Владимир Андриенко
Дмитрий Некрылов
МОНСТРЫ ПЛАНЕТЫ МЕЛИЯ

Часть 1
БЕГЛЕЦ С ПЛУТОНА

Глава 1
Пираты Дикого космоса

Яростные вспышки магнитных полей озарили стальной корпус звездолёта, вошедшего в плотный метеоритный поток. «Арго», старый пиратский корабль, на полной скорости уходил от погони. Капитан Ринальди очень надеялся, что два патрульных катера Звёздной Федерации Земли не осмелятся последовать за ними в опасную зону.

«Ещё чего захотели! Достать меня на своих скорлупках! – капитан бросил презрительный взгляд на экран обзора, где с каждой минутой таяли, будто растворяясь в чёрном космосе, маленькие точки земных кораблей. – Слава Творцу, бюджет Федерации сейчас тощ, как дистрофик после голодовки!»

Новая энергетическая установка, смонтированная на Плутоне, позволяла капитану Ринальди с уверенностью смотреть в будущее. Не зря она стоила целого состояния, – главный инженер божился, что теперь к «Арго» и близко не подлетит ни один метеорит. Мутное облачко пыли, сопровождающее ныне корабль, было лучшим подтверждением его словам. Перспективы вырисовывались самые радужные.

Их бизнес по законам большинства систем жестоко преследовался и карался, как минимум, смертью. Зачем церемониться с пиратами? На электрический стул их! В вакуумную камеру! В плазменную топку! Но пока хоть где-нибудь, в любой самой завалящей планетарной системе, живут и, главное, умирают богачи, до того жадные, что не желают оставлять своих капиталов потомкам, будет существовать, и процветать торговля органами. И неважно гуманоид ты или ксеноморф – торговец органами достанет любой необходимый тебе товар, даже с другого края Галактики, если у тебя, конечно, хватит кредиток, чтобы оплатить рейс туда и обратно.

Ринальди имел полное право гордиться своими последними приобретениями: помимо новой энергетической установки он вёз с Плутона партию свежайшего «мяса» – несколько заключённых с холодной планетки ему уступил по знакомству начальник местной колонии, с которым Ринальди уже долгое время сотрудничал, пополняя скудный карман правительственного чиновника кредитками. Сколько вполне здоровых органов! Отличный куш!

Правда, капитана слегка обеспокоил тот факт, что сразу после взлета его охранники обнаружили на корабле «зайца», неизвестно как проникшего на корабль, но «мясо» лишним не бывает! К тому же если оно бесплатное…

…

Холодный воздух отсека довольно быстро привел Жака в чувство. Легкая вибрация подсказала ему, что корабль находиться в режиме активного полета. Это радовало – чем дальше от Плутона, тем лучше. Для беглеца это крайне важно.

Жак попробовал пошевелиться – не все так просто: руки и ноги оказались в электрозажимах.

«Да, торговцы органами – ребята не промах. Стоило на пять минут отключиться, тут же спеленали, – Жак постарался оценить ситуацию как можно точнее. – Что ж, пора выбираться отсюда».

Лёгкий щелчок и наручники разомкнулись. Жак принялся потирать чуть занемевшие запястья.

– Эй, что ты сделал!?

Жак обернулся и увидел своего соседа по камере – полноватого старика. Из-под мохнатых бровей поблескивали глубоко посаженые глаза, солидная щетина свидетельствовала о том, что старик провел в заточении не меньше недели.

– Освободил руки. А сейчас тот же фокус проделаю с ногами. Хочешь увидеть? – Жаку понадобились считанные доли секунды, чтобы разомкнуть оковы на ногах.

Старик сокрушённо затряс головой:

– Я здесь давно и знаю, что тебя накажут наши хозяева. И меня вместе с тобой. Они нас будут пытать. А я… я очень боюсь боли.

Голос старика задрожал, и в душе Жака шевельнулась жалость:

– Ничего подобного с нами не случиться. Это пиратский корабль, а они зря портить «товар» не станут. Максимум, что нам угрожает, это глубокая заморозка, после которой никаких ощущений уже не предвидится. Они не будут усложнять себе жизнь.

– Конечно, – буркнул старик, – ты ещё молод. Твои органы вполне сгодятся для трансплантации.

Жак пристально поглядел в его сторону, ему показалось, что в глазах старика промелькнул злобный огонёк.

– А тебя зачем держат? – осведомился беглец.

– Я могу внести за себя выкуп, когда достигнем подходящей планеты.

«Ситуация проясняется, – отметил Жак, – со старика действительно нечего взять кроме денег».

– Я вытащу нас обоих с этой посудины, – заявил Жак сокамернику.

Старик отрицательно замотал головой:

– У тебя ничего не выйдет. Даже если тебе удастся открыть эту дверь, с другой стороны тебя будет ждать сотня охранников.

– Сотня? – Жак рассмеялся. – Да откуда они возьмутся? Здесь экипажа от силы человек тридцать. Большая команда – большие расходы. Я думаю, уж кто-кто, а пираты считать денежки умеют.

В этот момент послышался скрип открываемой двери, и Жак быстро прижался к полу, изображая узника. Однако, вопреки ожиданиям, в камеру вошла довольно симпатичная девушка с подносом в руках. Очевидно, на камбузе пиратского корабля пробило время очередной кормежки. Жак невольно залюбовался гостьей: в лёгком обтягивающем комбинезоне она казалась просто неотразимой.

«Да, – откуда-то из глубины сознания пришло подтверждение, – жаль только, что она синтетическая».

– Корми их. Я буду через пятнадцать минут, – раздался из-за двери голос охранника. Затем последовал щелчок, и замок открылся снова.

Жак придирчиво осмотрел предлагаемую трапезу: к вязкой питательной смеси прилагались витаминные кубики и бутылка дешевого вина. На такой диете не заработаешь ни язвы, ни ожирения. А вот бутылке стоило порадоваться – хоть какое-то оружие.

Жак вскочил на ноги и прижал палец к губам:

– Тихо!

Длинные ресницы девушки удивленно, но послушно, опустились.

– В коридоре только один охранник? – спросил Жак, беря в руку стеклопластиковую тару.

– Да, но как вы освободились? – девушка постепенно приходила в себя. – Это ведь невозможно.

– При определенных обстоятельствах, возможно все, – лаконично ответил Жак, не желая вдаваться в подробности. – Система слежения, очевидно, не работает?

Девушка кивнула:

– Её отключили уже довольно давно из-за каких-то неполадок.

Что ж, Жак все прекрасно понимал: для постоянной слежки за заключёнными нужно приставить к аппаратуре слежения, как минимум двух людей, а это двое лишних членов экипажа, доля которых вычитается из прибыли. Следить за надёжно скованными узниками – занятие почти бесполезное, с точки зрения местного экономиста. Плюс дополнительные расходы на ежегодную профилактику.

– Много заключённых в других камерах?

– Нет, всего четверо. Но не хочет же господин выйти отсюда без разрешения? – в голосе девушки явно слышался испуг.

– Именно это я и собираюсь сделать. Пираты не заработают на мне ни единой кредитки, – уж в чём-чём, а в этом Жак был просто уверен на все сто процентов.

Немного повозившись с оковами старика, Жак занял позицию возле двери – времени до возвращения охранника оставалось совсем чуть-чуть.

– Это было похоже на разряд электрического тока, – пробормотал старик, имея в виду способ освобождения. – Я с таким ещё не сталкивался. Ты случайно не робот?

– Если бы я был роботом, – ответил Жак, – то не стал бы ждать, пока мне откроют дверь с другой стороны. Тихо!

Теперь даже через переборку можно было услышать лёгкую поступь приближающегося охранника.

Ещё одно мгновение – и пират, получив сокрушительный удар, рухнул на пол без единого звука. Жак тщательно обыскал противника – с оружием не густо. Один шокер и больше ничего. Много не повоюешь. На всякий случай Жак перевел рычаг мощности на максимум – это вселяло хоть какую-то надежду на выживание.

– Вы предпочитаете остаться здесь или пойти со мной? – обернулся он к своим товарищам.

– Нет! Куда ты – туда и я! – старик проявил недюжинную прыть, выбегая из камеры и перепрыгивая через тело пирата.

– И я! Меня ведь не помилуют за соучастие в побеге, – девушка дрожала от ужаса: ее хозяева не стали бы разбираться, что к чему, у них разговор короткий и ясный – в банки с формалином и точка.

Жак изъял карточку-ключ из дверного замка, оставив охранника внутри камеры. Теперь, если пират очнется, ему придется приложить немало усилий, чтобы выбраться наружу и поднять тревогу.

На пути к соседним камерам охраны не предвиделось. На освобождение четверых узников Жак потратил не более пяти минут. Все они производили впечатление крепких и здоровых парней; Жак лишний раз напомнил себе, что, скорее всего они, были каторжниками на Плутоне, притом насколько опасными, что начальник колонии счел за благо продать их торговцам органами.

«Во всяком случае, этим ребятам не привыкать к дракам, это нам сейчас важнее остального», – отметил беглец.

– У вас, наверное, есть какой-то план, не так ли? – спросил один из заключенных. Крупная голова с лысым черепом, на котором красовалась синяя татуировка, выдавала в нём чиуанина.

– Я бы порекомендовал захватить рубку, – проговорил старик, – но боюсь, нам это окажется не под силу.

Жак хмуро глянул в его сторону: с каждой минутой этот старик нравился ему все меньше и меньше. Сначала стонет, что не перенесет пиратских пыток, а теперь сам рвется в бой.

– Все равно стоит попытаться, – заметил Жак и повернулся к девушке. – Детка, как нам лучше пробраться к рубке? Она, наверное, находиться на верхней палубе?

– Меня зовут Мерн, – девушка горделиво вкинула голову, – а на верхнюю палубу…

В этот момент её речь перешла в неясное бульканье: нечто похожее на крысу свалилось на девушку сверху. Маленький и верткий хищник в мгновение ока впился в горло своей жертвы. Кровь брызнула во все стороны, и девушка, корчась в конвульсиях, упала к ногам беглецов. Спустя некоторое время она затихла.

Крыса улизнуть не успела: чиуанин раздавил её без малейших колебаний.

– Тысяча чертей! – выругался Жак, рассматривая хищника: из-под серой шкурки явственно проступал пластиковый каркас, а глубже виднелись прозрачные пластины микросхем. – Этого я не предусмотрел.

Старик тоже наклонился над искусственной крысой:

– Я слышал о таких устройствах. Это сигнально-патрульный робот корабельного класса, «Гамильтон индастри» выпускает их сотнями. Наверное, сигнал тревоги уже прозвучал в рубке. Нужно быть поосторожнее: а вдруг у них не один такой робот?

– Если мы и дальше будем торчать в этом коридоре, то нас снова посадят в камеры, – выпалил парень с лучевым шрамом на щеке, выдававшем в нём наёмника. – Надо убираться с корабля и поскорее!

Возражать никто не стал, и группа в угрюмом молчании двинулась по коридору. Вскоре они наткнулись на криогенный отсек.

– Отлично! – Жак выдавил из себя улыбку. – Здесь можно укрепиться. Неплохое местечко.

– Здесь? – переспросил наёмник, оглядываясь по сторонам. – Но в этом холодильнике только одна дверь! Нас заблокируют, а затем прикончат тем или иным способом. Я в этой ловушке не останусь!

– Верно, – кивнул чиуанин, – лучше затеряемся в пустых отсеках или попробуем пробиться к системе жизнеобеспечения.

– Но сигнал робот уже передал! Пираты уже наверняка, что-то знают.

– Такой робот может передать сигнал, но ведь системы слежения у них нет, старик! – возразил чиуанин. – Они могут отнести это за счет сбоя в системе.

– Вы забываете, что мы на корабле торговцев органами, – жестко отчеканил Жак. – А где как не здесь их самое уязвимое место? Оглянитесь! Анабиозные камеры, криосейфы с органами и целыми телами. Их сохранность зависит главным образом от температуры, а её регулятор сейчас в наших руках.

– Да, – согласился чиуанин, – они ни за что не станут рисковать товаром. Здесь на миллионы. Мы сможем выторговать для себя все, что угодно.

– Угу, – буркнул наёмник, – поторговаться вы, конечно, сможете, но кто вам сказал, что вас оставят в живых? Пираты пришлют сюда человек пяток с излучателями, и от нас останется одна лёгкая дымка.

– Если завалить дверь парочкой криосейфов, то у нас будет время, чтобы поднять температуру выше критической, – ответил Жак, – в таком случае наши жизни им обойдутся слишком дорого – в несколько миллионов кредиток. Сомневаюсь, что пиратов устроят подобные расценки.

Наёмник сокрушенно покачал головой:

– Нас перестреляют на выходе, тогда вы вспомните о моих словах, но будет слишком поздно.

– Нужно быть оптимистом, – заявил старик, усаживаясь в кресло оператора. – Так, что у нас здесь? Температура, влажность, режим пробуждения. А вот и интерком. Не желаете ли побеседовать с капитаном пиратов?

– Включай, – Жак решительно отстранил старика, – проясним нашу ситуацию.

Чиуанин устроился рядом, остальные занялись сооружение баррикады. Табло вызова вспыхнуло красным отсветом.

– Что там ещё случилось? – раздался из динамика сердитый голос капитана.

Жак взял микрофон:

– Капитан, у вас возникла небольшая проблема, не так ли? Предлагаю решить её быстро и безболезненно.

– Кто это говорит?

– Меня зовут Жак, и со мной ещё пять ваших бывших заключённых.

Из транслятора послышалось напряжённое сопение – капитан оценивал обстановку. Наконец, он снова заговорил:

– Итак, вам удалось выбраться из камер. Интересно, куда же смотрел этот лентяй Бруно? Впрочем, неважно. Вы добрались до криогенного отсека. Поздравляю! А теперь ждите моих ребят, они умеют разделываться с непокорным скотом. Не могу, правда, обещать, что для вас эта операция пройдет безболезненно.

– Капитан, вы не верно меня поняли. Любое покушение на моих людей – и от вашего товара останутся одни воспоминания. Вы, конечно, сможете нам жестоко отомстить, но своих денег не вернете. Что мне стоит передвинуть рычажок на панели делений этак на сорок вверх?

– Ты не посмеешь! – свирепый рык прорвался сквозь динамик.

– Ещё как посмею. Мне и моим товарищам терять нечего.

Примерно минуту капитан размышлял, а затем вернулся к переговорам:

– Что вам нужно?

– Вот это уже деловой разговор. Вы даете нам челнок, и мы покидаем корабль, оставляя груз в целости. Конечно, вы потеряете несколько тысяч, но сохраните миллионы. Это выгодно и нам и вам.

– Хорошо. Я дам вам «К-15».

– Капитан, я сказал челнок, а не флаер. Скажем «Р-7» нас устроит.

– Чёрта с два! – вновь взорвался динамик. – Челнок им захотелось. Может вам и звездолет подарить? Вы хоть знаете цену челноку? И на кой вам челнок, на флаере вы сможете добраться до…

– Капитан, договориться в ваших интересах. Содержимое одного криогенного отсека стоит дороже, чем устаревший кораблик типа «Р-7». Я знаю, что на челноке имеется неплохая энергоустановка, которая позволит нам избежать вашего магнитного захвата. Что скажете?

– Ладно. Челнок ваш, – выдохнул динамик. – Стартовая площадка находиться на третьей палубе.

Связь прервалась, и беглецы получили возможность спасения, оставалось только добраться до третьей палубы и благополучно отчалить.

…

Капитан Ринальди проклинал все на свете: себя, команду, корабль, беглецов, космос. Надо было всех заключенных заморозить. Так нет! Этот противный старикашка заговорил о сохранности органов! И Бруно тоже хорош, всего и забот-то – наблюдай за товаром. А теперь он сам товар! Чёртова система слежения! И угораздило же её сломаться пару рейсов назад! Пойди теперь разберись, что сейчас происходит на нижних ярусах. Можно, конечно, послать кого-нибудь из команды, так ведь и людей он набрал втрое меньше положенного – всего 15 человек. И все же…

Здесь мрачные мысли капитана прервал голос штурмана:

– Кэп, у нас проблемы. Посмотрите на обзорный экран.

Ринальди поднял глаза: на тёмном фоне ясно выделялись шесть ярко-красных точек, быстро перемещавшихся вдоль метеоритного потока.

– Секторальный флот. – Ринальди в задумчивости потер подбородок. – Похоже, они решили перехватить нас. Билл, сколько времени им понадобиться, чтобы нас догнать?

– Минут двадцать, не больше, – штурман если и ошибался, то не на много, – но вести огонь они могут начать значительно раньше.

Капитан кивнул: все правильно.

– Мы сбросим криогенный отсек, кэп?

– Разумеется. Иначе они разделаются с нами, а так поди докажи, что мы не мирные купцы.

…Жак и его спутники уже собирались покинуть отсек, когда раздался сигнал вызова.

– Неужели капитан решил возместить нам ещё и моральный ущерб? – Жак включил интерком. – Что случилось, капитан? Я думал, мы уже все обговорили.

– Хорошо, что вы ещё на месте, – раздался спокойный голос Ринальди. – Во избежание недоразумений я прошу вас задержаться на некоторое время, пока я отзову своих ребят со стартовой площадки.

– И всё?

– Да. Я не хочу лишних жертв, – буркнул интерком и замолк.

Смутные предчувствия захлестнули Жака: с чего бы это капитан стал проявлять заботу о беглецах, которые ему как кость в горле?

– Уходим отсюда, быстро! – Жак резко развернулся к выходу.

Однако никто с места не сдвинулся.

– Капитан сказал, что сначала отзовет охрану, – произнёс чиуанин. – Зачем же напрасно рисковать?

– Потому, что он соврал, – хмуро бросил Жак. – Но вы можете верить его словам, если, конечно, вам так хочется.

Беглец открыл двери и вышел.

– Я лучше поверю нашему другу, чем капитану этой посудины, – пробормотал себе под нос бывший наёмник и бросился вдогонку за Жаком. Старик тоже последовал его примеру.

Жак направился к орудийному отсеку, здраво рассудив, что именно внешние обстоятельства побудили пиратов к последнему сообщению. Оглянувшись на мгновение, он убедился, что за ним следуют все пять товарищей по несчастью.

Ворвавшись в отсек, Жак застыл перед экраном. «Вот тебе и причина», – промелькнуло в голове.

– Неслабо! – процедил наёмник, уставившись на ту же картину.

– Что вы там увидели? – попытался протиснуться ближе старик.

– Флот. Шесть кораблей Федерации, готовых разнести в пух и прах любого пирата в ближайшем пространстве, – произнёс наёмник. – А мы как раз на пиратском корабле.

– Чтобы превратиться в обычных торговцев им нужно только сбросить криоотсек, – добавил Жак.

– Вместе с нами? – на лице старика читался неподдельный ужас.

– Вне всяких сомнений. Затем же сохранять лишних свидетелей? Вот почему капитан и просил нас подождать.

– Что же будем делать? – раздался голос чиуанина.

– Подождем, пока какой-нибудь из крейсеров не возьмет нас на абордаж, – сказал наёмник, – а затем сдадимся в плен звездной пехоте, если нас к тому времени не перестреляют. У всех военных есть скверная привычка: сначала стреляют, а потом спрашивают. Правда, трупы обычно не разговаривают.

– А если никакого абордажа не будет? Если флот просто расстреляет эту посудину? Или вообще пройдет мимо? – завопил старик. – Что тогда с нами будет?

– У кого-нибудь есть предложения? – осведомился Жак.

Ответом ему было молчание, никаких вариантов не возникало.

– Ладно. В таком случае поступим, по-моему. Если капитан сумеет сбросить криотсек, то он выкрутиться. По всем международным законам его не за что задерживать. Максимум получит штраф за безакцизные товары. А если мы улетим с криоотсеком в космос, то наши трупы будут вечно летать в этом скопище метеоритов. Вас это устраивает?

– Нет. Но что ты предлагаешь? – спросил чиуанин.

– Кто-нибудь умеет обращаться с этой милашкой? – Жак указал в сторону импульсной пушки.

– Плевое дело, – бросил наемник. – А что нужно?

– Один раз пальнуть в сторону флота.

– Зачем? – встрепенулся старик. – Они ведь нас разнесут первым же залпом!

– Разнесут – не разнесут. К чему гадать? Но внимание мы к себе привлечём – это точно, – заверил Жак беглецов. – Один выстрел и пиратский корабль в жизни не избавиться от преследования. Конечно, крейсера откроют ответный огонь. Но ведь звездолет – машина прочная и развалиться не сразу. У нас появиться шанс улизнуть на челноке или в худшем случае на флаере.

Наёмник кивнул:

– Через три минуты все будет готово. Эй, парни! Подайте-ка мне вон ту направляющую трубку, да не белую, а серую. А я пока разберусь с предохранителями. Осторожней, осторожней!

Жак переключил внимание на старика. Тот забился в угол, не желая попадать под руку кому-либо из участников побега.

– Готово, командир, – наёмник доложил ровно в указанное время.

– Огонь! – коротко скомандовал Жак, ничуть не раздумывая.

Пушка выплюнула изрядную порцию энергии. Вибрационная волна от выстрела прокатилась по всему кораблю.

– А теперь уходим! Быстро! Быстро! – Жаку не было особой нужды подгонять беглецов. Ноги сами несли к спасительной третьей палубе.

«Хорошо бы там не оказалось пиратов», – мелькнула у него обнадеживающая мысль, однако в ответ где-то впереди уже сверкнула безжалостная вспышка излучателя…

…

Удивить старого адмирала Зеттора было тяжело, но возможно. Он ожидал от пиратского корабля всего: маневра уклонения, бегства, переговоров, он даже боялся, что они сбросят криоотсек и он не сможет предъявить им обвинения, – но чтобы пираты первыми открыли огонь по флоту! Это уже ни в какие ворота не лезло. Теперь они вне закона и он имеет право разложить их на атомы.

– Адмирал, нас атакуют!

– Вижу! Такой наглости я не припомню за долгие годы моей службы! Ответный залп! Я хочу, чтобы их вывернуло наизнанку и разбросало по здешним астероидам. Огонь! Чёрт побери!

Восемь орудий правого борта послали смертоносные снаряды к пиратскому кораблю…

«Арго» буквально утонул в пламени. Никакие силовые установки не смогли бы отразить такой мощный удар. Протяжно завыв напоследок, двигатели заглохли. Заградительные щиты рассыпались, будто их вообще не существовало. Один за другим метеориты прошивали беззащитную обшивку.

Корабль дрожал, грозя в любое мгновение развалиться на части. От электродвигателей то и дело вздымались фонтаны искр. Удушливый запах горящего пластика смешался с воздухом и устремился к пробоинам в корпусе, который теперь напоминал решето или сито.

– Разгерметизация! Разгерметизация! – сигнализация включилась автоматически, предупреждая экипаж об опасности. Надрывно завыла сирена, и вдоль коридоров зажглась красная предупреждающая дорожка.

Жак вместе с товарищами по несчастью несся вперед, пока не уперся в сплошную стену огня.

– Берегите глаза! – крикнул он и, закрыв лицо рукавом, шагнул в пламя.

– Чего застыли? – наемник обернулся к беглецам. – За ним!

Вынырнув из огненного коридора, Жак огляделся и попытался восстановить дыхание.

– И зачем я только согласился на эту имплантацию, – прозвучали где-то совсем рядом всхлипывания старика. – Зачем? А теперь этот чёртов звездолет гибнет, и я вместе с ним!

В следующую секунду послышался кашель: чиуанин тоже выскочил из пышущей жаром завесы.

– Где остальные? – спросил Жак, чувствуя некоторую ответственность за освобожденных им людей.

– Откуда мне знать? – выдохнул чиуанин. – Может они пошли другим коридором? А может, сгорели или их выбросило в открытый космос.

– Всему экипажу немедленно покинуть корабль! – загудел голосом капитана корабельный транслятор. – Повторяю, всему экипажу немедленно покинуть корабль!

– Это мы и без него сообразили, – хмыкнул чиуанин.

Где-то в глубине звездолета прозвучал страшный взрыв – корабль основательно тряхнуло. Жака отбросило на исковерканную внутреннюю переборку, её острая кромка резанула плечо беглеца. Маленькие кровяные пузырьки закружились перед ним.

– Взорвался блок искусственной гравитации! – выкрикнул чиуанин.

Жак молча кивнул, пытаясь из обрывков рукава сотворить хоть какое-то подобие жгута. К счастью, возникновение невесомости не могло задержать их передвижения – магнитные ботинки придумали ещё на заре космоплавания.

– Разгерме… – оповещательная система захрипела и замолкла.

Лазерные вспышки осветили стартовую площадку флаеров, находящуюся за поворотом. Жак вытащил из-за пояса шокер, готовясь вступить в схватку. Старик и чиуанин спрятались за его спиной.

– Дьявол! Батарея села! – послышался незнакомый голос.

Жак не стал более медлить, бросился на площадку и ткнул своим оружием ближайшего противника. Смертельный разряд свалил пирата в считанные секунды, но теперь шокер превратился в бесполезную дубинку. В следующее мгновение Жак заметил ещё одного пирата – среди беглецов ни у кого не было формы гражданского космофлота – и попытался достать и его, но споткнулся о чьё-то мертвое тело.

– Можешь попрощаться с жизнью, – пират подошёл почти вплотную к растянувшемуся Жаку. Но беглец только улыбнулся, приметив, как сзади к тому подкрадывается чиуанин. Один удар по шее – и больше никто не преграждал им путь к спасению.

– Долго мне вас ещё дожидаться? – старик уже стоял в дверях шлюзовой камеры флаера.

Чиуанин первым вошел в летательный аппарат и занял кресло пилота, заявив, что является специалистом в этом деле. Настроив контрольную панель, он рванул на себя стартовый рычаг, едва Жак опустился в кресло штурмана.

В последний раз распахнулся шлюз ангара, и судёнышко выскочило в открытый космос. «Арго» содрогнулся от очередного взрыва и раскололся на две части, превратившись в груду космического мусора.

– Живы? – спросил чиуанин, как только перегрузка перестала давать о себе знать перехватывающим дыхание давлением.

– Почти, – с трудом выговорил Жак.

Где-то позади, на страховочном кресле раздался подтверждающий стон старика.

– А вот и наши приятели, – чиуанин кивнул в сторону экрана, где явственно вырисовывался силуэт пиратского челнока, уходящего прочь от крейсеров эскадры.

– Мы совсем рядом, почему они нас не атакуют? – подал голос старик.

– Им не до нас. Они, как, впрочем, и мы, все еще в зоне обстрела, – отозвался чиуанин. – Поэтому и петляют как мелианские зайцы.

Поняв, что ничем пилоту сейчас помочь не сможет, Жак обернулся к старику:

– Мне интересно, откуда ты так хорошо разбираешься в роботах? Помниться ты даже упоминал какую-то компанию.

– Какую-то?! «Гамильтон индастри» – лучшая робототехническая корпорация в Солнечной системе, а может быть и во всей Федерации. А я – Говард Гамильтон – являюсь главой этой корпорации.

– Теперь ясно, старая крыса, что ты делал на корабле торговцев органами! – Жак буквально закипел от гнева. – Ты присматривал подходящие тела для трансплантации!

– В образе пленника и товарища по несчастью это сделать значительно проще, – проговорил Гамильтон. – Тогда жертва начинает видеть в тебе не только палача, но в чем-то даже сопереживает.

– Надо было оставить тебя в камере, – Жак бы с удовольствием придушил этого любителя долгой жизни, – или выбросить в космос без скафандра.

– Я и так уже наполовину мертвец, – равнодушно заметил Гамильтон. – Почему же я не мог себе позволить купить пару органов у приговоренных к смертной казни или к вечной каторге?

Жак отвернулся: мерзкий старикашка был ему противен до невозможного. Из-за таких как он, в Галактике и процветал этот преступный бизнес, а на человечество более цивилизованные расы смотрели, как на скопище варваров.

Тем временем чиуанин включил на флаере внешнюю иллюминацию и направил машину к ближайшему крейсеру Звездной Федерации Земли.

– Надеюсь, они поймут, что это сигнал сдачи, – сказал он Жаку. – Если мы выживем, то я буду перед тобой в долгу. Ты легко сможешь найти меня на Мелии. Там все знают дядюшку Клу и его племянника Клинка, то есть меня.

Серия взрывов заглушила слова чиуанина. Но Жак уже ощутил, как их флаер опутала своими невидимыми сетями магнитная ловушка. Похоже, везение оказалось на их стороне.

Глава 2
Пассажирский космолет

Одна из звёзд внезапно покачнулась и устремилась вниз, прочерчивая в темном небе яркую дугу.

– Смотрите, смотрите! Метеор!

Звезда скрылась за горизонтом, а спустя некоторое время грунт под ногами заходил ходуном, сотрясаясь от космического спазма.

– Метеорит, – с досадой процедил один из местных жителей, стряхивая пыль. – Упал в горах.

Интерес к небесному телу сразу поубавился. Горы на Глечии были столь труднодоступны, что даже в знаменательную эпоху освоения галактики не привлекали никого из цивилизованных аборигенов. Глечане, похожие на амеб-переростков, еще раз с сожалением взглянули на небо и вернулись к привычному занятию – выковыриванию из почвы червей и личинок…

Землянин приветливо улыбнулся служащему космопорта и протянул свои документы, удостоверяющие его личность: кредитную карточку, звездный паспорт и знак принадлежности Федерации.

– Жак это ваше имя или фамилия? – глечанин пошевелил хрупкими отростками.

– Это не имеет значения, – ответил землянин и еще раз улыбнулся, показывая служащему ослепительно белые зубы. На языке жестов почти всех клыкастых рас это означало: «Не лезь не в свои дела».

Глечанин вынужден был согласиться: любая личность имеет право на кодовое обозначение, в то время как форма кода не является существенной.

– Вы прибыли не с Земли, – сухо заметил служащий. – В нашем компьютере нет регистрации вашего прибытия. У нас все земляне на особом учёте.

– Я прилетел с Плутона. И прошу у вас не разрешение на въезд, а всего лишь билет на Мелию.

– Вы лжете, как и все земляне. Земляне всегда лгут. К сожалению, галактическое право этого не запрещает.

Глечане врать не умели. Природа наделила их необычайно чувствительной цветовой окраской к большинству эмоций. Лёгкое зеленое окрашивание свидетельствовало о решительности, черное – о зависти и враждебности, пурпурный цвет говорил о лжи. Жесткий многовековой отбор привел к тому, что подобные индивиды рождались все реже и реже, а в последнее время и вовсе не появлялись. Кто же захочет иметь дело с лжецом, если об этом качестве известно всем окружающим? Нынешнее поколение глечан вообще не могло ни понять, ни смириться с ложью, и некоторые менее щепетильные расы, в том числе и земляне, беззастенчиво этим пользовались.

За документы Жак не беспокоился: он сделал их собственноручно, и никому другому принадлежать они не могли. Конечно, кредитный счет в банке был липой, но Жак собирался платить наличными. К тому же он сказал правду о планете, откуда явился, что на звуковом детекторе должно было смазать абсолютно всю картину о его личности, ничего не поясняя случайной проверке.

С утробным ворчанием служащий зарегистрировал землянина на ближайший мелианский рейс.

Недовольство глечанина было двойным: во-первых, ему выпала нелегкая доля обслуживать лжеца-землянина, и этого хватило бы, чтобы испортить настроение на весь остаток дня, но этот мошенник, помимо прочего, летел на Мелию – главную планету одноименной системы, известной как лучший игорный центр Галактики – «притон развратных развлечений», как называли её глечане между собой. Со своими пуританскими взглядами они давно намеревались разорвать всякие отношения с Мелией, но этому мешала явная экономическая выгода. Мелия поглощала в невероятных количествах любую продукцию. Потеря такого рынка сбыта грозила глубоким кризисом производства.

Пассажирский звездолет первого класса, каюта-люкс – что ещё нужно обыкновенному звездному туристу? Жак расслабился: вытянул ноги, опустил руки на мягкие подлокотники. После ужасного путешествия с Плутона, бегства с пиратского корабля, а затем и с крейсера Федерации о большем и мечтать невозможно. Хотя… отчего же? Несколько дней полета и он на Мелии!

– Пристегните страховочные пояса, – голос стюардессы неповторимой музыкой отозвался в ушах землянина.

Гидравлическое кресло превратилось в полу кровать, повинуясь прихоти пассажира. Жак закрыл налившиеся свинцовой тяжестью веки. Он знал, что теперь не только не услышит, но даже не почувствует взлета. Тщательно скрываемая ранее усталость, наконец, победила, и он погрузился в сон, целиком полагаясь на способности мелианских пилотов и инженеров.

…

Старик Гамильтон чувствовал себя просто превосходно: новая печень, новая селезенка, молодое сердце, очищенные легкие, – словно сбросил лет двадцать, а то и больше. Его тело снова стало энергичным и здоровым, как в дни давно минувшей молодости. Конечно, через некоторое время его придется поменять, но это будет не скоро.

Совсем недавно он приобрел пятнадцать процентов акций «Мелии – транспорт». Выгодная сделка: теперь он является владельцем шестнадцати межпланетных лайнеров. А любому школьнику известно, что нет ничего прибыльнее, чем космические перевозки. Хочешь перелететь с одной планеты на другую? Пожалуйста! Но не меньше, чем за солидную сумму. Не меньше! Глечианский лайнер также принадлежал ему.

Из своей каюты Гамильтон мог наблюдать за всем происходящим на корабле, в том числе и в каютах пассажиров: никогда ведь не знаешь, где найдешь полезную информацию. Сейчас глаза Гамильтона рассматривали мирно спящего Жака.

– Он заснул, сэр? – не в меру угодливый голос секретаря заставил старика обернуться.

– А, это вы, Дженкинс! У вас отвратительная манера подкрадываться незаметно.

– Издержки профессии, сэр.

Гамильтон кивнул в сторону визора:

– Неплохо проходимец устроился на мои деньги. Он очень любит комфорт.

– Вы думаете, он ни о чем не догадывается?

– Конечно, нет. При всех его способностях вряд ли он мог бы вычислить мое местопребывание. Это дает нам шанс использовать его в своих собственных интересах. В конце концов, если бы не я, то он скорее всего сейчас бы гнил в одной из галактических тюрем, например, в Лабиринте. Мое имя помогло нам доказать непричастность к торговцам органами. Он мог бы проявить и больше благодарности.

– Безусловно, сэр.

– Ладно, оставим парня на пару часов в покое, – проговорил Гамильтон. – Как обстоят дела с моими кораблями?

– Ваши корабли уже в мелианских портах, сэр. Я только что получил сообщение об этом.

– Это хорошая новость, – старик в предвкушении стал потирать руки. – Теперь мы должны перевести все наличные капиталы «Гамильтон индастри» на Мелию, и чем скорее, тем лучше.

– Но зачем, сэр? Зачем менять наш бизнес по производству роботов на индустрию развлечений? – Дженкинс явно был удивлен. – Я считаю это неразумным решением. Наши роботы всегда в цене, а на Мелии придется все начинать заново.

Гамильтон смерил секретаря презрительным взглядом:

– Во-первых, Дженкинс, что разумно, а что – нет, определяю я! А, во-вторых, Мелия – это не просто планета развлечений, планета-казино. Это огромная финансовая империя, которая в недалеком будущем превратиться в самое могущественное государство в Галактике. Можешь мне поверить, у меня чутьё на такие вещи. Земная Федерация слишком слаба для этой роли. Да, да, в ней нет единства, каждая планетка стремиться урвать себе лакомый кусочек. Флот Федерации – ты сам видел – сплошная рухлядь и дрянь, устаревшая лет двести назад. Молодые миры – Утремер, Кун, Илинийская Республика – пока ещё несовершенны, лидерство им не под силу. Мелия – совсем другое дело. А в Галактике не отыщешь другой такой планеты, где бы перемешались все формы жизни. Великолепная закваска – и чертовски взрывоопасная. Её взрыв будет ярче, чем сверхновая. И я хочу погреться в её лучах, а не прозябать на задворках никому не нужной Земли. Через некоторое время собственность на Мелии поднимется в цене в десятки и даже в сотни раз.

– Понимаю, сэр. Я выполню все, что вы прикажете, – секретарь был преисполнен рвения.

– Прекрасно, – Гамильтон удовлетворенно откинулся на мягкую спинку гидродивана. – Кстати, я кажется, просил вас проверить доставку нашего робота последней модели.

– Да, сэр. Он на борту этого лайнера, – с готовностью доложил секретарь.

– Робот будет передан Мелии.

– Что? – Дженкинс едва не подпрыгнул на месте. – Но ведь это совершенная машина, робот-полицейский, он стоит несколько миллионов галактических кредиток! Как можно разбрасываться целым состоянием.

– Я знаю, сколько он стоит, – холодно проговорил Гамильтон. – И тем не менее, я его подарю Мелии. И не делайте идиотское лицо. Вы отлично поняли, для чего это нужно. Да и что мы с ним будем делать? Разве такого робота можно продать сейчас? Илинийские модели стоят в десятки раз дешевле.

– Но возможности нашего робота…

– Это ещё нужно будет доказать. А на это потребуется много времени. Вам ясно?

Дженкинс выпрямился:

– Какие будут дальнейшие указания, сэр?

– Следите за этим человеком, – старик указал на Жака, – за каждым его шагом.

– Да, сэр. – Дженкинс покорно склонил голову и вышел из каюты своего босса…

…

Следующие сутки космического путешествия Жак решил провести в корабельном баре. Можно было, конечно, пойти в танцзал или видеосалон, но они не слишком привлекали звездного туриста. С некоторым облегчением он заметил, что здесь очень мало землян, зато предостаточно других рас. Ксеноморфы всегда казались Жаку занимательными объектами для наблюдения.

– Чего желаете? – осведомилось плоскоголовое существо тягучим голосом на меж-языке.

– «Корчи головастика», – ответил Жак, остановив свой выбор на фирменном напитке заведения.

– Сию минуту, – протянул бармен, в котором легко угадывался дадам – «тумбочка, внезапно обретшая четыре глаза и скудный интеллект мошенника».

Сделав заказ, можно было пойти к любому свободному столику и спокойно ждать, когда автоматика выполнит требование, но Жак предпочел остаться возле стойки.

Зелье, которое он заказал, большинству гуманоидов казалось жуткой отравой, прочищающей все – от мозгов до кишечника. Однако, отхлебнув, Жак не ощутил ничего неприятного.

– Разбавленное?

Плоская голова бармена тупо уставилась на него всеми четырьмя глазами:

– Чистейший продукт.

Спорить, разумеется, бесполезно. Какой же уважающий себя бармен упустит случай обмануть клиента?! А уж если бармен был дадамом, то в надувательстве можно было не сомневаться.

Жак хотел ещё что-то спросить, но в этот момент из глубин его подсознания выплыл Второй. Это была не вторая сущность человека, Добро и Зло живет в каждом существе в различных пропорциях. Нет, это была совершенно отдельная личность, обитавшая в телесной оболочке Жака. И эта личность была там не одна! Помимо Второго, наделенного талантом незаурядного игрока, в мозге Жака ютились Третий или Дух, жесткий и практичный воин, Пятый или Знающий, к которому землянин мог обратиться за советом по любому вопросу, и, наконец, Четвертый, личность настолько темная, насколько и непредсказуемая. Все вместе они представляли довольно грозную силу.

Второй обозревал общество, собравшееся в баре. Жак считал его молчуном и глубоко уважал за это качество. Молчун, каким бы странным он ни казался, никогда не бывает глупцом. Зачем тратить бесценную энергию на пустые слова, если для оценки ситуации достаточно обыкновенного понимания?

Неожиданно Второй ощутил где-то слева всплеск ярости и инстинктивно выбросил руку в этом направлении. Вовремя! Этот жест позволил Жаку выбить из рук только что подошедшего соседа-чиуанина тускло мерцавший предмет. Оружие упало на стойку бара, и Жак сумел разглядеть на его лезвии бледно-жёлтый рисунок жировых пятен. Это был яд, самый опасный для гуманоидов в этом секторе Галактики.

Жаку было известно его происхождение: он много времени провел на Глечии и видел, как местные жители поглощают червей. С этого и начинался процесс изготовления яда. Через пять – шесть часов на мембранах глечан формировались слизистые капсулы, несущие в себе агрессивное вещество, разлагающее азот. Столь ценный продукт использовался в медицинских целях, но и военные не оставили его без своего пристального внимания. Ещё бы! Кто же откажется от микроядерного оружия личного пользования!

Противник с необычайной ловкостью бросился на Жака. Глаза чиуанина налились кровью, а татуировка на черепе стала почти черной. Времени на раздумья у Жака не осталось: он схватил стилет и всадил его в надвигавшегося врага. Главное было попасть, даже малейший порез грозил смертельной опасностью. Лезвие рассекло костюм чиуанина и вошло в ногу. Гуманоид взвыл и метнулся прочь, но не успел пробежать и пары шагов, как его тело содрогнулось в конвульсиях и рухнуло на пол.

– У вас всегда так принимают туристов? – поинтересовался Жак у дадама, убедившись, что его противник обездвижен.

– Нет, но иногда случается, что кто-то из гуманоидов, – это слово бармен умышленно выделил, – наглотается наркотиков, и тогда стоит поберечься. У этого чиуанина были все признаки передозировки беркса.

«Возможно, – подумал про себя Жак. – Но зато это не объясняет, откуда у наркомана взялся стилет с глечианским ядом и почему из всех посетителей бара он выбрал именно меня».

Дадам нажал несколько клавиш на сигнальном пульте – через пару секунд в помещении материализовались два рилла, трехметровые росомахоподобные существа, выполнявшие функции охранников. Подхватив неостывший труп, они исчезли так же быстро, как и появились.

Размышления Жака приобрели невеселый оттенок: нельзя было исключить правоту дадама, но уж больно поздно бармен вызвал охрану. Неужели он не мог сделать это чуточку раньше? Впрочем, бар, как место для покушения, абсолютно не подходит. Слишком много свидетелей. Жак медленным взглядом обвел помещение.

За ближайшим столиком парочка хрупких стебельчатых фитиек беседовала с риллом о проблемах освоения холодных планет. Странный должно быть разговор, если учесть, что для фитиек и Земля показалась бы далеко не курортом, а риллы спокойно выдерживали температуры значительно ниже нуля.

Жак повернул голову в другую сторону, и его взгляд уперся в громадную пирамидальную тушу кунукугура, поглощавшего что-то с огромного блюда. Чуть поодаль потягивали через соломинки сироп трое трубчатолицых. В Галактике они считались превосходными бизнесменами, хотя и не без причуд. Жаку показалось, что от них исходит чрезмерно слащавый запах, позже ему подумалось, что причиной тому вполне может быть их специфический напиток.

Кроме ксеноморфов, в баре находились также гуманоиды из периферийных систем, подобных солнечной. Жак не стал задерживать на них внимания: слишком много чести! Гордыня всех землян такова, что они чувствуют внутреннее превосходство над любыми существами, подобными себе, и тем более над теми, кто хоть чем-то от них отличается. Звездная Федерация Земли включала в себя довольно большое количество планет и претендовала на роль лидера в галактическом пространстве. Но только претендовала! Большинство рас с недоумением, брезгливостью и хохотом взирало на жалкие потуги Федерации.

– Вам что-нибудь ещё? – к тягучему тембру бармена уже можно было привыкнуть.

– Нет, ничего, – Жак одним глотком опустошил содержимое своего бокала, в следующее мгновение он почувствовал, как палуба стремительно уходит из-под ног: знаменитые «корчи головастика» оказались неразбавленными.

Рилл, увидев растянувшегося возле стойки землянина, презрительно фыркнул и отпустил пару шуточек насчет специфичности этикета у гуманоидов. Розовато-нежные листочки фитиек покраснели от смеха, и Жак получил лишнюю возможность убедиться в том, как любят человечество в космосе. Фитийки поспешили удалиться, осторожно обойдя Жака, словно не хотели марать об него свои миниатюрные ножки.

Чьи-то сильные конечности подхватили землянина и перенесли обратно в каюту.

– Ничего страшного, – произнес успокаивающий голос медсестры-лигийки, – похоже, у него переутомление, отягченное отравлением. Но опасности для жизни нет. Ему необходим покой.

– Я прослежу за этим, – ответил медсестре чарующе мелодичный голос.

Жак открыл глаза и попытался приподняться: его взгляд сфокусировался на фигуре стоявшей рядом с кроватью девушки. Она была обворожительна. Лицо, будто выточенное из нежно-розового мрамора, окаймляли длинные белые волосы. Черное платье из тончайшего фомальганского шелка, расшитое серебряными нитями, подсказало Жаку, что её финансовые возможности значительно превышают его собственные.

– К «Корчам головастика» нужно привыкнуть, – девушка одарила Жака жемчужно-белой улыбкой.

«Особенно, если к ним подмешана унция парализующего яда, – ехидно заметил откуда-то из глубины Пятый. – Ничего, Четвертый им уже занялся».

Жак попытался пошевелить языком.

– Зачем?

– Зачем я здесь? – переспросила девушка. – Или зачем ты пил это пойло?

Замешательство Жака её рассмешило. Землянин и в самом деле не знал, как к ней относиться. В человеческое благородство Жак перестал верить ещё в юности, а для корабельной проститутки она выглядела слишком роскошно.

«Между прочим, она настоящая», – вновь напомнил о себе Пятый.

Жак понял, что тот имел в виду: в век безудержных генетических экспериментов очень трудно было найти человека, которому хоть что-нибудь не улучшили. Люди издавна страдали от физических недостатков и искали способа от них избавиться. Теперь можно добавить мускулов или убрать жир, можно сменить цвет глаз, волос, губ, изменить тембр голоса, походку, осанку, можно стать выше или ниже. По желанию клиента делали все, что угодно – вплоть до изменения скелета и обмена веществ. И, конечно же, не представляло особой сложности воссоздать человека целиком. Все это на жаргоне истинных землян называлось синтетикой. Каждый мог заказать себе копию известной модели или звезды, для этого знаменитости за баснословные деньги продавали корпорациям образцы своих ДНК.

– Гадаешь, настоящая я или нет? – проговорила девушка, будто читая во взгляде Жака немой вопрос. – Я, конечно, не чистокровная землянка, но синтетики во мне нет.

– Зачем ты здесь? – выдавил из себя, наконец, Жак.

– Мне заплатили.

– Хотелось бы знать кто и за что именно? – Жак почувствовал, как к нему возвращаются силы.

– За твою охрану. Я – твой телохранитель до конца этого рейса, а может и дольше, если потребуется.

– Кто же решил позаботиться о моём здоровье? – облик этой хрупкой девушки плохо вязался в сознании Жака с образом профессионального телохранителя.

– Имя клиента разглашению не подлежит.

– Но ведь я не магнат и не член правительства. С какой стати ко мне приставляют охрану?

– Это не моё дело. Главное, чтобы кредитки платили исправно, – казалось, что вопрос ни на мгновение не смутил девушку.

– В таком случае ты плохо справляешься со своими обязанностями: на этом звездолете меня уже два раза чуть не убили.

– Вот именно, – девушка встряхнула головой, отчего волосы заколыхались, будто колосья в поле, – и все потому, что тебе не сидится в каюте. Или она тебе не нравится?

– Почему же, вполне приличный номер.

– Тогда тебе ничего не помешает в нем хорошо выспаться до самой Мелии.

– Что?

Жак не успел осмыслить сказанных девушкой слов, как её тонкие пальцы ткнули его в лоб, и он отключился.

Усыпив землянина, девушка занялась осмотром его вещей и каюты в целом…

– Что за блондинка? – Гамильтон бросил случайный взгляд на экран слежения.

– Понятия не имею, – ответил Дженкинс и, не отрываясь от монитора, поправил микронаушник.

Глава 3
Мир, где никому не бывает скучно

И вот она, Мелия. С небольшим чемоданчиком в руках Жак сошел по трапу в приемный рукав, ведущий к космопорту. Сам по себе этот тоннель представлял собой чрезвычайно удобную и практичную обеззараживающую камеру. Рядом с Жаком шагала длинноногая блондинка. Миранда – именно так она, в конце концов, отрекомендовалась землянину. Шумная толпа пассажиров несла их к выходу.

Таможенник удостоил Жака и его спутницу лишь десятью секундами внимания, мельком взглянув на показания сканера.

– Проходите.

Это простое и суховатое слово, сказанное практически безразличным голосом, прозвучало для землянина, как «Добро пожаловать на Мелию, дорогой друг!»

Мелия! Рай, сказка! Планета ультрасовременных мегаполисов, гигантских космопортов и высоких технологий встречала звездных туристов миллиардами огней ресторанов, гостиниц и казино. Это мир, где никому не бывает скучно. Индустрия развлечений могла предложить отдых по душе и вкусу – для всех и для каждого! От скромных утех до утонченных наслаждений!

Когда земляне познакомились с мелианской цивилизацией, та уже успешно функционировала и процветала в избранном ею амплуа – сюда стекались азартные жители Галактики всех цветов и мастей. Земляне тоже внесли свою лепту в обогащение Мелии в игровом плане. Правда, земные игры с улыбкой были отнесены в разряд открытых и полуоткрытых клубов, то есть не получили признания капризной мелианской элиты, посещавшей преимущественно закрытые заведения.

Гордыня землян была ущемлена. Как же иначе! Ведь человек – непревзойденное божественное творение! Кто осмелиться спорить с человеческим умом? Однако примирение наступило довольно быстро, когда чемпион Земли по шахматам проиграл, пять партий подряд какому-то малоизвестному мелианскомцу игроку, что играл в шахматы второй раз в жизни. После этого землянин пустил себе пулю в лоб. Более тяжелого удара самолюбие землян не получало уже несколько веков.

– Ты уже бывала на благословенной Мелии? – спросил Жак у Миранды и, не дождавшись ответа, продолжил. – Роскошные дворцы, великолепные клубы, шикарные виллы, яркие витрины городов, многомильные пляжи – они ждут, не дождутся нас!

Девушка засмеялась и щегольски щелкнула пальцами:

– Такси!

Возле них тотчас остановился трехместный джампер.

– Вам в отель «Палас»? – осведомился шофер, когда парочка села в салон. Очевидно, большинство пассажиров действительно избирали указанное место – столь уверенна была речь шофера.

– Нет. – Жак, как мог, постарался сохранить самообладание. – Самая дешевая гостиница для гуманоидов. Чем хуже квартал, тем лучше. И желательно поближе к окраине.

Миранда одарила Жака уничижительным взглядом, и что-то презрительно фыркнула о дворцах и виллах.

Водитель сдержал свои эмоции: если клиент желает, чтобы его доставили в трущобы Лучшей Планеты Галактики, это его личное дело, соваться в которое, безусловно, не следует…

Возле полупрозрачного экрана наблюдения стояли двое. Один из них – эльсинорец, низенького роста, с черными бусинками глаз и не менее черным носом на выдвинутой вперед верхней челюсти. Его блестящий серебристый костюм состоял из множества отдельных полос, сходящихся возле шеи. Под такой накидкой можно было легко скрыть любое оружие. Это был известный на всю Мелию борец с игорным бизнесом, рьяный поборник нравственности и правопорядка /и потому личность неприкосновенная/ майор Хорсер.

Другой пользовался не меньшей популярностью, правда, у совершенно иной категории мелианских граждан. И навряд ли на всей планете сыскался бы хоть кто-то, не слыхавший имени И-Лима – неподражаемого Предводителя Игроков. Металлизированная маска придавала ему гуманоидный облик. Настоящего же лица И-Лима никто и никогда не видел, по крайней мере, на Мелии.

– Пришел посмотреть на гостей? – осведомился И-Лим скрипучим голосом.

– Не твое дело! – как обычно огрызнулся Хорсер. У майора не имелось привычки делиться своими планами с закоренелым врагом. – Впрочем, ты тоже здесь. Значит, сегодня наши цели совпадают.

Рычаще-визгливый тембр голоса Хорсера всегда забавлял И-Лима, но эмоции этого ксеноморфа прекрасно скрывала маска:

– Возможно, у нас один источник информации. Лично я пришел взглянуть на будущего члена моей касты.

– Очередной игрок, – Хорсер оскалился, обнажая ровный ряд мелких треугольных зубов. – Ничего, когда-нибудь я прикрою вашу лавочку. За последнюю сотню лет ваш класс значительно обмельчал. Кстати, твоя предыдущая маска тоже была гораздо лучшего качества.

– Меня уверили, что она больше подходит гуманоидному типу, – проговорил предводитель.

– Тоже мне гуманоид, – хмыкнул Хорсер. – Хоть двести масок меняй – суть остается прежней.

– Это верно подмечено. Поэтому я до сих пор являюсь Предводителем самой процветающей касты нашей планеты, а ты меня никогда не поймаешь за злоупотребление профессиональным даром.

– Ваш профессиональный дар – жульничество. Уже недалек тот час, когда я переловлю всех твоих подручных мошенников и отправлю их в подводные купола или ещё лучше в безвоздушное пространство.

– Что-то ты сегодня подозрительно весел, – буркнул Предводитель. – Хорсер, знаешь, почему ты до сих пор жив? Ты создаешь нашему бизнесу феноменальную рекламу, придавая аромат сладчайшего запретного плода. К тому же, мои парни, благодаря тебе, непрерывно совершенствуют свои навыки.

– Они за это поплатятся, – рыкнул эльсинорец. – А жив я по иной причине. Тронь меня хоть пальцем и наш король назначит новые Королевские Игры.

И-Лим недовольно промычал: Хорсер был прав, даже слишком. Неожиданно психоэнергетический браслет на руке Предводителя яростно замигал – по другую сторону экрана показался Жак со своей спутницей.

– Это и есть твой новый игрок? – спросил эльсинорец, поглядывая на собственный индикатор.

– Уж не думаешь ли ты призвать его в полицию? – очевидно, И-Лим опасался именно такого решения со стороны майора.

– Что-то он чересчур бледный для землянина, – скептически заметил Хорсер. – Ни малейшего намека на загар.

– Ничего. Наше щедрое светило быстро вернет ему нормальный облик, – проговорил Предводитель, не забыв отметить, что рассуждения эльсинорца, как всегда, логичны.

Тем временем Хорсер сложил пальцы с коготками возле рта и издал специфический свист, на который незамедлительно явились двое риллов-полицейских.

– Видите землянина? Следуйте за ним днем и ночью, фиксируйте каждый шаг и докладывайте мне, – майор был сама лаконичность. – Ясно? Выполняйте!

Непроницаемая маска Предводителя повернулась в другую сторону: на телепатический призыв И-Лима откликнулись его верные агенты-аранхи. Эти ксеноморфы могли довольно легко менять внешнюю форму, но почему-то предпочитали обличье пауков.

– Окружите нашего гостя, – И-Лим указал на Жака, – всемерной заботой. Изучите его досконально. Если он выбросит бумажку – подберите, плюнет – соберите слюну. В течение ближайшей недели я должен знать о нем все.

Агенты бесшумно исчезли. Хорсер и И-Лим уставились враг на врага: каждый из них постарается перетянуть землянина в свой лагерь. Оба это знали, равно как и знали, насколько высоки ставки в затеянной игре. Обменявшись испепеляющими взглядами, титаны Мелии разошлись каждый по своим делам…

Оставив Миранду распаковывать чемоданы, Жак улизнул из отеля. Ему хотелось прогуляться по бульварам города, но имелась и более весомая причина: Жаку было необходимо избавиться от документов. Мелия – по-настоящему свободная планета, и здесь любой бумажке верили не больше, чем слову, а зачастую и меньше. Зачем тебе нужна бумага, подтверждающая то или это? Уж не затем ли, что ты обманщик и хочешь что-то скрыть? Наличие фальшивых документов и вовсе могло трактоваться как преступление.

Неподалеку от отеля раскинулся огромный дендропарк. Побродив по его тропинкам, Жак наткнулся на утилизатор – весьма практичный агрегат, перерабатывающий отходы в удобрения. Землянин колебался недолго, после чего опустил свои документы в приемное отверстие машины. Та заворчала всей утробой, начав процесс переработки.

Задержись Жак возле утилизатора ещё на пару минут, он смог бы увидеть потрясающее зрелище: двое риллов и трое аранхов сцепились в безжалостной схватке, в ходе короткой скромный агрегат подвергся просто-таки варварскому разрушению…

Дел у Хорсера было невпроворот. И первейшим среди них значилась встреча с Говардом Гамильтоном. Этот владелец преуспевающей земной корпорации связался с майором несколько месяцев назад и предложил свои услуги, а точнее капиталы, мелианскому правительству. Конечно, небескорыстно, он хотел войти в состав Совета и вообще переселиться на Мелию. И первое, и второе желание Гамильтона было вполне понятно майору, открытым оставался лишь вопрос, в какой степени этот господин нужен Мелии?

Хорсер принял магната в своем офисе. Беглый взор Гамильтона не обнаружил в обстановке ничего лишнего и остановился на фигурке эльсинорца:

– Майор Хорсер? Рад встрече.

– Мое почтение, мистер Гамильтон, – церемонно произнес Хорсер. – Полагаю, ваше присутствие на Мелии сделает наше сотрудничество более тесным и плодотворным.

– Да, да, конечно, – проговорил Гамильтон. – Надеюсь, основные формальности улажены?

– Разумеется. От вашего имени я произвел необходимые вложения. Теперь вы являетесь владельцем пяти процентов акций корпорации «Мелия спейс», что дает вам право совещательного голоса.

– Минутку, – нахмурился магнат, – это значит, что я не буду принимать решений?

– Именно.

– Но это же грабеж среди белого дня! Сотни миллиардов – за совещательный голос!

– Мистер Гамильтон, – произнес майор подчеркнуто холодно, – все решения на Мелии принимают только король и принцы-наследники. Уж не хотите ли вы покуситься на королевскую власть?

Гамильтон промолчал. Было видно, что против самой-то власти он не имеет ничего против, но не знает, как к ней подступиться. Впрочем, нынешнее его положение уже не казалось столь ничтожным. Быть советником при короле… Да, определенно, из этого можно извлечь немалую выгоду. И пять процентов акций самой процветающей во Вселенной корпорации – это уверенность в будущем. Вообще, все сказанное майором не было для него новостью, и возмутился он только для проформы.

– Нет, майор, королевство пока не для меня, – сказал, наконец, Гамильтон, и переменил направление беседы. – А чем занимается «Мелия спейс» помимо космического транспорта?

Хорсер саркастически рыкнул:

– Специализированным космическим транспортом, если вас это интересует, а точнее его производством и переоборудованием в зависимости от нужд планеты. Наши космические корабли самые совершенные во Вселенной.

– Весьма расплывчатая формулировка, – заметил магнат. – Я бы хотел знать как можно больше.

– Если вы настолько деятельны, посетите производство. Испытательный космодром находиться в полутора тысячах километрах к северу от столицы – полчаса лета ракетопланом или час на флаере.

– Хорошее предложение, – кивнул Гамильтон. – Но мне кажется, что вы все ещё мне не доверяете. Думаю, маленький сувенир с Земли окажет благотворное влияние на наши отношения.

– Какой ещё сувенир? – Хорсер не любил сюрпризов, а тем более исходящих от компаньонов.

– В полиции на этой планете наблюдается дефицит кадров. Я чуточку исправлю положение, подарив вам робота-полицейского новейшей модели.

– Вы дарите его Мелии? – переспросил майор.

– Да.

– И он – новейшая из ваших машин?

– Да, – вновь подтвердил магнат.

– В таком случае он должен стоить безумно дорого.

– Так оно и есть, – проговорил Гамильтон. – Но ведь я собираюсь жить в этом мире и хочу, чтобы он был в первую очередь безопасным.

– Похвальное решение, – Хорсер уже успел просчитать в уме некоторые комбинации, касающиеся Гамильтона. Теперь этот старик представлялся ему немного в ином свете. – На Совет оно произведет благоприятное впечатление. Возможно, вам даже выделят дополнительные полномочия.

Гамильтон кивнул: это уже больше походило на его планы.

– И ваша машина поистине так хороша? – спросил Хорсер.

– Новое поколение роботов. Конечно наша модель много дороже чем илинийские образцы. Стоимость в 20 раз превышает стоимость илинийского робота, и в техническом обслуживании наш робот сложнее, но его возможности уникальны. Направьте его на улицы, в самые опасные районы и вы увидите его ценность. Кстати, техническое обслуживание и ремонт робота я беру на себя.

Гамильтон пожал руку Хорсеру и удалился. Он направился в снятый для него Дженкинсом особняк – отдохнуть после утомительного перелета.

– Хлес! – позвал майор своего подчиненного, едва двери захлопнулись за Гамильтоном.

– Я здесь, шеф! – из скрытого проема выкатился ярко-оранжевый шар, это был инспектор Хлес, ведущий специалист мелианской полиции в области психологии и телепатии.

– Что скажешь об этом субъекте?

Хлес покрылся пурпурными пятнами, что должно было означать улыбку:

– Прозаический тип. Никакой блокировки, читается как открытая книга. Весьма и весьма прагматичен. И волнуют его всего три вещи: безопасность, деньги и власть.

Хорсер поморщился: тоже самое он мог бы узнать и не прибегая к помощи телепата.

– Меня интересует более глубокий анализ. Как он поведет себя в критических условиях или в условиях военных действий?

– Как классический землянин. Будет пытаться любой ценой спасти свою шкуру.

– Ясно, – буркнул эльсинорец. Ответ Хлеса означал, что доверять старику все-таки не следует. – Установите за ним слежку, отследите его контакты.

– Будет исполнено, шеф! – Хлес выкатился прочь.

Хлес не любил общаться со своим шефом, так как в древние времена любимой пищей, деликатесом хореобразных были именно мячикоподобные. Эльсинорцы в свое время даже экспедиции снаряжали на пустынную планету за любимым лакомством. Но теперь хлесы были признаны полноправными членами галактического сообщества, и охота на них стала преступлением. Конечно, не все эльсинорцы так сразу и отказались от своего излюбленного блюда и некоторые даже занимались преступным браконьерством. Именно поэтому психолог старался избегать своего шефа. Мало ли что.

Едва Хорсер вознамерился расслабиться, полагая, что с делами покончено, как в офис вошел ярр. Издалека он казался средним, быть может, даже невысоким деревцом, зато вблизи его пятиметровый рост следовало принимать во внимание, не забывая, что имеешь дело с высокоразвитым интеллектом. Ярр, безусловно, являлся необычайно редким обитателем Мелии. Он даже гордился, что особей его расы на планете насчитывается менее десяти.

Упираясь тем, что ему заменяло голову, в сферический потолок, ярр зашелестел листьями:

– Я знал, что найду вас здесь, майор Хорсер. У меня к вам есть выгодное предложение.

– Какое? – майор даже не пытался скрыть раздражения.

– Я хочу продать вам информацию о некоем субъекте, который интересует вас, – ярр сделал паузу, – и И-Лима.

Не говоря ни слова, Хорсер выложил на стол солидную пачку кредиток: любая информация о новом игроке была важной.

Тонкие ветви изъяли откуда-то из кроны клочки бумаг и карточек.

– Землянин пытался избавиться от них и выбросил в утилизатор. К счастью, я успел ими завладеть раньше посланников И-Лима.

«И моих тоже», – отметил про себя Хорсер, беря в руки то, что осталось от документов Жака. От них осталось очень мало.

Ярр снова зашелестел:

– Моё руководство интересуется, насколько серьезную угрозу он представляет для нашего бизнеса?

– И вы, активист Лиги Казино, меня об этом спрашиваете? – Хорсер бросил на ярра пронизывающий взгляд. – Для вас каждый игрок – явная опасность. А он игрок, вне всяких сомнений, и, возможно, даже очень неплохой. Я в этом уверен.

– Вы уверены, – повторил ярр. – Я так и передам господину Ролою.

Хорсер напряженно заворчал, он не питал особой любви к секретарю Лиги Казино:

– Вашему руководству уже давно пора договориться о разделе доходов с И-Лимом.

– Это нецелесообразно, – ответил ярр. – Некоторые клубы так и поступили, но проиграли из-за отсутствия клиентуры. Кто же пойдет в клуб, если будет знать заранее, что выйдет оттуда без единой кредитки в кармане?

– В таком случае передайте своему боссу, что землянин находиться под чутким наблюдением.

– Значит, он опасен, – пробубнил ярр.

Что у него было на уме, вероятно, не смог бы сказать даже Хлес – почти секретный агент эльсинорца. Ярр не стал более задерживаться, и покинул кабинет майора.

«Зачем ярру столько денег? – прояснилось в голове майора шальная мысль. – Ведь он, наверняка, прежде чем заявиться сюда, ознакомил с документами секретаря Лиги Казино и, конечно, получил с него вознаграждение за усердие».

Сделав памятную заметку в своей картотеке, Хорсер принялся за изучение доставленных документов. Они были изрядно подпорчены, но опытный глаз специалиста мог ещё выудить некоторое количество информации об их владельце.

Даже без экспертизы эльсинорец готов был поклясться, что держит в руках подделку. Однако ввиду её плохого состояния землянину нельзя было приписать въезд по фальшивым документам, а на Мелии к нему прицепиться было и вовсе невозможно.

Хорсер повертел в когтях значок Федерации. Похоже, это была единственная настоящая вещь. Но такими значками обладали только официальные представители Звездной Федерации Земли /ЗФЗ/ на иных планетах и начальственные шишки рангом не ниже директора завода. Значок стоил дорого: эльсинорец обнаружил в нем записывающий кристалл, микропередатчик и ампулу с ядом. Хм, занятный джентльменский набор. Однако это лишь ставит дополнительный вопрос: действительно ли Жак…или как там его зовут по-настоящему… является представителем ЗФЗ?

Земляне – раса хитрецов и проходимцев. И Хорсер это отлично знал. Они могли послать Жака с секретной миссией. Ведь на Мелии вовсю растут военные заводы, Мелия ввозит запасы стратегического сырья, Мелия через подставные компании покупает боевые корабли, наконец, Мелия разрабатывает новые виды вооружений и энергоустановок. «Мирная планета-казино» – это понятие давно кануло в Лету. Такое вряд ли кому-то понравиться в ближайшем космосе.

Впрочем, если Жак – агент Федерации, то зачем ему её знак? Это же явная демаскировка. Разумеется, Жак от него избавился, но это ни о чем не говорит. Настоящий разведчик просто не брал бы его с собой. Хотя может быть, это было сделано как раз для того, чтобы он Хорсер сейчас задал себе этот вопрос.

А если он игрок, обычный игрок, а не шпион. Скоро он вступит в ряды Игроков Мелии и станет для полиции не более доступен, чем сам И-Лим.

И ещё один момент. Вместе с Жаком прилетела какая-то девица. Её лицо показалось эльсинорцу знакомым, хотя она явно не принадлежала к гильдии игроков.

Да, было над чем поразмыслить…

Капитан Робертс, возглавлявший полицию доков и прилегавших к ним гуманоидных районов, воззрился на огромный ящик, доставленный в его участок. Количество почтовых штемпелей на нем впечатляло: судя по ним ящик, прибыл откуда-то с окраин Галактики.

– Что это? – вошедший в кабинет помощник Стинни едва не присвистнул от удивления.

– Хорсер сказал, что это робот, – проговорил Робертс.

– Илинийский?

– Сомневаюсь.

Наконец, отбросив колебания, капитан вскрыл ящик. Внутри виднелась двухметровая фигура в полицейском мундире. Внешне это был землянин, классический – темноволосый, смуглолицый, мускулистый.

– Человеческого вида, как мы, – заявил Стинни.

– Это уже радует, В зоне, где живут люди, не слишком то уважают полицейских не земного вида.

– К нему прилагается инструкция? – спросил Стинни.

– Нет, – коротко бросил Робертс и вставил в распределитель диск-ключ, активизировав встроенный в робота компьютер.

Информация из него полилась широким потоком:

«Полицейский робот ЛХ-7128/01. Биоорганизм с использованием синтетических композитных материалов. Корпус металлизированный, с добавлением титана и алюминия. Внешнее покрытие – коже заменитель класса В, самовосстанавливающийся. Энергетическая установка – автоматически регулирующаяся.

Вооружение: два пистолета марки «Белла» 55-го калибра и биоцентрическими пулями, два пистолета марки «Электра» ближнего действия, одна мини ракетная установка марки «Стилет», одна импульсная установка марки «Протон».

Далее сообщались сведения об объеме памяти, скорости передвижения, водостойкости, термостойкости, сроке эксплуатации, зонах уязвимости…

Все это Робертс слушал вполуха, размышляя, что ему теперь делать с этой жестянкой.

– «Ноль-один» – это значит, он первый в серии, экспериментальный образец? – осторожно спросил Стинни.

– Первый и единственный, – буркнул капитан. – Я бы предпочел илинийскую модель. Те, по крайней мере, понимают толк в технике.

– Вы же слышали, какое вооружение у этого робота! – проговорил Стинни. – Он один стоит целого отделения.

– У него вооружения столько, что не найдется места для мозгов. И очень странно, Стинни, то у управления нет средств снабдить нас хотя бы устаревшей илинийской моделью, то нам дарят совершеннейшего робота, да ещё первого в серии. Это же не машина, а ходячий склад боеприпасов. Могу себе представить, какая примитивная программа заложена в эту жестянку. Цель увидел – и стреляй!

– Но ведь программу можно изменить, – заикнулся Стинни.

– Угу, – настроение Робертса ухудшалось с каждой минутой, – с тем же успехом эту железяку можно разобрать на запчасти. Наверное, я так и сделал бы, но боюсь майор Хорсер не одобрит.

«…Робот весит 328 килограммов в полном снаряжении, – компьютер закончил характеристику. – Прикажете активизировать систему жизнеобеспечения второго уровня?»

– Погодите, шеф. Давайте хоть разок проверим его в деле, – помощнику явно не терпелось увидеть робота в действии.

– Ладно, – процедил Робертс и ввел второй диск.

Робот открыл глаза.

– Ознакомить с нашим законодательством? – спросил Стинни.

– Валяй! – согласился капитан. – Какой же толк от полиции, если она не знает законов?

Стинни вставил в приемное отверстие информационный чип.

Примерно через минуту робот уже стоял по стойке «смирно» пред капитаном Робертсом.

– Робот-полицейский ЛХ-7128/01 готов приступить к выполнению своих обязанностей, сэр.

– Прекрасно полисмен, что вы… – капитан не успел закончить мысль. Резкий сигнал тревоги возвестил о том, что кто-то на подопечной территории нуждался в помощи.

– Шеф, срочный вызов из казино «Старый маяк», – проговорил Стинни. – Похоже, их снова решили ограбить.

– Свободных полисменов ко мне. Быстро! – рявкнул капитан.

– Свободных нет, капитан. – Стинни не шелохнулся. Будучи оператором связи, он считал себя вечно занятым, несмотря на то, что компьютер-регистратор отлично и без него выполнял эту миссию. – Помните, вы их всех ещё днем отправили на разборки в подводный город.

– Канальи! Они могли бы уже и вернуться! – бушевал Робертс.

– Да не берите в голову, сэр. – Стинни перешел на успокаивающий тон. – «Старый маяк» грабят постоянно. Недели без этого не проходит. И ничего, живут ведь.

– Ладно, отложим до лучших времен. Не забудь напомнить мне завтра, чтобы я послать туда человека, справиться об убытках и налетчиках.

– Хорошее решение, сэр, – поддакнул Стинни.

– Но, сэр! Вызов принят и он вполне основателен! – к капитану шагнул железный полисмен, – нарушение уголовного кодекса Мелии по статье 135. Мы обязаны действовать!

– Да? – ехидно заметил капитан. – А о дисциплине ты слышал?

– Дисциплина подразумевает подчинение старшему по званию в условиях, не требующих самостоятельного решения. Если офицер полиции, получив сигнал тревоги, не выполняет своих обязанностей, то по Уставу Мелианской Полиции…

– Заткнись! – нервы Робертса не выдержали. – Мы выдвигаемся к этому казино: я и ты! Других полицейских у нас нет в данный момент. Хотя по тому же Уставу Мелианской полиции полисменов в участке, подобном нашему, должно быть втрое больше. Но в этом аспекте Уставы у нас не выполняют. Ведь простой бродяга может даром получить половинное жалование полисмена, ничего при этом ни делая. Об этом есть сведения в твоей железной башке?

Всю дорогу, пока полицейский флип нырял между портовыми кранами, капитан про себя проклинал Стинни: «Вот остолоп! Не мог дать почитать этому роботу ничего другого, кроме Кодекса с Уставом! Да и Хорсер хорош. Прислал нам этого молодчика явно для эксперимента. Мол, вы просили пополнения, капитан? Вот получите».

Возле посадочной площадки флип чуть притормозил: Робертс не хотел, чтобы бандиты, услышав вой сирены, не поняли, в чем дело. Капитан рассчитывал, что у них хватит сообразительности вовремя унести ноги. Но робот истолковал ситуацию по-своему и, выпрыгнув из машины /что ему четыре метра высоты/, бросился к заведению.

– Стой! – закричал Робертс, но было уже поздно.

Хозяин «Старого маяка» не отличался законопослушанием: приторговывал живым товаром, наркотиками, и наркотиками не всегда разрешенными, – и потому, с точки зрения бандитов, не мог рассчитывать на помощь полиции, которая сама с удовольствием прикрыла бы его заведение.

Четверо головорезов-урийцев проводили специально для него образцово-разъяснительную работу о пользе взаимовыгодного сотрудничества. Конечно, пришлось немного побить стекла и стулья, но это были неизбежные издержки производства.

Тем больше было удивление бандитов, когда в холл казино ввалился полицейский и, размахивая пистолетом нешуточного размера, заорал голосом, от которого могли лопнуть барабанные перепонки:

– Стоять на месте! Вы арестованы за нарушение законов Мелии! Не усугубляйте свою вину сопротивлением законной власти!

Налетчики переглянулись:

– Это кто?

– Полицейский?

– Мертвый полицейский, – произнес их товарищ и нажал на курок своего пистолета.

Пуля попала полисмену точно в лоб и по всем правилам должна была уложить его наповал, но лишь беспомощно отскочила.

Робот левой рукой потрогал свежую царапину:

– Применение оружия против полиции – статья 248-я.

В следующий миг все четверо бандитов лежали на полу, и в каждом зияла огромная дырка, оставленная биоцентрической пулей «Беллы».

– Вынужденная самооборона, – констатировал свои действия робот и обернулся к хозяину казино. – Вы не пострадали, сэр?

Застыв с открытым ртом, хозяин «Старого Маяка» забыл опустить впопыхах схваченное ружье.

– Это уже серьезно, сэр. Угроза полицейскому при исполнении.

Один выстрел – и в заведении стало на один труп больше.

Робертс вошел в затянутый дымом зал и огляделся: чистая работа – ни бандитов, ни их жертвы робот решил в живых не оставлять. Из чего капитан сделал мудрый вывод, что с оружием в руках на глаза железному полисмену лучше не попадаться: пристрелит, не моргнув, и ещё какой-нибудь статьей оправдается.

С тяжелым сердцем Робертс приступил к осмотру тел убитых. Урийцев, отличавшихся среди прочих гуманоидов довольно высоким ростом и худобой, из-за низкой гравитации на их родной планете, он узнал сразу: они принадлежали к банде Шорна – крупнейшей мафиозной группировке на побережье.

– О, космос! – вырвалось у капитана. Теперь он ясно видел, в какую заварушку втянул его робот. У него с Шорном, и с другими кланами, был договор о ненападении. Кланы мафии воевали только между собой и трясли только «неблагополучных», у кого были серьезные проблемы с законом. Теперь Шорн может начать войну с полицией. Даже не может, а должен чтобы «не потерять лицо» и сохранить уважение в своей среде. А у него 200 отборных головорезов, владеющих различным оружием – от примитивного огнестрельного оружия до экзотических ядов. А что у него, у простого капитана полиции доков, только 15 сотрудников и робот в придачу. Министерство его явно не поддержит. Зачем им лишние проблемы. И из-за чего? Из-за казино с проститутками и наркотиками, хозяин которого нарушил по меньшей мере 70 мелианских законов.

Робертс даже не был уверен, что доживет до следующих праздников, но зато он теперь знал, как зовут его нового подчиненного – Ид. Хорошее и ласковое имечко – так на Мелии называли идиотов.

Глава 4
Миранда

За мизерную плату в половину своих капиталов Жаку удалось снять на месяц достаточно приличный домик на утесе, выдающемся далеко в море. После трех дней пребывания в дешевом отеле, здешний свежий воздух казался дуновением рая.

– Как тебе нравиться здесь? – спросил Жак свою неотвязную спутницу Миранду.

– Ничего, – ответила она, хотя тон, которым это было произнесено, не оставлял никаких сомнений относительно того, как она в действительности оценивает их местоположение.

– Если добавишь деньжат, мы сумеем перебраться на соседнюю виллу. Или что по этому поводу скажут твои хозяева?

– Обойдешься, – на сей раз Миранда по лаконичности обошла саму себя.

Поняв, что из этого источника поправить свой бюджет ему не удастся, Жак предложил иной вариант:

– Тогда, может быть, стоит попытать счастья в ближайшем казино? Или на Мелии слишком высокие ставки?

– А разве ты что-нибудь понимаешь в местных играх? – снисходительно улыбнулась Миранда. – Некоторые учатся этому искусству годами, а ты хочешь постичь все за полчаса. Лучше пойдем сегодня на пляж – там ты получишь возможность понаблюдать за повадками отдельных рас.

– Годиться, – ответил Жак. В словах девушки действительно была доля правды: ему ничего не было известно о мелианских играх и игроках.

Золотой берег ровной полоской убегал к горизонту, сливаясь с нежно-розовой дымкой неба. Лазурное море лениво и ласково накатывало пологие волны на песок, облизывая нежащихся в лучах светила туристов, прилетевших на Мелию. Кого здесь только не было! Риллы, урийцы, чиуане, трубчатролицые…Жаку показалось, что он видел и землян, впрочем, поручиться в том, что это были истинные земляне, а не лигийцы или колонисты с Альфы, не смог бы никто. Вдоль кромки побережья суетливо сновали крабовидные дце. Чуть поодаль, на возвышенности, виднелись какие-то растительные формы, но Жак не знал, являются ли они разумными обитателями планеты, или посажены здесь с декоративной целью. От этого бесконечного колыхающегося в такт волнам разнообразия рябило в глазах.

Жак зажмурился и вдруг почувствовал легкое прикосновение пальцев Миранды.

– Не шевелись, – её голос отдавал тревогой. – Сиди тихо, не двигайся слишком резко.

Жак открыл глаза:

– В чем дело?

– Кто-то необычайно сильно хочет от тебя избавиться, Жак. Посмотри влево. Только осторожно! – Миранда указала направление взглядом. – Туда, где пальмовая роща.

– И что? Обыкновенная роща. Таких на каждой планете сотни, – проговорил Жак, продолжая высматривать столь встревоживший его спутницу объект.

– Ты не деревьями любуйся! Хотя и среди них есть обитатели планеты. Неужели ты не видишь, что под ними?

– Ничего! Хотя, нет! В песке действительно что-то шевелиться.

– Что-то, – передразнила его Миранда. – Это змея. Точнее, робот-змея. Чудо илинийской техники: подвижный металлический каркас, обтянутый синтетической кожей. Я таких немало повидала.

– У нас в Федерации илинийскую технологию считают отсталой, – проговорил Жак. – А по некоторым параметрам даже примитивной.

– Когда это создание доберется сюда вместе со своими ядовитыми зубами, – ответила девушка полушепотом, – ты сам сможешь посмотреть, насколько оно «примитивно».

– Черт побери! Тогда надо бежать. Эта милая змейка ещё далеко.

– Сиди на месте! Нельзя упускать такой шанс узнать, кто твои враги. К тому же, я сильно сомневаюсь, что яд будет смертельным. Скорее всего, они используют парализующий яд.

– Твоё предположение меня радует, – заметил Жак. – Но если яд не смертелен, то, может быть, ты испробуешь его на себе?

– Я не знала, что земляне такие трусишки. А ещё гордитесь своим происхождением. Великие жители планеты-матери! – произнесла Миранда с укоризной.

– Я приехал сюда играть, но не в такие игры. Если хочешь рисковать жизнью, избери на эту роль соседа. Полагаю, вон тот трубчатолицый не откажется.

– Сиди! – прошипела Миранда. – Если ты сейчас уйдешь, то они нанесут удар в другое время и в ином месте. Здесь мы, по крайней мере, видим угрозу и готовы её отразить. Если случится что-то непредвиденное, я тебя вытащу.

– Значит, я должен дать себя ужалить?

– Да. А теперь я сделаю вид, что ухожу. Но не бойся, я буду рядом, – с этими словами Миранда поднялась с песка и скрылась за ближайшей дюной.

Жак остался в одиночестве. Ему хотелось вскочить и броситься вслед за ушедшей Мирандой – подальше от зловеще шуршащего песка. Жак почувствовал, как у него на лбу проступает испарина: попробуй сохранить спокойствие в такой ситуации! Конечно, можно надеяться, что Миранда окажется права, но Жак предпочитал полагаться на собственные силы.

Где-то в глубине мозга усмехнулся Второй – для него даже смертельная рулетка оставалась всего лишь игрой. «Я тут присмотрел неплохой камешек, – донесся отголосок его мысли до Жака, – не забудь его использовать». Кремнистый булыжник приятно грел ладонь.

В двух метрах слева заблестели чешуи змеи. Жак впервые увидел робота-хищника вблизи: великолепная работа – в чуть удлиненной черепной коробке, очевидно, помещалась система наведения, связанная с термолокационными датчиками, проступавшими над пастью, в которой землянин без труда различил четыре ядовитых зуба. Эти зубы представляли одноразовые капсулы нажимного действия.

Синтетический хищник метнулся к своей жертве, но вместо ноги или руки его зубы вонзились в камень, зашипевший от яда.

«Ничего себе парализующий яд! Представляю, что осталось бы от меня в результате такого укуса!»– рассуждал Жак, вопя с неистовой силою. Надо же было уверить наблюдавшую публику, что их замысел удался.

Сочтя первый акт спектакля сыгранным, Жак рухнул на песок, закрыл глаза и придал своим мышцам состояние напряженности, будто их свело от судороги.

– Кто-нибудь! Помогите! – услышал он краем уха крик Миранды.

Медицинская помощь в лице врача-чиуанина и двух илинийцев материализовалась минуты через полторы.

– Его укусила змея, – проговорила Миранда, указывая на Жака.

– Хм, – выдавил из себя чиуанин. – И как выглядела эта змея?

– Желтая с бурыми пятнышками, – Миринда взглянула на врача глазами полными надежды. – Доктор, скажите, с ним все будет в порядке?

– Не знаю, не знаю, – пробормотал чиуанин. – Мы заберем его в клинику. Посмотрим, что можно сделать. Ведь доза яда мелианской гадюки могла оказаться смертельной.

– Но почему на пляже у вас гадюки? Мы не за это вам платим деньги.

– Мадам путает медицинский департамент с департаментом безопасности пляжей и курортной зоны. Я сделаю все, что смогу, но у него явно снижен иммунитет. Смотрите, какой он бледный. И это, не взирая на то, что он целый день загорал.

Пока врач беседовал с девушкой, жукообразные илинийцы деловито погрузили Жака на разборные носилки и, проворно шевеля отростками, двинулись к флипу.

– Я хотела бы поехать с ним, – Миранда бросилась за ними.

– Ну, что вы! Это исключено! Пострадавшему нужен полный покой!

– Но он – мой муж! – Миранда солгала, не моргнув глазом.

– В самом деле? – чиуанин задумчиво почесал синюю лысину.

– Да! – Миранда вложила в это короткое слово как можно больше решительности, придав оттенок отчаяния.

– Ладно. Мы поставим вас в известность, когда его здоровье перестанет быть в опасности. Думаю, процедуры обеззараживания и оздоровления займут не более двух дней. А теперь – прощайте! Пациент не может ждать!

Чиуанин проворно вскочил в медицинский флип, и тот стремительно взмыл вверх, унося Жака куда-то в центральную часть мегаполиса.

Миранда нажала на левой руке на ноготь большого пальца: внутри запульсировала ярко-зеленая точка – передатчик был в рабочем состоянии.

– Кэрк! Где тебя носит, черт побери!? Ты мне нужен здесь и сию минуту!

Вздымая целое облако песчинок, рядом опустился джампер.

– Зачем столько шума в эфире? Я уже здесь, – крабообразный дце помахал Миранде из-за пульта управления свободной клешнёй. – Что-то случилось?

– Его увезли! – выпалила Миранда, запрыгивая на свободное кресло. – Давай быстрее вон за тем флипом. Мы не должны его упустить! Ни в коем случае!

– Как ты могла такое допустить? – утробно пробурчал дце. – Нам лучше пересесть на флаер. На джампере мы их не догоним.

– Жми на газ! – скомандовала Миранда. – А я свяжусь с нашими флаерами. Они перехватят похитителей даже в черте города.

Дце неожиданно затормозил, отчего джампер резко подбросило вверх.

– Что ты делаешь? – закричала девушка.

Однако дце не обратил на её вопль ни малейшего внимания, а лишь сильнее дернул рычаги катапультирования. Хлопок – и кресло Миранды вылетело над машиной; второй хлопок – рядом очутился дце. В следующую секунду над ними раскрылись парашюты.

Потерявший управление джампер устремился к земле, но, не долетев полусотни метров, развалился на части, вспыхнув сиреневым пламенем.

– Кэрк! Что это было?

– Ничего особенного. Просто кто-то со стороны пляжа выпустил по нам самонаводящуюся ракету. У меня не было времени тебе все объяснить, – голос дце показался Миранде совершенно лишенным интонаций. Впрочем, возможно, она их просто не уловила. Да и пойди разбери этих ксеноморфов, какой звук у них что обозначает.

Миранда нажала на кнопку передатчика, но вместо привычного зелёного огонька вспыхнул красный – связи больше не было. Миранда с отчаянием глянула в сторону мегаполиса: медицинский флип стремительно удалялся, превращаясь в крошечную, едва различимую точку. И не было никакой возможности его догнать или остановить.

…Несколько минут Жак лежал неподвижно, напряженно вслушиваясь в разговор похитителей, пока не понял, что те всего-навсего обсуждают дорогу к какому-то весьма удаленному району. Ни илинийцы, ни чиуанин не проявляли беспокойства из-за пострадавшего, которого они якобы везли в больницу, их внимание было поглощено проплывавшими за окнами аппарата пейзажами.

Жак решил, что другого такого шанса судьба ему может не предоставить. Мощным броском, переместившись к пульту управления, землянин отшвырнул чиуанина вглубь кабины. Нажав кнопки аварийного выброса, Жак отправил двух илинийцев за борт.

От бесцеремонных маневров Жака флип начал заваливаться на правый бок, а затем и вовсе перешел в плавное пике.

– Штурвал! – завопил чиуанин.

Жак посторонился, пропуская человека с синей лысиной к заветному рычагу.

Чиуанин весь дрожал от напряжения. Наконец, машина послушно вернулась на прежний курс. Жак тем временем тщательно обшарил флип и обнаружил двуствольный пистолет, должно быть потерянный кем-то из илинийцев.

– Как вам удалось прийти в себя? – спросил чиуанин, когда опасность быть размазанным по поверхности Мелии осталась позади.

– А что не должен был? – ответил Жак вопросом на вопрос.

– Обычно парализующий яд действует намного дольше, – чиуанин со страхом оглядывался на землянина.

«Будь я проклят! – пронеслось вихрем в голове землянина. – Миранда тоже говорила, что в змее будет парализующий яд. Но она же не могла знать этого заранее. Или могла? Ведь это она настояла, чтобы мы пошли сегодня на пляж».

– Насколько мне известно, – произнес Жак вслух, – кислородосодержащие яды предназначены обычно для убийства.

– Может быть, эти бестии – илинийцы – поменяли капсулы с ядом, – проговорил чиуанин. – Я здесь совершенно ни при чем.

– Да? – в голосе Жака прозвучали нотки недоверия. – Кто же ты в таком случае? Водитель такси?

– Я врач. Специалист по гуманоидным расам.

– Настоящий врач? С лицензией?

– Могу предъявить диплом Галактического университета.

Удивительно, но на сей раз, Жак ему поверил:

– Допустим, ты сказал правду. Но я хотел бы знать, с каких пор врачи стали заниматься таким грязным делом, как похищение?

– Вашему здоровью ничего не угрожало, так что моя совесть чиста, – ответил чиуанин, – Просто господин Мерсон приказал вас доставить к нему максимально быстро.

– Кто такой Мерсон?

– Консул 3Ф3 на Мелии.

Ситуация приобрела для Жака горьковатый вкус: Мерсон хотел с ним встретиться, а кто-то еще крайне не хотел, чтобы эта встреча состоялась. Или, может быть, этот кто-то просто жаждет убить Жака любым способом?

– Что же хотел от меня Мерсон?

– Не знаю, я всего лишь исполняю его приказание.

Жак приставил к висту чиуаннна найденное оружие.

– Высади меня возле дендропарка.

– Если вы меня убьете, – проговорил чиуанин, – то флип разобьется, и вы тоже погибнете.

– Я справлюсь с управлением не хуже твоего, – отчеканил Жак. – А ты, высадив меня, отправишься к Мерсону и передашь ему, что я буду ждать с ним встречи через полчаса. И пусть приходит один.

– Но ведь Мерсон…

– Здесь условия ставлю я, – землянин прервал своего собеседника. – Я жду его полчаса и ни минуты больше…

Мелианцы, безусловно, знали толк в парковом искусстве. Прогуливаясь по затейливо вьющимся между деревьями тропинкам, Жак лишний раз в этом убедился. Высокие стволы растений пестрели листьями всех расцветок – от синих и зеленых до желто-песчаных и рубиново-красных; длинные плети лиан перебрасывались между кронами, образуя настоящие арки. Лучи мелианского светила, пробиваясь сквозь лиственную завесу, создавали на тропинках причудливые узоры.

Внезапно о кору дерева рядом с Жаком щелкнула пуля, затем отскочившая на дорожку из гравия. Землянин инстинктивно пригнулся. Маленькая иголочка царапнула камень у него под пальцами. Мешкать больше было нельзя – Жак скатился с дорожки и укрылся за ближайшим деревом.

Наемный убийца, очевидно, плохо умел обращаться с таким типично земным оружием как игольчатый пистолет и снайперская винтовка. Профессионал не оставил бы Жаку ни единого шанса на спасение. Поэтому Жак справедливо решил, что в него стрелял кто-то из инопланетян, возможно даже ксеноморфов, пытающихся сымитировать убийство сугубо земными методами.

«Так, так, второе покушение за один день, – рассуждал Жак, сидя в своем укрытии, – Кто-то становится не в меру нетерпеливым. Быть может, консул 3Ф3 жаждет моей смерти? Но ведь чиуанин сказал, что он хочет со мной встретиться. Хм. А если он соврал?»

Вокруг по-прежнему было тихо. Наемник прятался где-то поблизости, ничем не выдавая своего присутствия. Жак еще раз критически оценил свое укрытие и решил, что ствол дерева не может долго служить преградой для убийцы; с легкостью кошки, землянин вскарабкался вверх и скрылся в густой кроне дерева, получив при этом еще и неплохой внешний обзор. Жак провисел на ветвях минут двадцать, высматривая противника, но тот, очевидно, оказался из разряда не менее терпеливых. Во всяком случае, Жак не смог его обнаружить.

По дорожке парка мирно прокатила мусороуборочная машина-робот. И пулю и иглу она проглотила без задержек. Классификацией мусора машина не занималась, а просто перерабатывала его, расщепляя на компоненты, пригодные для повторного использования.

Жак счел, что в данной ситуации ему лучше всего подошли бы таланты Третьего, именно его Жак незамедлительно и вызвал. То ли Третий обладал телепатией, то ли был необычайно наблюдателен, но для вычисления противника ему понадобились считанные секунды: враждебные импульсы он засек совсем рядом – за четвертым деревом от места, где прятался землянин.

Долговязый уриец прекрасно знал, где находиться его жертва, и лишь дожидался удобного момента для реализации своего замысла. В руке у него был заметен игольчатый пистолет.

Жак вытащил свое оружие: он понимал, что в этом противостоянии наемник не даст ему лишнего шанса на успех. Удача практически целиком зависела от точности стрельбы. И здесь Жак мог чуточку порадоваться, ведь один раз уриец уже допустил промах.

Очевидно, терпение урийца лопнуло раньше: он решил переменить позицию и обойти Жака с тыла. Одного выстрела хватило землянину, чтобы поразить передвигающуюся цель. Хлопок – и на траве дендропарка остался лежать труп наемника.

Жак не стал задерживаться на месте покушения: в его мозге настойчиво билась мысль, что уриец пользовался игольчатым оружием, а ведь первый выстрел был сделан из совершенно иного оружия. И этого первого стрелка Третий не обнаружил.

Несомненно, Жак удивился бы еще больше, узнай он, что спустя несколько часов на вскрытии из тела урийца будут извлечены целых три пули вместо одной. Аранхи И-Лима и риллы Хорсера решили подстраховать своего подопечного: мало ли что, вдруг он окажется не слишком метким стрелком?

…В кабинете майора Хорсера включилась видеосвязь. Глава Распределительного отдела буквально расплылся по экрану:

– Майор, вы не могли бы зайти сейчас в отдел кадров. Мы приготовили для вас весьма любопытный экземпляр.

Эльсинорец не выказал удивления или недовольства. Нехватка сотрудников – вполне обычное явление для любого полицейского управления, а тем более на Мелии, где значительно почетнее в настоящий момент находиться по другую сторону закону. Майор всегда предпочитал сам выбирать себе помощников, предварительно узнав о них все в мельчайших подробностях.

Однако, увидев того, кто собирался поступить на службу в мелианскую полицию, майор едва не потерял дар речи. Перед эльсинорцем стоял Жак собственной персоной. Тот самый Жак, который занимал его мысли в течение последних нескольких дней, который был для него пока ещё неразрешимой загадкой и предположительным шпионом Звездной Федерации Земли. Конечно, сама ЗФЗ не была опасной для Мелии, но она могла существенно напакостить Мелии в среде Звездных государств.

Жак пребывал в состоянии легкой неуверенности, он стоял, переминаясь с ноги на ногу, в ожидании чиновника, который, как ему сказали, определит меру его полезности для представителей закона на благословенной Мелии. Пронзительный, целеустремленный взгляд хореобразного эльсинорца буквально пригвоздил Жака на месте. Весь облик майора свидетельствовал о необыкновенной решительности и осознании собственной власти, хотя землянин не мог понять, откуда такие качества могли появиться у майора полиции, ведь на Мелии хватало и более высоких чинов.

– Итак, вас зовут Жак. Удивительно короткое имя для землянина. Вы, несомненно, прибыли из Солнечной системы, или как она сейчас называется? Пересадку сделали на Глечии. А по специальности – вы игрок, – протараторил Хорсер.

«Дьявольская осведомленность, особенно для того, кого я вижу первый раз в своей жизни, – промелькнуло в сознании Жака. – Он, вероятно, хочет вызвать у меня шок такими познаниями. Что ж, ему это почти удалось».

Вслух землянин произнес нечто совершенно иное:

– Никогда не пробовал себя в игре. И думаю, мне никогда не придется этого делать. Я человек не азартный.

«Разумеется, ты не азартен в данную минуту, – хмыкнул про себя Хорсер. – Если ты действительно шпион ЗФЗ, то сейчас ты просто выполняешь свою работу – точно, последовательно, с холодным расчетом. А для этого азарт не нужен».

– Значит вы прибыли на Мелию, планету, где все и вся связаны с игорным бизнесом, лишь для того, чтобы вступить в ряды славной местной полиции? – эльсинорец театральным жестом почесал черный нос, изображая глубокое раздумье.

«Как лихо он все закрутил», – Жак вновь критически попытался оценить майора. Эльсинорец явно был не лыком шит, и вообще, вряд ли в нем была хотя бы мелкая примесь какого-нибудь земного материала. Инопланетянин чистейших кровей.

– Нет, – спокойно проговорил Жак, – но в течение последних дней слишком часто покушались на мою жизнь. И я решил, что полицейский жетон сделает меня лицом официальным. Но, главное, менее доступным для преступников.

– А почему бы вам, не попросить защиты у властей? Я могу принять ваше заявление и вам предоставят охрану, если сочтут, что это не ваши домыслы, и не простая мания преследования.

– Вот именно, если сочтут. Но сочтут только когда увидят мой труп.

«Прямой и честный подход, очень удобный, – в душе, если она у него была, Хорсер почувствовал, как у него растет уважение к этому землянину. – Трудно найти более подходящий повод для внедрения в полицию».

– Насколько мне известно, вы явились в участок с илинийским оружием, ношение коего является запрещенным, тем более для гражданских лиц. Верно?

– Да, – Жак утвердительно кивнул.

– Мне хотелось бы знать побольше о тех, кто на вас напал. Ведь они могут представлять угрозу всему мелианскому обществу, – эльсинорец говорил так, что складывалось впечатление, будто он один стоит на страже законопорядка.

Жак поведал эльсинорцу о событиях минувшего дня максимально кратко, ни словом не упомянув Миранду и способ, каким ему удалось избежать прямого попадания на кладбище: незачем майору знать о том, что в голове у Жака и какие он строит планы на будущее.

– Илинийцы, говорите? – Хорсер в задумчивости принялся затачивать и без того острые когти. – Весьма любопытно.

Такой поворот действительно пробудил у эльсинорца некоторый интерес. «Почему эти шестиногие хотят убрать Жака? – на этот вопрос майор не мог сразу дать ответа. – То, что здесь замешаны гуманоиды, – вполне объяснимо. Но илинийцы – ксеноморфы. У них должны быть очень веские причины, чтобы пойти на убийство землянина да ещё на Мелии. Тысяча чертей! Неужели эти насекомые-переростки знают больше, чем я?»

– Думаю, они всего лишь мелкие исполнители, – проговорил Жак.

«Думать ты можешь, что угодно, – мысли Хорсера вернулись к сущности самого землянина, – а вот зачем ты мне об этом говоришь?! Мелкие исполнители. Ха! Это надо же так не знать илинийцев! Ни одно важное дело они не передоверят другой расе, если чувствуют, что могут справиться сами».

– Посмотрим, – фыркнул эльсинорец. – Мне не хотелось бы делать поспешных выводов. Полагаю, вы недостаточно хорошо знаете ксеноморфные формы, чтобы работать в полиции Мелии.

– Это означает отказ? – Жак насторожился: этот майор попал в самую точку- разнообразие рас на Мелии было просто фантастическое, управлять таким разношерстным сообществом, не ведая, из кого оно состоит, было невозможно.

– Нет, – Хорсер не торопился отпускать землянина. – Вы получите назначение в зону доков – это район, где преобладают гуманоиды.

– Замечательно, – Жаку показалось, что ему наконец-то улыбнулась удача.

«Конечно, замечательно, – мысленно согласился с землянином эльсинорец. – Мне значительно проще будет вести за тобой наблюдение, если ты будешь работать в моей ведомстве. А заодно это слегка осложнит задачу агентам И-Лима. Вот уж кто, точно, не испытает восторга от подобного поворота».

Когда Жак ушел, у эльсинорца появилась возможность поглубже проанализировать сложившуюся ситуацию. Все события, имевшие место на Мелии сравнительно легко поддавались объяснению. Кому мог помешать только что прилетевший из другой системы игрок? Конечно, Лиге Казино, и её агент изъяснился на сей счет довольно прямолинейно. Но то, что произошло с Жаком за пределами благословенной планеты, в голове не укладывалось. Это темное пятно неизвестности накладывало свой отпечаток на текущие события, затрудняя их понимание. Если Жак прибыл с Глечии, то почему на него покушались илинийцы? Если Жак прибыл с Земли, то почему не встретился с консулом ЗФЗ?

Во всем этом Хорсер находил только один положительный момент: он утер нос железной физиономии И-Лима.

Глава 5
Полицейский робот от «Гамильтон индастри»

Гамильтон возвращался со специально для него организованной экскурсии на военный космодром. Два, три десятка военный кораблей всех размеров – от звездного фрегата до космического истребителя – составляли мелианский флот, готовый к битве в любой момент. Конечно, финансирование необходимо будет увеличить: не начинать же экспансию такими малыми силами.

Гамильтону хотелось надеяться, что он не ошибся в оценке амбиций планеты-казино. Если Мелия действительно готовиться к войне, то масштабы строительства должны быть значительно больше! Значительно! Один несчастный космодром! Да этого мало даже для войны внутри системы! Земная Федерация раздавила бы мелианский флот в мгновение ока.

Правда, оставался ещё один существенный козырь – технологии. И здесь поспорить с Мелией мог только самоубийца. Разумеется, где-то делают великолепные двигатели, где-то собирают непревзойденные защитные системы, где-то производят сверхпрочные лазеры, а Мелия всего лишь собирает сливки, покупая лучшие образцы и лучших специалистов по всей Галактике.

Желающих отобрать первенство у Мелии всегда было хоть отбавляй, но вступить в открытую конфронтацию – увольте! Кто же захочет рисковать собственной шкурой, размахивая доисторической «дубинкой» под прицелом лазерной установки?

Пытаясь хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, Гамильтон взглянул на проплывающие под флаером пейзаж: невысокие горы, покрытые густым лесом, засвидетельствовали приближение к побережью – влажное дыхание океана приносилось сюда в виде свинцово-фиолетовых туч. Еще немного – и на горизонте показалось ослепительно сверкающее пятно, переливающееся оттенками розового, зеленого, лазурного, пурпурного и космос знает каких еще цветов. Этот воистину удивительный калейдоскоп и был столицей планеты, настоящее чудо, сотворенное разумом.

«И будет столицей Галактики, – так хотелось Гамильтону. – Надо бы кое-что обговорить с Хорсером. Этот майор, кажется, неплохо разбирается не только в местных законах, но и в местной политике».

На фоне клонящегося к закату светила заискрился рубиновый шпиль Башни Игрока – самого высокого здания Мелии. Принадлежало оно, разумеется, Предводителю Игроков – И-Лиму.

И-Лим в этот момент решал неотложную задачу. Перед ним стояли / если это слово применимо к постоянно меняющим форму / два аранха.

– Шеф, задача невыполнима. Мы с ней не можем справиться.

Из-под маски Предводителя послышалось недовольное ворчание:

– С чего это вдруг вы являетесь ко мне и кричите о своей некомпетентности?

– Он вышел из зоны нашего контроля.

– Он улетел с Мелии? Так быстро?

– Нет, шеф. Он явился к майору Хорсеру и заявил, что хочет служить в полиции. И майор, конечно, назначил его на работу в доки. Это зона гуманоидного поселения. Там в последнее время много поселилось людей.

И-Лим промолчал: задуматься было отчего. Хорсер умел ставить своих противников в невыгодное положение. Типичный эльсинорец. Однако Предводитель не намерен отказываться от собственных замыслов из-за каких-то незначительных трудностей.

– Майор, конечно гений, – произнес он наконец. – Но мы тоже не родились вчера. Убрав Жака из основных кварталов города, Хорсер заставит его преследователей и конкурентов действовать открыто, а значит, с большим риском. Что ж, для вас остаётся самая простая работа – не позволить убить Жака каким-нибудь проходимцам из портовых банд.

Отсалютовав, аранхи покинули офис Предводителя. И-Лим с великолепной точностью оценил обстановку и занял по отношению к майору выжидательную позицию, ведь не будет же эльсинорец вечно прятать своего подопечного – рано или поздно он все равно появиться на свет мелианского бомонда…

Ранним утром Жак явился в назначенный участок. Надо отметить, что этот район отличался устойчивым запахом – здесь пахло морем, солью и, как не преминул бы заявить Хорсер, людьми.

Прожорливые птицы стаями носились над побережьем в надежде заполучить лишний кусок рыбы или подкормиться за счет добросердечных мелианцев. Несомненно, это был, если не самый грязный, то стремящийся к этому титулу, район мегаполиса.

Едва переступив порог участка, Жак застыл, словно пораженный ударом молнии: за одним из столов сидела Миранда – и на ней была форма мелианской полиции.

– Приятно даже в этом мусорнике увидеть знакомое лицо, – игриво протянула девушка, улыбаясь землянину.

– Конечно, – хмуро согласился Жак. – Но я хотел бы знать, что ты здесь делаешь?

– А разве не ясно? Я здесь работаю. С сегодняшнего дня. И ты, я полагаю, здесь для той же цели, – белоснежная улыбка Миранды начинала действовать Жаку на нервы.

– Надеюсь, ты не приставлена ко мне в качестве охраны? Последний раз, когда ты взялась за это дело, меня едва не угробили.

– Не будь таким занудой, – Миранда поправила прическу. – Я рисковала жизнью не меньше твоего.

– Ты? Ты рисковала жизнью? Разве ты подставляла себя под пули или под капсулы с ядом?

– На пляже в тебя никто не стрелял.

Жак призвал своих внутренних товарищей, чтобы они получше контролировали беседу с этой подозрительной особой:

– Знаешь, Миранда, укуса милой илинийской гадюки мне было предостаточно. Эти твари были намеренно заселены на многие планеты и выживают в сложнейших условиях. От их укуса человеческие ткани просто распадаются. Но сейчас не это главное. Я хочу знать, как ты сюда попала?

– Сюда?

– На этот участок.

Миранда рассмеялась:

– Поскольку я – гражданка Мелии, мне вовсе не обязательно проходить собеседование с майором Хорсером для устройства в полицию.

– Я прошу прощения, – вмешался в разговор капитан Робертс, появившийся в этот момент в дверном проеме. – Мне жаль прерывать вашу милую беседу, но, полагаю, вам пора приступить к выполнению своих служебных обязанностей.

Жак и Миранда вытянулись в струнку пред своим начальником.

– Учитывая ваше давнее знакомство, я назначу вас обоих в один патруль. А главным у вас будет наш добрый друг Ид.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.