После школы я сразу же помчалась домой. Нужно было как можно скорее сделать уроки, убрать в квартире и вымыть кухню. А потом… Потом бежать туда, где всё по-другому, где никто тебя не ругает и не заставляет делать то, что ты вообще не хочешь, где ты можешь придумывать и осуществлять любые идеи, и никто не станет тебя контролировать и говорить, что всё это никуда не годится и пора, наконец, заняться делом…

Осталось домыть ещё несколько тарелок и …

Ах, ну как же мне всё это надоело. Когда, наконец, мои родители купят посудомоечную машину? То ли дело у Зары. Она тоже убирает кухню, но делает это в десять раз быстрее и всё из-за какой-то машины. Как я устала от всего этого.

Я познакомилась с Зарой, когда перешла в другую школу. Она старше меня на полтора года и выше на целую голову. Мы сразу нашли общий язык, и именно с ней придумали наш клуб, который решили назвать «Клуб юных детективов». О, да! Тут есть что рассказать.

Это произошло совсем случайно. У нас не было последних уроков из-за научной конференции, и всех отпустили домой. Мы с Зарой купили мороженное и пошли в парк около школы, где часто сидели на нашей любимой скамейке, весело что-нибудь обсуждая. Зара предложила сыграть в нашу любимую игру, – мы выбираем одного из прохожих и начинаем за ним следить. Нужно установить, куда и зачем он идёт. Тот, кто правильно догадался, тот и выиграл, а проигравший покупает мороженное. Мы дружно оглянулись по сторонам. Мимо нас в этот момент проходила маленькая старушка, которая быстро семенила, словно пишущая машинка, и, постоянно поднимая голову, рассматривала деревья, небо, кусты, при этом всё время загадочно улыбаясь.

– Думаю, она идёт домой от подруги и вспоминает что-нибудь весёлое, – предположила я.

– А мне кажется, что бабушка решила сходить в магазин купить хлеб и молоко, – Зара вскочила со скамейки и потянула меня за руку.

– Ну что ж, вперёд!

Мы еле успевали за старушкой. Пройдя через весь парк, она вышла на шумную улицу и, продолжая бежать, успевала разглядывать все окна и витрины магазинов. Но вот она повернула направо и вошла в небольшой итальянский ресторан. Мы остановились у входа и стали наблюдать. Старушка что-то заказала, и тут же ей принесли бокал красного вина. Улыбаясь, она смотрела куда-то вдаль и явно никого не ждала. Красного вина!

– Вот так бабушка! А ты говоришь – за молочком пошла.

Мы засмеялись и вышли на улицу.

Следующим оказался молодой человек, который перебегал дорогу на красный свет. Он так смешно шёл, вернее прыгал, как кенгуру, из стороны в сторону и при этом всё время пытался достать нижней губой до носа. Мы дрожали от смеха, боясь расхохотаться во весь голос.

– Так, ну хорошо. Скорее всего он опаздывает на работу и догадывается, что сейчас ему достанется от шефа, – закудахтала мне в ухо Зара.

– А я думаю, он спешит в банк узнать что-то очень важное, – сомнительно ответила я, понимая, что скорее всего будет права Зара.

Молодой человек продолжал скакать, размахивая руками и одновременно шевеля носом и, чуть не сбив юную мамочку с коляской, подлетел к дому, на котором было написано „Банк“ и, подпрыгнув в последний раз, скрылся за дверью.

– О-О! – воскликнула Зара. – Ну что ж. Один – ноль.

Игра нам очень нравилась. Попадались такие смешные особы, что мы просто укатывались со смеху. Счёт уже стал пять-пять, и скоро нам нужно было расходиться по домам. И мы решили выбрать ещё одного, последнего человека, чтобы выяснить, кто же выиграл.

Нас обогнал солидный мужчина в солнечных очках, и мы не сговариваясь, пошли за ним. В руках у него был чёрный чемоданчик. Он шёл уверенной, спокойной походкой, и я сразу же предположила, что это начальник, который идёт в свой офис и знает, что у него всё в порядке. А Зара сказала, что он сейчас подойдёт к машине и спокойно уедет по своим делам.

Но наш клиент решил по-другому. Он повернул к парку, откуда мы вышли час назад, и спокойно направился к небольшому фонтану. Здесь всегда было мало людей. Выбрав одинокую скамейку под деревьями, он спокойно сел и стал о чём-то думать. Мы с Зарой спрятались в кустах, откуда нам было всё хорошо видно.

Было впечатление, что мужчина замер. Сомкнутые руки он держал на коленях, а свой чемоданчик поставил рядом с собой. Прошло достаточно времени, он только один раз шевельнулся, посмотрев на часы. Нам становилось уже не интересно, тем более, что скоро надо было идти домой, но тут появился человек с лысиной на голове и неторопливой, немного косолапой походкой приблизился к скамейке. Он сел рядом с нашим «знакомым» и, также молча, стал смотреть куда-то вдаль. Мы внимательно наблюдали. Мужчины сидели не шевелясь и ни разу не обмолвились друг с другом словом. Между ними стоял чемоданчик. Вдруг человек, который пришёл позже, встал, взял чемоданчик и пошёл в сторону выхода. Мы оцепенели. Почему? Что это могло значить? Мужчина, который остался, немного посидел, лениво оглянулся вокруг (как хорошо, что мы спрятались) и пошёл в другую сторону медленным прогуливающимся шагом. Зажав рот рукой, Зара посмотрела на меня. Мой пульс колотился и отзывался прямо в груди. Не сговариваясь, мы решили дальше вести наше расследование.

Быстро, выйдя с обратной стороны кустов, мы ринулись к выходу. Мужчина с чемоданчиком в этот момент выходил из парка и, подойдя к автобусной остановке, нехотя оглянулся. Увидев только молодую женщину, пожилого дедушку с палочкой и двух девочек (то есть нас), он удовлетворённый сел в автобус, а за ним влетели и мы. Нам было абсолютно всё равно, сколько остановок нужно будет проехать. Но ждать пришлось недолго.

Вскоре мы выскочили из автобуса и направились вслед за мужчиной. Стараясь держаться подальше, мы то и дело прятались за прохожих, но вскоре повернули на небольшую аллею, и нам с Зарой пришлось пробираться по кустам, где было много крапивы и мелких колючих зарослей. Мужчина вдруг остановился и, оглянувшись, медленно пошёл к небольшим трёхэтажным домикам. Пробежав последние метры крапивы, мы оказались за мусорными ящиками. Отсюда нас не было видно, и мы спокойно могли за всем наблюдать.

Боясь выдать себя каким-нибудь неосторожным движением, мы сидели не шелохнувшись.

Но вот мужчина быстрым шагом подошёл к стене дома и приоткрыл металлическую дверцу в виде люка (наверное, там находилось отделение для электросети или что-то в этом роде). Ещё раз, посмотрев по сторонам, он в одно мгновение поставил чемоданчик за электрические провода, закрыл дверцу и, оглядев одними глазами всё вокруг, вошёл в дом.

– Слушай, – прошептала, прикрывая рот, мне на ухо Зара, – здесь живёт Катя, которая учится у нас в школе.

Моё сердце стучало с такой силой, что, казалось, сейчас выпрыгнет и начнёт скакать рядом со мной. Заре тоже было страшновато, и всё-таки мы решились.

Произошло это очень быстро. Подлетев к металлической дверце и мгновенно её открыв, мы схватили чемоданчик и с бешеной скоростью помчались обратно к мусорным ящикам, и, с трудом переведя дыхание, побежали по аллее, вернее опять по крапиве и колючим кустам прямо по направлению к автобусу. Я сняла кофту и накрыла чемоданчик так, чтобы его не было видно.

К нашему счастью автобус подошёл сразу, и мы, вскочив в него, тяжело дыша, упали на заднее сиденье. От того, что мы так быстро бежали, ноги стали ватными, и было ощущение, что из автобуса нас можно вынести только на руках.

– Как ты думаешь, что там может быть? – я вопросительно посмотрела на Зару.

– Даже не знаю. А вдруг здесь бомба и когда откроешь, то всё вокруг взорвётся.

– Да нет, вряд ли… А может это просто ключи, гайки, провода для электричества, а он просто-напросто слесарь и теперь без чемоданчика не сможет работать?

– Это, конечно, тоже вариант, но только зачем он так тайно забирал чемоданчик у другого мужчины? Да и прятал он его тоже подозрительно.

– М-да, может сейчас посмотрим?

Наше дыхание становилось всё спокойнее, и за разговорами мы чуть было не проехали нашу остановку. Выскочив в последнюю секунду, мы направились к парку, к нашей скамейке, вернее к кустам, где нас никто не смог бы заметить. Положив на землю чемоданчик и взволнованно вздохнув, мы его открыли.

…Никогда я не думала, что мой рот может так широко открываться сам по себе. Пульс колотился по всему телу.

– Ой, мамочки, – протянула шёпотом Зара. – Ой, что теперь будет?

То, что мы увидели привело нас в ужас. Чемоданчик был полностью набит пачками денег. Это были доллары. А сверху лежал пистолет.

Быстро закрыв чемодан, мы первым делом решили, что нужно его как можно скорее и надёжнее спрятать. Здесь же в кустах мы палкой вырыли небольшую яму и, положив туда чемоданчик, замаскировали его землёй и старыми листьями.

Через минуту мы пошли по домам, договорившись о том, что к завтрашнему дню каждый из нас придумает план действия и, вообще, поразмыслит о том, что случилось.

Дома меня ждала хорошая взбучка. Оказывается, звонил Зарин папа и интересовался, где мы можем быть, так как вроде в школе нас отпустили, а нас до сих пор нет дома. Отругав меня по полной программе, мне запретили три дня выходить на улицу (кроме школы, конечно,) и дали такое количество работы по дому, что мне ничего не оставалось делать, как только тяжело вздохнуть и, согласившись со всеми, медленно уйти к себе в комнату.

Всю ночь я не могла уснуть. То мерещилось, что в окно хотят залезть, то казалось, что под моей кроватью кто-то лежит и ждёт, когда я встану, чтобы схватить меня за ногу и утащить в темноту. Только под утро я смогла заснуть, но и во сне всё время вокруг меня летали доллары, а за ними гонялся по воздуху готовый вот-вот выстрелить пистолет.

На следующий день в перерыве между уроками мы встретились с Зарой во дворе школы. Она выглядела, как и я, очень бледной и сонной. Ей дома также досталось, но наказали ещё более строго, чем меня. И всё бы ничего, но теперь после школы её будет забирать старший брат и провожать прямо до дома. А это значит, мы сможем общаться только в школе.

– Ну? Ты придумала что-нибудь? – спросила я Зару, подозревая, что тот же вопрос она хотела задать и мне.

Зара пожала плечами и тяжело вздохнула. Как и у меня – никаких идей у неё не было, кроме одной – как сделать, чтобы не уснуть на уроке.

…Дважды я всё-таки уснула. Один раз чуть было со стула не упала. В результате – записка родителям. Хорошо, что хоть в школу их не вызвали.

В этот день больше ничего не произошло. Я до вечера делала уроки, убирала квартиру и, как только добралась до кровати, – сразу же уснула.

Но на следующий день, встретившись опять в паузе, Зара схватила меня за руку и потащила подальше от всех.

– Слушай, у меня есть план, – начала Зара, очень энергично выражая свою мысль. – Помнишь я тебе говорила, что в том доме, куда зашёл этот лысый мужчина, живёт Катя, которая учится в нашей школе. Так вот. Мы должны у неё узнать, кто там проживает. Так как жильцов не так много, – у нас появится хоть какая-то информация.

В следующей паузе мы разыскали Катю и так, между прочим, стали её расспрашивать. Оказалось, что на первом этаже живёт женщина с двумя маленькими детьми, на другом этаже – одинокая старушка с неизвестным количеством кошек, и совсем наверху живут они – Катя с родителями.

– А скажи, у твоего папы такие же густые волосы, как у тебя? – спросила я, стараясь казаться совсем наивной.

– Да нет, – засмеялась Катя, – он у нас совсем лысый. А почему ты спрашиваешь?

– Просто родители хотят Даниэлле подарить котёнка и не знают, где его можно купить, – стараясь уйти от разговора, затараторила Зара, а я, сделав большие глаза, уверенно закивала головой в знак согласия.

Прозвенел звонок, и мы отправились на занятия, договорившись по пути о том, когда можно прийти к Кате в гости. Она обещала познакомить нас с соседкой, у которой можно купить котёнка.

… «Так, так», – думала я, сидя на уроке математики. – «Вот так номер. Значит, папа Кати – преступник. А может быть он сам ничего не знает? Он же не открывал чемоданчик. Ну, конечно! Врядли он думал, что внутри находится что-то другое, слишком много подозрительного было в его поведении».

Когда мы с Зарой подошли к Катиному дому, у нас задрожали колени. А вдруг её папа нас узнает? После того как он не нашёл чемоданчик, у него могли начаться проблемы. А из-за таких больших денег можно, наверное, и убить. Катя оказалась дома одна. Катина мама была на работе, а вот папа успел уехать, куда – Катя не знала. И уехал он как раз в тот день, когда всё это произошло. Мы решили попить чай, и Катя попросила нас остаться дома на пару минут, а сама побежала за свежими булочками в соседний дом. Вот как раз этого момента мы и ждали.

Как только захлопнулась входная дверь, мы тут же вскочили и начали искать по всем комнатам фотографию Катиного папы. Но нигде ничего мы не нашли. Я стала заглядывать во все шкафчики, но фотографий нигде не было. И тут, открыв один ящик, я увидела какие-то бумаги и среди них билет на самолёт в Португалию, в Лиссабон с рейсом ровно через два дня. Быстро позвав Зару, мы стали внимательно изучать его. Пока я переписывала все данные, Зара перебирала другие бумаги. И вдруг она обнаружила фотографию, правда на ней был изображён не человек, а какая-то неизвестная нам картина. На обратной стороне был написан адрес. Мы молча переглянулись – местонахождение было всё в той же Португалии. Было уже опасно продолжать осмотр, и взглянув ещё раз более внимательно на фотографию, мы быстро переписали адрес, аккуратно положили всё назад и тут же услышали Катины шаги в прихожей.

За чаем мы о чём-то говорили, нервно смеялись, вспоминали школу, учителей и общих знакомых. Насчёт котёнка ничего не получилось, так как у хозяйки все кошки были взрослые и не для продажи. Вскоре мы распрощались с Катей и побежали домой.

– Что же теперь делать? – рассуждали мы по дороге. – Может пойти в полицию и всё рассказать? Или самим продолжить расследование? Но как мы сможем оказаться в Португалии, ведь нужны билеты…

– Стоп! – закричала Зара. – Это не проблема. У нас же есть деньги.

– Ну, конечно. Теперь только осталось сказать родителям, что мы летим в Португалию во время школьных занятий и всё будет просто замечательно.

– Погоди, нужно что-то придумать, – задумалась Зара. – Ну, например, что нас посылают на школьную Олимпиаду в Португалию.

– Так. А в школе сказать, что мы заболели.

– Ну да, – мы сомнительно посмотрели друг на друга. – Слушай, ну и достанется же нам. И в школе и дома.

– Хотя со школой будет полегче. Мы можем пойти к врачу, притвориться больными, и справка на три дня в наших руках. А дома, действительно, нужно что-то придумать.

– Да и двух дней нам вполне достаточно. Адрес в Португалии нам известен, остаётся только узнать, что это за картина, за которую скорее всего и предназначались деньги в чемоданчике.

– Всё правильно. Вот только маленькая проблема. Кто нам продаст билеты на самолёт? И даже если они у нас будут, то кто нас пустит в самолёт без взрослых?

– Ну, а если нам попросить кого-нибудь из пассажиров, хорошо заплатить ему, может всё-таки получится?

Мы решили, что завтра после школы, продумав всё, как следует, до мелочей, нам нужно начинать действовать.

…И вот мы летим в самолёте. О, как всё неожиданно получилось. В аэропорту мы познакомились с одним молодым путешественником, который объездил много стран и теперь мечтал побывать в Португалии. Но так как он был ещё студентом, денег у него было немного и разговорившись с ним, мы выяснили, что можем помочь друг другу. Сказав ему, что мы дети богатых родителей, – мы мечтаем на один день слетать в Португалию для того, чтобы купить маме на день рождения её любимые цветы, которые только там и растут, и что мы готовы оплатить ему дорогу, если он согласится нам помочь. Юный путешественник, недолго думая, купил билеты на ближайший рейс, сказав, что он наш кузин. Обратные билеты у нас тоже были на руках, и это означало, что у нас есть ровно один день на расследование, и завтра вечером мы уже сможем быть дома.

– Я думала, будет гораздо теплее, – сказала Зара, когда мы выходили из самолёта.

– Так. Теперь сразу же берём такси и едем. У нас мало времени.

Я раньше думала, что в Португалии всё происходит очень быстро. Должны все бегать, шуметь, веселиться. Но здесь всё было как-то по-другому. Никто никуда не спешил, не кричал, и был слышен только ветер и постоянный шум, доносившийся, видимо, с океана. Из школьной программы я помнила только то, что Лиссабон – столица Португалии и является главным портом страны. И я подумала о том, что интересно изучать историю только тогда, когда есть возможность путешествовать и видеть всё своими глазами, а простое запоминание фактов не принесёт никаких эффективных результатов.

Мы неслись по мостовой, и только теперь я поняла, что постоянный шум доносился вовсе не с океана. И чем ближе мы подъезжали к центру – становилось всё громче и громче. Это был грохот булыжных мостовых, по которым неслись, уже успевшие приспособиться к акробатическому мышлению машины, а иногда и желтые трамваи, как старые сороконожки, проскальзывали мимо с хохотом, глядя на бегущих пешеходов.

Мои мысли прервались, как только мы подъехали к большому красивому зданию, по своему величию и роскоши явно отличавшемуся от остального великолепия.

«Это?» – вытаращив глаза и показывая на дом, спросили мы водителя такси. По нашим жестам он понял, что мы хотели сказать (видимо язык жестов очень распространён в Португалии). «No, no» – по-доброму засмеялся он, показывая все свои зубы и стал смотреть совсем в другую сторону.

При этом он добродушно похлопывал ресницами, которые не успевали следить за сменой выражения и удивления на наших лицах. Мы расплатились и, помахав уехавшей машине, повернулись к тому месту, которое водитель назвал «No, no».

– Ой, – сказала Зара и застыла, сморщив нос и вытянув шею вперёд.

Перед нами стоял небольшой трёхэтажный дом, настолько старый, грязный и кривой, что казалось он вот-вот развалится. По окнам было видно, что в доме никто не живёт.

– Вот и приехали, – пробурчала Зара. – Ну и что теперь делать?

Мы подошли к двери, которая косо смотрела на нас, но она оказалась закрытой. Сверху безысходно завис одинокий балкон, готовый отправиться в свой последний путь, а печальные окна, наглотавшись пыли, так и застыли, открыв рот, и всё, казалось, уснуло навечно.

Неподалёку стояло кафе, куда мы и решили пойти, чтобы обдумать, что делать дальше.

– Может быть мы адрес неправильно переписали? – спросила Зара, ожидая в моём утвердительном ответе хотя бы немного успокоения.

– Да нет. Адрес, к сожалению, правильный. Я точно помню – два раза сверяла.

Пока мы доедали бутерброды, ни одной мысли у нас больше не возникло. За окном мелькали прохожие, проскакивали мимо нашего безразличного взгляда одинаковые машины, наши восторженные идеи безысходно сморщились в застывшем знаке вопроса.

Тоже мне – детективы! Нет, ну надо же. Приехать в чужую страну, сбежать из школы, из дома, думая что сделаем доброе дело – так просто возьмём и найдём преступника. Да это просто…

Наши мысли резко прервались. К нашему страшному дому подошёл мужчина в чёрной шляпе и постучал в дверь. Его губы зашевелились, – видимо, он что-то ответил, – дверь открылась и, лениво оглянувшись по сторонам, мужчина зашёл вовнутрь.

– Ой! Ты видела? – схватила меня Зара за рукав.

– Да, да, да, да, да, да… – не могла я остановиться.

Мы вскочили, но тут же с грохотом уселись обратно на стулья и наши мысли, наконец, заработали.

– Значит так. В доме кто-то есть – это здорово. Тебе не показалось, что этот тип как-то странно туда зашёл?

– Да, да, – подключилась я, – в таком доме могут жить только бомжи, а он выглядел очень солидно. Всё становится подозрительным.

– Значит, мы на правильном пути, – сказала довольная Зара, глядя в окно.

В этот момент дверь открылась и оттуда вышла неопределённого возраста женщина с очень подвижными ногами и побежала так быстро, что мы даже не поняли – надо за ней идти или нет. И всё же через мгновение мы полетели за ней. Какая неуклюжая походка была у Зары. Просто смех. Я, наверное, выглядела не лучше. Ох, эти мостовые. Их, наверное, специально придумали врачи-ортопеды. Не вывихнуть ногу было целым искусством. Удивительно, как легко проносились дамочки на каблуках, обгоняя престарелые трамваи.

В этот момент мы чуть было не пролетели мимо нашей новой знакомой. Женщина резко остановилась и вошла в здание. Это был музей Калоста Гульбенкиана (Calouste Gulbenkian).

– Что это?

– Кто это? – спросили мы одновременно друг друга, но, не дождавшись ответа, оказались в большом просторном зале. Не сводя глаз с исчезающего объекта, мы рванулись в правую сторону за колонны, и тут же оказались у туалетов. Женщина, не реагируя ни на кого, (но надо заметить, её ноги не так уже быстро работали, как на улице) влетела в туалет, а вслед за ней через пару секунд, еле скрывая своё идеальное дыхание, мы оказались там же. Подскочив к зеркалу, с выпученными глазами мы стали рассматривать свои лица. Первой пришла в себя я.

– О, нет! Что мы здесь делаем? Она же сейчас выйдет и увидит нас.

Мы выскочили обратно в зал и стали ждать. Вдруг дверь открылась, и мы увидели молодого мужчину, который, как ни в чём не бывало, вышел из женского туалета и медленной походкой прошёл мимо нас.

Наши брови сморщились, и вслед за нашими мыслями мы влетели обратно в туалет.

Мне мама всегда говорила, что самое главное для того, чтобы иметь хорошую фигуру – необходимы упражнения для талии. Туалет оказался слишком большим (как странно – зачем в музее такой большой туалет?) и, только просмотрев совсем небольшое расстояние от пола, можно было сказать – есть кто-то в кабинке или нет. Наши наклоны не отработанной талии показались мне просто невыносимыми. Последние пять кабинок Зара просмотрела одна. И когда она странным наклоном головы посмотрела на меня, я сразу поняла в чём дело.

Мы пулей выскочили из туалета.

Куда бежать? Вверх по лестнице, где начинается просмотр картин или на улицу, где на первом же повороте мы поймём, в какой разносторонний и огромный город мы попали.

Стремительно уносящееся в даль сомнение через секунду испарилось, и мы уже мчались наверх. Сосредоточенные дамочки медленно подтягивали плечи, пропуская нас вперёд, а мы, вытянув наши подбородки, прыгали через три ступеньки, и неслись навстречу чему-то странному, притягательному и совершенно непредсказуемому.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.