«Карельская Галлия», или Где «сидели» варяги-русь?
В. Н. Смирнов

«…язык запомнил много старины,

свеянной временем с людской памяти».

Ключевский В. О. (1841—1911),

академик Императорской Академии наук, российский историк

© В. Н. Смирнов, 2020

ISBN 978-5-4498-4453-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

«…чем бы человек ни занимался, чему бы он ни посвятил трудовую часть жизни своей, во время его отдыха история Отечества найдет всегда доступ к нему и приют в его сердце».

Классен Е. И. Новые материалы для

древнейшей истории славян. – М., 1854.

По образованию я экономист и всю жизнь занимался вопросами экономики, в этой связи может показаться весьма странной тематика данной книги, поэтому считаю необходимым сразу пояснить читателям: «Почему экономист „вдруг“ этимологией занялся?».

Первоначальный список топонимов, послуживший началом историко-лингвистических исследований архаичной топонимии Карельского перешейка, совсем неслучаен – многие из рассматриваемых в книге топонимов для меня не просто топонимы, а это названия тех мест, где прошло мое детство, отрочество и зрелость (далее в тексте они выделены жирным шрифтом).

Каждое лето я проводил на даче на Карельском перешейке и мне с детства хорошо знакомы такие названия как Лемболовское и Кавголовское озера, Васкелово, Ненимяки, Грузино, Грузинка, Ройка, Керро, Куйвози, Гарболово, Осельки, Токсово и т. д.

В речке Грузинка я научился плавать. В лесу рядом с Грузино (пока там все не застроили дачами) собирал грибы с маленькой дочкой. В детстве ловил рыбу у моста через речку Ройка у поселка Керро, рыбачил и купался в Лемболовском озере, в студенческие годы гонял вокруг него по лесным дорогам на мотоцикле «Ява-250», а теперь здесь около железобетонных ДОТов¹ «Линии Сталина»2 собираю грибы уже с внуком.

Летом ходили с ребятами в Ненимяки в еще тогда новый Клуб смотреть кино, «зайцами» на электричках ездили купаться в Кавголовском озере, зимой в Токсово катались с гор на «джеках»³, там же в Кавголово-Токсово не раз бегал 10-ку на лыжах.

Все мои школьные и студенческие годы прошли в районе ж.-д. станции Удельная в Санкт-Петербурге. Поклонная гора, Сосновка, Озерки, Парголово, Торфы, Осиновая роща, Юкки, Порошкино, Корабсельки… для меня не столько топонимы, сколько воспоминания о школе, друзьях-товарищах, экзаменах, мотогонках, кирзовых сапогах и т. д.

С детства очень люблю читать словари, справочники и энциклопедии, а один из моих любимых вопросов: «Почему так названо?». Я хорошо помню, как мы с ребятами спрашивали у взрослых: «А что означает Керро? Ненимяки? Гарболово? Ройка?…» и не получали ответа.

Интернет с Яндексом, Гуглом и Википедией открыл новые возможности поиска информации, ответов на многие вопросы. Словари Фасмера, Даля, Ожегова, Вебстера, Покорного, онлайн словари иностранных слов, различные переводчики и множество других источников и первоисточников информации стали доступными в интернет-сети. Включил компьютер, набрал свой вопрос на клавиатуре, нажал на клавишу «Enter» и получил ответ:

Лемболовское озеро от фин.-угор. lemboi, lempo «черт» – «чертово озеро», «Керро» от фин. kiero «кривая», Гарболово от карел. garbalo «клюква», Токсово от фин. tuoksu «запах, аромат» – «благоухающее (озеро)», Колтуши от фин.-угор. keltainen «жёлтый».

Но все не так просто, как может показаться на первый взгляд. При более внимательном изучении, оказалось, что «Лемболовское озеро» никакого отношения к чертям не имеет, «Гарболово» происходит не от карельского названия клюквы, «Керро» – не «кривая», «Токсово» – означает вовсе не «благоухающее озеро», «Колтуши» имеет совсем другую этимологию, а происхождение названия озера и реки «Ройка» вообще неизвестно. И еще очень много, много белых пятен, несуразиц и недоразумений в истории и этимологии названий тех мест, которые я знаю и люблю. Это и побудило меня взяться за перо.

В ходе начавшейся работы оказалось, и это кажется невероятным, что многие привычные нам названия населенных пунктов Карельского перешейка не только являются сами архаичными памятниками истории, но и могут пролить свет на изначальную историю этих мест вплоть до V века н.э., помогая нам узнать о том, что было в этих местах прежде, заглянуть в историю нашего края, узнать кто и как здесь жил раньше. Сегодня наша история, история Руси начинается только с 862 года, а что было до этого времени практически ничего неизвестно. Как жили до нашей эры египтяне Древнего Египта и греки Древней Греции мы знаем, а что было с нашими предками – нет, не знаем, как они жили и кем вообще-то были? Славянами или скандинавами? До сих пор большинство убеждено, что русское государство было создано скандинавами, а князь Владимир был «ВИКИНГОМ»!

На этот и многие другие вопросы дает ответ архаичная топонимия Карельского перешейка и Северо-Западного Приладожья, представляя собой объективные свидетельства истории, которые разрушают многие теоретические построения, сложившиеся догматы, домыслы и мифы, заполняя многочисленные лакуны предыстории и истории Древней Руси действительным содержанием.

Выражаю надежду, что мой скромный труд не только прояснит этимологию ряда конкретных топонимов, рассмотренных в настоящей книге, но и позволит читателям по-иному взглянуть на проблемы топонимии и историческую картину Северо-Запада Восточной Европы, создания древнерусского государства и этногенеза русского народа. Не претендуя на исчерпывающую полноту и абсолютную истинность всех положений и версий, выдвинутых в настоящей работе, надеюсь, что она вызовет у читателей живой интерес, подтолкнет их к изучению этимологии топонимов и через них истории Карельского перешейка и всего Российского Севера, углублению своих знаний и к дальнейшим исследованиям в этой области, приближая нас к понимаю реальной истории начала Руси, к пониманию того, «как это все было на самом деле».

Ну, а «Ежели же где в моем мнении или доводе какая погрешность явится, то надеюсь, что благоразумный человек отнесется к этому спокойно, рассудив, что еще до сих пор ни одна история, каким бы она мудрецом и в науках всех прославившимся человеком сочинена ни была, никогда совсем совершенною не получалась…» (Татищев В. Н.).

Владимир Смирнов,

экономист, кандидат экономических наук

Примечания

1. ДОТ – воен. аббревиатура – Долговременная Огневая Точка.

2. «Линия Сталина» – оборонительные укрепления на Северо-Западе СССР.

3. Джек – так назывались самодельное приспособление для катания с гор, представляющее собой полоз (лыжу) длиной 70—90 см с укрепленной на ней вертикально в паз стойкой, на которую крепилось сиденье с двумя ручками, расположенными перпендикулярно полозу. Полоз, как правило, обивали кровельным железом.

Введение

«Итак, благосклонный читатель, сосредоточь, прошу, свое внимание, ища истины, и суди беспристрастно».

Юхан Видекинд (1618—1678),

шведский королевский историограф

Слова, слова, слова… Мы живем в мире слов.

Слова живут вместе с нами, в языке постоянно рождаются новые слова, отражающие какие-то новые явления, изменяется форма и содержание существующих слов, умирают и забываются слова, потребность в которых пропадает. Но между забытым явлением и словом, его обозначающим, существует временной лаг. Мы дано уже забыли само явление, а слово еще остается и живет, а иногда даже меняет свое значение и живет уже новой жизнью. В этом случае определение первоначального значения слова представляет определенные трудности, которые могут усложняться тем, что на исследуемой территории проживают народы, говорящие на разных языках. В процессе коммуникации народов происходит заимствование слов, слова из одного языка переходят в другой, при этом зачастую изменяется фонетика, а нередко и значение этих слов. Так, на Карельском перешейке и в Северо-Западном Приладожье уже многие века совместно живут саамы (др.-рус. лопь, лопари), карелы, финны и русские. Наличие созвучных слов в разных языках приводит к тому, что часто трудно даже определить к какому языку относится то или иное слово, что порождает различные версии их происхождения.

Все это в полной мере относится к топонимам, в первую очередь, топонимам дописьменного периода, которые чаще всего являются очень трудными для понимания, непонятно откуда взявшимися, а существующие версии их этимологии далеко не всегда являются убедительными и в большей части могут быть отнесены к «народной (ложной) этимологии». К такого рода топонимам относится целый ряд топонимов Карельского перешейка, например, таких как «Лемболовское озеро», «Кавголовское озеро», «Парголово», «Токсово», «Колтуши», «Куйвози», «Гарболово» и многие другие, существующие версии этимологии которых, на наш взгляд, неудовлетворительны, не имеют научно обоснованной, содержательной интерпретации. Происхождение ряда топонимов вообще остается неизвестным.

Академик Грот К. Я. в статье «Замѣтка о названiяхъ мѣстъ» (1867—1885 гг.) совершенно справедливо отметил, что «Топографическое имя рѣдко бываетъ случайнымъ и лишеннымъ всякаго значенія. Въ немъ по большей части выражается или какой-нибудь признакъ самаго урочища, или характеристическая черта мѣстности, или намекъ на происхожденіе предмета, или наконецъ какое-нибудь обстоятельство, болѣе или менѣе любопытное для ума или воображенія» [11, с. 193]. Непонятное слово – это само по себе уже интересно, а непонятный топоним или этноним обязательно хранит в себе какую-то часть истории данной местности и населявших ее народов. «История каждого этноса в большей или меньшей степени проявляется в топонимии, – писал академик Седов В. В. в книге „Славяне в древности“ (1994 г.), – и исследователи очень давно в изысканиях о древнем славянстве обратились к этому виду источников. Географические названия развивались исторически, их происхождение самым тесным образом связано с языками и диалектами племен и народов, населявших в древности и занимавших в последнее время те или иные местности. Научный анализ топонимии позволяет локализовать этноязыковые следы, сохраненные в географической номенклатуре, определить регионы расселения и миграций различных этнических групп. Топонимы хранят ценную информацию о былых эпохах, миграциях и смешениях племен и народов» [65]. Топонимия Карельского перешейка, зафиксированная в «Переписной книге Водской пятины 1500 года», ярко иллюстрирует эти утверждения. Так, гидроним «Лемболовское озеро», не только интересен сам по себе, но он стал той ниточкой, благодаря которой был распутан целый топонимический клубок архаичной славяно-кельтской топонимии Карельского перешейка, открывший страницы забытой истории начала Руси, а этимология топонимов Куйвози и Гарболово открыла забытые страницы истории производства железа на Карельском перешейке, которые совершенно неожиданно переросли в тему производства мечей варягами-русь, переворачивая представление о производстве средневековых мечей не только на Руси, но и во всей Европе [69]. Топоним Сакула (Громово) рассказал о соколиной охоте варягов-русь, топонимы Валгала и Тивра – о Тиверском городке и первой русской таможне и т. д. В целом же территория Карельского перешейка оказалась настоящим «топонимо-лингвистическим заповедником» или лучше сказать «этимологическим Клондайком», скрывающим тайны начальной Руси.

Настоящая книга представляет собой адаптированный для самостоятельного издания материал из книги автора «Очерки по этимологии архаичных топонимов и этнонимов Северной Руси. Книга I. Начало Руси», посвященной исследованию этимологии широкого круга архаичных топонимов и этнонимов Карельского перешейка, подготовленной в настоящее время к изданию [71].

В предлагаемой читателю книге на основании историко-лингвистического анализа архаичной топонимии по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» рассматривается этимология таких архаичных названий Карельского перешейка и Северо-Западного Приладожья как: Лемболовское и Кавголовское озера, Колтуши, Сакула (Громово), Сортовала (Сердоболь), Агалатово, Токсово, Парголово и др.

Об этимологии архаичных названий таких населенных пунктов как Сосново (Рауту), Куйвози, Грузино, Ненимяки, Гарболово, Керро, Корабсельки и др. читайте в книге «Железный лексикон» варягов-русь» (2019 г.) [67].

В 2020 году выйдет еще одна книга – «Холмгардская Русь, или Первое древнерусское государство», в которой рассказывается о русском Холмгарде (в Скандинавии насчитывается 17 Хольмгардов), о том где и зачем стоял на Карельском перешейке идол Перуна, о Перуне и Велесе, об устройстве Первого древнерусского государства, существовавшего до 862 года.

Настоящая книга знакомит читателей с «галльским следом», который сохранился в архаичной топонимии Карельского перешейка и Северо-Западного Приладожья, зафиксированной в «Переписной книге Водской пятины 1500 года». Рассматриваемая в книге топонимия является частью славяно-кельтского топонимического пласта Карельского перешейка и подтверждает версию географа Паранина В. И. (1990 г.) [46] о локализации летописных варягов-русь на Карельском перешейке, более известного по восточным источникам как «Остров русов» (подробнее см. [70]). Топонимия Карельского перешейка не только помогла определить где «сидели» варяги-русь до 862 года, но и если не доказать, то сформулировать и обосновать версии расселения родов варягов-русь во времена князя Владимира: угличей и тиверцев в междуречье Днестра, Прута и Дуная, голяди – в верховьях реки Протвы (на территории современных Московской, Смоленской и Калужской областей), волынцев – на Волыни (Волынское княжество) и галичей в Галиции (Галицкое княжество).

Предлагаемые в книге этимологические версии топонимов, на наш взгляд, вполне научно обоснованы и доказаны, а «Доказанная версия, – как пишут в учебниках по юриспруденции, – перестает быть предположением, и становится достоверным знанием, устанавливающим объективную истину» [56]. Однако, то, что представляется автору обоснованным, может быть неубедительным или даже ошибочным с точки зрения читателя, поэтому автор старался познакомить читателя с различными версиями происхождения того или иного топонима, не столько критикуя их, сколько конструктивно предлагая свою версию, аргументируя ее, и предоставляя таким образом читателю возможность самому определить какая из версий истинна или, по крайней мере, ближе к истине, приглашая читателя к дискуссии и дальнейшим исследованиям.

Многое было забыто людской памятью, многое стерто временем из нашей истории. Однако, в языке нередко сохраняется то, что давно уже забыто в памяти людей, слова – это памятники истории, отражающие различные стороны и временные периоды жизни народа и потому позволяющие в ряде случаев приоткрыть тайны прошлого. Слова выступают не менее важными историческими артефактами, чем результаты археологических раскопок, а этимология – это своего рода лингвистическая археология.

Итак…

Забытые страницы истории Карельского перешейка и начала Руси через призму этимологии архаичной топонимии.

1. Карельский перешеек как «Карельская Галлия»: топонимические артефакты

1.1. Лемболовское озеро, галлы и галльская топонимия в Европе

Когда я прочитал в Википедии, что Лемболовское озеро в переводе с карельского означает «Чертово озеро», то у меня это вызвало чувство внутреннего протеста. Чисто эмоциально: «Ну, не может оно так называться!»

Так оно на самом деле и есть. Мы постараемся это доказать.

В настоящее время принято считать, что в основе этимологии происхождения названия Лемболовского озера лежит либо слово «лембой», либо слово «ламба» прибалтийско-финского происхождения (Википедия).

Лембой (lemboi) или лемпо (lempo) – на прибалтийско-финских языках означает: «нечистый дух; леший, черт»; у карелов – «злой дух, черт, нечистый»; финское lembo или Lemmеs – «лесное божество, отец земли, лесной черт».

Ламба на карельском языке означает «глухое озеро, озерко без истоков, особ. в лесу» (Словарь Даля).

Член-корреспондент РАН Матвеев А. К. в книге «Субстратная топонимия Русского Севера» (2004 г.) выделяет два значения топонимов с основой лемб-:

«лемб-1: Лемба (Ленба) I, бол. Кир. Лемба (Ленба) II, руч. Шенк. Лембова (Лембовка), р. Вин. Лембово (Ленбово), мыс, пок. Кон. Лембозеро (Ленбозеро), Холм. Лембонема (Лембонемы), быв. д. Пин. ~ Фин. lempo, карел. lempo (i), люд. lemboi, вепс. l’emboi ≪чёрт, бес≫ [SSA 2: 62—63]…

лемб-2: Лембево, д. Он. Лембика (Лембита), пож., поле, старица. Он. Лембисёра (Лембесёра, Ленбисёра), р. ВТ. ~ Фин. lempi ≪любовь≫, карел. lempi ≪обаяние (девушки) ≫, люд. lemb ≪любовь≫ [SSA 2: 62]. Ойконим Лембево скорее всего образован от антропонима. Для Лембика (Лембита) важны фин. lemmikki ≪любимец≫, производное от lempi, а также личные имена типа Lemmity (эст. Lembito) [SSA 2: 62], ср. также ≪Лембит – распространенное у балтийских финнов личное имя, от лемби ≪милый≫ [Попов 1949: 49]» [34, с. 47—48].

Следует сказать, что у Лемболовского озера есть прямые родственники – Большое Лембозеро и Малое Лембозеро в Пудожском районе Республики Карелия. Отметим, что и Лемболовское озеро, и Большое/Малое Лембозеро именно озера, а не ярви (Лембоярви). Вероятно, это топонимы-мигранты.

Относительно версии происхождения названия Лемболовского озера от слова «ламба» сразу обратим внимание читателей если не на полную ее невозможность, то на ее очень низкую вероятность, ввиду действия «Закона относительной негативности», выявленного Никоновым В. А., согласно которому в топониме фиксируется особенный, а не наиболее общий для данной территории признак («В сплошной болотистой местности не возникает названья Болото…») [41, с. 42]. В нашем случае это означает, что в сплошном «озерном крае» (где озеро по-карельски – ламба), озеро не может называться просто «Ламба», поскольку оно перестает выполнять свою главную – адресную функцию, функцию ориентира на местности. Это равносильно тому, как если в сельской местности деревню назвать просто «Деревня», а улицу в городе – просто «Улица» (американцы называют улицы «Улицами», но нумеруют их). Ограничимся этим замечанием и изложим нашу версию этимологии гидронима «Лемболовское озеро».

Озеро, известное нам по современному названию как Лемболовское, в «Переписной книге Водской пятины 1500 года» называется Лембагальское, а деревни вокруг него числятся как деревни на (в) Лембагале («Сергеево на Лембагале», «Костянтиново в Лембагале» и т. д.). Причем топонимы, заканчивающиеся на -гал, встречаются и в названиях других мест Карельского перешейка – деревни на «Кавгале», на «Войногале», на «Кайлегале» и др.

Не вызывает сомнения, что указанные выше топонимы являются топонимами-композитами, состоящими из двух слов, второе из которых -гал. На наш взгляд, формант -гал происходит от лат. gallus, galli (англ. gaul, фр. gaulois) – «галл, кельт»; этноним, обозначающий жителя Галлии.

Как известно, галлами римляне называли различные кельтские племена, заселявшие территорию исторической части Европы (Северная Италия, Франция, Белгия, Западная Швейцария, часть Голландии и Германии, находящихся к западу от Рейна), называемой, соответственно, Галлия (лат. Gallia). Границами территории Галлии были: река Рубикон, Апеннины, река Макра (ныне Магра), побережье Средиземного моря, Пиренеи, Атлантический океан, река Рейн и Альпы.

В Галлии римляне выделяли Ближнюю Галлию и Дальнюю Галлию. Ближняя Галлия делилась еще на два района, а Дальняя – на четыре. Римское районирование Галлии представлено в табл. 1.

Таким образом, считается, что классически территория Галлии на севере ограничена рекой Рейн и эта ее часть называется Дальняя Галлия (лат. Gallia Ulterior). Однако, севернее Рейна располагались Латгаллия и Семигаллия, где жили Латгалы (латыш. latgaļi, лат. Letgalli) и Семигалы (лат. Semigalli), а еще севернее мы находим Кургальский полуостров, на котором, надо полагать, жили Кургалы (лат. Curgalli, ср. Курземе (земля куров), Курланд, Курляндия).

Средневековый ученый Бартоломей Английский (лат. Bartholomaeus Anglicus, 1190—1250) в своей Энциклопедии «О свойствах вещей» (1250 г.) о Семигаллии сообщает следующее: «Семигаллия – небольшая провинция, расположенная за Балтийским морем, близ Озилии (остров Эзель – Сааремаа) и Ливонии в нижней Мезии (?) (Германии), называемая так, потому что она населена галатами, которые захватили ее и смешались с жителями [этой] земли. Вот почему называются семигаллами (лат. semigalli „полугаллы“) те, которые произошли от галлов, или галатов, и местных народов. Земля красива и богата хлебом, пастбищами и лугами, но народ [ee] языческий и грубый, суровый и жестокий» [5].

Таблица 1

Римское районирование Галлии*

В Литве существует много топонимов-композитов, заканчивающихся на -гала (формант -гал): Арегала (Ariogalos, Ariogala), Бетигала (Betygalos), Ванджегала (Vandžiogala), Рамигала (Ramygala), Майшягала (Maišiagala), Байзогала (Baisogala), Витогала (Vytogala) и др.

Выше приведены топонимы в современной орфографии, которые заканчиваются на -gala, -galos, но раньше они имели другое написание: Арегала – Эрегале (Eregalle) в 1253 г., Бетигала – Бетегале (Betegalle) в 1253 г., Рамигала – Ремгаллен (Remgallen) в 1370 г. Это показывает, что -gala, -galos восходят к -galle, -gallen, что, несомненно, означает «галл» и происходит от лат. gallus, galli «галл, кельт».

Автор книги «Кто мы? От Ивана до Тянь-Вана» Попов В. И. также эти топонимы связывает с галлами: «… на территории Литвы, а именно: в низовьях Немана – сохранилось много необычных для Литвы топонимов: земли – Семигаллия (Жемгала) и Латыгала; города – Крятингала, Арёгала, Бетыгала, Тендзягала, Жеймигала, Зонсыгала, Вендзягала, Рамигала, Шилагала и Семегалия… Кто мог быть этими „галлами“, оставившими такие топонимы и имена? Скорее всего, племена из Галлии или из Малой Азии, где тоже жили галлы. Их называли галлогреками или галатами… Так и на территории нынешней Латвии до сих пор проживают представители двух разных племён галлов: семигаллы и латгаллы. Слово семигаллы в переводе с латинского языка означает полугаллы или подобные галлам, а латгалы – это, если поменять два корня в слове их названия местами, возможно, галлы латы, то есть галаты» [51].

Латинскому форманту -gal в древнерусском языке соответствовал формант -гол (а) – Летгола, Земигола. Барсов Н. П., автор «Очерков русской исторической географии» (1873 г.), переводил -гол (а) как «конец» (вероятно, в значении «край» как территория, область): «Летьгола или Лотыгола, Latwingalas объясняется, как литвы конец, – зимигола (Zemegolaе), – конец земли» [4]. Аналогично того, как русское слово «конец» означает как окончание чего-либо, так и определенную территорию, местность. Например, деревня «Конецъ въ Сироле» (с. 258 ПКВП), деревня «Дмитрово въ Конце» (с. 60 ПКВП).

Вслед за Барсовым Н. П. лингвисты балт. -gal (лит. galas, лат. gals) переводят как «конец, край». Так, М. Фасмер в статье «Латыгола» пишет: «Латгалия, вост. часть латышской языковой области» (устн. народн. творчество), ср.-лат. Letgalli «жители Латвии» (Генрих Латвийский; см. Томсен, SА 4, 33), др.-русск. Лѣтьгола «Латгалия», Пов. врем. лет. Соответствует лтш. Latgale – то же, latgalis «житель Л.»; см. М.—Э. 2, 425. Первая часть представляет собой этноним латышей (см. латы́ш), вторая родственна лтш. gals, лит. gãlas «конец»; см. Буга, Streitberg-Festgabe 30. Ср. Лотыгола» (Словарь Фасмера).

Трактовка лит. galas, латыш. gals как «конец», «окрестность», «область», «край» (в значении территория, земля) весьма сомнительна, по крайней мере, это значение не закреплено в словарях литовского и латышского языков. Так, лит. galas означает буквально «конец, окончание, кусок, смерть, кончина». По-латышски gala – «конец, финал». Например, galapunkts – конечный пункт (остановка), galastacija – конечная станция, galavards – заключительное слово. То есть речь идет об окончании какого-то процесса либо явления, но никак не о некоей территории. В литовском языке для этих целей служит слово žeme – «земля, страна» (Курземе «земля куров»).

Мы полагаем, что это более поздняя интерпретация лат. gallus, galli «галл, кельт», когда значение галл как народ трансформировалось в значение – галл – территория, край, район -> территорию, край как оконечность чего-либо и край как территория применительно к Летгалии и Семигалии.

Латинское galli «галл (народ)» и балтийское gall «конец» являются словами омонимами – одинаково звучащими, но разными по происхождению и значению словами. По существу, произошла замена латинского galli «галл, кельт» на созвучное балтийское gall «конец» и является примером «народной этимологии».

Трусов С. В. в работе «Чалдоны: история народа в свете Евразийской истории» название Латвия связывает с галлами: «Можно было бы предположить, что этноним „латы“, давший название современной Латвии, как-то связан с именем италийского племени латинов. Ведь, после выдавливания из своей северной прародины мурдасами латины могли продвигаться не только на юго-запад и запад, но и к Балтийскому морю. Но другая форма данного этнонима „латгаллы“, прямо говорит, что имя современной Латвии принесли в Восточную Прибалтику итальянские галлы» [74].

Окончательно наши сомнения в семантике форманта -гал может развеять название существующего и ныне древнего города-порта, известного с IV в. до н. э. в северной Италии, – Сенигаллия (Senigallia). Сенигаллию называют «галльской столицей» Италии. Поэтому gall в этом названии однозначно означает галл, а семантическое, морфологическое и фонетическое тождество (родство) с балтийскими топонимами очевидно. Добавим к этому топоним Бурдигала (лат. Burdigala) – название древнего галльского поселения, основанного в III веке до н. э., находившегося на месте современного французского города Бордо.

К этому же ряду примыкает этноним galind (галинды), которому в древнерусском соответствует голядь (др.-рус. Голѧдь), обозначает «жителей окраины» (в данном случае – окраины балтийского расселения). Впервые этноним «галинды» встречается у Геродота в V веке до н. э. – Γελωνου, затем у Птолемея во II веке – Γαλίνδαι. Позднее Galindite в «Хронике» у Петра Дуйсбургского в 1326 году (Википедия).

В славянских языках тоже есть слова с основой гал-, гала-, гало-. Приведем статью из «Словаря народных географических терминов» (1984 г.) Мурзаева Э. М.:

«ГАЛ, ГАЛА, ГАЛО – большие кочковатые болота в Полесье, заросшие травяной растительностью и кустами ив; стоячие болота, расположенные на несколько более высоких уровнях, чем Пинские низкие, поэтому они не часто покрываются водами весенних разливов и отличаются современным торфообразованием [Россия, 1905, 9]. В Белоруссии гал – „поляна в лесу“, гала – „сенокос среди леса“, „лесная поляна“; в Полесье – открытое безлесное пространство; пространство, не поросшее лесом или кустарником, поляна в лесу (то же – галева). На Украине – гало, галава, галавина – „лесная поляна“, „круглое окно в болоте, озере“, „озеро в лесу“; в Киевской обл. гальовина – „возвышенное открытое место“ [Толстой, 1969]. Также гало – „лесное озеро“ в Псковской обл. и галя – „чистое моховое болото в лесу“, „безлесное место“, „поляна“; галина – „ровное, безлесное место в лесу“ [Мокиенко, 1969]. В Западной Сибири галья – „открытые сфагновые болота“. Синкретическое исходное значение – „открытое, голое место“. Ср. прогалина, голёц, голомень; праслав. golb – „голый“, „открытый“. Много параллелей в южно- и западнослав. яз., почему можно говорить о всеслав. ареале термина и его модификации в формах hola, gola, golina, golica, goljava. Предположение о связи слав. гало с литов. galas – „конец“, „окрестность“, „область“ (в топонимах Бетигала, Гирдегала, Рамигале) „едва ли правомочно“ [Толстой, 1969] … В Белоруссии нп Гали, Галевка, Галево, Галица от гало – „сырое, переувлажненное место“ [Жучкевич, 1974]; Подгалье – местность между Краковской возвышенностью и Татрами, т. е. под пастбищами, (ср. польск. hala – „горное пастбище“, „высокогорный луг“ в Татрах, „высокая лысая гора“, „горная долина“). См. прогалина» [37].

Мы солидарны и полностью разделяем точку зрения, высказанную в словаре Мурзаева Э. М.: «Предположение о связи слав. гало с литов. galas – „конец“, „окрестность“, „область“ (в топонимах Бетигала, Гирдегала, Рамигале) „едва ли правомочно“ [Толстой, 1969]», но и еще более категоричны: слав. гал-, гала-, гало- с литов. galas абсолютно никак не связано.

Не связывают слав. гало и с галлами. Академик Трубачев О. Н. однажды в полемике остроумно заметил: «Я допускаю, что у части названий Галич, Галичани, Галичица могут быть сложные связи и уж, конечно, не связываю, например, гало (галое болото) ни с галлами (кельтами), ни с галкой – птицей» [73, с. 251]. Напомним, что на гербе Галиции была изображена «галка».

Славянское -гал- можно отличить от латинского и европейского -гал- семантически из контекста и формально морфологически тем, что славянское не образует композитов – сложных слов (гал, гала, галина, галава, Галевка, Галево, Галица, Подгалье, прогалина и т.д.).

Подводя итог, сделаем вывод: этимоном многочисленных топонимов Европы и Балтии с формантом -гал/-гол является лат. gallus, galli «галл, кельт», которые семантически трансформировались в обозначение (название) географических объектов – определенной территории (район, место, край, земля). Такие топонимы называются хоронимами (от др.-греч. όpος «межевой знак, граница, рубеж» и όνυμα «название, имя»). Хороним – вид топонима, обозначающий местность, территорию, землю; собственное имя территории, имеющей определенные границы. Вполне вероятно, что от хоронимов с формантами -гал/-гол образовывались топоэтнонимы. Например, от хоронима Семигалия (от лат. semi «полу-, половина») – топоэтнонимы семигалы, семигальцы или, наоборот, от этнонима семигалы образован этнотопоним Семигалия.

1.2. Топонимы с формантом -гал/-гол на Карельском перешейке, или «Карельская Галлия»

(о локализации топонимов с формантом -гал/-гол на Карельском перешейке)

Изучение «Переписной книги Водской пятины 1500 года» выявило на территории Водской пятины целый ряд топонимов-композитов, заканчивающихся на -гала или -гола (формант -гал/-гол), деривативов от лат. gallus, galli «галл, кельт». Наименования топонимов с формантом -гал/-гол по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» приведены в табл. 2.

Таблица 2

Наименования топонимов с формантом -гал/-гол по «Переписной книге Водской пятины 1500 года»

По «Переписной книге Водской пятины 1500 года» зафиксировано 14 топонимов с формантом -гал/-гол: Лембагала, Войногала, Кайлегала (Кайлегола), Кальягала, Кавгала, Кургала (Кургола), Валгала (Вагала), Ломгала (Ломгола) /Лонгала (Лонгула), Каргола (Коргола), Оргола, Мервегала (Мервегола), Палвагала, Каскагала, Каблагала. Вероятно, это не полный список топонимов с формантом -гал/-гол, поскольку есть ряд топонимов, таких как, например, Рагола (с. 126, 143), Ругола (с. 128), Тенгола (с. 136), Ловгола (с. 125) в Кирьяжском погосте; Нагала (с. 151), Пагала (с. 168), Гулгола (с. 166) в Никольском Сердовольском погосте; Видгола (с. 265), Кулгола (с. 273), Пиргола, на речке на Сасари (с. 74), Пиргола жъ, за речкой, большая (с. 74) в Егорьевском Лопьском погосте и др., которые морфологически очень похожи на топонимы с формантом -гал/-гол, но мы не смогли уверенно и однозначно идентифицировать их как топонимы с формантом -гал/-гол. Они требуют дополнительного изучения. Возможно, что эти топонимы образованы по формуле: основа + ла (частица места). Например: Руго-ла, а не Ру-гола.

Приведенные в табл. 2 топонимы с формантом -гал/-гол по существу являются хоронимами (названия местности), образуя сложные топонимы (состоящие из нескольких слов), в которых основой выступают топонимы с формантом -гал/-гол, например: деревня «Костянтиново въ Лембагале», деревня «Долгино на Кайлегале» и т. д. Каждый топоним образует группу сложных топонимов. Например, топоним Лембагала (Лембагальское озеро) упоминается в 26 сложных топонимах. Упоминания топонимов в названиях деревень очерчивают границы ареала распространения данного топонима (хоронима) и характеризуют определенным образом размеры (величину) этого ареала.

Полный «Перечень деревень, содержащих в своем названии топонимы с формантом -гал/-гол по «Переписной книге Водской пятины 1500 года», с указанием № страниц, приведен в Приложении 1. Сводные данные по количеству упоминаний топонимов с формантом -гал/-гол в названиях деревень по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» приведены в табл. 3.

Таблица 3

Наименование топонимов с форматом -гал/-гол и количество их упоминаний в названиях деревень по «Переписной книге Водской пятины 1500 года»

Топонимы с формантом -гал/-гол в составе сложных топонимов (состоящих из нескольких слов) упоминаются в «Переписной книге Водской пятины 1500 года» 94 раза, или, по другому говоря, используются в названиях 92 деревень и двух озер (Лембагальское, Каблагальское). Название «Кавгальское озеро» в ПКВП отсутствует.

Наименования топонимов с формантом -гал/-гол и количество их упоминаний в названиях деревень по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» по погостам приведено в табл. 4.

По данным табл. 4 видно, что основными территориями распространения топонимов с формантом -гал/-гол являются Ивановский Куйвошский (40,4%), Воздвиженский Корбосельский (17,0%) и Воскресенский Городенский (21,2%) погосты, охватывающие большую часть Карельского перешейка (78,6%). К югу от них расположен Егорьевский Лопьский погост (5,3%), а севернее – Никольский Сердовольский погост (3,2%).

На Карельском перешейке и Северо-Западном Приладожье топонимы с формантом -гал/-гол не встречаются в Ильинском Кельтушском, Спасском Городенском и Богородицком Кирьяжском погостах. Не встречаются они и на Ижорской земле: в Веденском Дудоровском, Никольском Ижерском и Никольском Ярвосольском погостах.

Общее количество топонимов с формантом -гал/-гол на территории Карельского перешейка составляет 86 наименований (91,2%) и ее можно смело назвать «Карельская Галлия». В связи с этим логично говорить и о «Балтской Галлии» (Семигаллия, Латгаллия).

.

Таблица 4

Наименование топонимов с формантом -гал/-гол и количество их упоминаний в названиях деревень по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» по погостам

Локализация топонимов с формантом -гал/-гол на территории Водской пятины (на фрагменте Карты Водской пятины Неволина К. А. [38]) представлена на рис. 1.

Рисунок 1. Локализация топонимов с формантом -гал/-гол на территории Водской пятины (выполнено на фрагменте Карты Водской пятины Неволина К. А.) [38]

География размещения топонимов с формантом -гал/-гол показывает, что варяги-русь не только контролировали территорию самого «Острова русов» (в границах: Финский залив, Нева, Ладожское озеро, река Вуокса), но контролировали и вход по Неве в Ладожское озеро и его южное побережье (Егорьевский Лопьский погост – ныне пос. Назия), а также северную часть побережья Ладожского озера (Никольский Сердовольский погост – ныне г. Сортавала).

За исключением Никольского Сердовольского погоста Корельского уезда и Егорьевского Лопского погоста Ореховского уезда, все остальные погосты, содержащие в своем составе топонимы с формантом -гал/-гол, расположены на территории Карельского перешейка, в других уездах и погостах Водской пятины такие топонимы не встречаются. Таким образом, топонимы с формантом -гал/-гол концентрируются в основном на Карельском перешейке, что ясно свидетельствует о локализации на нем варягов-русь, и позволяют идентифицировать сам Карельский перешеек как «Остров русов». Названия шести деревень «Варягово», которые справочно приведены в табл. 3, несомненно, носят более поздний и экзогенный характер, подтверждая локализацию варягов-русь на Карельском перешейке.

Энциклопедист Бартоломей Английский (1190—1250), описывая Норвегию, сообщает следующее: « […] С востока от нее — Галация, с севера — Исландия, где море постоянно покрыто льдом, с запада — Гибернийский океан, или Британский (пролив Ла Манш), с юга она граничит с Дацией (Данией) и Готией (Германией)» [5]. Разумеется, под Норвегией Бартоломей понимает всю Скандинавию, Галлацией (Галацией), по мнению Матузовой В. И., Бартоломей называет Галицко-Волынскую Русь [5]. Напомним, что Галицко-Волынская Русь существовала в 1199—1392 годах и Бартоломей Английский мог знать о ней, но невозможно было, на наш взгляд, двигаясь на восток от Скандинавии, пропустить Новгородское княжество и сразу попасть в Галицко-Волынскую Русь. Поэтому, по нашему мнению, здесь речь идет о Галации, которая располагалась на Карельском перешейке, «Острове русов». Выше мы привели топонимические артефакты, которые доказывают, что на Карельском перешейке действительно располагалась Галация – «Карельская Галлия».

Кто мог быть носителем галльской топонимии?

Несомненно, что галльская топонимия заимствована славянами у галлов (кельтов), которую следовало бы и назвать славяно-галльской, но в русском языке слова галл, галлицизм, галлизация имеют устойчивую коннотацию с Францией и французами, поэтому, чтобы избежать неоднозначности понимания этнической природы топонимии, мы называем ее славяно-кельтской. Славяно-кельтская топонимия была привнесена варягами-русь на Карельский перешеек во времена их переселения (миграции) из Западной Европы в Восточную, совпадающего со временем миграции славян в Восточную Европу во времена Великого переселения народов (IV—VII вв.) в V веке.

Необходимо отметить высокую историческую устойчивость, приведенных выше топонимов с формантом -гал/-гол, ведь на момент составления «Переписной книги Водской пятины 1500 года» им как минимум 800, а то и 1000 лет. А такие топонимы как Лемболовское озеро, Кавгаловское озеро, Колтуши и ряд других хоть и в измененном виде, но дожили и до наших дней. Несмотря на то, что с конца XIII века топонимия Карельского перешейка начинает заменяться на прибалтийско-финскую топонимию. По «Ореховскому мирному договору 1323 года» почти половина Карельского перешейка была уступлена новгородцами шведам (погосты Саволакша, Яски и Огреба), а с 1617 года по 1721 год (104 года) весь Карельский перешеек находился под властью Швеции, которая расселяла на нем финно-язычные народы. Окончательно прибалтийско-финская топонимия сформировалась и установилась на Карельском перешейке во времена существования «Великого княжества Финляндского» (108 лет) в составе Российской империи (1809—1917). Славяно-кельтский топонимический пласт Карельского перешейка практически перестал существовать на рубеже XIX – XX вв., а те немногие топонимы, которые от него остались приобрели прибалтийско-финскую форму и фонетику: Кавгала – фин. Kaukola [Каукола], Лембагала – фин. Lembola [Лембола], Ряжела – фин. Räisälä [Ряйсяля], Сакула – фин. Sakkola [Саккола], Тивра – фин. Tiuri [Тиури] и др.

Были ли варяги-русь галлами?

И да, и нет.

Задолго до нашей эры на территории Европы жили народы, которых римляне называли галлами (экзоэтноним), а их страну Галлией. Сами галлы называли себя кельтами (эндоэкзоним). Название «галлы» (галаты) происходит от греч. γαλα (гала) «молоко, молочный» и связано с белым цветом кожи галлов (в сравнении со смуглым средиземноморцев). Эту особенность европейцев позднее отметили североамериканские индейцы, называя их «бледнолицыми» (англ. paleface). Галлами римляне называли не какое-то конкретное племя Европы, а все племена Европы, жившие в ней до V века н. э. То есть галлы (галаты) – это собирательное название всех племен и народов Европы севернее Древнего Рима. В этом плане понятие галлы скорее географическое понятие (топоэтноним), чем этническое (этнотопоним). Это собирательное, «зонтичное» название народов Европы, среди которых были и славяне. Поэтому славяне были галлами и славянами одновременно. Галлы и славяне – это понятия разного уровня. Галлы более общее понятие, в которое входит понятие славяне. Отсюда вытекает максима: Все славяне были галлами, но не все галлы были славянами. Кроме славян галлами еще были (укрупненно) бельги, аквитанцы, лугдунцы, нарбонцы и т. д. В свою очередь, славяне – это тоже «зонтичный этноним», в который входят: русские, украинцы, белорусы, поляки, словене, словаки и т. д.

По всей видимости, этнонимы галичи, галичане являются топоэтнонимами, этнонимами, образованными от топонимов Галлия, Галация, Галич, Галиция. Вполне вероятно, что и от топонимов с формантом -гал/-гол также образовывались топоэтнонимы: Лембагала – лембагалы, Кавгала – кавгалы, Войногала – войногалы, Кайлегала – кайлегалы и т. д.

1.3. Как называли Карельский перешеек («Остров русов») ильменские словене/новгородцы?

(к этимологии хоронима «Галтеев остров»)

Кроме рассмотренных выше топонимов с формантом -гал/-гол на Карельском перешейке имеется еще и ряд топонимов с основой гал-, начинающихся с гал-: Галтеев остров, Галикино, Галини, Галисалма, Галуксово (см. табл. 5).

Таблица 5

Топонимы с основой гал- по «Переписной книге Водской пятины 1500 года»

Среди приведенных в табл. 5 топонимов с основой гал- наибольший интерес представляет топоним «Галтеев остров». Все топонимы, содержащие в своем составе оборот «на Галтееве острове» (общим числом 14 наименований), находятся в Ижерском погосте, который примыкал к Неве с юга (левый берег Невы). В составе Ижерского погоста по ПКВП значится ряд островов, среди которых крупнейший «Васильев остров» (ныне Васильевский остров), но на участке Невы от реки Тосны до реки Охта никаких островов нет. А именно на этом участке Невы размещают «Галтеев остров» все исследователи ПКВП. Название «Галтеев остров» есть, а острова нет. Две загадки: Где остров? И кто такие Галтеи?

Известный исследователь истории приневья, автор серии очерков «Петербург до его основания» (1888—1890 гг.) Немиров Г. А. давал следующее объяснение топонима «Галтеев остров»: «Острова-урочища. … въ той-же переписной книге, островами названы несколько урочищь въ такихъ местностяхъ, которым ныне составляютъ уже совершенно сплошные берега Невы или взморья; такъ, напримеръ, … <Белоостров> …, а на левомъ берегу Невы названы урочища „Галтеевы острова, большой и малый“» [39, с. 38]. Под островом-урочищем Немиров Г. А. понимает территорию, которая когда-то была островом, а в рассматриваемое время ограничена водой (реками) только с трех сторон, т.е. собственно полуостров. Например, Большой Галтеев остров, определен им в границах, очерченных реками Сетуя, Невой и Туршуй (Мурзинкой) (см. рис. 2). Малый Галтеев остров Немиров Г. А. располагает в устье Невы между реками Екатерингофка и Таракановка (№5 на рис. 2).

Рисунок 2. Фрагмент Карты Архимандрита Сергия (1905 г.) [23].: «Ижорскiй погост (По Немирову)»

Для того чтобы читателю было легче ориентироваться в притоках Невы на участке от реки Тосны до реки Охта мы свели их в табл. 6.

Таблица 6

Притоки Невы на участке от реки Тосны до реки Охта с указанием расстояния в км от устья Невы (Финский залив)

Если исходить из логики Немирова Г.  А., считающего, что остров – это территория, ограниченная с трех сторон реками (речной полуостров), то тогда участок между Туршуй (Мурзинкой), Невой и Славянкой можно считать Большим Галтеевым островом №2, участок между Славянкой, Невой и Ижорой – Большим Галтеевым островом №3 и т. д.

Кроме версии Немирова Г. А. существуют еще две версии локализации Галтеевых островов (см. табл. 7).

На карте Ижерского погоста, составленной Архимандритом Сергием в 1905 году, Галтеев остров располагается от реки Сетуя до Ижеры (без деления на Большой и Малый) [23].

Таблица 7

Существующие версии локализации Галтеевых островов

Шарымов А. М., с рядом оговорок, располагает Галтеев остров Большой на пространстве от реки Сетуя до Туршуй (Мурзинки), а Галтеев остров Малый – от Славянки до Ижеры [81].

В целом версия Немирова Г. А. о Большом и Малом Галтеевых островах получила поддержку и признание в научных кругах, широко используется при описании Южной части современного Санкт-Петербурга, в частности городского района Купчино, который считается расположенным на Большом Галтееве острове. Это можно прочитать во всех путеводителях по городу Санкт-Петербургу.

На наш взгляд, «Галтеев остров большой» – это плод умозаключений Немирова Г. А., безупречно логичный, но построенный на непрочной основе, такой топоним не зафиксирован ни в одном старинном письменном источнике, включая «Переписную книгу Водской пятины 1500 года». Основанием для этих умозаключений Немирова Г. А., несомненно, послужил топоним «Деревня на Галтееве острове на Маломъ» (с. 416 ПКВП) из «Переписной книги Водской пятины 1500 года». Однако, содержание топонима «Деревня на Галтееве острове на Маломъ» может быть истолковано двояко. Первое, самое очевидное, толкование как «Деревня на Малом Галтееве острове», второе – как «Деревня на Маломъ, [расположенном] на Галтееве острове», где «Маломъ» имя собственное, на это указывает, в первую очередь, конструкция топонима, содержащая два предлога «на» (на Галтееве, на Маломъ), а также написание «на Маломъ» с большой буквы. Оборот «на Маломъ», на наш взгляд, имя собственное, уточняющая характеристика месторасположения деревни на Галтеевом острове. Что скрывается за оборотом «на Маломъ» трудно сказать, это может быть урочище, болото, ручей, перевоз и что-либо другое, понятное современникам писца и неизвестное нам. В пользу этой версии свидетельствует отсутствие упоминаний «Большого Галтеева острова» (топонима, предложенного Немировым Г. А.) не только в «Переписной книге Водской пятины 1500 года», но и в других источниках. Однократное упоминание топонима «Деревня на Галтеевом острове на Маломъ» делает практически невозможным сделать однозначный вывод, о чем идет речь, о «Малом» острове (прилагательное) или о чем-то «Малом» на Галтееве острове (существительное – имя собственное). Кстати говоря, ПВЛ дает нам пример и личного имени «Малъ»: «В год 6453 [945]. <Древляне обращаются к Ольге> «…“…да иди за нашь князь за Малъ» – бѣ бо ему имя Малъ, князю деревьскому» [«…“…пойди замуж за нашего князя за Мала». Было ведь имя ему Мал, князю древлянскому»] (ПВЛ).

Аналогичный обороту «Деревня на Галтеевом острове на Маломъ» наблюдается оборот в названии деревни в соседнем Веденском Дудоровском погосте, где были деревни с названиями «въ Радионове Конце на Высокомъ» (с. 312 ПКВП) и «въ Кирее Ворошеве Конце на Высокомъ» (с. 313 ПКВП). В этих случаях «на Высоком» не прилагательное к слову «Конец» («на Высоком Конце»), а имя собственное, о чем ясно и однозначно свидетельствуют названия соседних деревень: «Высокое» (с. 311 ПКВП), «Высокое Мендуево» (с. 312 ПКВП), «на Высокомъ на Дудорове» (с. 312 ПКВП). По всей видимости «Высокое» это хороним, название определенной местности (урочища). Как и положено имя собственное «на Высокомъ» написано с заглавной буквы, также, как и «на Маломъ».

Все вышеперечисленное склоняет нас к тому, что не было двух Галтеевых островов (большого и малого), а был один Галтеев остров, на котором располагался топонимический объект с названием «Малый».

Интересно, что все исследователи хоронима «Галтеев остров» даже не пытались (за исключением Немирова Г. А.) выяснить этимологию слова «Галтеи». Сам же Немиров Г. А. высказал предположение о связи топонима «Галтеев остров» со словами голтыль, галтель: «По Словарю церковно-слав. и р. яз. Голтылъ — столярный стругъ для делания на дереве ложковъ и дорожекъ; Галтель — столярный инструментъ; Галтель, то-же что каветъ, т. е. полужолобокъ или выемка. Не славились ли Галтеевы острова выделкою деревянной посуды и т. под.» [39, с. 49].

Словарь Даля и Словарь Ушакова производят слово «галтель» от нем. Hohlkehle, переводимого как «f тех. вы́емка, зато́чка, вы́кружка, боро́здка, желобо́к, галте́ль» (Allgemeines Lexikon). Немецкий лексикон не встречается в архаичной топонимии Новгородских земель до X—XII веков, скорее это типично для петровских времен, поэтому данная версия представляется маловероятной. Такого слова «галтель» немецкого происхождения просто не было в архаичном лексиконе славян. Сама архаичность топонима «Галтеев остров» (V—VI вв.) исключает возможность его немецкой этимологии.

Между тем, понимание этимологии слова «Галтеев» может быть ключевым для определения месторасположения самого острова. То, что в основе слова «галтеи» лежит корень гал- от лат. gallus, galli «галл, кельт», у нас не вызывает сомнения (ср. галаты), а сама форма образования слова аналогична слову «ижерсти» – так «Житие Александра Невского» называет народ ижору («И бѣ нѣкто мужь старѣйшина в земли Ижерстей, именемъ Пелугий…» [49]). В «Степенной книге» (XVI в.) неоднократно встречается оборот «Рустей земле» (от Русть?) в значении «Русская земля»: «Книга степенна царского родословiя, иже въ Рустей земли въ благочестiи просiявшихъ…» (Степенная книга, стр. 5 об. 17 листа) [24]. Значит, вероятно, были и такие формы этнонимов как «ижерсть», «русть» и «галть» (ср. водь, чудь, голядь). Этноним галичи – это самоназвание варягов-русь, а «галтеи» – по всей видимости, экзоэтноним, которым именовали варягов-русь ильменьские словене (будущие новгородцы).

По нашей версии все деревни, содержащие в своем названии оборот «на Галтееве острове», располагались не на южном (левом) берегу Невы (Ижерский погост), а на северном (правом), т.е. на Карельском перешейке – «Острове русов». Принципиально важным здесь является вопрос: служила ли река Нева границей между Спасским Городенским и Никольским Ижерским погостами?

Немиров Г. А. считал ошибочным утверждение члена-корреспондента СПбАН Неволина К. А. [38], о том, что Ижерский погост захватывал и часть северного берега Невы, считая, что Ижерский погост с севера был ограничен рекой Невой, о чем, на его взгляд, свидетельствует Вторая часть «Переписной книги Водской пятины 1500 года». «Северный берегъ Невы причислялся весь къ Спасскому погосту Орешковскаго уезда, – писал Немиров Г. А., – а южный (вопреки мненiю Неволина, на веру принятому всеми нашими предшественниками по исторiи Петербурга, и, однакоже, падающему при самомъ первомъ знакомстве со 2-ой частью Переписной книги 7008 г., какъ мы подробнее пояснимъ несколько ниже), принадлежал къ Ижорскому погосту… кроме несколькихъ селений, лежавшихъ на самомъ берегу Невы на пространстве отъ Орешка (Шлиссельбурга) до устья р. Тосны, которые тоже относились къ Спасскому погосту» [39, с. 41]. Но это не так просто доказать или опровергнуть, поскольку месторасположение многих приневских деревень Ижерского погоста не идентифицировано до настоящего времени.

Следует отметить, что локализация местонахождения деревень по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» представляет собой очень непростую, а часто и неразрешимую задачу, которая, в первую очередь, связана с тем, что деревни в составе погоста в ПКВП перечисляются не подряд от одной к другой по какому-то определенному маршруту (по территориальному принципу), а сгруппированы по владельцам: оброчные деревни и села великого князя, далее деревни и села великого князя «за разными лицами в поместье» (отданные в пользование), затем земли своеземцев (самостоятельных владельцев) и купцов, затем земли владыки новгородского, затем земли монастырские и церковные. Это приводит к тому, что рядом в ПКВП могут стоять деревни, расположенные в разных концах погоста. Это примерно то же самое, как если бы деревни были перечислены в алфавитном порядке. В этом случае, если в названии топонима нет каких-либо ориентиров («на реке Ижере у клетей» и т.д.), а сама деревня не сохранилась под тем же названием или не остались какие-то иные свидетельства, то определить местонахождение деревни по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» невозможно.

Хорошей иллюстрацией к сказанному выше как раз и являются все деревни, содержащие в своем названии оборот «на Галтееве острове», за исключением «Деревни на Галтееве острове на Сетуе» и еще одной деревни, о которой будет сказано ниже. Местонахождение деревень, содержащих в своем названии оборот «на Галтееве острове», не смог локализовать Немиров Г. А. [39], не смог найти Архимандрит Сергий (Тихомиров) [23], не нашел и Шарымов А. М. [81]. С другой стороны, название одной деревни Ижерского погоста однозначно свидетельствует о том, что она расположена на северном берегу Невы. Эта деревня называется «Деревня Бубуево за рекою за Невою противу устiя Ижoрского» (с. 368 ПКВП). Это дает основание полагать, что и другие деревни Ижерского погоста могли быть на северном берегу реки Невы. Если это предположение верно, то все встает на свои места. Деревни, содержащие в своем названии оборот «на Галтееве острове», действительно были расположены на правом берегу реки Невы, действительно были на «Галтееве острове» – «Острове Галлов», по другому называемому – «Остров русов» или Карельский перешеек.

Приведенной выше версии противоречит название деревни «на Галтееве острове на Сетуе», которая всеми исследователями, локализуется на левом (южном) берегу Невы у реки Сетуя (Сетуй), позднее известной как Черная и Волковка. Поэтому остановимся на локализации местонахождения данной деревни подробнее.

Река Сетуя (Сетуй) или Селуя?

Точное название реки в именительном падеже неизвестно, поскольку она упоминается в «Переписной книги Водской пятины 1500 года» только один раз в составе сложного топонима «Деревня на Галтееве острове на Сетуе».

Мызников С. А. и Шарымов А. М. [81] называют реку – Сетуй – это наиболее распространенная версия ее названия. На карте Ижерского погоста у Архимандрита Сергия она обозначена как Сетуя. Немиров Г. А. называет реку Черную – Сетуй или Селуй: «Границей Б. Галтееву острову, съ запада и юга, служила р. Черная, (что впадаетъ въ Неву между Александро-Невской лаврой и Калашниковской пристанью), въ 1500 г. называвшаяся Сетуй (стр. 418 описи Ижорскаго погоста) или Селуй (стр. 383)…» [39, с. 47].

Мызников С. А. и Шарымов А. М. считают название реки Сетуй вепсским по происхождению и сложным по составу словом (Сет-уй), в котором «уй» – это ручей, однако по вопросу первой части слова их мнения расходятся: Шарымов А. М. выводит корень «сет» в значении «белый», «светлый» – «Светлый ручей», а Мызников С. А. от вепс. «sit» – «кал» – «Говенный ручей», имея в виду ее загрязненность, и будущее название Черная. Однако, на наш взгляд, в XVI веке с экологией реки было все в порядке, а «черными» речки назывались не от их загрязненности, а от темно-коричневого, торфяного (болотного) цвета воды, свидетельствующего о большом содержании в ней железа. Если название реки все-таки Сетуя, то вепсская версия этимологии полностью разваливается, тем более что это река, а не ручей.

Река Селуя

В Ижерском погосте в названии нескольких деревень встречается слово Селуе (см. табл. 8) (им. падеж, вероятно, Селуя. Ср. река Солуя – правый приток Тосны). По всей видимости, это река, хотя напрямую она так не называется (это может быть и хороним – название местности). Кстати, Сетуя тоже в ПКВП не названа рекой – «на Галтееве острове на Сетуе» (с. 418). Если Селуя все же река и расположена она в Ижерском погосте, то посмотрите на табл. 6, в которой приведены притоки Невы на участке от реки Тосны до реки Охта. На этом участке с левой стороны, со стороны Ижерского погоста, к Неве примыкают: Тосна, Черная речка, Ижера, Славянка, Туршуй, Сетуя. Никаких других рек с этой левой (южной) стороны Невы больше нет. С правой стороны на этом участке к Неве примыкают только две реки: Охта и Утка (фин. Сорси-йоки), при этом река Охта упоминается в ПКВП, а реки с названием Утка в ней нет. То есть река была, но ее название ни разу не упоминается в «Переписной книге Водской пятины 1500 года». Как эта река называлась в 1500 году неизвестно! По нашей версии, река Утка и носила название Селуя. Название реки Утка сравнительно новое и возникло лишь в XIX веке по фамилии заводчика Уткина (Википедия).

Таблица 8

Топоним Селуя/Селуе по «Переписной книге Водской пятины 1500 года»

Шарымов А. М., анализируя топоним «деревня на Селуи Судола» (с. 385), считает, что здесь ошибка писца и следует читать «деревня на Сетуе Судола». При этом он привязывает этот топоним к будущему названии реки Волковка через слово «Судола», считая его прибалтийско-финским от «suden», «sutta» «волк» [81]. Но на той же странице ПКВП мы встречаем «Судола жъ на Селуе» (с. 385), что исключает ошибку писца. Кроме того, по нашей версии, слово «Судола» происходит от слав. дол «низина» и префикса (приставки) су- (ср. сусед, супруг) и имеет славянское происхождение, его когнаты мы встречаем в названии белорусской деревни «Судоль» и четырех польских деревень «Судол» (польск. Sudół) (см. табл. 8). Название Селуя встречается в ПКВП 14 раз (см. табл. 8), а Сетуя – только один. На наш взгляд, писец или переписчик действительно ошибся, но в другом месте, написав «на Галтееве острове на Сетуе» (с. 418 ПКВП) вместо Селуе, а названия реки Сетуя вообще не существовало. По-видимому, река уже в 1500 году носила название Черная.

Что касается этимологии «Селуя», то, по нашей версии, корнем слова является слав. сел «село, поселение» (от сидеть), а суффиксом и окончанием -уе/-уя. Эту версию подтверждает, на наш взгляд, название деревни «Селуево на Петерве Новинка» (новое поселение на Петерве) Михайловского погоста (см. табл. 8). Таким образом, можно уверенно утверждать, что существующая ныне река Утка в «Переписной книге Водской пятины 1500 года» называется Селуя. Это ее древнерусское название.

Если река Утка называлась Селуя, то это еще одно подтверждение того, что деревни Ижерского погоста, расположенные на ней, находились на правой (северной) стороне Невы, т.е. на «Галтееве острове». Почему в названии этих деревень отсутствует оборот «на Галтееве острове»? Очевидно потому, что название реки Селуя однозначно определяет географическое месторасположение этих деревень и оборот «на Галтееве острове» в данном случае избыточен.

Деревня Таибола

Не вписывается в предлагаемую нами версию этимологии «Галтеев остров» и деревня Таибола – «на Галтееве острове у Николы Святого на погосте деревня Таибола» (с. 410 ПКВП). Получается, что центральное поселение Ижерского погоста находится на Галтеевом острове? Ведь именно на погосте расположена церковь Николы Великого, а рядом есть деревня Таибала («Таибала на реце на Ижере» с. 370 ПКВП). Получается, что в Ижерском погосте (как территориально-административной единице) два погоста (центральных поселения)? Если деревня расположена на погосте у церкви Николы Святого, то «на Галтееве острове» это уже излишняя, избыточная характеристика. Кроме того, в одном случае церковь называется «Николы Великого», а в другом – «Николы Святого». Можно предположить, что погост с церковью был и на Галтееве острове (учитывая его территориальную оторванность). В Водской пятине известны случаи существования двух погостов (центральных поселений) на погосте, так в Веденском Дудоровском погосте была «Деревня Поткин погост» (с. 325 ПКВП). Уточнение «на Галтееве острове» в названии деревни «на Галтееве острове у Николы Святого на погосте деревня Таибола» скорее подтверждает, чем отрицает версию локализации Галтеева острова на северном берегу Невы.

До сих пор мы приводили доказательства нашей версии, которые можно отнести к дискуссионным, но есть и бесспорные доказательства. На доказательство того, что Нева не была границей между погостами, указывает сам Немиров Г. А., говоря, что к Ижерскому погосту относился весь южный берег Невы «…кроме несколькихъ селений, лежавшихъ на самомъ берегу Невы на пространстве отъ Орешка (Шлиссельбурга) до устья р. Тосны, которые тоже относились къ Спасскому погосту» [39, с. 41]. Мы нашли эти деревни во 2-й части ПКВП (см. табл. 9).

Таблица 9

Локализация деревень Городенского погоста по берегам реки Невы по «Переписной книге Водской пятины 1500 года»

Очевидно, что реки Охта и Морья находятся на Карельском перешейке, т.е. на правом берегу Невы, а река Тосна – на левом берегу.

Более того, в ПКВП 6-ть листов 2-й части книги по ошибке напечатали и переплели в 1-й части книги, о чем написано во Вступительной статье книги. На этих 6-ти листах (столбцы 826—832) описываются деревни Городенского погоста Ореховского уезда, которые также свидетельствуют о том, что деревни Спасского погоста располагались и на южном берегу Невы (см. табл. 10). По всей видимости эти листы не попали в поле зрения Немирова Г. А., поскольку он ссылается только на 2-ю часть ПКВП.

Таблица 10

Локализация деревень Городенского погоста по берегам реки Невы по «Переписной книге Водской пятины 1500 года» (Первая половина)

Как видно из табл. 9 и 10 деревни Городенского погоста располагались как на правом берегу Невы (на реках Морье и Охта), так и на левом берегу (река Тосна). С другой стороны, название деревни «Бубуево за рекою за Невою противу устiя Ижoрского» (с. 368 ПКВП), относящейся к Ижерскому погосту, прямо показывает, что она находилась на северной (правой) стороне Невы.

Оценивая всю совокупность приведенных выше доказательств, можно уверенно утверждать, что река Нева не являлась естественной границей между погостами Водской пятины. Таким образом, не только сама этимология топонима «Галтеев остров» («Остров галлов» от лат. gallus, galli «галл, кельт»), но и локализация деревень с оборотом «на Галтееве острове» на северном (правом) берегу Невы дают основания утверждать, что «Галтеев остров» – это Карельский перешеек, «Остров русов».

Вот так одна описка писаря или переписчика ПКВП (Сетуя вместо Селуя) на долгие года исказила представление о географии размещения деревень Спасского Городенского и Никольского Ижерского погостов Водской пятины и как следствие – привело к неверной локализации «Галтеева острова».

Интересно, что примыкающее к Галтееву острову Балтийское море, известное по ПВЛ как Варяжское, персидский географ XIV в. Касвини называет «Галатским» [28] и думается, что это не простое совпадение.

Название «Галтеев остров», также, как и название нескольких деревень «Варягово», носят экзогенный, внешний характер. Так называли территорию Карельского перешейка не сами варяги-русь, а славяне, жившие южнее их, коими были ильменские словене, будущие новгородцы.

1.4. Где на «Галтееве острове» жили галтеи, или Откуда пришла Голядь?

(к этимологии топонима «Агалатово» и этнонима «Голядь»)

«Галаты – название, употреблявшееся в древности, особенно у греков, для обозначения северных народов, к которым вообще чаще применялось название кельтов; это порождало немало недоразумений и ложных трактований».

Энциклопедический словарь

Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. 1890—1907.

Как следует из названия, данная тема является продолжением предыдущей, в которой мы предположили существование этнонима галть, от которого произошло название «Галтеев остров», подтверждение этой версии нашлось в этимологии названия деревни Агалатово.

Агалатово – деревня, административный центр Агалатовского сельского поселения Всеволожского района Ленинградской области. Существующая этимология топонима Агалатово производится от фин. Ohalatva «Верховье Охты» (фин. latva «вершина, верховье реки») и вызывает ряд сомнений в ее верности: лингвистическое – в том, что Оха = Охта, географическое – поселение расположено не на реке Охте, а в отдалении от нее; и методологическое – игнорирование принципа историзма при этимологизации топонима, предполагающего рассмотрение объекта исследования в его развитии, в нашем случае, рассмотрения истории происхождения топонима – исторически наиболее раннее, архаичное название деревни Огладба трудно связать с топонимом Охта. Нарушение научного принципа историзма при этимологизации топонимов Карельского перешейка является достаточно типичным явлением для прибалтийско-финских версий этимологии многих топонимов, что роднит их с так называемой «народной этимологией».

Топоним Агалатово как Огладба или Огладва впервые упоминается в «Переписной книге Водской пятины 1500 года» (см. табл. 11).

Первые картографические упоминания деревни встречаются на шведских картах: на карте Нотебургского лёна (1699 год), начерченной с оригинала первой трети XVII века (1625—1633 гг.), как Ahaladvo; на «Карте Ингерманландии: Ивангорода, Яма, Копорья, Нотеборга» (1676 год) как Ahalad. Во второй половине XVIII века деревня Агалатово входила в состав мызы графа П. А. Шувалова, как деревня Агалатова она обозначена на «Карте окружности Санкт-Петербурга 1810 года», на карте Ф. Ф. Шуберта 1844 года, обозначены три соседних деревни Агалатово, а на «Этнографической карте Санкт-Петербургской губернии» П. И. Кёппена 1849 года – как три деревни «Ohalatwa» (Википедия).

.

Таблица 11

Топоним Огладба/Огладва по «Переписной книге Водской пятины 1500 года»

Анализируя данные табл. 11, в первую очередь, обратим внимание на то, что из 20 топонимов 11 имеют форму Огладба, а 9 – Огладва. Очевидно, что одна из них является ошибочной, опиской или результатом неверной расшифровки рукописи ПКВП, с этим мы еще не раз столкнемся в данном исследовании. По нашей версии, правильная форма топонима Огладье.

Как Огладье превратилось в Огладбу и Огладву?

Причиной тому, на наш взгляд, является неразборчивый подчерк писца и невнимательность переписчика. За примерами далеко ходить не надо, это название деревни «Одладба на Гальде» (с. 160 ПКВП), где вместо Огладба написано Одладба.

Этот топоним («Одладба на Гальде») является ключевым в раскрытии этимологии топонима Огладба. Деревня «Огладба на Гальде» была, соответственно, расположена на Гальде, в именительном падеже – Гальда или Гальдь (ср. чудь, водь, голядь). Гальдь, скорее всего, это река, левый приток реки Охта. На современных картах в этом районе обозначена речка (или ручей) без названия. С точки зрения лингвистики корнем топонима Гальдь является гал- (от лат. gallus, galli «галл, кельт»), а форма Гальдь вариант и когнат слов галадь, галядь (ср. др.-рус. голядь), галть, галат (ь), галаты. Топоним «Галуксово на Огладве» (с. 193 ПКВП) может служить подтверждением данной этимологии. Далее, Огальдье, Огаладье, Огладье Огалатово, где приставка о в значении вокруг (крест – окрест, круг – округ, город – огород). Таким образом, Огальдье, Огаладье – это территория, местность вокруг Гальды (хороним). В слове Огальдье произошла метатеза ал (ь) //ла – Огладье, являющаяся результатом освоения новгородцами незнакомого слова из лексикона варягов-русь, адаптацией его к более понятному Огладье (от гладить, оглаживать).

Почему Агалатово начинается на А, а не на О – Огалатово? Во-первых, в древнерусском языке звуки [а] и [о] близки и нередко переходят один в другой. А во-вторых, и это самое главное, что написание топонима с начальной буквы А идет от шведского написания Ahalad, Ahaladvo, где, вероятно, было написана шведская буква Å (А со значком о), которая произносится по-шведски как звук [о].

Причина такой запутанности этимологии топонима Агалатово связана с его архаичностью. Когда в XII веке на Карельском перешейке стали расселяться новгородские крестьяне, а затем в XVII веке пришли шведы и стали расселяться прибалтийско-финские народы, то не зная значения, содержания древнерусского топонима Огальдье фонетически искажали его в соответствии с фонетикой своего языка или диалекта (Огалдье -> Огладье, Огладва, Огладба, Ahaladvo, Ahalad). Поэтому же первоначальное Гал (ь) ть превратилось в Гальдь (чередование т//д).

Название деревни «Огладба на Гальде», т.е. «Огальдье на Гальде» демонстрирует то, что этимология, первоначальное значение слова «Огальдье» «вокруг гальды» было забыто или неизвестно новгородцам, поэтому и получилось «масло масляное» – «Вокруг Гальды на Гальде».

Гальдь, Галть и Галтеев (остров), Галаты, Голядь – слова одного рода, слова когнаты, при этом галть, галтеи, галаты наиболее архаичные формы.

Таким образом, получен ответ, на поставленный в заголовке раздела вопрос: «Где на «Галтеевом острове жили галтеи?» В узком значении слова «галтеи» – жили в районе современной деревни Агалатово, а в широком значении (галлы, галть, галтеи, галаты, галичи) – на Карельском перешейке, «Галтееве острове».

Удивительным образом в современном названии Агалатово сохранилась основа «галат».

Голядь

Рассмотренная выше этимология топонима Агалатово позволяет по-новому взглянуть на происхождение и историю летописного племени «Голядь», которое принято относить к литовскому племени.

По Словарю Брокгауза: «Голядь – По общепринятому мнению историко-географов, основывающихся на сходстве Г. [оляди] с прусской Галиндией, – название литовского племени, обитавшего между кривичами и радимичами по рекам Угре и Протве. Наша летопись сохранила о Г. [оляди] только два известия: первое под 1058 г.: «Победи Изяслав Голяди», и второе под 1146 г., указывающее на местожительство Г. [оляди] в пределах Смоленского княжества» (Словарь Брокгауза). Это все, что твердо известно о «литовском племени Голядь», при этом оно называется «литовским» только на том основании, что «Голядь» фонетически сходно с прусской Галиндией (греч. Γαλινδαι, прусск. Galindi), этимология которой выводится из балтийского gal (лит. galas, латыш. gals) «конец, край». По нашей версии, балт. gal является формой от лат. gallus, galli «галл, кельт» (см. Раздел 1.1). Все остальное – это домыслы (в хорошем смысле этого слова), теоретические умозаключения и версии о том, каким образом голядь оказалась в XI век на территории Смоленского княжества. Процитируем академика Седова В. В., давшего короткое резюме версиям происхождения голяди: «Еще В. Н. Татищев сопоставил летописную голядь с античными галиндами и Галиндией – одной из земель Пруссии. С этим вполне правомерно согласились многие исследователи и полагая, что окская голядь была балтским (литовским, по терминологии XIX в.) племенем и каким-то образом оказалась в XII в. на реке Протве в окружении вятичей и кривичей. О происхождении голяди высказано несколько догадок. Согласно одной из них, голядь переселилась из Галиндии на Протву вместе с вятичами и радимичами, о ляшском происхождении которых говорит «Повесть временных лет» (С. М. Соловьев, Н. П. Барсов, А. А. Шахматов). Другая группа ученых видела в голяди на Протве поселения пленников, переселенных древнерусскими князьями из Галиндии (Н. М. Карамзин, П. И. Шафарик, П. И. Якобий, В. Т. Пашуто). Сторонники третьей точки зрения утверждали, что летописная голядь была реликтом древнего населения Восточноевропейской равнины, которое занимало её обширные пространства с глубокой древности (П. И. Кеппен, Н. И. Костомаров, П. В. Голубовский, М. К. Любавский, А. И. Соболевский, Ю. В. Готье, М. Фасмер)» [64]. Более чем странной и скоротечной оказалась дальнейшая судьба «литовского племени» голядь: появившись в XI веке голядь уже к XIII веку была полностью ассимилирована славянами: «В 12 в. большинство Г. [оляди] было ассимилировано славянами» (Большая советская энциклопедия). Так же бесследно исчезли и балтийские галинды вместе с Галиндией.

Откуда пришла Голядь?

В дополнение к приведенным выше версиям происхождения племени голядь добавим еще одну версию. Несомненно, что галинды и голядь слова когнаты, но, по нашему мнению, голядь происходит не от галинды, а от гальдь (галть, галаты):

праслав., прото-др.-рус. галть, галтеи, галаты (от лат. gallus, galli «галл, кельт») -> др.-рус. гальдь -> др.-рус. голядь (новгородский диалект, окание).

По нашей версии, голядь (галть, галдь) – это один из родов варягов-русь (славян), проживавший первоначально (V – X вв.) на территории Карельского перешейка и мигрировавший во времена князя Владимира в X в. на территорию, расположенную в верховьях реки Протвы (на территории современных Московской, Смоленской и Калужской областей). Это происходило, на наш взгляд, тогда, когда князь Владимир в 980 году взял с помощью варягов-русь Киев. Здесь следует пояснить, что князь Владимир, опасаясь своего брата Ярополка, в 977 году бежит из Новгорода «за море»: «Слышавъ же се Володимиръ в Новѣгородѣ, яко Ярополкъ уби Олга, убоявся, бѣжа за море» (ПВЛ). Бежал Владимир не в Скандинавию, как принято считать, а «за море» к своим соплеменникам варягам-русь на Карельский перешеек (Ладожское озеро в старину называлось «Русским морем»: «…озеро Ладоское, которое море Русское имянуемо» [Татищев В. Н.]). Там собрал дружину варягов-русь, обещая им хорошую добычу (обещание было не выполнено), и «В лѣто 6488 [980]. Приде Володимиръ с варягы къ Новугороду и рече посадником Ярополъчимъ: «Идете къ брату моему и речете ему: Володимиръ идеть на тя, пристраивайся противу бится». И сѣде в Новѣгородѣ» (ПВЛ). С помощью варяжской дружины Владимир взял сначала Новгород, а затем и Киев, расправился там с Ярополком и стал киевским князем. Став в 980 году киевским князем, Владимир не дал варягам-русь дани с Киева, но вознаградил их за помощь по-иному: «Изъбра от нихъ мужа добры и смыслены и храбъры и раздая имъ грады; прочии же идоша Цесарюграду» («…выбрал из них [варягов] мужей добрых, умных и храбрых и роздал им города; остальные же отправились в Царьград к грекам») (ПВЛ).

Вероятно, в числе «мужей добрых, умных и храбрых» оказались варяги-русь – «голядь», которым достались города (земли) западнее Смоленского княжества в верховьях реки Протвы (притоке Оки) на территории современных Московской, Брянской, Смоленской и Калужской областей. «Следы существования Г. [оляди] в пределах прежнего Смоленского княжества – село Голяди Дмитровского уезда, село Голяди Клинского уезда, река Голяда, впадающая в Москва-реку, и село Голяжье Брянского уезда» (Словарь Брокгауза). Похоже, что Голядь было достаточно сильным племенем и не признавала власти над собой киевских князей, больше тяготея к вольной Новгородской земле. Поэтому в 1058 году киевский князь Изяслав предпринял поход на голядь: «В лѣто 6566 [1058]. Побѣди Изяславъ голядь» (ПВЛ). Это первое письменное упоминание голяди. Но голядь, вероятно, продолжала не признавать власть киевских князей. Голядь оказалась на острие соперничества между Киевом и Новгородом. Через 88 лет в 1147 году черниговскому князю Святославу Ольговичу по поручению князя Юрия Долгорукого (с 1149 года киевский князь) вновь пришлось воевать с голядью: «Въ лето 6655 [1147] иде Гюрги (Юрий Долгорукий) воевать Новгорочкой волости, и пришедъ взя Новый Торгъ и всю взя, а ко Святославу присла Юрьи, повеле ему Смоленьскую волость воевати; и шедъ Святославъ и взя люди Голядь, верхъ Поротве, и тако ополонишася дружина Святославля» (ПСРЛ, 1962, с. 339).

Обратим внимание на военный маневр Юрия Долгорукого, он сначала взял новгородский Торжок, отрезав голядь от новгородских земель, а затем уже Святослав завоевал голядь. После этого события этноним «голядь» в письменных источниках больше не упоминается. Славянское племя голядь (род варягов-русь) утратило свою независимость от киевских князей и позднее вошло в состав Смоленского княжества. Этноним славянского, древнерусского рода варягов-русь – «голядь» также, как и этнонимы «варяг» и «варяги-русь», был вытеснен в русском языке этнонимом «русский». По этой причине этноним голядь уже не встречается после XII века, «голядь, голяды» стали называться «русскими» и более конкретно «смолянами».

В принципе можно говорить о существовании в X—XII вв. самостоятельного славянского, древнерусского «Голядского княжества», которое было буфером между Северной Русью (Новгород) и Южной Русью (Киев). Кстати, через территорию «Голядского княжества» (Солнечногорский, Клинский и Дмитровский районы Московской области) протекает река Сестра (приток Дубны, длина 138 км). Не является ли она топонимом-мигрантом от реки Сестры Карельского перешейка? (см. Раздел 1.5.1). А в верховье реки Протвы расположена деревня Гальчино (Можайский район Московской области).

Нашу версию о славянском происхождении голяди подтверждают результаты исследований ученых-лингвистов Института славяноведения и балканистики АН СССР. Так, коллектив авторов в составе Дыбо В. А., Замятина Г. И. и Николаев С. Л. в книге «Основы славянской акцентологии» (1990 г.) о языке голяди, относящемуся по их терминологии к «4-й акцентологической группе на великорусской территории», пишут следующее: «…диалекты этой группы, ввиду сугубой архаичности их акцентной системы, не могут быть объяснены как результат вторичного развития какой-либо из известных акцентологических систем, а должны рассматриваться, вероятно, как наиболее раннее ответвление от праславянского; этнос, носитель этого диалекта, представляет, по-видимому, наиболее ранний восточный колонизационный поток славян. Вышесказанное, по-видимому, ставит под сомнение принятую в науке атрибуцию голяди и мерян» [16, с. 157—158].

Так и есть: варяги-русь, включая голядь (галдь), мигрировали в Восточную Европу, на Карельский перешеек в V веке и их язык – это «наиболее раннее ответвление от праславянского; этнос, носитель этого диалекта, представляет, по-видимому, наиболее ранний восточный колонизационный поток славян».

Таким образом, можно полагать, что голядь (галть, галдь) – это не литовское племя, а один из родов варягов-русь (славян), проживавший первоначально (V—X вв.) на территории Карельского перешейка и мигрировавший во времена князя Владимира в X в. на территорию, расположенную в верховьях реки Протвы (на территории современных Московской, Смоленской и Калужской областей).

1.5. Что скрывают названия топонимов с формантом -гал/-гол Карельского перешейка?

(к этимологии топонимов с формантом -гал/-гол на Карельском перешейке)

1.5.1. Как первоначально называли свои суда варяги-русь?

(к этимологии гидронимов «Лемболовское озеро», «Кавголовское озеро»)

Возвращаясь к озеру Лембагальскому, следует сказать, что первоначально в течение нескольких лет его этимологию мы связывали с озером Лембо, которое находится севернее Лемболовского озера за Вуоксой. Озеро Лембо известно нам по «Ореховскому мирному договору 1323 года» и упоминается при описании установленной договором границы между Новгородом и Швецией:

«…а розвод и межя от моря река Сестрея, от Сестрее мох, середе мха гора, оттоле Сая река, от Сае Солнычныи камен, от Солнычнего камени на Чермьную Щелю, от Чермной Щелье на озеро Лембо (выделено – В.С.), оттоле на мох на Пехкей, оттоле на озеро Кангас иерви, оттоле на Пурноярьви, оттоле … /на/ Янтоярви, оттоле Торжеярви, оттоле Сергилакши, оттоле Самосало, оттоле Жити, оттоле Кореломкошки, оттоле Колемакошки, оттоле Патсоеки, оттоле Каяно море…» [45].

Перечисленные в договоре пограничные пункты-топонимы представляют собой особенный интерес с точки зрения исследования топонимии, поскольку являются древнейшими письменными свидетельствами по топонимии Карельского перешейка. Для большей наглядности и удобства размещения некоторых комментариев мы свели пограничные пункты-топонимы по «Ореховскому мирному договору 1323 года» в табл. 12.

Таблица 12

Пограничные пункты-топонимы по «Ореховскому мирному договору 1323 года»

Подробный анализ и идентификация локализации пограничных пунктов по Ореховскому мирному договору 1323 года были произведены Шаскольским И. П. в книге «Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке» (1987 г.) [82], поэтому мы не будем рассматривать вопросы их локализации, обратим лишь внимание на их лингвистику.

На рис. 3. приведена карта из книги Шаскольского И. П. [82], показывающая границу по «Ореховскому мирному договору 1323 года» и карельские (новгородские) погосты, отошедшие к Швеции.

Рисунок 3. Граница 1323 г. и карельские (новгородские) погосты, отошедшие к Швеции. Из книги Шаскольского И. П. [82]

Пограничные пункты-топонимы по «Ореховскому мирному договору 1323 года» представляют собой топонимический срез Карельского перешейка и Карелии от Финского залива на север до Каянова моря. На этом срезе до озера Лембо идут исключительно славянские (русские) названия (п.п.1—6, табл. 12), а после него сложные топонимы прибалтийско-финской языковой группы, большинство из которых маркировано характерными словами (формантами): -ярви (фин. jrvi «озеро»), -еки (фин. joki «река»), -кошки (фин. koski «порог, водопад») и др. Поэтому можно предположить, что озеро Лембо являлось северной границей ареала расселения преимущественно славянского населения на Карельском перешейке, т.е. северной границей «Острова русов», отсекающей Карельский перешеек от Карелии севернее Вуоксы.

Читатель может возразить: «А разве название рек Сестра и Сая имеют славянское происхождение?» Действительно, существует версия о том, что название реки Сестра имеет финское происхождение. Так, академик Грот К. Я. в статье «Замѣтка о названiяхъ мѣстъ» (1867—1885 гг.) писал: «Древнѣйшее названіе этой рѣки, финское – Siestarjoki, отчасти еще и теперь употребляется рядомъ съ болѣе извѣстнымъ Rajajoki, a уже отъ финскаго произошли русское и шведское, сходныя по звукамъ названія; по-фински же siestain зн. Черная смородина. (Альквистъ)» [11, с. 197].

Однако, представляется, что все же прав М. Фасмер, считая, что название реки Сестра «Этимологически тождественно слову сестра́, первонач. „сестра по отношению к главной реке“. Ср. также названия рек Брат, Сестреница и др. … Название реки Сестра́, к сев. от Ленинграда, Кипарский (ВЯ, 1956, No5, стр. 137) пытается объяснить из фин. Siestarjoki, буквально „Смородинка“, но я не могу установить, действительно ли существовал этот фин. гидроним или это лишь теоретическая реконструкция. Мне кажется многозначительным тот факт, что на территории фин. языка нет ни одного названия реки или озера, образованного от siestar, siehtar и т. п. Я не знаю также местн. [ных] н. [азваний] с этим элементом» (Словарь Фасмера). В подтверждение М. Фасмер приводит ряд рек с названием Сестра, имеющих славянское происхождение, которые мы для наглядности свели в табл. 13 и добавили к ним некоторые характеристики.

Кроме реки Сестры (Сестрорецкий разлив) в России имеется еще 5 рек с названием Сестра, которые являются притоками других рек, что подтверждает мотивировку этимологии гидронима «Сестра» по версии Фасмера – «сестра по отношению к главной реке».

А что же с рекой Сестра на Карельском перешейке? Рассмотрим гидрологию реки Сестра.

Таблица 13

Гидронимы Сестра на территории России

Резников А. И. в работе «Сестрорецкий Разлив» (2005 г.) следующим образом описывает гидрологию реки Сестра: «До начала XVIII в. озера Сестрорецкий Разлив не существовало, река Сестра текла от нынешнего Белоострова на юг, принимала в себя воды р. Черной, делала в районе нынешней Тарховки крутой поворот почти на 180° и далее текла на север, впадая в Финский залив в районе нынешнего санатория „Дюны“. Такая ситуация зафиксирована на наиболее подробных шведских и русских картах конца XVII – начала XVIII вв., две из которых приводятся ниже…» [54]. Фрагмент одной из них (русской карты) мы приводим на рис. 3.4. Эту карту обычно сокращенно называют «Географический чертеж Ижорской земли Адриана Шонбека, 1705 г.», но мы приведем и ее полное название, кажущееся нам весьма красивым: «Географический чертеж над Ижорской Землею со своими городами, уездами, погостами, церквами, часовнями, дворами, деревнями, со всеми стоящими озерами, реками и потоками, хлебными и пильными мельницами, рыбными ловлями и корабельными пристанища и прочая» Адриана Шхонебека (Шонбека) 1704—1705 гг. [10].

Рисунок 4. Изображение низовьев Сестры на карте «Географический чертеж Ижорской земли Адриана Шонбека, 1705 г.» [10]

На приведенном на рис. 4 фрагменте карты видно, что до XVIII века Сестра и Черная сливались в одну реку на месте современного Сестрорецкого Разлива, при этом по всем обычным признакам (протяженность и водность, см. табл. 12) Черную следует признать притоком Сестры: среднегодовой расход воды реки Сестра – 4,13 м³/с, реки Черная – 1,0 м³/с; длина Сестры – 74 км, Черной – 30 км.   «Однако существуют и обратные примеры: существенно более водная река Ока считается притоком реки Волга; а далее притоком Волги считается гораздо более водная Кама; притоком реки Енисей считается Ангара, которая в месте слияния имеет вдвое большую водность; более водная Очаковка считается притоком реки Раменки и т. д. Также приток обычно отличается иным направлением долины» (Википедия). Таким образом, возможен вариант того, что Сестра считалась притоком Черной. В пользу этой версии говорит конфигурация места слияния Сестры и Черной (см. рис. 4). Логичнее считать русло реки, после слияния Сестры и Черной, продолжением Черной, а Сестра примыкает к ней сбоку, чем продолжением русла Сестры, меняющим свое направление на 180 градусов. Вероятно, такая естественная логика и была закреплена в названии реки – Сестра, «сестра по отношению к главной реке», в нашем случае по отношению к реке Черной. Однако при определении границы по «Ореховскому мирному договору 1323 г.», которая проходила по реке Сестре, ее «продлили» до Финского залива, сделав, таким образом, Черную притоком Сестры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.