Ирина Чернобаева
ЖЕНСКИЕ ИСТОРИИ

Наездница

Тамара задумчиво перелистывала блокнот, в котором на странице «М» было выведено: Михаил Петрович, майор.

«Надо позвонить, отказаться!»… Уже далеко не девочка, она по-прежнему, испытывала ужасное смущение при знакомстве с мужчинами, несмотря (или потому что) в 17 лет уже побывала годик замужем и имела взрослую дочку, по стопам мамы выскочившей замуж в те же 17. Сейчас Тома опять злилась, что дала уговорить себя Анжеле, своей закадычной подруге, которая при первой возможности пыталась подсунуть ей очередного претендента на брак.

Анжелке в этом области повезло – у нее были и детей двое, и муж, хоть далеко не идеальный, часто выпивающий, довольно ленивый, явно не обеспечивающий семью, но он БЫЛ, – «для крика» – как объясняла сама Анжелка. И когда они встречались за чаем и «фирменным» печеньем, которые пекла Тома, они вдвоем вздыхали, каждый о своем… Анжела говорила подруге:

– Эти мужики, Том, такие все… – ты ж знаешь, как я со своим мучаюсь… Но ты на меня не смотри. Но вдруг есть где-то и нормальные, вдруг есть, а? Надо не отказываться от шанса… Михаил Петрович мужик серьёзный, положительный, всего 50 лет, моложавый такой! Есть своя квартира, военная пенсия, мечтает о женщине в доме, не хочет один старость встречать, всё правильно.

– Да как-то всё это неудобно, и он на 10 лет старше…

– Ну, конечно, ты ж привыкла, что у тебя мужики все молодые были! И что? Перспективы с ними нет! Никто ведь жениться не собирается?! А ты ведь, дурочка, своего мужа до сих пор любишь в душе, так и не отпустила, что мне не говори!

– Да ты что, Анжелка! У него только официальных уже три семьи было, и в каждой по ребенку!

– Кобель, ничего не скажешь, а ты его всё равно между разводами принимаешь. Что, нет?

– Да, ты ж знаешь, я Скорпион, мне для здоровья надо, а тут родное всё-таки было когда-то!

– Ну вот, подруга, для здоровья и семейного благополучия, – ты и не откажешься познакомиться с нашим майором! – постановила Анжела, доставая из буфета вишнёвую наливку домашнего изготовления. – За наше бабское счастье! Давай, и чтоб завтра была готова мне, по полной форме! – подмигнула Анжелка подруге и чокнулась рюмочкой с красивым красным напитком…

Первое свидание произошло у Томы дома. Она уговорила маму пойти к своей подруге, чтобы, как кошка, уверенней принимать на своей территории.

…Михаил Петрович оказался лысеющим («Это от фуражки», – подумала Тома) высоким худощавым мужчиной с довольно мягким для майора, приятным баритоном. «Хоть нет командного голоса, а то я думала, сразу строить всех будет», – вздохнула она в душе. Михаил Петрович вытащил из портфеля бутылочку коньяка «Десна», палочку «Московской» колбасы, лимончик, коробку конфет.

– Это Вам, Тамарочка, извините, что не принёс цветов, не знал, что Вы предпочитаете…

– Ну, что Вы, Михаил Петрович, не стоило, и так много… Присаживайтесь, я сейчас это всё порежу и к Вам. Располагайтесь…

Через 5 минут Тома, слегка краснеющая, в нарядной кофточке, облегающей большую грудь и черной серьёзной юбке, уже сидела напротив кандидата в женихи и подкладывала ему в тарелку разносолы, которые всегда умудрялась приготовить, несмотря на вечную нехватку денег и времени. Они говорили почти ни о чём: она – о его прошлой службе, он – о её семье и маме…

– Боже мой, Томочка, да Вы просто волшебница! – нахваливал Михаил Петрович, уминая во все щёки. – Ещё коньячку?

– Я уже всё, спасибо, мне завтра на работу – голова будет болеть, – отказалась Тома, глянув на часы. Михаил Петрович засуетился.

– Ой, действительно уже поздний час, мне тоже пора, хотя, честно говоря, не хочется, Вы такая чудесная, Томочка! Вы позволите мне ещё с Вами увидеться ещё? Я в восторге от Вас!

– Мне тоже было очень приятно с Вами познакомиться. Созвонимся обязательно.

Попрощавшись, майор скрылся в темноте многоэтажки, слегка покачивая чёрным портфелем…

«Небось, ко всем бабам с ним ходит…» – уже засыпая и перебирая в голове впечатления, хмыкнула про портфель себе Тамара…

На следующий вечер Михаил Петрович позвонил Томе на работу и попросил о встрече.

– Дома мама, и я бы не хотела, чтобы она постоянно крутилась, а она это любит…

– Ну, тогда у меня, Томочка, тогда у меня, так сказать – ответный визит. Это будет прекрасно. Я Вас буду ждать. Давайте завтра в часиков 5 вечера, я зайду за Вами…

…Когда Тамара вошла в квартиру майора, её удивила чистота и аккуратность, не свойственная холостякам.

– Какая у Вас красота, Михаил Петрович! Вы, что, сами прибираетесь?

– Конечно! Люблю порядок, тут уж ничего не поделаешь. Да я и не мусорю сильно, не гуляка я, поэтому и денег подсобирал, на ремонт современный и хороший телевизор, чтобы в доме уют был. Вот и хозяйку хорошую ещё сюда…, – многозначительно глянул он на Тамару. На столе был тот же набор, что Михаил Петрович извлекал прошлый раз из черного портфеля – колбаса, коньяк, лимон, конфеты и добавилась только консерва печеночного паштета, для бутербродов… «Да ладно, что с мужика возьмёшь – холостяк, чего ждать от него кулинарных фантазий», – успокоила себя Тамара, накалывая колечко колбаски в тарелку с одиноким бутербродом… Через полчаса стол опустел, и коньяк допивали под конфеты. Тамару слегка развезло. Михаил Петрович недвусмысленно прижался к слегка полноватому телу Тамары.

– Боже мой, какая Вы прелесть! Вы – мечта всей моей жизни! Я как Вас увидел, так сразу решил – вот она, будущая хозяйка моего одинокого дома! – почти страстно выдохнул он. – Вы, кстати, не смотрели ещё мой дом. Пройдёмте, я Вам покажу, как я живу… А вот моя спальня… Томочка… Позвольте, я буду Вас называть на «ты»?

Тома кивнула головой.

– Я так мечтал о…тебе в этой спальне… Ты войдёшь сюда такая страстная, такая красивая! – и Михаил Петрович потянул Тому к широкой кровати в центре комнаты и стал расстёгивать ей кофточку…

– Ой, не стоит так сразу, Михаил Петрович…

– Ты такая красавица, такая… – засопел майор и ловким движением перекинул Тому на кровать, по пути умудрившись стянуть весь верх Томкиного наряда…

Он лег на подушку, взглянул на неё особо страстным взглядом и прошептал:

– Ты моя амазонка, ты моя наездница! Давай, давай!!..

Тома слегка ошалело посмотрела на майора, который в ожидании блаженства застыл на подушке с закрытыми глазами… «Вот, чёрт! Так я должна быть ещё и наездницей, на это я вообще-то не рассчитывала. Ну да ладно, вон как застыл в ожидании, даже страшно!.. Взобравшись на майора, Тома изобразила амазонку минуты две, затем тот издал странный звук, который известил Тамару о конце «погони», и через 3 мин благополучно отвалился с неожиданно громким храпом. «Вот ужас-то! Даже жалко как-то, что за мужики пошли! Может, это потому что в первый раз со мной, он перенервничал…», – думала Томка, слезая «с седла». Повертевшись с час-другой, тоже уснула в постели майора, не рискнув возвращаться домой среди ночи. Проснувшись ещё засветло, тихонько стала собираться. Но военный нюх майора учуял движение на вверенной ему территории. Он открыл глаза и нежно спросил:

– Ты уже проснулась, Томочка? Кофеёк сделать? Я сейчас! – и забавно прикрываясь, надел спортивные штаны и вынырнул на кухню.

От кофе Тома отказаться не могла. Без этого горького ароматного напитка момент пробуждения окончательно не наступал до часов 11, зато пару глотков кофе моментально включал в «розетку» на целый день.

– А что это ты проснулась так раненько, убежать хотела?

– Нет, что Вы, Михаил Петрович я просто на новом месте не привыкла, вот и вскочила, да и домой надо, мама ждёт уже.

– Да, да, конечно, – закивал Михаил Петрович, – но я вечером позвоню обязательно, мы ведь встретимся завтра? И, пожалуйста, что ж ты меня по имени-отчеству? Просто Миша, да? – и сжал её руку на столе.

– Да, конечно, – смущённо улыбнулась Тамара. Но, мне действительно пора. И быстро накинув пиджачок, выскочила за дверь…

Вечером Михаил Петрович позвонил Тамаре домой. Трубку взяла Екатерина Степановна, Томина мама.

– Да, я слушаю.

– А я бы хотел услышать Тамару.

– А кто её спрашивает?

– Это Михаил Петрович. Мы договорились с ней созвониться и встретиться.

– А-а! Конечно, конечно! А Тома в магазин побежала. А вы встретиться договорились? Так приходите сегодня, заодно и познакомимся!

– Буду очень рад, очень рад! Тогда я сегодня в семь буду у вас.

– До свиданья, ждём Вас! – и Екатерина Степановна радостно положила трубку. – Посидим, выпьем, – сказала она уже для себя. – Посмотрю Томкиного мужика…

Когда Тома вошла в дверь мама сообщить о приглашённом на вечер «твоём мужчине».

– Мама! Да ты что, опять затащила без спросу в гости?! Как уже всё это надоело! Зачем ты влазишь в мою жизнь? Вот сама с ним и останешься. Я его не собиралась сегодня приглашать, и, вообще, я ещё не решила, нужен ли он мне!

– Конечно! Ты только смелая на мать голос повышать, а мужика найти наконец-то ты у нас стеснительная! Ой, вот опять что-то сердце хватает, вот я чувствую!

– Мам! Ну, хватит, твоё сердце здоровей моего будет. И, пожалуйста, больше не вмешивайся, я тебя предупреждаю!

– Ты меня в гроб хочешь загнать! – крикнула Екатерина Степановна и скрылась в своей комнате, хлопнув дверью.

– Вот, чёрт, – в сердцах буркнула Тома. – Ну что теперь делать? Уже неудобно звонить и объяснять, что мама была «не в себе», и всё отменять…

Ровно в 19 часов Михаил Петрович вошёл в квартиру со знакомым черным портфелем, из которого были извлечены: бутылка «Десны», палочка колбасы, мини – рулет с абрикосом, 1 лимон.

«Забавно, – подумала про себя Тамара, – вот что значит военная линия – никаких фантазий, всё строго, всё по чёткой схеме, даже набор еды для посещения женщины».

– …Я, знаете ли, Екатерина Степановна, всегда ставил семью на первое место. Это дело святое. Я так мечтаю о домашнем уюте, простой, но приготовленной именно для тебя еде… Я, вообще-то, не привередлив, но умею ценить вкусно приготовленное.

– Ой, – вздохнула Тамара, – когда есть деньги на еду, есть из чего её приготовить, то какие проблемы – самой приятно делать.

– Ну, слава Богу, на еду и необходимое всегда хватало, даже кое-что накопить смог, я не транжира, как моя бывшая жена! Вот, может, машину в этом году куплю, – расхваливал себя гость.

Мама радостно толкнула Тамару под столом ногой.

– Да Вы накладывайте себе, накладывайте, Михаил Петрович, и пора уже тост новый!

– Да, да! – подхватил он. – Я хочу выпить за великолепную хозяйку и прекрасную женщину, которая меня просто восхитила. За тебя, Томочка! – и он томно взглянув на Тамару, выпил до дна коньяк, закусив лимоном и сыром…

…– Ну, я вас оставляю, мне уже пора. Очень приятно было познакомиться, – стала прощаться мама, когда стол опустел. – А вы оставайтесь, не стесняйтесь, это я по-стариковски, уже на боковую…

– Да-да, иди, мама, тебе точно пора, может провести до комнаты?

– Нет, спасибо, я сама дойду…Спокойной ночи, вам, дорогие…

– Мама!!

– Иду, иду…

Михаил Петрович помог Томе убрать всё со стола, потом вытирал посуду, несмотря на возражения Тамары, и всё не торопился уходить, явно намереваясь провести ночь здесь… Тамара сначала всё-же хотела, преодолев стеснительность, отправить ухажера, несмотря на поздний час, но затем подумала: «А смысл? Мы же не дети! Или будем ходить друг к другу в гости и пить коньяк с палкой колбасы? Мы же пытаемся пробовать жить вместе, так куда откладывать? Я просто не привыкла к нему. Надо ж когда-то начинать!..»

И приняв решение, пошла стелить постель на двоих. «Я в ванну, располагайтесь, я скоро!» – быстро проговорила Тома, и скрылась за дверью.

… Когда Тома вышла из ванной и зашла к себе в комнату, там было темно и не было слышно ни звука. «Уснул, что ли? Или сбежал…» Отвернув одеяло, Тома забралась в постель, предполагая почувствовать на себе ищущие руки «влюблённого». Но ничего не происходило. Тогда Тома вгляделась в темноту и вскоре обнаружила Михаила Петровича в той же позе, что и в прошлый раз – ровно вытянув ноги, и сложив руки на животе, он блаженно улыбался, а о признаках жизни свидетельствовал только мужской орган, бодро выпирающий из-под одеяла.

– Ты моя наездница! – услышала Тамара шепот майора. – Давай, поскачи, как в прошлый раз!

Тамара не хотела никуда скакать, тем более, как в прошлый раз. Но она поняла, что в схему майора не входит изменение позы, так же как изменение съестного гостевого набора, и ей придётся или скакать, или спать – без вариантов… Михаил Петрович продолжал терпеливо лежать без движения.

«Ему бы ещё свечечку в руки, и будет чистый покойник…Хоть бы погладил сначала, может, и поскакала ещё куда-то… Не-е…Не смогу…Сейчас стошнит…» И Тома вылезла из-под одеяла на балкон, накинув тонкий халатик… Потом достала сигареты, которые курила редко, в особых случаях…

…Где-то на соседнем балконе ругались муж с женой, под парадной послышались пьяные песни расходящихся с гулянки гостей…

«Та кто сказал, что мне нужно замуж!..Глупость какая! Ошибочка вышла, всё это Анжелка вместе с мамой. Если ещё кто-то заикнётся, обеих отправлю на «ранчо» к майору «скакать по прериям»!..

– Томочка! – услышала она из комнаты обиженный голос Михаила Петровича. – Ну, где же ты?!

– Сейчас, сейчас! Только сбрую подправлю, и иду…

15.04.05

Подруги

Грядущее Рождество для Марины началось с новостей. Раздался звонок из далёкой юности. Звонила Наташка, когда-то самая близкая подруга, с которой жизнь развела лет 15 назад. «С наступающим Рождеством, Маринка! Гостей принимаешь?»

Когда же они последний раз виделись? Кажется, перед отъездом Наташки в Россию с мужем и дочкой…

Они начали дружить ещё с первого класса, когда Маринка посреди года переехала из спального района в центр города, и новенькой зашла в класс. Наташка сразу взяла её под своё покровительство, когда выяснилось, что живут они теперь в одном дворе.

Они были с ней как две стороны одной медали. Наташка – шумная сорвиголова, не слишком увлекающаяся учёбой, Маринка – тихая светловолосая девчонка, лучшая читательница библиотеки, остальное время проводящая на занятиях по всевозможным видам спорта, музыкой и даже балетом. И при этом они были лучшими подругами. Маринка помогала Наташе с уроками, а та выводила её в парк рядом с их двором, где гуляли разные компании. Наташку там все знали, и Марина чувствовала с Наташкой смело…

Когда Маринке исполнилось 11 лет, произошло кое-что, что было первой проверкой их дружбы. У неё обнаружили очень редкую болезнь, при которой на коже человека появляются розовые бугорки величиной с чечевицу, со своеобразными чешуйками на поверхности, причем количество этих бугорков постепенно увеличивается, и, кроме того, на теле появляются небольшие розовые пятна.

Врачи называли эту болезнь парапсориазом, причины возникновения и лечение которого, как оказалось, мало изучены…

… Марина вспоминала бесконечные поездки к врачам, усталые глаза отца, мамины крики «сделать что-нибудь!», но результат был нулевой. В школе, конечно, стало тяжело. Марина часто ловила сочувственные, а чаще брезгливые взгляды. Подружек стало гораздо меньше, хотя учительница, как она потом узнала, собирала их класс и объясняла, что болезнь не заразная, не надо обращать внимания…

Ничего не изменилось только в отношениях с Наташей. Она, казалось, не замечала ни отвратительных пятен на Маринкиной коже, ни осторожных намёков со стороны знакомых…

У Наташки был достаточно жесткий характер, решение принимала она сама, даже в том возрасте. Она сразу взяла Маринку под свою защиту от малейших косых взглядов, и помогала адаптироваться к новому положению вещей. Да всё было не так уж плохо – ведь у Маринки оставалась голова и душа, она хорошо училась и писала стихи, и подруги часто гуляли, даже иногда ночевали друг у друга, где могли бесконечно болтать и мечтать о своём будущем.

Марина вспоминала, как тогда хотела стать врачом, чтобы научиться лечить всякие неизлечимые болезни, а Наташка мечтала быть великим археологом или исследователем и изучать разные страны, а заодно учиться танцевать индийские танцы прямо в Индии…

В 15 лет болезнь Марины так же неожиданно исчезла, как и появилась. Последний год к врачам они уже не обращались, так как, очевидно, всех уже обходили, а стали ездить к бабкам-целительницам. Их было, кажется, четыре или пять за то год, и кто-то из них, наверное, и помог – другого объяснения Марина себе не нашла. Но результат был один – когда у всех одногодков появились юношеские прыщи – её кожа стала красивого нежно-розового цвета, хоть снимай в рекламе…

Наташка к этому времени начала встречаться с ребятами из старших классов их школы, Марина – влюбилась в сына друзей семьи, а после восьмого класса ушла в техникум, и они уже не проводили столько времени вместе, но всё равно, живя в одном дворе, при встречах по-прежнему делились своими секретами и проблемами…

Однажды, Наташка ввалилась к Маринке со слезами, что можно было увидеть редко. Тогда им было уже по лет 16.

– Прикинь, Маринка, какой сволочью оказался! Мы ж с ним так встречались красиво, он даже цветы дарил…А потом… – Наташка грустно шмыгнула носом, – потом…он…ну, остался у меня, мама была на дежурстве…

– Ну и…? Не тяни! Потом бросил тебя, да?

– Нет, это я его бросила… Потому что…у меня после него…там…Ну, в общем, врач сказал…гонорея!

– Да ты что, Наташка! Вот бедняга! А он – сволочь, точно! Ты ему сказала?! Он тебе деньги на лекарства дал?

– Да! Догнал и ещё раз дал! Сказал, что ещё неизвестно, кто кого заразил! А я, ты же знаешь, была только с Димкой, да то 4 месяца назад! Скотина!

– Так тебе срочно лечиться, Натаха, надо! Говорят, если не вылечить, детей может не быть! Мама знает?

– Ты что! Убьёт и из дома выгонит! – и Наташка зарыдала у подруги на плече, как только может рыдать впервые обманутая мужчиной девушка…

– Слушай, а денег взять негде совсем? Сколько стоит вылечиться, ты узнала?

– Да, больше, чем вся мамкина зарплата…

– Давай так, Наташка, вот что я придумала… Мне же на 16 лет папа подарил эти серёжки золотые. Так я скажу, что потеряла, заплачу, если надо будет… А ты иди, и продай их скорее, поспрашивай через своих знакомых ребят. Ты сможешь, я знаю. А то запустишь, пока деньги будешь искать, а это опасно, – и Марина сняла свои серёжки, и решительно всунула Наташке в руку.

– Да ты что, Маринка, твои сережки!! Нет, я не могу!

– Бери, и не думай, мы же с тобой подруги, – и она прислонилась головой к Наташкиным растрёпанным волосам, – бери…

– Ладно, Маринка, как-нибудь рассчитаюсь. Мне просто сейчас страшно, и в голове точно нет никаких других вариантов…

С полученными от продажи серёжек деньгами проблема решилась быстро, и об этом больше никогда не вспоминалось…

…А в 18 лет Наташка вышла замуж, познакомившись на пляже с молодым лейтенантом, и неожиданно быстро они расписались. Как потом оказалось, она была уже беременна, и родив дочурку, уже через год уехала с ней и мужем по распределению в Россию.

Марина вышла замуж через два года после неё. Они переписывались, и Маринка знала, что семь лет Наташа жила с мужем относительно хорошо, а потом начались проблемы из-за неугомонного характера Наташки, с которым, как оказалось довольно тяжело жить в закрытом маленьком военном городке, и ещё и с одним и тем же мужем. Помучившись друг с другом ещё года три, они всё-таки разошлись, но Наташка не вернулась сразу назад, а осталась там с «красавчиком капитаном», как она писала в письме…

…И вот теперь этот звонок…

* * *

Марина в это время успела родить двоих мальчишек, окончила институт и работала на фирме, занимающейся канцтоварами. Получала она не много, но работой сейчас перебирать не приходилось, тем более, что муж был связан со строительством, а это всегда тоже нестабильно – вот есть работа, а бывало и по несколько месяцев пусто…

Наташка приехала с кучей подарков. Она всегда любила всё делать по-максимуму любить, так любить, дарить, так дарить. И вот, когда удовлетворённые дети разобрали свои подарки и разошлись по своим делам – старший на свидание, младший – на тренировку, Марина с подругой уселись на кухне, и Нaтaшкa, с наслаждением выпуская дым и прихлёбывая при этом черный кофе, стала рассказывать про то, как она жила до приезда сюда…Марина, рассматривая подругу, обнаружила, что та поправилась, может даже больше, чем она сама. Но, очевидно, это не вызывало никаких страхов у Hаташки – же блеск в глазах, та же уверенность…

Как оказалось, с красавцем-капитаном Наташка пробыла недолго. Через полгода законного брака она выловила его в кровати с костлявой длинноногой блондинкой, и, после этого потеряв вовсе веру в супружеские узы, искала нacтоящей любви ещё раза четыре, а может пять.

– Да, если так, по-серьёзному, чтоб не неделю-другую, то всё-таки четыре… Пятый – то, названье одно, сильно влюбился в меня, звонил, приставал, цветами закидал… я уступила ему, стала встречаться, тo ли из жалости, то ли из любопытcтвa, сама не пойму, но так и не смогла полюбить, скучно мне стало, и я его через месяц бросила…

Наташка всегда смешила Марину своим темпераментом, эмоции так и лезли из неё. Она, если влюблялась, то обязaтeльно без памяти, почти всегда плакала от возникающих при этом проблем, но всё делала искренно, от сердца. каждый её мужчина был настоящий романе, каждый разрыв – ужасная трагедия. Причем её чувства и эмоции все были наружу, в отличие от Маринки, которая всё переваривала внyтpи, не делилась особо ни с кем, только по происшествии долгого времени могла рассказать обо всём, но без страстей и эмоций, бушевавших тогда. Если же надо было выплеснyть то, что наболело, то Маринка передавала это бумаге, так как по-прежнему баловалась стихами, ещё с детства.

– А как Света?

– Всё нормально, учится в институте, красавица вымахала. Привет тебе передавала.

– Да хоть бы привезла, показала! Ты, кcтaти, давно приехала?

– Месяца полтора.

– И до сих не позвонила?!

– Да я так закрутилась. Сначала работу искала, Светулю переводила… Честно, всё думаю позвонить, не забыть… И то тебя дома ещё нет, спохватилась – поздно! А ещё тут один мужик классный встретился…

– О, вот с этого надо было начинать! – рассмеялась Марина. – Давай я тебе ещё кофе налью? Ну, так колись, кто он?

– Ой, Маринка, ты себе не представляешь, он такой лапочка, правда, женатый…

– Ну, так, ясное дело, где ж ты сейчас классных и неженатых найдешь!

– Если бы ты звала, какой он ласковый, слов столько наговорил хороших! А весёлый – рот не закрывается, столько всего понарассказывал, обхохочешься! А руки!.. Вот, вспомнила, и аж горячо стало! Слушай, а что твой? Ты так с одним всю жизнь и прожила? Вот ужас!

– Точно – ужас, самой не вериться! – и они весело рассмеялись вдвоём.

– Ну и что, ты мне скажи, Маринка, у тебя что, так и за всю жизнь ни кого больше не было?

– Та я ж такой дурочкой и осталась, отличница я, не могу нарушать правила! – улыбнулась Марина, но Нaтaшкa разглядела горечь за улыбкой подруги.

– Что, плохо у тебя с ним? А чего тогда не разведётесь?

– Так дети же, что им расти в неполной семье, как мы с тобой, да и не всегда мы плохо жили, лет десять даже нормально, а потом уже начались перебои – то он как с цепи срывался, то я на работе с командировками постоянными…

– И что, в командировках тоже ни с кем? – не унималась Наташка.

– А зачем мне это – нервничать, как бы чего не вышло? Серьёзного ведь быть ничего не может, это понятно, а на одну ночь мне не надо.

Так и живём каждый своей жизнью…Никто друг друга не контролирует ни в чём – то-ли доверяем друг другу, то ли всё равно – не знаю, как это нaзвaть. Но я как представлю, что он работает, деньги какие-то тащит в семью, cтapается, и вдруг… Это будет как предательство.

А если он не изменяет мне, ну, как я до сих пор?. Я просто представляю его лицо, и, вообще, его чувства, если он узнает, что я ему рога наставила… Он будет как дурак, а я этого не хочу. Мы с ним, понимаешь, как друзья…Ну, когда не ссоримся…Это если бы я eгo ненавидела, злая был, или точно знала, что он мне изменяет по полной программе, тогда я бы себя отпустила, уже искала бы кого-то, а так, как в пословице «важко нести, тяжко бросить».

– Ну, ну, ты всегда такая была, никогда ни на что серьёзное без меня не могла решиться! Помнишь, когда ты влюбилась в Юрку из Б-класса, и стеснялась ему сказать, мне пришлось твоим почерком записку написать и подкинуть…

– Помню! – засмеялась Марина, – и со мной на свидание прийти в нашу парадную! А он прямо там начал болтать и целоваться, а тебе пришлось почти целый час проторчать на верхнем этаже, пока мы не ушли!

– Да, точно! Только как это давно было! – и Наташка вытащила из пачки очередную сигарету.

– Так расскажи мне про своего мужчину! Кто он? Как познакомились?

– Ой, – зажмурила глаза Haтaшкa, – выпуская дым, – занимается каким-то мелким бизнесом, со строительством связанным, я как-то особо не вникала. Это дело жены – слушать жалобы мужика о трудной работе и напряжённом дне. Я, слава Богу, это уже прошла, и сейчас у меня от этого отдых.

Представляешь, если бы любовники жаловались на ужасную усталость и неудачные сделки! Я бы их в постели придушила! – и Наташка весело рассмеялась.

– Точно! Это мой до того дошёл, что ночью жалуется на головную боль, и что он уже ничего не хочет, потому что устал за день! У нас с ним всё происходит 1–2 раза в месяц, вот такая любовь…

– Вот бедняга! Как же ты это выдерживаешь?!!

– Ну, знаешь, я и сама на работе устаю, я сейчас менеджером на одной фирме. К вечеру тоже как труп бываю. А если уж очень захочется, а у моего мужа голова болит опять, то я и сама могу…

– Тьфу, ты сдурела, подруга! Да, видно, у твоего с этим делом проблема или есть кто на стороне. Ты не интересовалась?

– Heт, не интересовалась. Я и хочу это узнать, и боюсь, Я же трусиха, ты же знаешь!

– А мой, слушай,… как жеребец! мы каждый день после работы встречаемся, с 18 до 20 – наше время. Даже утомляет иногда, я прямо привязанная получаюсь, а хочу отменить хоть один день, так он обижается жутко!

– А какой он – большой и пушистый?

– А вот и нет! Он среднего роста, темно русый, с серыми глазами. Особенно глаза… – Наташка мечтательно зажмурилась.

– А говорил тебе слова приятные, и что любит тебя?

– Слов приятных мope, но насчет любви, честно скажу, не говорил. Но ещё всё впереди, если не брошу, – подмигнула она Маринке. – Он такой романтик оказался…

– Везёт…А мой всю жизнь молча… А так хочется, чтоб хоть соврал, но сказал что-то хорошее…

– Да не скажет ничего, если ты жена! Мужики, они же любят, чтобы надо было бороться, завоёвывать, а тебя уже поймали, связали, и ты никуда не убегаешь. Ты становишься им не интересна Надо тебе мужика, что-ли, найти… Расслабилась бы, отвлеклась, глядишь, и дома бы всё наладилось, – протянула Наташка, глубокомысленно пуская дым…

– Ты так и не куришь? Вот бедняга! Совсем ты без меня комнатной стала… Ну, ничего, что-то придумаем!..Слушай, мне уже бежать надо было… – она посмотрела на часы, – ещё час назад! Я тебе позвоню!

– Давай, Наташ, может, в выходные тогда встретимся, хоть с мужем и детьми познакомишься, надеюсь, кто-то дома будет, а то все такие деловые у меня стали, не выловишь их. А я придумаю что-нибудь вкусненькое, посидим вместе…

* * *

Неделя прошла для Марины, как обычно, тихо, лишь с небольшими перебранками с мужем и разборками с детьми об их приходе не вовремя… А в пятницу раздался звонок Наташи:

– Ну что, как дела? Я к тебе приеду в воскресенье, хорошо? Как раз буду свободна, мой Валера в этот день у себя дома пpoводит – как говорится, «День семьи» – святое дело, а мы с тобой погуляем, идёт?

– Ой, твоего тоже Валерой зовут?

– А твоего тоже?!

– Смешно! Целый день тогда проболтали. а имён мужиков не спросили! Такие разные у нас мужики, а с одним именем! А говорят ещё, что имя влияет на характер, должны быть похожими. Всё враньё!.. Да, так ты приезжай, Натаха! Во сколько приедешь'!

– В часов 12 давай, идёт?.

– Жду!

…Когда Валера пришел с работы, и уже поел, Марина, свято выполняя заповеди общения с мужьями, только тогда приступила к уведомлению о гостях. Он ужасно не любил, когда кто-то приходил к ним в квартиру, да и сам не любил никуда ходить. Очевидно, на этот раз, еда не смогла смягчить реакцию Валеры на неожиданное внедрение в его размеренный быт чужих.

– Какие гости, какие подруги?! У меня единственный выходной, ты же знаешь, я хочу отдохнуть! Если бы ты прочувствовала, как это – работать руками, по-настоящему, ты бы никого сюда не таскала!!

– Мне что, уже никого в дом пригласить нельзя?

– Да пожалуйста, хоть целый взвод, только когда меня дома нет!

– Ну, ладно, так и сиди в свей берлоге, я тогда в кафе уйду, день перенести не могу, она тоже только в воскресенье свободна…

Марина обычно не настаивала на своем, боялась ссор – они высасывали из неё силы, и она никогда не шла напролом, всегда старалась обойти острые моменты, если была такая возможность…

«Наверное, всё-таки, – подумала она, – отсутствие скандалов – это ещё не семейное счастье. Оно должно быть для обоих. Надо научиться и потребовать, и получить своё…»

Маринка уже не помнила, когда они последний раз ходили куда-то. «Боже мой, как мы раньше с друзьями гуляли, ездили везде, любые праздники – дай только повод! А теперь – как в в клетке живу, хоть дверца и не заперта. И Mарина взяла ручку и быстро написала на листке возникающие строчки:

Я живу, как птица в клетке,
Негде крыльями взмахнуть…
А хочу с упругой ветки
Полететь в далекий путь…

«Всё, стихи – это депрессия, надо себя взять в руки… Привести в порядок, перекрасить волосы или купить чёрную помаду.

Если понравиться не смогу, то хотя бы – удивить! Да, и Наташке надо позвонить, что планы меняются!»

– Слушай, Наташка, мой мужь… не принимает гостей, оказывается…Я тебе потом всё расскажу. Ты не обидишься, если мы в кафе посидим, а?

– Какие проблемы, в кафе, так в кафе! В то же время?

– Да, давай! В нашей «Калинке», вспомним молодость!

* * *

Когда настало воскресенье, Маринка уже с утра стала собираться. готовиться. как на праздник. «Наконец-то выйду в люди, в кафе посижу, как белый человек! Хорошо, что Наташка приехала! Так…Вот я какая красавица оказалась! Чёрную помаду пока мазать не буду, зачем сразу убивать наповал…»

…Наташка чуть опaздывaла, как всегда. Марина заняла свободный столик и заказала себе мороженное. Она ещё с детства любила кушать его только в кафе, залитое сиропом и шоколадом. Любое мороженное продаваемое в ларьках, которое все с удовольствием ели на ходу, не вызывало у Маринки особой радости.

Такое же чувство она иcпытывaла к кофе, продаваемое в пластиковых стаканчиках. Наверно, мороженное и кофе ассоциировалось у неё с ощущением праздника, который происходит не дома, в обычной суете… На горизонте показалась Наташка. Марина помахала ей рукой из глубины зала, и та величественно проплыла между столиками, цепляя по ходу своего движения взгляды сидящих мужчин.

Наташка всегда была такая. Красавицей её назвать было нельзя – она была похожа на своего отца, с которым Наташкина мама развелась из-за его постоянных пьянок – темные волосы, густые брови, мужской тип фигуры и сильная волосатость (с которой Наташка начала бороться ещё с 15 лет, ошмаливая руки на газе, что всегда вызывало ужас у Маринки)…

Но у неё всегда было то, что, как магнитом, тянуло к себе противоположный пол – её уверенность, манеры, какая-то внутренняя сексуальность, что-ли…

Это всегда оставалось загадкой для Марины, которая подходила под все стандарты женственности, но никогда не пользовалась таким безумным успехом у мужчин, как Наташка… Усевшись за столик, она заказала себе коктейль неведомого Маринке названия.

– Возьми и себе, классная вещь!

– Ну ладно, научи меня, наконец, плохому! – засмеялась Марина. – Такой же коктейль, пожалуйста!

– …Так что случилось, у тебя муж совсем дикий, гостей даже не принимает? Небось, скандал закатил в придачу?

– Да, небольшой. Но ты знаешь, Валерка, ведь не всегда такой был. Может, я его просто раздражаю, приелись друг другу за столько лет… А ты со своим говоришь о его семье, он разводиться не собирается?

– Очень мало говорим на эту тему. Зачем напрягать друг друга? Так, некоторые моменты из жизни: например, его жена не сильно за ним смотрит – иногда дырки вижу то на футболке, то на штанах, и видно, готовить тоже не особо умеет, потому что он так накидывается на мои тортики и вертутки, так хвалит.

А я то, ты ж помнишь, ничего особого не изобретала по кулинарии, это ты у нас рукодельница была…

Марина, потягивая коктейль, подумала про своего Валеру. Ведь она действительно раньше любила готовить, любила делать праздники. А теперь так привыкла к состоянию безденежья, что приходиться постоянно экономить на еде, что траты на продукты для торта занесла в раздел роскоши…

Наверное, про меня тоже так говорила бы любовница Валеры, если бы такая была…

Она ведь не спрашивала бы, сколько он на еду выделяет… Да и дырки в одежде могла вполне пропустить, если учесть, как часто мы видимся с ним, и всё второпях: он на работу – я на работу…

Интересная штука – находиться на разных сторонах – когда ты жена, смотришь на одно, когда любовница – на другое. Я всегда была только на одной стороне, а Наташка – побывала на двух, у нее обзор шире…

– А вот, Маринка, если бы он развелся с женой, и тебе предложил, ты бы вышла замуж за него?

– Не-а… я уже пас… отвыкла яот этого – кому-то грязные носки стирать. Уже, слава Богу, два раза была, хватит, теперь пусть по моим правилам живут. Никто никому не должен… Так лучше, поверь, чем с таким козлом, типа твоего, ты уж извини…

– Слушай, – вдруг спохватилась Марина, – я ж фотографии принесла вceгo нашегo ceмействa, хоть в картинках сегодня увидишь! – И Марина достала из сумочки конверт с фотографиями. – У нас тут общих нет, как я стала искать, а по отдельности вот насобирала… Смотри, вот я с Валеркой… Это еще свадьба – ты ж не видела… Тоже кpacaвчик, и я такая молоденькая…

Марина посмотрела на Наташку, ожидая реакции. Реакция была – та сидела с сигapeтой во рту неподвижно.

– Так… – пpoизнесла она после дoлгoго молчания… Твою мать… Валерчик!..

– Что?! Ты чего, Натаха? Знаешь eгo, что ли?

– Угу… – Наташка сделала гигaнтcкую затяжку… Знаю… Это, подруга, моu Валерчик!!

– Как?! – растерялась Марина. – Ты с моим…

– Получается так… Надо, пожалуй, выпить чтo-то еще, а? Я угощаю…

После бокалов, выпитых в полной тишине, они посмотрели друг на друга и начали вместе смеяться…

– Что делать будешь? – спросила Наташа Марину, когда обе немного успокоились.

– Так ты мне опять услугу оказала, вот яи знаю, что он мне изменяет… и смотри как славно сложилось – без зacтaвaния на «горячем», но с полной достоверностью и прaктически, без пpoблем… Вот козёл!

– Ты ж на меня не обиделась? – спросила Натaшка, и потом, поняв нелепость вопроса, засмеялась вместе с Мариной.

– Так что, за новую жизнь? – чокнулась Маринка.

– За новую… – улыбнулась в ответ Наташа. – Мы ж теперь вместе, что- нибудь придумаем…

13. 02. 04. Одесса.

Свидание

…Вот и сейчас Светка проклинала себя за то, что не смогла сказать это слово своей начальнице, Веронике Сергеевне, которая была моложе своей подчиненной на лет 5, но обладала особой изысканной стервозностью, регулярными истериками и жесткой хваткой современной бизнес – леди.

Вчера Светка почувствовала неладное еще с утра. У нее стала чесаться мочка уха, а это был верный признак неприятности. Войдя в офис, она увидела пустующее место Полины, и большая стопка неразобранных бумаг, вызывающе-тревожно возвышающихся перед Светкой.

– Светлана! – услышала она голос Вероники Сергеевны. – Зайдите ко мне в кабинет!

«Вот оно…»– обреченно вздохнула Света, и поторопилась на зов.

– … Я понимаю, Светочка, что у вас есть и своя работа, но это очень- очень важно, и это надо сделать до понедельника… С Полиной, конечно, я отдельно поговорю, как это она скопила столько работы, но сейчас просто нет выхода.

– Я… собиралась к отцу в гости, он будет ждать меня… – вяло сопротивлялась Светка. – Может, кто-то из девочек сможет?…

– Ну, ты же знаешь, у Наташи двое детей- школьников, семья… Марина беременная, а у Антонины Павловны давление…

Мы ведь понимаем друг друга, надо помочь отделу…

Светка с ненавистью пробуравила брошку начальницы с крупным янтарем в центре в виде паука. «Точно… это она свой тотем прицепила… Мадам Паук… – тихо сопела она внутри себя…

– Так хорошо, Светочка? – нежно спросила в последний раз Вероника свою жертву из глубины паутины…

«…Как ее только муж терпит…Аа… ну да, сожрала, видимо, уже его…»

– Да, Вероника Сергеевна, хорошо…

– Ты можешь сегодня пораньше уйти, бумаг много…

«Да ты сама доброта… какое понимание проблемы…»

– Спасибо, Верника Сергеевна…

* * *

«Черт, Ведь все как-то отмазались, а я как всегда, не смогла отказать… Дура!..»– бурчала на себя она. И в голове включилась, как она ее называла, «словомешалка»:

«А она мне говорит…

А я ей в ответ бы так…

А она мне…

А я ей бы…»

«Словомешалка» эта давала иллюзорную возможность победить в споре хотя-бы в голове, и в воображаемом поединке побеждала, конечно же, смелая, остроумная и сильная…СВЕТ-ЛА-НА! Да!!

Ладо, хоть что-то полезного было в отчетах- ее раньше отпустили, и можно было чуть больше посидеть на сайте знакомств, где она уже несколько дней переписывалась с заманчиво интересным «мужчиной средних лет в полном расцвете физических и творчески способностей…»

Он звался Владимиром, и как рассказал в переписке- любил читать, увлекался классической музыкой, не пил, не курил… Правда, у него был один изъян- он не был официально разведен, но с женой жил раздельно, а дочь вообще уже была замужем и жила в Америке…

Ну, ничего, должен же быть хоть один изъян у человека, все бывает… Светка почти на пороге кинув пакет с отчетами, бросилась к монитору. Новое сообщение мигало ярким конвертом на экране.

«Привет! – писал Владимир. Очень хочется с тобой встретиться, если ты конечно, не возражаешь. А то мы все письмами да письмами. Мне так хочется увидеть твои глаза. Не цвет-ты написала, они серые, а твой взгляд, твою улыбку… Для меня это очень важно. Через стекло монитора это не увидишь. Давай завтра, где тебе будет удобно. Мой мобильный…

«А как я тебя узнаю?»

«Я буду на темно- синей иномарке. Не бойся, я тебя узнаю. Тогда завтра после работы, в часов 17. И адрес, куда подъехать…»

«Что я делаю! – уже отправив письмо, заволновалась Светка. – а вдруг все-таки маньяк какой-то замаскированный! Открыла файл с его фото. Нормальный мужик, мелковат, правда, но глаза умные. Не дурак, образованный, остальное только при встрече определить можно… и как же можно человека для жизни себе найти, если не встретиться вживую…

– Ой, а у меня одеть приличного нечего, новых вещей давно не покупала. Как же я пойду? Надо отменить! – заметалась Света.

Но вроде неудобно уже, пообещала. Так! Тогда надо сбегать к соседке Марине, одолжить до зарплаты, и в 7 утра – на «на 7 км», купить что-то соответствующее свиданию. Давно это со мной не было! Лет 15!

… Юбку Светка купила оборчатую, модную в этом сезоне. А к ней кофточку с романтическими бабочками вдоль линии груди… Сразу, как только она все примеряла, уже начала жалеть о покупке, все выглядело глупо, но времени не оставалось что-то менять. И на помчалась на работу, где переоделась в подсобке, и потом нарядная, выгуливала целый день, цокая каблуками и помахивая оборками юбки…

«Какой дурацкий у меня вид! Как фарфоровая кукла на витрине!» Несколько раз она решала не идти на свидание, но потом любопытство брало свое. «Интересно, какой он? А какой у него голос? А вдруг я ему не понравлюсь, и он уедет, не показавшись мне?…»– такие мысли совсем задергали бедную девушку, пока знакомый голоос с железными нотками вывел ее из мира грез:

Ну как, Света, все готово, что я просила?

– Да, Вероника Сергеевна, ночь не спала, – протянула девушка стопку бумаг начальнице.

– Ну вот и умница, я знала, что на тебя можно положиться…

«Только умница?! Может, что-то более существенное можно было получить? Маленькую премию или отгул, в конце концов?…»

Светка с ненавистью поводила взглядом удаляющуюся начальницу, почти реально услышав погремушку кобры при ее перемещении по коридору, и тихонько высунула язык ей вслед…

Ровно в 17 ч дама в юбке с рюшиками и кофточкой с бабочками беспокойно выхаживала в на условленом месте. Набрала оставленный Володей номер телефона. «Привет! Ты где?»

«Я уже на месте. Сейчас подойду за тобой. – услышала она в трубке спокойный мужской голос.

К ней подошел мужчина невысокого роста, выглядел на свои 49, как и указывалось в анкете. Не урод, мужик как мужик. Света уже была в том возрасте, чтоб не бросаться на внешнюю красоту. Прожив 10 лет с мужем- красавчиком, и не получив с этого особого счастья, сейчас, после развода, не обращала на красоту особого внимания, ну, конечно, если внешний вид не отталкивал сразу при встрече.

– Привет! Ты Света? Я так тебя и представлял! Идем, машину на углу оставил. Девушка двинулась вслед за Володей, и с удивлением остановилась у «темно- синей иномарки», дверь которой открывал ее новый знакомый. Это была одна из последних моделей «Мерседес», цвета воронова крыла. Вот это скромняга! Может, сбежать, пока не поздно? Что-то мне подозрительно быстро повезло- первое свидание и черный «Мерседес»? А что делать? Она представила, как немолодая дама, глупо вскидывая ноги, бежит по полупустой улице, от мужчины, который имел неосторожность приобрести черный «Мерседес»… Точно, глупо. Еще ничего не началось, а я уже струсила…

И вдохнув побольше воздуха, Светка влезла в открытую перед ней машину…

* * *

– Куда поедем? – спросил Владимир, краем глаза рассматривая девушку.

Ты знаешь здесь хорошее местечко?

– Честно говоря, нет… Всегда маршрут дом- работа, кафешки- рестораны не интересовали толком, я на работе перекусывала. А ты знаешь?

Здесь нет, но попробуем что-то найти. Он плавно нажал на газ и машина бесшумно и послушно покатила в поток таких же красивых и не очень, блестящих игрушек современных мужчин.

Света посмотрела на дорогу. Она, как и многие женщины страдала полным отсутствием памяти на местности, как кто-то назвал это «топографическим кретинизмом». Они ехали по какой-то трассе, вокруг были поля и недостроенные дома «новых русских» средней руки.

– А куда это мы едем? – нервно спросила Света.

– Что, боишься? Мы просто в объезд поехали, по окружной дороге, а то сейчас «час пик», все же с работы едут. Ты совсем дороги не знаешь?

Ну, это ты на машине, а я на маршрутках в основном…

Через минут 10–15 они подъехали к воротам ресторана «У Марийки», который утопал в зелени деревьев и искусно выведенного по забору и сетчатой крыше винограду.

Здравствуйте, Владимир Михайлович! – поприветствовал у входа охранник! Давно вы у нас не были! Очень рады!

Светка, только переставшая нервничать по поводу того, что ее на трассе не довезут до ресторана, опять стала переживать, что новый знакомый очень богатый, что в таком крутом заведении и его зовут по имени- отчеству… А богатые они много чего себе могут позволить…

Чего я поехала, дура!..

– А как же по- другому- включилась «словомешалка». Он что, виноват, что у него машина есть? Что, в объявлении написать: с деньгами и машинами просьба не обращаться! И богатые могут быть одиноки, и пытаются найти свое счастье… И совсем он не маньяк, успокойся, все его видели в ресторане со мной, если что, он бы не засветился, где его знают, а на трассе бы грохнул тебя!

Тем временем, Владимир Михайлович, устроившись за столиком, предложил даме меню.

– Выбирай, не стесняйся, ты же с работы, голодная наверно…

– Да нет, я по вечерам стараюсь не кушать, – ответила Света, сглотнув слюну, перелистывая страницы со страшными цифрами в конце строчек. Сразу вспомнились рассказы знакомых о том, что бывают такие мужики, которые могут сказать: «Так ты думаешь, я тебя задаром кормил, поил! Теперь надо бы отработать…!»

Светка, вздохнув, робко тыкнула пальцем в строчку с мороженным с фруктами.

«Если что, то столько у меня в кошельке, по-моему, наберется…»

– Да ты не стесняйся, может, вино, шампанское?

– Нет, нет, я вообще не пью!

И действительно, от переживаний в животе возникла какая-то тяжесть, что кушать уже действительно не хотелось.

– Зря, Светочка! А я поем, сегодня завозился, не пообедал толком. И заказал себе двойную порцию шашлыка, салат типа греческого, сок, воду.

– Так чем занимаешься, Володя? Какой-то свой бизнес или на фирме работаешь? А то при переписке как-то расплывчато… Тяжелая работа?

– У меня фирма, но совместная с австрийцами, поэтому как-бы голова там, а ноги здесь. В основном, недвижимость. Ну, крутиться, конечно, приходится, но уже все вроде накатано, так что не сильно пыльная работа… А ты, как, довольна работой, по специальности работаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.