее давно умер, мама была замужем трижды, Сашка родился от второго, младшенькая от третьего, и в этой крепкой дружной семье любили только Оксаночку, последыша, радость их единственную!

И все вроде было хорошо, когда неожиданно Стаськин муж связался с друзьями-нариками и ушел из дома, оставив жену и детей расхлебывать выплеснувшийся на них бульон из сплетен, порицания, лживого сожаления и безденежья! – Ага, у вас так хорошо все было, а теперь ешьте горе ложкой, станьте как мы! Пришлось стать – Стася пошла на рынок торговать сигаретами, пацаны сидели дома, потому что им не давали садик, и к ним в помощь была прикомандирована бабушка с маминой стороны, для присмотра, кормежки спать укладежки!

В этот нелегкий момент на серо-сизом горизонте беспросветности и появилась в их жизни Наталья, улыбчивая молодая мама с чудесной дочкой Сонечкой! Наташа выучилась в институте, но работу не нашла, жизнь в другом городе, мягко сказать, не сложилась, и пришлось ей возвратиться в родной дом, да не одной, а с дитем! Этот непозволительный камбек был принят в штыки подавляющим большинством добропорядочных граждан, проживающих в доме! Ну конечно – они все были честными, чистыми, непогрешимыми, почти святыми людьми! Среди них не было воров и наркоманов, преступивших закон (подумаешь, пара-тройка сидельцев на весь дом!), их дочери не допускали близких отношений до свадьбы (прерванные беременности и скоропостижный секс в темноте под окнами не считаются!), они не бухали и не изменяли женам с соседками, чья-то сумасшедшая бабушка не пела песни на балконе, в конце концов, никто не выбрасывался с пятого этажа, а кто это был, они не помнили! Все это в совокупности давало им абсолютное право обсуждать и осуждать женщину, которая приехала домой к маме на сносях. В лицо никто ничего не говорил, потому что все очень уважали и любили отца Натуси, многие работали раньше с ним в Стройтресте, но втихую, на лавочках, в бабских пересудах, ситуация обсуждалась, и вердикт был вынесен, строгий, но справедливый – нагуляла!

Детей во дворе было мало, всех их знали наперечет, и Сонечка сразу всем полюбилась, чудо-ребенок, хорошенькая, активная, разговорчивая не по годам! Малышка со всеми здоровалась, всем улыбалась, в коляске ездила стоя, на прогулках никогда не спала, а глазела по сторонам! Во всем районе Наташу и ее родителей называли «мама, бабушка и дедушка Сонечки». София растопила черствые сердца соседей и Туся была прощена!

Так и сдружились эти две женщины, мать-одиночка и брошенка, почти еще молодые и почти красивые, добрые и не надеющиеся на чудо. Наташа иногда перехватывала у приятельницы деньжат до зарплаты, потому что Станислава на своей проходной сигаретной точке на рынке получала неплохие расчетные каждый вечер. Стаська работала с раннего утра и до поздней ночи и зимой и летом, и здесь же, на ветру и сквозняках, заболела. Заболела тяжело и безнадежно. У женщины начались жестокие приступы, припадки, схожие по симптомам с эпилептическими. Приходили они неожиданно, могли застигнуть ее в любое время в самом неожиданном месте, там же в душном ларечке с табачными изделиями, в школе на родительском собрании, на улице или на собственной кухне… Однажды она упала в обморок дома в тесном туалете, и пока старенькая бабушка прочухалась, пока открыли запертую изнутри дверь, Стаська уже сильно обожгла ногу о батарею с горячей водой, потому как была без сознания, разбила голову и нос в момент падения и залила пеной и кровью новую блузочку.

При обследовании врачи нашли в голове у Стаси образование, которого у человека в мозге быть не должно, но оно существовало; опухоль и безнадега росли и ширились, вполне довольные друг другом, высасывая из бедной Стаськи остатки цвета и света.

Наталья очень переживала за подругу, сочувствовала ей всей душой, но на ее «горизонте событий» вдруг возникла новая Вселенная – Туся вышла замуж!

– Дождалась принца на белом коне! – не без зависти прокомментировали добрые соседи. Конь действительно был белый, не совсем новый, ВАЗовского производства, скромная семерочка! Зато принц был хоть куда – молодой, деловой, перспективный, любил своих Наташеньку и Сонечку всей душой! После свадьбы молодожены сняли квартиру и съехали от родителей, недалеко, правда, через три дома, напротив Сонюшкиного садика, а уже через год купили новое жилье и переселились в другой район.

Стаську тоже ждал переезд. Одной из причин перемены места жительства была объявлена болезнь женщины, другой, и, пожалуй, основной причиной стала необходимость высвобождения части капитала, заключенного в двух приватизированных квартирах – маминой и Стаськиной. Средний сын Сашка к тому времени уже умер, потому что, так же, как и муж Стасин, скорешился с наркоманами, был изгнан из дома и отдал богу душу в темном заплеванном подъезде на два этажа выше бывшей собственной двери. В семье оставалась одна звездочка – Оксана Прекрасная, которая собиралась работать за границей в танцевальном коллективе и как раз для ее успешного отъезда и был необходим стартовый долларовый минимум. Итак, две квартиры были проданы, куплен дом недалеко в селе, высвобожденные средства улетели в Италию в новом Оксанином чемоданчике, и остатки семьи благополучно воссоединилась. Хотела ли Стася переезжать, никто не спрашивал, страшила ли мальчишек необходимость перевода в сельскую школу, такой вопрос тем более никого не интересовал, и началась у них другая жизнь.

С собой взяли и бабушку, куда ж без нее, и бабушкиного кота (Алиски не стало к тому времени), Стаська получила группу инвалидности и не работала, мама ее тоже была на группе, работал один Стаськин отчим, отчего злился, бесился и свирепствовал. Мать мужнины скандалы поддерживала, потому как держалась за него зубами, когтями и жабрами, да и сама она была недобрая, гневливая женщина, и все помои, ушаты, свинячьи корыта ненависти, жадности, истерии и беспощадной жестокости выливались на Стаську с сыновьями. Основной вопрос, если это был вопрос, а не утверждение, формулировался следующим образом – какого (извиняюсь, перепуга) я должен кормить тебя, Стася, и твоих оглоедов! Определения и метафоры назывались другие, соответствующие воспитанию и происхождению данного индивидуума мужеского пола, но смысл послания был всем предельно ясен. Кормить не должен, и не кормил особо. Стаська стремительно худела, пацаны недоедали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.