Яна Поплавская
Жизнь – не тупик, а выход в зону Света! Диалог автора и читателя

Вселенная всегда дает шанс, который можно использовать для того, чтобы все исправить.

Автор и издательство благодарят онлайн-проект LETIDOR, который способствовал появлению книги, и лично главного редактора Татьяну Силину.

© Поплавская Я. Е., 2020

© Оформление, ООО «Издательство АСТ», 2020

Предисловие

Все статьи, которые вы найдете в этой книге, – это мой опыт как женщины, как родителя и просто человека, который, конечно же, совершал в жизни ошибки и учился как на своих, так и на чужих промахах. Порой ситуации описаны с чувством юмора, иногда с самоиронией, но всегда они дают возможность посмотреть на происходящее со стороны. А ведь увидеть проблему с другого ракурса, оказаться в так называемой зоне света крайне важно, потому что когда ты заперт в проблеме, ты страдаешь, не можешь нащупать границы и уж тем более найти выход.

Мне бы хотелось, чтобы каждый из вас понял – любую проблему, кроме фатальности, можно решить. Какой бы патовой вам ни казалась ситуация, нужно поговорить с родными, завязаться в узел, рассыпаться в прах, как рассыпаются фениксы, чтобы потом возродиться и идти вперед. И тогда вы увидите, что рядом с закрытой наглухо дверью вдруг открылось окно, ощутите, что жизнь протягивает вам руку помощи. Когда вы решите идти только вперед, решать проблемы станет гораздо проще!

Для меня книга – это незримый диалог автора и читателя. Мне хочется, чтобы, читая, вы спорили со мной или соглашались, понимали, какой совет вам подходит, а какой – нет. Я надеюсь, что человек, который оказался в сложной ситуации (а жизнь, как бы она прекрасна ни была, каждый день требует от нас подвигов), найдет в этой книге насущную для себя тему, сможет разглядеть в моем опыте подсказку и хотя бы на толику лучше поймет себя и своих близких.

Наша история – это история помощи и разговора: разговора интерактивного, человеческого, без осуждения, разговора, наполненного любовью, состраданием и пониманием. Мы можем помочь своим детям пройти их жизненный путь с меньшими потерями и гораздо легче, чем проходили его сами!

Яна Поплавская

Я прошла все круги ада со своим гиперактивным ребенком

Это была моя боль. Это была моя битва. Когда Никита родился, я поняла, что моя жизнь больше не будет прежней. Сын появился на свет восьмимесячным, с недоразвитыми ногтями, с нераскрывшимися легкими – в общем, со всеми проблемами, с которыми сталкиваются недоношенные дети. Но как только Никита набрал вес, выяснилось, что он умеет кричать. И это свое умение он оттачивал еще несколько лет…

До двух лет сын орал не переставая. А когда он научился ходить, мы увидели пятый угол!

Никита катался на занавесках (мы много раз укрепляли карниз), скакал по подоконникам, пил из унитаза воду, обрезал провода. Сын впрыгивал в свои ходунки, со скоростью света летел к холодильнику и сбрасывал все его содержимое на пол. И при этом он невероятно наслаждался процессом!

Я не могла себе позволить пойти в душ, если мы с Никитой были в квартире вдвоем! Даже если он спал. Это не потому что я тревожная мама, а потому что он мог проснуться, и только Богу известно, что он успел бы натворить за десять секунд. Я думала: как такое может быть, что я – продвинутый человек, который очень много прочел книг по воспитанию детей, не могу справиться с собственным ребенком?

Я была готова работать 24 часа в сутки, но только чтобы не идти домой. Потому что дома меня ждал маленький «монстрик».

Когда я приходила домой, он висел на мне гроздью рябины. А пока я несла его на руках, по пути сшибал все, что попадалось на пути. Складывалось впечатление, что это не обычный ребенок, а какой-то шестирукий Шива!

Уложить спать такого ребенка – это адский ад! Я рыдала, я ничего не понимала, пока моя соседка Нина, врач по образованию, не сказала: «Янка, у тебя гиперактивный ребенок! Тебе нужно обратиться к врачу. Нужно понять, что с этой ситуацией делать!» И, когда Никите было уже почти три года, я поехала в больницу Семашко. Я объяснила врачу нашу ситуацию. Он внимательно посмотрел на Никиту, который пытался разгромить его кабинет, и прописал отвар корня валерианы. Только вот реакция на валериану была у Никиты обратная: он не стал спокойнее. Я немедленно поехала с ребенком обратно в больницу. Наши посещения длились около двух недель, после чего сыну выписали таблетки. Я прочла аннотацию и была поражена: маленькому ребенку прописали депрессант!

Это препарат, который «глушит» детей. Моему возмущению не было предела. На что доктор мне сказал: «Дорогая Яна Евгеньевна, я не знаю, как вы, но я бы с ума сошел, если бы у меня был такой ребенок». Я спросила, когда это пройдет. Он ответил: «Я не знаю, когда это пройдет – может быть, через полтора года вам станет легче. Но таких детей я давно не видел».

Конечно, этого врача мне хотелось убить. Да, гиперактивные дети очень неудобные, очень некомфортные. Но я отказалась кормить своего ребенка успокаивающими препаратами. Я решила, что не сдам позиции. Я решила, что должна найти других врачей. Должна найти людей, у которых такая же проблема, как и у меня.

Одни из лучших врачей по гиперактивности, с которыми мне приходилось встречаться, – это врачи Филатовской больницы. Я никого не рекламирую. Мы прошли много специалистов. Мы прошли и Морозовскую больницу. Потом я побывала в израильской школе для гиперактивных детей. Потом я была на консультации с израильским экспертом. Кстати, именно он мне помог в дальнейшем справляться с проблемой.

Эти «рецепты» очень меня выручали.

Вам нужно забыть о том, что вы раздражены. Необходимо научиться справляться с собой и со своим гневом. Давайте говорить честно. Люди, насмотревшись рекламы, где невероятно красивые дети с голубыми глазами только и делают, что едят, спят и агукают, пребывают в полной уверенности, что так всегда происходит и в жизни. А поэтому, когда у них появляется ребенок, отличный от того идеала, начинаются сложности… вплоть до развала семьи.

Гиперактивного ребенка невозможно привести в себя ни криком, ни одергиваниями, ни запретами, ни шлепками. Так вы не достучитесь до него. Так вы начнете ребенка ломать. А это уже совершенно другая история. Все эти шикания, встряски, ор лишь возбуждают ребенка, и тогда начинается полный караул. Поэтому вы должны научиться себя тормозить.

Попробуйте сделать дыхательную гимнастику. В стрессовой ситуации закройте пальцем правую ноздрю и сделайте 5–7 глубоких и очень медленных вдохов левой ноздрей, выдыхая при этом через рот.

Вам нужно подстроиться под проблему.

Ребенок, ушедший в полный разнос, приводит в бешенство родителей. Они готовы иногда просто «убить» свое чадо, они хотят «повеситься» или сбагрить ребенка бабушке или дедушке, чтобы выдохнуть. Постоянно кричащий и что-то требующий ОБЫЧНЫЙ ребенок делает вашу жизнь другой, а ГИПЕРАКТИВНЫЙ ребенок вашу жизнь делает очень сложной и очень проблемной. К этому нужно быть готовым. Как только вы это примете и научитесь подстраиваться под проблему, вы поймете, что с ней можно справиться во имя себя и своей семьи.

Поверьте, это не навсегда. И помните, что ребенку еще тяжелее, чем вам!

Вам нужно понять особенности своего ребенка.

Гиперактивные дети обычно никого не слушают, они не реагируют на призывы родителей, например, прекратить что-то делать. У них рассеянное внимание, и они не держат взгляд. Они бегают, прыгают, ползают – перпетуум-мобиле! Но это не из-за избалованности. Нет! Они как слоны в посудной лавке, потому что ни секунды не сидят на месте.

Помню, я говорила Никите: «Пойдем есть!» А он в ответ: «А-а-а-а-а!..», – и дальше убегал по своим делам.

Кроме того, гиперактивные дети не могут терпеть большое количество людей рядом. С одним-двумя сверстниками они прекрасно будут коммуницировать, но вот толпа детей их может раззадорить не на шутку. Поэтому я бы советовала отдавать гиперактивных детей в сад не раньше чем в три года.

Вам нужно научиться общаться со своим ребенком.

Обычно гиперактивные дети очень тактильные. Именно при тактильном контакте они обращают на другого человека внимание и слышат его. Я делала это так. Садилась на корточки или на уровне глаз ребенка. Брала Никиту за руку (своими пальцами чуть сжимала его ручку). Другой рукой щелкала пальцами перед его лицом. Я указывала жестом на свои глаза и говорила: «Мой милый, посмотри мне в глаза». При этом говорила очень медленно. Я поглаживала сына, иногда прижимала его к себе. Главное – поймать и зафиксировать на себе взгляд ребенка. И любые свои просьбы произносите медленно и с улыбкой.

Вообще, разговаривать спокойно, не меняя интонацию, – это проблема. Я очень часто уходила в ванную комнату, садилась на пол, вдыхала, выдыхала, говорила: «Дай Боже мне собраться, чтобы не раздражаться».

Вам нужно заниматься с таким ребенком.

Я готова была на все. Чем мы только не занимались! Первые годы жизни – это курсы массажа и водные процедуры (расслабляющие ванны на ночь), ведь гиперактивные дети не хотят спать, есть. Они хотят двигаться, разговаривать, выковыривать всем глазки. И это продолжается в режиме нон-стоп. Потом мы ходили в бассейн (вода и правда очень помогает) и на айкидо.

Но я очень переживала, что нас никто не хотел приглашать к себе в гости. Мои друзья говорили: «Янка, тебя мы очень любим, но если ты с Никитой – то давай в другой раз».

Вам нужно соблюдать строжайший режим дня.

Самое главное правило для семьи с гиперактивным ребенком – жесточайший режим. Нужно в одно и то же время просыпаться, принимать пищу, ложиться спать. И никаких уступок! Никита был в постели в восемь часов вечера и спал примерно до семи часов утра. Утром я его занимала мультфильмами. Например, сказку про золотую антилопу он мог смотреть раз десять подряд. Еще Ник обожал мультфильм «Дядя Федор, пес и кот». Когда на экране появлялся Матроскин, у Никиты раскрывался рот, и сын застывал на месте. В этот момент я думала: «Хоть бы Матроскин подольше задержался в кадре!»

Вам нужно научиться не ограничивать своего ребенка.

Легче стало позже. Я отдала ребенка в частный детский сад, потому что нам в какой-то момент подошла система Монтессори. Гиперактивные дети не могут сидеть за партами из-за постоянной жажды движения. Им нужно постоянно что-то делать. Вам может показаться, что ребенок ничего не слышит и дурака валяет. Ничего подобного. За этим мнимым невниманием они успевают и поиграть, и разгромить дом, и услышать все, что происходит вокруг.

Никита очень хорошо занимался, он мог делать несколько дел сразу. Например, он, лежа на ковре, складывал конструктор и параллельно решал задачки по математике.

Главная проблема начинается потом. И она называется школа!

Дети, вообще, неудобное явление: они орут, бегают, не слушаются… Поэтому у учителей все просто: если ребенок не хочет сидеть за партой, если не слушает урок (как кажется учителю) и у него повышенная двигательная активность – то он хулиган. Я уж не говорю о том, что поход на родительское собрание для мам и пап таких детей превращается в настоящее испытание и публичную порку!

Помню, однажды я была в израильской школе, где обучаются гиперактивные дети. Хочу отметить, что это не коррекционная школа. Это обычное общеобразовательное учреждение.

В Израиле дети обучаются в так называемой свободной форме. Они учатся в классе без парт – хочешь сиди, хочешь лежи – занимайся. Уроки у них длятся не по 45, а по 30 минут (считается, что ребенок именно столько времени может концентрироваться на одной задаче). А прогулка происходит не после уроков, а в перерыве между ними. Наверно, вы будете удивлены, но ребята при таком режиме показывают очень хорошие результаты!

Знаете, что меня удивляет? Моему младшему сыну 21 год. Но люди, у которых дети с СДВГ, до сих пор мыкаются, как слепые котята!

Я сразу вспоминаю «Вишневый сад», фразу из монолога Фирса: «Барин, покойный, дедушка, всех сургучом пользовал, от всех болезней». Сейчас происходит примерно то же самое. От всех болезней лечат «сургучом»: давайте валерьянки нальем, травок попьем, к бабке отведем, бесов изгоним.

Обезумевшие родители, которые не понимают, что делать с этой проблемой, готовы на все «методы». Только вот они проблему не решают. Помните, что эксперименты над своим ребенком – это эксперименты над собой. Чтобы потом не кусать локти, нужно понять, на что ты готов ради ребенка. Мы же так часто идем на какие-то жертвы ради отношений, так почему же ради своего ребенка не можем пойти на компромисс?

Дети это всегда и радостно, и неудобно, и очень неудобно, и затратно. Но ради них всегда стоит и специалистов дельных искать, и работу над собой проводить.

Чем старше становится ребенок, тем больше эта проблема нивелируется. Когда Никите исполнилось 10 лет, я поняла, что я – самый счастливый человек на свете! Поверьте, из гиперактивных детей вырастают прекрасные молодые люди. Они поступают в институты, находят работу и потом становятся совсем не гиперактивными, а очень даже любят полежать на диване.

Переходный возраст – сложный период не для ребенка, а для родителя

Что такое переходный возраст? Чего ждать от ребенка? Как выстроить с ним диалог? И возможен ли он в принципе?

Да. Переходный возраст существует. Но тяжесть его протекания зависит только от семьи и от того, насколько крепки родственные связи. Может быть, не совсем корректный пример, но тем не менее. Сегодня ко мне пришел мой старший сын и привел с собой собаку, которую взял из приюта. Собаку эту в прошлой жизни избивали, мучили. Клим меня об этом предупредил, сказал, что она всего боится и вряд ли подойдет ко мне… Через полчаса животное не отходило от меня.

Вы понимаете, любое живое существо, а уж тем более ребенок, на невербальном уровне чувствует любовь. А любовь либо в семье есть, либо ее нет.

Ребенок непослушный, ярко проявляющий свои личностные качества, всегда сильно неудобен для всех – и для учителей, и для семьи. Потому что для окружающих выгоднее и спокойнее, если маленький человек тихий и послушный. Однако зачастую вот эти тихие и послушные дети «срываются с цепи» и пускаются во все тяжкие – пьют, курят, гуляют. В основном это происходит, потому что на них не обращают внимания – они ведь «удобные». За чем родители следят, так это за тем, чтобы ребенок был сыт, будто бы это его единственная потребность. Но ведь ребенок – не животное. А также за тем, чтобы он был хорошо одет – ведь мы в социуме живем, не дай бог, кто подумает, что в семье нет достатка.

Ну а дальше что? Вы думаете, много родителей водят детей в театр или кино?

Есть три категории детей. Одни изначально умеют чувствовать и понимать мир без переводчиков. Вторая категория – дети, которым очень нужен «переводчик». Собственно, для этого мы, родители, и нужны: чтобы вместе с ребенком посмотреть кино, спектакль, поделиться своим собственным опытом, взглядом, да еще и провести сравнительную характеристику с тем, что думает ребенок.

Третья категория – дети из неблагополучных семей (где родители пьют или употребляют наркотики), которые ничем не интересуются и в точности повторяют образ жизни своих родителей. Детей из первой категории, как и из третьей – очень мало. Потому что даже дети из неблагополучных семей тянутся к тому, чтобы им объясняли и расшифровывали.

Что происходит, когда наступает тот самый переходный возраст? Вчера вроде бы все было прекрасно, и вдруг просыпаются гормоны, дети начинают ощущать себя юношами и девушками, и тут начинается бунт: я не хочу быть такими, как вы, я буду жить по-другому…

Переходный возраст – сложный период не для подростка, а для родителя. Родитель говорит: «Минуточку, ты же должен мне подчиняться!» А подросток ему отвечает: «А почему я должен тебе подчиняться? Я уже взрослый! Ты для меня уже не царь и не Бог!» Мудрый родитель не будет конфликтовать в этом случае. Понимаете, оглушенность гормонами – это как болезнь, и с этим ничего не сделаешь. Тут нужно протянуть руку своему ребенку и с титаническим терпением общаться с ним.

Я была чудовищем в переходном возрасте. Не знаю, как это выдержал мой отец…

У меня была очень строгая мама, которая общалась со мной только путем запретов. Мне всегда все было нельзя. Дома я должна была быть в 10 часов вечера. Однажды я опоздала на 15 минут – и целую ночь провела на лестничной клетке. И ничего невозможно было сделать с мамой: она считала, что так правильно! Это вызвало страшный протест во мне! В тот момент я поняла, что я не собачка, не зверюшка какая-нибудь, чтобы меня так наказывать. Я не в тюрьме!

Что сделала я? Я очень рано вышла замуж! Я хотела сама управлять своей жизнью – я в 17 лет родила ребенка. Я сказала себе, что не желаю подчиняться. Я собрала вещи и ушла жить к подруге, которая старше меня. И тут уже ничего нельзя сделать, ведь ваш ребенок вырос. Он не будет вам подчиняться. С ним можно только дружить!

Я вам могу сказать честно: у моих детей переходного возраста не было! Потому что не было дома запретов. Я не хотела терять сыновей.

Я готовилась к переходному возрасту заранее. Я просто открыла свой дом для друзей своих сыновей. Удобно мне это, неудобно… Я люблю своих сыновей! А раз я люблю своих сыновей, я должна знать их друзей. И вот в 2 часа ночи мы могли жарить сосиски, смотреть кино. И, знаете, мне было безумно интересно с ними. Все друзья Клима тусовались у нас. Они меня встречали на вокзале, когда я приезжала из командировок. Я знала про все их личные проблемы. Я их решала.

Детям незачем было протестовать. А когда все же возникали протестные истории из серии «Нет, я поеду в бар», я объясняла, я просила, я пользовалась тем, что шла навстречу им.

Часто ученики мне рассказывают какие-то свои проблемы и просьбы, а я выступаю в роли переговорщика между ними и их родителями. Я часто спрашиваю родителей: «А вы сами помните, что делали в своем переходном возрасте?» И, знаете, всегда возникают мхатовские паузы: «Ну как сказать… Это было в другое время…» Это вранье! Других времен не бывает. Вообще, времена всегда похожи. Есть только одна проблема: нежелание родителей договориться со своими детьми, нежелание услышать друг друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.