Марта Винтер
Будь со мной

Глава 1

Открываю холодильник в поиске чего-нибудь съедобного. На руке, с грудью во рту, лежит двухмесячный младенец. Он полулениво ест. Заслонив кроху от холода кофтой, наклоняюсь, но с пучка на голове падает прядь.

Мысленно выдаю приличную тираду матом – ничего не видно, на ощупь достаю какой-то контейнер, ставлю на стол и открываю одной рукой каким-то совершенно немыслимым образом. Пахнет так, будто кто-то умер.

Черт!

Два месяца. Два чертовых месяца как в аду! Кормешка дневная, кормешка ночная, работа, квартплата, помыться и поесть, пока ребенок спит. Искренне ненавижу того, кто свалил в закат при малейшем намеке на сложности! Ну, а что, ему-то норм! Захотел ребенка – есть ребенок. Передумал – ушел. Мне же с этого поезда не спрыгнуть, слишком уж все это серьезно. И вот сейчас то, с чем не всегда справляются двое, свалилось на меня одну.

Снова нырнула в холодильник, но ничего не нашла. Даже хлеба дома нет. Твою ж!… Часы на стенепоказывают только пять утра. Да уж, ощущение времени изменилось, режим укатился к чертовой матери. Еще один шикарный факт о «чудесном времени в жизни женщины» в одиночестве – немытая голова и ежедневная жалость к себе. Порой, пока малыш спит, я просто лежу рядом и беззвучно рыдаю, боясь разбудить кроху.

Маруся заснула, я же выдохнула и набрала сообщение подруге, чтобы она, если успеет, конечно же, занесла мне с утра что-нибудь из уже привычного ей списка продуктов. Есть такой список, для тех, кто кормит грудью. И в основном в нем одни запреты и осторожности.

Выйти в магазин тоже отдельное дело: лето, жара, а у меня волосы неделю не мытые. Или не неделю. Не знаю точно. Гулять ходим как попало, то утром, то вечером, то как повезет и то на балконе. Спускать коляску в шестнадцатиэтажном доме с постоянно ломающимися лифтами рискованно: дважды я застревала на улице, потому что подъемники не работали, а тащить эту бандуру-коляску вместе с ребенком на тринадцатый этаж по лестнице просто выше моих сил. Одна только малышка весила больше трех с половиной килограммов! Тем более, что на тот момент я себя-то еле держала на ногах – прошла всего неделя после родов, швы болели, все тянуло, и чувствовала я себя так, будто поезд переехал. Грузовой. Пару раз.

Но это того стоило.

То счастье, которое я испытываю каждый раз, когда смотрю на свою дочь… это бесценно. А каждая её новая умелка, её удивление и изучение нового заставляют меня видеть мир иначе, шире, глубже, более ярким. С появлением крохи жизнь изменилась. Поменялись приоритеты, цели и даже само представление о мире. Все стало как-то цветнее, красочнее.

Но усталость и постоянное внимание, которое так необходимо ребенку, просто убивают. Ни минуты на себя. Даже в душе – кроха может проснуться в любой момент. Перестроится на такой альтруизм невероятно сложно.

Подумав, решила, что нужно хотя бы выпить чай с сахаром. Слишком уж я голодная. Вдруг, молоко пропадет, если совсем ничего не сделать. Но в тот момент, когда я нажала кнопку подогрева чайника, в дверь позвонили. Осторожно, коротко, но упорно.

Пришел кто-то явно очень настойчивый.

Ругаясь, на чем свет стоит, подошла к двери, намереваясь растерзать того, кто там стоит. Мельком бросила взгляд на зеркало в прихожей, мое отражение не радует: гулька на голове из уже несвежих волос, растянутые, хорошо что еще без пятен, джинсы, идеально скрывающие всю красоту – небритость и целлюлит – моих ног, лифчик для кормления и тонкий полупрозрачный кардиган. Черт! Запахнув кофту так, чтобы было не видно белье и ребенка, прижала часть полы рукой. Уже собравшись распахнуть дверь и облить гостя негромким матом, решила посмотреть в глазок. У входа в квартиру стоял какой-то мужчина. Один. Одет прилично, вроде трезвый даже.

Район у меня не самый благополучный, так что всякое случается. Порой пьяницы приходят, забыв, где живут. Очень уж у нашего жилого комплекса одинаковые дома.

После одного такого визита нетрезвого незнакомца, я добавила к замку на двери еще и цепочку. А так как настойчивый сигнал звонка попрежнему повторялся с небольшим интервалом, вздохнула, цепляя цепочку, и только потом открыла дверь.

– Что вам нужно? – хмуро спросила у нежданного гостя.

Он подошел ближе. Лицо показалось мне смутно знакомым.

– Привет! – мужчина широко улыбался.

Твою ж!… Как-то слишком этот мужчина напоминал моего когда-то хорошего школьного друга.

– Илья? Откуда у тебя мой адрес?

– Ты мне его сама дала два года назад. Не впустишь?

Оглядевшись, поняла, что дома дикий срач. Где-то памперсы, где-то пеленки. Чистые, грязные – не разобрать. Вот блин, еще и поленись мусор вынести. Про грязную посуду и говорить нечего.

– Знаешь, я как раз собиралась прогуляться. Подожди пару минут, пожалуйста, я переоденусь.

Шесть утра просто отличное время для прогулок!

Парень широко улыбался, но в дом не просился. Вместо этого он прислонился к стене. Я закрыла дверь, и тоже прислонилась к стене. Нужно было перевести дух. Странно, что Маруся не проснулась от шума. Вдох, выдох. Нужно успокоиться и быстро собраться. Быстрым, но аккуратным, чтобы не трясти малышку, шагом направилась в комнату, схватила вязаное одеяло малышки и на ходу завернула в него кроху, чтобы тут же положить в коляску. Повезло, что я все-таки затащила это изобретение человечества с балкона обратно в квартиру. Снова полубегом направилась в комнату, чтобы достать из шкафа какие-то трикотажные брючки и свободную хлопковую рубаху. Быстро оделась, и уже в коридоре сняла с вешалки джинсовку оверсайз – вряд ли в это время на улице тепло. Залила волосы сухим шампунем, брызнулась дезодорантом. Готова. Надеюсь, не сбежит в страхе и ужасе от такой красоты.

Открыла дверь и с изяществом коровы на льду, перекатила через чертов порог коляску, краем глаза замечаая, как у Ильи от удивления вытягивается лицо. Невозмутимо закрыла дверь.

На последнем щелчке замка, мужчина отмер и пошел вызывать лифт.

Я пошла следом, стараясь не смущаться, несмотря на неловкость.

– Это твой ребенок? – у Ильи дернулся глаз. – Ты замужем?

– Да. И нет.

Два года назад этот мужчина встречал меня с работы, мы ужинали в каком-нибудь несолидном месте, типа Макдональдса или шаурмы, и вели себя как подростки – гуляли, обсуждали видеоигры, пили молочные коктейли, пускали мыльные пузыри… «Большие шишки» впадающие в инфантильность. Тогда я продюсерила несколько проектов, а он был серьезным дядей в РЖД. Но вскоре Илью перевели в другой город, оставались только звонки и сообщения, но и они плохо вписывались в наши графики.

Примерно через год я встретила отца своей малышки. В то время я уже задумывалась о семье и, когда мы с Марком мечтали о доме в пригороде, где сможем жить… тогда я не думала о детях, но понимала, что в будущем, очень даже может быть. И может быть с ним. Когда увидела две полоски на тесте, даже не сомневалась, что он обрадуется. Вот только в его планы ребенок не входил. Марк решил, что я «нагуляла», «от одного раза в презервативе так не бывает и вообще я бесплоден». Тогда я была жутко расстроена и растеряна. Малышке было всего восемь недель.

– Тебе идет.

Я удивленно подняла глаза на Илью.

– Что? – переспросила растеряно.

– Ребенок. Это прям твое. Ты изменилась, и это очень красивые изменения. Тебе идут.

Но я же стремная, страшная и жутко уставшая сейчас. Сплю урывками, моюсь, как успею… даже убрать лишние волосы с тела получается крайне редко… а еще живот, жир и огромные синяки под глазами. Он вообще в себе? Я же стала больше на два размера! Целые десять килограмм остались!

– Спасибо, – лифт приехал, приглашающе блямкнув, – если ты правда так думаешь.

Спускались молча. Когда-то школьный друг помог мне выйти из подъезда, придерживая двери, а потом просто спустил коляску по чуть кривоватому скату. Хотела было возмутиться, что отбирает моего ребенка, но он не отстранял меня, а просто взялся за ручку, с обеих сторон от меня, будто бы обнимая сзади. Так странно.

Почувствовала, как краснеют щеки.

– Девочка или мальчик?

– Девочка.

– А где отец? – мужчина отстранился и пошел рядом, направляя коляску к детской площадке, где есть скамейки.

– Не с нами.

– Не понимаю таких. Ни тех, кто бросает своих детей, ни тех, кто их не хочет.

– Ты не думал, что он нас навещает? – возмутилась я.

Все еще сложно признать, что я смогла так по-крупному облажаться.

– Я тебя достаточно хорошо знаю, чтобы понять, что нет.

Фыркнув, отвернулась.

– Зачем приехал? – постаралась пустить в голос побольше равнодушия, но, кажется, вышло дергано.

– В командировку.

– Надолго?

– На месяц.

– Чем будешь заниматься?

– Учиться. Повышаю квалификацию, грозятся сделать меня большим начальником. Не хватает одной небольшой бумажки.

– А, вот почему приехал. За бумажкой.

– Ну, да, и за ней тоже. А у тебя как дела?

Развожу руками, притормозив коляску:

– Как видишь.

– Я сегодня проездом, но со среды будут тут. Если тебе нужна любая помощь – говори, помогу.

Черт. Как же я мечтала услышать эти слова. Вот только не от него, а от отца ребенка.

– Спасибо, – буркнула в ответ.

Понимаю, что ни за что это не сделаю.

– Зная тебя, ты даже не проверишь, есть ли у тебя мой номер, – рассмеялся Илья, – не то, что звонить и о чем-то просить.

Раскусил, подлец.

К теме наших жизней, особенно ее личной и семейной частям больше не возвращались. Болтали о погоде, природе и еще чем-то в этом роде. В итоге через полчаса прогулки проснулась оголодавшая Маруся, и мне пришлось попросить Илью отвернуться, чтобы я могла расстегнуть рубашку и покормить ребенка. Сказала, что может повернуться, когда прикрыла грудь джинсовкой.

– Знаешь, это выглядит очень… э… – мерзко, стыдно, глупо? – как-то по-особенному. Как что-то очень естественное, личное и очень красивое.

Наверное, он шутит.

– Я серьезно.

– Не могу поверить. Ты головой не ударялся недавно? А то странные вещи говоришь.

Вскоре, он помог мне подняться в квартиру, радостно сообщил, что еще заедет, чтобы проведать нас. Я же снова вспомнила о своем голоде, только когда мужчина ушел.

Через полчаса в дверь аккуратно постучали. Настолько осторожно, что не сразу удалось понять, что это к нам. Малышка не отреагировала на звук, я же пошла проверить, кого нелегкая принесла. Под дверью снова оказался Илья. Открыла.

– Ты что-то забыл?

– Да, – протянул пакет, – Я не знаю, сидишь ли ты на диете для кормящих, но тут все с учетом диеты. На всякий случай.

– Эм… Спасибо. Не стоило. Илья, все в порядке правда, – я растерялась и неуверенно отмахивалась от еды.

– Ника, у меня есть глаза. Не ври, не притворяйся сильной. Я вижу, что тебе это нужно.

Именно этот момент выбрал мой желудок, чтобы сообщить, что я уже и не помню, когда последний раз что-то ела.

– Иди, ешь. Мне пора.

– А деньги?

Он просто развернулся и ушел. Я еще минуту смотрела на пакет в своих руках, стоя у раскрытой двери. Странно все это. И чертовски вовремя. Наверное, одно из моих воплощений было святым, раз в любом звездеце находится что-то хорошее и те, кто помогают.

На кухне разобрала большой гостинец. Внутри оказались одноразовые контейнеры с готовой едой: гречка, какие-то супы, курица на пару, рис с овощами, мой любимый зеленый чай, минералка и обычное сливочное печенье.

Погрела гречку с курицей, заварила чай. Пока ела, ревела. Господи, как приятно и как вовремя! Почему так не может вести себя отец ребенка? Какая ж я дура! Одинокая и несчастная дура. Брошенная в самое уязвимое время.

В девять утра меня разбудила Ксюха. Она забежала в ближайший магазин и приволокла мне пакет продуктов.

– Вечерком могу зайти что-нибудь приготовить.

– А чек?

– В пакете, там есть всякое на бутеры, а еще йогурты и творожки без всего.

– Спасибо.

– Держись, дорогая! Ну, все, люблю вас, крошки! До вечера! – и женщина-ураган убежала на работу, замкнув за собой дверь дубликатом ключей.

Еще одна моя перестраховка. До сих пор боюсь, что когда-нибудь ей придется меня или нас спасать.

Вечером, я смогла полноценно сходить в душ. Подруга умудрилась наготовить кучу всего, попутно удивляясь «внезапному поклоннику», как она назвала Илью. Наверное, ему просто стало жалко смотреть на то, во что я превратилась в декрете.

Женский вечер прошел прекрасно. Два часа радости и хоть какой-то социальной жизни. Жаль, что теперь Ксюха освободится не раньше конца недели.

Корреспонденты, они такие. Их ноги кормят.

Глава 2

Дни плыли своим чередом. Я фрилансила по часу в день, иногда по три, но это дорого обходилось: несколько раз заснула во время кормления и чуть не уронила Марусю. Пару раз чуть не сошла с ума из-за кишечных колик малышки. Думала, поседею. Все снова было будто бы в каком-то бреду, но вскоре из привычного дня сурка меня вырвал звонок в дверь. Аккуратный, короткий.

Сначала думала, что показалось, но потом сигнал повторился, и я пошла проверить к нам ли это. Уже привычно на ходу запахнула расстегнутую клетчатую рубашку и только после этого открыла дверь, предварительно убедившись в глазок, что именно у моей квартиры стоит гость. Оказалось, пришел Илья.

– Привет! Хорошо выглядишь. Как себя чувствуешь?

– Привет, нормально.

– Уже гуляли?

– Эм… нет, – я распахнула дверь, – проходи.

Повезло, что я собрала весь мусор и приготовила пакет на вынос, а робот-пылесос уже успел что-то убрать. Какое счастье, что я когда-то не зажала на него денег! Надо, кстати, в агрегат тряпку поставить, чтоб полы протер, а то у меня нет ни сил, ни желания делать это самой… Мда, наверное, только я думаю о подоном, глядя на гостя.

Молодой мужчина вошел в квартиру и с любопытством стал осматриваться, пока снимал кросовки и куртку. Махнула рукой в сторону кухни, сама же пошла в комнату, чтобы переодеть рубашку. Пахнуть кислым молоком при госте мне не хотелось. Едва открыла шкаф, как почувствовала, что на меня смотрят. Обернувшись, заметила в дверном проеме Илью. Он внимательно меня рассматривал, но отвел взгляд, как только понял, что я его заметила.

– Извини, хотел спросить, где у тебя заварка. Я чайник поставил. Если нужно, могу подогреть еду или что-то приготовить. Ты завтракала?

Я ошарашено смотрела на парня, прикрывшись первой попавшейся футболкой. Не то, чтобы как-то особо стеснялась… после роддома как-то не до стеснения. Просто не хотелось, чтобы кто-то видел мой большой послеродовой живот и растяжки на груди, выглядывающей из уже заношенного и местами в грязного от молочных пятен лифчика. Все еще прикрываясь, продолжила поиски большой футболки, уверенная, что мужчина ушел. Вздрогнула, почувствовав на шее чужое дыхание.

– Ты не мог бы… – не договорила, замерев от нежного и осторожного прикосновения губ чуть за ушком.

Не знаю, как сдержалась от стона. По всему телу пробежала теплая волна, стягиваясь в узел внизу живота.

– Ты очень красивая, – прошептал мужчина, все также стоя за спиной, – и тебе не нужно стесняться своего тела, – он снова едва ощутимо коснулся моей шеи, я же закрыла глаза от удовольствия; наверное, так нельзя, – Только полный дурак мог оставить такую женщину.

Возмущенно развернулась лицом к нему, и чуть было не упала.

– Ты вообще в себе?

Громко закричала Маруся. Я ринулась к дочери, уронив, футболку, которую держала в руках. Прижала кроху к себе, дала грудь, стоя спиной к Илье.

– Пожалуйста, оставайся там, – полушепотом попросила его.

Если он сейчас хоть немного сдвинется с места, то будет видеть уже не только мою спину, но и все остальное.

– Извини, – мужчина накинул мне на плечи рубашку, которая висела на дверце шкафа, – я пойду пока заварю чай. Если ты не против, поищу заварку сам.

Снова уложив малышку спать, затем все-таки нашла нужную футболку и пошла на кухню, где во всю хозяйничал гость. На столе стоял заварник с ароматным чаем, а в сковороде, судя по аромату, готовилась яичница.

– Проходи, присаживайся, – не оборачиваясь, сказал Илья. – Все уже готово.

Я внимательно рассматривала мужчину со спины, пока он выключал плиту, доставал тарелки и раскладывал поздний завтрак. Чуть подкаченный, в черной футболке-поло и прямых темно-синих джинсах. Заметен некоторый лоск, но при этом все как-то очень небрежно. Удивительно, каким привлекательным он стал. Раньше из всего этого набора была только небрежность и минимальный вкус в одежде.

Прикусила губу, почувствовав, как чуть потянуло низ живота в некотором предвкушении. Фантазия же решила доразвить то, что совсем недавно случилось у шкафа. В новой картинке, стоящий передо мной мужчина уже не только чуть касался шеи, но спускался ниже, а руками прижимал меня к себе, гладил, касался груди…

– Приятного аппетита, – передо мной появилась тарелка с яичницей и поджаренными колбасками. – О чем задумалась?

Мужчина сел напротив и занялся едой. Я смотрела на него и не понимала, почему он никогда не проявлял такой заботы и не делал ничего такого… волнующего? Снова прикусила губу.

– Ешь, Ника.

– А?

– Не смотри на меня так, а то я начинаю думать о том, что происходит в твоей головке, когда в глазах танцуют такие черти.

Я смущенно улыбнулась, опустила голову и все же принялась за еду. Попробовав, поняла, что яичница очень вкусная.

– Не знала, что ты хорошо готовишь.

– О, я мастер всего трех блюд: яичницы, овсянки и плова.

Я рассмеялась.

– Какие еще тайны ты скрываешь?

Он лукаво улыбнулся:

– Ты даже не представляешь, как много у меня тайн!

Когда мы поели, я не успела встать, как Илья подхватил мою тарелку и помыл посуду,

– Все, будь хорошей девочкой, заботься о маленькой девочке, не забывай есть и запри за мной дверь, – чмокнул меня в лоб, и ушел.

Когда пришла к мужчине в коридор, мой давний друг уже обулся и открыл дверь, собираясь выходить.

– Что ты делаешь?

– Выхожу.

– Нет, ты не понял. Все это. Что ты делаешь?

– Забочусь о вас, – Илья пожал плечами. – пока какой-то кретин не опомнился, что потерял свою семью.

– Зачем? – я растерянно смотрела на него, ожидая повоха или его ухода.

– Потому что вам это нужно, а мне нужна семья, – он подмигнул и вышел, закрыв дверь.

Через несколько минут пришло сообщение: «Вечером забегу, эротичное белье можешь не надевать, обойдемся без постели. Но если есть какие-то особые пожелания – пиши».

А шутил ли он так раньше? Это же шутка?

День пролетел незаметно. Услышав аккуратный звонок в дверь, я аж подпрыгнула на месте. От приятного предвушения. И от нетерпения. Маруся недовольно поморщила носик: она чуть не упустила грудь изо рта, засыпая. Я прикрылась шарфом и пошла к двери. Удары сердца будто бы стали медленнее.

Посмотрела в глазок, увидела знакомый мужской силуэт и открыла. На пороге был Он. Марк. Собственной персоной и пьяный в стельку.

– Никааа… – он, шатаясь ввалился в квартиру.

– Что тебе нужно?

Я отступила к вешалке с верхней одеждой, пытаясь аккуратно нашарить там перцовый баллончик на случай, если что-то пойдет не так.

– Что тебе нужно, Марк?

– Я пришел посмотреть на своего ребенка, – он потянулся ко мне руками, – покажи мне его.

– Марк, пожалуйста, приходи, когда проспишься, – я отшатнулась, стараясь при этом говорить спокойно.

В панике стало труднее дышать, а баллончик так и не желал находиться. Дверь по-прежнему была открыта, вот только никто из соседей в коридоре не проходил. Черт! Черт! Он же все что угодно может сделать в таком состоянии.

– Вер, покажи мне ребенка! – он двинулся на нас, я снова отшатнулась.

Телефон был в комнате, но если я начну отступать туда, он двинется за мной. Что же делать?

– Марк, я покажу тебе ребенка, когда ты придешь трезвый. Сможешь и подержать, и посмотреть, и покатать ее в коляске. Но только трезвый, сейчас это небезопасно.

– Я – отец! Я не могу навредить!

– Пожалуйста, – голос дрожал, но я по-прежнему старалась говорить спокойно и тихо. – не кричи, ты можешь напугать кроху. Давай поговорим с тобой об этом, когда протрезвеешь.

Он снова двинулся на меня, держась за стену и шатаясь.

– Я хочу видеть ребенка!

– Зачем? Что изменят еще несколько дней? Ты не видел нас почти год, а теперь приходишь пьяный. Для чего? Откуда такой интерес? – меня начинало трясти, как ни пыталась взять себя в руки.

– Просто дай мне ребенка!

Ну, почему он заслоняет собой дверь в ванную? Там хотя бы замок работает. Запереться больше негде.

– Хорошо, я покажу ее тебе, но сначала мы поговорим. Проходи на кухню, я пока поменяю малышке памперс и подмою ее.

– Ты покажешь мне ее сразу.

– Как только поменяю памперс. Он сейчас полный и может протечь, подожди нас на кухне.

Хоть бы получилось.

– Если ты меня обманула…

– Нет, – я стала осторожно отступать в комнату, – можешь сам это сделать, если готов к специфическому запаху.

– Это без меня, – он прислонился к стене у входа в комнату.

Так, телефон лежит на диване рядом с ноутбуком. Мне нужно просто найти предлог, чтобы оказаться там. Достала из шкафа ползунки и памперс, пошла и присела на диван, бросила вещи точно на телефон. Положила кроху так, чтобы сидеть спиной к двери, и стала быстро разворачивать пеленку. Распеленав, подхватила Марусю вместе с пеленкой, взяла вещи вместе с телефоном и пошла в ванную. Кажется, не заметил.

– Спит?

– Не совсем. Засыпает, – на плече по-прежнему висел шарф, прикрывая ребенка от посторонних.

– Чуть позже, – я подошла к двери. – Ты не мог бы открыть дверь и все же погреть чайник? Сил нет, как кушать хочу.

Он приоткрыл дверь в ванную, я толкнула ее плечом, чтобы зайти, быстро положила вещи на унитаз и замкнулась. Взяв телефон в руки, задумалась, кого просить о помощи. Друг Марка в другом городе и сейчас не сможет его забрать. Больше-то особо и не к кому обратиться. Может, позвонить в полицию?

– Ника, почему дверь открыта?

Илья. Вот черт, только не он.

Набираю сообщение, чтобы уходил, но не успеваю отправить, как в коридор вываливается, чуть не упав, биологический отец Маруси.

– О, ты еще кто такой?

– Где Ника?

– Что, эта шлюха уже нашла себе нового ебаря? Слышь, – постучал по двери. – к тебе пришли, выходи давай.

Маруся напугалась и заплакала. Я люлюкала и качала кроху, стараясь успокоить. Выходить не было никакого желания.

– А вы, как я понимаю, отец Маруси?

– Ааа… она даже пацана родить не смогла.

Через дверь слышу возню, боюсь даже голос подать. Прижимаю малышку к себе, плачем вместе. Хлопает входная дверь и тут же раздается щелчок замка.

– Ника, ты как?

Илья. Оседаю на край ванны, настолько отлегло, что разрыдалась еще сильнее.

– Ника, ответь хоть что-нибудь или я вынесу эту чертову дверь.

– Все… нормально.

– Хорошо. Его здесь нет, выходи.

Не знаю, через сколько времени я пришла в себя. Вытерла слезы, умылась, как смогла, одной рукой. Когда вышла, чуть не столкнулась с Ильей. Он обнял меня, крепко, но осторожно, не прижимая к себе.

– Все нормально, – прошептала я.

– Нет. Зачем он приходил?

– Не знаю.

– Чем я могу тебе помочь?

– Побудешь со мной?

– Да. Хочешь поговорить о том, что произошло?

Я замотала головой. Отпустил.

– Укладывай кроху, хватит с вас на сегодня приключений.

Илья пошел на кухню, я же направилась в комнату, последовав его совету. Маруся смотрела по сторонам. Положила ее на диван и все же сменила памперс. Переодела в ползунки. Мы просто лежали, когда вошел Илья. Я думала о том, что делать если Марк вернется, как себя с ним вести.

Раньше казалось, что если он хоть немного поведет себя как нормальный мужик, если хоть что-то сделает для нас с Марусей – памперсы принесет, поинтересуется ребенком, поможет с какими-нибудь справками и тратами – то все наладится. Если б он хоть немного продемонстрировал свою заинтересованность, хоть какую-то мал-мальскую привязанность к нам, я бы уступила и пустила его в нашу жизнь. Но только если бы он хотел. А мы не интересовали его с тех самых пор, как я показала ему результат теста.

Сначала он просто встал и ушел. Я думала отойдет, ну, подумаешь, так сильно удивился, что ушел курить и решил прогуляться. Вот только потом он стал игнорировать меня по телефону и нехотя, через раз, отвечал на сообщения. А вскоре заявил, что все кончено, потому что ребенок не его – мол, бесплоден, и вообще, после одного раза да еще и в резине это невозможно.

Но результат был и рос день ото дня. И пока я одна принимала судьбоносное решение, он «был в шоке». И потом, видимо, тоже.

– Ника, ты как?

– Нормально, – почувствовала как рядом чуть прогнулся диван, а на плечо легла рука Ильи.

Маруся заснула.

– Он сильно вас напугал?

Я осторожно, стараясь не разбудить дочь, села на диване, обняв колени.

– Нет, все нормально.

– Долго будешь врать?

Посмотрела Илье в глаза:

– Я очень сильно напугалась, что он ей – кивнула на малышку. – навредит.

– Все уже хорошо. Сегодня он точно больше не придет, ты можешь поспать.

Кивнула. Поднялась с дивана и переложила Марусю в кроватку.

– Она очень на тебя похожа, – я и не заметила, как подошел Илья.

Впрочем, не заметила я еще и когда он успел положить руку мне на талию. Осторожно, так, будто это что-то привычное. Без намеков и какого-либо подтекста. Мы стояли и смотрели, как кроха спокойно сопит, пока у меня не запел телефон. Начала было убирать мужскую руку с того места, что принято называть талией, но меня только сильнее притянули.

– Может, не стоит?

– Надо. Просто так мне не звонят.

Отпустил. Когда добралась до телефона и посмотрела на дисплей, замерла, словно кролик перед удавом. На экране высвечивалось фото Марка. Мой ступор не укрылся от Ильи, он подошел и почти сразу все понял, забрал у меня телефон и выключил звук.

– Даже если ты хочешь с ним поговорить, он все еще пьян.

Кивнула.

– Я могу остаться с тобой до утра, но только если ты сама этого хочешь. Просто буду рядом.

Было очень страшно остаться одной – а вдруг Марк вернется, и я снова кивнула:

– Хочу.

– Ты сегодня ела?

– Наверное, – я задумалась, но не поняла где сегодня, а где было вчера.

Мы пошли на кухню, но Маруся начала недовольно кряхтеть, так что дойти не удалось. Малышка снова проснулась. Как оказалось, проблема была в полном памперсе. Странное дело, но Илья даже поучаствовал в переодевании и мытье младенца. Пока играли с дочерью, я умудрилась заснуть. Проснулась через несколько часов, рядом лежал Илья. Он не спал, играл с малышкой, водил погремушкой из стороны в сторону.

– Давай мы с тобой еще поиграем, чтобы не будить маму. У нее сегодня был сложный день. А когда она проснется, то обязательно сделает все, что тебе нужно.

– Я не сплю.

– А зря, – мужчина хитро улыбнулся. – Пользовалась бы случаем, пока я здесь.

– Я и пользуюсь. То завтрак, то продукты, то чай. Ты, прям, незаменим в хозяйстве.

– И не только в хозяйстве. Я вообще многофункционален! – мужчина рассмеялся. – Ник, что будешь с этим клоуном делать?

– Не знаю, – я потянулась к Марусе, – Давай, покормлю, – взяла ее на руки. – Все как-то очень запутанно.

– Проще некуда. Сейчас ты решаешь, будет он в вашей жизни или нет.

– Я не знаю.

Из-за того, что Марк донимал меня звонками, а я как последняя трусишка, их игнорировала и тряслась дома от каждого шороха, Илья оставался у нас уже несколько дней подряд. Стало спокойнее, но невозможно откладывать неприятный разговор вечно. Правда, я надеялась, что со временем Марка отпустит и он просто снова пропадет.

Трусливо – да. Но ни сил, ни желания общаться так, как он предлагал, у меня не было. Илья же предпочитал оставить решение этого вопроса на меня. Полностью, окончательно и бесповоротно. Мол, у нас своя ячейка общества, а он готов решать такие вопросы только в своей семье, поэтому даже советовать ничего не стал. Было слегка обидно, эту ответственность очень хотелось на кого-нибудь спихнуть, но мужчина был совершенно прав.

– Я не могу решать это за вас, но ты всегда можешь дать мне эту власть. Сама, – говорил он.

Мы лежали на диване рядом. Близко, но одетые и было очень комфортно и спокойно. Он приобнял меня и придвинул к себе так, что между нами еще оставалось место, но я уже лежала на его руке.

– Если хочешь, можете переехать ко мне. У меня там домик, никто не сможет вас там донимать.

Я повернулась к нему:

– А что если я соглашусь?

– Соглашайся. Собирай вещи и поедем.

– Зачем тебе это?

– Ника, – он аккуратно взял мой подбородок руками. приподнял, заглядывая в глаза, – ты совсем не понимаешь? Я развелся только потому, что жена не хотела детей. Я вижу, как ты любишь свою дочь, как вам обеим нужен мужчина. Да и в конце концов я уже столько раз открытым текстом звал тебя замуж.

– Я думала, ты шутишь.

– Я заметил, что ты совсем не понимаешь мужчин, и не видишь многих очевидных вещей, – он медленно приблизился ко мне, сначала еле уловимо, а затем увереннее коснулся моих губ своими. Прикусил нижнюю, чуть потянул. Еле сдержалась, чтобы не застонать. – Ммм… Голодная девочка. Я могу тебе помочь, – прошептал в губы.

Черт. Его слова будто бы пронзали насквозь. Он отпустил мой подбородок, нежно провел пальцами, обводя контур лица. Я закрыла глаза от удовольствия.

– Ника… – и снова этот пронзающий шепот, – Одно твое слово, и я остановлюсь.

Снова целует. Осторожно касается губ своими теплыми и чуть шершавыми, слегка надавливает и проникает языком внутрь. Едва касаясь, проводит своим языком по моему, невольно у меня вырывается стон. Чувствую, как грудь набухает, а в это время Илья становится все менее сдержанным. С каждой секундой в его движениях становится все больше страсти. Отвечаю также увлеченно.

И тут просыпается Маруся. Возмущенный крик малышки отрезвляет не хуже ведра ледяной воды. На голову.

Встаю, чтобы покормить кроху. Следом с дивана поднимается Илья.

– Я могу помочь.

– Хорошо, – улыбаюсь, только что между нами укрепились те самые нити, что связывают людей, – подай пеленку, нужно ее переодеть.

– Постелить на диван по горизонтали?

– Да, – улыбка становится шире.

Как же это приятно!

Мужчина стелет пеленку ровно так, как нужно. Я быстро переодеваю дочь, а в это время она что-то увлеченно гукает Илье. Пока разбираюсь с мокрыми вещами, мужчина осторожно берет малышку на руки и она… улыбается! Осознанно и глядя ему в глаза!

Заснула Маруся почти сразу, как наелась. Мы же ушли на кухню за чаем. Пока я распаковывала пакетики и ложила их в кружки, Илья вплотную подошел ко мне сзади, сначала аккуратно обнял, а затем медленно гладил, приподнимаясь к груди.

– Не знал, что можно быть такой соблазнительной в такой одежде и с двухмесячным ребенком на руках…

– Ах… – он прошелся по груди и стал спускаться ниже, – растянутые треники… да… – медленно проводит рукой по внутренней стороне бедра, – ммм… очень сексуально… и запасные килограммы…

Как же долго мое тело оставалось без внимания, как долго у меня не было мужчины. Наверное, поэтому такая реакция на все его касания.

– Ты всегда можешь меня остановить, – шепчет, задевая дыханием мочку уха, чуть прикусывает, опускается ниже, прокладывая дорожку поцелуев.

Хочу повернуться к нему, но не дает. Проводит по бедру с внешней стороны, гладит попу, прижимается ко мне явно с намеком. Чувствую его возбуждение, чуть прогибаюсь в спине. Снова наклоняется к моей шее, проводит языком, аккуратно прикусывает. Опускает руку, проводит по внутренней стороне бедра, расстегивает джинсы и запускает в них руку. Не теряя времени, касается пальцами влажных складок, проводит по ним, затем повторяет движение, отодвинув трусики в сторону. И снова, но уже чуть надавливая, проникая внутрь. По телу разливается приятная истома, колени подгибаются, Илья касается чувствительного холмика, массирует его легкими круговыми движениями.

– Ты такая влажная, – снова намекает мне на свою устойчивую позицию по этому поводу, – как ты относишься к этому столу?

– Нормально, – снова пробую повернуться к Илье, снова не дает это сделать.

– Нет, пока только ощущения, – прогибает меня в спине, укладывая на стол, отодвигаю кружки и послушно ложусь.

Стягивает с меня штаны и белье одной рукой, активнее двигая второй у меня между ног, наклоняется к плечу, целует, медленно спускаясь вниз по спине. Продолжая целовать, убирает свою руку из моих складочек, пытаюсь возмутиться, но чуть прикусывает кожу, и я замираю. Слышу, как падают его джинсы, как шуршит упаковка от презерватива. Мужчина проводит рукой от плеча до поясницы, хватает меня и чуть тянет назад. Чувствую, как упирается между ног и медленно входит. Форсирую, сильнее подавшись назад, и он входит в меня до упора. Еле сдерживаю стон.

– Какая нетерпеливая! Покажешь, как ты хочешь? Так? – медленно выходит и также медленно входит обратно, – Или так? – и снова медленно выходит, но резко возвращается обратно, – А может, еще быстрее и сильнее?

Наклоняется, ложится на меня сверху, опираясь на локоть. Второй рукой обхватывает за талию, будто обнимая, и двигает навстречу своим бедрам. Несколько размеренных движений и меня уносит на волнах удовольствия. Илья чуть замедляется, но продолжает движение.

– Отдохнула?

– Да.

Выходит, разворачивает к себе лицом, хватает под попу, приподнимает и садит на стол, пододвинув как можно ближе к краю. Закидываю ноги ему на талию, резко входит. Стон не удается сдержать.

– Не сдерживайся, – шепчет на ухо, чуть разворачиваюсь и целую его.

Набирает темп, в этот раз все куда сильнее. Двигается чуть резче, прогибаюсь в спине, чуть откинувшись назад. Чувствую его губы на груди. Лизнул, чуть прикусил торчащий от возбуждения сосок. Вскрикнула от неожиданности, чем спровоцировала еще более агрессивный толчок до упора, по телу разлилась дрожь от достижения вершины довольствия. Еще несколько движений и ее достиг Илья, он навалился на меня, тяжело дыша и рассеянно целуя все, до чего дотягивался. Под горячие губы подвернулись моя щека, мочка уха и шея.

– Ммм… если ты продолжишь это делать, то придется повторить, но скоро проснется Маруся.

– Оказывается, вот они какие недостатки от жизни с детьми, – рассмеялся мужчина, чуть отодвигаясь от меня. – Пожалуй, не стоило тянуть с этим восемь лет.

– Может, тогда бы оно было не так, – пожимаю плечами.

– И правда, – отодвинулся от меня сильнее, снял изделие №2. – Выходи за меня.

– Это выглядит, как минутное помутнение.

– Я серьезно.

Глава 3

Страх за свою жизнь из-за внезапного появления Марка отступал, а шок от предложения был настолько сильным, что я просто выставила Илью из квартиры от греха подальше. Он выставился. На час. Всего через шестьдесят минут он уже был под дверью. На телефон пришло сообщение:

«Ты можешь принять решение позже. Открывай дверь. Я знаю, что тебе страшно одной»

И, черт возьми, он был прав. Страшно. До одури страшно. Уже меньше, чем раньше, но все же. А еще я уже как-то подпривыкла, что у меня появился помощник с доченькой, что у меня стало появляться время что-то сделать не из последних сил.

«Не хочу», – набрала я в ответ, но палец замер над кнопкой «отправить». Хочу. И хочу повторить, но стесняюсь… себя, тела, того, как все изменилось, хоть он и не знал меня в этом плане до родов.

Вздохнула, переписала сообщение, отправила. Открыла только после того, как он согласился.

Илья

Я стоял у двери в квартиру Ники. Её бывший доставил немало хлопот, но и очень помог своим появлением – удалось немного форсировать события. Не знаю, сколько бы еще она от меня шарахалась, если бы не была в раздрае, после его визита. Было больно смотреть, как она сама себя принижает, как снова рассыпается на части после всего. Будто бы это и не она вовсе.

Да и я хорош, опять спугнул.

Чем больше я думал о Нике с Марусей, тем больше понимал, что так нельзя. Отец малышки знает, где они живут, и уже показал себя не с лучшей стороны. Я

Отправляю сообщение: «Ты можешь принять решение позже. Открывай дверь. Я знаю, что тебе страшно одной».

Поторопился. Не смог сдержаться, ждал, что остановит меня. Прекрасно понимаю, что сейчас Ника уязвима, но… остановиться оказалось сложно. Теперь же мне просто нужно быть с ней, пока Вероника ничего не успела себе понапридумывать. Обычно женщины очень любят все усложнять, да еще и в максимально неприятную сторону. К тому же, когда я приехал, папаша ее дочери снова был здесь. Он вышел из дома ровно в тот момент, когда я почти подходил к подъезду. Пришлось ненадолго зависнуть в телефоне, чтобы он меня не заметил. Как я понял, он пошел в магазин. Неужели Ника его впустила?

«Сделаем вид, что ничего не было?»

Снова пытается меня слить. Не угадала. Никуда ты, милая, больше от меня не денешься. Хватит уже, набегалась. Семь лет гуляла, пора бы и остановиться. Я знаю, что она хочет услышать, поэтому просто соглашаюсь.

Думала, будет неловко, но он действительно не напоминает мне о случившемся. Ни о той ночи, ни о своем предложении. Мозгами понимаю, что его это чертовски оскорбляет, но сейчас я попросту не готова разбираться в происходящем. Илья проходит, будто бы сканируя квартиру взглядом. Наверное, думает, что я этого не замечаю. Замечаю. И мне становится чертовски интересно, какого лешего он это делает. Почему не успев войти, он проверяет мой дом?

Чуть вопросительно поднимаю бровь.

– Ты вернулся.

Кивает.

– Почему?

– Потому что переживаю за вас. Сейчас вечер, так что давай просто проведем его спокойно, чтобы ты могла отдохнуть.

Вероятно, не стоит быть настолько подозрительной, но я не могу иначе. После всего… в общем, жизнь штука непредсказуемая, и это заставляет если не держать все под контролем, то хотя бы делать жалкие попытки.

Вот только я смотрела на Илью и чувствовала, что хочу повторить. Но позволить себе такое будучи матерью и совершенно не думая о последствиях, как-то неправильно. Мы едва добрались до кухни, чтобы не шуметь в комнате и не мешать малышке своими разговорами, как в дверь позвонили. Кто-то был очень настойчив. Не думая, я понеслась убивать этого человека, кем бы он ни был. Распахнула дверь и увидела коллегу. Аж замерла от неожиданности.

Кирилл внимательно смотрела на меня.

– Что ты тут делаешь?

– Купил квартиру в твоем доме.

– Ясно.

Помолчали.

– Не предложишь пройти?

– Нет.

– Что ж, ладно. Тогда я пойду. Вот только учти, – он внимательно смотрел на тонкие мужские кроссовки из парусины. – я знаю, что это дочь Марка.

Зачем приходил – не понятно. Почему его волнует мой ребенок и его горе-папаша, тоже не ясно.

В недоумении я на автомате закрыла дверь и ушла на кухню. Только присела, как в дверь снова позвонили. Собралась было подняться, но Илья меня опередил:

– Если ты никого не ждешь? – он многозначительно кивнул на дверь.

Утвердительно кивнула в ответ. Мужчина направился на звук сигнала, и вскоре я услышала приглушенные голоса, но ничего не разобрала. А через пару минут все стихло, и Илья вернулся в кухню.

– Кто приходил?

– Адресом ошиблись, говорят, живут тут. Оказалось, перепутали дом.

Я подвинула мужчине кружку крепкого горячего чая. Остаток вечера мы провели в тишине. Точнее, просто мы молчали, а вот малышка вела себя беспокойно. Сначала она была голодная, потом начала психовать, отталкивая грудь, и поджимать ножки. Наученная предыдущими месяцами жизни быстро реагировать на все по порядку с основных потребностей, я сначала прислонила теплую пеленку к животику крошки (голод исключен), но это не помогло.

Было похоже на прорезывание зубов, но уже поздно звонить патронажной медсестре, чтобы уточнить. После десяти минут криков, я была готова лезть на стены от отчаяния и ощущения собственной бесполезности. Удивительно, но Илья держался и будто бы знал, что делать. Он вызвал скорую, пока я разбиралась с водой, едой и лекарством от колик.

– Собери документы и необходимые вещи, если вдруг придется ехать в больницу.

Я в очередной раз намеревалась страдать от безысходности и бесполезности, но сборы отвлекли и помогли расслабиться. Делая то, что могла и что должна была, разобралась с возникшей ситуацией. Руки дрожали, Илья качал малышку, накинув на мою футболку поверх своей. Иногда Маруся утыкалась в вещь носом и замолкала. Мужчина же что-то рассказывал ей тихим голосом. Ненадолго становилось тише.

Не знаю, что из всего помогло и помогло ли вообще хоть что-то, но спустя сорок минут, когда в дверь стучался доктор, малышка уже спокойно лежала на диване, рассматривая игрушки.

Визит людей в белых халатах принес мало хорошего. Демонстрировать как проходит кормление при посторонних было странно. Думала, после роддома у меня большие проблемы со стеснением, но оказалось, это не так. Илья тактично отвел взгляд. Посмотрев Марусю, пощупав животик крохи и тщательно нас допросив, фельдшер сказал, что малышка просто недоедает, а уснула просто потому что устала кричать.

Что делать с недостатком молока было не понятно. Сказали обращаться к педиатру и консультанту по грудному вскармливанию. Я была готова взвыть: все тазовые кости по-прежнему ныли, копчик болел, а денег было не настолько много, чтобы переводить ребенка на смесь или платить кучу денег за консультацию специалисту. Куда уж, если не хватало на ортопеда для себя.

Краем уха услышала, как Илья проводил медиков и что-то уточнил про детей.

– Удачи, папаша, вы хорошо держитесь, – сказал фельдшер на прощание, судя по звуку, по-дружески хлопнув моего знакомого по плечу.

В это время я как раз пошла к двери, чтобы попросить Илью сходить за хоть какой-нибудь смесью. Еще одну такую истерику я не переживу.

Вопросов не возникло, примерно через полчаса мужчина вернулся со всем необходимым. Что делать с баночками ложечками и прочим было примерно понятно. Вопросы были только к температуре смеси – теплая она должна быть или комнатной температуры. Спасибо интернету и инструкции на коробке.

– Хорошая в вашем районе инфраструктура, аптека оказалась совсем рядом, – мужчина грел чайник, когда я подошла.

Малышка снова висела на груди, прикрытая шарфом, но я все равно стеснялась, даже после того, что между нами с Ильей было. Секс это, конечно, хорошо, но вряд ли нас что-то ждет. Даже повтор.

– Как вы?

– Нормально, сейчас уже не психует, но на всякий случай я все приготовила, чтобы быстро развести смесь, – я присела на стул, со вздохом откинувшись на спинку.

Одна вселенная знает, чего мне все это стоит. Сил уже совсем не было, слишком перенервничала. Сейчас еще Илья все снова взвесит и решит, что ребенок и такие проблемы ему все-таки не нужны. Главное, чтобы не переоценил себя и то, на что он действительно готов пойти, потому что я не железная. Мне нужен мужчина, который по-настоящему сможет о нас позаботиться, а не только на словах. И, уверена, большинство очень быстро наиграется в семью.

Не заметила, как напротив на корточки присел Илья. Он осторожно положил руки мне на колени, посмотрел на меня. Я слегка растерялась.

– Ника, иди спать. Я разбужу тебя, когда нужно будет покормить. Маруся спит, ты тоже ложись.

Я удивленно посмотрела на мужчину. Он что, мысли читает? Чтобы долго сопротивляться, нужный силы. У меня их не было, а потому я просто кивнула и пошла в комнату. Как ложилась спать даже не запомнила, а когда проснулась, не нашла рядом ни Ильи, ни Маруси.

Сердце бешено колотилось в груди, накатывала паника, когда я подошла к кроватке малышки, а ее там не было. Вышла из комнаты, на кухне было темно, света не было и в коридоре. Пошла к двери, но тут открылась дверь ванной, и оттуда вышел Илья. На руках у него полуголая улыбалась Маруся.

Мужчина окинул меня взглядом и нахмурился.

– Ты решила, что я ее украл? – пробурчал он.

Я смогла только кивнуть и прислониться к стене, прикрывая глаза. У меня вся жизнь перед глазами пробежала, созрели тысяча и одна версия, что могло случиться. Когда открыла глаза, поняла, что скатилась спиной по опоре и уже сижу на полу. Напротив присел Илья. Удерживая малышку одной рукой, второй он осторожно коснулся ладонью моей щеки, погладил.

– Не бойся, я вас не обижу. Ты что, успела забыть, что хорошо меня знаешь? – он медленно наклонился и коснулся щеки губами, теплыми и шершавыми.

Какое-то время мы сидели рядом, потом Илья поднялся и подал мне руку. Как он уверенно держал малышку в одной, я не понимала. Вот так все трое мы снова вернулись в комнату и дружно устроились на диване. Я забрала малышку, надела ей чистые ползунки и памперс, чтобы она не просыпалась ночью, если описается. Кроха лежала в подушках, мы же… наверное, обнимались. Когда я устроила Марусю, Илья притянул меня к себе, прижал спиной к своей груди, а сам прислонился к стене. Я чувствовала его дыхание за ухом.

– Ты мне не доверяешь, – спокойно прошептал он.

Я кивнула.

– Это связано с тем, что ты осталась с дочерью одна? Ты боишься, что все такие же?

Пожала плечами.

– Я знаю, сейчас не лучшее время, но я тебя хочу, – он нежно поцеловал меня в шею и щекоча дыханием, поднялся к ушку, чтобы еле ощутимо коснуться губами мочки.

Это было так приятно и так ненавязчиво, что очень хотелось ответить ему тем же. Я просто плавилась, находясь в кольце его рук.

– Посидим так еще немного?

– Можем всю ночь, но тебе лучше поспать, – он снова поцеловал меня в шею, уже без всяких намеков, но почему-то именно это и его близость вызвали такую бурю эмоций, в том числе и желания. Настолько сильного, что я заерзала.

Признаваться в собственных ощущениях и чувствах не хотелось, да и ни к чему.

Глава 4

Через несколько дней пришел Марк. Илья был на учебе, когда отец моего ребенка сдержанно позвонил в дверь. Увидев его на пороге я была ошарашена. Нежданный визитер же пробубнил какое-то приветствие и сообщил, что нам нужно поговорить. Хотела возразить, что нам от него ничего не нужно и отправить туда, откуда пришел, но сдержалась. Иногда надо давать людям второй шанс. Давать и смотреть, как они им воспользуются и сделают ли это вообще.

А потому, собрав всю свою волю и выдержку, чтобы не послать его ни в какое пешее эротическое, я предложила прогуляться. Точнее, просто кивнула и захлопнула дверь перед носом. В моем доме он мне сейчас совершенно не нужен, и вообще нечего ставить людей в неудобное положение. Собрав себя и Марусю, взяла коляску и также молча покинула квартиру. Марк все так же стоял. Ну, да, он может меня достаточно хорошо знать, чтобы не воспринимать как-то иначе, кроме «я не в настроении, но могу тебя послушать».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.