Ребекка Дессертайн
Сверхъестественное. И прошёл год

Rebecca Dessertine

David Reed

Supernatural. One Year Gone

Copyright © 2019 Warner Bros. Entertainment Inc.

SUPERNATURAL and all related characters and elements © & TM Warner Bros. Entertainment. WB SHIELD: TM & © WBEI.

© Е. Цирюльникова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Предисловие

Короче, дело такое. Книга, которую вы сейчас держите в своих маленьких горячих ручонках (или читаете с дисплея маленького горячего гаджета) была написана членом команды «Сверхъестественного», который лучше всех знает, что творится в моей буйной головушке. Ну, уж точно лучше, чем Сера Гэмбл[1] или Боб Сингер[2]. Видите ли, Ребекке выпала незавидная участь быть моим ассистентом. Терпеть мои оглушительные вопли и выплескивание горячего кофе в лицо. Ладно, это шутка… На самом деле я не такой… скорее, обсессивно-компульсивный неврастеник. Если хотите, эдакий Альберт Брукс[3], только менее фотогеничный.

Но я отвлекся. На самом деле я общаюсь с Ребеккой больше, чем с кем-либо другим из нашей команды: все мои записи и наброски попадают ей на стол, она ведет серьезные исследования, предлагает великолепные идеи, и главное, ей очень удобно наблюдать, как снимается наш занюханный сериальчик. А самое-самое главное, она – ловкачка. Чертовски сметлива. И чертовски хороший писатель. И все это вылилось в книжку (или голограмму), которая и попала в ваши загребущие лапки. Думаю, вам понравится уголок, который она застолбила в нашей маленькой чокнутой вселенной. Потому что она живет в этой вселенной столько же, сколько мы все. А может, даже и больше. В любом случае, получайте удовольствие. И возносите безмолвные молитвы за здоровье Ребекки: они ей пригодятся, ведь ей приходится иметь дело со мной.

Эрик Крипке, создатель и исполнительный продюсер сериала «Сверхъестественное»

Пролог

Зима 1692 года

Бледный ломтик месяца в небе, одинокая дорожка следов тянется через заснеженное поле. Из-за темных длинных и тонких ветвей кустарника появляется девочка, ступает по замерзшей земле. Ее пышные черные юбки оставляют причудливый след на рыхлом снегу. Девочка останавливается, внимательно смотрит на землю и в конце концов находит холмик, заросший мхом. Когда мох сорван руками в рукавичках, под ним обнаруживается могила. Не обращая внимания на холод, девочка опускается перед ней на колени. Из-под полы пальто она достает свернутый треугольником отрез пурпурной ткани, расправляет его и торжественно расстилает на промерзшей земле, раскладывает поверх мелкие предметы, которые достает из карманов. Лунный блик сверкает на серебряной пентаграмме, протянувшей лучи к углам ткани. Девочка достает несколько черных свечей и, сражаясь с ветром, зажигает их. Бросает в маленькую медную чашу кусочки перьев, камушки, кристаллы, травы. Прижав лезвие небольшого кинжала к ладони, слегка поморщившись, рассекает мягкую кожу от указательного пальца к запястью. Кровь капает в чашу, окропляя ее содержимое. Затем из кармана появляется пухлая затертая книжка. Девочка, волнуясь, кладет ее на колено, листает страницы. Голос ее подрагивает, когда она начинает читать – негромко, водя пальцем по строчкам.

Ветер усиливается, крепчает, воет, дует порывами. Девочка заслоняет глаза от снега и продолжает читать, перекрикивая бурю. Снежинки перед ней собираются вместе, будто невидимая сила притягивает их друг к другу. Вихрь медленно обретает форму.

С каждым новым порывом ветра снежная фигура становится все плотнее, и наконец перед девочкой возникает высокая женщина. Девочка поднимает глаза, и слабый вздох срывается с ее посиневших губ. Она смотрит на гниющие останки, кланяется:

– Мадам, я так скучала. Я служу лишь вам.

Выражение мертвых остекленевших глаз призрака не меняется при звуках ее молящего голоса.

– Я все сделала точно, как было велено. Я очень старалась. – Девочка вытирает нос. – Дайте мне совет. Я не знаю, как достать для него больше пищи.

Улыбка призрака превращается в оскал. Женщина поднимает руку и делает быстрое движение кистью. У девочки сбивается дыхание, будто ее толкнули сзади. Ее пальцы поднимаются к горлу, на тоненькой шейке сжимается невидимая хватка. Уголки глаз наливаются кровью, она не может сделать вдох. Женщина наклоняется и ловит ее взгляд:

– Что ж, если ты не можешь, я попрошу кого-нибудь другого.

Женщина медленно поворачивает кисть руки, глаза у девочки расширены, позвонки хрустят, словно цыплячьи косточки. И тут из-за деревьев выступает темная фигура. Она молча приближается, достает нож и, схватив девочку за шею, рассекает лезвием горло. Маленькое тело падает в снег, безжизненные темные глаза смотрят на раскинувшееся белое безмолвие. Страницы старой книги трепещут, как крылья умирающей птицы. Убийца опускает нож, и кровь с лезвия капает на белый снег, на пурпурную ткань. Женщина подбирает книгу и продолжает читать:

– Породившая тьму, imus adque deportamus…[4]

Женщина читает, и призрак темнеет, обретает плоть. С каждым словом он становится все более материальным: конечности обретают форму, истлевшая кожа становится упругой и гладкой, рваная одежда – целой. Женщина замолкает и смотрит на существо перед собой:

– Милая матушка, я так скучала.

Старуха кивает, и они вместе уходят. А снег заметает мертвое тело, постепенно заносит его полностью, и в белом поле больше ничего не видно.

2010 год

Дин и Сэм мчатся по темной проселочной дороге. Дин настраивает радио, Сэм улыбается и откидывается на пассажирском сиденье. Жизнь прекрасна.

– Долго еще? – спрашивает он.

Дин бросает на него косой взгляд:

– Чувак, это же ты мой личный GPS-навигатор, вот и скажи.

Дин тоже улыбается: ему нравится напоминать Сэму, что тот – младший. Но Сэм молчит.

– Ты мой второй пилот, только без формы.

Нет ответа.

– Сэм? Ты еще с нами? Когда мы приедем? – слегка встревожившись, спрашивает Дин.

И Сэм поворачивается к нему:

– Мы никогда не приедем, Дин. Это конец. Все кончено. Меня нет.

* * *

Подскочив на постели, Дин задел рукой стакан виски, стоявший на столике у кровати. На светлой циновке расплылось пятно.

– Вот дерьмо!

Дин хотел спрыгнуть с кровати, схватить полотенце, висевшее на спинке стула, но запутался ногами в простынях. Словно стреноженный, он повалился на пол.

– Отлично. Еще один из множества прекрасных способов начать день, – пробормотал он.

Дверь спальни открылась, и перед глазами Дина появились ступни, пальцы с аккуратно накрашенными ногтями. Он поднял взгляд: Лиза Брейден смотрела на него сверху вниз, сочувственно улыбаясь. Дин уже почти привык, что у Лизы всегда такое лицо, когда она смотрит на него. Именно с таким выражением она встретила его, когда шесть недель назад он появился у нее на пороге после бог знает скольких лет разлуки. У них никогда не было серьезных отношений – пара встреч много лет назад, но Дин и Сэм спасли ее от потусторонних похитителей детей.

– Приятно видеть, что ты сегодня забрался так далеко от кровати. Дальше, чем за всю неделю.

Дин осоловело кивнул. Такая вот у него теперь жизнь.

Глава 1

– Я сделаю тебе омлет. – Лиза подобрала с пола джинсы. – Мы собираемся на озеро Морс. Хочешь с нами?

Дин снова упал на кровать:

– Нет, спасибо. Я лучше здесь побуду.

Лиза скользнула взглядом по его небритому лицу:

– Но почему? Будет весело. Помнишь, как это – «весело»?

Дин попытался улыбнуться, но его почти тошнило от этого разговора.

– И с Беном ты уже неделю не разговариваешь. – Лиза присела на кровать и взяла Дина за руку. – Я не против того, чтобы ты все время сидел у себя в комнате, но ведь это все равно что с привидением жить. Я говорила, что не собираюсь заставлять тебя…

– Да-да, ты права, – резко перебил Дин и тут же пожалел, что заговорил таким тоном. – Прости. Я пытаюсь.

– Я знаю. Я тоже. Поэтому и спрашиваю, не хочешь ли ты в парк.

Она провела ладонью по тыльной стороне руки Дина, и у него засосало под ложечкой. Он выдернул руку из ее пальцев.

– Дай мне пару минут.

Лиза собиралась сказать что-то еще, но просто поцеловала Дина в щеку и встала. У двери она оглянулась и указала на его джинсы:

– Если все-таки решишь ехать с нами – эти я брошу в стирку.

Дин кивнул.

Лиза медленно закрыла за собой дверь и постояла, раздумывая, не совершила ли ошибку, когда, увидев на своем крыльце Дина, впустила его в их жизнь – свою и сына. Бену было двенадцать лет, он был впечатлительным мальчиком. Лиза понимала, что Дин в душе добрый и благородный, но еще она знала, что годы охоты лишили его способности проявлять эмоции. Она думала, что сможет пробить все барьеры, но теперь, спустя почти два месяца, уже сомневалась, что поступила правильно. В эмоциональном плане Дин походил на вагончик аттракциона «Русские горки» с неисправными тормозами. Он обязательно сойдет с рельсов, а как скоро – всего лишь вопрос времени.

Дин посидел на краю кровати, потом опять лег, закрыл глаза и снова вернулся в мыслях к тому моменту, когда Сэм прыгнул в огненный провал, разверзшийся посреди кладбища. Он был с братом, но не мог ничего сделать, чтобы помешать ему. Разговоры не помогали: Сэму пришлось прыгнуть, и едкое сожаление скручивало Дину живот. Надо было остановить его, но другого выхода не было. Сердце колотилось и подскакивало к горлу. Реальность всегда оставалась с Дином, мозг не мог опровергнуть ее: Сэм ушел навсегда. Немного помогало лишь горькое виски, которое он пил жадными глотками. Но поздним утром, когда Бен уходил в школу, а Лиза отправлялась в Кармель вести занятия по йоге, в голове прояснялось настолько, что Дин снова, секунда за секундой, вспоминал, как Сэм прыгнул в яму. Другого способа спасти мир не было. Сэм сказал «да», и Люцифер захватил его тело. Весь их план был построен на сомнительной идее, что Сэму удастся сохранить достаточно сознания, чтобы вместе с запертым в нем Люцифером шагнуть в яму. Братья собрали кольца всех четырех всадников – Смерть сам отдал Дину свое, – и эти кольца открыли вход в ад. Но все оказалось не так просто: им не удалось заманить Люцифера в портал и Михаил с Люцифером, как и было предсказано, встретились на поле битвы, чтобы раз и навсегда завершить свой вечный спор. Жертвы их противостояния исчислялись бы сотнями миллионов. Но Сэму все же удалось вернуть контроль над телом и исчезнуть в клетке, в которой он теперь останется навсегда. А в душе Дина разверзлась пропасть, которую ничто не могло заполнить. Виски лишь притупляло боль на несколько часов, а потом снова накатывали мысли. Ужасное чувство вины возвращалось на свое законное место, и Дин мчался по лестнице вниз, на кухню, чтобы выпить хоть что-нибудь и снова перестать чувствовать. Однажды Лиза обнаружила его, лежащего в одних трусах на кухонном полу, рядом с растекшейся по линолеуму микстурой от кашля. Осколки флакона валялись тут же, некоторые впились в его ступни. Лиза терпеливо помогла ему подняться на второй этаж, сунула в душ и ждала, когда он протрезвеет настолько, что сумеет добраться до кровати.

Когда на следующее утро Дин проснулся, Лиза сидела на постели и смотрела на него.

– Не очень хорошо вчера получилось.

– Да, извини. Наверное, заявиться сюда было не лучшей идеей.

– Возможно. Но я хочу, чтобы тебе стало лучше.

Дин сжал переносицу пальцами:

– Не думаю, что после такого вообще может стать лучше. Мне, наверное, лучше уйти. – Он попытался слезть с кровати.

– Не надо уходить. Оставайся столько, сколько нужно. Но если хочешь жить дальше, нужно что-то для себя решить.

– После такого нельзя просто жить дальше, Лиз. Я позволил ему сделать это.

– Другого выхода не было – ты сам говорил, помнишь? Я не могу тебя простить, Дин. Ты должен сам себя простить. – Лиза поднялась и повернулась к двери. – Ты не мог ничего сделать.

Дин покачал головой:

– Не уверен.

– Никто не мог. – Лиза взялась за дверную ручку. – Я принесу тебе кофе. – И она ушла, оставив Дина с колотящимся сердцем.

Постепенно Дин начал вписываться в новую жизнь: вставал чуть раньше полудня, по вечерам смотрел с Лизой и Беном телевизор, все еще держал под рукой бутылку, но пил все меньше и меньше.

Отношения с Лизой пробивали стену его добровольного заключения.

– Я умею стирать. – Дин сидел, прислонившись к стиральной машине, а Лиза разбирала вещи на белые и цветные.

– Нет, не умеешь. У тебя все серо-зеленого цвета, потому что ты стираешь вместе белую и цветную одежду.

Дин посмотрел на свою серо-зеленую футболку: и правда.

– Мне нравится этот цвет, – возразил он. – Он мне идет.

– Это цвет военной формы. Давай купим тебе что-нибудь синее или красное.

– Я не ношу красное! Это же почти как розовое.

– Вовсе нет. – Лиза нагнулась за порошком, и ее лицо оказалось совсем рядом с лицом Дина.

Дин заглянул ей в глаза и схватил за руку. Он хотел большего, хотел удержать ее. Но не мог.

– Я не хочу портить вам жизнь.

– Ты ее не портишь. Я не дам тебе это сделать. А теперь отпусти, мне надо бросить шарик-кондиционер в машину.

– Это еще что за штуковина?

Лиза взяла синий шарик и, распечатав, высыпала его содержимое в ячейку.

– И зачем это? – с искренним недоумением спросил Дин.

– Чтобы одежда стала мягче, – усмехнулась Лиза.

– Не думал, что это вообще нужно. В смысле, делать одежду мягче.

– О, юный джедай, многому научить тебя предстоит. – Лиза захлопнула дверцу стиральной машины, настроила программу и поцеловала Дина в щеку.

За многие недели Дин впервые почувствовал себя свободно. Жизнь более или менее пришла в норму, но мысли о Сэме продолжали наполнять ее.

– Никогда бы не подумал, что увижу, как ты читаешь книги по самосовершенствованию.

Дин открыл глаза. Он уснул на диване в гостиной с открытой книгой «Куриный бульон для души»[5] на груди. «Почему бы тебе не почитать кое-что? – сказала вечером Лиза, доставая эту книгу с полки. – Мне она помогла, когда умерла бабушка». Дин взял книгу с неохотой, но через пару страниц как-то втянулся.

Сэм наклонился и взял книгу:

– «Сто одна история о том, как раскрыть сердце и возродить дух»? Дин, серьезно? Чересчур сопливо даже для тебя.

Заспанный Дин таращился на брата. Одежда Сэма была разодрана, лицо выглядело так, будто его рвал дикий зверь. Губа была не то разорвана, не то откушена, в дыру видны были зубы. Левое ухо скукожилось и потемнело, а с левой руки была содрана кожа от плеча до запястья. Все тело было обожжено, скользкие черные куски плоти пристали к одежде.

Дин смутно понимал, что это ему только кажется. Сны преследовали его, как гончие псы, и этот вечер не был исключением.

– Сэм.

– Давно не виделись, братишка. Как видишь, у меня проблемы. Они выжгли мне глаза раскаленной кочергой, так что я могу видеть тебя только так. – Сэм слегка повернул голову, на обоих глазах у него были бельма.

Дин вздрогнул. Сэм повернулся, разглядывая комнату:

– Милое местечко. Уютненько. Намного лучше того места, где я сейчас. Разумеется, там, внизу, где мое тело раздирают на части сотни бешеных демонов, все не так. Но ты не волнуйся. Я рад, что ты хорошо устроился.

– Сэм, все не так. Я пытался. А что мне еще было делать? Кас ушел. Как я мог попасть к тебе?

– Нет, Дин. Я все понимаю. Не беспокойся за меня. Я в порядке. Со мной все нормально. Как и с моими перспективами: Люцифер будет дрючить меня еще всего пару тысячелетий.

– Я сделаю что угодно, чтобы вытащить тебя оттуда.

– Уверен? А мне кажется, ты занимаешься тем, чем всегда хотел, – огрызнулся Сэм, потряс головой и выплюнул на ладонь коренной зуб. – Мне никогда раньше не удаляли зубы мудрости. Вот сейчас занялись.

Дин соскочил с дивана и оказался лицом к лицу с призраком брата.

– Ты же сам сказал, чтобы я ехал к Лизе. Помнишь? Барбекю, футбол…

Сэм поморщился.

– Сэм, в чем дело?

– Да ни в чем… Просто какой-то демон решил поиграть в «Операцию»[6] с моей печенью. Кстати, чтобы ты знал, первым делом я потерял локтевой отросток, а он бы мог помочь мне принять всю ситуацию с юмором[7].

– Сэм, скажи, что мне делать? Должен же быть внизу кто-то, кто знает, как тебя вытащить!

– Не волнуйся за меня. Живи своей хорошей жизнью.

И Сэм исчез.

Дин проснулся в холодном поту. Книгу в бумажной обложке он стиснул так, что едва не превратил ее в шар. В комнате никого не было. Он спустил ноги на пол и потряс головой. Ощущение было такое, будто кто-то забрался в него изнутри и вытянул кишки через глаза. Мучительная боль, вина – с такой силой он их еще никогда не испытывал. Послышались шаги, и Дин увидел на лестнице Лизу.

– Ты как? Я услышала, что ты кричишь, – встревоженно проговорила она.

– Я нормально. Иди спать. – По лбу Дина катился пот.

Лиза вошла в комнату, села рядом на диван и мягко, но настойчиво повторила:

– Ты не виноват.

– Лиза, прошу тебя. Я в порядке.

– Мы уже это обсуждали: ты должен с кем-то поговорить. – И Лиза оставила его одного.

С тех пор как Дин пришел к ней, она пыталась заставить его обратиться к психотерапевту. Говорила, что это нормальная стадия переживания горя. Можно подумать, в семье Винчестеров хоть кто-то когда-то нормально переживал горе. Дину казалось, что все они умирали и возвращались множество раз. Он гадал, сколько времени понадобится, чтобы он действительно сломался. Чтобы его душа наконец не выдержала всей боли, которую он видел, причинил и испытал.

Глава 2

– Это совершенно нормально – чувствовать вину, когда умирает член семьи, особенно если он умирает при необычных обстоятельствах. Кстати, как погиб ваш брат? – Доктор Ходс сняла очки и, прищурившись, посмотрела на Дина, сгорбившегося напротив на узорчатом диванчике.

– Э… Несчастный случай в шахте. Мы оба были шахтерами, и он провалился в яму.

– Мне ужасно жаль. Жуткая смерть.

– Ага. Да. Слушайте, док…

– Можете звать меня Линдой.

– Линда. Мне просто надо знать, когда мне станет легче. Моя девушка… то есть, моя подруга из-за меня живет в аду. Я сейчас у нее остановился, и мне просто необходимо прийти в себя.

– Дин, мне жаль, но так не получится. Мы живем в реальном мире, и никакие магические силы не вернут вашего брата и не заберут вашу боль. Нужно сосредоточиться на том, почему вы чувствуете себя виноватым.

– А как же ангелы?

– Простите?

– Нет, ничего. Извините. По-моему, мы просто зря тратим время. – Дин встал и сунул руки в карманы.

– Дин, может быть, вы все-таки сядете? Давайте поговорим о том, как терапия может помочь вам перестать чувствовать себя так, будто вся тяжесть мира лежит на ваших – и только ваших – плечах.

– Больше не лежит, Линда. Она лежала на плечах моего брата, и он обо всем позаботился. Спасибо, что уделили мне время. – Дин оставил деньги на кофейном столике, схватил куртку и вышел из кабинета.

Когда Лиза вернулась домой, Дин лежал на диване посреди груды книг.

– Вижу, ты нашел библиотеку, – Лиза поставила на пол сумку и заглянула на кухню. – А где Бен?

– В постели. – Дин перевернул страницу. – Мы ели макароны с сыром, посмотрели «Студию 30»[8], а потом он заснул.

– И что это за книги? – и Лиза тут же пожалела о своем вопросе.

– Ну… ничего особенного.

– Просто читаешь? – Лиза подобрала книгу Карла Сагана[9], положила на место. – Дин, зачем тебе это?

Дин поднял голову:

– Хочу убедиться, что перепробовал все способы вытащить его.

– Как именно? Вернуть прошлое? Это же… – Лиза помотала головой. – Это слишком даже для меня.

Дин опустил книгу:

– Я пытался по-твоему. С доктором Мерфи[10] ничего не вышло. Позволь мне сделать еще одну попытку.

Лиза пожала плечами – ну, а что еще ей оставалось делать? За последние недели Дин, вроде бы, больше общался с ней и Беном. Наверное, если он почитает немного, ничего ужасного не случится.

– Ладно. Я иду спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – Дин снова уткнулся в книгу.

– Ты же понимаешь, что я не вернусь, – сказал Сэм.

Отблески фар встречных машин метались по его лицу.

Дин стиснул челюсти:

– Само собой.

– Обещай мне кое-что.

– Конечно. Что угодно.

– Обещай, что не будешь пытаться меня вернуть.

Дин не поверил своим ушам. По сравнению с тем, что ожидало Сэма в аду, его собственное путешествие туда казалось не страшнее вечеринки в бассейне с шариками на игровой площадке «Макдоналдса»: воняет, зато забавно. С Сэмом все будет по-другому. Сэма ожидает королевский прием. Там ему придет конец. Но Дин не позволит брату сгнить в аду.

– И что мне тогда делать?

– Поезжай к Лизе. Молись, чтобы у нее хватило глупости тебя принять. Устраивай пикники, ходи на футбол. Живи нормальной жизнью, как все люди. Обещай мне! – Сэм посмотрел на него.

Фары дальнего света выхватывала из темноты кукурузное поле Мичигана. Братья мчались навстречу судьбе: Сэм это знал, и Дин тоже. У Дина пересохло в горле. Неужели ему нельзя даже попытаться вернуть брата?

Дин лежал на кровати и еще минут двадцать смотрел в потолок, думая о Сэме. Внизу Лиза и Бен собирали вещи. Дин знал, что жизнь драгоценна, что люди в любой момент могут уйти и, скорее всего, навсегда. И вдруг то, что его удерживало, рассыпалось, груз упал с души. Дин решил поехать вместе с Лизой и Беном. Он сделает это ради Сэма.

– Привет, приятель, – хрипло поздоровался Дин, появившись (после душа и бритья) на кухне.

Бен оторвался от завтрака и просиял:

– Привет! Поедешь сегодня с нами?

Лиза, стоявшая у плиты, повернулась, они с Дином переглянулись, и Дин кивнул. Лиза все поняла. Дин ценил ее не только за расположение и бесконечное терпение – когда она снова отвернулась к сковородке, он не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться ее задницей, плотно обтянутой джинсами.

Но тут же вернулся к разговору с Беном:

– А что у нас в парке?

– Рыбалка, – Бен доел тост. – Но мне вечно приходится насаживать для мамы червяков.

Лиза оглянулась через плечо:

– Терпеть не могу все мягкое и скользкое.

– А придется, – Дин сел рядом с Беном. – Когда дело касается рыбалки, каждый сам за себя. Правда, Бен?

– Я пытался ее научить, но бесполезно.

– У меня есть специальный винчестеровский метод, от папы остался. – Дин хлопнул Бена по плечу. – Мы живо твою маму обучим. Она сможет участвовать в соревнованиях профессиональных рыбаков.

– Не собираюсь я участвовать в соревнованиях! – Лиза поставила перед Дином омлет, тост и чашку кофе.

Дин принялся за еду.

– Если бы я знал, что здесь такой сервис, спускался бы вниз почаще, – заметил он.

– Повар накрывает на стол, остальные моют посуду, – улыбнулась Лиза.

Дин скорчил гримасу и посмотрел на Бена.

– Я вчера вечером мыл, – отозвался тот, поставив свою тарелку в раковину. – Теперь твоя очередь.

Лиза прислонилась к стойке и сделала глоток кофе:

– Все трудятся, и ты не отставай.

Дин сунул в рот кусок омлета. Он справится.

– Бен, собирайся, – сказала Лиза. – Принеси из гаража коробку со снастями и удочки, и оставь на крыльце, ладно?

– Ага, – Бен спрыгнул со стула и через дверь прачечной пошел к гаражу.

В кухне воцарилась тишина. Лиза положила руку Дину на колено.

– Спасибо.

Дин отложил вилку и заглянул Лизе в глаза, ласково откинул волосы, упавшие ей на лоб. Дин жил здесь уже два месяца, и Лиза ни разу не спросила, почему он выбрал именно ее.

– Лиза, это Сэм сказал мне, чтобы я приехал сюда. И остался с тобой.

– Хочешь сказать, ты здесь только потому, что Сэм так сказал?

– Нет. Просто я не знал, куда податься. Хотя, можно и так сказать… Он хотел, чтобы я был с тобой. Я никогда не говорил, но он знал, что я хотел жить так, чтобы не нужно было беспокоиться, что кто-то набросится на тебя из-за угла. Сэм знал меня лучше, чем я сам. Прости. Я должен был сказать раньше.

– Неважно, что ты здесь, потому что Сэм так сказал. Ты бы не остался, если бы сам не захотел, да?

Дин кивнул.

– Значит, если я правильно понимаю, ты хочешь остаться. Может, тебе надо просто принять этот факт, а не корить себя? Жить дальше – не такая уж плохая идея. А если ты хочешь жить дальше со мной и Беном, что ж… Я бы попробовала. Понимаешь меня?

Дин понимал. Хотя каждая клеточка его души кричала, что он не заслужил ничего хорошего, больше страдать он просто не мог. И больше ничего не мог сделать для Сэма. Только выполнить его волю – жить счастливо с Лизой.

Глава 3

– Свинина му-шу?[11] – Дин достал коробку из пакета, стоявшего на кухонном столе.

– Это мое! – заорал Бен, примчавшись из гостиной. – И я хочу белый рис.

– Коричневый рис. Тебе полезнее, – возразила Лиза, накладывая рис ему в тарелку.

– Ладно, неважно, – Бен схватил тарелку и отправился с ней к телевизору.

– Эй, что за беготня? – окликнул его Дин через плечо.

Бен включил звук.

– Сделай потише! – Лиза села напротив Дина и улыбнулась, когда Дин открыл пиво и коробку с китайским рагу.

– Кажется, неплохое местечко…

– А ты хотел снова пойти в «Голден Пэлэс». Понять не могу, чего тебе там так нравится. Наверное, официантка симпатичная, да?

– Куда ей до тебя, – Дин взял Лизу за руку и поцеловал ладонь.

Последняя пара недель с Дином была… просто идеальной. Дин устроился на работу – ремонтировал дома в окрестных городках, – и даже готовил иногда. Жить с Дином было здорово, и неважно, через что им пришлось сначала пройти. Лиза никогда не думала, что Дин вернется в ее жизнь, но вот он рядом. Это было очень странно. Много лет назад Лиза настроилась быть матерью-одиночкой и достигла в этом деле мастерства: ходила на матчи Бена и на родительские собрания, сидела допоздна с сыном, когда он подхватил желудочный грипп. Она многому научилась: водила машину, таскала сумки со спортивными принадлежностями, даже помогала готовить научные проекты, в которых никогда толком не разбиралась. Она делала все. Вот только ночью накатывало одиночество, и очень хотелось, чтобы кто-то был рядом. А потом появился Дин, и все изменилось.

Дин никогда не жил нормальной жизнью, если не считать нескольких лет в Лоуренсе, пока не погибла его мать. Жизнь с Лизой оказалась именно тем, что он представлял себе, когда думал о домашнем уюте. Следовало признать, Дин был счастлив. Он стал обычным парнем: купил грузовичок, поставил «Импалу» в гараж и даже пару раз свозил Бена на бейсбольные игры «Индианаполис Индианс». Лиза познакомила Дина с соседями. Приближалось лето, настала пора пикников, и Дин с головой окунулся в жизнь пригорода. Теплыми вечерами он колдовал у гриля, а Бен и соседские дети носились вокруг, размахивая водяными пистолетами. Когда весенние дни сменились ночами, наполненными пением цикад, Сэм перестал приходить в его сны. Первый раз за несколько месяцев Дин спокойно проспал до самого утра.

– Сестренка, помоги! – громко донеслось из телевизора.

– Бен, сделай потише, – Лиза повернулась и посмотрела на сына, но Бен так увлекся, что не обратил на ее просьбу никакого внимания.

Лиза поднялась.

– Я сам, – Дин сунул в рот эгг-ролл[12] и отправился в гостиную. – Бен, к тебе мама обращается.

Бен кивнул, но даже не пошевелился. Дин взял пульт, собираясь уменьшить звук.

– Карисса! Пожалуйста! – на экране блондинку в кожаных штанах схватило что-то невидимое. – Используй «Некрономикон»!

Брюнетка листала покрытые странными письменами страницы большого гримуара:

– Я пытаюсь! Подожди!

Она начала читать что-то на латыни, зловещий ветер стих, и блондинка упала на пол. Девочки (сестры, догадался Дин) обнялись. Судя по всему, они только что победили какое-то сверхъестественное зло и теперь собирались идти домой. Но как все скрыть от мамы? Девочки обменялись забавными подколами.

– Это что?

– Новый сериал, про двух ведьм-подростков, – Бен слегка покраснел. – Но они крутые. И совсем не глупые.

– И как называется?

– «Околдованные».

– «Околдованные», значит? – Дин сел и поставил фильм на паузу.

На экране зависла книга «Некрономикон». Во время своих лихорадочных поисков Дин ни разу о ней не подумал. Существовало мнение, что эта книга – плод фантазии оккультиста и писателя двадцатого века Говарда Филлипса Лавкрафта. Сведений из «Википедии» вполне хватило бы для какого-нибудь голливудского сценариста. Так книга и попала в приправленный попсовыми мелодиями подростковый сериал, которым увлекся Бен. На самом же деле книга существовала уже несколько тысячелетий, хотя и под другими названиями: «Красный Дракон», «Великий Гримуар»… Эти тексты смешивали, разъединяли и смешивали снова. Однако считалось, что оригинальный текст был создан одним человеком примерно за семьсот лет до нашей эры в Шумере, на территории современного Ирака. Веками его переписывали, сокращали и дополняли. Оригинал был написан на древнеарабском, но ученые, монахи и священники переводили его на латинский, греческий, немецкий и французский языки. В книге содержались древние законы и заклинания, которыми можно подчинить себе богов, которые на самом деле были демонами. Христиане в своем переводе убавили мистицизма и добавили религии. Далекое от ортодоксальности содержание книги смущало христианских ученых, поэтому они внесли в текст обеспечивающие безопасность правки, но книга все равно сохранила свое могущество. Несмотря на внесенные изменения, в тексте сохранились заклинания, которыми можно было воскрешать мертвецов, связывать демонов, управлять стихиями. Для того, кто разбирался в заклинаниях, книга обладала той же силой, что и в то время, когда была написана.

Но Дина интересовало только одно заклинание из «Некрономикона» – то, которое могло освободить Люцифера. Братья из кожи вон лезли, чтобы запереть Люцифера в клетку, но в «Некрономиконе» было сказано, как освободить его, лишив при этом сил. А это уже совсем другая история, чем освободить его и начать Апокалипсис. Такого никто не делал, потому что для этого требовалось сломать шестьдесят шесть печатей, но Сэму удалось, а значит, – по крайней мере, теоретически, – можно освободить Люцифера из ада. А вместе с ним получится вытащить и Сэма. Люциферу больше не нужно сражаться с Михаилом, поэтому есть вероятность, что он поумерит свой пыл и будет молчать в тряпочку, пока Дин не вышибет его из тела брата. Но сначала надо освободить Люцифера.

Дин начал раздумывать, где бы раздобыть относительно полную версию книги. Они с Сэмом сталкивались с ней пару раз, но это были сокращенные, размытые, адаптированные для широкой публики варианты. Такой версией пользовались детишки, пару лет назад перебросившие Сэма в тело какого-то неудачника. Колдовство сработало, но свой экземпляр эта прыщавая компания наверняка приобрела в антикварной лавочке. Полную версию наверняка хранили в монастыре где-нибудь в Европе. Вполне вероятно, что Лавкрафт большую часть своей книги просто выдумал, потому что чтение настоящего текста часто приводило к печальным последствиям. Этим мог заниматься только очень опытный и сильный человек. Дин был уверен, что на «Амазоне» оригинал не купить. Значит, придется искать дальше. И потом, кто поможет с заклинанием? Нужен тот, кто знает, как обращаться с магией. Ведьмы пользовались «Некрономиконом» и подобными текстами с тех пор, как появились самые древние алфавиты. Поколения колдунов, знакомых с этой книгой, можно проследить от Шумера до наших дней. Но где взять ведьму? Бобби спросить нельзя, а они с Сэмом ведьм убивали, как только те им попадались. Так что найти сильную и готовую помочь ему ведьму в Сисеро, штат Индиана, будет довольно сложно.

Дин сидел рядом с Беном, который снова завладел пультом.

– Будешь доедать? – окликнула его Лиза. – Если нет, я уберу со стола.

Дин не ответил, он думал о брате.

Глава 4

Сэм смотрел на дом сквозь залитое дождем стекло «Импалы». Они проследили за объектом до самого дома, но с тех пор, как он вошел внутрь, все было тихо.

– Как думаешь, что он там делает? – спросил Сэм.

– Что может делать чувак, который убил всю свою семью? – вопросом на вопрос ответил Дин.

– Думаешь, это он?

– Конечно. Сэм, ты такая размазня. Думаешь, он там сделал бутерброд с арахисовым маслом и сел смотреть «Линию фронта»?[13] Нет, он собирается пойти и сожрать еще немного человеческого мяса. Он последний остался. Естественно, это его рук дело. Должно быть, это оборотень, шейпшифтер, или что-то вроде того.

Но Сэм не был так уж в этом уверен. Да, Ника Уорнера действительно обнаружили в доме вместе с тремя мертвыми членами его семьи, но он утверждал, что спал и ничего не слышал. И полиция его отпустила. Но Винчестеры видали и более странные вещи. Возможно, это амнезия. Например, те, кого укусил вервольф, ничего не помнили, когда снова превращались в людей. Возможно, Ник Уорнер просто не помнил, что убил свою семью.

– Давай просто подождем и посмотрим, что будет.

– Мы уже достаточно ждали. Я захожу! – Дин распахнул дверцу и схватил с заднего сиденья обрез.

– Дин, постой! Что ты собираешься делать? Влезешь в чужой дом? Это же взлом и проникновение, – пытался остановить его Сэм.

– Это будет просто взлом. – Дин поднялся по ступеням и крикнул: – Ник Уорнер, мы знаем, что ты здесь! Выходи с поднятыми руками или мы сами зайдем!

– И что ты будешь делать, когда он выйдет и увидит, что ты не полицейский, а просто детектив Коджак?[14] – поинтересовался Сэм.

Дин провел рукой по волосам:

– Дай мне просто расправиться с этой тва…

Из дома донесся жуткий крик, затем треск ломающейся мебели.

– Приготовься! – Дин ударил дверь плечом, и та распахнулась.

– Мистер Уорнер? Ник Уорнер? – позвал Сэм.

В доме было тихо и темно. Дин жестами указал, что собирается осмотреть первый этаж, а Сэм пусть проверит второй. Когда Сэм поднимался по лестнице, наверху что-то мелькнуло, хлопнула дверь. Он остановился перед ней, поднял ружье и медленно повернул ручку. На кровати уродливая старуха склонилась над связанным мужчиной, в котором Сэм узнал Ника Уорнера. Карга сунула руку ему в рот и пыталась добраться до сердца. Лицо Ника посинело. Сэм взвел курок и прицелился старухе в спину, но та оказалась быстрее: мгновение – и она сбила Сэма с ног, навалилась на него. Он пытался сбросить тварь на пол, а она обдавала его своим гнилостным дыханием, брызгала вонючей слюной.

– Дин! – заорал Сэм.

Старая карга была костлявой, но весила целую тонну. Обе руки Сэма оказались прижаты к полу. Старуха наклонилась и вгляделась в его лицо, и Сэм уже почти ожидал услышать что-то типа «Ишь ты, какой красавчик», но она сказала:

– Я сожру твое сердце.

– Не оригинально, – заметил Дин, появившись на пороге.

Старуха подняла на него темные глаза и захихикала:

– Ты следующий. Но сначала я заберу его печень.

Она попыталась засунуть руку Сэму в горло, а он, выкатив глаза, отбивался свободной рукой.

И тут выстрел разнес старухе череп. Ее тело обмякло, и Сэм, закашлявшись, скинул его с себя и вытер язык ладонью, пытаясь убрать изо рта мерзкий вкус.

– Класс, – прокомментировал Дин, но тут его взгляд упал на Ника Уорнера и улыбка увяла: – Надо отвезти беднягу в больницу: он потерял много крови.

– А я чуть было не потерял печень. До сих пор чувствую, как эта тварь щупает мой желудок, – скривился Сэм. – Ну, так что? Ник не виноват?

– Не виноват, – Дин отвязал несчастного парня от кровати и подставил ему плечо. – Все, пошли отсюда.

Вечером они покинули маленький городок в Северной Дакоте, наслаждаясь спокойствием и ощущением, что они делают что-то хорошее для этого мира.

Дин вынырнул из своих мыслей.

– Кажется, ты был где-то далеко, – Лиза смотрела на него, сидя в шезлонге.

День стоял жаркий, лето было в самом разгаре. Бен катался с друзьями на велосипедах. Дин молча смотрел перед собой добрых двадцать минут. Мыслями он действительно улетел далеко, в совершенно другое измерение: он думал о том, как вытащит Сэма из клетки. Ужасные сны прекратились, но одержимость спасением брата – нет.

– Что там творится? – Лиза постучала указательным пальцем по его голове.

Дин потер лицо:

– Все хорошо. Все хорошо. А что, не похоже?

– Похоже. Я просто спросила, о чем ты задумался. – Лиза подняла руки. – Я знаю, что один из смертных грехов – это спрашивать парня, о чем он думает, но мне почему-то кажется, что у меня из-за этого проблем не будет.

– Я думаю… – Дин понимал, что не может рассказать правду.

Я думаю о «Некрономиконе», о могущественной древней книге, о том, как выкрасть ее и освободить из ада брата, которого наверняка уже растерзали на части. Я знаю, что обещал перестать зацикливаться на Сэме. Но я не могу перестать думать, что эта книга поможет вернуть его. Достать книгу очень сложно: она, скорее всего, даже и не в Штатах вовсе. Но даже если я ее заполучу, то есть и другие проблемы. Например, нужно выяснить, как вытрясти Люцифера из тела Сэма. Надеюсь, заклинание из «Некрономикона» сможет отправить его обратно в ад уже без Сэма. И наконец, я думаю, что мне нужен кто-то сильный (скорее всего, ведьма), чтобы помочь со всем этим. Короче, я думаю о невозможном – о том, как освободить Сэма из ада.

Дин не мог сказать этого Лизе, поэтому он сказал то, что понравилось бы любой женщине:

– Давай съездим куда-нибудь отдохнуть.

Лиза удивленно посмотрела на него:

– Серьезно? Дин, это было бы здорово! Бену понравится. Мы в последний раз выбирались куда-то, когда ему было шесть лет. Мы поехали в аквапарк в Мичигане, но я подхватила грипп и не сводила его ни на одну горку. Было бы замечательно куда-нибудь съездить! – Она наклонилась и поцеловала Дина в губы.

– Ух ты. Если бы я знал, что ты так отреагируешь, давно бы предложил.

– А куда поедем? – спросила Лиза.

«Куда?» Дин думал об этом и ответил так, что возразить было невозможно:

– Сюрприз. Я тебе позже скажу.

– Дин, здорово! Бен с ума сойдет от радости.

Лиза была счастлива. Дин задумался об отпуске, а это значило, что он, наконец, смог оторваться от прошлого, бросить сумасшедшую жизнь, которую вел двадцать пять лет. Нормальные люди ездят в отпуск. Значит, Дин стал нормальным и прекратил охотиться на чудовищ и убивать нечисть. Ясное дело, Лиза не делилась с Дином своими мыслями о его прошлой жизни, ведь она сама сказала, что он может делать все, что хочет. Она не собиралась загонять его в какие-то рамки – все равно бы ничего не вышло, но если Дин сам решился на перемены, она была более чем рада поддержать его.

А Дин улыбался. Неплохо куда-нибудь съездить. Но даже когда он размышлял, куда бы податься – в Диснейленд, Йеллоустон[15], Нью-Йорк, – что-то не давало успокоиться. На несколько месяцев Дин сам себя загнал под домашний арест, потом превратился в примерного гражданина – устроился на работу, жил счастливой насыщенной жизнью с Лизой и Беном, и память о Сэме перестала терзать его, а только покалывала иногда – и все же Дин чувствовал себя виноватым за то, что он на самом деле всем доволен. И мысль, что «Некрономикон» поможет освободить Сэма из преисподней, не отпускала его.

– Салем? – Лиза удивленно посмотрела на него, когда они сидели за завтраком.

– Ну да. Смотри, у них там есть пляж, рестораны и старые клиперы. Будет познавательно, Бену понравится, правда. – Дин подтолкнул к ней брошюру Американской ассоциации автомобилистов.

Лиза взглянула на брошюру скептически:

– Но это же не туристический город, так?

– Конечно, туристический! Ты только посмотри, сколько на этой фотографии туристов! – широко улыбнулся Дин.

Лиза посмотрела на его довольное лицо и подумала, что возразить, честно говоря, нечего. Хорошо уже, что они вообще куда-то едут.

– Ладно. Салем так Салем.

– Будьте готовы к десяти, – Дин допил кофе.

– Да ну? – переспросила Лиза. – Ты что, хочешь ехать прямо сейчас?

– Ну да, почему бы и нет? А чего ждать? – Дин хотел как можно скорее отправиться на восток.

Он бы мог спокойно просидеть за рулем пятнадцать часов подряд, но Лиза заупрямится. Наверное, придется остановиться в Нью-Йорке, ну а потом останется пять или шесть часов езды. Строя накануне планы, Дин понял, что искать ведьму надо в каком-нибудь легендарном месте: Европа сразу отпадает, так что следующий кандидат – Салем. Этот город в свое время кишмя кишел ведьмами. Можно будет провести милый семейный отпуск с Лизой и Беном, а заодно найти ведьму, которая поможет воскресить Сэма.

Согласно преданию, «Некрономикон» сожгли во время Салемских процессов над ведьмами в 1692 году[16]. Возможно, у кого-то в городе сохранилась копия. Дин решил, что если найдет книгу, найдет и ведьму. Но нужно было как следует подготовиться.

– Я съезжу куплю кое-что! – крикнул Дин, схватив ключи от машины. – Вернусь через полчаса, и чтобы все были готовы.

В Салеме без защиты не обойтись. С «Некрономиконом» шутки плохи, как и с человеком, достаточно сильным, чтобы использовать его. Дин решил заехать в местный магазин для садоводов: нет лучше места, чтобы приобрести корень мандрагоры, болиголов или аконит. Эти растения отлично подходят не только для колдовских мешочков и защитных ритуалов, но и для вечнозеленого газона.

Выйдя из магазина, Дин сел в пикап, оборвал купленные растения и на глазах удивленных продавцов выкинул горшочки с землей в окно. Но ему тут же стало стыдно, он вылез из машины, подобрал горшочки и отнес в мусорный бак.

«Потрясающе. Я теперь такой примерный, что даже противно».

Дома Дин спрятал растения и кое-что из оружия в сумку. «Импалу» Дин больше не трогал – поставил в гараж и накрыл брезентом, чтобы не напоминала о том времени, когда они ездили на ней с Сэмом. Вместо этого Дин сел за руль кроссовера Лизы, Бен забрался на заднее сиденье (если его не разлучали с игровым плеером, он был счастлив), а Лиза села рядом с Дином.

– Значит, семейный отпуск? – спросила она.

– Ага, я сейчас Чеви Чейз. Holid-da-ay-y Ro-o-o-a-ad![17] – громко пропел Дин.

– Ладно, Спарки, поехали.

Дин завел двигатель. Выруливая с подъездной дороги, он еще раз полюбовался маленьким домиком Лизы, надеясь, что когда увидит его в следующий раз, брат будет рядом. И может быть, они оба бросят охоту раз и навсегда. Вместе.

Глава 5

Облака зависли угольными мазками в светло-сером небе над Индианой, обещая дождь. Сэм посмотрел на юг: их с Дином разделяло чуть больше тридцати километров. Доехать получилось бы быстро, минут за тридцать максимум. Сэм бы мог извиниться, улизнуть от Сэмюэля и уже стоять под дверью Дина. Дин бы его обнял. Сэм бы сказал, что вернулся, что не знает, как так получилось, но все-таки вернулся. Где-то на юге лежал город Сисеро, Дин был там вместе с Лизой. Сэм понимал, что должен сделать все возможное, чтобы вернуться к Дину. Но странное дело – ему что-то не хотелось. Сэм думал о том, что именно чувствует: удовольствие, что Дин в безопасности и наконец счастлив? Радость, что он жив, воскрес из мертвых? Сэм сказал «да» Люциферу, а потом изо всех сил боролся, чтобы отвоевать контроль над собственным телом и броситься в яму. Кажется, это был последний раз, когда Сэм чувствовал… хоть что-то.

* * *

– Сэм, ты идешь?

Сэмюэль Кэмпбелл отошел от дверцы машины и смерил внука тяжелым взглядом. Сэм вечно витал в облаках, и Сэмюэль никак не мог понять почему. Или скорее, не хотел. Они ведь раньше даже знакомы не были, так, может, парень всегда такой? Но Сэмюэль не очень-то в это верил. Непонятно, как они вообще друг друга отыскали, но, несмотря на странную ситуацию, Сэм все же оставался его семьей, его странным внуком. Сэмюэль вздохнул, когда мысли о необычности его собственного существования снова нахлынули на него. Чаще всего просыпаться вообще не хотелось. Сэмюэль не думал, что его вернуло к жизни какое-то чудо: боль внутри была слишком сильна. Сэмюэля тревожило, что приходится топтать эту землю, в то время как его дочь Мэри была мертва. Сожаление и ощущение потери грызли его день за днем. Все, чего он хотел – увидеть дочь, ее сияющее лицо в ореоле светлых волос. Она всегда казалась Сэмюэлю ангелом, и он не видел дочь с тех пор, как ей исполнился двадцать один год. Говорят, ужасно, когда родители переживают детей, но еще ужаснее вернуться к жизни и узнать, что твой ребенок мертв. А узнать, что ее убил тот же демон, что и тебя, еще хуже. Сэмюэль ничего бы не пожалел, лишь бы вернуться в 1974 год и прикончить Желтоглазого! Ему бы радоваться, что он может проводить время с Сэмом: обычно, если умираешь за десять лет до рождения внуков, вряд ли удастся с ними пообщаться. Но только если ты не Кэмпбелл.

– Иду. – Сэм повернулся и подошел к автомобилю деда.

– Ты что, на ходу спишь? – Сэмюэль искоса взглянул на Сэма, в который раз пытаясь понять, что скрывает пустой взгляд внука.

И как всегда, безуспешно. Но Сэмюэль надеялся, что сумеет пробиться к парню. Важно, чтобы Сэм оставался на его стороне.

– Ты же понимаешь, что не можешь с ним встретиться. Это может быть опасно, – сказал Сэмюэль.

Сэм кивнул:

– Я просто думаю, как он там.

– Он там замечательно, – проговорил Сэмюэль.

Такие разговоры у них случались уже с полдюжины раз. Дин счастлив, а Сэм должен продолжать охотиться. Если Сэм попытается связаться с братом и его подругой, то подвергнет их опасности. Правда это или нет, но Сэмюэль повторял это внуку вновь и вновь, и, кажется, добился успеха. Сэмюэль покачал головой. Иногда ему казалось, что он говорит со стенкой, Сэм выглядел таким отсутствующим… Но больше всего Сэмюэля беспокоила неспособность внука к простой теплоте, и он все думал, во что же такое он ввязался.

Порой охотничьи навыки внука ставили Сэмюэля в тупик. Он никогда ничего подобного не видел. На протяжении нескольких месяцев охоты Сэм творил чудеса, с одинаковой легкостью убивая оборотней, вампиров, вендиго и привидений. Он предвидел каждый шаг жертвы и оказывался в нужный момент в нужном месте, убивал жестоко, но с хирургической точностью. Как будто искусство убивать было у него в крови. Поэтому Сэм стал своего рода лидером для остальных: Кристиана, Марка и Гвен. Они приходились Сэму двоюродными и троюродными братьями и сестрой, сплоченная троица, самое странное ответвление фамильного древа Кэмпбеллов. Их было трудно чем-то впечатлить, но Сэм смог завоевать их уважение.

Сэмюэль сам находился под впечатлением и – под некоторым давлением – признал бы, что побаивается Сэма. Но количество монстров, с которыми был способен справиться Сэм, заставляло Сэмюэля смотреть на это сквозь пальцы. Сэм был ему нужен.

Они вернулись в лагерь засветло, миновав ворота и подъездную дорогу. Лагерь представлял собой обнесенный оградой комплекс промышленных и сельскохозяйственных зданий, укрепленных цементом и арматурой. Отличное место, чтобы держать оборону против нечисти. Этот комплекс служил семье Кэмпбеллов неофициальной штаб-квартирой. Когда Сэмюэль вернулся к жизни, то снова возглавил семью. С тех пор они жили здесь. Приходилось держаться поближе к базе, все сильно изменилось, пока его не было: тварей стало гораздо больше, «красный»[18] уровень опасности держался месяцами. Слишком много было чудовищ. Но по счастливой случайности, для Сэмюэля это были хорошие вести: он хотел убить как можно больше монстров, ведь от этого зависел финал заключенной им сделки.

Глава 6

– Господи, какое унылое местечко! Кстати, я знаю реально хорошего дизайнера, который просто чудеса творит с пустым пространством. Может, хоть пару офисных кресел поставить?

Сэмюэль развернулся и носом к носу столкнулся с Кроули. Щеголеватый ублюдок, самое низкое существо, топчущее землю! Наверняка он и при жизни был порядочной свиньей.

Но он был нужен Сэмюэлю. Вернувшись к жизни, Сэмюэль играл по правилам демона, терпение его истерлось до дыр, но он не отступал: в конце этого туннеля был свет, и свет яркий. Если Сэмюэль поможет Кроули собрать много, очень много душ всяких тварей, тот вернет ему Мэри.

– Какого черта тебе надо? – фыркнул Сэмюэль.

– Да вот, решил заглянуть на рулетик с вареньем и этот твой восхитительный кофе с сухим молоком. – Кроули подошел к стулу и обмахнул его носовым платком. – Но не будем о мелочах. Нам с тобой надо кое-что обсудить.

– По-моему, мы с тобой все, что надо, уже обсудили, – проворчал Сэмюэль, глядя на лежащее на расстоянии вытянутой руки ружье, заряженное солью. До чего же хочется засунуть дуло Кроули в рот и нажать на спусковой крючок!

– Даже не мечтай пристрелить меня, старина. Где ты после этого окажешься? – хохотнул Кроули и снова, будто его переключили, посерьезнел. – Тебе надо поговорить с Дином. Помнишь его, да? Своего второго внука? Более… живого, что ли? Знаю, знаю, Дин – самый обычный парень и тебе от него никакой пользы. Но мне нужно, чтобы ты с ним побеседовал.

– Сам знаешь, что я не могу. Никак не могу, – уперся Сэмюэль.

– Как ты это сделаешь, не моя проблема. Просто сделай. Дину в голову пришла одна забавная идейка, и тебе нужно позаботиться, чтобы у него ничего не вышло. – Кроули положил ногу на ногу.

– Откуда ты знаешь?

– Какая разница? Просто знаю. Он решил, что сможет вернуть Сэма из мертвых при помощи старого запутанного текста.

Сэмюэль мгновенно сообразил, куда клонит демон.

– «Некрономикон»? – воскликнул он.

Он раньше об этом не задумывался, но книга действительно могла стать причиной серьезных проблем. Не те руки, не то заклинание – и Люцифер снова окажется на свободе.

«Парни все друг для друга сделают, – подумал Сэмюэль. – Должно быть, это семейное».

Его мысли прервал голос Кроули:

– Слушай, дружище, мы с тобой одной ниточкой повязаны, так? Просто убедись, что малыш Динни не доберется до этого заклинания. Потому что иначе, уж поверь, случится катастрофа вселенского масштаба. Есть некоторый шанс, что это заклинание, подкрепленное достаточной силой, действительно поднимет Люцифера, в каком бы состоянии тот ни был. А если старина опять пойдет вразнос… Ну, тогда между нами никаких обязательств. Понял?

– И как мне его остановить? Я же не могу контролировать его поступки.

– Нет, но ты можешь контролировать тех, до кого он доберется. Сделай так, чтобы книгу он не получил, – Кроули поднялся. – Нехорошо, что мне приходится постоянно повторять, – он подошел к Сэмюэлю вплотную и, обдавая его ледяным дыханием, сказал: – Просто сделай, что я сказал. Ладно?

– Хорошо, – отозвался Сэмюэль.

– Ну, вот и славно. Я рад-радешенек. – Кроули отступил, снова веселый и беззаботный. – Замечательно. И как всегда, спасибо за приятную беседу, Сэмюэль. Так приятно окружать себя приятными людьми.

Если бы Сэмюэль был в курсе, в какие места сейчас принято посылать, он бы высказался, однако он не знал, а потому промолчал. Кроули улыбнулся и исчез. Сэмюэль упал обратно на стул: он ненавидел этого демона почти так же сильно, как Желтоглазого.

– Упс, совсем забыл! – Кроули опять возник словно ниоткуда (причем так близко, что Сэмюэль даже встать не смог), наклонился и постучал по часам. – Дин со своими дражайшими едет в Салем, штат Массачусетс. Улавливаешь мысль?

– Я должен ехать за ним, – мрачно отозвался Сэмюэль.

– Умница. Неудивительно, что ты глава этой семейки неудачников! – Кроули похлопал его по щеке. – Попутешествуй немного. Отсиженная задница, жареная кукуруза и на сотню километров ни единого сортира. Ну, разве не весело? Иди пакуй вещички, – и он снова исчез.

– Проклятье, – Сэмюэль потер бровь и позвал: – Сэм! Сэм!

Внук открыл двухметровую стальную дверь и почти полностью занял собой дверной проем.

– Да?

– Нужно собираться. Поедем на разведку. – Сэмюэль поднялся и двинулся к стене, на которой был развешан их арсенал.

– Зачем?

– Нужно следовать за Дином.

– Что? Почему?

– Потому что он… – Сэмюэль осекся.

Он не был уверен, что стоит говорить Сэму, что Дин собирается его воскресить. А вдруг Сэм захочет немедленно увидеться с братом, который как одержимый ищет способ вернуть его из мертвых? Сэмюэль не знал наверняка. Сэм был так холоден и расчетлив, что трудно угадать, как он себя поведет. Но разведка казалась неважной приманкой для Сэма. Нужно то, что зацепит его охотничьи инстинкты.

– Ведьмы, – твердо сказал Сэмюэль. – Нужно найти пару ведьм.

– А при чем тут Дин? – поинтересовался Сэм.

– Он тоже за ними охотится, но мы должны успеть первыми.

– А что они такого натворили? В смысле, они же – мелкая рыбешка по сравнению с монстрами, которых мы ловим.

– Они пытаются создать новых монстров. Поверь, мы сорвем джек-пот. – Сэмюэля раздражала необходимость пускаться в объяснения. – Скажи остальным, пусть пока сами работают, а нам с тобой понадобится фургон.

Сэм пожал плечами и вышел из комнаты. Их ждет охота, остальное неважно. Снаружи он оглядел поля, окружавшие лагерь, и задумался о том, почему предложение ехать следом за братом ничего в нем не всколыхнуло. По той же причине, по какой он не чувствовал дыхание ветра на своем лице? Или это как-то связано с тем, что с тех пор, как он вернулся, он ни разу не спал? Или с тем, что, хотя он ел, чтобы не привлекать к себе внимания, но голода вообще не чувствовал? Есть ли тут какая-то связь? А еще он помнил, что было какое-то чувство – например, когда они с Дином выбирались живыми из особенно скверной заварушки или когда он впервые увидел брата, вернувшегося из ада… Что же это было за чувство? Ничего подобного Сэм больше не чувствовал. Никогда.

Глава 7

Единственное, что он чувствовал – острую потребность охотиться. Как будто внутри у него проснулся дикий зверь. Он предугадывал любое движение твари, и был готов. Внутри пульсировало только одно: охота! Он больше не раздумывал, что хорошо, а что плохо: добраться бы до твари, и все. Вот поэтому Сэм действительно был совершенным оружием, хоть и небезопасным.

Три недели назад они с Сэмюэлем напали на след монстра, который обосновался в хостеле для выздоравливающих наркоманов и алкоголиков. В местной газете говорилось о случившихся там убийстве, самоубийстве и еще одной необъяснимой смерти. Полиция считала, что все это объясняется сомнительным контингентом гостиницы (многие только что вышли из тюрьмы, имели судимость), но Сэм был уверен, что знает, что там произошло на самом деле. Он уговорил деда отправиться вместе с ним. На следующее утро, переодевшись священниками, они явились в хостел.

– Чем могу помочь? – спросила пухленькая женщина с короткой стрижкой.

– Благослови тебя Боже, дитя. Меня зовут отец Типтон, – представился Сэм. – А это отец Хэлфорд[19]. Мы из Миссионерского центра округа Камберленд, пришли поддержать ваших постояльцев в скорбный час. Две смерти за три недели! Ужасно!

Женщина улыбнулась, сказала, что ее зовут Беверли и провела гостей в конференц-зал. Они получили разрешение осмотреть здание, и оказалось, что в каждой комнате есть решетки в полу. Первое их предположение было, что тварь пробирается из комнаты в комнату по отопительной системе, но потом выяснилось, что решетки сделаны из сварочного железа, а привидения, как и демоны, железа не любят. В чем же тогда дело? Никогда не знаешь наверняка, и Сэм решил ловить на живца.

После непродолжительных переговоров им разрешили остаться на ночь и выделили комнату.

– Я покараулю, а ты ложись спать, – сказал Сэм деду.

– Да нет, я не хочу, – возразил Сэмюэль, хотя Сэм видел, что он устал.

– Ладно тебе. Мне много сна не нужно.

– Ну, хорошо. Может, я просто полежу с закрытыми глазами, – сдался Сэмюэль.

Он лег, и через пару минут дыхание его замедлилось, а потом послышалось негромкое похрапывание. А Сэм сидел, держа на коленях ружье, заряженное солью, и ждал. И наконец услышал глухой стон в недрах дома, будто кого-то замуровали в стене и теперь он пытается освободиться. Сэм не стал будить деда, а просто вышел в коридор, по обеим сторонам которого находились комнаты. Где-то хлопнула дверь. Сэм повернулся на звук, но с места не двинулся. Он прислушался и, уловив тот же стон, вгляделся в конец коридора. В темноте возникла серая масса, но исчезла, как только Сэм прицелился. Он бросился к тому месту, где появился призрак: ни перепада температур, ничего. Только лампочка над головой замигала, и Сэм потянулся, чтобы потрогать ее. Но лампочка разгоралась все ярче, а потом вдруг лопнула. Тонкие осколки впились Сэму в лицо, но он невозмутимо вытащил их. Потом под одной из дверей он заметил свет, подскочил к ней и распахнул ударом ноги. Женщина примерно его возраста уставилась на него, открыв рот в немом крике. Сэм развернулся и разрядил ружье в потолок над собой. Но промахнулся, и тварь насела на него.

«Штрига», – сообразил Сэм. Штрига припала к его лицу своим, полуразложившимся, и принялась высасывать душу, вращая черными, как у жука, глазами, однако что-то пошло не так. Улыбнувшись, Сэм выстрелил ей в голову, но штрига скользнула вверх по стене, все еще повернувшись лицом к своей неубиваемой жертве. Сэм снова вскинул ружье, но было поздно. Женщина на кровати пронзительно закричала.

– Заткнись! – рявкнул Сэм.

Она вжалась в угол и замолчала. Сэм открыл дверь, но, несмотря на вопли и выстрелы, в гостинице по-прежнему царила тишина. Он щелкнул выключателем.

– Не надо, вдруг оно вернется! А если… – начала женщина.

– Что я тебе сказал?!

Она снова умолкла. Сэм закрыл глаза. В здании двадцать человек – штрига выбрала для кормления отличное место: усталые, побитые жизнью люди. Идеальные жертвы, как и дети. Сэм прокрался обратно в комнату, где все еще спал Сэмюэль, которого шум тоже не разбудил. Сэм быстро зарядил ружье железными пулями – единственное, что может убить штригу, – выключил свет и склонился над дедом. Сэм знал, что монстра привлечет тело, которое не будет сопротивляться, а потому вытащил у Сэмюэля из-под головы подушку, положил ему на лицо и легонько нажал. Надо было, чтобы дыхание Сэмюэля замедлилось настолько, чтобы штрига приняла его за умирающего. Сэмюэль вытаращил глаза и попытался сопротивляться, но силы были не равны, и скоро он потерял сознание. Сэм поднял подушку и пощупал пульс деда: слабый, но есть. Все в порядке. Сэм опустился на четвереньки и заполз под кровать. Через несколько мгновений лампа на прикроватной тумбочке замигала, воздух потяжелел. Из своего укрытия Сэм видел только небольшую полосу между полом и низом кровати. Серое существо медленно появилось, зависнув в нескольких сантиметрах над полом. Все, что интересовало нечисть – лежащий без сознания старик. Сэм слышал, как штрига с глухим присвистом разинула рот, как Сэмюэль издал булькающий звук, когда чудовище начало тянуть из него жизнь. Он перебрался к другой стороне кровати и, положив палец на спусковой крючок, выскочил. Грянул выстрел. Пуля прошила штриге голову, и тварь испустила нечеловеческий душераздирающий вопль. Туманные серые ошметки размазало по противоположной стене, тело упало на Сэмюэля. Тот сел, судорожно втягивая воздух:

– Какого черта ты творишь?!

– Я использовал тебя вместо приманки. Мне пришлось это сделать, – ответил Сэм.

Он поднялся и стряхнул мертвую тварь с ног деда.

– Ты – что?..

– Сделал тебя наживкой. Чтобы ты ослабел, надо было замедлить частоту сердечных сокращений, тогда ты ее и привлек. – Сэм отложил ружье.

– Ты не только проклятую тварь, но и меня чуть не прикончил! – прошипел Сэмюэль, сердито глядя на внука.

– Я хотел ее убить и знал, что на тебя она клюнет. Тебе ничего не грозило.

– Отче? – в комнату заглянула Беверли в халате, с волосами, накрученными на бигуди.

Сэм прошел мимо нее:

– Все в порядке. Души ваших постояльцев спасены.

– А это что? – она ткнула пальцем в мертвую штригу.

– Дохлая кошка, – небрежно улыбнулся Сэмюэль. – Извините. Церковь оплатит расходы на уборку. Спасибо за ночлег. – Он тоже обошел женщину и вышел вслед за Сэмом.

Сэм думал о том, сколько километров они проехали вместе с Дином. Тысячи? Миллионы? Он не знал, да и знать не хотел. Сэм хотел только добраться до Салема и убить столько ведьм, сколько прикажет Сэмюэль. Новость, что ведьмы создают монстров, показалась ему правдоподобной: в последнее время нечисти становилось все больше и больше. Прежний Сэм заинтересовался бы, почему так происходит, а теперешнему Сэму просто нравилось их убивать. Прежний Сэм не стал бы рисковать жизнью деда, чтобы приманить тварь. Теперешнего Сэма это не волновало. Дед сказал, что Сэм его подвел, но Сэм никакой вины не чувствовал.

Он помнил, что было такое чувство – вина, когда сосет под ложечкой и сердце трепещет в груди. Вина заставляет слабеть и дрожать, ужасное чувство, и в последнюю пару лет жизни с Дином он ощущал ее постоянно. Но теперь вины не было. Он свободен. Может преследовать, убивать и двигаться дальше. Не связан по рукам и ногам доводами разума и сердца. Слушается только своего инстинкта.

Сэм сидел за рулем, Сэмюэль спал на заднем сиденье. А впереди бежала дорога, и, по правде говоря, Сэму нравилось, что брата нет рядом. Охота. Сэм хотел только охотиться.

Глава 8

Сидя за рулем, Сэм вернулся мыслями на три месяца назад.

Он лежал на холодной земле и смотрел в серое небо. Холод стекал по позвоночнику, проникал в кровь. Голова кружилась, будто кто-то раскручивал его на детской карусели, все тело гудело, словно к костям поднесли тысячу камертонов. Он попытался пошевелить пальцами, но сомневался, что сможет. Не меньше получаса прошло, прежде чем ему удалось сесть. Трава вокруг была примята и выжжена после битвы между двумя могущественными ангелами, мир казался слишком ярким, глаза жгло. Из оцепенения его вывел звук машины, проехавшей по дороге где-то неподалеку. Сэм почувствовал, что в ушах у него по-прежнему звенит, и он понятия не имеет, сколько времени отсутствовал и как именно выбрался. Он стянул с плеча рубашку, но на коже не осталось такого же отпечатка ладони, какой получил Дин, когда Кастиил вытащил его из ада. Ни одного синяка, ни одной царапины. Как так вышло? Последнее, что он помнил – прыжок в яму и раздирающую боль. Сэм выбрался с кладбища Сталл, одинокий, потерянный, и направился к северу по 70-му шоссе. Его подобрал водитель фуры и подвез до Топики, и только там Сэм вспомнил, что надо бы кое-что проверить. Увидев дату на экране телевизора в кофейне, он понял, что отсутствовал совсем недолго. Но, хотя времени прошло мало, чувствовал он себя совершенно иначе, чем обычно. А именно – великолепно. Его охватило странное чувство уверенности в себе, внутренней силы. Сэм по-другому ощущал свое тело – он стал сильнее, крепче, энергичнее. Нет, что-то определенно изменилось. Он быстро оценил всю выгоду ситуации: можно быть кем угодно и делать что угодно. Никто его больше не ждет, никто не твердит, что он опять все испортил, что он не должен делать того или этого, что он не оправдал чьих-то ожиданий, как всегда говорил это Дин. В первый раз за очень долгое времени Сэм почувствовал себя свободным. Но требовалось проверить и убедиться в этом окончательно. Сэм отправился к дому Лизы Брейден и удостоверился, что Дин там, сидит за обеденным столом со стаканом виски в руке. И Сэм подумал, что так и должно быть: Дин внутри, а он – снаружи, на воле. Он теперь совершенно новый человек.

Понадобилось два дня, чтобы раздобыть другие кредитки и купить «Додж Чарджер» по поддельной квитанции. Сэму не хотелось светиться в местах, которые были хорошо известны им с Дином, и он нашел новый черный рынок – маленький кирпичный склад на юге Чикаго. Там он приобрел пару незарегистрированных пушек. Сэм понимал, зачем его вернули: ради охоты. Внутри зияла пустота, и Сэм точно знал, чем ее заполнить: чистейшей, незамутненной ненавистью. Он засел в паршивом мотеле с новым компьютером (старый наверняка забрал Дин) и принялся прочесывать местные новости. Он просидел так всю ночь, тщательно просматривая даже самые мелкие сайты, а потом нашел любопытную заметку: несколько нападений на коров в маленьком городке в Северной Дакоте. Все животные найдены обескровленными и с разорванным горлом, причем поблизости не осталось ни следов шин, ни отпечатков звериных лап. Похоже на вервольфа или еще кого-то из тех, кем интересуется криптозоология[20]. Что ж, дело, наконец, нашлось.

Сэм начал расследование с изучения десятков комментариев на новостном сайте. Почти все они были жалобами на то, что новый шериф Литтлфут ничего не делает, чтобы помочь местным фермерам. Он чужак, и совершенно не понимает, что людям необходима помощь. Сэм на своем «Чардже» помчался в городок, разузнал, кто из фермеров пострадал, и поговорил с ними. Впрочем, пострадавшие не особо распространялись: трудяги, которым и так нелегко приходилось в жизни, были по горло сыты парнями, заседающими в кабинетах, которые ради них и пальцем о палец не ударят. Им нужны были ответы. Представившись рейнджером из охраны дикой природы, Сэм взял напрокат квадроцикл и отправился на место событий. Необъятное небо, широкие равнины – и даже стоя по колено в коровьих кишках, Сэм впервые за долгое время понял, что действительно наслаждается жизнью.

Потом он всю ночь сидел в баре и наблюдал за симпатичной официанткой в джинсовой юбке. Она взглянула на него пару раз, но особой заинтересованности не проявила – по крайней мере, пока не подошло время закрываться. Сэм выпил очень много пива, но не опьянел, голова оставалась ясной. Официантку звали Джоди, и Сэм заговорил, пока она подсчитывала чаевые. Они выпили, а потом Сэм пригласил ее к себе.

Он был приятно удивлен. Обычно именно Дин приводил в номер девчонок, а Сэм особого энтузиазма в этой области не проявлял. Но теперь что-то изменилось. Сэм наслаждался, возможно, лучшим сексом в своей жизни. И сам не понимал, как это происходит. Девушка была милая, но не из тех, ради кого водители притормаживают, чтобы полюбоваться. У нее было хорошее тело, но не настолько, чтобы повторить приглашение на следующую ночь. Сэм долго не мог понять, что изменилось, а потом до него дошло. Все дело в эмоциях: он ничего не чувствовал.

Он не чувствовал вины, когда соблазнил официантку, соврав ей, что получил работу в городе и хочет завести прочные отношения с «приличной девушкой». Не чувствовал вины, когда солгал, сказав, что да, он действительно думает, что она прекрасна. Он вообще ничего не чувствовал, кроме физического удовольствия. Обычно, стоило ему заняться сексом, как он тут же вспоминал Джессику и момент был испорчен. А теперь – ничего. Никакой вины. Сэм чувствовал такую свободу, какой у него за всю жизнь не было. Однако неотложные дела требовали его внимания. Сэм был уверен, что в городе завелся вервольф. Вопрос только – где?

На следующее утро он решил навестить печально известного шерифа Литтлфута и на этот раз представился агентом ФБР, чтобы оказаться выше рангом, чем шериф. Сэм вошел в кабинет, металлические жалюзи были опущены, почти ничего не было видно. Шериф оказался высоким индейцем, красивым, но располневшим.

– Не возражаете, если я подниму… – Сэм двинулся к окну.

– Извините, но возражаю. У меня астигматизм[21], и врач сказал: лучше, чтобы свет был приглушенным.

– Никогда ничего подобного не слышал, – заметил Сэм после того, как устроился поудобнее и заставил шерифа как следует понервничать.

Затем последовала обычная обойма вопросов и ответов, какие всегда найдутся у шефа полиции, если его небольшой городок вдруг привлек внимание федералов. «Что привело вас сюда?», «На фермах такое постоянно случается», «Это все дикие животные виноваты», «Я сто раз с таким сталкивался! У людей богатое воображение, только и всего». Сэм внимательно слушал, потом попросил разрешения просмотреть архивы и завезти их попозже шерифу домой.

Литтлфут попытался отказаться:

– Вообще-то, у нас сегодня семейный ужин…

Но Сэм заверил его, что не помешает: он просто хочет как можно быстрее вернуть документы.

До самого вечера он наблюдал за домом шерифа. Район был приятный: на улице играли дети, женщины гуляли с колясками. Сэм отмечал все это, а сам внимательно следил, но небольшой, обшитый деревом дом оставался совершенно безжизненным, шторы на окнах были плотно задернуты. И только часов в семь, когда солнце зашло, а прерии вокруг города подернулись серебристой росой, в окнах вспыхнул свет и маленький сын шерифа вышел на улицу. Вскоре вернулся с работы шериф (Сэм сполз ниже на сиденье), и они вместе с сыном вошли в дом. Сэм взял ружье и, убедившись, что оно заряжено серебряной пулей, направился к дому. Вдруг изнутри послышался громкий лай. Сэм попытался заглянуть в окно, но шторы по-прежнему были задернуты. Зайдя за дом, он открыл небольшое окно ванной комнаты. Сквозь неплотно закрытую дверь виднелся коридор, а за ним – гостиная с маленьким телевизором и потертыми креслами. Сэм бесшумно протиснулся в окно, прокрался через комнату и увидел другую, поменьше, а за ней – кухню. Лай стих, и Сэму померещился влажный звук сырого мяса, которое рвут зубами. Прижавшись к стене, он пробирался по коридору, пока не оказался под дверью кухни. Он приготовился действовать.

Но только он собрался распахнуть дверь ногой, как из глубины дома донесся звон разбитого стекла. Скрипнул стул: человек на кухне решил посмотреть, в чем дело. Нужно было выбираться. Сэм взбежал по ступеням, толкнул первую попавшуюся дверь и оказался в детской. Выждав немного, он вернулся на лестницу и снова подобрался к кухне. Набрал воздуху, поднял ружье и…

– Это моя охота, парнишка, – прошептал кто-то.

Глава 9

Сэм развернулся и лицом к лицу столкнулся с человеком, очень похожим на его деда. Сэм видел его только на фотографиях, но сходство было бесспорным, хотя на фотографиях волос у Сэмюэля было побольше. Сэм взглянул на кухонную дверь, за которой, вероятно, скрывалось семейство очень голодных вервольфов, потом перевел взгляд на давно умершего деда. Тот прошептал ему на ухо:

– Надеюсь, у тебя ружье не серебром заряжено? Литтлфут – индейское божество, его такой пулей не убить.

Сэм снова посмотрел на деда и, приглашающе кивнув, выскользнул в переднюю дверь. Выбравшись из дому, он прошел немного в глубь улицы. Теперь он мог как следует разглядеть неожиданного знакомца. Сомнений не оставалось, это был Сэмюэль Кэмпбелл – крупный мужчина, в отличной форме и совершенно точно живой. Но было ясно, что Сэмюэль понятия не имеет, кем ему приходится Сэм.

– Зачем ты лезешь в мою охоту? – возмутился Сэмюэль. – Кто тебя послал? Неужели Марк и Гвен думают, что я сам не справлюсь? Господи, я охочусь вдвое дольше них, а они меня все инвалидом считают!

– Притормози! Я не думал, что сюда явится кто-нибудь кроме меня, – запротестовал Сэм.

– А уж я тем более, – пробурчал Сэмюэль.

– Но мы скоро все выясним, – продолжал Сэм. – Меня зовут Джон.

– Что ж, приятно познакомиться, Джон. А я Сэмюэль Кэмпбелл, – и давно умерший дед Сэма протянул руку.

Сэм ответил на рукопожатие и улыбнулся. Он не знал, кто и за какие ниточки потянул, но возвращаться в ад не желал. Вскинув обрез, он стволом ударил Сэмюэля в нос. Сэмюэль упал на колено, схватился за лицо, на тротуар закапала кровь. Вышедшая на вечернюю прогулку парочка поспешно повернула в другую сторону. Сэм выхватил фляжку, взял Сэмюэля за подбородок и влил ему в рот святую воду. Пожилой мужчина подавился, но дым у него изо рта не повалил. Он попытался встать, однако Сэм сбил его с ног, и он тяжело упал на асфальт. Пока Сэмюэль старался остановить бегущую из носа кровь, Сэм полоснул его по предплечью серебряным ножом. Ничего.

– Боже, ты что делаешь? – вскрикнул Сэмюэль.

– Ты должен быть мертв, – Сэм прицелился ему между глаз. – Значит, ты или ангел, или демон, или что-то вроде того. Что ты такое?

– Господи, парень, откуда ты знаешь?

– Что знаю? – переспросил Сэм.

– Откуда ты знаешь, что я должен быть мертв? – Сэмюэль поднялся, вытирая то нос, то пораненную руку.

Сэм помедлил и все-таки объяснил:

– Потому что ты – мой дед.

Сэмюэль посмотрел ему в глаза:

– Сэм?

– Дин тебе про меня рассказывал?

– Дин мне все про тебя рассказал. Про Стэнфорд, про твою девушку, и о том, каким замечательным охотником ты стал.

– Так и сказал? – Сэм очень сомневался, что брат мог сделать ему такой комплимент.

– Он сказал, что у тебя голова на плечах, и очень светлая. Что ты порывистый, но люди тебе верят. В вашей команде ты – мозг, и вы с Дином отлично друг друга дополняете.

«Это как посмотреть», – подумал Сэм, а вслух сказал: – Ну, мне он такого никогда не говорил.

– А кстати, где он? – оживился Сэмюэль. – Я думал, вы, ребята, работаете вместе.

– Да… м-м… но не сейчас. Дин решил завязать с охотой и теперь живет с подругой.

– С подругой? Правда? Ну, что ж, здорово. Я бы с ним повидался, – проговорил Сэмюэль. – Но, разумеется, сейчас все немного изменилось. Сам знаешь, с того времени… как я вернулся.

– Да, кстати, а как ты вернулся?

Сэму нужно было знать. Когда два человека из одной семьи вдруг воскресают, причем один возвращается из адской клетки, это явно не совпадение.

– Понятия не имею. Очнулся на каком-то поле. Позвонил племяннице, подумал, что только она еще может оставаться в живых. Она меня и приютила. Она охотница, я познакомился с ребятами, с которыми она работает. Ну, и влился в коллектив. – Сэмюэль попытался обнять внука. – Я так рад, что мы с тобой повстречались, сынок!

Сэм оттолкнул его: хватит с него этой фигни про воссоединение семьи, пора вернуться к делу.

– Значит, мальчишка – божество? – спросил он.

– Ну да. Незачем убивать ребенка, если можно изгнать бога. Он воплощение Малсума из алгонкинской легенды. Это что-то вроде истории о Каине и Авеле. Малсум появляется в каждом поколении, превращается в волка и режет скот – просто из вредности.

– То есть, ты его убивать не собирался?

– Вовсе нет. Он убивает коров, а не людей. Нужно просто изгнать божество, пока оно в волчьем облике.

– Зачем тогда ты пробрался в дом?

– Хотел спрятаться под кроватью, подкараулить, когда он обернется, и применить вот это, – Сэмюэль показал искусно сделанную гирлянду из костей и травок. – Накину ему на шею, трижды произнесу молитву, и Малсум отправится обратно в подземный мир.

– Давай тогда в машине подождем, – предложил Сэм. – Схватим его, когда он появится.

Они сидели так часа два. У Сэма не было настроения болтать, зато у Сэмюэля за тридцать с лишком лет накопилось множество вопросов. Сэм отвечал так вежливо, как только мог, но о том, что был избран сосудом для Люцифера и спрыгнул в яму, умолчал.

Часов в десять сынишка шерифа появился на пороге. Пока его родители тщательно осматривали улицу, Сэм и Сэмюэль съехали пониже на сиденьях. Затем шериф с женой торжественно поцеловали мальчика в обе щеки и вручили ему небольшой сверток с едой. Мальчик отвернулся и превратился в серебристого волка.

– Но это божество плохое, так? – прошептал Сэм.

– Думаю, да. Это же Каин.

– Отлично, – Сэм вылез из машины с ружьем.

Шериф заметил Сэма и закричал, чтобы волк убегал. Волк взглянул на Сэма и бросился через улицу в прерии. Сэм кинулся вслед за зверем, оставив деда далеко позади. Волк перемахнул трехметровый оросительный канал, Сэм тоже прыгнул, но немного не рассчитал, и сполз вниз. Он быстро вскочил на ноги и побежал дальше. Но волк успел убежать довольно далеко, поэтому Сэм вскинул обрез и выстрелил. Серебристый волк упал. Сэм подошел к своей жертве. Зверь тяжело дышал, из задней лапы на сухую землю сочилась кровь.

– Что ты наделал? – завопил Сэмюэль, подоспев.

– Давай сюда гирлянду и говори свою молитву, – приказал Сэм.

Сэмюэль подчинился. Как только они проделали все необходимое, волк поднял голову в последний раз, опустил и больше не двигался.

– Ты убил его, Сэм. Ты убил ребенка! Да что с тобой такое? Ты же не убиваешь людей!

Сэм бесстрастно посмотрел на волка и снял с его шеи гирлянду. Зверь тут же исчез, и на его месте появился черноволосый мальчик. Сэм молча поднял его на руки (мальчик слабо дышал), быстрым шагом вернулся к дому, вручил ребенка отцу и сел в машину. Сэмюэль уже ждал на пассажирском сиденье. По-прежнему ни слова не говоря, Сэм завел двигатель и выехал на шоссе. Наконец Сэмюэль нарушил молчание:

– Ты стрелял в ребенка.

– Я убил злое божество, а с мальчиком все будет хорошо. – Сэм крепче сжал руль.

– А то, что ты мог его убить, ничего не значит? Кто тебя научил?

– Никто. Я все сделал правильно. – Сэм пристально смотрел на дорогу.

– Парень, да что с тобой такое?

Сэм пожал плечами:

– Я побывал в аду.

Глава 10

Шелест шин по растрескавшейся дороге времен Эйзенхауэра[22] навевал воспоминания. Полоса прогретого солнцем бетона была точно такой же, как и на протяжении тех тысяч миль, которые они проехали вместе с Сэмом. Мысли Дина снова вернулись в тот день на кладбище Сталл. Он стиснул руль и попытался забыть, но как ни старался, извилистые дорожки памяти вели обратно – к дням до того, как Сэм прыгнул.

– Кстати, я с тобой согласен насчет… меня. Ты думаешь, я слишком слаб, чтобы тягаться с Люцифером. Так и есть. Поверь, я прекрасно знаю, что наломал дров. Ты, Бобби, Кас – я вам в подметки не гожусь, – честно признался Сэм.

Этот разговор начинался множество раз, и каждый раз Дин говорил: «Нет». Он не позволит Сэму пойти на это.

– Сэм… – начал Дин, но не знал, что сказать дальше.

Брат не был плохим. Просто за последние два года он слишком часто выбирал не те дороги: пил кровь демонов, связался с Руби, освободил Люцифера. Дин не мог отрицать, что Сэм напортачил. Но какой человек в состоянии сдержать дьявола? Дин просто не вынесет, если брата убьют.

– Нет, серьезно, – продолжал Сэм. – Кроме меня некому. Очень сомневаюсь, что есть другие варианты. Остался только я. Придется рискнуть. Вряд ли мы сможем придумать что-то еще.

А потом Дин соврал в лицо смерти: сказал, что позволит Сэму прыгнуть. Когда он потом разговаривал с Бобби, тот удивился, узнав, что Дин поддерживает Сэма.

– Послушай. Сэму, конечно, далеко до идеала, но…

– Что «но»? – резко спросил Дин.

– В «Нивеусе» я видел, как самоотверженно парнишка выводил народ. Он спас как минимум человек десять, не мешкая, без колебаний. Мы слишком строги к нему, Дин. И всегда были.

Дин знал, что Бобби прав. В глубине души – у самого сердца – Сэм был добрым.

– Вот и ответь мне, Дин, чего ты боишься больше: потерпеть поражение или потерять брата?

Лиза привыкла к выражению, которое часто появлялось в глазах Дина. Она намеренно пропустила мимо ушей историю Салема, ведьмовские процессы и всякую сверхъестественную дребедень, когда Дин заявил, что отпуск они проведут там.

«Отдых в Салеме – это лучше, чем вообще никакого, – решила Лиза. – Смена обстановки пойдет на пользу. С ним все будет нормально. Все будет хорошо». И она постаралась не обращать внимания на ощущение, что Дин не все ей рассказал.

– Нью-Йорк! Бен, мы только что въехали в штат Нью-Йорк. Бен, слышишь меня?

– Ну и что? – отозвался уткнувшийся в игровую приставку Бен. – Выглядит точно так же, как предыдущий штат.

– Бен, – укоризненно проговорила Лиза.

Тот принял к сведению тон матери.

– Классно! Просто здорово! – он постарался добавить в голос энтузиазма.

– Отлично, – улыбнулся Дин. – Еще семь часов, и мы на месте.

– Еще семь? Ты уверен, что хочешь вести? Может, я сяду за руль? – вмешалась Лиза.

– Я в норме. Даже более чем. – Дин не соврал: чем ближе они подъезжали к Салему, тем реальнее становилась возможность найти кого-нибудь, кто поможет воскресить Сэма. Дин сосредоточился на этом и только на этом.

– Дин, – недовольно сказала Лиза. – Я знаю, что ты можешь сутками не вылезать из машины, но мы-то с Беном так не можем. Надо размять ноги, и потом, уже почти девять часов. Бену пора спать.

– Я могу поспать на заднем сиденье, – отозвался Бен.

– В нормальной постели. Пожалуйста, Дин, давай где-нибудь остановимся.

Дин не хотел останавливаться: он привык к долгим поездкам, привык вести слежку. И он просто хотел поскорее попасть в Салем. Но сейчас приходилось учитывать интересы других. Это не то же самое, что ехать ночь напролет с Сэмом, а вроде как семейный отдых.

– Конечно, без вопросов. В следующем же городке или мотеле снимем номер, ладно?

– Спасибо, – Лиза накрыла его руку своей.

Через час они свернули с шоссе к какому-то городку. Дин остановил машину у единственного попавшегося на глаза мотеля в стиле Дикого Запада (хотя они были в Нью-Йорке, а не в Аризоне).

– Идите снимайте номер, а я припаркуюсь.

Лиза и Бен выскочили из машины, а Дин снова выехал на улицу – и тут же ударил по тормозам, потому что невесть откуда вылетел и пронесся мимо белый фургон.

– Боже, Сэм! Может, не стоит врезаться в машину брата, раз уж ты притворяешься мертвым! – воскликнул Сэмюэль.

Сэм съехал с 86-го шоссе через пару минут после Дина. Он не тащился за ним по пятам всю дорогу, но следил за ним через половину Огайо. Сэмюэль сказал, что нужно ехать за Дином и приглядывать за ним. Если они явятся в Салем раньше, то рискуют потерять его и выдать себя.

– Это все его новый семейный драндулет виноват, – огрызнулся Сэм. – На «Импале» Дин никогда так не ездил.

Он проехал дальше и оставил машину на стоянке в паре кварталов от мотеля, который выбрал брат.

– Давай перекусим и утром поедем дальше, – предложил Сэмюэль.

Сэм съел ужин, сидя за столиком для пикника, пока дед возился с багажом. Он смотрел на маленький пруд. Ему нравилось все делать самому, он не нуждался в компании. Деду он доверял, но себе доверял больше. Сэм надкусил твердое пирожное. Ему оно казалось безвкусным, хотя, может, оно и было безвкусным. Неважно. Единственной эмоцией – намеком на эмоцию, – которую ощущал Сэм, было удовлетворение. Ему нравилось выполнять работу. Он думал, что Дин всего в паре кварталов от него. За чем бы ни охотился Дин, будет здорово, если получится явиться на место раньше и выполнить дело лучше.

Глава 11

На следующее утро Дин, Лиза и Бен выехали рано и остановились, только чтобы позавтракать в придорожной закусочной. Четыре часа спустя Дин съехал с федеральной автострады:

– Вот мы и на месте. Выглядит неплохо, – они остановились на парковке «Саншайн Инн» около небольшого переулка и автозаправки.

– Ой, Дин, совсем забыла, – Лиза едва заметно улыбнулась. – Я забронировала места в одной милой гостинице в центре города. Вот адрес, – она протянула ему распечатку из Интернета. – Если отсюда свернуть направо, а на Уотерс-стрит – еще раз направо, окажемся прямо там. – Лиза махнула рукой в обратном направлении.

Дин уставился на листок. Забронировала? Он никогда раньше ничего не бронировал.

– А здесь-то что не так? – возразил Дин, хотя прекрасно знал, что номера тут, скорее всего, прокурены и чудовищно оформлены.

– Дин, я тебя умоляю. Мы же на отдыхе. Я хочу жить в каком-нибудь симпатичном месте. – Лиза капризно скривила губы. Она терпеть не могла всякие женские штучки, но останавливаться в ночлежке ей очень не хотелось.

Дин пожал плечами:

– Разве я могу отказать такой милой мордашке?

Бен закатил глаза и отодвинулся от них подальше:

– Фу-у-у…

Салем оказался милым городком с тенистыми улочками и кирпичными домами в колониальном стиле – с ровным фасадом, крыльцом с колоннами и маленькими окнами. Тем не менее, торговля кипела, магазинчиков было как грибов после дождя, и было ясно, что тут вовсе не стесняются темного прошлого, а напротив, стараются как можно больше на нем заработать. Свою гостиницу они отыскали довольно быстро: через дорогу от большой лужайки в парке «Салем Коммон».

– Это здесь они ведьм повесили? – Бен отложил приставку и выглянул в окно.

– Нет, ведьм повесили на холме в юго-восточной части города, – отозвался Дин. – Он называется «Холм висельников», хотя не факт, что это именно то самое место. Кстати, из всех повешенных ведьмой никто не был. – Ему явно нравился этот разговор, и Лиза бросила на него предостерегающий взгляд.

– Круто! А посмотреть можно? – заинтересовался Бен.

– Конечно. Ты вообще что-нибудь знаешь о процессах над ведьмами? – Дин втиснул машину на свободное место.

– Немного. То, что в школе проходили.

– Ну, тогда мне будет, что тебе показать.

Они выбрались из машины, и Дин забрал большую часть багажа. Вообще-то он к такому не привык: они с Сэмом всегда путешествовали налегке – по сумке на каждого. А сейчас Дин выглядел и чувствовал себя, как Чеви Чейз. Интерьер гостиницы был с большим вкусом украшен в стиле «Твоей бабуле понравится», но Лиза, кажется, против этого не возражала.

– Здрасьте, здрасьте! Вы, должно быть, Винчестеры. А я – Ингрид, – приветствовала их из-за стойки высокая женщина средних лет.

– Да, это мы. Я бронировала два смежных номера, – отозвалась Лиза.

– Ну-у-у! Я могу и в отдельном номере пожить, – возмутился Бен.

– Конечно, можешь, приятель, – Дин оглянулся на Лизу.

Дин и Сэм оставались в мотелях одни с тех пор, как старшему исполнилось семь лет. А Бену было двенадцать: парень уж точно справится сам.

– Нет, он не может, – возразила Лиза.

Бен что-то пробормотал, прошел через холл и уселся у двери на стул с высокой спинкой.

– Два смежных номера, пожалуйста, – Лиза улыбнулась администратору.

– Замечательно. Может быть, хотите записаться на одну из наших экскурсий с привидениями? Мы предлагаем полный паранормальный тур по нашей гостинице. На всем восточном побережье только у нас есть привидения.

– Привидения? – переспросил Дин, подняв бровь.

Лиза побледнела:

– Ох, Дин… Я не знала!

– Наша гостиница – самая популярная в округе, – с гордостью продолжала Ингрид. – Народ стекается отовсюду, чтобы попасть на экскурсию и познакомиться с нашими потусторонними обитателями. Здесь живет Салли, маленькая девочка, потерявшая шляпку, и капитан Ченси, который заснул и больше не проснулся. Он думает, что сейчас все еще 1967 год, и он ходит под парусом в открытом море.

– Здорово, – сказал Дин.

Разумеется, он так не считал.

– Можем поехать в другое место, – шепотом предложила Лиза.

– Ничего, все в порядке, – отозвался Дин.

По описанию привидения казались довольно безобидными, если они вообще здесь есть.

– Настоящие привидения! – Бен нетерпеливо подпрыгнул. – Дин, ты же научишь меня их убивать?

Ингрид покосилась на Дина.

– Он имеет в виду… я могу… э-э-э… убить их, рассказав ему о богатой истории вашей чудесной гостиницы, – процедил Дин, бросив выразительный взгляд на Бена. – Смежные номера – это прекрасно. – И с натянутой улыбкой добавил: – Чем жутче, тем лучше.

– Что ж, вот ваши ключи. – Ингрид протянула Лизе ключи с брелоком в виде клипера. – Вверх по лестнице и направо, комнаты номер три и четыре, с видом на знаменитый парк «Салем Коммон».

– Большое спасибо.

Они снова взяли сумки и по широкой деревянной лестнице поднялись на второй этаж. Лиза открыла полированную дверь с медными номерками, игриво улыбнулась Дину и прошла первой.

– По-моему, тут прелестно, правда? – она отдернула занавески в синий и желтый цветочек.

Дин посмотрел на большое яркое покрывало с цветочным орнаментом и подушки с оборочками. Если честно, это не вполне соответствовало его представлениям о комфорте. Он чувствовал себя так, будто снова оказался в доме семейки Кэрриган в Ипсиланти, штат Мичиган. Старички оказались языческими богами зимнего солнцестояния[23], и в доме у них было так же, как в этом номере – как будто кого-то стошнило на лоскутное одеяло.

Дин улыбнулся: если Лиза счастлива, то и он потерпит. И потом, он сюда не отдыхать приехал, а как можно быстрее приступить к поискам ведьмы. Однако у Лизы были другие планы.

– Умираю от голода. Пойдем купим картошки фри и жареных моллюсков, – улыбнулась она. – Погода превосходная, не хочется сидеть в четырех стенах.

Что Дин мог сказать? Как бы ему ни хотелось приступить к делу, надо было провести хоть немного времени с Лизой и Беном.

– Ну, хорошо.

На улице сияло солнце. Они пробирались по узким улочкам, запруженным туристами. Дин смотрел на всех этих людей, которые наслаждались жизнью, понятия не имея, чем ради этого пришлось пожертвовать им с Сэмом. Оценили бы они, если бы узнали? Дин в этом сомневался. Он редко бывал в таких многолюдных местах и теперь, глядя, как туристы едят мороженое и фотографируют капризных ребятишек на фоне всяких зданий и статуй, убедился, что немного потерял. На секунду он задумался: а стоит ли беспокоиться обо всех этих людях? От таких мыслей вернуть Сэма захотелось еще сильнее.

– Может, сюда? – спросила Лиза.

– Ужас, как есть хочется, – добавил Бен.

Они вошли в ресторанчик под названием «Моллюсковая лачуга старика Клэппи». Над дверью на деревянной вывеске были нарисованы поддатый моряк и моллюск, которые вцепились друг в друга и горланили песни.

Скрипучая крытая веранда нависала над спокойной голубой водой залива. Они сделали заказ и сели за столик, застеленный коричневой бумагой. Справа около старой почерневшей пристани покачивалась пара старых клиперов.

– Это что, пиратские корабли? – вытянул шею Бен. – О! Хочу на пиратский корабль!

Дин довольно улыбнулся Лизе: «Я же тебе говорил!»

– Разумеется. Если хочешь, сходите с мамой вечером на экскурсию.

– А ты? – спросила Лиза.

– Я думал… Я… Ну, знаешь, пробегусь по городу, посмотрю, что тут интересного. Прикину, чем нам заняться, – отозвался Дин, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно.

Девчонка чуть старше Бена поставила перед ними тарелки с горками поджаристой рыбы, моллюсков и картошки.

– Меня зовут Перри. Скажите, если что-нибудь понадобится, – улыбнулась она Бену.

Бен покраснел.

– Спасибо, – резко ответила Лиза.

Перри кивнула и вернулась за стойку. Бен проводил ее взглядом.

– Даже не думай, – мягко предупредила Лиза, выдавив на тарелку кетчуп и обмакнув в него ломтик картошки. – Она тебя лет на пять старше.

– Вовсе и не на пять. Ей лет пятнадцать, – возразил Бен.

– Откуда ты знаешь?

– Мне двенадцать, мам, я знаю, – ответил Бен. – И потом, она просто старалась быть вежливой. Ты же всегда говоришь, что нужно быть вежливым, тогда у тебя будет много друзей. Правильно?

– Парень прав. Я сам это слышал, – поддразнил Лизу Дин.

– Ты на чьей стороне? – она легонько ткнула его в ребра.

Дин ел и наслаждался моментом. Ему нравилось смотреть на воду: они с Сэмом нечасто бывали на побережье.

Бен умял свою порцию в считаные минуты и заявил:

– Я еще не наелся. Можно мне еще пять баксов?

– О, еще моллюсков? – Дин с улыбкой полез в карман и вручил ему пятерку. – Догадываюсь, почему. Она милашка.

Бен снова залился краской:

– Не, я просто еще картошки хочу. Что тут такого?

– Веди себя как обычно. Как будто ты даже не заметил, что она симпатичная, – посоветовал Дин.

– Да? – заинтересовался Бен.

– А то. Симпатичные девушки терпеть не могут, когда к ним подлизываются. Держись естественно, как будто тебе вообще до нее дела нет.

Бен серьезно кивнул и направился к стойке.

– Учишь моего сына, как быть плейбоем? – полушутливо спросила Лиза.

– Парень должен уметь флиртовать. Я рассказываю ему про основы. К мастер-классу мы еще даже не приступили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сера Гэмбл – американская телевизионная сценаристка и продюсер, наиболее известна работой в сериалах «Сверхъестественное» телеканала The CW и «Волшебники» телеканала SyFy. («Википедия»).

Вернуться

2

Роберт Сингер – сценарист, режиссер и продюсер сериала «Сверхъестественное». («Википедия»).

Вернуться

3

Альберт Брукс – американский киноактер, комик, сценарист и кинорежиссер. Здесь и далее прим. переводчика.

Вернуться

4

Принимаю и заточаю (лат.).

Вернуться

5

«Куриный бульон для души» – самая успешная в мире серия вдохновляющих реальных историй, каждая книга которой состоит из 101 короткого мотивирующего рассказа и эссе. Серия насчитывает свыше 250 наименований для разных целевых аудиторий.

Вернуться

6

«Операция» – настольная либо флэш-игра, в которой игрок выполняет роль хирурга.

Вернуться

7

…сначала я потерял локтевой отросток, а он бы мог помочь мне принять всю ситуацию с юмором – игра слов: «funny bone» переводится и как «локтевой отросток», и как «чувство юмора».

Вернуться

8

«Студия 30» – комедийный американский телесериал.

Вернуться

9

Карл Саган – американский астроном, астрофизик и выдающийся популяризатор науки.

Вернуться

10

Доктор Мерфи – Джозеф Мерфи, писатель, философ и преподаватель. Его самая популярная книга – «Сила вашего подсознания», в которой в простых терминах описывается, как человек может использовать свои мысли, чтобы изменить обстоятельства и достичь своих целей.

Вернуться

11

Свинина му-шу – блюдо китайской кухни из теста со свиной или куриной начинкой.

Вернуться

12

Эгг-ролл – блюдо азиатской кухни, обжаренные в масле, завернутые в тонкое тесто мелко нарезанные овощи, предварительно обжаренные с яйцом.

Вернуться

13

«Линия фронта» – вероятно, имеется в виду либо документальный фильм 1981 года, либо криминальная драма 2006 года.

Вернуться

14

Детектив Коджак – главный герой одноименного сериала 2005 года, жесткий и принципиальный полицейский, считающий, что зло должно быть наказано во что бы то ни стало.

Вернуться

15

Йеллоустон – международный заповедник, первый в мире национальный парк. Находится в США на территории штатов Вайоминг, Монтана и Айдахо.

Вернуться

16

Салемские процессы над ведьмами – судебные процессы в Новой Англии в 1692 году в городе Салем, штат Массачусетс. По обвинению в колдовстве девятнадцать человек было повешено, один человек раздавлен камнями и от 175 до 200 человек заключено в тюрьму (не менее пяти из них умерли).

Вернуться

17

Аллюзия на комедию «Каникулы» 1983 года о семействе Грисвольдов, в полном составе выбравшемся на каникулы. Главную роль играет Чеви Чейз (Корнелиус Крейн Чейз), американский актер, снимающийся преимущественно в эксцентрических кинокомедиях. В фильме звучит песня «Holiday Road», записанная гитаристом британо-американской группы «Fleetwood Mac» Линдси Букингемом.

Вернуться

18

«Красный» уровень опасности – высший уровень угрозы населению по пятиступенчатой цветовой системе (зеленый, белый, желтый, оранжевый, красный).

Вернуться

19

Гленн Типтон и Роб Хэлфорд – гитарист и вокалист британской рок-группы «Judas Priest».

Вернуться

20

Криптозоология – наука о таинственных животных, упоминаемых в мифах и легендах.

Вернуться

21

Астигматизм – дефект зрения, связанный с нарушением формы хрусталика, роговицы или глаза, в результате чего человек теряет способность четко видеть. («Википедия»).

Вернуться

22

Дуайт Дэвид Эйзенхауэр – 34-й президент США.

Вернуться

23

Отсылка к 8-й серии третьего сезона – «Очень сверхъестественное Рождество».

Вернуться