Оскар Болдеррама, Лорен Церто
Стрела: Возмездие

1. Дэтстроук

1

Прошлое

– Опять неудача.

Слэйд Уилсон отшвырнул в сторону узника, медленно и тяжело осевшего на влажный пол зафрахтованного судна. Из его глаз вместо слез сочилась кровь.

Признак труса, слишком слабого, чтобы выжить.

Даже в этой огромной рубке сухогруза было холодно и сыро, и это напомнило ему о том, что им пришлось пережить на острове Лян Ю.

Пол палубы был предательски скользким, но Слэйд встал и подошел к одному из пиратов, из которых он собрал временную команду. Сначала они служили другому человеку – доктору по имени Энтони Иво, но Слэйд купил их преданность, предложив им более выгодную сделку.

Служить ему или умереть.

Страх не часто посещал таких жестоких людей, но они уже поняли, в кого превратился Слэйд. Те несколько часов, когда узники один за другим умирали от его рук, испугали их.

– Избавься от него, – приказал Слэйд, – и приведи мне следующего.

Пират послушно утащил прочь безжизненное тело, лежавшее у ног Слэйда, привел другого солдата и силой заставил его встать на колени. Усадив его на том же месте, где стоял предыдущий солдат, он подал Слэйду свернутый брезентовый мешок. Слэйд медленно разворачивал его, а два последних пленника – мужчина и женщина – с ужасом наблюдали за ним. Они знали, каким человеком был Слэйд – еще до того, как миракуру начала искажать его сознание. Они помнили его добрым и справедливым человеком, а не тем монстром, который сейчас стоял перед ними.

Женщина по имени Сара Лэнс хранила молчание. Она и Оливер Куин придумали план, как использовать антидот на Слэйде. Его рецептура, созданная доктором Иво, должна была обратить вспять действие сыворотки миракуру, но их план с треском провалился. Теперь, без этого средства, остановить Слэйда было невозможно. Он зашел слишком далеко.

Мужчина, закаленный годами пыток на Лян Ю, еще не был готов сдаться. Он все еще верил, что может достучаться до своего друга.

– Ну же, Слэйд, – спокойно сказал Оливер, – не надо этого делать.

Проигнорировав его, Слэйд вытащил из сумки стеклянный шприц, заполненный зеленой жидкостью, сверкающей в сумраке грузового судна. Это была миракуру, сыворотка, считавшаяся потерянной во времена Второй мировой. Те, кто был достаточно силен, чтобы противостоять ей, получал способности, которые невозможно было представить. Сверхчеловеческая сила, обостренные чувства, способность организма к самоисцелению. Японцы называли сыворотку своим чудом, и доктор Иво объехал пол земного шара, чтобы ее найти.

Именно она была причиной того, что Слэйд Уилсон обезумел.

Наконец Слэйд с холодной отрешенностью и явным злорадством ответил Оливеру.

– Разумеется, я должен, малыш, – сказал он. – Я продвигаю науку вперед.

Слэйд приготовил шприц и уставился на испуганного заключенного у его ног.

– Пожалуйста… нет… – мужчина умолял сохранить ему жизнь и попытался отползти, а его голос становился громче, пока не превратился в визг, – ради Бога… Нет!

Но это было бесполезно. Слэйд схватил его за руку и приготовился вонзить иглу в вену.

– Подожди! – закричал Оливер. – Нет, Слэйд, нет, подожди!

Слэйд заколебался, и он продолжил:

– Я знаю, что ты винишь меня в смерти Шадо.

Он вспомнил единственное имя, которое все еще что-то значило для этого монстра.

Упоминание ее имени резко остановило Слэйда. Он посмотрел на Оливера так, будто впервые его видел. Как будто эти слова были светом, проникающим через туман его сознания.

– Я виню только себя, – признался Оливер.

– Так и должно быть, – раздался из темноты другой, знакомый ему голос.

Голос, который мог слышать только Слэйд.

– Он виноват в том, что мы не можем быть вместе.

Это была Шадо, добравшаяся до него из могилы. Хотя она и была лишь призраком, перед Слэйдом она была, словно живая, во плоти.

– Однажды ты сказал, что мы братья, – продолжал Оливер, – и сейчас я умоляю тебя, как брат брата: просто выслушай меня.

Слэйд хотел его послушать. Он помнил их дружбу. Проблески недавнего прошлого, того, что было, перед тем, как скорбь затопила его.

– Не слушай его, – сказала Шадо. – Все его слова – ложь!

– Я не был бы сейчас жив, если бы не ты, – сказал Оливер.

– Я была бы сейчас жива, если бы не он, – прошипела Шадо.

– Подумай о Шадо, – настойчиво продолжал Оливер, – она заботилась о нас обоих. Она бы этого не хотела. Все, чего она желала – чтобы мы сбежали с Лян Ю. Она хотела, чтобы этот кошмар закончился!

Держа в руках шприц, Слэйд в отчаянии схватился за голову. Как будто что-то разрывало его разум надвое. Где-то глубоко внутри себя, там, куда еще не добралась миракуру, он знал, что Шадо мертва. Он все еще ощущал ее худое, обмякшее тело, его тяжесть на руках, а ее кровь, вытекающая из пулевого отверстия в голове, была еще теплой. Он сам выкопал для нее могилу и похоронил ее, но сейчас она стояла перед ним: такая же прекрасная, как и в тот день, когда он впервые увидел ее. Его возлюбленная.

Сейчас ее образ снова обжигал его сердце, его горе и тоска были такими же острыми, как и в ту ночь. В ночь, когда Оливер предал ее. В ночь, когда Слэйд дал свое обещание.

– Он прав, – сказала Шадо. – Это должно закончиться.

Слэйд чувствовал, что она стоит рядом с ним, слышал в ушах ее шепот, завораживающий, как песня сирены.

– Ты должен убить его.

Он уставился на шприц с миракуру, окончательно уступив этой силе. Пришло время положить конец его страданиям и скорби. Пришло время отомстить за любимую. Отвернувшись от Оливера, Слэйд вытащил из кармана жуткую оранжево-черную маску. Ему нравилось убивать в ней.

– Сделай это, – нетерпеливо сказала Шадо.

Он натянул маску и вытащил пистолет.

Пират, который держал Оливера, отпустил его, и тот упал на колени. Оливер посмотрел вверх. Он уже видел эту маску. И он знал, что это значит, что должно произойти. В отчаянии Сара безуспешно пыталась высвободиться из хватки своего мучителя.

– Слэйд! – закричала она. – Нет!

Слэйд, прицелившись, направил пистолет в голову Оливера.

– Нажми на курок! – убеждала его Шадо.

Оливер молил о пощаде, все еще пытаясь достучаться до него.

– Слэйд!

Слэйд издал яростный вопль, и последний кусочек человечности в нем уступил силе миракуру. Он опустил палец на курок, готовый выстрелить.

КА-БУУМ.

Внезапно прогремевший взрыв встряхнул сухогруз, и ударная волна разбросала всех по палубе. Слэйд удержался на ногах, но уронил шприц. Разрывающий уши оглушительный скрежет пронзил воздух, листы металла разрывало словно бумагу. В стене рубки появилась дыра, и вода хлынула сквозь пролом. Океан утягивал судно вниз, угрожая разорвать его на части.

«Торпеда», – сразу понял Слэйд. – «Это, должно быть, Анатолий…» Видимо, Оливер сказал ему, что делать.

Проникающая внутрь вода ломала судно, заставляя его накрениться. Наконец, оно застонало и начало разваливаться. Опорные балки изогнулись, и металлический мусор посыпался на головы Слэйда и его пленников. В этом хаосе команда, разбросанная по кораблю, стала неуправляемой, и даже Слэйд не понимал, где он и что он.

Пользуясь паникой, Оливер рванулся вверх и сильно ударил коленом в живот своего противника, швырнув его на палубу, а затем метнулся к луже, где плавал в воде его колчан. Выдернув из него стрелу, он бросился на мужчину, удерживающего Сару, и ударил его в грудь. Острый наконечник стрелы легко проник через плоть и ребра, пронзив сердце пирата. Тот упал на пол, но другой, громила, оправившийся от взрыва, приподнялся и потянулся к автомату. Оливер толкнул Сару за грузовую клеть.

– Давай, давай, давай!

Громила выпустил длинную очередь из автомата. Пули сверкнули в полумраке и срикошетили от металлической клети. Он попал в лампу, висящую рядом, и та взорвалась, выплюнув поток искр, от которых воспламенились электрические кабели. Все утонуло в хаосе. Громила, поняв, что стрелять ему больше нечем, отбросил автомат в сторону и побежал по накренившейся палубе.

Пришедший в себя Слэйд смотрел, как его наемник спасается бегством.

«Трус», – подумал он.

А затем он увидел его: плавающий в нескольких метрах от него шприц с миракуру. Все еще целый и невредимый. Кожаный чехол валялся поблизости. Шатаясь, он направился к нему, с трудом сохраняя равновесие на кренящемся судне. Заметив это, Оливер крикнул Саре:

– Уходи с корабля!

– Я не уйду без тебя! – испуганно закричала она в ответ, но Оливер уже бежал прочь. Со стрелой, зажатой в руке, он бросился к шприцу и едва успел выхватить его из рук Слэйда. Тот поскользнулся и еле устоял на ногах. Оливер схватил чехол.

– Нет! – Слэйд пошатнулся, когда корабль снова накренился, и потянулся к Оливеру.

– Дай его мне! – потребовал он. – Отдай мне миракуру!

Не раздумывая, Оливер бросил шприц в разгорающийся пожар. Флакон взорвался в огне яркой зеленой вспышкой.

– Нет! – зарычал Слэйд, чувствуя, как его кровь закипает от ярости.

Он набросился на Оливера, осыпая его сокрушающими ударами, оттесняя его от Сары. Оливер изо всех сил пытался отражать атаки, но Слэйд был сильнее него. И от очередного яростного удара в грудь Оливер отлетел к двери, упал и застонал от боли.

– Оливер! – Сара бросилась к нему. Снедаемый злобой, Слэйд поймал ее и швырнул через затопленную палубу к пробоине в корпусе.

Сара протянула руку и закричала – точно так же, как два года назад, на «Королевском Гамбите».

– Олли!

– Сара!

Оливер смог только увидеть, как волнами ее утягивает в пучину. Он смотрел в ее исказившееся от ужаса и крика лицо. Но времени на осознание произошедшего у него не было, потому что Слэйд Уилсон уже шел к нему. Оливер только успел вскочить на ноги.

– Бедная Сара, – сказал он, дразня его, – сколько еще ты будешь смотреть на то, как она умирает?

Его слова возымели эффект. Переполненный гневом Оливер бросился на него, но Слэйд встретил его ударом головы. Они столкнулись в центре накренившейся, заливаемой водой рубке корабля. Вокруг пылал огонь, а разрывающиеся металлические листы стонали над их головами. Корабль быстро шел на дно, но ни один из них этого не замечал.

Они оба жаждали мести.

Оливер нанес первый удар с такой силой, что сам чуть не свалился на палубу. Слэйд же остался невозмутим. Он стоял, наблюдая за Оливером сквозь ужасную оранжево-черную маску, ожидая его следующей атаки. Он был пугающе спокоен.

Адреналин, текущий по жилам Оливера, не мог сравниться с миракуру. Слэйд легко отбил его следующий удар, и ударил в ответ. Сила удара ошеломила Оливера, заставив на мгновение ослабить защиту. Слэйд воспользовался такой возможностью, ударил противника ногой в грудь, а затем левым хуком в челюсть загнал Оливера по колени в воду. Оливеру все же удалось собраться и с трудом подняться на ноги, когда Слэйд начал кружить вокруг него, будто хотел забить насмерть.

– Ты не сможешь убить меня, – сказал он, когда Оливер, пытающийся сохранить равновесие, ответил ему очередной бесполезной атакой.

Слэйд швырнул его прочь, подставив подножку. Затем он схватил его за горло и поднял над палубой. Оливер в отчаянии вцепился ногтями в его руку, а потом сорвал оранжево-черную маску. Он отшвырнул ее подальше, но Слэйд только крепче сжал пальцы.

Маска упала на залитую водой палубу.

Задыхаясь, Оливер безостановочно бил противника по лицу и руке, пытаясь ослабить хватку Слэйда. Тот невозмутимо принимал удары, и, казалось, они только раззадоривали его: он придушил Оливера, а затем, издав первобытный вопль, швырнул его на палубу. Тот тяжело ударился о доски, упал лицом в воду, и буквально перед самым его носом плавала сорванная маска.

Предзнаменование смерти.

Он попытался встать, но ему было слишком больно. Слэйд прохаживался рядом, наблюдая за тем, как Оливер борется за жизнь, и наслаждался этим моментом. Он шагнул назад и ударил Оливера со всей той силой, что подарила ему миракуру, так, что Оливер перевернулся в воздухе, прежде чем жестко приземлиться на мокрую палубу. Но Оливер не сдавался. Слэйд наблюдал за ним, ждал, когда Оливер поднимется и соберется для последнего удара.

«Только оттягивает неизбежное, – подумал Слэйд. – Неужели он ждет пощады? Он не пощадил Шадо, когда Иво застрелил ее».

– Я собираюсь уничтожить тебя, Оливер Куин.

Если эта пытка была тем, чего этот пацан добивается, то Слэйд будет рад ему услужить.

Они уже были готовы снова броситься друг на друга, когда корабль внезапно начал переворачиваться. Раздался еще один взрыв, нос корабля ушел под воду, и судно раскололось надвое. Оба мужчины упали на палубу, когда последние опорные балки прогнулись, и искореженный металл посыпался сверху. За слепящим светом пришла темнота.

* * *

Слэйд очнулся, лежа на спине под металлическими обломками, которые своим весом пригвоздили его к полу. Эта часть корабля еще не была залита водой. Когда его зрение вернулось, он заметил Оливера. Удача снова была на стороне его противника: его отбросило далеко от металлических обломков.

Он наблюдал, как Оливер подошел к нему со стрелой в одной руке и каким-то чудом оставшимся неповрежденным стеклянным шприцем в другой. Слэйд сразу понял, что было внутри. Он в ярости напряг мышцы и заворочался под тяжелыми балками.

– Что ты собираешься делать, мальчишка? – прорычал он. – Вколоть мне эту сыворотку? Это уже не имеет значения. Я сдержу свое обещание. Я отберу у тебя всех, кого ты любишь. Сара была лишь началом.

Он знал все болевые точки Оливера, и его слова резали, как нож.

– Она была только началом!

Оливер уже не так уверенно держал шприц.

– Твоя сестра…

Зато кулак, сжимавший стрелу, сжался крепче.

– Лорел…

В глазах Оливера зажегся смертельный огонь.

– Твоя мать!

Последнее, что увидел Слэйд, был Оливер, поднявший над головой стрелу и с силой опустивший ее. Она вонзилась ему прямо в глаз.

После этого мир погрузился во тьму.

2

Слэйд Уилсон уже как-то раз умирал в подводной лодке, что опускалась на дно возле острова Лян Ю. Тогда, как и сейчас, он почувствовал, как тьма окружает его – теплая и манящая, хранящая тишину, целебным бальзамом успокаивавшая его боль. Как легко было бы просто уйти и раствориться в этой бесконечной тьме.

Но он не сдавался.

Не с миракуру в его сосудах.

Не с Шадо в его сердце.

В первый раз Слэйд сражался со смертью, чтобы спасти свою возлюбленную. На этот раз он сделает это, чтобы отомстить за нее.

Оливер Куин заплатит.

Сыворотка в его крови продолжала работать, восстанавливая сломанные кости. Слэйд чувствовал, как пробуждается его сознание, и окружающий мир, фрагмент за фрагментом, возвращается к нему.

Его тело пронзали металлические обломки. Его рот и легкие наполнились солью. Его правый глаз разрывало от боли.

Слэйд окончательно пришел в себя и обнаружил, что все еще находится в клетке из упавших стальных балок. К своему ужасу он понял, что целиком погружен под воду, лежит в доверху затопленной каюте, и его легкие разрываются от недостатка кислорода. Он смог разглядеть воздушный карман, находящийся недалеко от него.

Затем завал над ним начал двигаться. Вода, угрожающая утопить его, могла оказаться и его спасением. Используя свою суперсилу, он напрягся и попытался сдвинуть железную массу. Наконец, она начала поддаваться ему. Каждый толчок отдавался в его глазах болезненными вспышками тьмы. Высвободившись, он дотянулся до воздушного кармана и начал хватать воздух большими, жадными глотками.

И только одна мысль пожирала его.

Где сейчас Оливер?

Ярость вернулась к нему. Он схватился за стрелу, все еще торчавшую в его глазу, и оторвал длинный стержень, оставив короткий обломок наконечника в своем черепе. У него еще будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим.

Он нырнул под воду в поисках каких-либо следов предателя. Там были какие-то тела, разбросанные среди скрученных, обгоревших обломков. Некоторые плавали в толще воды. Многие были пиратами, другие – пленники, которых он пытал.

Так где же ОЛИВЕР?

Судно вздрогнуло и издало громкий стон, пульсирующий сквозь воду. Судя по звуку, корабль находился всего в нескольких десятках метров от дна. А Слэйд – в нескольких минутах от того, когда очередной толчок утащит его на дно океана. Ему нужно уходить. Если Оливер выжил, он поплывет к суше, на Лян Ю. Слэйд найдет его там.

Вернувшись к воздушному карману и глубоко вздохнув, он нырнул в пробоину в корпусе, в которой исчезла Сара. Борясь с воронкой, которую создало судно, когда начало тонуть, он поднялся на поверхность, к умирающему ночному небу.

Солнце поднималось над горизонтом, освещая место кровавого побоища. Вынырнув из воды среди плавающих обломков, он заметил остров – скалистую береговую линию в полумиле от него, затерянную посреди Северо-Китайского моря.

Скалистые вершины пронзали раннее утреннее небо. Их тени, словно пальцы, тянулись по красивой местности. Для постороннего остров должен был казаться спасением. Пейзаж, будто с открытки, не показывал того, что скрывалось в его недрах.

Слэйд глубоко вздохнул и быстро поплыл вперед, словно хищник на охоте. Оторвавшись от набегающих волн, он доплыл до пляжа. Поднялся на ноги, восстанавливая дыхание. На серых негостеприимных камнях оставались кровавые следы. Он силой воли загнал свою боль в глубину сознания. Глубокие раны, которые миракуру не могла излечить, исчезали перед грузом его горя из-за смерти Шадо… и силой его ненависти к Оливеру Куину.

Он схватил наконечник стрелы, все еще торчащий из глаза – несработавшее орудие убийства Оливера, – и вырвал его, чувствуя, как вместе с наконечником выдергивает и свою плоть. Отбросив его за спину, он направился к центру острова.

– Оливер! – кричал он, как одержимый, продираясь сквозь заросли Лян Ю.

Он уже давно не пытался прятаться. На острове не осталось места, которое он не обыскал. Взлетно-посадочная полоса, фюзеляж сгоревшего самолета, пещера Яо Фея. Тем не менее, он нигде не нашел никаких следов своей добычи. Ни запаха, ни следа… Ничего.

* * *

Дни шли, и вскоре искать было уже негде.

Неужели он утонул вместе с кораблем? Эта мысль приводила Слэйда в ярость, и он отказывался в это верить. Это Слэйд должен был убить его, а не океан!

Эта мысль подстегнула его, и он вышел на прогалину, неторопливо осматривая открывшийся вид.

Его конечный пункт назначения – лагерь наемников Файерса. Или то, что от него осталось после того, как ракеты «Сцилла» выжгли здесь все до основания. Природа начала медленно брать свое: высокая трава и кусты обступили механизмы, которые не приходили в движение более года.

Слэйд ходил среди обгоревших остатков палаток в поисках каких-либо следов своего врага, но везде находил только смерть. Разложившиеся тела были разбросаны по округе, распростершиеся останки поблекли, побелев от времени и морского ветра.

И снова никаких следов Оливера.

Закипев от разочарования, Слэйд ударил кулаком по стоявшему рядом грузовику. Звук удара, прогнувшего дверь вовнутрь, разлетелся по округе, спугнув стаю птиц. Грузовик закачался взад и вперед, и Слэйд, наконец, успокоился.

Тогда он заметил еще одно тело в траве, на том месте, откуда взлетели вспугнутые им птицы.

Это был Билл Уинтергрин, его бывший партнер и предатель, все еще одетый в черный бронежилет. Лицо его было скрыто за оранжево-черной маской, которая выглядела точно как та, что носил Слэйд. Длинный нож все еще торчал из его глазницы. Ирония судьбы – именно Слэйд и вонзил его.

Ублюдок предал его и заслужил смерть.

Вид Уинтергрина напомнил ему, зачем он изначально отправился на этот богом забытый остров, и Слэйд пришел в ярость. Он прибыл сюда в качестве сотрудника Австралийской секретной разведывательной службы. Его миссия заключалась в том, чтобы разыскать отца Шадо, Яо Фея, и узнать, что задумал Эдвард Файерс. Однако его планы разрушились, партнер предал его, надежды на безопасное возвращение рассыпались в прах.

Вместе с этой ясностью пришло и осознание: Оливера Куина не было на этом острове.

Нет, его добыча все еще была жива – в этом Слэйд был уверен, – но придется искать ее в другом месте. И ему, Слэйду, потребуются все ресурсы Австралийской секретной службы для того, чтобы выследить его.

Однако прошло больше двух лет с тех пор, как он ступал на австралийскую землю.

Возможно, время вернуться все же настало…

* * *

Перед тем как покинуть Лян Ю, Слэйд пришел на могилу Шадо, чтобы попрощаться. Все осталось таким же, как он помнил. Куча тяжелых камней, кусок дерева, выполняющий роль импровизированный надгробной плиты, ее имя, вырезанное на нем.

От этого вида у него закололо в груди.

– Не плачь обо мне, – сказала Шадо.

Как и тогда, она снова была рядом с ним. Его возлюбленная. Такая же прекрасная, стоящая в лучах утренней зари.

– Найди его, – сказала она и придвинулась ближе, чтобы прошептать ему на ухо: – Заставь его заплатить за предательство.

Затем она взяла его лицо в свои руки и заглянула ему в глаза.

– Отомсти за меня.

Рука Слэйда сжалась в кулак, а затем задрожала от нараставшей в нем ярости. Он не хотел ничего, кроме как насадить голову Оливера на кол. Заставить его страдать, так же, как страдал он сам.

– Ты клянешься? – спросила Шадо.

– Клянусь.

– Ты сдержишь свое слово? – теперь она была так близко, что Слэйд почувствовал ее дыхание на своих губах.

Он встретился с ее взглядом, и в его голосе прорезалась сталь:

– Сдержу.

* * *

Он стоял один на пляже, как он надеялся, в последний раз. Именно тогда он увидел ее – застрявшую между скалами и качающуюся в волнах. Ошибки быть не могло – это была его маска, его оранжево-черная тень. Он подошел и поднял ее. Нижняя половина была разорвана и обуглена – ее путешествие с корабля на берег было нелегким.

Он больше не мог ее носить.

Впрочем, у Слэйда были мысли по поводу того, как ее использовать.

Он нашел корягу – около четырех футов в длину, крепкую и длинную как столб. Тяжелая для обычного человека, в руках Слэйда она казалась легче перышка. Он крепко сжал ее, а затем вогнал в берег Лян Ю – сквозь глину и камень, глубоко и надежно, за пределами приливной волны.

Застыв на секунду, он вспомнил, как они с Билли носили маски. Тогда они гордились своей работой – давным-давно, еще в прошлой жизни. Затем, застонав от боли, Слэйд прикрепил маску к столбу, вонзив в пустую глазницу стрелу.

Сообщение для Оливера, если он когда-нибудь вернется.

Месть грядет.

Затем Слэйд направился к воде, заряжаясь яростью миракуру, заставлявшей его двигаться вперед на полной скорости, расшибая руками встречные волны.

Он плыл между волн, проходя как нож сквозь масло, его руки и ноги сбивали воду позади него в белую пену.

Он был, словно морское чудовище.

3

Почти две недели Слэйд плыл на юг через холодные воды северной части Тихого океана. Он прокладывал себе путь через коварные воды и не думал ни о пропитании, ни об отдыхе. С сывороткой он представлял себя силой природы, неуязвимой и непобедимой. Но ярость миракуру не только подпитывала: она ослепляла его, заставляя забыть о тактике, которой он научился за многие годы службы в Австралийской секретной разведывательной службе.

Не стоило недооценивать врага.

Особенно, когда этим врагом была сама природа.

В тридцати милях от северного филиппинского побережья он столкнулся с тайфуном, превратившим воду и небо над головой в ад. Но Слэйд не обращал внимания на темнеющие на горизонте облака. Он двигался вперед, а его сознание сузилось до смертоносного тоннеля. Единственное, о чем он мог думать – это месть.

Шторм еще не достиг своего апогея, но даже в этом неокрепшем состоянии он проверял его на прочность. Слэйд, стиснув зубы, разгребал выраставшие перед ним волны, яростно отталкивался ногами, растрачивая в два раза больше сил, чем требовалось обычно.

Ветер, такой тихий еще час назад, теперь оглушительно ревел. Сплошная стена дождя хлестала его по лицу, затрудняя дыхание.

Но Слэйд плыл вперед, отказываясь сдаться и отклониться от выбранного маршрута. Его мышцы напрягались, когда волны высотою в дом били его снова и снова. Океан швырял его, трепал как тряпичную куклу, крал у него силы, пока окончательно не затянул его в свои объятия.

Его погрузило в темноту океана, и все звуки ревущего шторма сменились пугающей тишиной. Он пытался бороться с затягивающим его потоком воды, но ему, опустошенному штормом, не хватало сил вырваться на свободу. Поток швырнул его на коралловый риф, и его острые как бритва края глубоко вонзились в тело, разрезая плоть до костей. Облако крови расцвело за его спиной, когда он рванулся к поверхности, чтобы сделать несколько глотков воздуха, прежде чем снова погрузиться в воду.

Словно Сизиф, Слэйд раз за разом пытался пробиться обратно к поверхности, но каждый раз океан безжалостно нападал и утягивал его вниз. Мышцы рук и ног горели, и он больше не мог двигаться сквозь шторм. Его ярость рассеялась, и решимость двигаться вперед сменилась простой целью – выжить.

Его силы иссякли, и Слэйда понесло к еще одному ряду острых как кости камней. Слишком усталый, он врезался в риф, и сильно ударился головой о выступ скалы. Его тело обмякло. Миракуру все еще сохраняла целостность его жизненных систем, но Слэйд уже плавал у границ своего сознания, балансируя на грани жизни и смерти. Влияние сыворотки стало ослабевать.

Внезапно он увидел мальчика в темноте. Лет семи, с каштановыми волосами и застенчивой улыбкой, с глазами такого же, как у него, Слэйда, цвета. Его сын Джо, мальчик, которого он бросил много лет назад.

Мальчик, которого он поклялся увидеть снова.

Это было его первое обещание, о котором он забыл.

Его глаза снова открылись. Призвав свои последние силы, Слэйд оттолкнулся и рванулся к поверхности. Выплыв, он обнаружил, что небо над ним чистое. Вода вокруг была поразительно спокойной.

Слэйд нашел око бури.

И повод жить дальше.

* * *

Когда рыбак вышел из прибрежной лачуги, море вокруг пирса волновалось и пенилось. Но, к счастью, все обошлось. Тайфун прошел в пятидесяти милях от берега, а теперь ослаб и напоминал о себе только пасмурным небом.

Он смотрел в серые облака на горизонте, и черная повязка на его глазу напоминала о временах, когда он был не так удачлив.

Он проверил узел, которым привязал свою скромную рыбацкую лодку к причалу, хорошенько его дернув. Узел неплохо держался, несмотря на то, что лодка раскачивалась на волнах.

Внезапно из воды появилась фигура человека, темнеющая на фоне восходящего солнца. Он, шатаясь, поднимался на берег.

Одежда его была изодрана, кожа окровавлена, у него не было одного глаза – потрясенный рыбак застыл у самого края причала.

– У вас есть радиостанция? – спросил пришелец. Голос его больше напоминал рычание животного. Когда рыбак не ответил, человек повторил свой вопрос на тагальском языке.

– Майрон ка нг исанг радио?

Онемевший рыбак ничего не ответил – только указал рукой на свою лодку. В крошечной каюте судна было радио.

* * *

Ворвавшись в каюту, Слэйд нажал кнопку питания радиоприемника, и динамик ожил, щелкнув от статического разряда. Вспомнив частоту, он настроил радиостанцию. Нажал кнопку и заговорил – на этот раз на английском языке.

– Это Орел-Три-Два-Пять, запрашиваю эвакуацию. Повторяю, Орел-Три-Два-Пять, запрашиваю эвакуацию. Конец связи, прием.

Ничего.

Затем радио зашуршало и ответило.

– Орел-Три-Два-Пять, принято. Идентифицируйте себя.

– Это агент Один-Два-Семь-Джульетта-Папа-Чарли.

Еще одна пауза.

– Повторите еще раз? – голос на другом конце звучал настороженно, в его тоне было заметно недоверие.

– Один-Два-Семь-Джульетта-Папа-Чарли.

Он сделал паузу, а затем решил пренебречь протоколом.

– Это Слэйд Уилсон. Отвезите меня домой.

Через несколько мгновений голос на другом конце попросил координаты его местонахождения. Найдя в лодке систему GPS, Слэйд передал координаты.

Короткий разговор закончился, и он сошел с лодки. Ступив на доски причала, мужчина пошатнулся и ухватился за шаткие перила. Пережитый шторм брал свое. Слэйд был истощен, болен, его раны не закрывались и кровоточили, конечности налились свинцом от переутомления.

Впервые после инъекции сыворотки он почувствовал себя смертным.

Рыбак, который за все это время не сдвинулся ни на шаг, смотрел на него со смесью восхищения и страха. Шагнув к раненому, как будто принося себя в жертву богам, он снял повязку, обнажив покрытый рубцами белый глаз, и вручил ее восставшему из моря существу.

Слэйд криво улыбнулся и молча принял подарок. Надев повязку на зияющую дыру глазницы, он повернулся и зашагал к месту предстоящей эвакуации, готовый вернуться в Австралию и в свою секретную разведывательную службу.

Вернуться к своему сыну Джо.

4

У Австралийской секретной разведывательной службы было три региональных отделения, расположенных на территории страны. Ее тактическое подразделение – штаб агентов под прикрытием, таких, как Слэйд Уилсон, – находилось на западе, неподалеку от Перта, в невзрачном здании из серого кирпича. Скрытое от взглядов обывателей, оно выглядело заброшенным, но за его стенами кипела бурная деятельность.

Большинство местных жителей были уверены, что все эти люди, которые заходили в здание, занимались продажей канцелярских товаров, страховок или участвовали в каком-то ином бизнесе, не очень значительном, чтобы замечать его. Так что никто не обратил внимания, когда вертолет военного типа зашел на посадку над их головами. Те, кто мог увидеть это, подумали бы, что просто обознались.

Когда вертолет начал снижение, Слэйд выглянул в открытую дверь. Его разум уже освободился от воздействия миракуру. Небольшая группа людей, состоящая из членов комиссии по его делу, ждала его прибытия на крыше офиса Секретной службы. В основном, это был медицинский персонал, но один человек выделялся из толпы. На нем был безупречный темно-синий костюм, крой которого подчеркивал его мускулатуру. Мужчина не был массивным, но выглядел внушительно. Его взгляд после десятилетий расчетов, низводящих стоимость человеческих жизней до ключевых статистических данных, был суровым и проницательным.

Это был Уэйд ДеФордж, региональный глава Австралийской секретной разведывательной службы, тот самый человек, который когда-то отправил Слэйда на Лян Ю. Он же был первым, кто приветствовал Слэйда, когда вертолет, наконец, приземлился.

– Я должен был знать, что не стоит сомневаться в твоих способностях, – сказал ДеФордж. – Ты же живучий, как чертов таракан.

– Вы не изменились, – ответил Слэйд.

Затем, вспомнив о протоколе, добавил:

– Сэр.

– Что ж, я рад, что ты жив, – ДеФордж протянул руку, и Слэйд ее пожал. – Уинтергрина мы все еще считаем пропавшим без вести?

У ДеФорджа был большой опыт в том, чтобы не показывать свои эмоции, и, судя по реакции собравшегося на крыше персонала, сейчас он выглядел просто как командир, спрашивающий о местонахождении другого, пропавшего без вести оперативника. И все же Слэйд заметил вспыхнувший в его глазах огонек не зажившей раны. Угольки надежды, все еще не погасшие, несмотря на все здравомыслие командира.

Билли Уинтергрин был сводным братом ДеФорджа. Он был шафером на свадьбе ДеФорджа и крестным отцом его сына. Он был членом его семьи, и они были близки – так же близки, как были Билли и Слэйд, до того, как Лян Ю превратил Билли в предателя.

Но Слэйд не был готов рассказывать об этом сейчас и здесь, на крыше, где их могли бы услышать. У них еще будет время.

– Нет, – ответил он и с удивлением понял, что чувствует угрызения совести.

ДеФордж кивнул. Внезапно Слэйда пошатнуло, его ноги подкосились и он осел на бетон. Его глаза расширились от удивления. Даже на следующий день после шторма миракуру все еще не удавалось восстановить его силы.

Медицинский персонал бросился к нему, чтобы помочь, но ДеФордж был быстрее. Схватив его за локоть, он помог ему подняться на ноги.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал ДеФордж, – а затем я выслушаю твой доклад. Скажем, в одиннадцать?

Слэйд кивнул. Когда медики занялись раненым, ДеФордж развернулся на каблуках и направился обратно в катакомбы офиса Секретной службы.

Слишком занят, чтобы задать вопросы, на которые он хотел получить ответы? Что произошло на Лян Ю? Как ему удалось выжить?

Как умер Билли?

У Слэйда было два часа, чтобы решить, какую часть правды он готов рассказать. Но на данный момент его мучил только один вопрос.

Что произошло с миракуру?

* * *

Доктор отодвинул повязку на глазу Слэйда и заметно побледнел, увидев рану, оставленную стрелой Оливера Куина. Слэйд мог понять ее тяжесть по отражению в очках врача. То, что раньше было его правым глазом, теперь стало зияющей дырой с неровными и рваными краями. Доктор был удивлен, что Слэйд остался жив после такого ранения. Стрела могла попасть ему прямо в мозг.

– Можете рассказать, как это произошло? – спросил он.

Слэйд уставился на врача.

– Это было жестоко.

Доктор пожал плечами. У него были и другие обязанности. Вместо того, чтобы добиваться ответа на свой вопрос, он быстро очистил рану, наложил на нее марлю и надел чистую повязку, прежде чем перейти к рваным ранам, нанесенным кораллами и камнями. Он снял временные повязки, наложенные группой эвакуации. Несмотря на то что раны стали выглядеть лучше за это время, края все еще не затянулись, а плоть была красной и воспаленной.

Слэйд скрыл свое удивление. Он был почти неуязвим с тех пор, как ему ввели миракуру. Сыворотка никогда не переставала восстанавливать его плоть и пополнять его силы. После стольких чудес, почему она подвела его сейчас?

Доктор зашил раны и наложил новые повязки. Затем он потянулся к шприцу, готовясь взять кровь. Посмотрев на иглу, Слэйд повернулся к доктору и поднял руку, остановив его жестом.

– Зачем? – спросил Слэйд.

– Стандартная процедура, – ответил доктор. – Взять образцы крови, чтобы убедиться, что пациент здоров и ничем не заражен.

Повисло долгое молчание.

– Хорошо, – Слэйд, наконец, вытянул вперед руку для того, чтобы доктор взял кровь. – Но если найдете что-то, сначала скажите мне.

Доктор кивнул, а затем вонзил иглу в вену Слэйда.

Когда шприц заполнился красным, Слэйд подумал: осталась ли миракуру в его крови? Или он потерял ее в пучинах океана?

Слэйд спускался к кабинету ДеФорджа по стерильному коридору, сверкающему металлом и стеклом в свете галогеновых ламп. Усилием воли он пытался придать себе безмятежный вид, чувствуя на себе любопытные взгляды из-за компьютерных экранов и отчетов разведчиков. Другие агенты знали только то, что Слэйд был полевым агентом, недавно возвратившимся с секретной миссии, детали которой выходили за пределы их уровня допуска.

Он продолжил путь, прошел тренировочный центр, где когда-то обучался боевым искусствам. Большое окно открывало вид на внутреннее убранство зала, оборудованного всеми возможными тренажерами. Все будущие полевые агенты проходили обучение здесь. Их тестировали, превращали в невидимых воинов, честно служивших своей стране, оставаясь в тени. Он наблюдал за тем, как инструкторы, часть из которых Слэйд узнавал, обучали новобранцев основам боя.

Одного из них, человека по имени Диггер Харкнесс, Слэйд заметил сразу. Их дороги уже пересекались прежде, пока Слэйд шел вверх по карьерной лестнице Секретной службы. Он наблюдал за шквалом мощных ударов Харкнесса, за тем, как тот вытащил два бумеранга из своей кобуры. Оружие полетело по кругу, его тупые края поражали с безошибочной точностью, разоружив и подавив пару новобранцев, и даже зацепив карамболем третьего противника.

Неплохо, размышлял Слэйд. Даже искусно. Может быть, лучше, чем в прошлый раз. Он всегда считал бумеранг немного нелепым оружием, но в руках Харкнесса он становился смертельным – когда тот хотел этого. Харкнесс кивнул Слэйду, показывая, что узнал его, а затем повернулся к новобранцам, которые помогали друг другу подняться с пола.

Около офиса ДеФорджа Слэйд увидел стену с фотографиями в рамках. Упорядоченные по званию главные лица в Секретной службе. Фотография ДеФорджа в самом-самом верху. Слэйд хорошо знал иерархию. Он провел линию вниз, намного ниже ДеФорджа. Там было новое фото, но пару лет назад там была изображена женщина. Слэйд почувствовал ностальгию – вещь, обычно ему чуждую.

Это, должно быть, из-за его слабости, подумал он в приступе легкой паники. Куда, черт возьми, делась сыворотка?

Затем он отбросил мысли о давно похороненном прошлом и продолжил идти по коридору, готовясь к разговору. У начальства будут вопросы. Например, что случилось с Билли Уинтергрином.

Как Слэйд мог сказать ДеФорджу правду? Что Билли предал и его, и страну?

Как он мог рассказать, что за свое предательство он расплатился ножом в своей глазнице?

* * *

Войдя в кабинет, Слэйд сразу заметил небольшую фотографию на столе ДеФорджа. На ней тот обнимал женщину – ту, чье фото висело когда-то в коридоре.

– Мне было интересно, куда она делась, – сказал Слэйд, кивнув на нее, и сел.

ДеФордж не озаботился тем, чтобы спрятать фото, и Слэйд оценил это.

– Я бы забыл, как она выглядит, если бы не фото, – ответил ДеФордж, хотя Слэйд это и так знал.

Он стоял рядом с окном.

– Ты знаешь, Ади держит всех на коротком поводке, – он сел напротив Слэйда и небрежно открыл папку. – Наверное, я должен поблагодарить тебя за это.

Слэйд пропустил замечание мимо ушей.

– Ты сказал ей, что я вернулся? – спросил он.

– Да, – неохотно ответил ДеФордж. – Она ждет тебя. Они оба.

Слэйд кивнул в ответ. Время для воссоединения с семьей настанет позже.

Он встряхнулся, готовый к тому, что должно последовать дальше. Он уже прикинул, о чем рассказать, а о чем следует промолчать.

Он знал, что не должен предстать перед ДеФорджем монстром.

– Может быстрее покончим с этим?

– Хорошо, – ответил ДеФордж, – Расскажи, где ты был последние три года?

Он наклонился к Слэйду.

– Что, черт возьми, там пошло не так?

Слэйд начал с самого начала. Их с Билли отправили на Лян Ю для того, чтобы найти и вытащить Яо Фея – солдата, удерживаемого на острове китайской армией для сокрытия массового убийства. Но их с Билли самолет был подбит ракетой «Томагавк», уничтожившей заднюю часть воздушного судна.

– Мне удалось спасти наши шкуры, несмотря на то, что мы были на волосок от смерти, – говорил он. – Билли и меня схватили и посадили в тюрьму.

– Не китайцы, – заметил ДеФордж.

– Нет, – ответил Слэйд. – Это была армия наемников, которой руководил человек по имени Эдвард Файерс.

В глазах ДеФорджа мелькнуло узнавание.

– И что случилось потом?

– Пытки, – ответил Слэйд.

Он объяснил, как более года он и Билли подвергались каждому виду пыток со стороны Файерса и его людей, пытающихся заставить их сломаться и рассказать, на кого они работали. Он рассказал достаточно деталей, чтобы заставить обычного человека съежиться от ужаса, наблюдая за реакцией ДеФорджа, который оставался абсолютно бесстрастным.

– Как вы с Билли сбежали? – спросил он.

Слэйд помолчал, обдумывая, как поступить. Дело в том, что Билли переметнулся на другую сторону, предал Слэйда и их страну, присоединившись к армии наемников Файерса. Но раскрытие этой информации привело бы к слишком большому количеству вопросов, на которые он не хотел отвечать. Поэтому Слэйд солгал.

– Мне и Билли удалось сбежать благодаря помощи Яо Фея, – сказал он. – Мы спрятались в лесу, и нам удалось остаться незамеченными. Так мы смогли собирать информацию о Файерсе и его людях. Они были хороши, но мы были лучше.

– Что вам удалось узнать? – спросил ДеФордж.

– Файерс был просто наемником, – ответил Слэйд, – и у того, кто его купил, были большие планы. У Файерса был приказ сбить коммерческий самолет, направлявшийся в Китай. Затем он возложил бы вину на китайское правительство и, заблокировав все воздушные перевозки, смог бы дестабилизировать их экономику.

– Но ты же уже знал это, не так ли?

Слэйд кивнул. При этом его лицо оставалось бесстрастным.

– Как ты догадался об этом? – улыбнулся ДеФордж.

– Ты послал нас во тьму, без плана эвакуации, – заметил Слэйд, – как солдаты, мы знали, что не должны задавать вопросов, но такой уровень секретности говорит о том, что что-то происходит.

Командир кивнул. Он рассказал, что до отправки Слэйда и Билли на Лян Ю, Австралийская секретная служба выслеживала подпольную организацию из Соединенных Штатов, так называемую Научную Исследовательскую Группу Единой Поддержки, или АРГУС.

– Австралийская разведслужба предположила, что Яо Фей был объектом повышенного интереса, – признался ДеФордж, – но мы недооценили масштабность планов организации.

– Было бы здорово знать заранее, во что мы ввязываемся, – сказал Слэйд.

– Ты же знаешь правила, – парировал ДеФордж. – Из тебя невозможно вытащить под пытками то, чего ты не знаешь. Наша служба продолжала следить за Эдвардом Файерсом. Они установили его личность, как и у большей части наемников, и мы знали, в чем он замешан, но не знали где и кто его нанял.

– Это дало нам больше информации об АРГУСе, – сказал он. – И за это я тебе очень признателен.

ДеФордж замолчал, и Слэйд знал, о чем он спросит дальше.

– Что случилось с Билли?

Слэйд бросил на него, как он надеялся, страдальческий взгляд, и глубоко вздохнул.

– Билли, Яо Фей и я обнаружили, что Файерс владел единственным коммуникационным оборудованием на острове, и единственным способом добраться и убраться с Лян Ю. Таким образом, остров могли покинуть только Файерс и его люди. Это означало, что мы должны были напасть на них там, где они меньше всего этого ожидают – в их лагере. Но наше столкновение быстро вышло из-под контроля.

Заменив имена Билли и Яо Фея на Оливера и Шадо, он подробно рассказал о битве, которая действительно произошла. Ракетная установка, предназначенная для использования против коммерческих рейсов, была развернута внутри лагеря. Он рассказал о взрыве и последовавшей за ним схватке.

– Я приложил все усилия, чтобы прикрыть его, но когда дым рассеялся, я остался единственным выжившим. Файерс и его люди, Яо Фей и Билли – все они погибли.

С этими словами он остановился и принялся ждать.

Какое-то время ДеФордж сидел молча, выражение его лица было непроницаемым.

– А как насчет тела Билли? – спросил он. – Ты похоронил его?

Воспоминание о Билли вспыхнуло в голове Слэйда – нож, вонзившийся глубоко в череп его бывшего друга.

Он посмотрел ДеФорджу в глаза.

– Нет, – солгал он. – Там не осталось ничего, что можно было бы похоронить. Только пепел.

Опустив взгляд, командир пытался спрятать свои чувства, но Слэйд мог бы сказать, что его слова давили на него тяжким грузом.

Подняв взгляд, ДеФордж медленно покачал головой.

– Ты действительно чертов таракан.

* * *

Слэйд вышел из кабинета ДеФорджа, довольный тем, как он все провернул и избежал подозрений. И, кстати, было еще намного более важное дело, на которое следовало обратить внимание. Он ждал долгих три года.

Настало время снова увидеть своего сына.

5

Слэйд подъехал на своем джипе к бордюру и припарковался возле дома, так, чтобы его не было видно с крыльца.

Дом находился в относительно уединенном месте, окруженный тремя акрами пышных зеленых кустарников и эвкалиптовых деревьев. Коричневый заборчик по периметру здания. Ухоженная грунтовая тропинка, выложенная гладким камнем, вела с улицы к крыльцу.

Выйдя из машины и тихо закрыв дверь, он одернул пиджак, который надел после возвращения в офис разведывательной службы. Темно-серый, безупречно сшитый стильный костюм, свидетельствующий о процветании владельца, был его единственным чудачеством, которым он наслаждался после возвращения из миссии. С одной стороны образ богатого бизнесмена, только что вернувшегося из заграничного вояжа, был его прикрытием, с другой, он рассматривал его как награду за пережитое.

Костюм также великолепно скрывал его раны – все, кроме глаза, который он прикрыл черной повязкой. Это Слэйд скрыть никак не мог. Он просто надеялся, что зрелище будет не слишком шокирующим ни для Аделин, ни для Джо.

Слегка прихрамывая, он подошел к входной двери. Дом был выполнен наполовину в стиле хайтек, наполовину в деревенском. Архитектурная смесь, обычная для этой местности. Скаты крыши были облицованы серой черепицей, спускающейся вниз на кирпичные стены из обожженного кирпича. Две массивные колонны у входа были для контраста обрамлены ажурными решетками, увешанными виноградной лозой.

Когда он и Аделин были женаты, они часто шутили, что вид этого дома отражает их взаимоотношения – построенный без проекта, он каким-то образом продолжал стоять. Или, может быть, именно поэтому и оставался целым, они никогда не были уверены.

Но в отличие от архитектуры дома, подчеркивающей его неизменность, отношения между мужем и женой разрушились.

К тому моменту как Слэйд отправился на свое задание, их брак уже несколько месяцев как был расторгнут.

Он влюбился в Ади с первой же их встречи, опьяненный ее потрясающей красотой. Она была не только красивой от природы, но и искренней, добросердечной. Слэйд, по натуре жесткий, смягчался в ее обществе – но это не могло продолжаться вечно. Их отношения становились все более напряженными – даже после рождения Джо. Он рассуждал о разводе в течение нескольких месяцев, и наконец, заполнил, а затем быстро подписал документы, что сделало его направление на Лян Ю отчаянным побегом – побегом, в котором он нуждался.

Звук его шагов, отдающихся по деревянному настилу крыльца, привлек внимание Аделин. Дверь открылась, мягко щелкнув замком.

С оливково-смуглой кожей и мягкими каштановыми локонами, Аделин была прекрасна, как никогда. Красивая настолько, что было невозможно оторвать от нее взгляд. Просто одетая – она всегда предпочитала комфорт моде – в джинсах и фланелевой рубашке на пуговицах, удобно и отлично на ней сидящих.

Единственное изменение – заострились мягкие прежде черты ее лица. Слэйд подумал, что в этом есть доля и его вины. Он оставил ее, и ей пришлось одной растить их сына.

Аделин рассматривала Слэйда, на ее лице отражались противоречивые эмоции. Облегчение, что он жив, и гнев, что пропал так надолго. Беспокойство из-за травмы, которую она видела, и тех, что как она знала, он скрывал. Огорчение от того, что он попал в ситуацию, в которой так пострадал.

Она отстегнула цепочку замка и открыла двери, глядя на повязку и качая головой.

– Уэйд звонил мне, – сказала она и указала на повязку. – Мне нужно спрашивать об этом?

– Скорее всего, нет, – ответил Слэйд, входя в дом. – В любом случае, это просто царапина.

– Да, – ответила Ади. – Я уверена, глаз вырастет заново. Не хуже старого.

Слэйд печально ухмыльнулся, подумав о миракуру.

– Ты будешь удивлена.

– Буду рассматривать это как улучшение твоей уродливой рожи.

– Папа!

Джо неожиданно вылетел из глубины дома и прыгнул на него, обнимая за талию. Слэйд даже не вздрогнул, хотя и был ошеломлен его объятиями – ошеломлен этой искренней любовью.

Большую часть последних трех лет он провел, выстраивая в своем сердце баррикады, отстраняясь от своих эмоций, чтобы выжить. Там не было места для привязанностей – или так он думал до встречи с Шадо. Она заботилась о нем, ставя его благополучие выше своего, и со временем разрушила эту защиту.

Это был исключительный случай, когда он позволил кому-нибудь проникнуть через защиту, окружившую его сердце. Именно поэтому он так сильно возненавидел Оливера. За то, что он принял любовь Шадо как должное. За то, что он забрал ее у него. Он хотел отомстить не только за Шадо, но и за себя. Его отчаяние подкреплялось верой в то, что любовь, которой одарила его Шадо, никогда не коснется его снова, как и она сама.

Слэйду давно пришлось принять то, что есть вещи, которых он будет лишен навсегда. Это было частью его солдатской жизни. Вот почему он не остался дома. Почему он выбрал путь воина, а не мужа или отца. Он никогда не любил никого сильнее, чем свою работу и свою страну, но в момент, когда руки сына обвили его, стиснув в объятиях, Слэйд почувствовал, как лед в его сердце тает, и любовь возвращает его домой. Начинает заполнять ту зияющую пустоту, образовавшуюся после смерти Шадо.

Джо, наконец, отпустил его и, взглянув на отца, впервые увидел повязку на его глазу.

– Ух ты, – сказал мальчик с благоговением. – Ты получил это, сражаясь с плохими парнями?

– Сражаясь с плохими парнями? – повторил удивленно Слэйд. – Кто тебе так сказал?

– Мама. Она сказала, что ты герой, и поэтому тебя так долго не было.

Слэйд посмотрел на Ади, которая только пожала плечами.

Довольно сложная история, чтобы объяснить его отсутствие.

– Тогда да, – ответил Слэйд. – Это был один очень плохой парень.

– Ты его победил?

– Пока что нет.

– Он владеет карате лучше тебя?

– Карате… Откуда ты такое берешь?

– Из телевизора.

– Эй, Джо, – сказала Ади, меняя тему. – Почему бы тебе не показать отцу, как хорошо ты теперь играешь в футбол?

– О, да! – мальчик восторженно посмотрел на отца. – Я стал действительно хорошо играть. Думаю, смогу обыграть тебя.

– Правда? – Слэйд потрепал Джо по кудрявым волосам, таким же, как у его матери. – Тогда возьми мяч и посмотрим.

Джо убежал на задний двор, и Ади подошла поближе.

– Слушай, – помолчав, сказала она, – я знаю, что каждый раз, уходя, ты можешь не вернуться. Я знаю правила игры, но я действительно думала, что мы потеряли тебя в этот раз. Я рада, что ты вернулся… домой…

– Я всегда говорил тебе, Ади, – устало сказал он, чувствуя, что возвращается к старому спору, – что меня чертовски сложно убить. Ты всегда слишком сильно переживаешь.

– А ты никогда не боялся достаточно сильно, – спокойно ответила Ади. – Но я поднимаю эту тему не ради себя. Ради него. Он провел три дня рождения без тебя. Сколько еще ты собираешься пропустить?

Ее слова вернули Слэйда на землю. Он вернулся в Австралию, чтобы найти Оливера Куина и отомстить ему, но теперь, стоя в этом доме, который он когда-то называл своим, он столкнулся лицом к лицу со своей старой ролью. С ролью отца и мужа, вернувшегося домой, чтобы быть со своей семьей.

Была ли у него возможность играть обе роли?

Джо прибежал обратно с мячом.

– Я хотел сказать, что мы могли бы сходить посмотреть игру, но их не будет до зимы, – он бросил взгляд на отца. – Тебя же уже не будет здесь, да?

Слэйд посмотрел на своего сына, прямо в его карие глаза – такие же, как у него и Ади.

У него не было ответа.

6

Врач снова тщательно осмотрел каждую рану, проверил, хорошо ли держатся швы, и сменил повязки. Помимо отсутствующего глаза – с этим уже ничего не поделаешь – все остальные раны затягивались. Это будет медленный процесс, но в конечном итоге он вернется к нормальной жизни.

И все же Слэйд привык к другому. С миракуру в его организме он должен был уже пять раз успеть вернуться в норму.

Что же случилось?

– Анализ крови, док, – спросил он мягко. – Нашли что-нибудь необычное?

Доктор открыл папку, пробежавшись по данным взглядом сквозь сдвинутые на нос очки.

– Ну, ваши показатели холестерина станут предметом зависти большинства мужчин вашего возраста, – сказал он, глядя на Слэйда поверх очков. – Преимущество островной диеты, я полагаю. Впрочем, она не для меня.

Слэйд не понял шутку доктора и продолжил сверлить его взглядом. Ему нужны были данные, а не шутки. Мужчина вздохнул, снял и положил в карман очки, переходя к сути.

– Помимо повреждения правого глаза и слегка повышенного кровяного давления, вы абсолютно здоровы.

– Нет… никаких патогенных микроорганизмов? – спросил Слэйд. – Или вирусов?

– Если бы они были, – ответил доктор, – вы бы об этом узнали первым.

С этими словами он вышел, оставив Слэйда наедине с тем, что он считал хорошими новостями. И они действительно были бы хороши для большинства пациентов, проходящих через этот кабинет, но для Слэйда Уилсона результаты были неутешительными.

Как миракуру могла раствориться в океане?

* * *

– Я не пытаюсь вернуть тебя обратно в игру, – быстро сказал ДеФордж. – Тем не менее, по нашей информации, как бы ограничена она ни была, АРГУС находится где-то в Китае, скорее всего в Гонконге. Они наращивают свои силы.

Он сделал паузу, прежде чем пройти к двери и развернуться к Слэйду:

– Ты мой лучший солдат, и мне хотелось бы, чтобы ты держал ухо востро.

ДеФордж не пытался подсластить пилюлю. Слэйд действительно был его лучшим оперативником – и он смог почувствовать, что за комплиментом скрывалось что-то еще. Может быть, дело было в Ади. Жизнь для всех была проще, когда Слэйда не было рядом.

– Док говорит, что ты вернешься в строй… когда? – спросил ДеФордж.

– Плюс минус два месяца.

– Хорошо. Это должно дать техникам достаточно времени, чтобы полностью подготовить твою полевую форму.

Он привел Слэйда в один из многочисленных инженерных отсеков. Там, за стеклом, на проволочном манекене висела обновленная версия полевой формы, которую Слэйд носил, когда прибыл на Лян Ю. Она была черного цвета, сливалась с тенью и содержала в своих волокнах специальное плетение из прометия, почти что неразрушимого металлического композита, легкого и прочного. На груди патронташи крест-накрест, множество потайных карманов для оружия и различных необходимых устройств. На каждом бедре обоймы с патронами для двух крупнокалиберных пистолетов, готовых открыть любому ворота в ад.

Главное отличие было в дизайне и функциональности его подшлемника. Хотя его фирменные оранжевый и черный цвета все еще присутствовали, исчезла гибкая маска из мягкой резины, которую Слэйд и Уинтергрин носили на острове. Та самая, которую Слэйд оставил Оливеру на берегу Лян Ю. Ее заменил шлем, полностью выкованный из прометия, металлический, гладкий и сверкающий в электрическом свете. Пуленепробиваемая и непроницаемая, маска была ужасна в своей простоте.

Наконец, проходя параллельно патронташам, через грудь и спину, костюм пересекали два ремня, к каждому из которых крепились ножны для оружия Слэйда – двух тактических мачете, двадцати семи сантиметров длиной. Слэйд предпочитал бесшумную эффективность острого, как бритва, металла, а не громкие и, по его мнению, менее совершенные инструменты для убийства, что находились в лаборатории, вроде бумерангов Диггера. Каждый из них просто предлагал возможность совершить тихий, легкий смертельный удар, которым Слэйд уже наградил слишком большое количество врагов, чтобы продолжать их считать.

Он протянул руку и коснулся холодного металла униформы, провел по ней ладонью. ДеФордж наверняка знал, как воззвать к солдату внутри Слэйда. Бронежилет действительно впечатлял.

– Хороша, да? – сказал ДеФордж. – Уверен, такой крутой сукин сын, как ты, явно проведет тест-драйв через пару недель, если не раньше.

– Если мы уж заговорили об этом, – сказал Слэйд, – если ты не против, я бы хотел остаться на берегу на какое-то время.

Он мог видеть вспыхнувшее в глазах ДеФорджа разочарование.

– Слэйд Уилсон – канцелярская крыса? Трудно представить, – не сдавался он.

«Не сработает», – подумал Слэйд. А вслух сказал:

– Я только что вернулся домой. И хотел бы провести время со своим сыном, – он посмотрел на ДеФорджа. – Думаю, после Лян Ю я заслужил это право.

ДеФордж окинул оценивающим взглядом своего бойца.

– Устал уворачиваться от пуль?

– По крайней мере – пока.

ДеФордж кивнул, сдаваясь.

– Есть какие-нибудь идеи по поводу твоей дальнейшей деятельности?

Слэйд сделал вид, будто задумался над вопросом.

– Помогу обучать новичков, когда приду в норму, – сказал он, – но помимо этого я хотел бы помочь аналитикам. Возможно, это стоит того, чтобы кто-то с полевым опытом работы обрабатывал данные, пока вы отслеживаете АРГУС. Я мог бы увидеть то, что «канцелярская крыса» не заметит.

– Хорошо, – сказал ДеФордж, кивнув. – Я улажу с Мэттом твою работу в аналитическом отделе.

Командир развернулся и пошел на выход.

– Слэйд Уилсон за столом, – сказал он, снова качая головой. – Что-то в лесу точно сдохло.

Он исчез за поворотом, оставив Слэйда у прототипа полевой формы.

Слэйд взял форму, задумавшись. ДеФордж был прав. Идея отказаться от миссии была неприятна даже ему. Он был рожден, чтобы носить доспехи, такие как те, что были перед ним. Эти костюмы были предназначены для таких людей, как он – людей, которые живут, чтобы служить своей стране, используя любые необходимые средства.

Однажды он сможет снова вернуться, но пока в его планы входила работа в офисе. Ему нужен был доступ к средствам наблюдения Секретной службы страны. Под предлогом помощи в борьбе против АРГУСа, Слэйд собирался узнать, жив ли еще Оливер Куин.

7

Аналитический отдел, как и остальная часть офиса службы, на взгляд непрофессионала не представлял ничего интересного. Куча кабинок на открытом пространстве, как в видеоигровом салоне или офисе начинающей компании, с компьютерными мониторами на каждом столе. Офис был тихим – каждый сотрудник сосредоточенно работал над поставленной ему задачей – сбор и обработка данных, полученных с помощью средств, часто выходящих за рамки закона. Если бы закон знал о существовании этой организации, конечно.

– Наверное, проще всего было бы считать, что эта система является другой формой оружия.

Мэтт Накаучи, один из техников отдела, привел Слэйда к свободному столу. Одетый в серую рубашку на пуговицах, с расстегнутым воротником, и в просторные брюки, он был похож на обычного, нормального парня. Единственная, почти незаметная деталь, которая выдавала его время от времени – его знание о технологиях разведывательной службы.

О них он говорил очень быстро.

– И, наверное, они работают намного эффективней. По моему мнению, – добавил Накаучи. – Тише, чем пистолет, острее, чем меч, и, при этом, бескровно.

– Ты никогда не видел, как я использую мачете, – ответил Слэйд с ухмылкой.

– Ну, это моя точка зрения. То, что мы делаем, никто не видит. – Накаучи взялся за мышку и принялся ею щелкать. – Пока вы отрываете головы врагам, мы нападаем там, где он меньше всего этого ожидает – в моменты, которые мы со смехом называем его частной жизнью. Или ее частной жизнью, – добавил он, – у нас нет дискриминации по половому признаку.

Слэйд с легким смущением наблюдал, как техник открыл программу. На экране появились аэрофотоснимки Австралии – сделанные, скорее всего, с дронов или спутников-шпионов на орбите.

– Это наше новейшее оружие для деконструкции массивов данных – суперинтеллектуальный, распознающий изображения алгоритм, – с гордостью продолжал он. – Или, как я его называю, СИРА. Произносится, прямо как калифорнийское вино. И в работе такой же классный.

– Я не буду его так называть, – сказал Слэйд.

– После того, как я покажу тебе, что он делает, будешь. – Накаучи дерзко ухмыльнулся, открывая еще один экран с бесконечным списком файлов и данных. – Представь, каково это – пытаться найти кого-то во всем этом бардаке. Как искать иголку в стоге сена. Если, конечно, у тебя нет инструмента, который переберет за тебя это сено.

Он нажал несколько клавиш, и на экране появилось фото Слэйда, снятое задолго до Лян Ю. Может быть, даже раньше, чем появился Джо. Оба глаза на месте. Слэйд смотрел на свое изображение, пытаясь вспомнить времена, когда он был еще невредимым.

– Это из твоего досье, – объяснил Накаучи, – я использую ее не для того, чтобы напомнить о времени, когда у тебя были оба глаза. И, кстати, извини, потому что это фото низкого качества. Я показываю его для иллюстрации наших обширных возможностей. Если ты находишься в пределах видимости камер, они тебя найдут с поправкой на возраст, шрамы, волосы – что угодно. Смотри.

Слэйд наклонился, пока техник запустил процедуру поиска. Несколько секунд спустя на экране появилось видео с камеры наблюдения, на котором он покупал продукты на местном рынке.

– Паста «Мармит»? В первый раз вижу, чтобы кто-то покупал ее такими большими банками. Даже не думал, что она существует в такой упаковке.

– Потянуло, – ответил Слэйд. – Что она еще может?

– Паста или компьютер? – спросил Накаучи и, так и не дождавшись ответа, продолжил: – Ты помнишь, что делал, скажем, лет десять назад?

– Ждал рождения сына.

Пара нажатий на клавиши, и на экране появляются кадры еще более молодого Слэйда, расхаживающего в приемной больницы.

– Пугающе и круто, да? – спросил Накаучи.

Слэйд рассматривал экран и чувствовал, как в голове крутятся шестеренки.

– Насколько точен поиск? – спросил он.

– Это пока что бета-версия, поэтому есть моменты, над которыми нужно поработать, но я бы сказал, что он точен на восемьдесят пять процентов. Определенно достаточно хорош, чтобы правильно направить твой острый меч.

Слэйд кивнул. Действительно, в самом деле хорош.

* * *

– И это все, что ты можешь?

Диггер Харкнесс стоял над Слэйдом Уилсоном, распластавшимся на спине на полу.

Последние полчаса они провели в товарищеской схватке. Харкнесс, который старался сохранить форму в перерыве между миссиями, бросил ему дружеский вызов – они сражаются врукопашную, проигрывает тот, кто первым пять раз окажется на земле. Младший оперативник очень хотел проверить себя на легенде их организации.

Слэйд, со своей стороны, с радостью согласился. Прошел месяц после его возвращения, и сейчас все его мышцы свербели от напряжения и желания проверить, насколько он пришел в норму. То, что его статус был оспорен, только подлило масла в огонь. Он думал, что преподаст Харкнессу урок.

Вместо этого в четырех из пяти схватках он оказывался на полу.

С огорчением он хлопнул ладонью по мату и поднялся на ноги. Он тяжело дышал, пот выступил на лбу. Казалось, будто он стоит в зыбучих песках. Его силы и скорость еще не вернулись к нему. Харкнесс смотрел на него с дерзкой, хитрой ухмылкой.

– Может передышку?

Слэйд хмыкнул в ответ, принимая стойку. Харкнесс пожал плечами и принял вызов.

Это произошло быстро. Поначалу Слэйд парировал и блокировал удары кулаков и выпады ног соперника, не отставая, но затем усталость взяла свое и он начал уступать безжалостным атакам более молодого соперника. Наконец, Слэйд, чьи движения стали небрежными, нанес отчаянный удар, который Харкнесс легко парировал, и, воспользовавшись инерцией атаки Слэйда, в последний раз бросил его на мат.

Шах и мат.

Молодой мужчина протянул руку, чтобы помочь ему подняться. С тяжелым вздохом Слэйд принял ее. Он не любил проигрывать, но у него и не было комплекса спортивного неудачника. Харкнесс хлопнул его по спине.

– Хороший бой, – сказал он, пытаясь звучать искренне.

Слэйд рассмеялся от отвращения к себе:

– Едва ли.

– Ты просто запустил себя, – Харкнесс бросил ему бутылку воды. – Нужно время, чтобы вернуться в норму.

– Сразимся снова, когда это произойдет?

– Конечно, – ответил Харкнесс, – но в следующий раз будем использовать оружие.

Слэйд кивнул, наблюдая, как противник схватил свою сумку с бумерангами и направился в раздевалку. Без сомнения, Харкнесс был опытным противником, но Слэйд считал себя превосходным бойцом. Он был ошеломлен. Нет, не из-за его опыта, а из-за усталости. Его силы и ловкость все еще не восстановились после тяжелого заплыва через океан.

Слэйд отправился в душ. Спарринг подтвердил результаты анализа крови месячной давности. Ему пришлось смириться с тем, что миракуру исчезла.

* * *

Используя СИРА, Слэйд нашел семью Куина и их партнеров и начал отслеживать их жизнь. Мать Оливера, Мойру, сестру Тею и лучшего друга Томми Мерлина, и даже его бывшую девушку Лорел Лэнс, чью фотографию Оливер хранил в своем кошельке все эти годы на острове. Он потратил много времени, тщательно собирая детали их жизни. Как вуайерист, за тысячи миль от них. Если бы Оливер Куин был жив, эти люди знали бы о нем, и они привели бы Слэйда к нему.

Его презрение к ним росло с каждым днем. Просто еще одна богатая семья, живущая в атмосфере утонченной роскоши и упадка, который познали только избранные. Он наблюдал, как Тея и Томми растрачивали богатство своих родителей, и задавался вопросом, было ли воспитание Оливера таким же, как у них. Слэйд вытащил старые новостные репортажи о вечеринках Оливера и увидел, как тот бродит по залам офиса корпорации «Куин Консолидэйтед», в компании то одной звезды, то другой.

Скучающий и мягкий. И как только такой избалованный, испорченный ребенок смог найти в себе стержень, необходимый для выживания в таком месте, как Лян Ю?

Как он мог стать хладнокровным убийцей?

Мысль, что этот человек в итоге одержал верх, выводила Слэйда из себя. Он полагал, что кто-то еще должен был испытывать такие же чувства – если не в отношении самого Оливера, то в отношении породившей его привилегированной семейки. Поэтому он начал искать людей, которые могли быть врагами Куинов.

Враг моего врага – мой друг. Или, по крайней мере, союзник.

Он решил начать свое расследование с офиса «Куин Консолидэйтед». Он искал закономерности в судебных разбирательствах против компании, в попытках поглощения дочерних компаний и в поведении их конкурентов. Именно во время этого расследования он натолкнулся на молодую женщину-руководителя компании-конкурента «Стилмур Интернэшнл». Ее звали Изабель Рошев, и она много лет работала в «Стилмур», пробираясь вверх по служебной лестнице. Рошев сделала карьеру, уничтожив слабейшие вспомогательные подразделения «Куин Консолидэйтед», как стервятник, круживший вокруг своей добычи.

Она раздробила эти компании на выгодные части, прежде чем бесцеремонно продать их остатки. В конечном счете, эти потери не повлияли на итоговую прибыль «Куин Консолидэйтед», что было подчеркнуто в пресс-релизе корпорации. И хотя потеря этих небольших компаний не привела к серьезным последствиям – было очевидно, что за действиями этой женщины стояло что-то большее, чем просто обычный бизнес.

Слэйд знал, как выглядит ненависть.

К сожалению, ненависти было недостаточно, чтобы найти Оливера Куина.

* * *

Однако за четыре месяца наблюдения Слэйд, к собственному удивлению, осознал, что его отношение к семье Куин начало меняться. Это произошло, когда он понял, насколько все они сломлены. Несмотря на то что на публике они демонстрировали свое богатство и смелость, за закрытыми дверьми – в самых укромных и приватных местах – Куин были семьей, которую разрушило горе. Прошло уже более трех лет с тех пор, как яхта «Королевский Гамбит» затонула в море, а Оливер и его отец Роберт пропали без вести и числились погибшими. Тем не менее, свалившаяся на семью Куин беда оставалась с ними так же, как и в тот день, когда они узнали об этом. Слэйд наблюдал, как Мойра пыталась забыться в работе и объятиях Уолтера Стила, высокопоставленного руководителя их корпорации, в то время как ее дочь Тея пыталась затопить свою грусть в океане прописанных ей лекарств. Эхо этой печали достигло даже семьи Лэнсов: отец Лорел, детектив Квентин Лэнс, спускался все ниже и ниже в пучины алкоголизма.

Несмотря на то что Слэйд пытался оставаться беспристрастным в своих поисках, спустя какое-то время он осознал, что его ненависть ослабла. И, к своему удивлению, он понял, что испытывает сожаление.

Сожаление по отношению к себе.

Почему я потратил столько времени на этих жалких людей, преследуя призрак Оливера Куина?

Который был мертв во всех отношениях. А между тем, у него была семья, которая ждала его дома, такая близкая и такая живая.

Для разнообразия Слэйд решил пойти домой пораньше.

Дом. Место, которого у него так долго не было. Пусть поначалу и неохотно, но Аделин позволяла ему вернуться домой. Потянуло запахом ужина, приветствующего Слэйда еще на подступах к дому – он мог различить детали доносящихся запахов. Французский луковый суп в горшочках, сочный кусок тушеного мяса, подрумяненного в масле, с нотками черного перца и тмина. Пикантный аромат, отмечающий начало сытного ужина. После его пребывания на Лян Ю заурядная трапеза казалась ему роскошью.

Джо сидел скрестив ноги на полу детской, делая домашнее задание. Ади, услышав, как вошел Слэйд, высунула голову из кухни.

– Устал вторгаться в частную жизнь людей? – спросила она.

– Решил, что лучше займусь собственной, – ответил Слэйд.

– Тебе лучше знать, но это хорошо, что ты держишься за свои иллюзии, – сказала она. – А пока помоги Джо с уроками.

Слэйд кинул пальто на стул и сел рядом с сыном. Он почувствовал, как утопает в ворсе ковра, и как его окутывает тепло, идущее от уютно сидевшего напротив мальчика. Джо посмотрел на него и улыбнулся, а потом снова уткнулся в учебники. Он царапал маленькое эссе карандашом, кривым почерком десятилетнего ребенка. Слэйд узнал собственный почерк в нескольких буквах.

– Над чем работаешь? – спросил он.

– Отзыв на книгу, – ответил Джо. – Мы читаем книгу о призраках, и госпожа Чо хочет знать, думаем ли мы, что они ужасные, а если нет, то что мы действительно считаем ужасным.

– Интересно звучит, – ухмыльнулся Слэйд.

Знание страха врага давало возможность управлять им. Почему бы этот подход не применить к школьникам.

– В каком смысле? – Джо взглянул на него.

– Что твоя учительница умная женщина, – сказал Слэйд. – Так как, книга была страшной?

– Не совсем, – Джо пожал плечами, – в ней были пауки, но я и так их вижу каждый день и знаю, что в действительности огромных пауков не существует.

– Не знаю, приятель. Я видел несколько довольно больших пауков.

– Насколько больших?

– Размером с твою голову, – Слэйд рукой сымитировал ползание паука. – И они запрыгивают на тебя, вот так!

Он нежно схватил Джо за голову, заставив мальчика визжать от смеха.

– Так чего ты боишься, если не пауков? Драконов? Вампиров?

Джо покачал головой:

– Мама говорит, что это все ненастоящее, а ты не можешь бояться того, чего не существует.

– Хорошо, ты крутой парень, – сказал Слэйд. – Есть что-то, чего ты боишься, и оно существует?

Джо сделал паузу, раздумывая. Затем снова пожал плечами.

– Думаю, я бы испугался, что больше не увижу тебя, – ответил он, – но не думаю, что это считается.

Слэйд был ошеломлен. Сражаясь с нахлынувшими эмоциями, он потрепал Джо по голове.

– Я думаю, это еще как считается, – ответил он.

* * *

Слэйд нашел Ади за плитой, помешивающей тушеное мясо. Она махнула ему рукой, запуская ложку в кастрюлю.

– Вот, – сказала она, предлагая ему ложку. – Попробуй.

– Ты зря тратила время в разведке, – прокомментировал Слэйд, облизывая ложку досуха. – Потому что ты – чертовски хороший повар.

– На здоровье, – Ади взяла ложку, ополоснула ее в раковине и положила обратно в кастрюлю. – Но ты провел последние три года на острове, поедая ветки и мусор. Я могла бы подать тебе кожаные подметки, и они тебе все равно бы понравились.

– Ну, тут все зависит от кожи.

Ади натянуто рассмеялась и подошла к разделочной доске, чтобы нарезать зелень для салата.

– Что с домашней работой?

– Хорошо. Джо пишет прямо как я, что не очень здорово.

– Неграмотно?

– Да нет, – сказал Слэйд, вытаскивая ложку из кастрюли. – Как будто он пишет, не замечая ничего вокруг себя. Наверное, это должно означать, что он умен.

Ади игриво выхватила у него ложку.

– А вот это, дружок, ему досталось от меня.

– Не спорю, – согласился Слэйд.

Он замолчал на секунду, разглядывая кипящее на плите рагу.

– Джо сказал, что боялся того, что я не вернусь.

– Мы оба этого боялись, – ответила Ади. Как и в случае с Джо, прозвучало это крайне обыденно.

Продолжая нарезать зелень, она спросила:

– Тебя это удивляет?

– Не совсем, – ответил Слэйд, запустив палец в рагу, чтобы попробовать еще. – Но слышать это от него… Я никогда не думал об этом раньше.

– Поэтому ты сегодня пришел домой так рано?

– В смысле? – Слэйд посмотрел на свою бывшую жену, застигнутый ее вопросом врасплох.

– Я знаю тебя, Слэйд, – сказала она, все еще продолжая орудовать ножом. – Ты просиживаешь свои штаны не только в попытках найти агентов АРГУСа. Ты ищешь что-то другое.

Слэйд схватил кухонное полотенце с дверцы духовки и вытер руки. Он пристально посмотрел на нее.

– Звучит так, словно ты долгое время думала над этим, – сказал он. – С чего ты так решила?

– Мы в разводе дольше, чем были в браке, Слэйд, – сказала она. – У меня давно нет права задавать тебе вопросы, но я все же скажу тебе это.

Она кинула зелень в миску и вытерла насухо руки о фартук. Затем повернулась к бывшему мужу, встретившись с ним взглядом.

– Что бы ни случилось там с тобой, кто бы ни был ответствен за утрату твоего глаза – оставь это там, позади. Забудь об этом острове.

Прежде, чем он успел ответить, она поцеловала его в щеку, а затем вышла поставить миску с салатом на обеденный стол.

Оставшийся в кухне Слэйд вдохнул запах тушеного мяса, почувствовал тепло в животе, распространяющееся по всему телу. Затем он услышал, как его сын смеется в соседней комнате, подошел к дверному проему и заглянул внутрь. Он увидел, как его бывшая жена щекочет сына, пытаясь заставить его помочь ей накрыть на стол.

Подойдя к креслу в кабинете, он опустился на него, тяжело погружаясь в мягкие подушки. Он смотрел в окно, где солнце садилось за горизонт, озаряя землю последними лучами света, а звезды поднимались над головой. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул. Запах ужина в воздухе и смех сына в ушах.

Впервые за долгое время Слэйд почувствовал себя счастливым.

* * *

Японцы разработали миракуру под давлением ужасных обстоятельств, с которыми они столкнулись во время Второй мировой войны. Отчаянно пытаясь уравнять ставки, они держали в секрете существование сыворотки, скрывая лабораторию на подводной лодке глубоко в северной части Тихого океана. Надежно укрытые в ней, они спешно начали клинические испытания, тестируя сыворотку на своих же солдатах до того, как были проведены адекватные исследования.

Результаты получили быстро, и они были ужасающими. Многие солдаты погибли мгновенно, а их органы были разрушены в результате воздействия сыворотки. Однако немногие выжившие получили силу и ловкость, намного превосходящие возможности обычных людей.

В этом отношении испытания миракуру можно было считать успешными.

Однако эти способности шли вместе с непредвиденными побочными эффектами. Сознание солдат искажалось, постепенно ввергая их в состояние ярости и гнева, которые заставляли их неистово разрушать всё и вся, что стояло на их пути. Этими сверхлюдьми нельзя было управлять. Так что японцы завершили испытания, так и не закончив их, посчитав риск слишком высоким для продолжения эксперимента.

Доктор Энтони Иво, ученый, который отследил путь сыворотки до подводной лодки, севшей на мель около острова Лян Ю, сумел справиться с разрушительным эффектом сыворотки, изучая ее регенеративные свойства на борту судна. Он разработал антидот, основанный на простом наблюдении – сыворотка могла истощаться. С каждым напряжением сил человека, с каждым исцелением ран, концентрация миракуру в крови субъекта снижалась, уменьшая силу ее эффекта. В некотором смысле, лекарство могло просто иссякнуть.

Тем не менее, если какой-то части сыворотки удавалось сохраниться, она могла начать воспроизводиться сама. Со временем она могла восстановить свою силу и снова захватить своего хозяина.

Все, что нужно было миракуру – это время.

8

Слэйд вышел на ринг с Диггером Харкнессом в тренировочном зале разведслужбы, держа в руках свои мачете. Харкнесс сжимал сдвоенные металлические бумеранги. В отличие от их первого поединка, проведенного несколько месяцев назад, сейчас он выглядел встревоженным, а его грудь поднималась и опускалась, прокачивая воздух через легкие. Между тем, Слэйд демонстрировал полное спокойствие, а единственным признаком его напряжения были капли пота, проступавшие на его висках, где появились первые седые волосы.

Кивнув друг другу, мужчины бросились вперед и столкнулись в центре комнаты. Харкнесс двигался как вихрь, закручивая свое тело с распростертыми руками. Дуга лезвий бумеранга била сверху и снизу одновременно. Слэйд парировал атаки своими мачете, отражая каждый удар быстрыми, режущими воздух, защитными выпадами вверх и вниз.

Внезапно Харкнесс сменил тактику, швырнув один из своих бумерангов в голову Слэйда, заставив того пригнуться. Когда бумеранг вернулся назад, Диггер, используя задержку Слэйда, с новой силой атаковал его, нанося рубящие удары по своему противнику. Слэйд попытался заблокировать их, но Диггер, поймав в развороте второй вернувшийся бумеранг, ударил им по его руке, оставив порез.

Рана не остановила Слэйда – только раззадорила его. Он яростно атаковал Диггера серией колющих и режущих ударов, оттесняя своего противника назад. Он метнул мачете в не ожидавшего этого Харкнесса, и оно вонзилось в стену чуть выше его головы. Этим он отвлек его внимание, а затем ударом кулака в грудь и одновременным низким круговым ударом ноги свалил его на землю.

Харкнесс с громким стуком приземлился на мат, его бумеранги с грохотом разлетелись по полу в разных направлениях. Слэйд схватил свой клинок со стены и прижал его лезвием к шее противника. Харкнесс поднял руки, признавая свое поражение.

Шах и мат.

– Я бы сказал, что ты выздоровел, – проворчал Харкнесс. – Полностью.

Слэйд помог Харкнессу подняться на ноги.

– Еще один раунд? – спросил он.

– И потерпеть еще одно поражение от Серебряного Лиса? – с кривой усмешкой ответил Харкнесс. – Нет, спасибо, приятель, я сегодня достаточно настрадался.

– Не переживай об этом… дружище, – Слэйд хлопнул его по спине. – Я был твой должник.

– Думаю, правду люди говорят, – ответил Харкнесс. – Что посеешь, то и пожнешь.

Он ухмыльнулся своим мыслям. Когда они оба шли в душевую, он сказал:

– Какое твое следующее назначение?

Слэйд покачал головой.

– Я не ищу его.

Харкнесс посмотрел на него с любопытством.

– Мне казалось, что такому профессионалу, как ты, не терпится вернуться в строй.

– Я решил попробовать кое-что другое, – ответил Слэйд. – У меня новые приоритеты.

– Тогда удачи тебе, дружище. – Харкнесс относился к людям, в глазах которых отражался житейский опыт. – Воинам вроде нас нелегко оставить эту часть жизни позади.

Слэйд кивнул, слишком хорошо сознавая истинность этих слов. Но он смирился с этим. Ади была права. Весь этот год не было ни одного намека на то, что Оливер Куин жив. Возможно, хотя бы ради Джо, стоило признать плейбоя из Старлинг-Сити мертвым.

– Кстати, прости за руку, – сказал Харкнесс. – Хотя она выглядит не так плохо, как мне показалось.

Слэйд взглянул на свою руку и к своему удивлению обнаружил, что рана, кровоточащая всего несколько минут назад, уже начала затягиваться.

* * *

Слэйд сидел на своем рабочем месте, отложив поиски Оливера в сторону, когда пришла новая порция сведений, полученных в результате продолжающейся надзорной деятельности агентства в Гонконге. Мужчину зарезали в переулке, рядом с одной из самых оживленных городских улиц. По словам китайских властей, преступление было обычным, вышедшим из-под контроля актом насилия, совершенным местными бандами в отношении иностранцев. Личность жертвы осталась неизвестной.

Аналитики разведки, впрочем, опознали этого человека как Адама Каствида, хорошо известного торговца наемниками, подозреваемого в связях с Эдвардом Файерсом, что стоял за кровавой бойней на Лян Ю.

Этот инцидент полностью вписывался в деятельность АРГУСа, и Слэйду была поставлена задача подготовить отчет и продолжить следить за этим делом. Важность задачи, впрочем, не могла заглушить скуку. Он делал все возможное, чтобы справиться с ней, анализируя сотни фотографий и видео с камер наблюдения, снятых возле места преступления. Бесконечная череда лиц проходила через экран его компьютера, а алгоритм СИРА проверял каждого выбранного человека по внутренней базе данных. Он разбирал стог сена по соломинке, чтобы найти одну иголку.

Он расширил параметры данных для обработки, выбирая каждое лицо неизвестного происхождения в толпе. Это был более длительный путь – невзирая на всю параноидальность такого поиска, большинство этих людей не стоили того, чтобы вносить их в каталог базы данных. Тем не менее, эта техника поиска уже доказала свою успешность.

Неожиданно один снимок привлек внимание Слэйда. Прошло всего несколько секунд, прежде чем непричастный к убийству свидетель обнаружил тело. Большая часть толпы потянулась навстречу поднявшейся суматохе. Но один мужчина – европеоидной внешности с короткими каштановыми волосами – явно двигался против потока людей. Лицо мужчины было скрыто в тени и повернуто в сторону, а его движение не давало камере возможности сфокусироваться на чертах лица.

Слэйд почувствовал, как волоски на его руках поднялись дыбом, а его сердцебиение ускорилось, когда он осознал происходящее. Его взгляд полностью сконцентрировался на изображении, а звуки вокруг него куда-то исчезли. Хотя этот человек был всего лишь неясным пятном, он безошибочно определил его личность. Это было лицо человека, который предал его и оставил умирать.

Оливер Куин?

Слэйд выделил фото, а затем СИРА провела поиск, основанный на компьютерной имитации того, как Оливер должен был выглядеть сегодня. Программа сообщила о возможном совпадении с вероятностью в пятьдесят процентов. Для большинства людей это было бы все равно, что подбросить монетку, но Слэйду было достаточно и этого подтверждения. Его рука начала слегка подрагивать, и знакомое ощущение изумило его.

Изображение Оливера начало вызывать ярость миракуру, которая так долго не проявляла себя. А сознание заволокло вспышками картин прошлого. Слэйд пережил момент, когда он прибыл на Лян Ю с Билли – человеком, который был ему дороже брата. Следующая вспышка: Шадо присоединилась к Слэйду и Оливеру в фюзеляже сбитого самолета. Слэйд и Шадо, энергично проводящие тренировочные бои, и по мере того, как их тренировки продолжались, его любовь к ней росла с каждым ее ударом.

Наконец, он увидел Оливера, бредущего через воду и стоящего над Слэйдом со стрелой, прежде чем вонзить ее ему в глаз.

Хруст лопнувшего пластика вернул его в реальность. Слэйд посмотрел вниз и раскрыл ладонь. Раздавленные куски компьютерной мышки полетели на пол.

* * *

– Харкнесс уже в Гонконге, внедряется в АРГУС.

– Тогда верните его назад, – потребовал Слэйд.

– Боюсь, что я не смогу этого сделать, – ответил ДеФордж.

– И почему же? – голос Слэйда гремел на весь офис.

Затем комната погрузилась в напряженную тишину.

Слэйд стоял над столом ДеФорджа, сжав кулаки. Командир спокойно смотрел на него.

– Так ты собираешься сесть или ударить меня? – спросил он. – Выбирай уже, черт возьми.

Эта конфронтация заставила Слэйда затрястись от ярости. Он сел на стул, сбалансировав свой вес на его краю. Ни один из них не сводил глаз с другого.

– Полное разоблачение? – спросил ДеФордж. – Знаешь, мне было нелегко видеть, как ты снова ворвался в их жизнь. Но я не показывал своих чувств, потому что я знаю, как много ты значишь для Джо… и Ади.

Командир отвел свой взгляд при упоминании ее имени, словно нехотя уступив.

– Так что, черт тебя подери, я снова должен остаться в стороне и позволить тебе еще раз их бросить. Но только не для розыска этого долбаного богатенького сыночка из Старлинг-Сити.

Настала очередь Слэйда потерять самообладание.

– Да, Слэйд, я следил за тобой. Все те поздние ночи, что ты торчал здесь. Ади волновалась, – проговорился он. – Откуда эта одержимость Оливером Куином?

Слэйд был застигнут врасплох. Оливер должен быть его личным крестовым походом. Теперь, когда ДеФордж знал об этом, каким будет его следующий шаг? Больше не было смысла хранить секреты. Но и не было необходимости рассказывать всю правду.

– Потому что, – осторожно сказал Слэйд, – именно он убил твоего брата.

ДеФордж нахмурился, внимательно рассматривая лицо Слэйда.

– Если это правда, то почему ты не раскрыл этого в своем отчете?

– Никто бы не поверил мне, – солгал Слэйд. – Мне были нужны доказательства того, что он еще жив, и теперь они у меня есть.

Он протянул фотографию человека, покидающего гонконгский переулок.

ДеФордж посмотрел на нее и покачал головой.

– Слишком размыто.

– Нет, – прорычал Слэйд. – Это он. СИРА подтвердила это.

– Эта программа еще не доведена до совершенства, – сказал ДеФордж. – Несмотря на то, что мистер Накаучи пытается убедить нас в обратном.

– Неужели ты не желаешь восстановить справедливость? – давил на него Слэйд. – Он убил твоего брата!

– Даже если это правда, – ответил ДеФордж, собрав свою волю в кулак, – то труп не того человека не восстановит справедливость.

Он открыл папку на столе и подал лист бумаги Слэйду.

– Мы перехватили это письмо в начале месяца. Это сообщение, отправленное Томми Мерлином Лорел Лэнс. Думаю, что эти имена тебе знакомы.

Слэйд приступил к чтению. Мерлин отправился в Гонконг в поисках Оливера, после того, как кто-то вошел в его электронную почту в местном интернет-кафе. Однако весь инцидент был уловкой, разработанной похитителями, чтобы заманить его туда и удерживать с целью получения выкупа. И если бы не местная полиция, то Мерлин все еще был бы в их руках, а возможно, даже мертв.

Оливер мертв, говорилось в сообщении, и предоставлялись подтверждающие данные.

Время двигаться дальше.

Слэйд сгорбился под тяжестью открытия.

Он ведь был так уверен.

– Когда ты попросил меня не возвращать тебя на передовую, – нарушил тишину ДеФордж, – я выполнил эту просьбу, несмотря на свои сомнения. Сделай то же самое. Останься со своей семьей. И хватит гоняться за призраками.

Слэйд кивнул и, как в тумане, вышел из кабинета. Он шел по коридору под режущим светом галогенных ламп, а звуки его шагов отдавались гулким эхом. На короткий момент вероятность того, что Оливер выжил, разожгла в нем немыслимую ненависть, и Слэйд был шокирован тем, как быстро она поглотила все его мысли.

Думая об Ади и Джо, он попытался подавить ярость.

Как и Томми Мерлин, он понимал, что пора идти дальше.

9

Прошло почти два года с тех пор, как он вернулся домой, но с течением времени у него появились новые цели.

Новая партия новобранцев разведки, состоящая из десяти мужчин и женщин, выстроилась у стены учебного зала. Все они были молоды и стремились произвести впечатление. Будущие убийцы на пути своего становления.

Слэйд шел мимо строя, оценивая их.

Дилетанты.

Волосы на его висках за эти годы поседели. Руки тоже стали сильнее дрожать, и он чувствовал, как эта дрожь возникает прямо сейчас в его правой руке, которую он сжал в кулак. Затем он схватил комплект тренировочных дубинок с оружейной стойки.

– Кто-нибудь знает, что это?

Один из наиболее самоуверенных новобранцев – мужчина по имени Иен – вышел вперед. У него было по-детски красивое лицо и коротко подстриженные волосы светло-песочного цвета. Он был точной копией Оливера Куина. Слэйду пришлось встряхнуться, чтобы избавиться от наваждения.

– Это эскрима, палки для боя, – сказал Иен, – с Филиппин.

– Ты говоришь как человек, которому приходилось держать их в руках, – ответил Слэйд.

– У меня черный пояс. Так что да, приходилось.

В ответ на хвастовство юноши Слэйд насмешливо поднял брови.

– Впечатляюще, – сказал он и развернулся к классу. – Большинство так называемых мастеров не объявляли бы об этом, если бы не искали вызова.

Его взгляд снова упал на Иена.

– Так ли это? – спросил его Слэйд.

Иен шагнул вперед, не собираясь отступать. Он кивнул в сторону повязки на глазу Слэйда.

– Вы же инвалид.

– Старый инвалид, – подтвердил Слэйд, – так что у тебя не будет оправданий в случае проигрыша. Хватай оружие.

Пока Иен выбирал оружие, Слэйд подавил очередной приступ дрожи в руке. Еще раз сжав и разжав кулак, он двинулся к центру ринга, готовясь к тренировочному бою. Однако, когда он повернулся к Иену, он увидел перед собой лицо Оливера Куина.

Слэйд сказал себе, что это невозможно. Он закрыл глаза, пытаясь избавиться от галлюцинации. Когда он разжал веки, перед ним снова был Иен.

Тот ошеломленно уставился на него.

– Вы в порядке?

– Скоро я задам тебе тот же вопрос, – ответил Слэйд. – Начали.

Кивнув, Иен атаковал Слэйда. Он действительно обладал должным уровнем мастерства, но было заметно, что он никогда не дрался за пределами ринга. Практически никогда.

Используя свой полевой опыт, Слэйд легко парировал атаку, а затем ударом в голову и почти одновременным, быстрым ударом в ногу лишил его равновесия и повалил на спину.

– Ты дерешься так, словно ты в тренировочном зале, пацан, – это обращение застало Слэйда врасплох. Пацаном он называл Оливера на Лян Ю, когда они еще были друзьями и он учил его драться. До его предательства.

Воспользовавшись секундным замешательством Слэйда, Иен вскочил на ноги и нанес удар в голову – скользящий, но его было достаточно для того, чтобы дезориентировать противника.

Горделивый боец, но едва ли глупый, молодой новобранец, он перехватил преимущество, воспользовавшись потерей концентрации Слэйдом, и наносил разнообразные удары, как палками, так и ногами, оттесняя его назад. Слэйд парировал, но Иен поймал ритм и большинство его ударов достигали цели.

Взгляд Слэйда расплывался, пока не остался только Оливер Куин, атакующий его. Эта галлюцинация то появлялась, то исчезала после каждого удара, как статические помехи между радиостанциями, и это привело его в ярость. Прилив адреналина, вызванный миракуру, очистил его зрение, и позволил ему нанести ответный удар.

Он бил жестоко, без пощады.

Удар следовал за ударом, пока он не собрался для последнего, зарядившись силой сыворотки. Он поднял руку и одним быстрым, наполненным яростью движением, обрушил свою палку на оружие Иена, разбив его в щепки. Удар палкой по инерции пошел вниз к ноге новобранца и, с болезненным треском, сломал ему кость. Иен отреагировал громким воем, который и привел Слэйда в себя. Он огляделся.

Новобранцы в ужасе смотрели на него. Случайно проходивший по наружному коридору Уэйд ДеФордж был привлечен возникшим переполохом и влетел в зал.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил он, встретившись со Слэйдом взглядом.

Слэйд посмотрел вокруг и увидел Иена на полу, корчившегося от боли, класс, застывший на месте в разной степени шока. Он бросил боевые палки на мат и направился к двери тренировочного зала, глядя на ДеФорджа, когда проходил мимо.

– Он хотел драться, – пробормотал Слэйд, – и я дал ему такую возможность.

* * *

– Эй, – сказал Джо, легонько стукнув Слэйда по руке спустя пару дней после драки, – ты знаешь этого парня что ли?

Это прикосновение оторвало Слэйда от его мыслей, и он посмотрел на круглолицего мужчину в конце ряда прилавков с хлопьями, который бросил на него недоуменный взгляд, прежде чем отойти. Всего мгновение назад Слэйд видел, как там стоял Оливер Куин. Он преследовал его в переполненном продуктовом магазине, следуя за ним к разноцветным стеллажам в четвертом проходе, заполненным коробками с зерновыми завтраками.

Теперь его мысли часто затуманивались из-за образа Оливера, то стоящего в толпе, то в очереди в банке, или рассматривающего хлопья на стеллажах в магазине.

Он решил проигнорировать вопрос Джо, вместо этого взяв с полки яркую коробку с хлопьями с большим содержанием сахара для детей. Он показал ее своему сыну, который за это время вырос на десять сантиметров и вступил в начало подросткового возраста.

– Ты все еще ешь эту дрянь? – спросил сына Слэйд.

– Нет, – ответил тот и схватил с полки другую коробку, которая была столь же ужасна, – я ем эту дрянь.

– Да, намного питательнее.

– Разумеется, мамочка.

– Ох, договоришься, пацан, – Слэйд прижал к себе сына и растрепал его волосы, – готов поиграть в футбол?

– Только если ты готов к тому, что тебе сегодня надерут задницу.

– Это мы еще посмотрим.

Когда Джо отправился к кассам, Слэйд оглянулся в конец прохода, туда, где пространство между реальностью и воображением начало стираться.

* * *

Ветер тянул по голубому небу облака, словно волны по океану. Джо подбросил мяч в воздух так высоко, что тот много раз падал и отскакивал от земли, прежде чем оказаться в вытянутых руках Слэйда.

– Ты его кинул за пределы парка! – закричал он сыну с другого конца площадки.

– Практика ведет к совершенству, не так ли!

То, что Слэйд назвал парком, в действительности было просто пустым клочком земли неподалеку от дороги, окруженным выросшим кустарником. Идеальное место для игры в австралийский футбол.

– Ты еще помнишь, как его нужно бросать? – Джо, широко улыбаясь, дразнил его.

– Шутник, – Слэйд отклонился назад и ударил по мячу.

С восстановившейся силой миракуру он послал мяч так высоко над головой Джо, что тот упал в глубине зарослей кустарника.

– Блин, папа, – сказал Джо.

– Прости, приятель. Похоже, я потерял хватку, – Слэйд побежал к сыну, – я достану мячик.

– Да нам обоим придется его искать, – Джо направился к кустам.

– Будь начеку. В этой местности полно ядовитых змей.

– Я в курсе, – с этими словами Джо исчез в кустах.

Слэйду не нужно было видеть сына, чтобы знать, что он сейчас закатывает глаза в раздражении.

От этой мысли Слэйд улыбнулся. Следуя за сыном, он отклонился и пошел на северо-запад, в то время как его сын шел на северо-восток.

– Видишь его?

– Нет. Он где-то дальше.

Пока Джо продолжал поиски, Слэйд услышал шелест – но не там, где был Джо.

Внезапно шелест затих, как будто то, что его производило, оказалось поймано. Слэйд остановился, напрягая слух, прислушиваясь сквозь шум мешающего ветра.

А затем, через коричневые стебли кустов и зелень листвы, в десяти метрах от себя, он увидел его.

Оливера Куина. Наяву, во плоти.

Молодой плейбой сверкнул злой улыбкой и направился сквозь кусты в сторону Джо.

– Нет! – в панике Слэйд начал прокладывать себе путь через густые заросли, выдергивая растительность из земли. – Оливер… нет!

Он остановился, тяжело дыша и слушая шорохи.

Вдруг позади него раздался шелест. Он быстро развернулся для атаки и схватил Оливера за горло. Но встретился взглядом с широко раскрытыми в ужасе глазами сына. Джо выронил футбольный мяч на землю.

Слэйд отпустил шею Джо.

Он медленно отступил от сына, чувствуя, как трясется его рука.

– Какого черта, папа? – Джо потер шею, – Что ты творишь? Кто такой Оливер?

Слэйд открыл рот, пытаясь ответить. Он неуверенно пытался подобрать слова, когда услышал в зарослях позади Джо другой шелест. Схватив сына, он спрятал его за своей спиной. Он ожидал увидеть Оливера, но вместо этого перед ним оказалась змея. По полосам коричневого, черного и серого цветов он моментально определил, что это ядовитая гадюка.

Змея зашипела на Слэйда, затем ринулась вперед, готовая вцепиться в него ядовитыми зубами. Действуя инстинктивно, Слэйд увернулся от ее удара и ухватил змею за шею. Затем, другой рукой, он поймал хвост твари и разорвал ее тело пополам. Ее теплая кровь капала вниз, стекая по его рукам. Он швырнул разорванный труп в сторону, который приземлился с глухим стуком, и посмотрел в глаза сына, полные смятения, смешанного со страхом.

– Она собиралась напасть на тебя, – сказал Слэйд.

– Я знаю.

– Тогда почему ты на меня так смотришь?

– Ты не понимаешь? – спросил Джо хриплым голосом и потер шею. – Черт, папа, это мог быть я.

Джо отвернулся от него и направился сквозь кусты обратно на поле. Взглянув вниз, Слэйд увидел футбольный мячик, забытый в грязи.

Он был весь покрыт кровью.

* * *

– Земля – Уилсону, – Мэтт Накаучи помахал рукой перед лицом Слэйда. – Ты слышал что-нибудь из того, что я только что сказал?

Слэйд сидел за своим столом, рассеянно перебирая полученные разведслужбой фотографии, присланные Харкнессом из Гонконга. Его разум разрывался между мыслями об Оливере Куине, и о том, как близко он был от того, чтобы сломать шею собственному сыну. Его бредовые галлюцинации с каждой неделей случались все чаще.

Он вообще не заметил, что Накаучи разговаривал с ним.

– Что тебе нужно? – спросил Слэйд.

– Гуггино достал меня, требует разведданные из Тель-Авива. Ты не можешь спуститься в архив и найти их? – Накаучи посмотрел на Слэйда, принимая изможденное выражение его лица за усталость. – Темнота может пойти тебе на пользу, чувак.

Слэйд кивнул и направился к лифтам. Архивы были расположены в подвале, вызывающем настоящую клаустрофобию своим огромным пространством: с низким потолком, скудным освещением и стоящими плотной стеной стеллажами. Слэйд, впрочем, не возражал: темнота была в пределах его допустимого комфорта.

В поисках файлов разведки Слэйд наткнулся на коробку архивных сведений о Лян Ю – всю информацию, которую собрали перед их миссией. Любопытство взяло верх, он открыл крышку и пролистал содержимое бумаг, большую часть которых ему показывали перед его миссией.

Слэйд обнаружил диск, лежавший среди документов о Яо Фее. Он был помечен именем, от которого у Слэйда перехватило дыхание.

Шадо.

* * *

Вернувшись за свой стол, Слэйд поспешно вставил диск в компьютер и открыл его содержимое – серию видео, предшествующих его появлению на Лян Ю. Он щелкнул по одному из них, развернув изображение на весь экран.

Эмоции переполнили его, когда он увидел свою возлюбленную, впервые после всех этих лет. На видео молодая Шадо в колледже, улыбающаяся и беззаботная, и такая же прекрасная, какой он ее помнил.

Ее движения, ее голос… Слэйду казалось, что она была жива. Он протянул руку, на секунду забыв, что она всего лишь картинка на экране, лишь копия жизни, застывшая во времени.

Его мечты были разрушены знакомым голосом, наполненным насмешкой.

– Мне казалось, что ты меня любишь.

Он поднял голову и увидел Шадо, стоящую рядом с ним, вернувшуюся к нему впервые после того, как он покинул остров. Она усмехнулась ему, указывая на фотографию на его столе. На ней были Ади и Джо.

– Ты солгал.

Слэйд почувствовал, как задрожала его рука. Он закрыл глаза, одновременно повторяя себе, что она не настоящая, хотя отчаянно надеялся на обратное.

– Ты обещал мне.

– Оливер Куин мертв, – запротестовал Слэйд с отчаянием в голосе, пытаясь заставить ее понять. – Он умер!

– Ты убил его?

– Нет, – он потянулся к ней, – пожалуйста…

Шадо отступила, оказавшись вне его досягаемости.

– Тогда ты нарушил свое обещание.

Слэйд смотрел, как она исчезла на его глазах. Он схватился за голову, ощущая мучительную боль.

– Нет, подожди, не уходи… – он закрыл глаза, борясь с болью. Когда он открыл их, то увидел, что потрясенный Накаучи уставился на него.

– С кем ты говоришь, чувак?

Слэйд не ответил. Он оглядел комнату, пытаясь понять, куда же она ушла. Потом он быстро сообразил, где он был. На работе. Окруженный множеством любопытных глаз. Внезапно Слэйд почувствовал непреодолимое желание оказаться где угодно, кроме здания разведывательной службы. Он прошел мимо Накаучи и, выбежав в коридор, врезался в Уэйда ДеФорджа.

– Нам нужно поговорить, – начал командир.

– Не сейчас, – Слэйд попытался пройти мимо ДеФорджа, но тот остановил его.

– Это не просьба, Слэйд.

– Не стой на моем пути, – стиснул зубы Слэйд.

Злость переполнила Слэйда, он отбросил ДеФорджа назад, швырнув его на стену. Находящиеся поблизости агенты мгновенно отреагировали, двинувшись за ним, но ДеФордж вскинул руку, останавливая их. Слэйд пронесся через коридор и выбежал из здания, чувствуя, как количество миракуру в его крови приближается к своему пику.

Последняя костяшка домино, которая должна была упасть.

10

Он сидел один в гостиной. Телевизор ревел, сливаясь с какофонией в его голове. Миракуру разжигала в нем ярость, у которой не было отдушины. Его снова преследовали призраки прошлого, а мысли крутились на одном месте: он думал о Шадо и о том, как он потерпел неудачу, пытаясь найти Оливера Куина.

«Шадо была права, – подумал он. – Я нарушил свое обещание».

Словно и не было последних пары лет.

Затем у него появились мысли – тяжелые и темные – о Джо и Ади, которые боролись с его здравыми мыслями. Какое он имел право на счастливую жизнь? Как он мог позволить себе любить кого-то другого? Эта жизнь была обманом – олицетворением его неспособности отомстить за Шадо.

Нет, это было неправильно. Почему он не мог любить и их тоже?

Слэйд пытался отвлечь себя, листая каналы. Звуки спортивных программ, взрывов и рекламных роликов сменялись в быстрой последовательности, пока он, наконец, не остановился, найдя местные новости.

Репортер стоял перед экраном, показывая приближающий с востока шторм.

Джо вошел с гостиную с футбольным мячом под мышкой и осторожно подошел к Слэйду.

– Пап? – спросил он. – Не хочешь попинать мяч перед ужином?

– Разве ты не слышишь? – ответил Слэйд, не отрывая глаз от экрана. – Там шторм.

– Ну давай, мы не играли уже…

– Я сказал НЕТ, – рявкнул Слэйд на своего сына.

Вспышка собственных эмоций заставила его отступить.

Джо смотрел на отца, взволнованно и растерянно, почти плача.

Их стычка заставила Ади выйти из кухни, где она готовила очередное рагу.

– Джо, ты не можешь оставить нас с твоим отцом одних на минутку?

Джо кивнул и осторожно отправился в свою комнату.

Плечи его были опущены.

Как только он оказался вне пределов слышимости, Ади повернулась к Слэйду.

– Черт возьми, что с тобой происходит?

Слэйд снова принялся листать каналы, не отвечая ей.

– Да, господи, Слэйд, – крикнула она, встав между ним и телевизором. – Я пытаюсь поговорить с тобой!

Он посмотрел на нее холодным отстраненным взглядом:

– Ну говори.

Ади ощетинилась из-за этой отстраненности в его голосе.

– Я должна была знать, – сказала она. – Я честно думала, что ты сможешь измениться после того, как ты едва не умер, но ты остался тем же самым человеком. Я думала, что ты сможешь остаться здесь ради нас, но тебя не хватило надолго. Я была идиоткой, думая, что такое возможно.

Слэйд продолжал листать каналы, его палец давил на кнопку, не преследуя ни единой цели, кроме того, чтобы поддерживать этот шум – единственную защиту от хаоса в его мозгу. Отчаявшись достучаться до него, Ади выбила пульт из его руки. Телевизор остановился на комедийном шоу, закадровый смех которого казался поразительно неуместным.

– Хорошо, ты хочешь вернуться туда, – она продолжала давить, – но прекрати мучить нас обещаниями, которые не можешь держать.

– Обещаниями? – переспросил Слэйд, чей гнев сосредоточился на этом слове. – Ты понятия не имеешь, что такое обещание.

Его ярость нарастала, и Слэйд больше не мог противиться ей. Поднявшись со стула, он начал надвигаться на Ади под звуки закадрового смеха, продолжавшего звучать из телевизора.

– Ты понятия не имеешь, что значит подвести того, кого ты любишь.

– Я думала, что ты любишь нас, – резко ответила Ади.

– Ты никогда не любила меня, – ответил он, – не так, как она.

– Как кто?

– Скорее всего, Шадо Фей, – но это был не голос Слэйда.

Они повернулись и увидели, как Уэйд ДеФордж проталкивается через открытую входную дверь в сопровождении двух агентов разведслужбы. Через окна можно было увидеть, как другие агенты занимали позиции вокруг дома. Все они были экипированы в полевую форму, пистолеты «Зиг-Зауэр», пусть и в кобуре, но заряжены, заточенные ножи в ножнах.

– Мы нашли ее похороненной вместе с ее отцом на Лян Ю, – сказал ДеФордж, его обычно спокойный голос звучал напряженно. В нем слышалась злость. – Но странное дело, могилы для моего брата мы не нашли.

– Что происходит, Уэйд? – насторожившись, потребовала объяснений Ади.

ДеФордж медленно обошел Слэйда, встав между ними. Агенты последовали его примеру, расположившись по обе стороны от Слэйда, на случай, если что-нибудь случится. Все это происходило на фоне шумной болтовни, доносящейся из телевизора.

– Я разоблачаю этого лжеца, вот что происходит, – ответил ДеФордж, не отрывая взгляда от Слэйда. – Ты был так одержим Оливером Куином, что у этого должна была быть причина. Что-то, о чем ты не рассказал. Меня одолело любопытство, и я подумал, а был ли он вообще на этом острове. Так что я послал туда команду, чтобы провести расследование и найти для тебя доказательства его смерти. Первоначально я хотел успокоить твой разум, – ДеФордж сжал челюсти. Такая демонстрация эмоций была для него редкостью. – Вместо этого они обнаружили там труп Билли. Лежащий в чистом поле. С твоим ножом в глазу, и тест ДНК достаточно легко доказал это.

– Нет, – сказала Ади, – это должно быть ошибка. Зачем ему убивать Билли? – Она повернулась к Слэйду, одновременно злая и умоляющая. – Скажи ему, что он ошибается, черт тебя дери!

Слэйд ничего не ответил.

Закадровый смех комедийного шоу неожиданно оборвался, прерванный специальным репортажем новостей. Последние новости из Старлинг-Сити. На экране мелькнуло изображение.

«Найден пропавший миллионер»

Затем ведущий начал говорить.

– Оливер Куин жив, – сказал он. – Житель Старлинг-Сити был найден рыбаками в Северо-Китайском море всего пять дней назад. Прошло целых пять лет после того, как он пропал без вести и считался погибшим…

Пока репортер говорил, по телевизору мелькали фотографии Оливера.

– Известие о его возвращении вызвало волнение на рынках, включая Австралийскую фондовую биржу, которая закрылась заметно выше обычного.

Шум в его голове утих, а его ярость сфокусировалась на одной-единственной роковой цели.

Наконец-то он понял. Оливер жив.

И пришло время заставить его заплатить за все.

Слэйд развернулся, чтобы выйти за дверь, но выход перекрыли два агента.

– Ты, коварный ублюдок, – сказал ДеФордж. – Тебе совсем нечего сказать?

Слэйд повернулся к командиру и уставился на него.

– Оливер Куин предал меня, – прохрипел он. – И за это он будет страдать. Так же как твой брат…

– Боже мой… – пробормотала Ади.

– …И я уничтожу любого – любого, – кто станет мешать мне.

ДеФордж вытащил оружие, и остальные агенты последовали его примеру.

– Я дам тебе ровно одно предупреждение. Пойдешь с нами мирно, или я застрелю тебя в собственном доме.

– Не испытывай мое терпение, – ответил Слэйд.

– Неужели вы не можете остановиться! – вмешалась Ади. – Слэйд, не делай этого!

– Это твой последний шанс, – ответил ДеФордж, но Слэйд повернулся спиной к своему командиру и направился к двери.

ДеФордж кивнул своим людям, и они двинулись к двери, готовые скрутить его. Ближайший к Слэйду агент схватил его за запястье, чтобы удержать. Слэйд мгновенно развернулся, перехватил руку агента и выкрутил ему плечо. Когда человек взвыл от боли, Слэйд выдернул из ножен агента нож и ударил его точно в сердце.

Стрельба началась, когда четверо агентов, ожидавших снаружи, ворвались в дом через окна. Слэйд выдернул нож из тела мертвого агента и, вооружившись им, толкнул его тело перед собой в качестве временного щита от пуль. Увидев раскрывшегося рядом второго агента, он вонзил нож ему в голову, и его тело с жутким звуком упало на пол, к ногам Ади.

ДеФордж выдвинулся вперед, держась между Слэйдом и Ади. Он нажимал на курок, стреляя очередями, загоняя Слэйда в гостиную, где была вторая половина ворвавшихся агентов. Остальные следовали за ним, но их цель двигалась слишком быстро для того, чтобы нанести удар. Слэйд перекатился, чтобы укрыться позади кресла, а затем, используя свою сверхчеловеческую силу, он схватил деревянный буфет и бросил его на двух офицеров. Одному удалось уклониться, но другого буфет вдавил в стену, разбив ему череп.

Слэйд продолжил двигаться, он мчался по периметру комнаты и стрелял из пистолета, прежде чем оказался в ее центре.

Остановившись на мгновение, он дал противникам возможность прицелиться, а затем выпрыгнул из их поля зрения. Перекрестный огонь забрал одного из агентов и оставил за собой множество дыр в стене. Влетев в фойе, ДеФордж сумел упасть на пол, продолжая стрелять, но шальная пуля попала в Ади.

Она судорожно втянула воздух, но не закричала.

– Нет! – ДеФордж прекратил стрелять, когда она соскользнула на пол. Ее тело загораживал книжный шкаф, и он смог, пригнувшись, пробраться к ней, но было уже слишком поздно. Пуля попала ей в висок, убив ее мгновенно.

Не обращая внимания на то, что произошло, Слэйд бросился на оставшихся противников, вовлекая их в рукопашную схватку. Жестоким ударом он сломал ногу одному агенту и, ударив локтем в лицо, мгновенно убил его. Последний агент, атаковавший сзади и прыгнувший ему на спину, получил возможность воткнуть в нее нож, но этот удар не смог остановить Слэйда. Он просто стащил мужчину с себя и швырнул его сквозь стену в спальню Джо.

Затем он взглянул на Уэйда ДеФорджа. Командир издал гортанный рев и бросился вперед, сверкая вспышками выстрелов. Слэйд отклонился – достаточно быстро, чтобы уклониться от пуль, летящих ему в голову, и те попали ему в плечо и предплечье. Несмотря на ранение, он схватил ДеФорджа одной рукой за шею, а другой медленно повернул пистолет в сторону своего владельца. Затем нажал на спусковой крючок, направив четыре пули в грудь и живот ДеФорджа.

В глазах ДеФорджа мелькнуло потрясение. Затем они закатились.

Слэйд бросил своего бывшего командира, наблюдая, как его тело со стуком ударяется о деревянный пол. Когда он поднял глаза, то увидел Джо, стоящего над телом матери. Она лежала, как будто опираясь на книжный шкаф.

Лужа крови расцветала на груди мальчика. Пули, прошедшие насквозь, через тело ДеФорджа, поразили Джо прямо в сердце. Он попытался что-то произнести, прежде чем рухнуть на пол.

Зрелище поразило Слэйда, пробившись в его разум даже сквозь ярость. Он сделал шаг навстречу своему сыну и бывшей жене с полными слез глазами.

Что он наделал?

Слэйд упал на колени, поднял тело сына и почувствовал, как на него накатывает истерика, вызванная сожалением и гневом, кровью Джо и Ади на его руках.

– Это его вина.

Внезапно он застыл, поднял голову и увидел Шадо, стоящую над ним.

– Это его нужно винить, – прошипела она, – за все это.

Она указала на телевизор, который посреди всей этой бойни все еще показывал репортаж. Кадры с Оливером Куином заполняли экран.

Тело Джо выскользнуло из рук Слэйда, и он встал, чувствуя, как возвращается его ярость.

– Найди его, – сказала Шадо, – заставь его заплатить.

Она провела ладонью по его лицу.

– Отомсти за меня.

Слэйд кивнул, в глазах была мертвенная уверенность.

– У него будут союзники.

– Как и у тебя, – ответила Шадо.

Слэйд кивнул, выстраивая в голове план.

– На этот раз я подожду.

– Да…

– И когда он будет меньше всего этого ожидать, я ударю…

– Да…

– …и я заставлю его страдать.

2. Рошев

1

Наше время

Темные меланхоличные облака застилали утреннее небо в Старлинг-Сити. Дождь шел непрерывно и не собирался заканчиваться. Он окутал линию горизонта прекрасного города серым и сделал ее почти невидимой.

Из окна своего углового кабинета в «Стилмур Интернэшнл», Изабель Рошев наблюдала своими золотисто-карими глазами, как пешеходы бежали по улицам, в поисках укрытия. Ее длинные темные волосы были слегка завиты, и безукоризненные локоны падали ей на плечи. Ее строгое лицо не выражало никаких эмоций. На ней были плотные черные чулки, дополняющие бордовую юбку-карандаш, которая выгодно подчеркивала ее стройную фигуру. Свой наряд она дополнила мягкой кремовой шелковой блузкой, застегнутой до шеи, но оставлявшей достаточно места, чтобы продемонстрировать маленькое неброское ожерелье.

Деревянные книжные шкафы темно-шоколадного цвета, стоящие вдоль стен, были заполнены книгами и журналами. На стенах висели произведения искусства, которые она собирала годами. Изабель гордилась своей коллекцией.

К одной стене была прислонена абстрактная картина. Холст был забрызган насыщенным красным и угольно-серым. Цвета ее последнего приобретения, казалось, вибрировали. На противоположной стороне комнаты висел эскиз Старлинг-Сити в рамке, который Изабель купила на местной художественной ярмарке много лет назад, когда впервые приехала в эти места. Линия высоких зданий придавала изображению элегантность.

Развернувшись, она подошла к своему столу из прозрачного стекла. На нем не было ничего из ее личных вещей.

Будучи молодой девушкой, Изабель мечтала о жизни, в которой у нее будет головокружительная карьера, которую она построит самостоятельно, и что в конце рабочего дня она поедет домой, где рядом с ней будет ее семья. Она верила, что сможет добиться всего этого. Это был не вопрос «если», а «когда».

Сегодня все, что ей было нужно – это компьютер и ее любимая шариковая ручка, ей было легче, когда она погружалась в работу. Изабель надела очки для чтения, и начала яростно печатать на клавиатуре. Внезапно стеклянная дверь распахнулась, и в кабинет вошел ее помощник Теодор Деклин с латте и блокнотом в руках.

– Доброе утро, мисс Рошев, – приветствовал ее Деклин, поднося кофе к компьютеру Изабель. – Я надеялся, что мы сможем обсудить сегодняшние дела.

Изабель продолжила печатать, не обращая на него внимания, так что Деклин нервно листнул пару страниц в блокноте и продолжил.

– Сегодня у вас встреча с советом директоров в десять тридцать, а затем бизнес-ланч с мистером Ву. Мне следует зарезервировать столик в каком-то конкретном месте?

Изабель сняла очки.

– Сейчас пятнадцать минут одиннадцатого, и я не закончила готовить план для встречи, о которой ты так любезно напомнил мне, – сказала она. – Так что тебе лучше дать мне возможность заняться моей работой.

Не говоря ни слова, Деклин повернулся на каблуках и покинул кабинет.

Изабель закатила глаза, снова надела очки и вернулась к делу. Ее пальцы аккуратно стучали по клавишам, она поймала ритм. Легкая улыбка играла на ее лице, когда она перечитывала свой отчет.

Внезапно за дверью ее кабинета началась суматоха. Она посмотрела через дверь, а затем снова вернулась к работе.

Шум голосов не умолкал и становился громче.

«Я плачу им не за разговоры», – возмутилась про себя Изабель. Она поднялась из-за стола, схватила документы и быстро зашагала к двери. Открыв ее, она обнаружила, что большинство ее сотрудников столпились, глядя на экран телевизора.

«ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ», вспыхнуло на экране.

– Оливер Куин жив, – сообщил диктор.

Изабель побледнела и почувствовала головокружение. Сотрудники компании гудели рядом, задавая бесчисленные вопросы.

– Что это может значить?

– Где он был?

– Он возвращается в город?

Но Изабель не слышала ни слова из их бессмысленной болтовни. Слезы начали обжигать ее глаза – слезы, которые она не могла позволить себе в течение многих лет. Документы выпали из ее рук, с шумом упав на пол.

Она почувствовала, как участилось ее дыхание, когда сотрудники начали оборачиваться в ее сторону. Некоторые выглядели потрясенными эмоциями, проявившимися на ее лице. Некоторые смотрели в сторону, словно боялись того, что это могло бы значить.

2

Шесть лет назад

Изабель на метро ехала до Старлинг-Сити. Она стянула волосы в свободный пучок и натянула на нос очки в толстой оправе. Лакированные кожаные балетки, платье до колен из твида, которое было немного тесноватым для ее фигуры. Она выглядела слегка старомодной и немного неуверенной в себе. Студентка бизнес-школы опаздывала. Она быстро взглянула на часы и ускорила шаг, достигнув тротуара.

– Я опаздываю…

Она осторожно пробиралась сквозь толпу пешеходов, пытаясь казаться невидимой, проходя мимо них. Наконец, дойдя до штаб-квартиры крупнейшей корпорации «Куин Консолидэйтед», Изабель улыбнулась.

– Доброе утро, Бобби, – поприветствовала она охранника, прикладывая свой пропуск к турникету, чтобы войти.

– И вам здравствуйте, мисс Рошев, – ответил Бобби, – для понедельника вы выглядите довольно счастливой.

– Не на что жаловаться, когда ты стажируешься в первой компании города, – ответила Изабель и, улыбаясь, направилась к лифту.

Через несколько минут Изабель подошла к своему месту, положила сумку и включила компьютер. Она подошла к своему соседу Маркусу и увидела его голову, лежащую на сложенных на столе руках, – он спал.

Изабель хихикнула.

– Думаю, что мне не нужно спрашивать, как бурно прошли твои выходные.

Проснувшись, как от толчка, Маркус хмуро посмотрел на нее.

– Ох, – ответил он. – Ненавижу понедельники. Мне нужно сделать кучу работы для мистера Кляйна, которая должна быть готова к собранию сотрудников. Я и близко не подошел к концу, а похмелье даже не собирается проходить.

– Хорошо, буду рада помочь тебе, если нужно, – ответила Изабель.

Маркус слабо улыбнулся.

– Для стажера ты слишком сильно любишь работу, подруга.

Вечером Изабель и ее подруга Бекка пересеклись по дороге на собрание. Они болтали, проходя через холл, неся свои конспекты.

– Расскажи, как ты провела свои выходные, – сказала Изабель. – Случилось что-нибудь забавное или запоминающееся?

– Ничего необычного. Я слишком сильно повеселилась в «Искре».

– Что за «Искра»?

– Это клуб! Господи, Изабель, ты должна пойти туда со мной в следующий раз, там крутые парни, которые не пожалеют для тебя выпивки.

Изабель в ответ застенчиво улыбнулась. Предложение Бекки находилось за километр от ее уровня комфорта.

– Затем, – продолжала Бекка, – я не помню как, но я попала в «Биг Белли Бургер», а затем я проснулась вчера с тяжелейшим похмельем.

Она нахмурилась, вспоминая боль, но затем просветлела.

– Но в следующий раз ты пойдешь!

– Не знаю… может быть, – с сомнением ответила Изабель, – я не большая любительница выпить.

Бекка в ответ выкатила глаза и спросила:

– А как ты провела эти выходные?

– Просто работала над отчетами для мистера Кляйна. Хотела быть готовой заранее. А затем я вышла на пробежку…

– Серьезно, – прервала ее Бекка, – тебе нужно выбраться куда-нибудь вместе со мной. Тебе нужна личная жизнь. Ты не можешь существовать между бизнес-школой и этой стажировкой.

Изабель, не сбавляя шага, обернулась к ней.

– Я не вижу ничего плохого в выполнении своей работы, – возразила она. – К тому же, сейчас у нас такой период времени, когда мы должны усердно работать, а не развлекаться…

Бах!

Она врезалась в кого-то, когда они повернули за угол в зал. Ее папки и конспекты взлетели в воздух и приземлились на пол. Восстановив равновесие, она быстро наклонилась, чтобы поднять их.

Бекка захихикала.

– Простите! Мне так жаль, я вас не заметила, – пробормотала Изабель, подняв глаза и увидев, наконец, в кого она врезалась.

Это был сам генеральный директор «Куин Консолидэйтед», Роберт Куин. Изабель почувствовала, как у нее бешено забилось сердце и скрутило живот. Затем, к ее удивлению, громкий заразительный смех сорвался с губ ее жертвы, когда он наклонился, чтобы помочь Изабель собрать ее бумаги.

– На самом деле это моя вина, – сказал он, – я слишком отвлекся на такую молодую девушку, которая считает, что должна упорно трудиться, а не развлекаться, мисс…

С этими словами мистер Куин вручил Изабель ее файлы.

– Рошев, – смогла выдавить Изабель, – Изабель Рошев.

Господи, он с ней разговаривал.

– Изабель. Какое прекрасное имя. Работа в каком отделе заставляет вас жить подобной жизнью?

– Я только стажер, мистер Куин, – покорно ответила Изабель.

– Стажер? Еще одна причина наслаждаться жизнью. Живем лишь один раз. Слышали о таком? – он подмигнул ей.

– Да…

– Так что вы хотите сделать, мисс Изабель Рошев? – спросил мистер Куин.

– Она хочет отнять вашу работу, – выпалила Бекка.

– Ну, не совсем, – ответила Изабель, сердито вытаращившись на подругу. Да как она вообще додумалась это сказать?

– Мою работу! – ответил Куин, улыбаясь. – Мне это нравится. Надеюсь, когда-нибудь это случится.

Не отрывая глаз от нее, он добавил:

– Тогда небольшой совет, раз вы собираетесь меня сместить однажды. Бизнес должен быть делом интересным и веселым. Если вы слишком сильно сконцентрируетесь на скуке, то упустите все хорошее.

Мистер Куин еще раз подмигнул ей и поправил галстук. Он упивался своей уверенностью.

– Я надеюсь видеть вас чаще, мисс Рошев, – сказал мистер Куин и, прикоснувшись к ее плечу, пошел дальше по коридору. Она и Бекка медленно повернулись, чтобы проводить его взглядом. Его бесцеремонность была неоспоримо привлекательной и, коснувшись своих щек, Изабель почувствовала, как они горят от смущения. Она вздохнула, чувствуя себя абсолютной дурой. И в то же время, к своему удивлению, она чувствовала себя заинтригованной и заинтересованной в продолжении того, что произошло только что.

* * *

Несколько дней спустя Изабель сидела в своей кабинке после работы и усердно корпела над сложным докладом, когда ее руководитель мистер Кляйн появился перед ней, напугав ее.

– Снова работаешь допоздна? – спросил он, странно глядя на нее сверху вниз. – Изабель, не могу даже сказать тебе, как я впечатлен твоей работой. Презентация, которую вы сделали со своей командой, превосходна и выходит за рамки служебного долга.

Смутившись, она рассыпалась в благодарностях и выразила признательность за его поддержку и руководство. И все же она могла сказать, что на уме у него было что-то еще.

– Вы произвели на меня впечатление, – продолжал мистер Кляйн, – и, похоже, произвели впечатление на мистера Куина. Он бы хотел поговорить с вами лично… в своем кабинете.

Изабель сглотнула.

– Мистер Куин? – спросила она. – Почему он хочет поговорить со мной?

– Не волнуйтесь, Изабель, – мистер Кляйн улыбнулся, – ваше будущее в нашей компании будет светлым и долгим, я в этом уверен. Вам не надо бояться.

С этими словами мистер Кляйн продолжил свой путь, оставив Изабель в паническом оцепенении.

Что он имел в виду?

Она резко встала, полезла в ящик стола и вытащила пачку жевательной резинки и духи. Брызнув на себя несколько раз и положив жвачку в рот, Изабель направилась к лифту. Во время подъема она беспокойно думала о том, что может ждать ее наверху. Выйдя из лифта, она увидела Роберта Куина, стоящего у больших стеклянных дверей. Он был одет в безупречный костюм.

– Мисс Рошев, пожалуйста, входите! – улыбнулся он, когда Изабель вошла в его офис, полный темной дорогой мебели. Она нервно села в кожаное кресло, рассматривая окружающее пространство, любуясь картинами на стенах и множеством книг, выставленных на полках. На боковом столике рядом с ней была фотография в рамке – семья Куин. Каждый, кто работал в компании, узнавал этих отмеченных Богом людей. Улыбающиеся Роберт с его женой Мойрой, и корчащие лица Оливер и Тея.

Изабель улыбнулась. Внезапно ее глаза расширились, когда она поняла, что все еще жует жвачку.

Он подумает, что я дура. Маленькая тупая девочка.

Когда Куин повернулся, чтобы пройти к своему столу, она вытащила ее изо рта, и, не найдя взглядом мусорную корзину, сунула руку под кресло, прилепив туда жвачку.

– У вас очаровательная дочь, мистер Куин, – нервно сказала она, указывая на фотографию.

– О, не позволяйте ее привлекательности обмануть вас, – ответил тот. – Она у меня маленькая, но такая умница и красавица. Но люблю я ее конечно за то, что она всегда заставляет меня быть начеку.

Он гордо улыбнулся, вручая Изабель стакан виски из стоящего рядом бара. Та поставила стакан на стол в надежде, что он не заметит.

– Большинство девушек проделывают то же самое со своими отцами, – сказала она и не смогла удержаться от смеха.

Мистер Куин согласно улыбался.

– С моим сыном Оливером было намного легче, – сказал он. – Мы играли с мячом, или я брал его на игру, и это делало его самым счастливым ребенком в мире. А вот Тея всегда бросает мне такой вызов, который я никогда не считал возможным выполнить: например, просит достать ей луну с неба. И я всегда пытаюсь ей ее достать, – мистер Куин сиял от гордости, когда рассказывал об этом, и это заставило Изабель улыбнуться.

Внезапно он схватил свой стакан со скотчем и поднял его.

– За вызовы, – сказал он, – и новые возможности.

– О, мне, наверное, не следует… – сказала она, глядя в свой стакан и стараясь не лепетать. – Я не особо люблю спиртное.

– Ерунда. Это та часть нашего бизнеса, в которой мы смешиваем работу и развлечение, мисс Рошев, – сказал мистер Куин, подмигнув и глотнув скотча.

Сев на диван напротив нее, он продолжил:

– И все же, вы, вероятно, задаетесь вопросом, почему вы здесь. Уверяю, вам не о чем беспокоиться. Как вы знаете, должность генерального директора этой прекрасной компании сопряжена с большой ответственностью, и я горжусь тем, что знаю все о том, что происходит в этом здании. Я спросил мистера Кляйна, как проходят презентации, и он сразу же выделил вас среди наших прекрасных молодых специалистов, появившихся в этом году.

Изабель пришла в восторг, услышав эти слова, но постаралась скрыть растущее волнение.

– И как бы мне не хотелось этого признавать, я не молодею, – продолжал мистер Куин. – Я не вечен, и хотя мой сын Оливер однажды возглавит компанию, «Куин Консолидэйтед» сможет существовать, только если хорошие, волевые люди будут помогать и поддерживать его. Мы хороши настолько же, насколько хороши наши лучшие сотрудники.

Он потянулся к своему стакану и сделал еще один крупный глоток. Затем он пристально посмотрел на нее.

– Я бы хотел стать вашим наставником, мисс Рошев. Вы подаете большие надежды и являетесь настоящим достоянием компании, так что я хочу убедиться в том, что у вас будет шанс проявить себя.

– Что… как…

Изабель замерла в кресле, будучи не в состоянии что-либо ответить. Она совсем не была уверена в том, что не скажет что-то, звучащее абсолютно непрофессионально, и тогда точно все будет кончено.

Она провела пальцами по волосам, тщательно обдумывая, как поблагодарить его.

– Мистер Куин, я даже не знаю, что вам сказать, – начала она медленно, – я так долго мечтала работать здесь. Мне нравится приходить в офис каждый день, и я так польщена, что вы видите во мне потенциал. Для меня будет честью, если вы станете моим наставником.

Она замолчала, пытаясь сохранить самообладание, а затем подняла свой стакан и протянула его к нему.

– За новые вызовы и бесконечные возможности, – произнесла она, когда они чокнулись.

3

Утром в понедельник Изабель, как обычно, добралась до рабочего места. Она шла к ней уверенно и целеустремленно, одетая в гладкую черную юбку- карандаш, в розовой блузке с длинными рукавами. Она сменила свои лакированные кожаные балетки на изящные черные туфли на шпильках. Ее волосы были слегка завиты, а тяжелые очки куда-то исчезли.

– О, ты выглядишь шикарно. Кого пытаешься впечатлить? – спросила Бекка.

Изабель улыбнулась, зная, что выглядит хорошо.

– Никого.

– Возможно… Мистер Куина? – предположила Бекка.

– Бекка, он мой босс! – запротестовала она. – На самом деле, сегодня вечером я постараюсь организовать вечеринку для стажеров, если смогу все сделать вовремя.

– Наконец-то! – завизжала Бекка. – Мы вытащим тебя из этой кабинки и отправимся посмотреть мир! Я так восхищена!

Еще несколько недель назад она не могла и рассчитывать, что Роберт станет ее наставником. Он регулярно встречался с ней, вводя ее в курс дела. Она уже научилась многому, тем вещам, которые никогда не нашла бы ни в книгах, ни в школе. Ей казалось, что она имеет какое-то значение для компании и, что более важно, для кого-то в компании. Роберт обладал реальным жизненным опытом – в создании империи и создании своего имени.

Это было именно то, что она хотела получить, и чтобы получить это, она должны была заставить себя измениться. И чтобы измениться, она должна была обучиться искусству общения.

* * *

Настал конец дня, и обе девушки уже собирались было уходить, когда к ним подошел мистер Кляйн, чтобы сказать Изабель о том, что мистер Куин хочет ее видеть. Ей удалось скрыть свое волнение от перспективы еще одного вечера, проведенного с Робертом, который мог бесконечно рассказывать о бизнесе и даже о жизни в целом.

Ее подруга посмотрела на нее.

– В следующий раз, Бекка, клянусь, – сказала Изабель и, схватив свои вещи, направилась к лифту на верхний этаж.

* * *

На кофейном столике были разложены коробки китайской еды вперемежку с рабочими документами. Изабель сидела на полу и ела палочками, Роберт сидел на диване напротив нее. Она смеялась, несмотря на то что ее рот был наполнен китайской лапшой с грибами.

– Не могу поверить, что вас арестовывали в колледже! – говорила она. – Это же какое-то безумие!

– О да, я был молод и глуп, как это обычно бывает у большинства подростков. Думаю, у Оливера это от меня, – сказал мистер Куин, засунув в рот пельмень.

Он посмотрел на часы.

– Уже больше девяти. Пожалуйста, не позволяй мне задерживать тебя, если у тебя есть планы на выходные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.