Данная работа посвящена истории Введенского женского монастыря в Тихвине. Монастыря, имеющего многовековую и очень интересную историю, но традиционно находящегося в тени также находящегося в Тихвине Большого Успенского мужского монастыря. В то же время я посчитал нужным привести в этой работе данные по другим русским православным монастырям, в рамках настоящей работы- преимущественно женских.

Глава первая

Для лучшего понимания истории Введенского женского монастыря и его места в истории Русской Православной Церкви и русского монашества, представляется необходимым предварительно коснуться некоторых общих вопросов истории Русской Православной Церкви и места в ней русских православных монастырей, как мужских, так и женских. Это позволит представить, в каком контексте возник и существовал на протяжении нескольких веков Введенский женский монастырь, позволит лучше понять содержание и смысл представленных в данном сборнике материалов и документов.

Ранний период. IX-XIII века. Христианство, и именно в виде православной веры, неотделимо от русской народности. «… православная вера стала основной стихией русского народа, а церковь главной руководительницей его жизни». [1]

История же русских монастырей есть неотъемлемая и важнейшая часть истории Русской церкви, русского народа. Важным фактором при этом является, как пишет в своей Истории Русской Церкви Митрополит Макарий, «Русская церковь есть только часть Церкви восточной, православно-кафолической. С этою последнею она всегда имела, со времени происхождения своего, самое полное внутреннее единение, содержа одну и ту же православную веру, одни и те же существенныt священнодействия, одни и те же основные каноны и постановления». [2, ч.I-II,т 1., с. 1]

В то же время, «… раcсматриваемая во внешнем своем отношении к Церкви восточно-кафолической, русская Церковь в продолжении веков представляется в трёх различных видах: сначала как Церковь, находящаяся в совершенной зависимости от Церкви константинопольской, одной из самостоятельных отраслей Церкви вселенской; потом – как Церковь, постепенно приобретающая, с согласия константинопольского патриарха, самостоятельность; наконец- как самостоятельная отрасль Церкви вселенской, в ряду других православных патриархатов». [3, I-II,т 1., 1]

Соответственно этому, в истории отечественной Церкви различают три периода: первый- период совершенной зависимости Русской Церкви от константинопольского патриарха (988-1240); второй- период постепенного перехода её от этой зависимости к самостоятельности (1240-1589); третий- период самостоятельности Русской Церкви с 1589 года.

К моменту принятия Русью Христианства, в восточных церквях, и прежде всего в Византии, монастыри уже имели огромное значение в жизни церкви и общества. «… в святых обителях находили себе приют и руководство все, стремившиеся к подвижнической жизни для спасения души своей,– здесь же приготовлялись лица для занятия высших степеней церковной иерархии; здесь воспитывались ревнители веры и благочестия, которые, будучи свободны от уз семейных, по первому гласу Церкви шли для проповеди Слова Божия в странах неверных, или для защиты православия посреди ересей и расколов, и вообще готовы были жертвовать всем для спасения ближних; наконец монастыри, по духу своих строгих правил, по своим благоговейным, ежедневным службам и образу жизни иноков, давно уже соделались лучшими училищами для нравственного воспитания народа». [4, I-II,т 1., 131]

После принятия Русью христианства, стремление к иночеству проявляется на Руси очень рано. При святом Владимире священник села Берестова, впоследствии митрополит русский Илларион, подвизается в двухсаженной пещере; при церквах приходских ставятся кельи, где живут без определенного устава иноки. [5, c.80-81].

Вслед за крещением земли Русской, как свидетельствует Илларион, у нас «Монастыреве на горах сташа, черноризцы явишася». Они явились, видимо, вместе с первыми священнослужителями, пришедшими на Русь из пределов Византийской Империи, из Греции. Сам князь Владимир, креститель Руси, в 996 году создал, вместе с Десятинною церковью, монастырь при ней, во имя пресвятой Богородицы. [6, I-II, т 1., c.192].

В царствование киевского князя Ярослава, число монастырей еще умножилось. В последние годы своей жизни, уже по сооружении Киевского Софийского, Ярослав создал сам два монастыря в Киеве: один мужской во имя своего ангела- Георгия, другой женский во имя ангела своей супруги- Ирины. В этот же ранний период появляются и первые монастыри в пределах Великого Новгорода. О первом Новгородском епископе Иоакиме Супрасльская летопись говорит, что, он «уради собе монастырь десятинный, но что это был за монастырь и где он находился, не определяет. [7, I-II,т 1., c. 193].

К концу домонгольского периода монастырей можно насчитать около 70-ти. Из них одни мужские, другие- женские. Самым знаменитым между ними был Киево-Печерский. Начало ему было положено святым Антонием, организатором же был преподобный Феодосий. Антоний прибыл в Киев, осмотрел несколько тамошних монастырей, но ни в одном из них не захотел остаться. Облюбовал себе место на высоком берегу Днепра в трех верстах от Киева и поселился в пустой Илларионовой пещере; расширил ее и стал подвизаться в посте, бдении, труде и молитве (около 1051г.). Скоро узнали о нем и стали наделять всем необходимым для жизни. Явились и желающие подвизаться вместе с ним. [8, c.81].

По мнению митрполита Макария, около 1057 года произошло событие, определившее многое в истории русских монастырей. В этом году в Киево-Печерском монастыре был принят устав Студийского монастыря (Преподобный Феодор Студит, Студийский Цареградский монастырь). Устав принят был общежительный, который потом от Печерского монастыря приняли все прочие русскиe обители- вследствие чего преподобный Феодосий и назван был «начальником общаго жития монашескаго в России», а печерский монастырь «Старейшим» из всех монастырей русских. [9, I-II,т2., c.58]

До начала XII века все, основанные у нас, монастыри заимствовали себе устав студийский из Киево-Печерской обители: об этом ясно свидетельствует писавший в то время преподобный Нестор. [10, I-II,т 3., c.95-96].

К середине XIII века «Ни в одном из русских городов. Даже в Киеве и Владимире суздальском, не было столько монастырей, сколько было в Новгороде. Их известно здесь до двадцати: одиннадцать мужских и девять женских». [11, II,т 3, c.76].

До монголо-татарского нашествия был основан старейший из тихвинских монастырей- «В пятнадцати верстах от Тихвина, при озере Дымском, Антониев-Дымский монастырь, построенный в начале XIII века учеником и преемником Варлаама Хутынского- Антонием Дымским». [12, II,т 3., c.76-78].

XIII-XVI века. Последствия татаро-монгольского нашествия тяжело сказались на всей территории Руси, в том числе и на новгородских землях, которых непосредственно не коснулось военное разорение. Но это нашествие не смогло остановить иноческую жизнь на Руси. Как отмечает в своей «Истории Русской Церкви Н.М. Никольский, «… XIV и начало XVв.– золотое время в истории основания монастырей: за один XIV век было основано 80 монастырей, то есть почти столько же, сколько за предшествующие три века вместе (87 монастырей), а в первую половину XVв.– 70 монастырей». [13, c. 65].

О том, что татаро-монгольское нашествие не смогло остановить развитие монастырей на Руси, пишет в своей Истории Церкви и митрополит Макарий: «Мы насчитали более 180-ти монастырей, возникших или воcстановленных в два столетия монгольского владычества над Россией, кроме тех, которые продолжали существовать от прежнeго времени. Но как велико было число братий в каждом из этих монастырей, неизвестно». По некоторым обителям Макарий эти данные все же приводит: «В Суздальском Спасо-Евфимиевом …300 иноков, в Чухломском Авраамиевом сто человек, а из женских монастырей в московском Алексеевском подвизалось 90 черноризиц. <…> А были монастыри или «монастырьки» малые, в которых обитало по шести, по пяти черноризцев, даже по три и по два. [14,т 4., c.209-210].

При этом монастыри различались между собой по своей зависимости от высших властей, по значению своих настоятелей, по взаимному отношению друг к другу, по внутреннему устройству. Все русские монастыри, по законам Церкви, находились в зависимости от своих епархиальных архиереев. Некоторые монастыри в непосредственной зависимости от князей. Были монастыри, принадлежащие непосредственно русским митрополитам (например Чудов- московский). Управлялись монастыри одни Игуменами, другие Архимандритами. В числе монастырей большая часть была самостоятельные, не зависевшие от других монастырей, и были несамостоятельные, приписные к другим. [15,т 4., c.211-212].

Важное значение в жизни монашествующих имели правила внутренней жизни Обители. Внутренняя жизнь монастырей определялась соборными правилами, наставлениями и правилами древних святых Отцов: Василия Великого, Ефрема Сирина, Иоанна Лествичника, Феодора Студита и других, житиями святых угодников, преданием строителей, наставлениями игуменов, различными поучениями и посланиями, уставными грамотами епископов или митрополитов и, наконец, Уставами. Подробные письменные уставы для монастырей, на основании существовавших отдельных правил и грамот, стали появляться, как отмечает А.П. Доброклонский, только с XVв. [16, c.243].

Главным, как уже было отмечено выше, было разделение обителей на общежительные и необщежительные. «По внутреннему устройству монастыри наши разделялись на общежительные и необщежительные. К последнему классу принадлежала большая часть монастырей, особенно мелких, в области новгородской: в них иноки сходились вместе только на церковные службы и более не имели ничего общего. Каждый сам заботился о себе и своей келье, и о пище и об одежде, особо держал правило в своей келье и в ней же трапезовал». [17,т 4., c.214].

Монастыри, особенно крупные монастыри, на Руси обладали и немалыми правами, которые закреплялись жалованными грамотами. Жалованные грамоты излагали права и привилегии, предоставлявшиеся монастырям. Права эти могли быть следующими: «Право владеть недвижимыми имуществами и, в частности, землями, ненаселенными или населенными; Право приглашать людей на свои земли для заселения их; Право пользование оброками и вообще повинностями от своих поселян и доходами с своих владений; Право тарханное, освобождающее монастырских поселян и владения от оброков и повинностей казенных или княжеских; Право суда над своими монастырскими людьми и неподсудности этих последних судам гражданским. Как правило, «Опроче душегубства» или «Опроче татьбы и разбоя и душегубства». [18, Т. 5. Кн. II. с.44-69].

Строителями монастырей были князья, княгини, митрополиты и епископы, богатые миряне и большей частью сами монахи. Цели и побуждения их при основании монастырей были различны. Одни- особенно князья- воздвигали их как монументы, на память о своем роде; другие- как центры миссионерской деятельности между окрестными инородцами, третьи- как приют для тех, кто под старость хочет под старость принять монашество, или как место, где можно перед смертью принять пострижение, иные- в воспоминание об особенных событиях, как, например, победа, явление чудотворных икон (Тихвинский Успенский- в память явления иконы Тихвинской Божией Матери) и т.п., иные- по обету- в изъявление благодарности Богу за полученную милость, иные- для того, чтобы в своем монастыре ввести по своему желанию то или иное устройство, большинство же- по чувству благочестия, чтобы себе найти и другим дать приют для монашеских подвигов. [19, c.241].

К середине XVI века на Руси было свыше четырехсот обителей, многие из которых были основаны в землях Великого Новгорода. «В погостах, более отдаленных от Новгорода и близких к нынешнему городу Тихвину, равно как в самом Тихвине, существовали монастыри: Спасский на реке Пиможве в Петровском погосте, получавший ругу на восемь человек братии; Стефановский Середокороткий на той же реке в Николаевском погосте, получавший ругу на 22 человека; Троицкий на реке Ругуе в Воскресенском Липецком погосте, съ десятью келиями, из которых пять были пусты; Спасский на озере Оксуе или Оксуйская пустынь; Тихвинский Успенский, основанный, по повелению царя Иоанна Васильевича, в 1560 году на месте явления тихвинской чудотворной иконы Богоматери, и вмещавший в себе в 1582 году сорок человек братии, в том числе трёх иеромонахов и двух иеродиаконов; Тихвинский Введенский- девичий, получавший ругу на игумению и десять стариц; Тихвинский Николаевский, старая пустынь близ Тихвина, получавший ругу на 17 человек; Тихвинский Николаевский, новая пустынь, получавший ругу на 7 человек; наконец Троицкий въ новой пустыни на Тихвинской дороге, получавший ругу на игумена и 10-ть братий. Впрочем этот последний монастырь был едва ли не один и тотъ же с Троицким монастырем на реке Ругуе». [20, Т. 6 Кн.I. с.35]

(РУГА ж. Руга (новогрчс. или от корня ружить, вооружать, снабжать?) церковная земля и угодья, отведенные на содержанье всего причта; годичное содержанье попу и причту от прихода, деньгами, хлебом и припасами, по уговору или по положенью. Ныне руга, ружное ср. именно плата причту, особ. безземельному, в виде жалованья, и помощь хлебом от прихожан; но в вор. ругою зовут и пустошь, леваду, ненаселенную землю в частном владении. Ружная церковь, без земли, на руге. Ружная грамота, стар. жалующая ругою. Ружный приговор, мирской, о наделении причта ругой. Руговые, ружные земли. Ружник м. получающий ругу, состоящий на руге. Ружить кого, стар. оделять ругою. Ружничий прилаг. стар. ружный. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля).

Следует отметить, что строгое разделение на мужские и женские обители произошло не сразу. «Много было у нас монастырей мужеских, несравненно менее- женских, но были и монастыри мужеско-женские, а равно и такие женские, которые, по крайней мере, управлялись не игумениями а игуменами». [21, Т. 6 Кн.I. т.36].

Московский собор 1503 года по этому поводу постановил: «впредь чернецам и черницам в одних монастырях не жить; если в каком монастыре начнут жить чернецы, там служить игумену, а черницам в том монастыре не жить; если же в каком монастыре начнут жить черницы, там служить попам- бельцам, а чернецам в том монастыре не жить». [22, Т.IV, c.122-123].

На Стоглавом соборе (1551г.) к этой проблеме пришлось вернуться вновь. Царь Иоанн Васильевич указывал отцам (гл.5 вопр.37) что в иных монастырях чернецы и черницы живут вместе- и собор вновь подтвердил приведенное нами выше правило Собора 1503 года. Во исполнение этого требования Стоглавого Собора в 1560 году, повелением государя Иоанна IV, на месте монашеского поселения у Успенского собора в Тихвине, были основаны отдельные мужской Успенский и женский Введенский монастыри.

Как отмечает митрополит Макарий, в течение XV-XVIвв. для содержания монастырей источниками были: «Доходы с недвижимых имуществ: источник главный и нам уже известный; Денежные вклады и пожертвования за поминовение живых и умерших; Этого рода вклады в монастыри хотя не были так обыкновенны и многочисленны, как вклады землями, селами и вообще недвижимыми имуществами, но в некоторых монастырях достигали значительной величины. Самые большие денежные вклады поступали в монастыри от великих князей или, точнее, от великого князя Ивана Васильевича IV, в продолжительный период его царствования. Вслед за государями великими князьями делали в монастыри денежные вклады «… государыни великие княгини…и их дети…равно и другие князья и княгини, бояре и служилые люди , архиереи, настоятели и простые монахи и вообще люди всех званий и состояний. Пожертвования хлебом и разными другими вещами; Торговля, таможенные и пятенные пошлины. Руга. Приношения христиан, приходивших в Монастыри на богомолье». [23, Т. VIII Кн. III. с. 284].

В 1589 году, в царствование Феодора Иоанновича, произошло важнейшее событие в истории Русской Церкви- «генваря 26-го совершилось в Успенском соборе и постановление Иова в патриарха». [24, Т. X, Кн. I, с.34].

При этом в церковном управлении и суде не произошло существенных перемен- патриарху была передана та же самая власть, какую прежде имел митрополит.

XVII век. События «Смутного времени» тяжело сказались на положении монастырей. «В писцовых книгах новгородских пятин, после смутного времени, постоянно встречаем, при описании монастырей и церквей, такие слова: «на посаде монастырь, разорен до основания, игумена и старцев нет ни одного человека, церковь ветхая, стоит без пения…». [25, Т.X Кн. I. с.217-218].

Как пишет об этом историк Б.Д. Греков, «… церкви и монастыри с самoго начала XVII века очутились в тяжелом положении, и очень немногие из них могли без посторонней помощи найти себе путь к лучшему существованию». [26, c.322].

В своем исследовании Б.Д. Греков отмечает, что за возрождение обителей брались не только иноки, но и миряне. Чтобы стать строителем пришедшего в упадок монастыря, нужно было подать челобитье в Москву, где царь или Патриарх делали соответствующее распоряжение местной епархиальной власти». Б.Д. Греков выделяет два вида строительства или возрождения обителей: «Попытка строительства монастыря со стороны мирян начинается с желания обстроить монастырь, призвать в него братию и настоятеля, посадить крестьян и бобылей- одним словом, вдохнуть в него новую жизнь, но обыкновенно оканчиваются признанием невозможности выполнить всю тяжесть задачи и передачей своих прав более сильному монастырю или владыке Новгородскому. Это строительство нужно отличать от другого строительства- игуменства: мы знаем строителей двух типов: это или 1) строитель- лицо стоящее во главе монастыря, как церковнoго учреждения. Непременно лицо духовнoго чина- иеромонах, диакон, иеродиакон и т.п. 2) или строитель- владелец монастыря и монастырской вотчины, взявший на себя с разрешения власти обязательство на собственные средства «строить» монастырь, т.е. заботиться о его материальном и всяком другом благополучии». [27, c.322-323].

При этом, как отмечает Б.Д. Греков, «Строитель, кто бы он ни был, имеет право владения монастырем и его вотчиной по писцовым и переписным книгам, т.е. опираясь на те же оправдательные документы, что и всякий землевладелец в Московском государстве; имеет он, повидимому и право передачи своих прав другому лицу, но осуществляет это свое право всегда с помощью авторизации государства, хотя сделка иногда и предшествует дозволению». [28, c.324].

К вопросу упорядочения жизни обителей церковь и государство обратились вновь во второй половине XVII века. В 1667 году был собран Большой московский Собор. На соборе был принят ряд решений относительно обителей и монашествующих: «… Б) в монашество никого не постригать без правильного искуса, который должен продолжаться три года, а по нужде полтора. В) мужей, без согласия их жен, и жен, без согласия их мужей, не постригать. Г) В монастыри брать вклады от монахов и монахинь не подобает. Д) Не должны монахи и монахини переходить из монастыря, в котором постриглись, в другой монастырь и скитаться там и сям на соблазн миру: иначе их следует подвергать епитимиям по правилам. Ж) Настоятели должны смотреть накрепко, чтобы иноки не упивались, а русскаго вина совсем в монастыре не было. З) Повелеваем, чтобы отныне отнюдь не имели веры к этим лицемерам, которые живут среди городов и сёл по образу отшельников и затворников, и отпустив волосы, носят монашеские свитки, иныя же и железныя вериги, или ходят нагия и босыя, тщеславия ради, на прелесть людям простым и невеждам, да воспримут славу от народа, и да почитают их святыми: истинные подвижники трудились в пустынях и никому не показывали своих вериг и подвигов. …никто из лиц священнаго и монашескаго чина не должен вдаваться в мирские дела, держать лавки, корчемницы, постоялые дворы и иметь всякия другия промыслы: с виновными поступать по правилам». [29, Т. XII, с.790-791].

Важное значение монастыря в жизни русского общества признавалось многими русскими историками и литераторами. Велико было значение монастыря, а в особенности северного монастыря «… как просветительно-нравственного учреждения в окружающей его темной среде, подававшего обществу назидательный пример высокаго нравственнаго усовершенствования и упорной борьбы с человеческой природой путем аскетическаго подвига и, с другой стороны, как хозяйственной организации, земледельческой или промышленной, сыгравшей видную колонизаторскую роль в северномъ крае, нередко руководившей обществом в его борьбе с суровой внешней природой. … нельзя не признать за северно-русским монастырем значительного нравственного влияния на окружающее его общество. Обраставшая светлой легендой память о христианских иноческих подвигах ея пустынника-основателя, теплившаяся непрерывно в монастыре, подобно той неугасимой лампаде, которая мерцала надъ его гробом, и слава о таких же подвигах его преемников и подражателей среди братии озаряли темную окружающую среду с ея мелкими заботами и интересами, внося некоторый луч идеализма в грубую жизнь XVIIв. Самая красота монастырского богослужения и весь обиход жизни иноков, «приявших ангельский образ», действовали на воображение и чувства богомольца, на время отрывавшегося от своей будничной серой обстановки и попадавшаго в какой-то иной, как бы неземной мир, о котором он уносил потом яркое воспоминание, не потухавшее, быть может, до конца дней и не раз передававшееся близким. Монастырь был не только средством спасения для тех, кто отрекался от мира, но и местом для нравственного отдыха от ежедневной действительности для мимолетнаго гостя с котомкой за плечами, котораго он манилъ издалека именно этой возможностью хотя бы на время подняться над обычными житейскими буднями. Северный монастырь мог быть также и источником некотораго книжнаго просвещения. Среди братии были всегда грамотные люди; монастырь всегда владел книгами, притом не только богослужебными. В большихъ монастыряхъ библиотеки достигали обширныхъ размеров». [30, c.291].

XVIII век. Радикальные изменения в бытовании русских обителей связаны с реформами Петра I. В конце 1700 года умер Патриарх Адриан. Получив известие о смерти Патриарха, Император Петр I назначил местоблюстителя патриаршего престола Стефана Яворского, молодого рязанского епископа, родом из Киева. Яворскому были поручены только специфически духовные дела. Фактически все церковное управление сосредоточилось во вновь восстановленном в 1701 году Монастырском приказе.

К монастырскому приказу перешли все административные и хозяйственные дела из расформированного патриаршего двора. Помимо судебных функций над людьми духовного сословия Монастырский приказ получил право управления всеми церковными вотчинами через назначаемых им светских управителей. По общему правилу все доходы поступали в кассу приказа. На содержание церковных учреждений выдавалась сумма лишь по штатам, а все излишки поступали в государеву казну и шли на удовлетворение общегосударственных потребностей. [31, c.189-190]

Монастыри были посажены на голодный паек. Сначала было назначено в год по 10 рублей и по 10 четвертей хлебы на монаха; в 1705 году эта норма была уменьшена на половину. Были приняты меры для приостановления роста числа монашествующих. В каждом монастыре было установлено штатное число монахов, а на места умерших было велено в 1715 году принимать отставных и увечных солдат. [32, c.191]

14 февраля 1721 года последовало торжественное открытие духовной коллегии под именем Святейшего Правительствующего Синода, а в 1723 году Синод был утвержден всеми восточными патриархами, которые признали за ним все патриаршие права и именовали его в грамоте своим во Христе братом. [33, c.315].

Что касается судьбы монастырей, то при Петре I объявлено было, чтобы никто не смел строить вновь монастырей, как мужских, так и женских, без ведома Синода и разрешения Государя. Построение же скитов и пустынь совершенно запрещалось. Переход из монастыря в монастырь запрещался. В 1734г. именным указом Императрицы Анны Иоанновны, объявленным Синоду чрезъ Феофана Прокоповича, повелевалось: «Отнюдь никого ни из каких чинов людей не постригать, кроме вдовых священников, диаконов и отставных солдат». Только в конце 1740 года, по смерти Императрицы, дозволено было постригать и женщин. [34, c.434].

По данным, приведенным в Истории России Соловьева, в царствование Анны Иоанновны всех монастырей было 948, монашествующих- 14288. [35, т.20 с.209]

Восемнадцатое столетие было тяжелым временем для русских обителей. «Монашество в XVIII веке, в глазах светского правительства окончательно потеряло тот авторитет и уважение, какими оно пользовалось во все предшествовавшее время,– что монашество не только не почиталось уже спасением, как в былое время, но каким-то едва терпимым государственным злом. Недоверие к монашеству было столь велико, что потребовалось приставит к женским монастырям караулы. А в мужских монастырях ввести обоюдoострый и все разъедающий надзор: настоятель должен был смотреть за своими подчиненными, последние- за настоятелем. … Вообще же к монашеству относились так-же, как въ памяти достойныя времена Иоанна Грознаго относились «к опальным». Все их чуждались, помощи- ни от кого». [36, c.435]

Эпохальным событием в судьбе русских монастырей стал Указ, данный Императрицею Екатериной II в 1764 году 26 февраля и известный под названием «Духовных штатов». Как писал о последствиях этого указа В.В. Зверинский, «Законодательством этим от монастырей отобраны все вотчинныя имения, за оставлением им небольшой части земли и служителей, а вместо того на содержание назначено денежное годовое жалование, которое положено соразмерно богатству и знатности того или другаго монастыря. Согласно этому все монастыри, за исключением Лавр (Троице-Сергиевой и Киево-Печерской) и тех из них, которые предназначены для Архиереев (Александро-Невский, Чудов…) разделены на три степени классов, и в них была установлена норма штатных монахов и монахинь». [37, c. X].

Насколько неоднозначными и тяжелыми для русского монашества были последствия проведенных Императрицей Екатериной II реформ, показывает заметка А.С. Пушкина, написанная им в 1822-м году и опубликованная в 1881-м году в журнале «Русская Старина»: «… Екатерина явно гнала духовенство, жертвуя тем своему неограниченному властолюбию и угождая духу времени. Но лишив его независимого состояния и ограничив монастырския доходы, она нанесла сильный удар просвещению народному. Семинарии пришли в совершеннейший упадок. Многия деревни нуждаются въ священниках. Бедность и невежество этих людей, необходимых в государстве, их унижает и отнимает у них самую возможность заниматься важною своею должностию. От сего происходит в нашем народе презрение к попам и равнодушие к отечественной религии, ибо напрасно почитать русских суеверными: может быть нигде более, как между нашим простым народом не слышно насмешек на счетъ всего церковнаго. Жаль! Ибо греческое вероисповедание, отдельно от всех прочихъ, дает нам особенный       национальный характер. В России влияние духовенства столь-же было благотворно, сколько пагубно в землях римско-католических. Там оно, признавая главою своею папу, составляло особое общество, независимое от гражданских законов, и вечно полагало суеверныя преграды просвещению. У нас, напротив того, завися как и все прочия состояния, от единой власти, но огражденное святыней религии, оно всегда было посредником между народом и государством, как между человеком и божеством. Мы обязаны монахам нашей историею, следственно и просвещением. Екатерина знала все это и имела свои виды». [38, c.133].

Содержание и штат монашествующих в мужских и женских монастырях зависели от класса, в который был введен монастырь. Содержание и штат разнились также в женских и мужских обителях. «В женских первоклассные монастыри были на особом положении, получая жалованья, смотря по числу монахинь, штат которых простирался от 52-х (Суздальский Покровский) до 101 (Переславский Успенский); во второклассных и третьеклассных монахинь положено по 17 и содержание от 525 до 700 рублей. Затем остальные монастыри, не вошедшие в число штатных, частию остались на своем содержании и сделались известными под именем «Заштатных», то есть не получающих от Казны постоянного содержания, но большая часть монастырей совсем закрыта с переводом монашествующих в штатные монастыри и с образованием при оставшихся церквах особых приходов с священником и причетником; те же из них, где при церквах не могли образоваться приходы за малочисленностью окрестного населения, или по ветхости зданий, приписывались к штатным монастырям и нередко за недостатком надлежащего присмотра постепенно разрушались, так что их приходилось совсем уничтожать. <…> Какой переворот произвело издание Закона о Монастырских штатахъ, можно заключить из следующих данных: В пределах Епархий только одних бывших тогда Великороссийских губерний в 1762 году состояло всех монастырей, пустыней и скитов 881. Из них мужских 678 и женских 203, по штатам же 1764 г. положено: В 1-м классе 16 мужских 4 женских; Во 2-м 41 и 18; 3-м 100 и 45; Заштатных 161. Итого 316 мужских, 67 женских. Упразднено всех монастырей 496». [39, c. XI].

Как один из результатов реформы- «…на все весьма продолжительное царствование Екатерины II, учреждено было вновь только 3 монастыря «для престарелых и раненых инвалидов». [40, c. 620].

В продолжавших существовать женских монастырях 2-го и 3-го класса в числе 17 монахинь было позволено по одной Игумении и одной казначее. [41].

«Женским монастырям содержание назначено было в следующем размере. …Третьеклассным каждому по 375 руб. 60 к. Игуменье 3-кл. 40 р. Казначее- 15. Монахине- 10. На церковные потребы, на просфоры, на дрова и пр. 30. На починку церквей и монастырей и на содержание ризницы- 50. Кроме денежнаго содержания положено было штатным монастырям оставить из бывших их владений по одному скотному двору, по малому озеру, или пруду для рыбной ловли, если впрочем воды эти находятся не далее 15 верст от монастыря, и выгонной земли для скота по 6 дес. каждому третьеклассному монастырю». [42, c. 615].

Экономическое положения обителей несколько улучшилось в царствование Императора Павла I. В 1797г. содержание штатных монастырей было увеличено было почти вдвое. К 1797 году в Российской Империи православных монастырей было: 2 лавры, 177 мужских Монастырей и 81 женский Монастырь, а всего 260 обителей. [43, c. 616].

На содержание Игумений монастырей 3-го класса выделялось 100 рублей, Казначей- 30 рублей, Монахинь- 20 рублей. На починку церквей и монастырей, и на содержание ризницы выделялось по 200 рублей. Кроме того, «Повелено было тогда отвести каждому монастырю по 30 дес. земли, со включениемъ въ это число и того количества земли, какое было даровано имъ Екатериною II, снабдить ихъ рыбными ловлями, хотя бы они находились и далее 15 верстъ отъ монастыря и мельницами по одной на монастырь». [44, c. 619].

XIX- начало XX века. Меры к улучшению положения монастырей были приняты в царствование Императора Александра I. «Александр Благословенный первый, сняв с монашества бревно, наложенное на него Петром Великим, стал вытаскивать его из грязи и снимать с него позор и унижение». [45, c.674]

Как писал об этом один из историков церкви второй половины XIX века, «Правительство XIX столетия сознавая недостаточность денежнаго от казны пособия монастырям, увидело настоятельную необходимость снова возвратиться к до-петровскому способу содержания монастырей, т.е. вновь даровать им право владения и право приобретения имуществ. Въ царствование Александра Павловича определены были имущественные права монастырей. И такимъ образомъ совершился возврат к тому, что политика XVIII столетия отвергла. (1-е П.С.З. т.XXVIII, №21785. Срав. XXXVI, №27622.)». [46, c. 77]

При этом были введены и определенные ограничения на приобретение и получение в дар монастырями недвижимого имущества: «Монастыри и архиерейские домы имеют право приобретать в собственность всякаго рода ненаселенныя недвижимыя имения как покупкою, так и чрез дары или завещание от частныхъ лиц; но таковые приобретения утверждаются за ними в собственность совершением узаконенных крепостных актов не иначе, как по исходатайствовании на то каждый раз чрез Св. Синод Высочайшаго соизволения. (2-е П.С.З. т.15 №13326. Св. Зак. Т.9 ст.386, по прод. 1876г.). По делам о пожертвованиях в пользу монастырей недвижимых имуществ- домов, лавок и других строений, а также не населенных земель, консистория обязана войти в предварительныя сношения, с кем следует, о том: имеют ли завещатели или жертвователи сами право на таковыя распоряжения сими имуществами и соблюдены ли все формы, установленныя на подобныя случаи. О последствии своих соображений консистория со своим мнением представляет архиерею, и если нет никаких препятствий к принятию завещаннаго или жертвуемаго, то архиерей доноситъ Синоду, для испрошения на то Высочайшаго Соизволения. (2-е П.С.З. , т.16 №14469, пар.112- Уст. Д. Кон. Св. Зак. Т.10 ч.1 ст. 984 изд. 1857г.). При таком доношении Синоду должны быть представлены планы на жертвуемыя монастырям имущество». [47, c. 78-79]

Как видим, монастырям запрещено было владеть населенными недвижимыми имениями, или крепостными людьми с землею или без земли, и вновь таковые приобретать, каким бы то ни было способом, ни через дар, ни через покупку. В 1866 году, уже после Манифеста об освобождении крестьян, издан был закон, которым запрещалось пожертвование родовых имений в пользу всех вообще духовных учреждений. [48, c. 78-79]

Не смотря на все сложности, cо второй половины XIX века отмечается рост числа русских обителей и числа их насельников. Особая активность отмечена в царствование Императора Александра III: «Иноческих обителей, вместе с Архиерейскими домами в 1881 году было всего 631, из них 448 мужских и 183 женских; в 1894 году их стало 763, из них 511 мужских и 252 женских (монастырей и общин). Следовательно, обителей прибавилось 143; мужских 63 и женских 69. В царствование Александра II мужских монастырей против предшествовавшего царствования даже убавилось на 15. При Александре II увеличилось лиш число женских обителей, причем в среднем прибавлялось в год по две обители. При Александре III в год прибавлялось по 11 новых обителей, и почти поровну мужских и женских: по 5 (63:13 и 69:13). Число монашествующих в 1881 году в мужских обителях равнялось 6.750 и в женских (монастырях и общинах) 4.945, а в тех и других вместе 11.695; в 1894 году соответственные числа выражаются цифрами: 7.582, 8.319 и 15.911. Таким образом иноков прибавилось 832, инокинь 3.374 а тех и других вместе 4.216. Число послушников в 1881 году было 3018 и послушниц 13.813, а тех и других вместе 16.831; в 1894 году число первых было 6.696 и вторых 21.957, а вместе 28.653. Значит, послушников прибавилось на 3.678 (при Александра II их убавилось на 2.331) и послушниц на 8.144; тех и других вместе- на 11.832. Общее же число всех насельников и насельниц иноческих обителей в 1881 году простиралось до 28.526, а в 1894 году до 44.594. Следовательно, число это увеличилось на 16.038. При Александре II оно возросло лишь на 8.595. В среднем выводе приращение на один год в царствование Александра II равнялось 330, а в царствование Александра III- 1.234, т.е. больше почти в четыре раза. Можно смело сказать, что такого размножения числа иноческих обителей, какое мы видим в царствование Александра III, дотоле не было еще ни в один соответственный (по продолжительности) период на всем протяжении существования русской церкви». [49, c.446]

Сильно выросло также число богоугодных заведений при монастырях и церквах- «Богоугодных заведений при монастырях и церквах в 1881 году было 893 на 11.251 лицо, а в 1894 году 1.037 на 12.773, следовательно, соответственно, на 144 и 1.522 больше. При Александра II за 26 лет заведений увеличилось на 273, а состоящих в них на 5.101 … церковно-приходские школы. В 1894 году их считалось уже 31.835… число учащихся приблизилось к миллиону, достигнув 981.076… Библиотеки при церквах и монастырях… в 1894 году 21.535 и окружно-благочиннических- 826, а всего 22.361 библиотек». [50, c.448]

Такой рост числа обителей и богоугодных заведений П. Преображенский, занимавшийся изучением этого вопроса, связывает не столько с ролью государства, сколько с ростом числа пожертвований в пользу Церкви широких народных масс: «… если теперь высчитать, насколько в среднем выводе увеличились исчисляемыя нами местные средства за один год за то и другое царствование, то окажется, что в царствование Александра II это увеличение равнялось 426.442 рублям, а в царствование Александра III 780/882 рубля. Т.е. последнее превосходило первое едва не вдвое. В своем месте нами вычислено, что в 1855 году из общей суммы, пожертованной собственно в церкви, и в частности на устройство церквей, на каждого православного жителя приходилось около 9 ½ коп., а изъ принесенной вообще в местныя епархиальныя средства около 12 ½ коп.; въ 1881 году, т.е. черезъ 26 лет, каждым православным жителем в первую сумму пожертововано около 19 1\2 коп., а во вторую около 26 ½ коп. В последний год царствования Александра III, т.е. 1894-й, в пользу церкви и на устройство храмов от каждаго православнаго жителя поступило около 23 коп., а вообще в епархиальныя средства- около 36 коп. Таким образом, жертва каждаго православнаго русскаго человека на церковь и ея учреждения в 26-летнее царствование Александра II возросла с 12 1\2 коп. до 26 1|2 коп., т.е. (откидывая дробь) на 14 коп., а в 13-летнее царствование Александра III с 26 коп. до 36-ти, то есть на 10 коп. Следовательно, жертва каждаго отдельнаго православнаго жителя Империи в первое царствование в среднем выводе возрастала ежегодно на ½ коп. с небольшим, а во второе почти на целую копейку. Вот эта то копейка, на которую в царствование Александра III движимый благочестивым усердием ежегодно увеличивал свою жертву в пользу Церкви и ея учреждений каждый член многомиллионной православной паствы, и давала прежде и более, чем что-либо другое, возможность увеличивать в показанной в настоящей статье степени число иноческих обителей, иноков, инокинь, и готовившихся к поступлению в иночество, умножать число церквей, восстанавливать упраздненные или приписныя, строить новыя церкви и часовни, иметь в большем количестве пастырей церкви и, вообще служителей алтаря, покрыть всю Империю довольно густою сетью школ для народа, снабдить их учебниками и учебными принадлежностями, распространить среди возрастнаго и подрастающаго поколения многие миллионы книг и брошюр…. Умножить число питомцев духовной школы и питомиц въ училищах для дочерей духовенства». [51, c.644]

Либерализация русской жизни, наступившая после проведения реформ Александра II, вновь привела к обострению давней проблемы русских обителей. Как пишет об этом современник, «К несчастию для монастырей, они, в течении нескольких веков, благодаря усердию русскаго народа и собственной бережливости, скопили громадныя имущества. Мир позавидовал этому богатству и положил, во что бы то ни стало, присвоить его себе. Более половины XVIII века прошло в ожесточенной борьбе из-за монастырских сокровищ. Самыя гнусныя и неслыханныя обвинения сыпались на монастыри. Наконец мир одолел. У них взято все имущество и отнято было самое право приобретать его. С тех пор прошло более столетия. Монастыри уже оправились от погрома. … А мир по-прежнему завистлив к чужому добру. Снова слышатся рассказы мирскаго недовольства и презрения к стяжаниям монастырей! Снова хулится монашество! Нельзя надеяться, что ярость мира прошла для монастырей безследно. Не ныне, так завтра, не в это десятилетие, так в будущее и т.д. она отомстит монастырям за приобретения, которыя, по всегдашнему мнению мира, несвойственны им. Правда, в наше время не может повториться погром 1764 года; но монастыри должны заботиться не столько о настоящем, сколько о будущности своего положения. Они не должны успокаивать себя тою мыслию, что теперь пока, благодарение Богу, опасности не предвидится. Правда, ярость мира может на время крыться, но на всегда не может уничтожиться. Она будет существовать до тех пор, пока не истребится яблоко раздора между монашеством и миром. Таким яблоком служит единственно и безусловно имущество монастырей. Не будь его, не будет вражды; мир успокоится». [52, c. 91-92]

С 1860-х годов появляются многочисленные исследования, статьи и эссе, авторы которых старательно вычисляют стоимость имущества монастырей, размер капиталов, размер доходов.

«Въ последния два десятилетия наши газеты и журналы весьма не редко говаривали о тех больших доходах, которые наши монастыри получают от православнаго народа, о тех капиталах, которые из этих доходов будто бы накопились в монастырях, о тех драгоценностях, которые в них собраны. <…> С другой стороны нашлись люди, не только монашествующие, но и миряне, которые тоже печатным образом усиливались доказывать, что наши монастыри не так богаты, как о том говорят, что во многих из них братия почти нищенствует. <…> Наше монашество, если к нему причислять не только постриженных уже монахов, но и послушников и послушниц, едва ли насчитывает в своей среде даже 25 000 человек; в 80-миллионномъ народонаселении такое число ничтожно, незаметно. Но за то монашествующия лица уже около 900 лет составляют особенную корпорацию, которая имеет своеобразную, самостоятельную жизнь, руководится правилами и уставами, не обязательными для других сословий, играло часто замечательную роль в нашей истории, обнаруживало несомненное влияние на духовную и даже материальную жизнь русскаго народа, влияние, которое в большей или меньшей степени ощущается и ныне…». [53, c.1-4]

В подтверждение своего мнения о неправедности монастырских богатств и развращенности иноков автор приведенной выше цитаты ссылается на языческого писателя первых веков христианства, при том, что примеры куда более сурового обличения заблуждений иноков он мог бы найти у современных ему историков церкви и авторов: «К несчастию слова языческаго писателя Зосимы о современных ему монахах: «Они под предлогом разделять свое имущество с бедными, довели всех до бедности» можно хоть отчасти, приложить и к нашему старинному монашеству; не только избытки его доходов далеко не все шли на дела благотворительности, но и монашествующая братия, сама утопая в роскоши, доводила многих до бедности». [54, c.36-37]

Привести доказательства этого мнения, автор не считает нужным. Далее практически на 300-х страницах следует перечень предполагаемых доходов монастырей, чаще всего на уровне предположений и приблизительных расчетов. Вывод, к которому приходит автор этого труда: «И действительно, общее богатство всех наших монастырей, заключающееся в церковной утвари, лучше считать неизчислимым, только изумляться его многоценности. Громадны, конечно, миллионные доходы монастырей; многие десятки их миллионов хранятся в кредитных учреждениях; еще многоценнее все монастырские храмы, все вообще здания монастырские и поземельныя монастырския владения; но самый громадный, неизчислимый капитал положен в священных и церковных предметах. Вотъ где преимущественно заключаются богатства монастырей». [55, c. 239]

Готовая инструкция для изъятия церковных ценностей, проведенного полвека спустя.

Вот еще пример «заботы» о монастырях и монашествующих, и не только о них: «Наши монастыри, как известно, имеют и теперь огромное влияние на массы народа, служа центрами религиозно-общественной его жизни. Наши монастыри привлекают к себе постоянныя массы поклонников-пилигримов, ежегодное число которых надо считать целыми десятками тысяч. Эти пилигримы, путешествуя почти круглый год из одного монастыря в другой и всюду находя в монастырях более или менее добрый приют, благодаря существующим в большинстве монастырей гостиницам и заезжим дворам, получают особенный склад душевнаго настроения, условливаемаго любовью к монастырям. В свою очередь эти поклонники монастырей разносят по обширнаму отечеству нашему славу о монастырях и сильно влияют своими разсказами о виденных монастырях не только на простой сельский люд, но и на городския сословия. Словом, общественное значение и влияние наших монастырей весьма обширно, и утвердилось, благодаря исторической традиции, слишком глубоко в жизни нашего народа. При таком значении монастырей, как общественных учреждений, которыя своеобразно регулируют жизнь целых миллионов нашего народа, вполне справедливо требовать, чтобы общественное внимание зорко следило за тем, насколько правильно поставлен быт самих монастырей и насколько жизнь монашествующих в действительности соответствует древней христианской идее монашества вообще. Другим, столь же важным побуждением к такому требованию служит и то, что монастыри наши содержатся на счет народа и государственнаго казначейства и стоют ежегодно несколько миллионов рублей. Одна казна отпускает ежегодно на содержание монастырей более 407 000 рублей. Что же касается жертвований нашего народа на монастыри и на монашествующих, то ежегодная сумма их простирается до десяти миллионов рублей- сумма весьма громадная». [56, c.559]

Автор статьи беспокоится не только о нравственности монашествующих, но и о «пилигримах» из народа, и о государственной казне, при этом он уверен, что именно монастыри и их предполагаемые доходы вредят всему этому. Никакие возражения этому постулату не принимаются: «… наша журналистика всегда сознавала, насколько велико влияние наших монастырей на народ, и за последние годы не мало было говорено о монастырях и о необходимости их реформы… Что монастыри наши поставлены неправильно, и что монашествующие часто живут в полном противоречии с церковным монашествующим уставом, об этом предмете, как совершенно несомненном, никто не говорит». [57, c. 560]

И вновь трогательная забота о народе: «… вредное влияние нынешней постановки монастырей отражается уже в томъ пилигримстве, которое так сильно распространяется в нашем народе и которое так вредно отражается на его экономическом быту; оставляя домашния занятия, праздные пилигримы, путешествующие круглый год по монастырям, привыкают к безделью, бродяжничеству, нищенству и наконец, въ тесной связи со всем этим, к самым преступлениям. Какъ напр., воровство, грабежи и убийства, чему бывало уже множество примеров. Всему этому виною служат, так или иначе, монастырские богатые доходы и имущества… духовному начальству прежде всего следует обратить внимание на эти богатства, как резко противоречащия уставу и духу монашескаго звания. Самый естественный и правильный исход реформы монастырей, какую задумало духовное начальство, был бы, по нашему мнению, тот, еслиб монастыри наши, со всеми их богатствами были преобразованы в мирския благотворительныя учреждения, где не имели бы вовсе места иноческие обеты аскетическаго свойства, формально требуемые от монахов. Эта мера могла бы быть приложена не ко всем, то по крайней мере ко многим монастырям, для того, чтобы оставить в нашем отечестве несколько монастырей таких, в которых бы строго введена была та истинно аскетическая жизнь, которая по взгляду христианства должна находить себе осуществление в монастырях». [58, c. 560]

И вывод из всего сказанного: «В таком случае у монастырей необходимо отнять совершенно несвойственныя отшельникам богатства и оставить за монастырями строго определенныя и ограниченныя средства к самому скромному существованию монаховъ… Отнятие у монастырей, как у обществ отшельнических, огромных богатств, является делом крайне настоятельным и необходимым въ государстве, которое желает блага народу. … всего лучше, если святейший Синод, с отнятием монастырских богатств, употребил все эти богатыя средства на просвещение инородцев и наших раскольников, на учреждение филантропических учреждений, на улучшение быта белого духовенства, доселе осужденнаго на жалкое существование, на увеличение средств духовно-учебных заведений, чрезвычайно бедных в настоящее время и на другия разныя потребности нашей отечественной церкви, которых у ней весьма и весьма много». [59, c. 568]

Желающих подсчитать богатства монастырей и высказать пожелание, на что нужно было бы их употребить (предполагалось, что сами монастыри не способны ими разумно распорядиться) было немало вплоть до 1917 года.

Богатства монастырей были не единственной претензией российской прогрессивной интеллигенции к монастырям и монашествующим. Лишить монастыри их имущества- лишь один из предлагавшихся и широко обсуждавшихся в печати способов фактически уничтожить русские обители.

Другим способом ликвидации русских монастырей в том виде, в каком они сложились за тысячелетнюю историю Русской Православной Церкви, было преобразование их в некие благотворительные учреждения. В 1869 году известная в то время игумения Митрофания (в миру баронесса Розен) составила удостоившийся внимания Императорского двора проект преобразования женских монастырей в Епархиальные общины сестер милосердия. Проект этот едва не получил утверждения, но, по рассмотрении назначенною правительством комиссией, был отвергнут.

Сделано это было на основании записки, составленной и представленной одним из членов упомянутой комиссии, отцом архимандритом Сергиевой пустыни, что близ Петербурга, Игнатием Малышевым: «Проект игуменьи Митрофании не применим к монастырям и к монашествующим лицам: это вполне светское учреждение. А монастыри и монашество вполне духовныя учреждения. Справедливость требует всякому предоставить идти своим путем; желающая быть сестрой милосердия не пойдет в монахини, а призванная в монашество не пойдет в сестры милосердия. Насилие же ни в коем случае не должно быть допущено: крепостное право уже не существует. … Пресловутая по учреждениям Англия с завистью смотрит на наши обители, усиливается учредить у себя подобныя, но одни человеческия средства недостаточны безъ благодати Божией.… К несчастию, многие из нас порицают без разбора все свое, громко возглашая против святых обителей. Не защищаю их недостатков,– это иной вопрос, требующий уяснения, кто в этом более виноват; но не следует забывать повеления нашего Искупителя, который во притче о плевелах, на предложение исторгнуть их, отвечал; «Ни, да не когда восторгающее плевелы, восторгнете купно с ними и пшеницу. Оставите расти обое купно до жатвы». (Мат., гл.13. Зач. 52). Не следует тревожить Марию,– Марфы найдутся. Мы указали, по возможности, с духовной точки зрения, на невозможность соединить светския учреждения с духовными». [60, c. 690-695]

И подобные попытки обосновать ликвидацию монастырей, под самыми благовидными предлогами, были не единичны. «Теперь монашество по мнению многих и безплодно, и ненужно. … Духовная роль монашества в обществе кончилась. И вина этого лежит на самом же монашестве. Мы рабски восприняли восточный устав иночества с его минимумом организации, и нисколько не постарались развить его приспособительно к нашим культурным условиям. В этом отношении Западное монашество стоит гораздо выше нашего. Оно рано сорганизовалось в разнаго рода ордена. С различными целями и приспособленными к ним различными уставами жизни. … Ничего подобнаго с русским монашеством не случилось, никакой дифференциации в своем развитии оно не достигло». [61, c. 262-263]

Автор статьи, в качестве примера и образца для подражания, приводит Западно-Европейские монашеские ордена, в которых он не видит никаких недостатков, в отличие от русских обителей. Предлагаются самые разнообразные, просто экзотические варианты, но цель их одна- ликвидация русских монастырей в том виде, в каком они сложились к концу XIX века.

«Почему бы, например, лицам строго аскетическаго настроения не образовать особаго ордена…. Не заняться исключительно культивировкой созерцательной жизни, строгаго подвижничества… могли бы быть отданы те обители, которыя по своему географическому положению особенно пригодны для подвигов уединения и поста.… лицам, ищущим монашескаго уединения, но желающим служить и науке…. Могли бы собраться в обителях, находящихся в больших культурных центрах (Москва, С.-Петербург, Киев, Казан и др.)». Предлагается многое- ввести в монастырях образовательный ценз, завести некую высшую школу (Духовные академии, видимо, таковыми не признаются). Образовать орден проповедников и миссионеров- миссионерская деятельность Русской Православной Церкви опять таки не упоминается.

Имеется рецепт и для женских обителей- насельницам женских обителей предлагается «должность диаконисс… воспитательниц подрастающих женских поколений», преподавательниц женских школ при монастырях, бесплатных сестер милосердия и фельдшериц. [62, c. 266]

Не было единства по этому вопросу и в среде русского духовенства. «На одном изъ заседаний экстреннаго Епархиальнаго съезда духовенства, бывшаго в 1906 году, некоторые о.о. депутаты возбудили вопрос о постепенном закрытии некоторых монастырей, якобы как не имеющих исторических заслуг или не известных строго идеальной жизнью монашествующих, причемъ имущество и капиталы монастырские, по мнению тех о.о. депутатов, следует отобрать и обратить в фонд на содержание белаго духовенства, материальная необезпеченность котораго якобы слишком для всех очевидна. По мнению одного из депутатов съезда некоторые монастыри являются скопищем дармоедов и тунеядцев и, следовательно, людей совершенно безполезных и вредных, и такие монастыри следует закрыть, а монашествующих этих монастырей перевести в другие монастыри, где бы они и доживали свою жалкую жизнь. Что ужасно поразило, так это то, что съезд о.о. депутатов, среди которых, я думаю, были весьма почтенные о.о. протоиереи и иереи, выразил полную солидарность с высказанным мнениемъ либеральнаго депутата и, «не спросив свою совесть», одобрил настоящий проект о постепенном закрытии монастырей, о чем и постановил ходатайствоват передъ св. Синодом». [63, c. 19]

Звучали голоса и в защиту монастырей, в свете последующих событий истории России просто пророческие: «Монастыри что-то начали особенное внимание обращать на себя, и притом своими воображаемыми богатствами… Мы не утверждаем, основываемся на догадках; едва ли на чем, кроме догадок, основываются и досужие исчислители монастырскихъ богатств. Самым лучшим средством было бы, разумеется, привести доходы в известность. Несомненным во всяком случае остается одно, что монастыри наши считаются богатыми и что на богатства их зарятся. Независимо от сведений, появившихся уже в печати, в последнее время поступали и к нам не один из запросов о богатствах монастырских, и не одно из предложений, куда употребить их производительнее. Заходит речь, например, о дороговизне квартир. Г.П. Клеус находит в числе средств готовое в виде пустующих монастырских помещений. Другой ищет в монастырях же обязательного приюта для нищих малюток. Пора заметить, что все эти разсуждения о том, как распорядиться монастырскими богатствами (согласимся даже, что вычисления вполне верны), построены вообще на ложном основании: на неуважении к частному праву. Начало это худое, едва ли станет кто спорить. Одно из двух: или терпеть монастыри, или нет; или признавать их юридическою личностью, или отрицать в них это право. … «Каково богатство! Оно могло бы быть употреблено на общественныя цели полезныя»: если подобное соображение уполномачивает на самовольное распоряжение имуществами монастырскими, состоящими на частном праве, то почему оно будет не основательно в приложении к имуществам, состоящим на частном праве в теснейшем смысле, т.е. к личным владениям? Единоличным господам, которые имеют несчастие владеть сотнями тысяч десятин и миллонами процентных бумаг, еще труднее будет доказать право свое на неприкосновенность своей собственности, чем монастырям, которые во многих случаях способны доказать и происхождение имуществ более безукоризненное и даже употребление более производительное, чем иной, проживающий на парижскихъ лореток сотни тысяч с имения, доставшагося его отцам за заслуги весьма сомнительныя, и пожалуй именно из числа тех же монастырских имуществ (в свое время подвергнутых отчуждению)». [64, c. 341-343]

Нападки на монастыри и монашествующих продолжались и в первые десятилетия XХ века, и вновь звучали голоса в их защиту: «… естественно в наше время порицание русскаго монашества и монастырей иудеями и протестантски мыслящей интеллигенцией, что даже сами православные, духовные, и даже высокопоставленные особы, подают в этом отношении (может быть, ради приобретения популярности в обществе) достаточный порицания пример. Печальное это явление в русской жизни. Русские не умеют уважать самих себя, свои ценности. Мы русские даже стесняемся, особенно поэтому вопросу, сметь свое суждение иметь». Мы обсуждаем этот вопрос под углом зрения на него инородцев и иноверцев. Мы как бы даже стыдимся пред ними, что у нас еще есть монастыри и монашество и, как бы извиняясь в этом пред ними, вслед за ними, а то и впереди их, начинаем безпощадно порицать монашество и монастыри. Это стало как бы признаком хорошего тона…, показателем степени интеллигентности, просвещенности. … трудно понять современному иудействующему и протестантствующему интеллигенту смысл служения наших монастырей для народа православнаго… … а отнятое у св. обителей и впредь впрок не пойдет и вам и правительству…». [65, c. 267-272].

Идея очередной секуляризации монастырского имущества внушалась и навязывалась государству и обществу. 1908-й год: «Современная печать, какого бы то ни было направления, в настоящее время занялась травлей монашества, не признавая за ним никаких заслуг и считая его в нынешнем XX веке совершенно излишним и ни к чему ни годным… при разговоре одного из представителей современной печати с почтенным пожилым иноком: «… да возьмите какия угодно газеты и вы там в любом номере найдете что нибудь про монастыри. Хорошего про вас ничего не пишут. … большинство интеллигенции, да и мы, представители печатного слова, вполне уверены, что монастыри совсем не нужны. … Мы, Писатели, люди передовые, представители мнения большинства, находим, что они вредны. Мало этого- они соблазн». [66]

1909- год: «Теперь особенно часто приходится слышать укоры по адресу монастырей и монастырской жизни вообще. Ходит даже ложная молва, что будто современем монастыри закроют, но прежде отберут у них имущества». [67]

При этом число обителей в России растет, монастыри появляются на ее окраинах- в Сибири, Средней Азии, на Кавказе и Закавказье. Как уже было отмечено выше, особенно активный рост числа обителей и монашествующих отмечался в царствование Императора Александра III, почившего в Бозе в 1894 году. Но и в дальнейшем иноческая жизнь в России шла и развивалась. В 1902 году «Монастырей вместе с архиерейскими домами (архиерейских домов 71) было 862; изъ них 500 мужских монастырей и 362 женских. В этих монастыряхъ было: Монахов- 8455; Послушников- 6691. Монахинь- 10963; Послушниц- 32029». [68, с.3-4].

C конца XIX- начала XX века, растет число женских монастырей и общин, и число их насельниц. «На одну мужскую обитель в 1902 году приходилось в среднем монахов и послушников около 30-ти; а на одну женскую обитель монахинь и послушниц около 118-ти. За время с 1885 по 1902г. мужских обителей прибавилось тридцать семь, а женских двести тридцать три. За время с 1903 по 1906 год основано новых монастырей: мужских- 8, женскихъ- 26». [69, с.5].

Число насельниц в женских монастырях и общинах особенно выросло в годы Первой Мировой войны: Согласно Отчета Обер-Прокурора Синода, в 1914-1917гг. отмечается рост населения в женских монастырях. С 1913 по 1917гг. число послушниц и монахинь увеличилось с 71,2 тыс. до 84,3 тыс. человек. [70, с.117].

Из тысячи монастырей на 1 января 1914 года общежительных- 624 и необщежительных- 376. Причем общежительными были преимущественно женские монастыри. [71, с.117].

В отчете Обер-Прокурора за 1903-1904гг. было отмечено, что в этот период заметен упадок «истинного монашества» в мужских монастырях (праздность, нетрезвость и т.д.), в то время как «женские обители процветают и являют мирянам пример богобоязненной смиренной, трудолюбивой и чистой христианской жизни». [72, с.163].

Характерной особенностью с начала появления всех женских монастырей на Руси, являлись художественные промыслы, как один из основных источников их существования. Основное место принадлежало таким промыслам, как иконопись, изготовление священнических и Архиерейских облачений, золотошвейное дело, живописные работы и прочее. Большинство женских монастырей имело иконописные мастерские. Среди прочих занятий особое место занимало лицевое и орнаментальное шитье- вышитые изображения святых, различных библейских сюжетов. Эти занятия были неотъемлемой частью жизни монахинь. Существование женских монастырей без доходов от «рукоделий» было практически невозможно. Весьма важным периодом в развитии художественных производств явились годы после секуляризации, когда многие женские монастыри оказались в бедственном положении. На ремеслах чаще всего основывались все, или основные средства женской обители. «Для имеющих средства содержать себя служат (рукоделия) лишь занятием второстепенным- поделием, лекарством от уныния, а для неимущих в соединении с пособием от обители, состоящим из общей трапезы…рукоделие служит единственным средством содержать себя». [73, с.154].

Накануне Октябрьской революции в стране действовало более 1200 монастырей. Только за 1900-1917 гг. в стране было учреждено 165 монастырей, в том числе 45 после 1913 года. Бросается в глаза высокий темп строительства новых монастырей: если в XIX веке в год учреждалось в среднем 2 монастыря, то в 1900-1917- по 10 монастырей. Значительно преобладают женские монастыри: на них из 165 созданных приходилось 128. А в годы войны учреждались только женские монастыри. [74, с.27].

Русские монастыри после революционных событий 1917 года.

20 января 1918 года был издан Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах. Согласно положений этого декрета, Монастыри лишались прав Юридического Лица, все их имущества были объявлены народным достоянием. [75, с.373-374].

24 августа 1918 года Наркоматом Юстиции была утверждена Инструкция о проведении в жизнь Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви. [76, с.759].

В видах реализации основных положений базового по отношению к церкви Декрета был принят Закон от 11 декабря 1917 года «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Комиссариата Народного Просвещения». [77, с.607].

Декрет Совнаркома «О кладбищах и похоронах» от 7 декабря 1918г. [78, с.1139].

Формально, специального декрета об упразднении монастырей не издавалось. Были изданы узаконения, направленные на пресечение деятельности монашествующих, а также о национализации монастырских имуществ. Так, согласно Узаконение от 11 декабря 1917 года «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Комиссариата Народного Просвещения», все учебные заведения, находившиеся при монастырях (школы иконописания, двухклассные церковноприходские школы, школы рукоделия для девочек и т.п.) были упразднены а школьное имущество принято Отделами Народного Образования. Декрет Совнаркома «О кладбищах и похоронах» от 7 декабря 1918г, отменил оплату могильных мест на монастырских кладбищах. Для координации всей деятельности по борьбе с Церковью в Наркомате Юстиции в 1918 году был создан VIII, «ликвидационный» Отдел. Отношение власти к монастырям и монашествующим, результаты деятельности VIII отдела и его отделений на местах характеризует приведенная ниже переписка: «Хроника VIII отдела. Монастыри. Условия их существования. Саратовская губернская Комиссия по отделению церкви от государства в октябре месяце запросила VIII отдел, как поступать с монастырями. VIII отделом разъяснено: «Судьба монастырей зависит от усмотрения местных Совдепов в смысле предназначений, какие он найдет нужным им дать, как то: санатории, фермы, учебные заведения, помещения для увечных воинов или же приспособление для каких либо хозяйственных надобностей». «Монастыри. <…> По имеющимся в VIII Отделе сведениям до настоящего времени (конец 1920 года, прим. авт.) на территории Советской России всего ликвидировано 673 монастыря. Монастыри использованы: под санатории и здравницы- 48, под учреждения социального обеспечения- 168, под школы, курсы и прочие учреждения Наркомпроса- 197, под больницы, лазареты, санитарные городки и прочие учреждения Наркомздрава- 349, под родильные дома, приюты и дома ребенка- 2; под советские учреждения- 287, под учреждения военного ведомства- 188, под концентрационные лагеря и другие места заключения- 14». [79, с.83-84].

По данным того же VIII Отдела «…Крестьянству было передано 919.489 гектаров монастырской земли. Капиталов изъято у монастырей 4.247.520 руб. Национализировано монастырских заводов 84, монастырских ферм 436, скотных дворов- 602, доходных домов 1.112, гостиниц и подворий- 704, пасек- 311, больниц и приютов 277. В зданиях ликвидированных монастырских учреждений было вселено 1.680.000 рабочих, крестьян, учащихся, детей и т.д.». [80, с.84]

Тема истории Русской Православной Церкви в советский период имеет обширную литературу и находится за рамками данной небольшой работы.

1. Н.П. Гиляров-Платонов. Вопросы веры и церкви. Сборник статей 1868-1887гг. Издание К.П. Победоносцева. Под редакцией кн. Н.В. Шаховского. Том I. Москва. 1905г.

2. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

3. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

4. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

5. А.П. Доброклонский. Руководство по истории Русской Церкви. М. 2001г.

6. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

7. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

8. А.П. Доброклонский. Руководство по истории Русской Церкви. М. 2001г.

9. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

10. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

11. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

12. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

13. Н.М. Никольский. История Русской Церкви. Москва. 1985г.

14. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

15. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

16. А.П. Доброклонский. Руководство по истории Русской Церкви. М. 2001г.

17. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

18. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

19. А.П. Доброклонский. Руководство по истории Русской Церкви. М. 2001г.

20. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

21. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

22. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

23. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

24. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

25. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

26. Б.Д. Греков. Новогородский Дом Святой Софии. (Опыт изучения организации и внутренних отношений крупной церковной вотчины). С.-Петербург. 1914.

27. Б.Д. Греков. Новогородский Дом Святой Софии. (Опыт изучения организации и внутренних отношений крупной церковной вотчины). С.-Петербург. 1914.

28. Б.Д. Греков. Новогородский Дом Святой Софии. (Опыт изучения организации и внутренних отношений крупной церковной вотчины). С.-Петербург. 1914.

29. История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. Санктпетербург, 1889г.

30. М. Богословский. Северный монастырь в XVII-мъ веке. // Вестникъ Европы. Журналъ Истории, Политики, Литературы. 1908г. кн. 11.

31. Н.М. Никольский. История Русской Церкви. Москва. 1985г.

32. Н.М. Никольский. История Русской Церкви. Москва. 1985г.

33. Знаменский П.В. История русской Церкви. (Учебное руководство). М. 1996г.

34. Н.М. Русское монашество в XVIII столетии. (исторический очерк) // Странник. Духовный журнал. С.-Петербург. 1884г. Том первый.

35. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т.20. СПб. 1879.

36. Н.М. Русское монашество в XVIII столетии. (исторический очерк) // Странник. Духовный журнал. С.-Петербург. 1884г. Том первый.

37. МАТЕРИАЛ. Для историко-топографического исследования. О православных монастырях в Российской империи. С библиографическим указателем. Составил Зверинский В.В. Книга II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. С-Петербург, 1892г.

38. Странник. Духовный журнал. Петербург. 1881г. Том первый.

39. МАТЕРИАЛ. Для историко-топографического исследования. О православных монастырях в Российской империи. С библиографическим указателем. Составил Зверинский В.В. Книга II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. С-Петербург, 1892г.

40. Странник. Духовный журнал. 1883г. Том второй.

41. 1-е Полное Собрание Законов Российской Империи. т. XIV, №12060.

42. Странник. Духовный журнал. 1883г. Том второй.

43. Странник. Духовный журнал. 1883г. Том второй.

44. Странник. Духовный журнал. 1883г. Том второй.

45. Н.М. Русское монашество в XVIII столетии. (Исторический очерк). // Странник. Духовный журнал. С.-Петербург. 1884г. Том первый.

46. Штаты монастырей и монашествующих и способы содержания монастырей. // Странник. Духовный журнал. С.-Петербург. 1883г. Том третий.

47. Штаты монастырей и монашествующих и способы содержания монастырей. // Странник. Духовный журнал. С.-Петербург. 1883г. Том третий.

48. Штаты монастырей и монашествующих и способы содержания монастырей. // Странник. Духовный журнал. С.-Петербург. 1883г. Том третий.

49. П. Преображенский. Что говорят цифры о состоянии Церкви в царствование Императоров: Николая I, Александра II, Александра III, и в настоящее царствование по 1903 год. Статистическая справка для соображений по вопросу о церковной реформе. // Церковные Ведомости, издаваемыя при Святейшем Правительствующем Синоде. Еженедельное издание с прибавлениями. 1906 года. Прибавления к церковным Ведомостям №9.

50. П. Преображенский. Что говорят цифры о состоянии Церкви в царствование Императоров: Николая I, Александра II, Александра III, и в настоящее царствование по 1903 год. Статистическая справка для соображений по вопросу о церковной реформе. // Церковные Ведомости, издаваемыя при Святейшем Правительствующем Синоде. Еженедельное издание с прибавлениями. 1906 года. Прибавления к церковным Ведомостям №9.

51. П. Преображенский. Что говорят цифры о состоянии Церкви в царствование Императоров: Николая I, Александра II, Александра III, и в настоящее царствование по 1903 год. Статистическая справка для соображений по вопросу о церковной реформе. // Церковные Ведомости, издаваемыя при Святейшем Правительствующем Синоде. Еженедельное издание с прибавлениями. 1906 года. Прибавления к церковным Ведомостям №12.

52. Штаты монастырей и монашествующих и способы содержания монастырей. // Странник. Духовный журнал. С.-Петербург. 1883г. Том третий.

53. Ростиславов. Опыт изследования об имуществах и доходах наших монастырей. Санктпетербург. 1876г.

54. Ростиславов. Опыт изследования об имуществах и доходах наших монастырей. Санктпетербург. 1876г.

55. Ростиславов. Опыт изследования об имуществах и доходах наших монастырей. Санктпетербург. 1876г.

56. Д-в. Вопрос о реформе монастырей. «Вестник Европы». Журнал истории-политики литературы. 1873г. Книга 8. Август.

57. Д-в. Вопрос о реформе монастырей. «Вестник Европы». Журнал истории-политики литературы. 1873г. Книга 8. Август.

58. Д-в. Вопрос о реформе монастырей. «Вестник Европы». Журнал истории-политики литературы. 1873г. Книга 8. Август.

59. Д-в. Вопрос о реформе монастырей. «Вестник Европы». Журнал истории-политики литературы. 1873г. Книга 8. Август.

60. К.Н. Фаминский. «Монастырь». Иллюстрированный ежемесячный журнал для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломников. Мартъ. №3. 1909.

61. «Монастырь». Иллюстрированный ежемесячный журнал для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломников. Август. №8. 1908.

62. «Монастырь». Иллюстрированный ежемесячный журнал для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломников. Август. №8. 1908.

63. «Монастырь». Иллюстрированный ежемесячный журнал для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломников. Август. №8. 1908.

64. Гиляров-Платонов. Об употреблении монастырских доходов. // «Современные Известия». 1871г. 21 декабря, №351.

65. К.Н. Фаминский. // «Монастырь». Иллюстрированный ежемесячный журнал для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломников. Март. №3. 1909.

66. «Монастырь». Иллюстрированный ежемесячный журнал для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломников. Сентябрь. №9. 1908.

67. «Монастырь». Иллюстрированный ежемесячный журналъ для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломниковъ. Сентябрь-октябрь. №9-10. 1909.

68. Богатства и доходы духовенства. Второе, значительно дополненное издание. Составил В. Кильчевский. С.-Петербург. 1908.

69. Богатства и доходы духовенства. Второе, значительно дополненное издание. Составил В. Кильчевский. С.-Петербург. 1908.

70. РГИА СПб. ф.796 оп.440 д.965-1027.

71. Отчет Обер-Прокурора Синода за 1914г. СПб, 1916г.

72. Всеподданнейший отчет обер-прокурора Синода К. Победоносцева по ведомству Православного исповедания за 1903-1904гг. СПб. 1909г.

73. Историческое описание Белевского девичьего Крестовоздвиженского третьеклассного монастыря. Составил И.Л. СПб, 1863г.

74. Зыбковец В.Ф. Национализация монастырских имуществ в советской России (1917-1921гг) М.1975г.

75. Декреты советской власти. Т.I М. 1957г.

76. Собрание Узаконений, 1918 год. №62.

77. Собрание Узаконений 1918 г. №51.

78. Собрание Узаконений, 1918 год №90.

79. «Революция и церковь. Ежемесячный журнал». 1920г. №9-12

80. «Революция и церковь. Ежемесячный журнал» №9-12, 1919г.

Глава вторая

Точное время основания Введенского монастыря в Тихвине установить достаточно сложно. Чиновникам, составлявших описи строений и имущества монастыря в XVII-XVIIIвв. решение этого вопроса не казалось чем то важным: «Состоит оной Тихвинской Веденской девичей монастырь в Новгородском усаде Обонежской пятины в Тихвинскомъ посадце при реке Тихвине и при ручьи Березовик, разстояниемъ от Новагорода в 200 старомерных верстах; а кем оной монастырь отначала построен в котором году и при котором государе- и по каким государевым грамотам и повелениям, о том известия не отыскано». [1]

Некоторыми авторами работ по церковной истории основание монастыря относится к середине XV века- «Достовернаго известия о действительном учреждении этой обители нет, но несомненно, что она уже существовала когда построенная иждивением Царя Василья Иоанновича церковь, на месте Большаго Тихвина монастыря, управлялась ещё мирскими священниками; следовательно, начало ея можно почти безошибочно отнести ко второй половине XV-го века». [2, c.117]

Однако большинство исследователей связывают дату основание Введенского монастыря с учреждением Иоанном IV Тихвинского Успенского (Большого) монастыря в 1560 году- «когда «архиепископ Пимин ездил на Тихвину к Пречистой, монастыря закладывати». [3, кн.II, c.704]. «Время возникновения Обители с положительною точностию неизвестно, но из данных, имеющихся в изследованиях Токмакова (Материалы для исторического и церковно-археологического описания Новгородской губернии) можно заключить, что оно совпадает с основанием Большаго Мужского Монастыря и относится к 1560 году». [4, 67]

«Введенский Тихвинский 2 класса с 1764г. женский монастырь… Основан в 1560 году архиепископом Новгородским Пименом и зависел от Большого Тихвинского монастыря…». [5, c. 611]

На сегодняшний день не выявлено описаний строительства Введенского монастыря в Тихвине. То, как это происходило, мы можем представить на основании имеющегося описания строительства Большого Успенского монастыря в Тихвине, основанного в том же 1560 году: «… 11 февраля 1560 года, день радостный, торжественный и незабвенный… По возвращении Архиепископа Пимена на Новгородскую кафедру, присланный царедворец Феодор Сырков, благоговея к Св. месту, со всем усердием приступил к устроению монастыря. Близ церкви находившиеся, посадские дома и церковнослужительския селища были перенесены на версту разстояния, по южную сторону монастыря, где ныне находится собор во имя Переображения Господня и существует самый город; определенное место для построения монастыря, как неровное и болотистое с протекающим источником, было разчищено, разровнено и осушено выкопанными канавами; устье источника, проткавшаго через монастырь, было заграждено, а образовавшаяся в виде небольшаго озерка вода подземными трубами отведена в реку Тихвинку. Приготовив таким образом землю для созидания монастыря, Сырков начал построение самих зданий». [6, c.14].

Важным этапом в ранней истории Введенского монастыря становится переход в Введенский монастырь из Горицкого монастыря царицы Анны Алексеевны, в иночестве Дарии.

По данным, которые приводит в своей «Истории государства Российского» Карамзин, в 1574г. Царица Анна, под именем Дарии, была пострижена в монашество в Воскресенском Горицком монастыре. [7, Т.9, пр.493]

Из имеющихся документов видно, что Царица Дария игуменствовала в этом монастыре в конце 80-х годов XVI века, пользуясь расположением придворных и высших духовных сфер. [8, c.1-3].

По данным тихвинского историка Я.И. Бередникова (1793-1854), 16 мая 1596г. царица Дарья значится уже Игумениею Введенского монастыря в Тихвине. Как результат, Введенский монастырь «… в 1604г. получил самостоятельность по просьбе проживавшей здесь старицы царицы Дарьи Алексеевны из рода бояр Колтовских». [9, c.611]

В год вступления на престол Бориса Годунова Дария сложила с себя настоятельство (под 25 декабря 1598г. упоминается уже Игумения Евфимия). [10, c.4].

Сложив с себя сан Игумении, Царица Дария осталась по-видимому Строительницей монастыря. Как пишет занимавшийся исследованием этого вопроса Б.Д. Греков, «Мы знаем строителей двух типов: это или 1) строитель- лицо стоящее во главе монастыря, как церковного учреждения. Непременно лицо духовного чина- иеромонах, диакон, иеродиакон и т.п. 2) или строитель- владелец монастыря и монастырской вотчины, взявший на себя с разрешения власти обязательство на собственные средства «строить» монастырь, т.е. заботиться о его материальном и всяком другом благополучии». (11, c.324].

Учитывая то, что Игуменией монастыря была Евфимия, Царица Дария была именно Строительницей – владелицей монастыря и монастырской вотчины, занимаясь строительством, а затем восстановлением Введенского монастыря.

Такого же мнения придерживался и И. Мордвинов: «В промежуток 1599 и 1603 годов, вероятно- в самом начале XVII в. , царица Дарья Алексеевна перемещена в Тихвинский Введенский монастырь, который был несравненно беднее Горицкого. В Введенском монастыре Дария Алексеевна не была игуменьей, настоятельницей в обычном смысле этого слова. Она являлась устроительницей, владелицей, ктитором монастыря и свое попечительское право передала затем своим родственницам почти на весь XVIIв.». [12, c.180-181]

«Царица-инокиня энергично принялась за устроение монастыря. Была возведена каменная церковь Введения Б.М. и другие постройки… Средства отпускались из царской казны». [13, c.187].

Установить точно, когда было начато и когда закончено строительство Введенского монастыря, в его первоначальном виде, на основании имеющихся данных сложно.

Самой ранней из известных описей Введенского монастыря является опись, датированная 1620 годом. В соответствии с этой описью "Пречистые бдцы на тихвине дечь мнстрь… а церковное и монастырское строение строено при црцы иноки Дарии Гдревою казною и в 121 году (1613) немецкие и литовские люди тот мнстрь выжгли и церковь разорили». [14, c,9-10]

В определении даты разрушения монастыря все доступные источники сходятся, называя именно эту дату 14 сентября 1613 года как день разрушения монастыря шведами.

1. Опись учиненная Новгородской Епархии Тихвинскому Введенскому ДЕВИЧЬЮ монастырю. // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

2. Тихвинские монастыри. Большой-Богородицкий. Дымский-Антониев. Беседный-Николаевский. Введенский Девичий. Санктпетербург, 1854г. Странник (Башуцкий).

3. МАТЕРИАЛ. Для историко-топографического исследования. О православных монастырях в Российской империи. С библиографическим указателем. Составил Зверинский В.В. Книга I. Преобразование старых и учреждение новых монастырей с 1764-1795гг. по 1 июля 1890г. (594 монастыря). С-Петербург, 1890г. Книга II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. С-Петербург, 1892г.

4. Тихвин и его Святыня. Описание города, Тихвинскаго Большаго Монастыря и пребывающей в нем Святыни. Составил Л.И. Григорьев. С-Петербург. 1889г.

5. Православные монастыри Российской Империи. Полный список всех 1105 ныне существующих в 75 губерниях и областях России (и 2 иностранных государствах) мужских и женских монастырей, архиерейских домов и женских общин. Составил Л.И. Денисов, действительный член Московскаго Общества Любителей Духовнаго Просвещения, Церковно-Археологическаго Отдела при нем и Комиссии по осмотру и изучению памятников церковной старины г.Москвы и Московской епархии. Москва. 1908г.

6. Историко-статистическое описание первокласснаго Тихвинскаго Богородицкаго большаго мужскаго монастыря, состоящаго Новогородской Епархии въ г.Тихвине. Издание третие. Тихвинскаго Большаго монастыря, при настоятеле онаго о. Архим. Иоанникие. Новгород. 1906.

7. Карамзин Н.М. «История государства Российского». Т.9 прим. 493.

8. Отписка Кирилловскаго игумена Марка, Ростовскому Митрополиту Варлааму. (К жизнеописанию царицы Дарьи).// Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

9. Православные монастыри Российской Империи. Полный список всех 1105 ныне существующих в 75 губерниях и областях России (и 2 иностранных государствах) мужских и женских монастырей, архиерейских домов и женских общин. Составил Л.И. Денисов, действительный член Московскаго Общества Любителей Духовнаго Просвещения, Церковно-Археологическаго Отдела при нем и Комиссии по осмотру и изучению памятников церковной старины г.Москвы и Московской епархии. Москва. 1908г.

10. Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

11. Б.Д. Греков. Новогородский Дом Святой Софии. (Опыт изучения организации и внутренних отношений крупной церковной вотчины). С.-Петербург. 1914.

12. Институт Истории РАН (СПб). Ф.89 оп.1 д.19. 2-й картон. Фонд Мордвинова. И.Мордвинов. Введенский монастырь. Материалы к историческому очерку.

13. Институт Истории РАН (СПб). Ф.89 оп.1 д.19. 2-й картон. Фонд Мордвинова. И.Мордвинов. Введенский монастырь. Материалы к историческому очерку.

14. Выпись из писцовых книг Мины Лыкова. 1620г.(Состояние Введенскаго монастыря после шведскаго разорения). // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

Глава третья

История возникновения и бытования на протяжении столетий Введенского женского монастыря многими нитями связана с историей города Тихвина. Как писал один из первых исследователей истории Титхвинского края И. Мордвинов, «Тихвин- одно из дренейших поселений Новгородскаго края. Свое название город получил от реки Тихвинки, а река наименована так по милости какого-то финскаго народа, жившаго в этих местах до прихода русских насельников». [1, c.I-II].

Ранние этапы истории Тихвина тесно связаны с историей Великого Новгорoда. «После захвата Новгорода Иваном III в 1478г. Новгородские владения были разделены на 5 неравномерных частей- пятин- из которых каждая представляла собой большой земельный клин, упиравшийся вершиной в самый Новгород; границы клиньев расходились от последнего во все стороны области как лучи. Пятины в зависимости от географических особенностей назывались- Обонежскою, Водскою, Шелонскою. Деревскою, Бежецкою. По величине самою значительною являлась Обонежская, получившая свое имя от Онежского озера, которое в ней заключалось. Для удобства управления каждая пятина делилась на половины. В Обонежской были половины- Нагорная, примыкавшая к Новгороду. И Заонежская, доходившая до Студеного (т.е. Белого) моря. Территория Нагорной половины от рек Мсты и Пчевжи до реки Ояти с прибавкою трех погостов Бежецкой пятины составляли то, что теперь именуется Тихвинским краем. Границами её были с запада от Водской пятины- река Волхов и Ладожское озеро, с севера от Заонежской половины река Оять и верховье реки Суды; с востока от Бежецкой пятины- реки Тушемелька, Чагода, Мда и с юга от Деревской пятины- река Мста». [2]

По мнению И. Мордвинова, «… только в XIV веке река Тихвинка включилась в сеть постоянных путей и на ней основались два погоста- Пречистенский на Тихвинке и Михайловский в Озерах. Место основания Тихвина представляло собой перекресток водного торгового пути, т.е. реки Тихвинки и большой дороги с севера на Новгород. В XV веке известность Пречистенского погоста сильно возросла в связи с явлением чудотворной иконы Божией Матери. По видимому в конце века при погосте образовалось монашеское поселение, то что историк церкви Голубинский называл «несобственным монастырем». [3]

Великий князь Василий приказал построить в Пречистенском погосте каменную церковь. В 1510г. началась постройка Тихвинского Успенского собора; возводил его по московскому образцу некий Фрязин, (венецианец, по видимому впоследствии известный строитель стен Китай-города в Москве), а подрядчиком работ состоял известный Новогородский строитель Дмитрий Сырков». [4, c.9].

Близкого к этому мнения придерживаются и современные исследователи. «Начало Тихвину положил Пречистенский погост, возникший вероятно в XII—XIII вв. Погост располагался на левом, низком берегу Тихвинки при впадении в нее Вяжицкого ручья, на месте, где сейчас находится Успенский монастырь. Близость судоходной в то время реки, наличие почти круговой водной преграды и проходившая рядом дорога из Новгорода в Ладогу объясняют выбор этого места для погоста, ставшего первоначальным градоформирующим ядром Тихвина. Первое упоминание погоста относится к 1383 г. и связано с явлением в его окрестностях чудотворной иконы Богоматери». [5, c.45]

История основания и развития Тихвина была рассмотрена в монографии М.К. Сербиной: «Пречистинский Тихвинский погост был расположен на левом берегу реки Тихвинки, притока Сяси, впадающей в Ладожское озеро, и находился в узле торговых дорог – Московской, Новгородской, Ладожской, Устюжской и «Зарубежской». Первое датированное известие, касающееся Тихвинского погоста, имеется в агиографическом источнике («Сказание о чудесах Тихвинской иконы Божьей Матери». Издано Обществом любителей древней письменности и искусства. СПб, 1892г.) и относится к 1238г. Под этим годом записана постройка на реке Тихвине церкви Успения богородицы «жителями этих мест». Второе датированное известие, взятое из того же источника, относится к 1390г. и содержит сведения о пожаре Успенской церкви и постройке в том же году новой, которая снова сгорела в 1395г и была возобновлена в том же году. Построенный в 1395 году храм просуществовал до 1500г., когда он опять сгорел. По распоряжению Великого Князя Василия Ивановича, за счет монастырской казны в 1510г. здесь было начато сооружение каменной церкви, которую строили присланные из Москвы «нарядники» Дмитрий Сырков и мастер Фрязин. Почти законченная, церковь рухнула, и ее постройку пришлось начать заново. Наконец. В 1515 году она была закончена и 15 августа этого же года освящена». [6, c. 21]

Важным этапом в истории Тихвина стало посещение его Царем Иоанном IV (Грозным). Иоанн IV посетил Тихвин в 1547 году, а «… в 1560г. Иван Грозный распорядился устроить в Пречистенском погосте два монастыря: мужской, на месте «Монастырька» около Успенской церкви и женский в ¾ версты к северо-западу от мужского на правом берегу реки Тихвины. (ЛОИИ, СОБР. Рукоп. КН. №67, л.242-244). Первый монастырь получил название «Большого» Тихвинского монастыря, а второй, Введенский- «Малого», «Нового». (Архив ЛОИИ, собрание актов до 1613г. №248.). Закладка «Большого» монастыря была произведена 3 февраля 1560г. новгородским Архиепископом Пименом и игуменом Хутинского монастыря Филофеем. Постройка же его была поручена Грозным «цареву мужу», Федору Дмитриеву сыну Сыркову. У стен Введенского монастыря также быстро выросла слободка. Первый посад получил название «Большой Тихвинский посад», а второй- «Малого Тихвинского посада». Введенский монастырь также был укреплен. Он был обнесен деревянной стеной с башнями и окружен рвом». [7, c. 22-25].

По указу царя строительством руководил новгородец Федор Дмитриевич Сырков, который с помощью дренажа осушил заболоченные участки, отводившиеся под мужской монастырь, перегородил плотиной Вяжицкий ручей, что привело к образованию пруда с проточной водой. Оба монастыря Сырков окружил тыновыми оградами, а мужской к тому же и рвом. [8].

Важнейшим делом, повлиявшим на дальнейшее развитие Тихвина, стал перенос посада с места будущего мужского монастыря на две версты южнее, на возвышенность где стояла деревня Киселево. Сюда же «перенесены те дворы…, которые были по обе стороны Тихфины реки около церкви», а также дворы деревень Волково, Семино, Верхние Изсады (пристани). [9]

Только деревни Стретилово и Фишева Гора остались на прежних местах. Введенский женский монастырь, как свидетельствует писцовая книга Андрея Лихачева 1564 г., «… поставлен … на пашенной земли деревни Нижнего Изсаду…». [10]

Хотя по мнению И. Мордвинова «Введенский монастырь начал строиться на месте деревни Гореево. Монастырь имел собственный посад- Введенскую слободку- на правом берегу реки; слободка эта управлялась собственными монастырскими властями и по отношению к Тихвинскому посаду была самостоятельна». [11, c. 8-9]

По мнению исследователей, занимавшихся историей формирования градостроительной структуры города, Тихвин дает пример, редко зафиксированный письменными источниками, когда развитию города предшествовала обширная градостроительная программа, основная идея которой принадлежит Ивану Грозному, а разработка и осуществление – «цареву мужу» Ф. Д. Сыркову. [12, c.45]

Бурное развитие Тихвинского посада отражалось и на положении тихвинских монастырей. В монастырях появляются каменные храмы. В Введенском монастыре при царице Игумении Дарье строится каменный Введенский собор. В мужском Успенском монастыре в 1580 г. строится Рождественская церковь с трапезной, в 1583 г.– надвратная церковь Вознесения и в 1600 r. пятишатровая звонница. Экономическое развитие Тихвина и его округи сопровождается развитием его как крупного религиозного центра. В нескольких верстах от посада на Московской дороге в конце XVI в. возник Никола-Беседный монастырь, а на Новгородской дороге в XVII в. появился Николо-Боровинский монастырь. [13, c.131]

Таким образом, к XVII в. сложилась развитая пространственная структура Тихвина с тремя основными градоформирующими центрами – Большим монастырем, Спасским и Знаменским погостами на посаде и с тремя монастырями на периферии, стоявшими по трем Основным направлениям —ладожскому, московскому и новгородскому. При этом Введенский монастырь был визуально связан с тремя вышеназванными городскими центрами, став одним из ключевых фрагментов градостроительной структуры Тихвина. [14, c. 45]

Столь быстрое формирование Тихвина во многом объясняется его важным стратегическим значением, определявшемся близостью «свейского рубежа», наличием здесь чудотворной иконы, ставшей к началу XVII века общерусской святыней, широкими торговыми связями Тихвинского посада, чему способствовало его положение на пересечении нескольких дорог – сухопутных (от Невы через Ладогу к Устюжне и Москве, от Новгорода к Онежскому озеру) и водных (река Сясь и ее приток Тихвинка соединяли Ладожское озеро с системой волоков, ведущих через Чагоду в бассейн Волги).

Тихвин. XVII век. События начала XVII века принесли Тихвину и его монастырям и тяжелые испытания, и всероссийскую славу. В начале XVII века Тихвинские монастыри и посад не только в течении долгого времени выдерживали периодически осаду Шведских и польских войск, и отрядов казаков, но и являлись центром освободительного движения в северо-западном крае. Тяготы и разорения Смутного времени не смогли остановить поступательного развития Тихвина. Как пишет об этом И. Мордвинов, «В начале XVII века, в промежуток 1609-1614гг., Тихвин переживает «шведское разоренье», являясь для северной Руси тем-же, чем была Троицкая лавра для Руси центральной. Затем, под рукой суровых и энергичных игуменов и архимандритов Тихвин начинает шириться, устраиваться и развиваться. После большого пожара в 1623 году был заново отстроен Большой монастырь. Около той же поры по усердию царицы-инокини Дарьи окончен возобновлением Девичий монастырь. В 1624 году возведен ряд казенных строений в посаде. Въ 1635 году Тихвин пeрежил тревожную пору ожидания разрыва со Шведами; монастырь был укреплен. Въ 1650 году тревога возобновилась с новою силою. Началась горячая стройка; появилась приказная изба, тюрьма. Наконец в разгар войны, въ 1657г. приказано думному дворянину Баклановскому строить город и «острожныя крепости». В 1659 году посад и монастырь были приведены в осадное положение. Тихвин стал пограничною крепостью. Торговля со Швециею между тем почти не прекращалась. Приостановившаяся на время войны она после Кардисскаго мира (1661г.) достигла наивысшей степени процветания. … Вместе с ростом торговли росли и достатки тихвинцев, выделивших вскоре из среды своей крупных капиталистов. Помимо торговли Тихвин славился своими ремеслами и промыслами.». [15, c. III]

В XVII в., когда складывался всероссийский рынок, значение Тихвина, как торгового центра, связывающего железоделательные районы Устюжны и Карелии с центром, продолжало расти. «Торговля в Тихвине проходила на Базарной площади, в гостином дворе и в рядах, которые с трех сторон окружали посадские храмы. В 1654 г., здесь было 109 лавок, 7 амбаров, 42 житницы".

[16, c. 50-53]

Ежегодная Тихвинская ярмарка была известна по всей России. Через Тихвин проходил самый короткий путь от шведской границы до Москвы- 550 верст. Через Новгород путь был длиннее- 760 верст. Удобными дорогами Тихвин был связан с Ярославлем, Рыбинском, Новгородом. Всего Тихвин торговал с 45 городами России. В Тихвин шли купцы из Любека, Ревеля, Риги. Однако главным торговым партнером была Швеция.

Оживленная торговля и развитие ремесел, особенно кузнечного, способствовали расширению города. Не удивительно, что за вторую половину XVII в. его население удвоилось, достигнув 3 тыс. чел. По своим размерам и экономическому положению Тихвинский посад мог стать в ряд с другими городами России, но административное подчинение Успенскому монастырю тормозило его перевод в статус гoрода.

Что представлял собой Тихвин к концу XVII в. как градостроительное образование, и место в нем Введенского монастыря, дает представление рисованый план Тихвина, составленный дворянином И. Зелениным и подьячим П. Евстафьевым в 1678 году. А кроме него план, снятый инструментально капитаном Литвиновым в 1766 г. за четыре года до пожара, полностью уничтожившего посад. По мнению исследователей, особенностью градостроительной структуры Тихвина XVII в. является то, что посад с торговыми рядами развивался обособленно от обоих монастырских комплексов- Успенского и Введенского. Каждый из монастырей был окружен своими полями, лугами и отделен водными преградами – Тихвинкой, Вяжицким и Введенским ручьями.

Тихвин. XVIIIвек. Реформы и войны конца XVII- начала XVIII века легли на тихвинцев тяжелым бременем. «За первую четверть XVIII века Тихвин сильно обнищал и обезлюдел. По переписи 1709-1711 гг. видно, что население посада уменьшилось на две трети. Тихвин оказался слишком близко к театру великой Северной войны и балтийскому побережью, и Петр I выбрал отсюда все рабочее и здоровое население для работ по заготовке военных материалов и постройке городов Шлиссельбурга, Кронштадта, Петербурга». [17]

Перемены коснулись и Тихвинскиe монастыри. В 1742 году учреждается самостоятельная Санкт-Петербургская Епархия, a Тихвин остается в подчинении Новгородской Епархии. Тихвинские монастыри в 1764 году лишаются своих вотчин, которые переходят в казну. Введенский монастырь становится штатным монастырем третьего класса. Слобода у Введенского монастыря была присоединена к городу. В 1770 году в Тихвине «Под постройками находилось 203 дес. 730 кв.саж. а вся площадь города с ручьями, рекою и прудами исчислялась в 301 дес. 655 саж. (по плану землемера В.Полянского 1778г.). Общее число жителей в городе около 3000 человек». [18]

21 марта 1773 «Селение, именовавшееся посадом» по Высочайше утвержденному докладу Сената было переименовано в уездный город Тихвин, Новгородской губернии. После этого он стал строиться по конфирмованному плану под наблюдением присланного из Твери прапорщика от архитектуры В. Поливанова.

Свои впечатления от Тихвина конца XVIII века ярко изложил Яков Челищев, посетивший Тихвин в 1791 году: «Сей монастырь и город таковое название имеют по речке Тихвинке, над которою построены. На оном месте, где ныне монастырь, для явленного, в царствование Великого князя Димитрия Иоанновича в 1383 году, по речке ж названного Тихвинския Богоматери образа, сперва тамошними жителями построена была деревянная, а в 1515 году, по повелению Великого князя Василия Иоанновича, стоящая посреди монастыря, казенным коштом каменная Успенская церковь, в которой и по ныне, с приходу в нее, на правой стороне стоит чудотворный Тихвинской Богоматери образ. При нем от 1383 по 1560 год, 177 лет, для отправления подлежащего богослужения, как бы в обыкновенной приходской церкви, белые священники, во оном же 1560 году, по повелению Великого князя Иоанна Васильевича, для монашеского общежительства построен сей каменный мужеский монастырь казенным коштом… Оный монастырь с трех сторон окружается городом Тихвином, в котором купеческих, мещанских и прочего звания людей до полуторых тысяч дворов; каменных по плану- 14 домов, вновь строящихся лавок- 95, деревянных- 159. Казенного строения по плану два только магазеина деревянных – винный да соляной. Заводов же и фабрик, кроме солодовенного и кожевенного, никаких нет. Во оном городе собор каменный; в нем настоящий храм Преображению Господню, приделы – Благовещению Пресвятыя Богородицы и преподобному Варлааму Хутынскому. Приходская каменная Знамению Пресвятыя Богородицы и мученикам Фролу и Лавру. На кладбище деревянная многострадальному Иову.

За речкою Тихвинкою девичий Введенский третьего класса монастырь; в нем две соборных каменных церкви: 1) для летней службы – холодная о трех престолах: настоящий Введению во храм Пресвятыя Богородицы, приделы Николаю Чудотворцу и преподобному Кириллы Белозерскому; 2) для зимней службы – теплая Рождеству Пресвятыя Богородицы, с приделом Иоанну архиепископу Новгородскому. Внутри монастыря кельи и кругом ограда деревянная. Игуменья в нем Максимилла. Жительствующих в городе Тихвине: купцов мужеска- 1,080, женска- 1,125; мещан мужеска- 570, женска- 676; итого, купечества и мещанства: мужеска- 1,650, женска- 1,801, а обоего пола- 3,451 душа. Они все раскольники и в церковь не ходят. Внутренний их, как в своем, так в других городах и по ярмонкам в уездах торг получаемыми из Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля и Вологды разных доброт сукнами, парчами, шелковыми, бумажными и другими материями, медною, оловянною, хрустальною, каменною и деревянною посудою, чаем, кофием, сахаром, виноградными винами, восковыми и получаемыми из Вологды сальными свечами и обыкновенными городу съестными припасами. Имеющие ж для торгового обороту изрядный денежный капитал главный торг имеют закупаемым у крестьян дегтем, деревянною большою и малою посудою, железом, сталью, больше ж нужными для крестьян железными и стальными вещьми; и все оное зимним путем отвозят в Соминскую пристань, из оной же весною, по вскрытии вод, по реке Сомины на собственных своих у тамошних крестьян покупаемых барках, для перепродажи доставляют в Санкт-Петербург, Москву, Ярославль, Тверь, Вологду, Рыбинск, Романов, Углич и Петрозаводск. И с тех же мест на оных своих барках в Соминскую ж пристань привозят: из Москвы – разные московские, из Санкт-Петербурга и Вологды – немецкие товары, из прочих же городов – рожь, пшеницу, гречу, горох, просяную, перловую, гречневую, ячную и овсяную крупу и распродают оный хлеб крестьяном за деньги, деготь, железо, сталь, железные вещи и деревянную посуду и целыми барками с знатным барышем продают в Рыбинске, Петрозаводске, Вытегре и на ярмонке, бываемой на Бадажской пристани. Малое число купцов в помянутые города доставляют белозерскую рыбу и снетки. Мещане, не имеющие для того торга кредита, торгуют недорогими товарами в своем только городе и по ярмонкам, нанимаются у достаточных в лавки сидельцами и для закупки товаров приказчиками; другие на выгонной земле для продовольствия своих семейств имеют небольшое хлебопашество и отходят в Санкт-Петербург и Москву в разные заработки.  В Тихвинской семинарии, имеющейся в монастыре, в проезд мой церковнических детей обучалось до тридцати-пяти; в малом народном училище купеческих и мещанских детей до пятидесяти. Понятие ж и охота их к науке, а также поведение и знание учителей, за краткостию времени мне не известно. Не мудрено, что только учеников в народном училище, потому что жители все раскольщики». [19]

Как видно из описания, Тихвин в конце XVIII века- город населенный купцами и мещанами. Город живет торговлей и ремеслами, важное значение в жизни города имеют его монастыри- Успенский Большой мужской и Введенский женский монастырь.

Тихвин. XIX век. К началу XIX века ситуация в Тихвине меняется не сильно: «Тихвин, при реке Тихвине, текущей с правой строны в Сясь, с пристанью; разстоянием от Москвы 752, от Санктпетербурга 259, а от Новгорода 212 верст. Учинился городом в 1776 году из Тихвинского посаду. Имеет уездное народное училище; более примечателен город сей второклассным монастырем, который построен при Великом Князе Иоанне Васильевиче из камня, и огражден каменною стеною. В сем монастыре находится явленный образ Тихвинския Богоматери. В Тихвине бывает 3 годовых ярмарки, на которыя съезжаются купцы для торгу из ближних городов. … иные из поселян ходят для разных работ в сию столицу; а другие строят множество лодок под названием Тихвинок для здешняго судоходства». [20, т.III, с.407-408]

С 1802 года начинается строительство Тихвинской водной системы по проекту инженера-генерала Франца Павловича Деволана. Открытый в 1811 году путь предназначался для небольших судов, перевозящих из Петербурга ‑ ценные товары на Нижегородскую (Макарьевскую) ярмарку, в столицу ‑ фрукты и рыбу, а между пристанями ‑ преимущественно лесные материалы. Из Петербурга суда шли по Неве, затем по Ладожским каналам, вверх по реке Сясь; следующий путь лежал вверх по Тихвинке, где начинались шлюзованные участки. Два шлюза (Новгородский и Тихвинский) находились в границах Тихвина. Тихвинский шлюз устроен был в непосредственной близости от Успенского Большого монастыря.

После открытия Тихвинской водной системы начинается период интенсивного развития Тихвина, что нашло свое отражение и в судьбе тихвинских монастырей. С конца 1820-х – начала 1830-х годов возобновляется каменное строительство в Тихвинских монастырях, в том числе в Введенском женском монастыре.

Период расцвета Тихвина продолжался до середины XIX века, после чего деловая активность в городе резко снизилась. В 1852 году вошла в строй другая система водных путей, соединявших Волгу с Невой и Петербургом – Мариинская, взявшая на себя основной объем перевозок. Тихвинская водная система утратила общероссийское значение и использовалась только для местных перевозок. Не лучшим образом сказалось на экономике Тихвина открытие Нижегородской, а затем Рыбинско-Бологовской железных дорог. Город оказался в стороне от торговых путей: до ближайшей железнодорожной станции было 130 верст пути, 80 верст ‑ до ближайшей пароходной пристани. Торговля, даже лесное дело стали затихать. Как результат в жизни города выросло значение монастырей, прежде всего Успенского и Введенского, привлекающих большое число паломников со всей России.

Конец XIX- начало XX века. Краткую информацию о Тихвине начала XX века дает энциклопедия Южакова: «Тихвин- уездный город Новгородской губернии, расположен на реке Тихвинке. Жителей по переписи 1897 года- 6631 человек обоего пола. Благодаря расположению на Тихвинской водной системе, через город проходит значительное количество грузов. Это оживляет его торговлю. В Тихвине имеются городской общественный банк, городской ломбард, фабрик и заводов- семь с 50 рабочими. Сумма производства- 961471 рубль в год. Браков в 1901 году заключено 43, родилось 195, умерло 238 жителей, убыль населения- 43. Больница на 40 кроватей, две богадельни, детский приют, сиротский дом, женская прогимназия, четыре начальных школы». [21, т.18 с.443]

Ту же, но более развернутую информацию о Тихвине сообщает Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: «Жителей 6630 (3066 мужчин и 3564 женщин), за исключением небольшого числа лютеран, католиков и евреев ‑ русские и православные. Жилых домов 1120, из них 47 каменных; 2 каменных гостиных двора, с 67 торговыми помещениями; церквей православных 6 каменных и 1 деревянная, кроме монастырских. Монастырей 2 ‑ мужской Тихвинский Большой и Введенский женский… Женская прогимназия, мужское духовное училище и 6 низших школ. Городская общественная библиотека, бесплатная народная читальня, богадельня на 50 человек, воспитательный дом, земская больница на 40 кроватей, аптека. Фабрик и заводов (1899 г.) 7, с 44 рабочими и производством на 188 тыс. рублей, в том числе 2 ректификационные завода (с производством на 183 тыс. руб.). Значительная торговля. Городской общественный банк Чаплиных, городской ломбард и ссудно-сберегательное товарищество». [22]

При этом жизнь значительного числа жителей Тихвина не отличалась благополучием. В 1890 году по инициативе Тихвинской Городской Управы при Тихвинском соборе было учреждено церковно-приходское попечительство: «Настоятелю Спасо-Преображенскаго Собора отцу протоиерею В.С. Волотовскому. Увеличивающаяся год от году бедность среди обывателей города Тихвина, в соединении с развитием нищенства, побудили Городское Общественное Управление заняться вопросом об изыскании средств к устранению такого ненормального явления городской жизни… причем единственным средством для борьбы с нищенством и увеличивающейся бедностью, было признано, по примеру других городов, устройство церковно-приходского попечительства… Городской Голова А. Богданов.». [23, c.19-19об.]

Некоторое оживление в жизнь города внесла железная дорога, прошедшая через Тихвин. 5 мая 1901 года Император Николай II утвердил направление ж\д линии Санкт-Петербург-Вятка через Тихвин и Вологду, и 2 июня 1904г. по линии прошел первый поезд. С 1 января 1906г. было открыто постоянное движение по всей линии Санкт-Петербург-Вологда-Вятка. В Тихвине было построено здание вокзала, нарядная часовня, поставленная на платформе на средства Успенского монастыря. Неподалеку от вокзала возник целый городок зданий железнодорожного узла: депо на восемь паровозов, водокачка, административное здание, столовая, баня.

С началом в 1914 году Первой Мировой войны ситуация в Тихвине меняется незначительно, но появляются госпитали для раненых воинов: «Монастыри. Большой Успенский. …При монастыре имеется Богадельня на 41 чел. И два госпиталя для раненых воинов». [24]

После революционных событий, с 1918- начала 1920-х годов практически все церковные и монастырские здания использовались не по прямому назначению. Эта часть истории Введенского монастыря будет рассмотрена в следующих главах.

Во время Великой Отечественной войны городу был нанесён значительный ущерб. 20 октября 1941 года была сделана попытка деблокады Ленинграда. На Синявино наступают войска 54-й и 55-й армий. Со стороны Ленинградского фронта- войска Невской оперативной группы с «Невского Пятачка» в районе Московской Дубровки. Владея в этот период Великой Отечественной Войны оперативной инициативой, немцы в это же время начинают наступление на Тихвин. В связи с обострившейся оперативной обстановкой на Тихвинском направлении операция по деблокированию Ленинграда была прекращена 28 октября 1941 года, а все резервы переброшены под Тихвин. Не смотря на это Тихвин 8 ноября 1941 года был захвачен немецкими войсками.

С захватом немецкими войсками Тихвина Ленинград был отрезан от связи с «Большой землей» не только по суше, но и через Ладожское озеро. «Дорога жизни» была немцами перерезана. После захвата Тихвина в руках врага оказался участок железнодорожной магистрали, по которой подвозились грузы для Ленинграда к Ладожскому озеру. Все имевшиеся в распоряжении советского командования резервы были брошены на освобождение Тихвина. Тихвин был освобожден 9 декабря 1941 года силами 4-й армии. С 25 декабря 1941 года в Ленинграде повысилась норма выдачи хлеба. [25]

В результате боев с немецко-фашистскими войсками «… Старинный русский город Тихвин лежал в развалинах. Груды кирпичей представляла собой площадь Свободы. Лишь несколько уцелевших домов зияли черными провалами окон. На улицах- пустыри, только полуразрушенные печи напоминали о том, что на этих местах стояли дома. Были полностью разрушены самые крупные здания в городе- одной из школ, почты, кинотеатра. Только стены остались от Гостиного двора. Сгорел краеведческий музей, полностью погибла его ценнейшая коллекция…. Всего фашисты уничтожили 400 жилых домов, 36 общественных зданий, все промышленные предприятия. …осталось лишь несколько десятков горожан из прежних 18 тысяч». [26, c.73]

Разрушениям подверглись и комплексы Успенского и Введенского монастырей.

Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. Новгород, 1911г. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. Исторический очерк. Мордвинов И.П. Тихвин. 1925г.

Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. Исторический очерк. Мордвинов И.П. Тихвин. 1925г.

Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. Исторический очерк. Мордвинов И.П. Тихвин. 1925г.

Заварихин С.П. Кондратьева Е.В. Мильчик М.И. Этапы формирования градостроительной структуры Тихвина до конца XIXвека.

Сербина К.Н. очерки из социально-экономической истории Русского города. Тихвинский посад в XVI-XVII веках. Издательство АН СССР, М.Л. 1951г.

Сербина К.Н. очерки из социально-экономической истории Русского города. Тихвинский посад в XVI-XVII веках. Издательство АН СССР, М.Л. 1951г.

РГБ, ф. 98, № 1754, л. 9, об.

ИИ РАН (СПб), кол. 174, on. 1, № 257.

ИИ РАН (СПб), кол. 174, on. 1, № 412, ст.2.

Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. Исторический очерк. Мордвинов И.П. Тихвин. 1925г.

Заварихин С.П. Кондратьева Е.В. Мильчик М.И. Этапы формирования градостроительной структуры Тихвина до конца XIXвека.

Бередников В.Я. Историко-Статистическое описание первокласснаго Тихвинскаго Богородицкаго большаго мужескаго монастыря, состоящаго Новгородской Епархии в городе Тихвине. Издание Тихвинскаго Большаго монастыря. С. Петербург, 1859г.

Заварихин С.П. Кондратьева Е.В. Мильчик М.И. Этапы формирования градостроительной структуры Тихвина до конца XIXвека.

Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. Новгород, 1911г. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

Сербина К.Н. очерки из социально-экономической истории Русского города. Тихвинский посад в XVI-XVII веках. Издательство АН СССР, М.Л. 1951г.

Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. Исторический очерк. Мордвинов И.П. Тихвин. 1925г.

Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. Исторический очерк. Мордвинов И.П. Тихвин. 1925г.

Путешествие по северу России в 1791 г. Якова Челищева. 31-я часть. Описание Большого Тихвинского монастыря и уездного города Тихвина.

Землеописание Российской империи для всех состояний, Санктпетербургскаго Педагогическаго Института Ординарнаго Профессора Евдокима Зябловскаго. В Санктпетербурге, при Императорской Академии наук 1810 года.

С.Н. Южаков. «Большая энциклопедия», Книгоиздательство «Просвещение», 1898-1909.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб. 1910.

ЦГИА СПб. ф. 1030 оп.1 д.153 Тихвинская Городская Управа.

Тихвинский Земский календарь-справочник. На 1917г. Петроград, 1916г.

История и культура Ленинградской земли с древнейших времен до наших дней. Под ред. С.А. Лисицына. СПб, 2006г.

Крупейченко И.П. Балясов Н.К. Тихвин. Прежде и теперь. Л. 1970г.

Глава четвертая

В настоящей главе обратимся к рассмотрению вопроса о социально-экономическом положении Введенского монастыря и его насельниц. Как было установлено в приведенных выше материалах, датой основания монастыря можно с достаточной степенью достоверности считать 1560 год, в один год с учреждением Иоанном IV Тихвинского Успенского (Большого) монастыря- «когда «архиепископ Пимин ездил на Тихвину к Пречистой, монастыря закладывати». [1, кн.II, с. 704]

Данных об экономическом положении Введенского женского монастыре в Тихвине в XVI веке немного. В соответствии с Историей Русской Церкви митрополита Макария, «<…> В погостах, более отдаленных от Новгорода и близких к нынешнему городу Тихвину, равно как в самом Тихвине, существовали монастыри: … Тихвинский Успенский, основанный, по повелению царя Иоанна Васильевича, в 1560 году на месте явления тихвинской чудотворной иконы Богоматери, вмещавший в себе в 1582 году сорок человек братии, в том числе трёх иеромонахов и двух иеродиаконов; Тихвинский Введенский- девичий, получавший ругу на игумению и десять стариц». [2, 35].

РУГА ж. Руга (новогрчс. или от корня ружить, вооружать, снабжать?) церковная земля и угодья, отведенные на содержанье всего причта; годичное содержанье попу и причту от прихода, деньгами, хлебом и припасами, по уговору или по положенью. Ныне руга, ружное ср. именно плата причту, особ. безземельному, в виде жалованья, и помощь хлебом от прихожан; но в вор. ругою зовут и пустошь, леваду, ненаселенную землю в частном владении. Ружная церковь, без земли, на руге. Ружная грамота, стар. жалующая ругою. Ружный приговор, мирской, о наделении причта ругой. Руговые, ружные земли. Ружник м. получающий ругу, состоящий на руге. Ружить кого, стар. оделять ругою. Ружничий прилаг. стар. Ружный. // Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля.

Именно руга и являлась, по-видимому, основным источников существования насельниц монастыря в XVI веке. Данных о наличии у монастыря земельных вотчин и других недвижимых имуществ в этот период нет.

XVII век. Новый этап в бытовании монастыря наступает в конце XVI- начале XVII века, и связан он с переходом в Введенский девичий монастырь четвортой супруги Царя Иоанна IV, Анны Алексеевны Колтовской, в иночестве Дарии. «Царица-инокиня энергично принялась за устроение монастыря. Была возведена каменная церковь Введения Б.М. и другие постройки… Средства отпускались из царской казны». [3, с. 187]

В результате монастырь бурно растет. В 1604 году царица Дарья писала царю Борису Годунову: «… У Введения пречистой Богородицы… 45 стариц», т.е. мы можем отметить рост числа насельниц монастыря более чем в четыре раза. В Указе 22 июля 1604 года Борис Годунов пишет: «…мы царицу старицу Дарью пожаловали- книги к ней велели послать…и отца ея духовного черного попа Данила и стариц пожаловали, велели им денежное и хлебное жалование ругу дати… Пашню в деревнях Нижнем изсаде и Заболотье, а также деревню обжину Филисью Гору». [4, c. 182-186]

Таким образом, к началу XVII века во Введенском монастыре в качестве источника дохода. Помимо руги, появляются земельные владения.

Самой ранней из известных описей Введенского монастыря, является опись, датированная 1620 годом, то есть уже после шведского разорения. О том состояние монастыря через семь лет после нашествия шведских и литовских войск, опись монастыря 1620 года свидетельствует: «Пречистые бдцы на тихвине дечь мнстрь стоит на старинной на объжной тихвинской земли древни нижнего иссаду а в мнстре церковь каменная введения престые бдцы да два предела николае чудотворец да кирила белозерский да 5 келеи а в них блаженные памяти Гдря цря и великаго князя Иоанна Васил,евича всеа россии црца инока Дарья Алексеевна с старицами а церковное и монастырское строение строено при црцы иноки Дарии Гдревою казною и в 121 году (1613) немецкие и литовские люди тот мнстрь выжгли и церковь разорили и тот храм покрытъ изнова и келии строят внове после войны немецких и литовских людей црца инока Дар,я своею казною да за мнстремъ три места дворовые церковного причету да за мнстрем же у црцы в црицыне дворе с ей лудми вместе ненашенные бобыли…пашни пахотные мнстрские четверть с полуосминою да перелогом 3 чети без полуосмины в поле а в дву потомуж сена ставитца 3 копны да к мнстрю ж дано пустошь что была дрвня Заболотье а в неи 2 места дворовые аристка сидорова да ивашка киприянова дворы пожгли и скот побили немецкие и литовские люди в прошлом 121м году а аристко от немецкого и литовского разорения обнищал сошел безвестно в прошлом во 122 году». [5, c.9-10] Согласно описи, в монастыре к 1620 году есть земельные владения и покосы. Восстанавливается каменный храм, восстановлено пять келий. Все это- за счет средств Царицы Дарии. В то же время дворы монастырских крестьян сожжены, а большая часть людей покинула Тихвин и монастырскую слободку.

Как писал об этом периоде в жизни монастыря И. Мордвинов, «Первый царь из династии Романовых, Михаил Федорович, с уважением относившийся к царице-игумении назначил ей царское жалование и оказал монастырю щедрую помощь деньгами и строительными материалами. Быстрому восстановлению монастыря в немалой степени способствовали доходы с рыбной ловли на Волхове и с вотчины под Устюжной с пахотными и прочими угодьями. Все это было пожаловано царем игумении Дарии в личное владение. Через пять лет Введенский монастырь выглядел еще лучше, чем до шведского нашествия.

Незадолго до смерти игумения Дария составила «духовную грамоту», по которой передавала монастырь своей преемнице игумений Агафии. Грамота эта представляет собой своего рода отчет о деятельности бывшей царицы во славу Божию: «Мне шло царское жалование, – пишет игумения, – и что доходишки имела с вотчинишки и мы тем питалися и после разорения Литовского в монастыре в храмах устроено, и кельи, и житницы, и мельница, и конюшенной двор. И коровей, поповские и служебниковы дворы и всякое монастырское строение теми деньгами устроено». Из документа явствует, что управляемый игуменией Дарией монастырь составлял единое целое, куда входили и храмы, и хозяйство, и вотчинные владения. Обитель получала от правительства определенное денежное содержание, так называемую «ругу», кроме того, монастырь имел известные доходы от вотчинного хозяйства, а также от треб. Как и полагалось, игумения Дария оставила деньги на «помин души», завещав после своей смерти распределить немалую по тому времени сумму – 120 рублей – между храмами и монастырями вплоть до Новгорода. 5 апреля 1626 года игумения Дария, приняв схиму, скончалась». [6]

К 1647 году, когда монастырь был описан в следующий раз, хозяйство монастыря восстанавливается, растет число его насельниц: «Пречистые Богородицы на Тихвине девичь монастырь стоит на старой и на объжной на тихвинской земле, а в монастыре церковь каменная Введения Пречистые Богородицы да два придела Николы Чудотворца да Кирила Белозерского, а в монастыре келья игуменская да двадцать келей, а в них живут старицы да черной поп. Да за монастырем в слободке во дворе поп Микита Кузмин сын, у него дети Федька да Гаврилка да Якушка да Ивашко; во дворе дьякон Ивашко Микитин сын; во дворе казенной швец Евсейко Иванов сын; да монастырских детенышев: во дворе Васка Иванов сын Белоног; во дворе Максимко да Егупко Андреевы дети Кохнова; двор пуст Онисимко Евсевьева сын; да у святых ворот изба, а в ней живет сторож Никитка Иванов сын свечник, да у других ворот сторож Онтипко Михеев; да на мельнице два мельника Ивашко Никитин да Мишка Петров сын; да бобылей во дворе Ивашко Дмитриев сын Капуста с племянником с Ивашком Семеновым сыном Коковцевым, во дворе Якушко Иванов сын Мартинов; во дворе Илюшка Лукьянов сынъ кузнец, у него брат Петрушка Васильев сын, У Илюшки зять Афиногенко Мартемьянов сын; во дворе служка Тимошка Мартемьянов; двор конюшенной, а в немъ живут конюхи Пахомко Терентьев сын да Трошка Малафеев сын да два коровника Омоско Микитин сын да Савостьянко Федоров сын. У него дети Савостьянко да Парфенко; двор пустъ бобыля Ромашка Евдокимова сына Чмутова, а он сбежал в нынешнем во 155 году безвестно. Того ж монастыря в вотчине деревня Заболотье (7 душ муж) деревня Гостево в Юрьевичах; двор монастырской Деревня Загорье.. деревня Бурково; деревня Селище; деревня Борки; деревня Часовенская; деревня Падихина на реке на Тихвине, а в ней живут монастырские рыбные ловцы…; деревня Осоево (5 душ); И всего Тихвина девича монастыря в вотчине тринадцать дворов крестьянских, людей в них тридцать человек; да восемь дворов бобыльских, людей в них двадцать человек. И обоего крестьянских и бобыльских двадцать один двор и людей в них пятьдесят человек. Да тово ж девича монастыря слободка, а в ней служних два двора, а людей в них тож, да три двора детенышевы, а в них четыре человека, да три двора бобыльских. Людей в них шесть человек, и обоево служних и детенышев и бобыльских восем дворов, а людей в них двенадцать человек». [7, c. 1-12]

Монастырь обладает значительными земельными владениями, мельницами, у стен монастыря выросла значительная слободка, во владениях монастыря проживают десятки крестьянских семей.

Как отмечает И. Мордвинов, рассматривая вопрос о том, кем были в миру инокини и послушницы Введенского женского монастыря в XVII веке, «… в Введенском монастыре пострижены матери, сестры и другие родственницы монахов Большого Монастыря….». [8]

При этом в течении всего XVII века у Введенского монастыря идут бесконечные тяжбы о земельных владениях, рыбных ловлях и прочих владениях с Тихвинским Большим (Успенским) монастырем: «Запись по земельному делу Большого и Введенскаго монастырей. (1650г.) Се за Успения Прчитые Брцы и чудотворнаго Ея образа одегитрии Тихвина мнтря игуменъ семион да келарь старец селиверст з братьею что в прошломъ 156-мъ году был у насъ спор введенского тихвина двча мнтря сыгуменьею Евранеею да старицою Леонидою да старицою княжною Александрою Гагариных с сестрами о старинной их манастырской земли и о сенных покосах подле введенского ручья и в купленной их вотчине в юрьевичах на реке на рыбеже от рыбежна озера вниз по реке по рыбеже по левую сторону и о той земле и о сенных покосех и о пожне ланех что мы пожню называли своего тихвинского манастыря пожнею равдинным игуменья Евранея с сестрами на нас Гдрю Црю и великому князю Алексею Михайловичу всеа русии били челом…». [9, c. 120-121]

«Сказка Стретиловских стариков о земле Тихвинскаго Большого монастыря. (1658г.). … 166 года июля в 7 днe прчтые Бцы тихвина мнтря крестьянцы дрвни Стретилова Старики уроженцы… сказали по евангельской Христовой заповеди что та земля прчтые Бцы тихвина мнтря и исстари и ныне орана по старой межи при нашей памяти блаженныя памяти царица инока Дарья Алексеевна приехала в веденской мнтрь а у прчтые Бцы в тихвинском мнтри игумен был Иосиф и после тих начальников помнимъ мы 60 лет без году и знаемъ миы землю, которая земля прчтые Бцы тихвина мнтря и которая земля веденьского мнтря а того мы не помним и не ведали на ту землю отводу за веденской мнтрь». [10, c. 122-123]

XVIIIв. К началу XVIII века материальное положение монастыря достаточно благополучно. К 1700 году монастырь имел 303 крестьянских двора. [11, c. 704]

В 1704 году, когда монастырь был описан в очередной раз, в монастыре два каменных храма, каменная звонница. Монастырь окружен деревянной оградой. В 1704г. в ночь на 20 июня Введенский монастырь сгорел. Чтобы восстановить монастырь, Игуменья Евранея отправила сборщиц милостыни в Москву. К началу XVIII века отмечается старение насельниц монастыря, повидимому, в связи с отсутствием новопостриженных инокинь. Так, «По ведомости 1710 года состав монастыря был таковъ: иг. Ольга 70л. Келарь Авксентия 59л. Казначея Софья 57л. Соборные монахини- Евдокия 90 л, Евранея 70л, Агафия 67 л, Анисья 50 л, Таисия 69 л, Ираида 50 л, Ульяния 49л.». [12, c. 71]

Последствия пожара монастырю удалось преодолеть, монастырь восстанавливается, вновь растет число его насельниц. В 1717 году согласно переписи «… комисара и перепищика Семена Аврамовича Глебова» в монастыре числилось:—игуменья 1, монахинь 51, белиц вкладчиц 7 да присланных по указу с Москвы монахиня 1 да белиц 3». [13, c. 105]

Отдаленный от столиц Тихвинский женский монастырь, в XVII-XVIII веках часто использовали как место ссылки неугодных лиц женского пола и как тюрьму. В «Родословной Пушкиных и Ганнибалов» А.С. Пушкин указывает, что во Введенском монастыре была пострижена жена арапа Петра Великого – Абрама Петровича Ганнибала, урожденная Диопер: «Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с ней развелся и принудил ее постричься в Тихвинском монастыре, а дочь ее, Поликсену, оставил при себе, дал ей тщательное воспитание, богатое приданое, но никогда не пускал ее себе на глаза». Однако Евдокия Андреевна Ганнибал только была заключена в монастырь, но не пострижена. Об этом свидетельствует монастырская опись, где перечислено то, что полагается от монастыря на содержание «генерала Ганнибала жене Авдотье Андреевне». Факт содержания в Введенском монастыре жены Абрама Ганнибала подтверждается и архивными данными. [14]

Тихвинский Введенский монастырь был не единственным женским монастырем, который использовался в качестве места ссылки неугодных. Так, Великий князь Василий Иоаннович сослал в Покровский девичий монастырь, в городе Суздале Соломонию Юрьевну Сабурову. Развод состоялся в начале ноября 1526 года. 25 сентября 1698 года в тот же Покровский монастырь была отправлена супруга Императора Петра I Евдокия Феодоровна. [15, c. 48]

Ивановский, что на Кулишках, женский монастырь в Москве: «В 1610 году в этой обители пребывала и томилась царица Мария Петровна, супруга Василия Ивановича Шуйскаго, неволей постриженная в Московском Вознесенском монастыре и нареченная Еленой, но сюда присланная на жительство. Здесь же провела несколько лет и вторая супруга старшаго сына Иоанна Грознаго, царевича Иоанна от отца убиеннаго, царица Пелагея Михайловна, из рода Соловых. Сосланная царевичем еще при жизни первой его супруги (Евдокии Богдановны Сабуровой, в иночестве Александрою уже постриженной в Спасо-Евфимиевском монастыре), она была отвезена в Горицкий Белоозерский монастырь и там пострижена под именемъ Параскевы, но в последствии переведена во Владимирский Покровский и наконец в Ивановский, где и скончалась в 1620 году, только годом после царицы-инокини Александры (Сабуровой) и была рядом с нею погребена в Вознесенском монастыре». [16, c. 6]

«… Сюда, подобно как и в другие монастыри, присылались под видом сумасшедших и секретных, женщины из Сыскного Приказа, из Тайной розыскных дел канцелярии, раскольницы из Раскольничьей Конторы и замешанныя в политических и уголовных делах». [17, c. 16]

В 1740-х годах Правительство начинает собирать сведения о монастырях Российской Империи: «№3031 Подано 1740 года Июля 30 дня. Правительствующаго Сената Святейшему Правительствующему Синоду СВЕДЕНИЕ. По Указу ея Императорскаго Величества Правительствующий Сенат Приказал Святейшего Правительствующего Синода требовать ведомости в Новгородской Епархии мнтри в которыхъ имянно местах имеются и в коликомъ до новагорода и до другихъ городов токож и от проезжей до Москвы дороги расстоянии; На вышеозначенное Святейшего Правительствующего Синода требование о пребывающей в санктпитербурхе преосвященнаго Амвросия архиепископа Великоновоградскаго и Ладожскаго … ведомость имеющимся в Новогородской Епархии мнтрямъ который монастырь к новаму городу разстоянии имеется … №70. Тихвинской Введенской мнтрь в 200 верстах». [18, c.7об.]

К 1744 году экономическое положение Введенского монастыря можно считать достаточно благополучным. Во владении Введенского монастыря в этом году 1338 душ крестьян. [19, c. 704] На основании данных, содержащихся в описи монастыря (1739-1741гг.), мы можем достаточно полно представить состав насельников монастыря, как монашествующих, так и бельцов и мирян. Содержит опись и данные о доходах монастыря: «Новгородской Епархии Введенской девичь монастырь в Новгородском уезде при ручье Березовике, от Новагорода в 200 верстах в том монастыре каменнаго строения: Церквей 2, в них престолов 5; колокольня; Под церквами два погреба, хлебопекарня с кладовыми полатками длиною на 24, поперег на 6 саженях; Под колокольнею 2 полатки кладовые длиною на 3 1\2, поперег от 2 до 3 сажень; Деревянного строения: Келей настоятельских и монахинских 26, длиною на 76, поперег от 2 до 3 сажен; Круг того монастыря ограда деревянная на 187 саженях; В той ограде близ ворот анбаров хлебных 2 длиною на 6 ½ , поперег на 2 ½ саженяхъ; За монастырем деревянного ж строения: Конюшей и скотной двор с принадлежащим строением длиною на 14 1\2, поперег на 6 1\2 саженях, при том дворе 2 кельи работничьи длиною на 6, поперег от 2 до 3 сажень. В том монастыре против древняго установления надлежит быть игуменья, А ныне на лицо: игуменья 1, Казначея 1, Житенная 1, Ризничея 1, Книгохранительница 1, Уставщица 1, Головщиц 2, Псаломщица 1, Пономариц 2 , Просвиренная 1, Хлебопекаренная 1 У монастырских ворот 1 при игуменье келейница 1, Для присмотра хлеба 1, Больничных монахинь 3. Итого монашествующих 19. Бельцов: Попов 2, Дьякон 1. У литии и синодика белица 1. Итого 4

Монастырских служителей: Вотчинных дел управитель 1 жалованья в год денег 3 рубля хлеба ржи 6 четвертей. Стряпчей 1 денег 3 рубля хлеба 6 четвертей. Трубник 1 денег 3 рубля хлеба 6 четвертей. Конюх 1 денег два рубля хлеба 6 четвертей. Скотник 1 денег два рубля хлеба 6 четвертей. Белиц: У присмотра на конюшенном дворе 1 хлеба в год 2 четверти 2 чк. Скотниц 2 хлеба в год по 2 четверти 2 чк. Хлебопекарниц 2 хлеба в год по 2 четверти 2 чк. В поваренной службе 1. У раздачи молока 1. Огородниц 2. В монастырских вотчинах: Конюх 1 2руб. Скотников 2 по 2 руб. В гуменной работе работников 3 по 2 руб. Мельников 2 по 2 руб. Вышеозначенному конюху, скотником и протчим хлебного жалованья не производится, а довольствуются монастырскою пищею. В вотчинах же: У присмотру пашни 2. У приему и раздачи хлеба целовальник 1. У наряду работ 1. Староста 1. Конюх 1. Скотник 1. Водовоз 1. Белиц: Поселная 1. Скотниц 6. В хлебопекарни и в поваренной службах 4. У присмотру мельницы 1. У присмотру при гуменной работе 1. Присланных по указом в подначальство солдатских жен 2. Вышепоказаным работникам и работницам денежнаго и хлебнаго жалованья не производитца, а довольствуются монастырскою пищею.

За тем монастырем вотчин по переписным 186 году книгам 367 дворов. По свидетель генералитета в подушной оклад написано 1102 души; По дачам пашенной земли 760 четвертей 4 четверика. Сеннаго покосу 798 копен; Мельница на реке Тихвине, при той мельнице толчея; Рыбных ловель по реке Волхову тоней … в трех местах. В тот монастырь окладнаго хлеба в сборе не бывает. А денежных окладных доходов в год в сборе надлежит быть: … 249 рублей 34 ¼ копеек. Хлеба ржи и ярового … 276 четвертей. Столовых припасов с крестьян оброчных: Масла коровья 6 пуд. Меду сырцу 1 пуд. Яиц 500. С них же дров 40 сажень. И оные доходы оставляютца в том монастыре на расходы все. Из них платитца в Новогородскую Губернскую Канцелярию за мельницу и рыбные ловли 6 четв. 72 ½ чк. В Новгородский Архиерейский дом за двадесятую долю хлеба 16 четв. 20 чк. А в коллегию экономию от того монастыря ничего не платится.

Иван Тимирязев. Данило Авцын. Иван Юсупов. Артемий Козмин. Секретарь Тит Лопухин. Подканцелярист Алексей Иванов.». [20, c. 94-98]

Как мы видим, значительных изменений в хозяйственном комплексе монастыря по сравнению с началом XVIII века не произошло. В обители два каменных храма и каменная звонница, все остальное строение- деревянное. В обители в 1739-1741 годах 19 инокинь, каждая из которых несет то или иное послушание. Непосредственно в монастырском хозяйстве за денежное и хлебное жалование и пропитание работает 42 человека. Во владении монастыря значительные земельные наделы, многочисленные крестьянские дворы. Основа существования монастыря- обработка земли, сельское хозяйство, рыбные ловли.

В 1764 году, через двадцать четыре года, монастырь вновь описывают. Опись проводится в 1764 году и связано это с утверждением монастырских штатов. (См. Гл.1): «Состоит оной Тихвинской Веденской девичей монастырь въ Новгородском уезде Обонежской пятины в Тихвинском посадце при реке Тихвине и при ручьи Березовик, разстояниемъ отъ Новагорода в 200 старомерных верстах;… В том монастыре каменных церквей две, в них престолов пять, из оных церквей под соборною церковью погребов два, у них своды в обоих каменныя, крыты оныя церкви двойным тесом, главы обиты зубцоватым чешуйчатым гонтом, кресты на оных церквях деревянные, обиты жестью. Колокольня каменная одна, на ней колоколов средних два, малых шесть; из оных малых колоколов один расколот, крыта оная колокольня тесом без глав. При церкви Рождества Богородицы хлебопекарняя келия каменная одна, к ней приделаны сени с чуланом деревянныя ветхия, крыты дранью. Настоятельницы игумении деревянных келей пять и при них сени одни, чулан один, подвал один. крыты тесом, длиною на шести, шириною на пяти саженях с половиною о дву апартаментах. Сестрических деревянных келей две, первая длиною на пяти, шириною на двух саженях с половиною; вторая длиною на шести, шириною на трех саженях с половиною, крыты дранью. Еще сестрических и белиц вкладчиц построенных из своего кошту, двадцать деревянных келей с сеньми и с чуланами, крыты все дранью… У передних святых ворот по правую сторону приделана для караула деревянная келья… По левую сторону ворот анбаров деревянных житенных три … крыты тесом. Вокругъ онаго монастыря обнесена ограда из бревен и покрыта тесом мерою двести сорок четыре сажени.... За монастырем деревянного строения: для приезжих богомольцев гостиная келья с чуланом одна … баня с сеньми одна… ; двор скотской… конюшня о трех стойлах, коровьих хлевов три… лошадей шесть, скота рогатаго коров дойных … семнадцать; рига с гумном одна… Огород для сажения про монастырь овощей длиною сто двадцать, поперег двадцать пять сажен. Водяная мельница о трех поставах и пяти ступах… В сельце Юрьевичах монастырской двор… Садов при монастырь и в других местах не имеется, также и подворьев оного монастыря как в Москве, так и в Санкт Питербурхе и в Новъгород не состоит. Школ и богаделен при оном монастыре не имеется. В том монастыре против древняго установления подлежит быть настоятельнице игумении. а ныне на лицо: Игумения Наталия из великороссийских. Жалования в год овса четвертей 13 четвериков 4 Ржи четвертей 14. две игумении в келиях из великороссийских, им хлеб в год каждой ржи по 4 четверти, овса по 3 четверти и 4 четверика, а обоим овса 8 четвертей ржи 7 7 четвертей. монахинь девятнадцать из великороссийских, каждой ржи по 3 четверти, овса по 2 четверти, а всем овса 57 четвертей ржи 38 четвертей. Из них находятся в послушаниях: одна казначеею, другая житенною, третья крылосною, четвертая у продажи восковых свеч, а прочия находятся без послушания, имеют рукоделие келейное, прядут. Белиц вкладчиц восемь из великороссийских, им каждой хлеба ржи но 3 четверти, овса по 2 четверти, а всем овса 24 четверти ржи 16 четвертей. При том монастыре бельцов: попов два, каждому ржи но 5 четвертей, овса по 3 четверти, а обоим овса 10 четвертей ржи 6 четвертей. дьячок один. пономарь один, каждому ржи и овса по 3 четверти, а обоим овса 6 четвертей ржи 6 четвертей. пономарю ж одному овса 2 четверти и два четверика ржи одна четверть 4 четверика. По указом находящимся при том монастыре под началом, которым производить велено хлеб в питомство: генерала Ганибала жена Авдотья Андреева       овса 3 четверти ржи 2 четверти. персиянка девка Гликерия Михайлова овса три четверти ржи две четверти. И всем вышеписанным денежнаго жалованья не производилось. При оном же монастыре находилось до штата монастырских служителей пять человек, им жалованья каждому денег по три рубли, хлеба ржи и овса по три четверти, а всем денег 15 рублей ржи 15 четвертей овса 15 четвертей. При том же монастыре находилось на пропитание отставных нижеписанных чинов: капитан Андрей Серков денег 33 рубля 33 копейки. прапорщик Иван Боярской денег 16 рублей 16 ½ копеек. капрал Илья Козлов, солдаты: Евстафей Федоров, Иван Богатырев. Дементей Петров, профос Осип Красильников, каждому денег по 3 рубля по 66 коп., ржи по 3 четверти, круп но 1 1/2 четверику, а всем денег 18 рублей 30 копеек ржи 15 четвертей круп 1 четверть 1 четверик. И все вышеписанные отставные из каких людей каких лет и какие имеют при себе фамилии, имеют ли свои или женины деревни, также раны или увечья, за отправлением оных в Новгородскую губернскую канцелярию к разбору, известия взять не от кого, и в монастыре об оных не ведомо. Итого всем вышеписанным производилось в год жалованья      денег 83 рубля 29 1\2 копеек ржи 157 четвертей овса 107 четвертей 4 четверика. Круп овсяных 1 четверть 1 четверик. К тому монастырю приписных монастырей не имеется. К сей описи вместо игумении Натальи и сестер по их велению за отлучкою священника того-ж монастыря диакон Федор Марков руку приложил. Подпорутчик Николай Селиванов». [21].

Анализ описи 1764 года показывает, что произошли значительные изменения в составе насельников монастыря. С одной стороны число монашествующих прежнее- 19 монахинь и игумения, но отсутствуют многочисленные еще в 1741 году служители- скотники, конюхи, староста и т.п. Что показательно, в описи отсутствуют многочисленные земельные владения и рыбные ловли монастыря- видимо, они уже перешли в ведение государства. Не указаны и крестьянские дворы, которыми владел монастырь, по той же, видимо, причине. Всем насельникам монастыря, включая «По указом находящимся при том монастыре под началом» генерала Ганнибала жене и персиянке девке Гликерии Михайловой установлено жалование, причем только хлебное. То есть монастырь в этом году лишен практически всех своих доходов. Материальная основа существования монастыря не доходы от земельных вотчин и крестьянских хозяйств, а казенное жалование и доходы от труда насельниц монастыря. Не случайно из девятнадцати инокинь послушание имеют только четыре, и это послушание связано с церковными службами, а не хозяйственными вопросами, как это мы видели среди инокинь монастыря согласно описи 1741 года. Вместо послушания, связанного с выполнением в монастыре неких хозяйственных функций, пятнадцать инокинь «… имеют рукоделие келейное, прядут». Интересно полное отсутствие в монастыре послушниц, что также могло быть связано с ограничениями при вступлении в монастыри новых насельниц. Безусловно новое – это появление в монастыре отставных военных чинов, присланных на жительство, что было связано с политикой правительства возложить на монастыри функции общественного призрения.

По описи видно, что произошли некоторые изменения в хозяйственном комплексе монастыря. Так, длина ограды монастыря увеличилась с 187 сажен в 1741 году до 244 сажен в 1764, что позволяет предположить рост территории, занимаемой монастырем. Появились гостиные кельи для приема паломников, монастырское подворье в Устюге. Отдельно отмечен значительный по размерам монастырский огород, его наличие, при отсутствии земельных вотчин и зависимых от монастыря крестьян становится важным для обеспечения насельниц монастыря овощами.

В том же 1764 году в Введенском монастыре были проведены Описи «… ризницы, церковной утвари, книгам, вотчинам;. из последних каждая деревня описана отдельно- Острача, Борок, Падахино, Бурково, Селище и Заболотье». Описи в конце XIX- начале XX века хранились в Москве, в Архиве Министерства Юстиции. [22]

XIX век. Описей Введенского монастыря с 1764 года и до начала XIX века в настоящее время не выявлено. В 1808 году монастырь описывается кратко: «Тихвинский Введенский женский 2-го класса монастырь, Новгородской губернии и Епархии, в уездном городе Тихвине, состоит под начальством Игуменьи». [23, c. 217]

1809-м годом датировано изображение Введенского девичьего монастыря: «Тихвинский Введенский женский монастырь. Вид монастыря, гравированный резцом в лист, как обозначено в подписи под картинкой, в 1809 году». В соответствии с этим изображением в монастыре выстраивается вместо деревянной, бывшей на протяжении всей истории монастыря- ограда каменная. [24]

К 1815 году в монастыре значительных изменений не происходит: «Тихвин Введенский 2 класса девичь Монастырь находится Новгородской Епархии в уездном городе Тихвин на большой С. Петербургской дороге…». Из каменных построек в монастыре «1) Церковь соборная каменная во имя Введения во храм Божия Матери с двумя приделами: а) Св. Николая и б) Преподобнаго Кирилла Белозерскаго; 2) Церковь во имя Рождества Божия Матери с приделом Св. Иоанна Архиепископа Новгородскаго; 3) Колокольня, и 4) ограда каменныя же». Кельи монастыря остаются деревянными. Отмечено также появление вне монастыря каменной часовни. [25, 396-398]

К 1822 году изменений ситуации в монастыре также не отмечено: «Введенский, женский, 2 класса, в Тихвине. В нем соборная церковь во имя Введения во храм Божия Матери и другая, во имя Рождества Богородицы». [26, c. 34]

Весной 1833 года, при Игумении Августе, в Введенском монастыре происходит пожар, причинивший значительный ущерб: «Опись Згоревшим съ 8-го на 9-е Апреля 1833 года и от наводнения последовавшей порчи в Тихвинском Введенском девичьем монастыре. Какия именно вещи згорели. 1. Деревянные кельи двухэтажныи в пять длиною и в четыре сажени шириною отделанные по наружности и внутренности кроме печей и переплетов, которыи с работою и материалом стоили 4500 руб. II. Деревянный анбар длиною в восемь шириною в четыре сажени, который с работой и материалом стоил 2250 руб. В оном хранились: 1. Пятьсот половых в 2 1\2 дюйма досок по 150 коп. каждая- 750 руб. 2. 250 досок в 1 ½ дюйма для столярной работы по рублю каждая- 250 руб. 3. 12-ть косых переплетов для малой церкви и Холоднаго собора по 7 руб. и 50 коп. каж. С работою на 90 руб. 1. 16-ть переплетов со стеклами, которыи приготовлены были для згоревшихъ келий по 10 руб. каждый.– 160 руб. 2. Четыре скамьи с перилами, сделанныи для общественной трапезы по 15 руб. каждая на 60 руб. 3. Инструменты для столярной работы 125 руб. 4. Двести столбиков токарной работы для перил по 30 коп. каждый на 60 руб. 5. Две повозки зимних по 100 руб. кажд. И одна летняя 125 руб. на 325 руб. Сгорело и наводнением унесло до пятисот дерев, приготовленных для строения, которыи при закупе стоили по 150 коп. каждое на 750 руб. Сверх сей потери размыло водою в некоторых кельях печки и повредило пол, и под монастырскою стеною подмыло фундамент, который нужно было заливать известью со щебнем и засыпать землею. Переделка печек, полов и починка около стены монастырской стоит с материалом и работою 1500 руб. А всего сгорело с повреждением от наводнения на десять тысяч восемь сот двадцать рублей. 10 820. Игумения Августа». [27]

В этот период, не смотря на убытки от пожара, в монастыре идет активное строительство, растет число его насельниц. В 1839 году монастырь осматривает Феодосий, епископ Старорусский, который особенно положительно оценивает служение священника Тихвинского Введенского монастыря: «Указом Его императорского Величества Самодержца Всероссийского, из Новгородской Духовной Консистории, Тихвинскому духовному правлению. Консистория по выслушании во 1-х, произведеннаго Его Преосвященством Феодосием, Епископом Старорусским и кавалером в сём 1839 году обзора некоторой части Новгородской Епархии, по коему между прочим оказалось, а именно: …по своему образованию, одобряемому поведению, строгому смотрению за подведомственными им лицами, верной рекомендации о сих последних (неразб.) проповеданию Слова Божиего и по порядочному ходу церковных дел признаны им, Преосвященнейшим, заслуживающими особого внимания начальства благочинного…Тихвинского Девичьего монастыря священник Забелин.» [28, c.7]

В том же 1839 году Введенский монастырь, одновременно с Успенским монастырем, получает в надел участок леса, недалеко от города Тихвина: «План лесному участку, избираемому в наделение Тихвинским Введенским девичьим монастырем из казенной дачи, отрезной от крестьян деревни Кайваксы с деревнями за излишествомъ, остающимся сверх наделенной им 15 десятинной пропорции в котором участок обозначенном в нарезкахъ и на общем плане дачи деревни Кайваксы состоит по исчислению земли: дровяного лесу сто сорок одна десятина две тысячи двести четырнадцать сажен, сеннаго покосу восемъ десятин сто восемьдесят шесть сажен, под полуручьем Плавуном тысяча двадцать сажен. А ВСЕГО сто пятьдесят десятин тысяча двадцать кв. сажен, а одной УДОБНОЙ сто пятьдесят десятин… Описание смежностей. От А до В второй участок лесу, назначенный для большаго Мужскаго монастыря. Отъ В до С Казенная земля отделенная от крестьянъ деревни Кайваксы с деревнями за излишеством сверх 15 десятинной пропорции. От С до D Города Тихвина Градская выгонная земля.». [29]

Имея в пользовании данный участок леса, Введенский монастырь должен был в дальнейшем самостоятельно решать проблему с обеспечением монастыря дровами для отопления и лесными материалами.

Подробное описание Введенского монастыря появляется в 1854 году. Согласно описания, «Трапеза в монастыре Введенском общая, число сестер простирается до 140». [30, c.121-122]

То есть в 1854 году Введенский девичий монастырь в Тихвине это общежительный монастырь, число насельниц которого достигло значительного числа – 140 сестер.

Состав насельниц монастыря был неоднородным. О том, какие отличия имел статус насельниц монастыря, их образ жизни и служения, мы можем представить на основании описания другого женского монастыря, Воскресенского, также бывшего в середине- второй половине XIX века штатным монастырем 2-го класса, как и Введенский девичий монастырь в Тихвине: «Число сестер живущих и помещающихся в означенных кельях простирается не менее как до ста и более. Оне разделяются 1-е, на штатных и сверх-штатных; 2., на манатейных и рясофорных; 3., и на послушниц. Штат сестер в Новоторжском Воскресенском монастыре по состоянию его во втором классе, заключается в 16-ти лицах. Следовательно, те сестры, кои введены в сие число, именуются штатными,– прочия сверхштатными. Монатейными называются те из сестер, кои удостоясь большаго пострижения, носят на себе мантии и покрывают головы, лице покровом изъ чернаго флера; такъ как и самыя одежды не могут быть инаковы, как того же цвета. Удостоенныя малого пострига и имеющия одне ряски, с покровами на главе, называются рясофорными. Неимеющия ни каких из сказанных отличий сут послушницы, коих обязанность состоит в том, чтобы, кроме обыкновенных церковных молитв, исполнять монастырския послушания, по назначению настоятельницы монастыря. Штатныя монатейныя сестры собственно называются монахинями, и получают отъ казны Государственной, по Царской милости, денежное жалованье, прочия остаются без жалованья; все же вообще питаются общею трапезою, установленною в 1837 году, на вкладную сумму, к коей поелику прилагаются и плоды посильных трудов всех вообще сестер обители: то трапезою и остаются все сестры довольны». [31, c.18]

О жизни насельниц Введенского монастыря многое можно почерпнуть из воспоминаний Настоятельницы Иоанно-Предтеченского Леушинского первоклассного женского монастыря Игуменьи Таисии (в миру – Мария Васильевна Солопова). Мария Васильевна родилась в Санкт-Петербурге в 1842 году. Родители ее происходили из древних дворянских фамилий: отец – Василий Васильевич – потомственный дворянин, мать – Виктория Дмитриевна – москвичка из рода Пушкиных, к которому принадлежал и великий русский поэт. Окончив в 1860 году курс обучения в Павловском институте благородных девиц в Санкт-Петербурге, в 1861 году поступила по благословению старца Лаврентия в Тихвинский Введенский монастырь, где провела около 10 лет. В своих воспоминаниях она пишет: «День моего приезда и водворения в обители был, как я упоминала, 19 февраля; это был родительская Суббота перед масляницей; масляница и в обителях имеет некоторую льготу против обыденной жизни: последнюю половину недели, с четверга, сестры освобождаются от общественных работ, то есть от послушаний, трапеза поставляется сравнительно лучшая, кроме того, на ней подают блины, да и по кельям не возбраняется печь блины и все, что угодно. Но вот наступал Великий пост, пришел вечер "Прощального Воскресенья". По обычаю, существовавшему в Введенском монастыре в то время, в Прощальное Воскресенье после вечерни, за которой все прощаются друг с другом, идут все в трапезу заговляться, идут даже и больные, и увечные, одним словом, все сестры, могущие хотя только передвигать для ходьбы ноги. Наша м. игумения Серафима обязательно ходила ежедневно в трапезу обедать, а в этот день приходила и ужинать. После ужина читались положенные молитвы, а затем снова все начинали Прощаться, кланяться друг другу в ноги, не исключая и м. игумений, тоже кланявшейся в ноги всем сестрам. Затем все расходились по кельям, где и пребывали безысходно до субботы первой "недели Великого поста, кроме церкви, которую посещали во время каждой службы, а на первой неделе – больше службы, чем отдыха. Пищи вареной не давали во всю неделю, а в "чистый" понедельник и в пятницу не полагалось ничего, кроме ломтя черного хлеба. Питие чая было предоставлено произволу и силам каждой сестры по ее усмотрению; немощным и клиросным он разрешался, а остальные предпочитали воздержание. В пятницу с раннего утра начиналась исповедь: для монахинь постриженных приезжал духовник, иеромонах из "Большого" Тихвинского монастыря, а послушницы исповедовались у своих белых монастырских священников. В субботу все были причастницами Святых Христовых Тайн. Затем, последующие недели до Страстной недели были уже гораздо льготнее, – трапеза, хотя и очень постная, поставлялась по дважды в день, и проходились обычные монастырские послушания.». [32].

Интересно описание финансовых отношений послушницы и Обители: «Надобно при этом заметить, что при себе денег у меня почти не было. Семьсот рублей, привезенные мной из мира, я целиком показала матушке игумений, прося ее взять из них 300 рублей взносу за меня, а остальные оставить в мою собственность на мои нужды. Добрая матушка опять повторила мне прежние свои слова, сказав, что все эти деньги спрячет для меня и будет мне выдавать с них проценты два раза в год по 17 рублей, что и исполняла неизменно. Но какие это были деньги при тех условиях жизни, в каковые мы были поставлены! Мы имели готовые только кельи, дрова и скудную трапезу, конечно, это существенные нужды, зато все остальное у нас должно было быть свое: чай, сахар, если бы понадобился, – и кусок белого хлеба к чаю (что при скудной трапезе было почти необходимо), одежда, обувь, белье, верхнее платье, посуда, самовар и все, все жизненное от малой до большой вещички, даже уголья и лучину для самовара, все надо было купить». [33] Твердо установленной суммы взноса при поступлении в монастырь не было, а 300 рублей, которые предлагала в качестве взноса Мария Солопова, были в тот период для любого монастыря немалой суммой. Например, в Староладолжском женском Успенском монастыре в этот же период «Взносы при поступлении в монастырь простираются от 100 до 200р.; некоторыми внесено и более; но большая часть поступающих в монастырь принимается без вкладов». [34]

Не взирая на благородное происхождение Марии Солоповой, первый год в монастыре она проходит «…искус мой в тяжелых, так называемых, "черных" работах, чему, по тогдашним правилам монастыря, все новоначальные, какого бы рода и воспитания они ни были, должны были подвергаться ради учения их монашескому самоотвержению в терпении и смирении.». [35]

И только после этого искуса послушнице Марии назначается послушание, более соответствующее ее образованию и навыкам: «Около того времени в городе Тихвине не было ни одного женского учебного заведения; некоторые из граждан обратились к матушке игумений с просьбой – поучить их детей в монастыре подготовительно для поступления в столичные учебные заведения, так как в монастыре из числа сестер были и окончившие курс наук. Матушке игумений пришло на мысль поручить это дело мне, как по всему мне подходящее. И вот вместо всякого другого "послушания" (кроме клиросного, которому я всю жизнь служу неизменно), я сделалась учительницей… С этого времени жизнь моя пошла следующим порядком: ежедневно я вставала к утрени, которая бывала у нас в 4 часа утра; после утрени редко когда пила чай до поздней Литургии, к которой, впрочем, не могла ходить, потому что к 9 часам собирались мои ученицы. После Литургии мне приносили чай на место занятий, продолжавшихся до 12 часов полудня, когда я уходила в трапезу, а дети оставались кушать свой привезенный с собой завтрак; затем от часа до двух я с ними гуляла, а потом снова занимались до четырех с половиной часов, после чего они уезжали, а я шла к вечерне и, по обычаю, стояла и "правило". Только к 8 часам вечера я возвращалась в келью». Оплата за обучение детей поступала от родителей Игумении, в пользу монастыря. [36]

Интересно описание того, как решался в этот период в монастырях, в том числе Введенском монастыре, вопрос о кельях: «Один из существеннейших вопросов для всякого живущего в обители – вопрос о келье, то есть о комнате, в которой кто живет. В некоторых монастырях почти все кельи "собственные", то есть откупленные на всю жизнь владелице, причем и ремонт, и поддержка кельи – все уже лежит на ее заботе, и она живет в ней полной хозяйкой, берет себе келейницу, то есть послушницу для услуги, по своему усмотрению и выбору. Те же, которые не имеют средств "купить келью", живут в общих помещениях, т.е. где и с кем придется. В Тихвинском монастыре, хотя и не исключительно, но существовал такой порядок, с той только разницей, что кельи продавались в "собственность" только или уже пожившим в монастыре и испытанным известным искусом, или же, если и вновь вступающим, то лицам более зрелого возраста». [37]

В конце 1860-х- начале 1870-х годов Тихвинский Введенский монастырь кроме лесного участка для снабжения дровами, владеет и некоторым количеством земли. Всего- 184 десятины. Капитал монастыря в 1874 году составлял 103 940 рублей. Доход (годовой)– 8 094 рубля. Все это- на более чем 140 насельниц монастыря. Размер дохода Введенского монастыря, судя по имеющимся данным, не намного превышал средний доход женского монастыря Новгородской губернии. Например, годовой доход Староладожского Успенского женского монастыря составлял около 5.500 рублей серебром. [38]

Важным источником доходов монастырей являлись художественные производства. Основное место принадлежало таким ремеслам и промыслам, как иконопись, изготовление священнических и Архиерейских облачений, золотошвейное дело, живописные работы. Большинство женских монастырей имело иконописные мастерские. Среди прочих занятий особое место занимало лицевое и орнаментальное шитье- вышитые изображения святых, различных библейских сюжетов. Эти занятия были неотъемлемой частью жизни монахинь. Существование женских монастырей без доходов от «рукоделий» было практически невозможно. Важным периодом в развитии художественных производств явились годы после секуляризации, когда многие женские монастыри оказались в бедственном положении. На ремеслах часто основывались все средства обители. [39]

Так, автор описания Белевского женского монастыря отмечает: «…для имеющих средства содержать себя служат (рукоделия) лишь занятием второстепенным- поделием, лекарством от уныния, а для неимущих в соединении с пособием от обители, состоящим из общей трапезы…рукоделие служит единственным средством содержать себя». [40, c. 154].

В Московском Алексеевском Девичьем монастыря в 1889 году работают мастерские золотошвейная, живописная, чеканная, переплетная. [41]

В Московском женском общежительном «Всех Скорбящих Радости» монастыре «… Трудятся сестры с раннего утра и до позднего вечера как в самом монастыре, так и на хуторе. Сами возделывают свои огороды на хуторе, сами убирают сено, жнут и молотят, сами трудятся и в скотной и на кухне, в хлебной и в просфороперкарне. Многия из нихъ занимаются шитьем одеял, одежды для монашествующих и белья по заказу, вязанием чулок; другие шьют гладью, вышивают шерстями по канве и шелками по фархату и глазету, а иногда и золотом; некоторые занимаются под руководством преподавателя живописью; иные уборкою могил и памятников, а в летнее время поливкою цветов на монастырскомъ кладбище. Трудясь на общую пользу, по мере своих сил и способностей, каждая из ниx получает от монастыря чай и сахар и все необходимое для жизни. Трапеза для всех общая». [42]

В Задонском Богородице-Тихоновском (Тюнине) женском монастыре (Москва) «Сестры монастыря занимаются шитьем золотом для церкви священных облачений; иногда исполняют такия работы и для других церквей по заказу. Усердно занимаются тканием ковров; вышивают». [43]

В Московском Никитском Девичьем монастыре «Средства, которыми монастырь может располагать… не обезпечивают существование его. Богатство монастыря составляют: жалованье Императорское древних лет; денежный вклад на поминовение усопших, малыя земли огородная и луговая, есть и мельница водяная, но за всем тем, если бы инокини не трудились до пота и крови и не знали разнаго рода рукоделий, то положительно затруднительно бы было их состояние. Сестры обители в совершенстве знают разнаго рода женския рукоделья: шитье золотом, шелками, синелью, различнаго рода вязанья и вышиванья, все это выполняется с удивительным совершенством.» [44, c.45-46]

В Троицком Ильинском девичьем монастыре (Тверской епархии): «По правилам общежития первая их обязанность- быть каждый день при богослужении во святом храме и затем различнаго рода послушания. Оне трудятся в лесу и полях, сеют и жнут хлеб, косят траву, следяъ за постройками, ведут всю служебную и хозяйственную часть обители. … занимаются рукоделиями, вышивают золотом и жемчугом, ризы, плащаницы, хоругви, воздухи, шьют церковныя облачения, пишут иконы. Трапеза, одеяние и вообще все- общее». [45, c. 59]

Следующее описание Введенского монастыря датировано 1884-м годом. В соответствии с этим описанием, жизнь насельниц Введенского монастыря во многом схожа с жизнью других русских женских монастырей: «Всех монахинь и послушниц в обители до 200, из них постриженных в полное монашеское одеяние 26, кроме того есть ещё одна престарелая схимонахиня. Сестры большею частию не переведены из других монастырей, а начинали из мирскаго звания свою монастырскую жизнь прямо в этой обители. Между ими есть еще такия престарелыя, которыя около пятидесяти лет подвизались только в здешней обители. Занятия всех живущих в монастыре таковы: неопустительное посещение всех богослужений и монашескаго правила и келейныя рукоделия- вязание, вышивание различных женских изделий, равно прядут и ткут холст для своей одежды и шьют себе сами сапоги и башмаки, а летом- сенокос, жнитво и другия полевыя работы. Иные заняты хозяйственными работами, называемыми на монастырском выражении послушаниями для всей обители- как в трапезе, кухне, печением просфор, хлеба, на скотном дворе, огороде и тому под. Кроме того и в церкви пономарское и свечное послушание и привратницы. Трапеза общая для всех сестер и очень скромная, так как доходы монастыря слишком ограничены; выдаются от обители некоторым сестрам, особенно трудящимся на разных послушаниях, необходимое платье, обувь и чай, но очень ограниченно, напр., чаю в год одной монахине дается 1 фунт. Продажа рукоделий доставляет скудныя средства для небольшаго удобства в платье и для келейной обыденной жизни, не говоря уже об излишестве, а тем более о роскоши.». [46, c. 13]

Описание монастыря содержит и сведения о доходах монастыря, таких же скромных, как и в любом другом женском монастыре в России: «Годовые доходы монастыря заключаются: В хлебопашестве, покосах и огородах на 41 десятине земли, дарованной Правительством, но хлеба и сена не достает на продовольствие обители и приходится покупать… 1) В свечном и кружечном сборе в церквах на сумму 1,300 руб. 2) От продажи просфор- 756 руб. 50 коп. 3) На поминовения- 856 руб. 70 коп. 3) С оброчных статей- 198 руб. 4) С капиталов, пожертвованных разными благотворителями для поминовения, в годъ процентов- 4, 968 руб. 20 коп. 5) От правительства на ладон, просфоры и штатной суммы, всего на сумму 311 руб. 70 коп. Итого денежного дохода в год 8,391 руб. 10коп.». [47, c.14]

Общая трапеза существует в монастыре с 1820-х годов, ввела ее Игумения Августа. По данным о монастыре 1888 года, в монастыре «… учреждена общая трапеза… Число сестер возросло до 140.». [48, c.286]

Монастырь по-прежнему пользуется вниманием высочайших особ. 26-го июня 1887г. монастырь удостоил своим посещением Великий Князь Владимир Александрович. [49, c.62-64]

По данным описания монастыря, изданного в 1889-м году, «В настоящее время в нем насчитывается слишком 200 сестер. Все они заняты постоянною молитвою и трудом, неустанно созидая и совершенствую принявшую их под свой отеческий кров святую Обитель.». [50, c. 67-68]

Монастырь принимает деятельное участие в жизни Тихвина. В 1889-м году Тихвинская городская управа принимает решение об организации «Церковно-приходского попечительства в целях сокращения нищенства в г.Тихвине.»: «Настоятелю Спасо-Преображенскаго Собора отцу протоиерею В.С. Волотовскому. Увеличивающаяся год от году бедность среди обывателей города Тихвина, в соединении с развитием нищенства, побудили Городское Общественное Управление заняться вопросом об изыскании средств к устранению такого ненормального явления городской жизни… причем единственным средством для борьбы с нищенством и увеличивающейся бедностью, было признано, по примеру других городов, устройство церковно-приходского попечительства. Городской Голова А. Богданов». [51, c.19]

Одним из учредителей Попечительства, наряду с Городской Управой и Успенским мужским монастырем, выступает Введенский женский монастырь. [52, c. 27]

В том же 1889 году в Введенском монастыре был основан приют для девочек-сирот. Содержится приют полностью за счет средств монастыря. [53, c. 205]

XX век. К началу XX века значительных изменения в монастыре на происходит. Возможно, становится несколько меньше насельниц монастыря: «Введенский в г. Тихвине. Жен. Положено по штату:34. Монашествующих: 41. Послушников или послушниц: 69». Тем же остается размер земельных владений монастыря: «Размер угодий (в десятинах). Всей: 182. Пахатной: 7. Луговой: 34. Лесной: 141». [54, c. 19]

Кроме того, монастырь владеет участками земли в городе Тихвине: «Алфавит Владельцев недвижимых имуществ г.Тихвина. Монастырь Введенский. №№ владений по инвентарю: 1040; 1054». Участков два: «Кварталъ №98. Улица Береговая. Владение Введенскаго монастыря. Количество плановой земли. Общее в квадр. саженях. 338. По улице в пог. саженях. 13. Наименование имущества: место земли. Квартал №128. Улица: Уг. Введен. и Введенск. Ручья. Владение Введенскаго монастыря. Количество плановой земли. Общее в квадр. саженях. 1584. По улице в пог. саженях. 97,50. Наименование имущества: место земли». [55].

По данным Святейшего Правительствующего Синода на 1903 год, Введенский женский монастырь в Тихвине значится в третьем классе, но число насельниц монастыря продолжает расти: «Женские монастыри. Третьеклассные. Тихвинский Введенский. Всех монашествующих. По штату положено 17. На лицо состоит: 37. Сверх того послушников или послушниц 43. Лиц проживающих на испытании 122. Секретарь Консистории Д. Андреев». [56, c.30]

Число насельниц монастыря растет и в дальнейшем, при том, что заметных изменений в доходах монастыря и составе его имущества не отмечено. В 1908 году «Монастырь владеет 182 дес. Земли и получает из казны 660 руб. 84 коп. Игумения. Монахинь 42, послушниц 175.». [57, c. 612]

Как уже было отмечено выше, Введенский женский монастырь из своих скромных доходов к началу XX века участвует в Церковнo-приходском попечительстве для помощи бедным, содержит за свой счет приют для девочек. Кроме этого, к 1910-му году за счет монастыря содержится многочисленное недвижимое имущество в деревнях Тихвинского уезда- церковно-приходские школы и часовни: «Епархия Новгородская. Уезд Тихвинский. Округ 1-й. Карт. 3 и 4. Введенский женский монастырь в Тихвине. Годичный взнос 6р. 37к. Страховая оценка. Июля 10 дня 1910г. мы, нижеподписавшиеся, произвели оценку строений, принадлежащихъ Введенскому женскому монастырю г. Тихвина 1 благочинническаго округа, Тихвинскаго уезда, Новгородской Епархии. При осмотре строений оказалось, что введенскому женскому монастырю принадлежат нижеследующие строения: 1.Иоанновская Кайваксная церковно-приходская школа, пред деревнею Кайваксово, деревянная из бревен на фундаменте из дикаго камня ….. 2. В деревне Кайвакси деревянная из бревен часовня … Благочинный Тихвинскаго округа Протоиерей Василий Волотовский. Священник Михаил Нечаев. Священникъ (нрб.) Священник Николай Васильевский». «Страховая оценка. Августа 29 дня 1910г. мы, нижеподписавшиеся, произвели оценку строений, принадлежащих тихвинскаго Введенскаго женскаго монастыря церкви г. Тихвина 1 благочинническаго округа, Тихвинскаго уезда, Новгородской Епархии. При осмотре строений оказалось, что Введенской церкви Тихвинскаго женского монастыря принадлежат нижеследующие строения: 1. В Тихвинской слободе Заболотье. В строении находится деревянная, крытая тесом, зданием прочная, часовня. Часовенный староста Тихвинский мещанин слобобы Заболотья Дмитрий Данилов Герианов. 2. В Тихвинской слободе Стретиловой находится в строении деревянная крытая тесом требующая ремонта (подрубки на три венца и новой крыши) часовня. … Часовня выстроена в честь апостолов Петра и Павла. Часовенный староста крестьянин слободы Стретиловой Яков Григорьев Миронов». «3. В деревне Мулев Большедворской волости Тихвинскаго уезда- часовня в честь Казанской иконы Божией Матери. Часовенный староста крестьянин той же деревни Петр Андреев. 4. В деревне Астрач Большедворской волости Тихвинскаго уезда часовня в честь Св. (Трифона?) [58, c. 1-12]

Суммы, затрачиваемые на благотворительность, для монастыря значительны. Так, в 1911 году затраты на монастырский приют для девочек составили 800 рублей. [59, c. 175]

В 1915 году- 1100 рублей. [60, c. 205]

Не смотря на начавшуюся в 1914 году Первую Мировую войну и революционные события 1917 года, монастырь содержит детский приют. [61]

При этом к 1917-му году капитал Тихвинского Введенского монастыря незначителен- 182 757 р. 25 коп. [62, c. 34а]

Более того, так как после начала Первой Мировой войны, революции и начала Гражданской войны проблема детской беспризорности обостряется, в приют передают все новых детей. Содержание приюта по прежнему лежит на монастыре. Кроме этого, монастырь производит отчисления на содержание Епархии и другие цели: «…ея Высокопреподобию Настоятельнице Тихвин-Введенского монастыря Игумении Аполлинарии. 2 января 1917г. <…> ещё прошу ваше высокопреподобие поспешить представлением взносов за 1917 год: 2) …на содержание церковных школ. 5) На содержание женских епархиальных училищ. 7) Кружечный сбор 1 января 1917г. в пользу Сербии. 8) Взнос за весь 1917 год на содержание приюта детей воинов при Велильской школе Демянского уезда в колич. 20 руб. 00 коп. Благочинный монастырей Архимандрит Антоний». [63, c.1]

Осенью 1917 года начинаются грабежи монастырей и церквей: «Благочинный Тихвинских Монастырей. Ея высокопреподобию Настоятельнице Введенского монастыря. 21 октября 1917г. В виду происходящих дневных и ночных нападений на св. обители грабителей, совершающих даже и убийства и др. оскорбления, прошу настоятельницу и всех настоятельниц св. обители принять все меры к сохранению в ней святынь и озаботиться скрытием драгоценностей и озаботиться достаточными наблюдениями и караулами для предотвращения нападений и грабежей и для тревоги в потребных случаях. Благочинный монастырей Архимандрит Антоний. … УКАЗ. Из Новгородской Духовной Консистории Благочинному монастырей Архимандриту Антонию. …поставить в известность секретно…для сведения настоятельниц монастырей и церквей и церковных старост Новгородской Епархии, что в храме хранить назначается суммы не свыше 200 рублей… Ноября 6 дня 1917г.». [64, c.43]

После октября 1917 года новые власти последовательно принимают меры к сначала к изъятию имущества монастыря, а затем и к полной его ликвидации: «Настоятельнице Введенского монастыря. Квартирный отдел городского Совета просит вас не занимать комнат, которыя освободились, без выдачи квартирного ордера. 11 сентября 1918г. №7. … Игумении тихвинского Введенского женского монастыря. Городской Земельный Отдел просит Вас сообщить точные сведения о количестве и породах принадлежащих монастырю лошадей и рогатого скота, с указанием числа дойных коров и о запасах корма для них. 8 октября 1918г. … Настоятельнице Тихвинского Введенского женского монастыря. 27 сентября/10 октября 1918г. Отдел наружной охраны и уголовного розыска при Тихвинском Отделе внутренняго управления предлагает вам немедленно и во всяком случае не позднее 2-х часов дня доставить во двор дома Никоновой Павловская улица имеющихся у Вас всех лошадей в количестве 8 штук. За неисполнение сего подвергаетесь строгой ответственности. … Исполнительный Комитет Тихвинского Совета Крестьянских, Рабочих и Красноармейских Депутатов. Игумении Тихвинского Введенского монастыря. Настоящим Подотдел Питания ставит Вас в известность, что с 11-го октября с\г необходимо, через уполномоченное Отделом лицо отпускать для больных города половину всего удоя. 10 октября 1918г. … Отдел Питания. 6 октября 1918г. В Введенский монастырь. Настоящим предписываю Вам не производить ни какой продажи капусты, картофеля и других огородных овощей без разрешения Подотдела Питания. Кроме того просьба дать сведения о количестве имеющихся у вас продуктов и овощей. … Тихвинский Уездный Совет народного хозяйства Череповецкой губернии. В тихвинский Введенский женский монастырь. 26 октября 1918г. ..срочно сообщить размер занимаемых монастырем помещений. … Тихвинский уездный Отдел Социального Обеспечения. 2 ноября 1918г. Настоятельнице Тихвинского Введенского женского монастыря. Отдел Социального Обеспечения просит срочно исполнить следующее. 1). Составить сведения о призреваемых в детском приюте монастыря по прилагаемой к сему анкете в 2-х экземплярах. … Земельный Отдел Тихвинского городского Совета Крестьянских, Рабочих и Красноармейских Депутатов. Настоятельнице Тихвинского Введенского женского монастыря. …представить список монахинь и лиц, проживающих в монастыре с указанием возраста и трудоспособности, список живого и мертвого инвентаря по всему хозяйству монастыря и количеству земли по угодьям и в целом». [65, c.30-56]

Окончательная ликвидация монастыря и переход всего его имущественного комплекса в ведение новой Советской власти произошла в декабре 1918 года: «Комиссия по отделению церкви от государства при Тихвинском Совете Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов. 14 декабря 1918г. №58. Настоятельнице Введенского монастыря. На основании произведенных выборов комитета монастыря от представителей трудящегося населения монастыря состоящихся сего 14 декабря 1918 с\г в присутствии члена тихвинской Комиссии по отделению церкви от государства т.т. Панова. Васильева, Румянцева оказались выбранными следующие лица… На основании произведенных выборов …предписывается немедленно названному комитету сдать всё имущество и деньги Монастыря в чем бы оно не заключалось и отныне всеми делами и распоряжениями монастыря ведает названный Комитет. Являясь за все ответственным перед Советской Властию и является единственной административной властью монастыря. За неисполнение распоряжений Комитета обитатели монастыря будут привлекаться к ответственности. 14 декабря 1918г.». [66, c.64]

1.МАТЕРИАЛ. Для историко-топографического исследования. О православных монастырях в Российской империи. С библиографическим указателем. Составил Зверинский В.В. Книга II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. С-Петербург, 1892г. С-Петербург, 1897г.

2.История русской Церкви Макария, митрополита Московскаго. . . Том 6 Кн.I 1448-1589гг. Санктпетербург, 1889г

3. Институт Истории РАН (СПб). Ф.89 оп.1 д.19. 2-й картон. Фонд Мордвинова. И.Мордвинов. Введенский монастырь. Материалы к историческому очерку.

4. Институт Истории РАН (СПб). Ф.89 оп.1 д.19. 2-й картон. Фонд Мордвинова. И.Мордвинов. Введенский монастырь. Материалы к историческому очерку.

5. Выпись из писцовых книг Мины Лыкова. 1620г.(Состояние Введенскаго монастыря после шведскаго разорения). // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

6. Институт Истории РАН (СПб). Ф.89 оп.1 д.19. 2-й картон. Фонд Мордвинова. И.Мордвинов. Введенский монастырь. Материалы к историческому очерку.

7. Выпись из переписной книги Сумина. (1647г.). // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

8. Институт Истории РАН (СПб). Ф.89 оп.1 д.19. 2-й картон. Фонд Мордвинова. И. Мордвинов. Введенский монастырь. Материалы к историческому очерку.

9. Запись по земельному делу Большаго и Введенскаго монастырей. (1650г.) // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

10. Сказка Стретиловских стариков о земле Тихвинскаго Большого монастыря. // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

11. МАТЕРИАЛ. Для историко-топографического исследования. О православных монастырях в Российской империи. С библиографическим указателем. Составил Зверинский В.В. Книга II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. С-Петербург, 1892г. С-Петербург, 1897г.

12. Институт Истории РАН (СПб). Ф.89 оп.1 д.19. 2-й картон. Фонд Мордвинова. И.Мордвинов. Введенский монастырь. Материалы к историческому очерку.

13. Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов къ истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

14. РГИА СПб. Ф.796 оп.30 1749г. №479/285 31 Октября-22 июля 1771г. По доношению Преосвященнаго С.-Петербургскаго о разводе Генерал-Майора Аврама Ганнибала с первою его женою Евдокией.

15. Токмаков И.Ф. Историческое и археологическое описание Покровскаго девичьяго монастыря в городе Суздале, (Владимирской губернии). В связи с житием Преподобной Чудотворицы Софии (в мире великой княгини Соломонии) и царицы инокини Елены (в мире Евдокии Феодоровны Лопухиной). Губ. Гор. Владимир. 1913.

16. Краткий исторический очерк Московскаго Ивановскаго девичьяго монастыря. Москва. 1882.

17. Краткий исторический очерк Московскаго Ивановскаго девичьяго монастыря. Москва. 1882.

18. РГИА СПб. Ф. 796 оп.21 д.357 1740г. Сведения о монастырях Новгородской Епархии.

19. МАТЕРИАЛ. Для историко-топографического исследования. О православных монастырях в Российской империи. С библиографическим указателем. Составил Зверинский В.В. Книга II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. С-Петербург, 1892г. С-Петербург, 1897г.

20. Введенский девичий монастырь в XVIIIв. ( по описям 1739-1764гг). // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

21. Введенский девичий монастырь в XVIIIв. ( по описям 1739-1764гг). // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

22. Введенский девичий монастырь в XVIIIв. ( по описям 1739-1764гг). // Сборник Новгородскаго общества любителей древности. Выпуск IV. 2-я пагинация. Тихвинская старина. Сборник материалов к истории города Тихвина и Нагорного Обонежья (современнаго Тихвинского уезда). Новгород, 1911г.

23. Словарь географический Российского государства, Описывающий азбучным порядком Географически, Топографически, Идрографически, Политически, Хронологически, Генеалогически и Геральдически все губернии, города… Собранный Александром Щекатовым. Москва. 1808г. Часть VI. Т-Х.

24. РНБ. Русския народныя картинки. Собрал и описал Д. Ровинский. Книга II. Листы исторические, календари и буквари.

25. История российской иерархии. Собранная Ставропигиального Московскаго 1-класснаго Новоспасскаго монастыря Архимандритом, учрежденной в Москве Духовной Цензуры председательствующим и ордена Св. Анны 2-го класса Кавалером, Амвросием. Часть IV, Москва, 1815г.

26. Описание монастырей, в Российской империи находящихся, с присовокуплением: Историческаго известия о существующих ныне в России Епархиях и о всех соборных, монастырских, ружных и приходских церквах в столичных городах Москве и С. Петербурге находящихся, с показанием времени когда оныя учреждены или построены, какия случались в них достопамятныя происшествия и в какие числа бывают храмовые праздники в оных. Москва. 1822.

27. РГИА СПб. ф.796 оп.115 д.872 По донесению преосвященаго Новгородскаго (нрб.) Новгородской Епархии в оТихвине Введенском общежительном девичьемъ монастыре на месте сгоревших деревянных келий новаго каменнаго двухэтажнаго корпуса. 28 Мая 1834 года. 20 Июля 1836г.

28. ЦГИА. СПб. Ф. 1941 оп.1 д.1 Тихвинское духовное Правление. О приезде в Тихвин Феодосия Епископа Старорусского для осмотра монастырей. Церквей и Тихвинского градского и уездного духовенства. 1839-1841г.

29. ЦГИА СПб. Ф. 262 оп.109 д.21 Череповецкая губерния. Тихвинский уезд. План участка земли Введенского монастыря.

30. Странник (Башуцкий). Тихвинские монастыри. Большой-Богородицкий. II. Дымский-Антониев. III. Беседный-Николаевский. IV. Введенский Девичий. Санктпетербург, 1854г.

31. Монастырь девичий Воскресенский в г.Торжке. Тверь. 1853г.

32. Записки Игумении Таисии. Настоятельницы первоклассного Леушинского женского монастыря. Москва Русский Хронограф. 1994г.

33. Записки Игумении Таисии. Настоятельницы первоклассного Леушинского женского монастыря. Москва Русский Хронограф. 1994г.

34. Историко-статистическое описание третьекласснаго Староладожскаго Успенскаго женскаго монастыря. CПБ. 1871.

35. Записки Игумении Таисии. Настоятельницы первоклассного Леушинского женского монастыря. Москва Русский Хронограф. 1994г.

36. Записки Игумении Таисии. Настоятельницы первоклассного Леушинского женского монастыря. Москва Русский Хронограф. 1994г.

37. Записки Игумении Таисии. Настоятельницы первоклассного Леушинского женского монастыря. Москва Русский Хронограф. 1994г.

38. Историко-статистическое описание третьекласснаго Староладожскаго Успенскаго женскаго монастыря. CПБ. 1871.

39. Водарский Я.Е. Истомина Э.Г. Православные монастыри России и их роль в развитии культуры. (XI-начало XX в.). М. 2009г.

40. Историческое описание Белевского девичьего Крестовоздвиженского третьеклассного монастыря. Составил И.Л. СПб, 1863г.

41. Московский Алексеевский девичий монастырь. На Красносельской улице, близ Сокольников. Краткий историко-археологический очерк И. Токмакова. Москва. 1888г.

42. Протоиерей И.П. Сперанский. Историческое описание Московскаго женскаго общежительнаго «Всех Скорбящих Радости» монастыря. Москва. 1915г.

43. Задонский Богородице-Тихоновский (Тюнин) женский монастырь. Москва. 1888.

44. И. Токмаков. Историческое и археологичeское описание Московскаго Никитскаго Девичьяго монастыря основаннаго родителем Патриарха Филарета, Никитою Романовичем. Москва. 1888.

45. Св. Троицкий Ильинский девичий монастырь. (Тверской епархии). // МОНАСТЫРЬ. Иллюстрированный ежемесячный журнал для православнаго русскаго монашества духовенства и для паломников. Мартъ. №3. 1908.

46. Описание Введенскаго девичьяго второкласснаго монастыря. В г.Тихвин Новгородской губернии. Современное состояние обители. С-Петербург. 1884г.

47. Описание Введенскаго девичьяго второкласснаго монастыря. В г.Тихвин Новгородской губернии. Современное состояние обители. С-Петербург. 1884г.

48. Гр. М. Толстой. Царица-инокиня Дария. Душеполезное чтение. Год двадцать девятый. 1888. Москва. Март.

49.Тихвин и его Святыня. Описание города, Тихвинскаго Большаго Монастыря и пребывающей в нем Святыни. Составил Л.И. Григорьев. С-Петербург. 1889г.

50. Тихвин и его Святыня. Описание города, Тихвинскаго Большаго Монастыря и пребывающей в нем Святыни. Составил Л.И. Григорьев. С-Петербург. 1889г.

51. ЦГИА СПб. ф. 1030 оп.1 д.153 Тихвинская Городская Управа.

52. ЦГИА СПб. ф. 1030 оп.1 д.153 Тихвинская Городская Управа.

53. Приложение ко Всеподданнейшему отчету. Обзор Новгородской губернии за 1914г. Новгород. 1915г.

54. Землевладение монастырей Российской Империи. Н.А. Любинецкий. С.-Петербург. 1900.

55. Материалы по оценке недвижимого имущества в Новгородской губернии. Т.III г.Тихвин. Новгород, 1901г.

56. РГИА СПб. Ф.796 оп.184 д.5739 1903г. Святейшаго Правительствующаго Синода по экспедиции управляющ. Дело по Ведомостям о мужских и женских монастырях и монашествующем духовенстве Новгородской Епархии.

57. Православные монастыри Российской Империи. Полный список всех 1105 ныне существующих в 75 губерниях и областях России (и 2 иностранных государствах) мужских и женских монастырей, архиерейских домов и женских общин. Составил Л.И. Денисов, действительный член Московскаго Общества Любителей Духовнаго Просвещения, Церковно-Археологическаго Отдела при нем и Комиссии по осмотру и изучению памятников церковной старины г.Москвы и Московской епархии. Москва. 1908г.

58. РГИА СПб. Ф.799 оп.33 д.1042 1910-1915г. Епархия Новгородская. Уезд Тихвинский. Округ 1-й.

59. Обзор Новгородской губернии за 1911г. Приложение к Всеподданнейшему отчету. Новгород. 1912г.

60. Приложение к Всеподданнейшему отчету. Обзор Новгородской губернии за 1914г. Новгород. 1915г.

61. Тихвинский Земский календарь-справочник. На 1917г. Петроград, 1916г.

62. ЦГИА СПб. Ф.1881 оп.1 д.1 Указы Новгородской духовной консистории, экземпляры благочинного монастырей Тихвинских. 7.01- 28.12.1917г.

63. ЦГИА СПб. Ф.1881 оп.1 д.2 Циркуляры Благочинного Тихвинских монастырей. 11 января- 30 декабря 1918г.

63. ЦГИА СПб. Ф.1881 оп.1 д.2 Циркуляры Благочинного Тихвинских монастырей. 11 января- 30 декабря 1918г.

64. ЦГИА СПб. Ф.1881 оп.1 д.2 Циркуляры Благочинного Тихвинских монастырей. 11 января- 30 декабря 1918г.

65. ЦГИА СПб. Ф.1881 оп.1 д.2 Циркуляры Благочинного Тихвинских монастырей. 11 января- 30 декабря 1918г.

66. ЦГИА СПб. Ф.1881 оп.1 д.2 Циркуляры Благочинного Тихвинских монастырей. 11 января- 30 декабря 1918г.

Глава пятая.

Настоящая глава посвящена истории Введенского храма, первого каменного храма Введенского женского монастыря в Тихвине.

Создание Введенского храма- результат бурного развития русской архитектуры XVI-XVII веков. Каменное строительство в конце XVI- XVII веке необычайно расширилось. Не только в городах, но и в селах возводились каменные здания. Нередки случаи постройки нескольких каменных зданий в уединенном погосте, небольшом городке или монастыре. Развитие каменного строительства (вернее кирпичного, по преимуществу) находилось в прямой зависимости от роста производительных сил, развития техники, широкого внедрения новых видов строительных материалов (связное и кровельное железо, стекло и др.) [1, c.58]

Фундаменты каменных строений были как правило бутовыми, стены и своды подвалов при влажном грунте клались из тесаного камня и из него же часто выполнялись нижние части цоколей и углы плит карнизов.

В качестве строительного материала в каменном зодчестве конца XVI- XVII века преобладает кирпич. Его размер (7х14х27-28 см.) является своего рода модулем, определяющим пропорциональный строй все более изысканного убранства. Техника кладки и техника применения лекального (фигурного) кирпича достигают большого совершенства. Особенностью архитектурного кирпичного убранства является то, что при всей своей декоративности оно теснейшим образом связано с самой кладкой стен (лекальный фигурный кирпич был тех же размеров, что и рядовой). Постройка здания из мелкого, сравнительно с блоками белого камня, кирпича определяет всю архитектонику стены. Массивная стена господствует в зодчестве XVII века вплоть до петровского времени. Очень органично сочетание массива стены с ее убранством, обладающим большой пластичностью. Кирпичные стены клались на известковом растворе с песком, крестовой кладкой с забутовкой их толщи кирпичным боем. Вместе с кирпичом получает широкое применение в строительстве и железо, благодаря которому зодчие осуществляют постройку все более увеличивающихся в пролете сводов. Железные связи, соединяющие противоположные стены, начинают играть существенную роль во внутреннем пространственном облике зданий. Нередко можно встретить и плоские перемычки с использованием железа над проемами окон и дверей. [2, c. 95]

Поскольку светское, гражданское зодчество во многом определяло развитие архитектуры русского храма, коробовые и сомкнутые своды, обычные в строительстве каменных палат жилого или общественного назначения, были перенесены и в церковное зодчество. [3, c. 127-129]

Повышенный интерес к силуэту здания привел зодчих к покрытию глав железными «лещадками». Листовое железо XVII столетия представляло собой обычно квадратный, сравнительно незначительного размера лист. Главы и крыши покрывались подобным листовым железом, располагавшимся в виде ромбов, что уменьшало возможность проникновения влаги под листы, тем более что последние накладывались один на другой и скреплялись коваными гвоздями. Тес и лемех с берестяной гидроизоляцией применялись как кровельный материал не только в деревянных, но и в каменных зданиях. Гончарная черепица XVIIв. меньших, чем раньше, размеров с зеленой, желтой или коричневой глазурью укладывалась по сводам и шатрам, и лишь в Пскове делались кровли из неглазурованной черепицы, близкой по форме к голландской, по стропилам. Посводные кровли и главы делались и из медных листов и луженого железа с пропайкой швов, а плоские кровли- из каменных плит по забутовке сводов и песчаной подготовке. [4, c. 95]

Архитектура каменных церквей претерпевает в начале рассматриваемого периода сильнейшие изменения. Величественный облик храма предшествующих столетий сменяется совершенно новым архитектурным образом, тесно связанным с нарождавшимися «мирскими» взглядами. Храм этого времени, как правило, состоит из основного помещения церкви, представляющего в плане более или менее правильный квадрат с трехчастной апсидой. С запада к основному помещению примыкает сравнительно низкая одноэтажная трапезная с шатровой колокольней, заменяющей крыльцо-вход, крытый шатром. С севера и юга нередко располагаются приделы. Декоративное убранство сосредоточивается преимущественно на стенах храма, а также на крыльцах и колокольнях. [5, c. 129-130]

Храмы XVIIв. увенчивались пятью главами, четыре из которых, а иногда и все пять были декоративными, или двумя-тремя декоративными шатрами. Главы приделов и шатры крылец и колоколен делали силуэт здания еще более живописным. В целях художественной выразительности русские архитекторы XVIIв. превращали конструктивные формы ранних построек в чисто декоративные. Обычные для XVIIв. кокошники- декоративные подобия прежних закомар- уже свободно размещались на поверхности сомкнутого свода ярусами, вперебежку, группами в основаниях барабанов, перегибаясь на углах, украшая аттиковые части стен. Членящие фасады лопатки или пучки полуколонн, в соборных храмах отвечавшие столбам, междуэтажные пояски, заимствованные из жилой архитектуры, в бесстолпных храмах с их единым внутренним пространством были также чисто декоративными. Оконные наличники, пропорции и размещение окон в русских храмах XVIIв. перешли сюда из жилой архитектуры. В них сочетались впадины для ставней и профилировка откосов с сандриками из двух колонок (трактовка и пропорции которых соответствуют их декоративному характеру) и антаблемента с фронтоном. Столбики и арки перспективных порталов в XVIIв. превращались в сложные жгуты из профильного кирпича и терракоты. В храмах XVIIв. встречаются также порталы типа порталов московского Архангельского собора с боковыми откосами и колоннами. Но они стали приземистее, и их граненые колонки с поясками и профили антаблементов были далеки от классических прообразов. Горизонтальные пояски сохраняются лишь в двухэтажных зданиях, а вертикальные членения- в местах сопряжений стен и иногда на глухих стенах восточных фасадов над апсидами (московская церковь Николы на Берсенёвке, входившая в состав городской усадьбы дьяка Аверкия Кириллова).

К концу XVII века относятся первые попытки применения в храмах соборного типа простых четырехскатных крыш, причем вместо закомары каждое членение фасада завершалось двумя меньшими полукружиями (Троицкий собор в Пскове, 1682-1699. Троицкий собор Александро-Свирского монастыря, 1690-е гг.) или горизонтальным карнизом, поддерживающим свес кровли (собор Михаило-Архангельского монастыря в Архангельске, 1690-е гг., мастер М. Лохоцкий). Оконные наличники и порталы соборных храмов XVII века были близки к тем, какие применялись и в бесстолпных храмах этого столетия, но их узорные пятна не заполняли фасады в такой степени. Контраст гладких стен и тонкой моделировки этих деталей придавал им особое изящество, а обилие гладких стен вместе со свойственными этим храмам пропорциями делало их более монументальными. [6, c. 126-135]

Наряду со сложной профилировкой деталей, выполненных в кирпиче и терракоте, зодчие XVIIв. применяли также цветную покраску, часто применялась побелка или многоцветная раскраска кирпичных рельефных деталей при побелке стен или раскраске их «под кирпич». Большую роль играл цвет кровельного материала- луженого железа и золоченой меди, поливной желтой и зеленой черепицы и серебристо-серого тёса и лемеха. Золоченые кресты сложной формы и наружные фрески дополняли живописный облик русского каменного храма XVIIв. [7, c. 130]

При наличии в русской храмовой архитектуре конца XVI- XVII века ряда общих черт, новгородская архитектура имела ряд присyщих ей особенностей. Исследованию данного вопроса большое внимание уделял Игорь Грабарь. По его мнению, одной из важных особенностей Новгородского храмостроения допетровской эпохи является внимание к архитектурному решению алтарной части храмов и куполам: «… нигде алтарные полукружия не играли такой значительной роли в общей концепции храма как в Новгородском строительстве. Новгородский храм красивее всего именно с алтарной стороны, и ни одна стена не производит такого нарядного впечатления, как восточная, хотя нарядность эта лежит не в узорах, часто совсем здесь отсутствующих, а в том изумительном искусстве, с которым зодчий облюбовывал формы трех закругленных выступов и искал прихотливых линий их волнистых изгибов. Еще одной части храма Новгородцы уделяли особое внимание,– его куполам. Последние, как и все другое, заимствованы Русью у Византии. Однако и тут мы уже в самом начале замечаем отступления, настолько существенные, что ими очень рано определилось все дальнейшее развитие русского купольного храма. В Византии помимо главного купола также бывали и второстепенные, но они возводились обыкновенно значительно ниже и размещались по четырем углам квадратного храма. Для русского зодчего купол являлся такой же центральной мыслью, как и алтарь и, если нужно было ставить один купол, то он отдавал все силы и всю любовь исканию красивого силуэта и его убедительных линий, а если являлась возможность поставить их несколько, то отдельный купол был уже только мотивом для общей купольной композиции». [8, c. 224-225]

Храмы имели иногда и по три купола и в этом случае все трехглавие передвигалось к западу. Барабан Новгородского купола также представляет значительные уклонения от Византийского типа. «Прежде всего на севере пришлось отказаться от затейливых колонок, украшавших барабаны царьградских и большинства южно-русских храмов. Подобные украшения требовали дорогого материала и умелых рук. Вместо многогранной формы, получившейся благодаря этим колонкам, в Новгороде была усвоена форма круглая. Большие окна были в Новгороде по необходимости заменены небольшими просветами, единственно возможными при северном климате, отсутствии отопления и неимении стекол. По своим пропорциям барабан Новгородской церкви имеет более удлиненную форму. Форма главы, первоначально такая же плоская, как в Византии, очень скоро должна была измениться по тем же местным климатическим условиям, под давлением которых были постепенно выработаны вообще все Новгородские архитектурные формы. Для всех было очевидно, что при обилии дождей и больших снегов плоский верх купола являлся полной бессмыслицей и в Новгороде очень рано начали заострять его верхушку. Это было тем проще и естественнее, что посредине купола возвышался крест, который стал логическим завершением такой заостренной главы. От небольшого, сначала едва приметного заострения вскоре перешли к более решительному вытягиванию верха главы через посредство деревянных стропильных частей, отделивших главу от свода. Таким образом незаметно выработалась та прекрасная форма главы, которую мы видим в храмах Николы на Липне, Святой Софии или Юрьева монастыря и варианты которой встречаются и позже, в церквах Спаса-Нередицы, Феодора Стратилата или Петра и Павла. Эта же форма, в общих чертах напоминающая древний шлем, встречается и в зодчестве Владимиро-Суздальском». [9, c. 226]

Вместе с упрощением строительной техники упрощается постепенно и самый план храма, из которого удаляется все, что его усложняет и что не является безусловно необходимым. Алтарь только в самой восточной своей части, только горним местом выдается из восточной стены церкви, а главная его часть занимает уже восточное отделение самого куба вплоть до двух ближайших столбов купола, к которым прикрепляется иконостас. В это же время во всех церквах устраиваются «полати», первоначально на сводах, соединяющих два западных столба со стенами, а позже на дубовых бревенчатых настилах.

По мнению И. Грабаря, самая существенная перемена, была внесена в Новгородский храм вместе с созданием фронтонного типа кровли. По его мнению, наиболее вероятное объяснение его происхождения могут дать формы, выработанные деревянным зодчеством севера. Что касается церковных фасадов, то в древнейшую эпоху каждая из четырех сторон церкви представляла собой стену, разбитую вертикальными «лопатками» на несколько частей. Эти лопатки, выделявшиеся из стены на 5-6 вершков в виде плоских пилястровидных выступов, отвечали на фасаде внутренним столбам церкви и в малых, четырехстолпных церквах на каждой наружной стене было посредине по две лопатки. К ним присоединялись еще две крайних, выступавших на ребре стены. Все четыре лопатки соединялись вверху полуциркульными арками, которые выводились по так называемым «кружалам». Таким образом каждая сторона церкви имела по три арки, причем под восточными находились алтарные полукружия.

Одной из главных прелестей новгородских церквей является их орнаментация. Чаще всего эти красивые дорожки из треугольных впадинок, окаймляющие обыкновенно барабан, образуя под его главкой очаровательный ударный поясок. Иногда они встречаются и во фронтоне под средним закруглением его трехлопастной дуги. Эта короткая полоска, играющая своими гранеными углубленьицами и дважды повторенная тотчас же под ней, в уменьшенном масштабе, свидетельствует об очень изысканном и деликатном вкусе и о тонком декоративном чутье Новгородских зодчих. Одним из любимых мотивов стенных украшений Новгородских церквей являются еще так называемые поклонные и заупокойные кресты. Первые вставлялись в особые ниши, сделанные для них в стене, вторые- выступали из глади стены, но зато были тоньше поклонных и помещались чаще всего не в внизу церкви, как те, а в верхних её частях. В 16-м веке появляется еще новый мотив украшений в виде полукруглых нишек с заостряющейся вверху дугой, а также пятиугольных впадинок, разбросанных по стене. И. Грабарь отмечает еще одну характерную черту новгородских храмов- так называемые «подклеты» или «подцерковья», появившиеся в конце 14-го века, но получивших особенное распространение, начиная со второй половины 15-го. Иногда эти подклеты являлись как бы нижними церквами. Однако, чаще всего это были просто кладовые, в которых хранилось церковное добро. [10, c. 230-237]

Как было отмечено выше, большинство исследователей связывают дату основание Введенского монастыря с учреждением Иоанном IV Тихвинского Успенского (Большого) монастыря в 1560 году. На сегодняшний день не выявлено данных о том, какие храмы существовали во Введенском монастыре до начала XVII века. С достаточной степенью достоверности можно полагать, что Монастырь, основанный во имя Введения Богородицы во Храм имел одноименный храм, и этот храм был деревянным, как и все, даже созданные позднее монастырские строения.

Создание каменного храма во имя Введения Богородицы во Храм связано с именем Царицы-инокини Дарии (Анны Колтовской), Игумении и Строительницы Введенского монастыря. 16 мая 1596г. царица Дарья значится уже Игумениею Введенского монастыря в Тихвине. [11, c.4]. Царица Дария была владелицей монастыря и монастырской вотчины, занимаясь строительством, а затем восстановлением Введенского монастыря.

Как писал И. Мордвинов, «В промежуток 1599 и 1603 годов, вероятно- в самом начале XVII в. , царица Дарья Алексеевна перемещена в Тихвинский Введенский монастырь… Царица-инокиня энергично принялась за устроение монастыря. Была возведена каменная церковь Введения Б.М. и другие постройки… Средства отпускались из царской казны». [12, c.187]

Установить точно, когда было начато и когда закончено строительство Введенского храма, на основании имеющихся данных сложно. Самая ранняя из известных описей Введенского монастыря, датированная 1620-м годом, содержит дату разрушения монастыря и храма- "Пречистые бдцы на тихвине дечь мнстрь… и в 121 году (1613) немецкие и литовские люди тот мнстрь выжгли и церковь разорили». [13, c. 9-10]

Опись монастыря 1647 вообще не содержит сведений о времени строительства собора. [14, c.10].

Авторы описей и описаний монастыря, составленных в XVIII-XIX веках чаще всего не касаются этого вопроса. В других случаях датируют строительство храма приблизительно – семнадцатым веком. В то же время все доступные источники сходятся, называя дату разрушения собора шведами- «Тихвинский Введенский монастырь в 1613, сентября 14 был разорен и разрушен». [15, 396-398].

Поскольку ни в в одном из источников нет указания на то, что Введенский собор в момент разрушения его шведскими оккупантами был еще не достроен, можно с достаточной степенью достоверности определить, что Введенский собор в Тихвинском Введенском монастыре был построен между 1600 и 1612 годами.

Первоначальный архитектурный облик Введенского собора может быть восстановлен на основании его описаний, а также двух изображений собора, сделанных до его частичной перестройки в 1882 году. В соответствии с описью Введенского монастыря, сделанной в 1620 году, сразу после шведского нашествия, «Пречистые бдцы на тихвине дечь мнстрь… в мнстре церковь каменная введения престые бдцы да два предела николае чудотворец да кирила белозерский». [16, c.9]

Согласно описи 1647 года «Пречистые Богородицы на Тихвине девичь монастырь стоит на старой и на объжной на тихвинской земле, а в монастыре церковь каменная Введения Пречистые Богородицы да два придела Николы Чудотворца да Кирила Белозерского». [17, c.10]

В апреле 1704 года собор представлялся в следующем виде- «В монастыре церковь Введения каменная о трех главах, а главы обиты белым железом; церковь крыта в закомары; и алтари и паперт с западной стороны крыты тесом. В церкви два придела- Николая Чудотворца и Кирилла Белозерскаго… А выход из церкви каменной, на выходе бочка обита чешуёю; над крыльцом покрыто тесом. … Да в церкви соборной по левую сторону полатка каменная, а в ней монастырские запасы. [19, c.358].

Опись Введенского монастыря 1763 года добавляет: «В том монастыре каменных церквей две, в них престолов пять, из оных церквей под соборною церковью погребов два, у них своды в обоих каменныя». [20]

В 1791 году Яков Челищев, описывая свое путешествие по Северо-Западу России, пишет: «За речкою Тихвинкою девичий Введенский третьего класса монастырь; в нем две соборных каменных церкви: 1) для летней службы – холодная о трех престолах: настоящий Введению во храм Пресвятыя Богородицы, приделы Николаю Чудотворцу и преподобному Кириллы Белозерскому». [21]

По описанию Исаакия Мордвинова, «… В центре монастыря находится Введенский собор с приделами св. Николая Чудотворца и Кирилла Белозерского. Построен собор в конце XVI века, разрушен (не вполне) в 1613 году при осаде, возобновлен в 1620-1626 годах. Каменный, трехглавый собор, судя по плану Ивана Зеленина на 1679г. и описям 1704 и 1764 годов, а также по гравюре 1809г. не изменял своего вида вплоть до 1882г. когда был реставрирован и несколько исправлен». [22, 151-153]

На плане Зеленина мы видим несколько схематическое, но в целом верное изображение Введенского собора. Собор каменный, трехглавый, изображен с западной стороны, со стороны главного входа. Фасад собора трехчастный, в центре фасада- крыльцо с покрытием бочкой. Ступени крыльца ведут в пониженный объем паперти. Покрытие соборной паперти и основного объема собора скатное, с щипцовым фронтоном. По сторонам крыльца два окна с арочными перемычками. В фасадной стене основного объема собора- круглое окно. На барабанах глав собора обозначены световые проемы. В целом изображение собора на плане Зеленина соответствует описанию собора, датированного 1704 годом. [23, 358]

Следующее, доступное для исследования изображение Введенского собора- гравюра, с изображением Введенского женского монастыря, датировано 1809-м годом. [24]

Собор изображен со стороны южного фасада. К сожалению, достоверность данного изображения принесена в жертву декоративности. Изображение собора имеет вытянутые пропорции, явно не соответствующие реальным. В то же время и из этого изображения можно извлечь ряд данных об экстерьере собора до его перестройки. Изображены три главы собора с световыми проемами, скатная крыша. Прочитывается окно апсиды правого придела во имя Николая Чудотворца. Южный фасад разбит оконными проемами на три оси. На фасаде отсутствует изображение каких либо архитектурных деталей или украшений. Судя по данному изображению, в соборе имеются только окна второго, верхнего света. При всей декоративности изображения монастыря в целом и собора в частности, оно, в целом, верно передает общие пропорции зданий и их внешний облик. На гравюре отсутствует изображение крыльца на западном фасаде собора. Возможны два варианта, почему на гравюре 1809 года крыльцо и пониженный объем паперти, отраженные на плане Зеленина, и описанные в 1704 году, отсутствуют: часть южного фасада собора закрыта зданием церкви Рождества Богородицы, и крыльцо скрыто за этим зданием; либо крыльцо утрачено за годы, прошедшие со времени описания монастыря в 1704 году.

Из вышеприведенных данных можно сделать вывод: инокиней Дарией, Строительницей Введенского монастыря, в конце XVI- начале XVII века во Введенском монастыре был построен четырехстолпный, трегхглавый, с тремя престолами соборный храм. Основной объем перекрыт кирпичными сводами, которые опираются на стены и подпружные арки. Храм был холодным, построен на подклете. По данным И.Э. Грабаря в новгородских церквях «подклеты» или «подцерковья», появились в конце 14-го века, но получили особенное распространение, начиная со второй половины 15-го. [25, c.237]

Размещение храма на подклете придавало ему более репрезентативный вид, а главное позволяло использовать каменные основания для хозяйственных целей. [26, c.205-206]

В плане основной объем храма был близок квадрату. Вход в храм был один, с западного фасада. К западному фасаду была пристроена паперть, вход на паперть и в храм осуществлялся через крыльцо в виде павильона, с покрытием бочкой и навесом над ступенями входа. Восточный фасад был оформлен тремя апсидами, соответствующими трем престолам соборного храма- во имя Введения Богородицы во храм, во имя Николая Чудотворца, и во имя Кирилла Белозерского. Апсиды пристроенные, выполнены сильно выступающими из плоскости восточного фасада. Освещался храм через окна верхнего света и световые барабаны трех глав собора. В соответствии с имеющимися изображениями собора, он имел поскатное покрытие с щипцовым фронтоном западного фасада.

Данные об архитектурном убранство собора до второй половины XIX века отсутствуют. Исходя из имеющихся в истории русской архитектуры данных о храмах XVI- начала XVII века можно предположить размещение лопаток на фасаде, отражающее тектонический подход древнерусских зодчих и всегда конструктивно оправданное: они либо укрепляют углы постройки, либо связаны с размещением опорных частей сводов. Соответствие архитектурных форм объемно-пространственной структуре постройки, их простота и целесообразность характерны для зодчества XVI века. Основной объем храма четко ограничивался венчающим карнизом и членился лопатками (как вариант- пилястрами) на три части. Эти лопатки отвечали на фасаде внутренним столбам церкви и в малых, четырехстолпных церквах на каждой наружной стене было посредине по две лопатки. [27, c.231]

В целом архитектура храма отражает влияние новгородской архитектуры XV-XVIвв. Значительная роль в облике храма его восточного фасада с акцентированным выделением алтарных полукружий, красивые силуэты куполов. [28, c.224-225]

Барабаны куполов Введенского собора имеют строгую круглую форму, и украшены лишь скромным аркатурным поясом. Окна Введенского храма были небольшого размера, и только в верхнем ярусе фасадов, что также характерно для новгородской архитектуры, и связано прежде всего с холодным климатом русского северо-запада. Купола имеют заостренный верх, что естественно при обилии дождя и снегов. Эта форма, в общих чертах напоминающая древний шлем, встречается и в зодчестве Владимиро-Суздальском. [29, c. 226]

Характерен для новгородской храмовой архитектуры и фронтонный, скатный тип кровли Введенского собора. [30, c. 230]

В архитектурном решении собора не было ничего случайного. В ансамбле монастыря собор занимал центральное место. К нему непосредственно примыкала площадь, вокруг которой группировались основные сооружения. Главенство собора подчеркивалось не только его центральным положением, но и размерами, формой завершения- трехглавый собор. [31, c.95-97] Выбор формы завершения храма не был случайным, и имел ясный для православного верующего смысл. Как писал об этом архиепископ Макарий (Миролюбов), «Церкви строились о двух верхах в ознаменование двух естеств в Господе Иисусе Христе, о трех- Троицы…». [32, c. 24]

Каким был характер окрытия храма сразу после его построения, информации у нас нет. По данным Митрополита Макария (Миролюбова), новгородские храмы первоначально покрывались «… гонтом из дерева или в чешую, а нередко и свинцом, но с XV века свинец местами начал заменяться на кровлях немецким железом. Кресты на храмах были деревянные, обитые разного рода жестью, и железные с полумесяцом под ними и иногда с сидящим поверх креста металлическим голубем. Первый символ под крестами, обыкновенно, изъясняется победою креста над луною, т.е. памятником свержения ига моноголо-татарскаго, также торжеством христианства над язычеством. (Памятн. Моск. Древн. Снегирева, стр.109) а по изъяснению максима Грека (Журн. Мин. Нар. Просв. 1839г. №7) символом полумесяца под крестом выражается образ высоты крестнаго восхождения Иисуса Христа». [33, c. 25]

Как было отмечено выше, в 1613 году монастырь в ходе отражения нашествия шведов был сожжен. В 1619 году приступили к исправлению полуразрушенного Введенского храма. Царь (Михаил Федорович Романов) пожаловал на постройку средства (грамотою 3 октября). [34, c. 189] В описании Введенского монастыря 1620 года, вскоре после пожара, данных о характере покрытия нет. [35, c. 9-10]

По описи 1704 года: «… В монастыре церковь Введения каменная о трех главах, а главы обиты белым железом; церковь крыта в закомары; и алтари и паперть с западной стороны крыты тесом. …А выход из церкви каменной, на выходе бочка обита чешуёю; над крыльцом покрыто тесом». [36, c. 358]

Отсюда следует, что почти через сто лет после шведского разорения главный монастырский храм покрыт в основном деревом- тесом и гонтом, и лишь главы и кресты обиты «белым железом»– луженой жестью. В 1704г., при Игумении Евранее, в ночь на 20 июня, Введенский монастырь сгорел. Данных о том, пострадал ли во время этого пожара Введенский собор нет. [37, c. 360]

К 1764 году облик собора меняется незначительно – «…оной Тихвинской Веденской девичей монастырь в Новгородском уезде Обонежской пятины в Тихвинском посадце при реке Тихвине и при ручьи Березовик… В том монастыре каменных церквей две, в них престолов пять, из оных церквей под соборною церковью погребов два, у них своды в обоих каменныя, крыты оныя церкви двойнымъ тесом, главы обиты зубцоватым чешуйчатым гонтом, кресты на оных церквях деревянные, обиты жестью». [38]

Как был решен в XVII- XVIIIвв. интерьер собора, можно лишь предполагать на основании исторических данных о других русских храмах: «Внутренность церквей располагалась так: святый алтарь разделялся капитальными стенами на три части, в коих помещались престол, жертвенник (по тесноте жертвенник часто устроялся при окне из капитальной стены, покрываемой доскою), выкладенные из кирпича и диаконник. Отъ этих трех частей были три алтарныя полукружия, из коих среднее всегда возвышалось над прочими предолтариями в виде полубашенки; но все они вверху сводимы были куполами, кои знаменовали небо. Горнее место возвышалось от помоста на пол-аршина, с каменными, а иногда деревянными седалищами по обеим его сторонам». [39, c. 26]

В XVIIв. иконостасах применялись вертикальные колонки, разделявшие отдельные иконы, а тябла превратились в раскрепованные антаблементы. Стволы колонок украшались резьбой в виде вьющейся виноградной лозы, резные украшения появились и во фризах, а царские врата украшались мелкой сквозной золоченой резьбой на цветном- красном, темно-зеленом, темно-синем или черном фоне. [40, c. 130]

В 1836 году в Тихвинском монастыре вновь происходит пожар- «…означенный общежительный введенский девичий монастырь, при всей скудости доходов своихъ, подвергся нещастному случаю наводнения и пожара, причинивших ему убытку, как свидетельствуетъ местный города Тихвина Городничий на 10. 820 рублей». [41, c. 1-1об]

Введенский собор при пожаре не пострадал, сгорели только «12-ть косых переплетов для малой церкви и Холоднаго собора по 7 руб. и 50 коп. каж. С работою на 90 руб». [42, c. 3]

Следующее описание Введенского монастыря датировано 1854-м годом. В отношении Введенского собора оно, к сожалению, мало информативно: «Почти на трех-четвертях длины двора, на противоположной св. вратам стороне, находится холодный собор Введения Пресвятой Богородицы, с притвором в котором, как уже сказано, покоятся останки Царицы-Инокини. Собор довольно просторен, светел и чист. Иконостас его пятиярусный, весь золоченый, есть в малом виде подражание иконостасу большаго Тихв. Успенскаго собора, по рисунку, изображениям и размещению икон». [43, c. 125]

В 1882 году производится реставрация и частичная перестройка собора. По данным Исаакия Мордвинова «Исправления таковы: паперть повышена, надстройкою хоров, увеличены размеры окон, пристроены 2 крыльца, а стeны и пилястры украшены орнаментацией и живописью». [44, c. 153-155)

Согласно описания современника, датированного 1884 годом, «Собор Введенский занимает середину святой Обители. По зодчеству его можно отнести к XVII веку, но теперь возобновлен попечением и заботами нынешней игумении Рафаилы в 1882г. Наружный вид собора очень изящной архитектуры с лепными украшениями и священными изображениями. Три массивные главы венчают его блестящими своими куполами. Два входа- западный и южный с прекрасными крыльцами ведут внутрь собора». [45, c. 3-4]

«… к западной стене собора сооружена пристройка- чем самый собор увеличился, для большаго помещения устроены на той западной стороне просторные хоры; внутри собора все отделано заново, начиная с позолот иконостаса и оканчивая полом; наружныя стены украшены искусстно лепною работою и живописью; главы покрыты белою жестью, и водруженные на них золотые кресты увенчивают заботы и подвиги Игумении о своей любимой обители». [46, c. 29]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.