Андрей Владимирович Расторгуев
Контракт на одну битву

© Расторгуев А.В., 2020

© ООО «Яуза-Каталог», 2020

Пролог

Кто бы что ни говорил, а красота на Луне просто потрясающая! Ведь у каждой планеты она своя, ни с чем не сравнимая. Как можно не любоваться этим видом? Изломанный ландшафт плавно сглаживается. Чем дальше, тем слитнее, и уже у самого горизонта видится почти идеально ровной, тускло сияющей под лучами низкого солнца поверхностью. А вблизи, насколько хватает глаз, торчат скалы и нагромождения камней, бугрятся уступами застывшие лавовые наросты. Всё под толстым слоем буровато-жёлтой пыли – спокойной, никем и ничем не тронутой. Впадины и прячущиеся от солнца неровности залиты чернильными тенями с резко очерченной границей света и тьмы, словно хранят в себе некую тайну, обещая раскрыть её первому встречному, рискнувшему окунуться в эту совершеннейшую непроглядность. И венчает всё это великолепие абсолютно чёрное, не прикрытое атмосферой небо, усеянное россыпью удивительно красивых, ярко светящихся звёзд.

Семён вдохнул полной грудью. В нос ударил запах нейлона, силиконовой резины с едва уловимой кисловатой примесью пота и прочих «благоуханий» космического скафандра. Атмосферу бы сюда! Насладиться настоящими, природными ароматами, а не дышать этим искусственным амбре. Интересно, какие бы чувства они вызывали? Наверняка не хуже, чем при одном только взгляде на лунный пейзаж. Дикая, первозданная красота. Нетронутый уголок Вселенной…

Эх, освободиться бы сейчас от неудобного, громоздкого скафандра и рвануть вниз по склону, огибая груды бурых камней, обгоняя поднятую босыми ногами пыль, наслаждаясь бьющими в грудь тугими струями рассекаемого воздуха, тихо шелестящего в ушах! Как на Земле бывало, на заимке у отца. Семён любил туда приезжать. Бегал по лесу в одних трусах, скинув ненужные одежды, только мешающие «чуять» живую природу, впитывать её всей кожей, слиться с ней в единое целое. В такие моменты он испытывал небывалое чувство свободы и доселе невиданную, какую-то запредельную силу зверя. Словно и в самом деле становился тем зверем, ощущая себя то волком, то диким кабаном, то сохатым, то рысью, с удивлением и первобытной радостью замечая, как становится более ловким, выносливым, сильным, как обостряются абсолютно все чувства. Видел в темноте, слышал малейшие шорохи, легко улавливал самые разные запахи.

А когда возвращался домой – взмыленный, но посвежевший, словно зарядился от природного источника первозданной энергии, – отец встречал его широкой улыбкой, прячущейся в густой рыжей бороде, и с неизменными словами:

– Ну что, пострел, нарезвился?

После чего звал пить чай или вёл в только что растопленную баньку. А бывало, вручал Семёну колун, и они шли на задний двор, к дровяному навесу. Ах, как же приятно пахло там деревом, опилками и щепой. Да и вообще все запахи на заимке были особенные: чистые и приятно будоражащие.

Правда, вырываться туда удавалось всё реже. Тем более после перевода в Космические Силы, где начальство даже отпуск умудрялось использовать для проведения предполётной подготовки личного состава, распихивая космонавтов по ведомственным профилакториям. С отцом в последнее время только созванивался, всякий раз обещая приехать и неизменно нарушая данное слово. Отец, понятное дело, расстраивался, поэтому и звонить Семён старался как можно реже, чтобы не давать пустых обещаний.

Да, жаль, что на Луне почти нет атмосферы. Но даже такая, полностью лишённая растительности, обеднённая цветом, она по-своему прекрасна. А какой простор! Ни звука, ни движения, ни огонька. Целая планета, хоть и маленькая, для одного единственного гуляющего по ней человека.

Посмотрев на свою длинную тень, Семён поднял руку, помахал. Глядя, как его силуэт на пыльном грунте проделал то же самое, усмехнулся. Видели бы его сейчас в Центре Управления… Наверняка сочли бы за лучшее прислать замену, решив, что у смотрителя базы крыша поехала от долгого пребывания в одиночестве. А там и психологи не остались бы в долгу, быстренько состряпав какой-нибудь научный опус под малопонятным названием типа «Негативные тенденции влияния космической пустоты на психическое восприятие астронавта».

Ладно, пора возвращаться.

Оттолкнувшись ногами, Семён высоко подпрыгнул, разворачиваясь к цепочке своих следов. Вдали, у самого терминатора, виднелись куполообразные крыши лунной базы. За ней огромный кратер, заполненный морем притаившегося мрака. М-да! В этот раз далековато забрёл.

Слишком увлёкся пейзажем. Впрочем, кислорода в скафандре вполне хватает. На всякий случай ещё и резерв имеется. Всё равно компьютер на базе начнёт скоро бить в набат…

– «Дом» вызывает «Лиса», – раздался в наушниках приятный женский голос.

Ну вот, лёгок на помине.

Кому, интересно, пришло в голову снабдить базовый комп женским голосом, дав ему при этом позывной «Дом»? Понятно, что хотели создать больше уюта персоналу, но явно с этим переборщили. Когда на базе работает полный состав, ещё куда ни шло – отвлекаешься на общение с другими, – а вот одному, оставшемуся на межсменное дежурство, приходится туго. Особенно если «Дом» не считаешь домом и находиться в нём хочется как можно меньше. Надоел до чёртиков. Семён здесь уже третью вахту прозябает. Слава богу, эта последняя. Прилетит челнок, привезёт очередную смену, загрузится рудой, заодно приняв на борт и Семёна, после чего сразу отправится к Земле. А там долгожданный отпуск. Может, всё-таки удастся погостить у отца. Скорей бы. А то соскучился по нему да по заимке с лесом…

– «Дом» вызывает «Лиса», – монотонно напомнил о себе комп.

– «Лис» на связи, – неохотно пробормотал космонавт, заранее зная что услышит.

Позывной «Лис» он выбрал себе сам. И не только потому, что фамилия у него Лисицын. Ещё это созвучно с лесом, шумом деревьев, шорохом травы и теми звериными чувствами, которые они пробуждают.

– Вы превысили время нахождения вне базы, – потёк из наушников совершенно бесцветный, лишённый всяких эмоций голос, – и покинули безопасный периметр. Это грозит…

– Да знаю, знаю, чем это грозит, – недовольно прервал Семён, уже двигаясь обратно и зачем-то старательно затаптывая собственные следы.

– В районе базы высока вероятность падения метеоритов.

– Да, да, да, метеоролог ты хренов. Скажи ещё «ожидаются кратковременные осадки, местами переходящие в затяжные метеоритные дожди».

– Для соблюдения мер безопасности персоналу рекомендовано укрыться в помещении базы. Пожалуйста, как можно скорее прибудьте к шлюзу номер один.

Куда ж ему ещё прибывать. С этой стороны только чёртов первый шлюз и есть. Он ближайший. Из него Семён как раз и выходил, чтобы заменить релейный блок на солнечной батарее. Управился-то быстро, да вот залюбовался раскинувшейся вокруг красотой. Редко выпадает случай прогуляться по поверхности.

– «Лис», как поняли? Ответьте «Дому».

Вот же пристал… или пристала. Опять эта чёртова неопределённость.

– Да иду я, иду! Чего расшумелся на всю планету…

Чуть впереди взвился фонтан земли, быстро опавший по краям небольшого новообразованного кратера. Спустя секунду правее возник ещё один такой же султанчик. Почва под ногами ощутимо дрогнула, словно живая плоть от впившейся пули.

Чёрт! Семён замер, сообразив, что видит тот самый метеоритный дождь, над которым только что так легкомысленно посмеялся. Надо же, как близко! Да ещё на пути к базе, до которой топать и топать. Что теперь? Прямая дорога перекрыта. Отойти, переждать или поискать обход? Ага, знать бы ещё, какую площадь накроет. Лучше уж со всех ног рвануть к шлюзу, чтобы скорее оказаться под защитой купола.

Ещё несколько султанчиков земли взметнулось поодаль, а Семён всё стоял в нерешительности, не зная, как поступить. Перспектива прогулки под смертоносным дождём ему определённо не нравилась. Но ждать неизвестно сколько времени… Может не хватить кислорода. К тому же деятельная натура Семёна не позволяла выбрать второй вариант.

«Будь что будет», – решил он и торопливо зашагал к базе.

Бум! – что-то сильно толкнуло сзади в плечо, заставив потерять равновесие и завалиться вперёд. В лицо ударило поднятое облако пыли, дробно зацокав мелкими камушками по сферическому стеклу шлема. Семён почувствовал, как впечатался кирасой в грунт и тут же подлетел. Привычное к слабой силе тяжести тело извернулось, приземляясь на ноги.

Что произошло?

Его покачивало. Правое плечо быстро немело, по нему растекалось что-то мокрое и… то ли тёплое, то ли холодное – не поймёшь. А это что?

На груди, справа, тонкой струйкой вырывается пар. Так-так… Похоже, скафандр сифонит. Чёрт! Неужели метеоритом шарахнуло?

Семён поднял правую руку, чтобы взглянуть на манометр. Вернее, попытался поднять. Рука не слушалась, будто чужая. Пришлось помучиться, наклоняясь и помогая левой. Чего, спрашивается, корячился? И без того ведь ясно – разгерметизация. Стрелка манометра неумолимо ползла к нулю. А в зеркале на рукаве Семён увидел ещё одну струйку пара – у себя за спиной. Эта была куда толще, нежели спереди. «Чертовски плохо», – пронеслось в туго соображающей голове.

Давление в скафандре стремительно падает, и через несколько минут Семён попросту не сможет дышать. Метеорит, судя по всему, прошил его насквозь, продырявив и кирасу, и плечо, и трубки водяного охлаждения костюма. Вот почему тело чувствует и тёплую кровь, и прохладную воду. Плохо, очень плохо…

Мысли ворочались, будто каменные глыбы. «А если пробиты кислородные баллоны?» – вдруг полыхнуло в мозгу. Невидимый кулак больно сжал сердце. Но тут же нахлынуло невесть откуда взявшееся спокойствие. «Что ж, тогда жить осталось считанные секунды», – отрешённо подумал Семён. Страх испарился. Вместо него появилось желание действовать. Зажав дыру на груди здоровой рукой, Семён решительно и насколько мог быстро засеменил к базе.

Время от времени вокруг вспухали пыльные фонтаны, до которых ему не было совершенно никакого дела. Конечно, метеорит мог попасть прямиком в голову или ещё куда похуже, да и сейчас не факт, что не прилетит другой, угодив по назначению. Только не размышлял он об этом. Все силы уходили на то, чтобы не выпустить из вида прыгающие перед глазами купола базы и бежать, бежать, не останавливаясь.

В какой-то миг Семён не смог удержать в лёгких остатки воздуха. Словно грудь сдавило механическим прессом. Зато двигаться стало легче. И рука, не испытывая никакого сопротивления, привычно нащупала пульт на груди, включив резервную подачу кислорода. Но вместо живительного вдоха Семён почувствовал, как на языке вскипела слюна…

В памяти не отложилось, как добрался до шлюза, дёрнул рубильник, открывающий ворота, и втиснулся между едва разошедшимися створками. Опомнился лишь в переходном отсеке, где лежал на боку, безуспешно пытаясь вдохнуть.

Перед глазами всё плыло, но индикатор атмосферы он умудрился разглядеть. Тот горел красным. Почему?

«Ворота не закрылись», – кольнула тревожная мысль. Она же придала сил. Обидно было бы умереть в шаге от спасения.

Семён завозился, пробуя встать. Нужно скорее загерметизировать шлюз, иначе не включится подача воздуха…

– Атмосфера в норме. Можете снять скафандры, – донёсся приглушённый, словно сквозь толстый слой ваты, до омерзения спокойный голос компа.

Индикатор, оказывается, уже сменил цвет на зелёный.

Откинув стекло шлема, Семён жадно задышал. Слава богу, теперь всё в порядке, он в безопасности. Пора, пожалуй, и собой заняться.

С трудом поднявшись, принялся вылезать из скафандра.

Дыхательный аппарат, который удалось наконец осмотреть, оказался не просто повреждён, а буквально раскурочен. Кислород улетучился практически сразу: на спине и на груди скафандр зиял двумя большими рваными дырами. По всему выходило, что последние метров сто Семён преодолел заиндевевшим трупом. Но ведь он жив. Как такое возможно?!

Ничего не понимая, он принялся ощупывать раненое плечо. Боли не чувствовал, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что это ненадолго. Адреналин рассосётся, шок отпустит, вот тогда и накроет с головой, впору будет на стены лезть. Скорей бы добраться до медицинского отсека.

Дырки на окровавленном комбинезоне, как и ожидалось, наличествовали в соответствующих местах. Только вот стянув его вместе с пропитанным кровью термобельём, Семён обомлел, не увидев на плече даже намёка на какие-то раны. Ещё не веря своим глазам, он брызнул на кожу водой из разорванных трубок теплообменника и рукавом комбинезона вытер подсохшие красные пятна. Осторожно потрогал плечо спереди, сзади… Ничего!

Хм. Привиделось ему, что ли? Может, и метеорита никакого не было или он пролетел по совершенно немыслимой траектории, не зацепив тела?

Ну да, откуда же тогда кровь? Чертовщина какая-то…

Бросив опасливый взгляд на истерзанный скафандр, Семён зажмурился и помотал головой. Когда открыл глаза, убедился, что галлюцинация никуда не делась.

Да, с медицинской помощью явно следует поторопиться.

– «Дом», открой шлюз, – произнёс он в пространство и удивился, с каким трудом дались ему эти слова. Горло будто каменным стало. И голос – хриплый, казавшийся совершенно чужим.

Внутренняя створка не шелохнулась. А компьютер знай себе помалкивал. Это что такое? Не может идентифицировать? Вообще-то его никто не программировал на распознавание голоса. Ни к чему это. Кто сюда войдёт, кроме персонала базы? Да никто. Просто некому больше. Да и голоса всё время разные. Замучаешься программировать.

И всё-таки Семён постарался прочистить горло. Покряхтел, покашлял, после чего старательно выговорил:

– Эй, «Дом»… Ты меня слышишь?.. Я просил открыть шлюз.

– Запрос проигнорирован, – полился из динамика спокойный женский голос.

– Что?.. Как это – проигнорирован? Почему?

Никогда не бывало такого, чтобы базовый компьютер вдруг стал перечить человеку. Это из ряда вон. Семён растерялся. Мало ему проблем с очень уж реалистичными галлюцинациями, так ещё и комп заглючил!

– Проводится анализ неизвестной формы жизни, – бесстрастно заявил невидимый собеседник.

– Какой жизни… – начал было Семён и вдруг осёкся.

Неужели подцепил-таки заразу? Значит, не галлюцинация. Чёрт его знает, что принёс на себе этот проклятый метеорит. Но раны же нет. Хотя кровь… Откуда-то ведь она взялась.

– Мне срочно нужно в медотсек, – севшим голосом прохрипел Семён. – Диагностируй повреждения и назначь курс реабилитации.

– Анализ завершён. Лечение невозможно. Процесс изменения необратим.

Наглухо запертая дверь шлюза оказалась непреодолимым препятствием. Семён сжал кулаки. Хотелось выть в полный голос. Вскинув голову, он выкрикнул:

– И что теперь?

На это прозвучал довольно скорый, лишённый всяческих эмоций ответ:

– Согласно протоколу восемь-девятнадцать всякая инородная форма жизни подлежит немедленной аннигиляции.

Вот это новость! Комп решил распылить его на атомы. Но это в принципе невозможно. Как же первейший закон кибернетики – «Ни в коем случае не причинять вред человеку»?

– Ты что, «Дом», с ума сошёл? Это же я, «Лис»!

– Аннигиляция начнётся через десять секунд. Девять, восемь…

– Да посмотри же на меня! Просканируй снова!

– Пять, четыре…

– Прекрати! Я человек. Слышишь? Здесь живой человек!

– Две…

– Хватит! Остановись!

– Одна.

Мир потонул в белой ослепительной вспышке.

Глава 1
Вербовщик

Пак с его бочкообразным телом и толстыми, короткими ногами никак не мог приноровиться к низкой гравитации. Ему, выходцу с планеты, чья чудовищная сила тяжести буквально расплющивает своих обитателей, не давая оторваться от поверхности, было дико подпрыгивать на каждом шагу, едва не задевая макушкой потолок, и долго лететь, нелепо размахивая мясистыми, совершенно бесполезными в этих условиях щупальцами. Он чувствовал себя неуклюжим кайманом из сказки, который, пожирая черепаху, влез в её панцирь и не смог оттуда выбраться. Так и болтался по воле волн, пока не издох.

Неужели станция не в состоянии отрегулировать уровень гравитации, подстроив его под нужные Паку параметры? Хотя в её старых кибернетических мозгах вполне может не оказаться сведений о его виде. Пак тоже слыхом не слыхивал об этой древней развалюхе. Сколько существует его раса? Всего пару тысячелетий как выбралась в космос. А здесь…

Давно заброшенная космическая станция, похоже, напрочь забыла те времена, когда последнее живое существо бродило по её коридорам. Ей не было никакой нужды поддерживать пригодную для жизни среду. Поэтому теперь, когда после неизвестно какой прорвы лет вынужденного простоя вновь заработали системы жизнеобеспечения, здесь повсюду летала пыль, до того толстым слоем покрывавшая все доступные поверхности. Она поднималась при малейшем движении воздуха, так и норовя пощекотать ноздри. А ещё повсюду неприятно пахло затхлостью и тленом. Пак недовольно морщился и дёргал ротовыми щупальцами, жалея, что не прихватил маску. Конечно, можно блокировать дыхание, перераспределить обмен веществ и тянуть кислород напрямую из организма, но где гарантии, что эти резервы не понадобятся в скором времени? Старый Вербовщик привык просчитывать всё заранее, не упуская из виду ни единой мелочи. Никому не ведомо, что ждёт его в лабиринтах забытой станции, непонятно зачем торчащей на задворках Галактики. Её не найти ни в одном каталоге, ни в едином справочнике. Не ткни Хозяйка в эти координаты, ни за что не подумал бы сюда соваться. Делать ему нечего – пустой космос исследовать!

Даром что планета, вокруг которой вращается эта развалина, кислородная. Готовый инкубатор для биоргов, не требующий никакого терраформирования. Ставь лабораторию на здоровье да штампуй особей сколько влезет. Хоть всю планету засели. Но зачем так далеко? Не налетаешься туда-сюда, слишком дорогая вербовка получится. Разве только флот пригнать, чтобы сразу целую армию загрузить. Нет, всё равно накладно.

А ему и нужен-то лишь один.

Понятное дело, у Хозяйки положение безвыходное. Ох и ругалась же она, понося последними словами злополучного Харона!

При воспоминании об этом по спине Пака прокатилась волна холода. Кожные пластины, покрывающие тело наподобие мелкой чешуи, встопорщились, будто он до сих пор стоял в хозяйских покоях, пытаясь врасти в зеркальный, идеально гладкий пол под градом ругательств несравненной Наяды. О-о-о, в гневе она ещё прекрасней! Горящие глаза, круто изогнутые тонкие брови, слегка сморщенный носик, коралловый рот, ощетинившийся удивительно ровным рядом жемчужно-белых зубов. Так бы и смотрел, невзирая на то, что хотелось полностью закрыться щупальцами, вжав голову в панцирь.

– Он знал! Он знал, гнойный выродок! – бушевала Наяда, нервно расхаживая по своим огромным хоромам. Лёгкая, почти прозрачная накидка хлопала в порывах потревоженного воздуха, едва поспевая за Хозяйкой. – Сговорился с Бореем, подлая душонка. Ах, как же я сразу не догадалась? Ведь всё один к одному.

Она ударила сжатым кулачком в подставленную ладонь, отчего по рукам пробежали змейки разрядов. Метнулись от пальцев к плечам, обвили длинную шею и затухли в приподнявшихся волосах землистого цвета, уложенных в и без того пышную причёску. Концы свободно спадающих прядей расплылись по воздуху, оголив мраморные плечи, и заколыхались, будто в невесомости.

Пак в который раз восхитился видом Хозяйки, продолжая влюблённо пожирать её глазами, наполовину спрятанными в толстых складках собравшейся кожи.

– Ах, коварные отродья! Не зря Борей назначил встречу на отшибе. Наверняка и Харона предупредил. Иначе как бы тот оказался поблизости? Ведь знает, что я лишилась биорга. Знает, подлец! Сразу предложил встречу. Да ещё так скоро. Мне нипочём не успеть за новым. Обитаемые миры слишком далеко. Если туда лететь, решат, что я убегаю. А принять вызов – заведомый проигрыш. Без лидера даже боя не будет. Меня просто поднимут на смех. Позор! Второе поражение подряд. Сначала Борей, теперь этот Харон… Ууу, проклятые ублюдки!

Наяда зарычала, потрясая поднятыми кулаками, между которыми тут же хлестнула молния, заставив Пака сильнее вжать голову. Однако спрятать глаза он так и не посмел, хотя их практически выдавило на лоб. Сделав над собой усилие, он высвободил из-под панциря рот.

– Ближайшая к нам система Ламкар, – проблеял несмело. – Можем успеть…

Хозяйка отмахнулась:

– Там одни отбросы, ты же знаешь. Сырой материал. Если примем на борт даже самого лучшего биорга, времени на его подготовку не будет. А у Харона помнишь, кто во главе армии?

– Д-да. – Вербовщик позволил себе ещё немного высунуть голову. – У него Костолом.

– Вот именно. С этим ублюдком он столько сражений выиграл… – Она сокрушённо вздохнула. – Шансов никаких.

– Но это лучше, чем вообще без биорга.

– Лучше, лучше. Не сдаваться же без боя.

Да уж, нет биорга – нет смысла выводить армию, потому как биорг её за собой и ведёт. Без него просто засчитают поражение, и дело с концом. Даже встречи с Хароном дожидаться не стоит, чтобы не позориться лишний раз. Хотя признать его победу заранее – позор ничуть не меньший. Похоже, Харон того и добивался, натравив на Хозяйку сначала Борея. Интересно, чем он прельстил давнего недруга, сумев с ним сговориться? Неужели обещал Костолома? Ничто другое, вроде, Борея не интересовало.

– Иди-ка сюда, – вдруг встрепенулась Наяда, направляясь к большому пульту и активируя карту Галактики.

Судя по исходящим от неё эманациям, настроение Хозяйки неуловимо изменилось. Причём в лучшую сторону. Она приняла решение, понял Вербовщик, и начала действовать – как всегда, решительно и с размахом, в одно мгновение отринув сомнения и страхи.

Взмахом руки она увеличила сектор, где сейчас дрейфовал Дворец. Приблизила почему-то скопление звёзд, лежащих в другой стороне от обжитых миров, хотя Пак вначале подумал, что она хочет вычислить кратчайший путь к Ламкару.

– Конечно же, вот она! – ткнула пальцем в безымянную жёлтую звезду. – Так называемая Солнечная система. Ого, совсем близко… Ты полетишь сюда.

– Но там ничего нет…

– Ошибаешься. – В оскале Хозяйки лишь с большим трудом можно было признать торжествующую улыбку. Глаза полыхнули азартным огнём. – Здесь планета с биоргами. По крайней мере была… хм… не очень давно.

– Никогда не слышал. – Пак с явным сомнением изучал незнакомый сектор. Будь здесь обитаемый мир, кому как не Вербовщику о нём знать!

– Уж поверь, – чуть шире улыбнулась Наяда, и от этой улыбки по спине Пака снова пробежал холодок. – Планета Терра. Она существует. Просто все постарались о ней забыть, как о кошмарном сне. Настало время напомнить кое-кому, возомнившему себя Великим Хитрецом.

Она захохотала. Громкий смех раскатился камнепадом по залу, вынудив Пака снова втянуть голову в панцирь…

По пути к Терре Вербовщик успел покопаться в базе данных. К его удивлению, сведений об этой планете практически нигде не было. Много упоминаний о ней как о составляющей Солнечной системы, и всё на этом. Ни байта информации о благоприятной атмосфере, огромных океанах и цветущих материках, не говоря уже о наличии обитателей. Но если там есть биорги, как утверждает Хозяйка, не верить которой Пак не мог, то должна быть и база – лаборатория, следящая за их популяцией. На родной планете Вербовщика такая база раскинулась на полматерика и являлась её столицей. Кроме того, на орбите обязательно висит станция контроля.

Подойдя к поискам с этой стороны, Пак нащупал ниточку, за которую и потянул. Клубок наконец начал разматываться.

В одной из архивных ячеек нашлось упоминание о лаборатории под названием Атлантида. По непонятным причинам её уничтожили сами же Создатели. Однако орбитальную станцию не тронули, посчитав это, скорее всего, слишком затратным делом. Впрочем, она и без того превратилась в бесполезный хлам, лишившись планетарной базы, с которой должна работать в постоянной связке. Вот станция и уцелела. Даже название её удалось раскопать – Селена. Правда, в каком она сейчас состоянии – непонятно. Может, все системы давно вышли из строя и станция либо взорвалась, либо упала на планету, либо, наоборот, сошла с орбиты и дрейфует где-то в пустоте, если не стала спутником какого-нибудь другого космического тела, поймавшего бродяжку в плен своей гравитации.

Пак с нетерпением ждал входа в систему, чтобы получить ответы на эти вопросы.

А когда убедился, что Селена никуда не делась и по-прежнему висит над Террой на стандартной орбите, с каким-то душевным трепетом, возникшим, вероятно, от предчувствия, что совсем скоро познает нечто важное и доселе неведомое, отправил на станцию короткий запрос.

Несколько минут он, сидя в полнейшей тишине в рубке управления, слушал только гулкое биение двух собственных сердец, которые учащённо заухали, когда пришёл наконец ответ.

Станция отозвалась недоумённо, если можно так сказать, принимая во внимание, что мозги у неё целиком и полностью искусственные. Провода, микросхемы, волокна. Чему там недоумевать? Такое впечатление, что внутри сидит разумное существо, способное сомневаться, коль скоро оттуда пришла команда повторить код.

Чтобы унять нетерпеливую дрожь, Вербовщик сплёл концы раздвоенных щупалец. Немного подождав, распустил их. Пошевелил гибкими отростками над сенсорной панелью. Неторопливо, чтобы, не дай Создатели, не ошибиться, ввёл код доступа, полученный от Хозяйки. Ещё раз внимательно перепроверил и только потом послал его в эфир.

«Заходи», – почти сразу высветилось на главном экране, а на изображении станции обозначились точки переходов.

Странное приглашение, даже очень. Лексикон явно не из того стандартного сухого набора, которым обычно пичкают кибермозг. По крайней мере, Пак никогда ни с чем подобным не сталкивался. Тем интереснее и более интригующе это выглядело.

Шумно выдохнув, он плавно вытянул к Селене жгут пространства, скрученного вокруг корабля, и совместил его узкий отросток с одной из обозначенных точек. Выровнял частоту колебаний, привычно погасив незначительную вибрацию. Всё, можно перемещаться.

Будь искажение пространства видимым, наблюдатели с Земли заметили бы нечто похожее на огромного, выпрыгнувшего вдруг из Луны удава, заглотившего кролика. Тем кроликом и был корабль Пака. Разбухшая «глотка» быстро втянулась в шар станции. Меньше минуты понадобилось кораблю, чтобы оказаться в её чреве.

Выйдя из рубки, Пак торопливо засеменил в десантный отсек. Увидел трёх киборгов при полном вооружении, ожидающих его у затянутого тонкой, тускло светящейся мембраной перехода. Миновал их, боковым зрением отметив, что киборги повернули за ним, и, не сбавляя шаг, нырнул в этот свет.

Снаружи был просторный, погружённый во мрак ангар. Настолько большой, что даже ярко светящийся квадратный проход в дальнем конце не мог ничего выхватить из темноты, кроме ровного, будто залитого льдом пола, и, постепенно тускнея, окончательно пропадал на полдороге к месту, где стояли прибывшие. Оставив одного киборга охранять корабль (самим Создателям неведомо, какие подвохи здесь ещё ждут), Пак двинулся к проходу.

Тот вывел в затхлый коридор с гладкими полукруглыми стенами.

Длинные продольные лампы на потолке. Первые две, почти над самой головой, неуверенно мигали, словно разучились работать и пробовали теперь вспомнить: каково это – ровно и мягко гореть? Если эти хоть и с трудом, но всё же набирали силу, то дальше по коридору вообще не светила ни одна, погружая пространство в холодную, неприятную мглу. Или это так задумано?

– Станция? – хрипло спросил Пак, не осмеливаясь идти вперёд.

Где-то наверху затрещало, и не менее хриплый, перебиваемый помехами голос пробубнил:

– Добро пож-ал-ловать… борт. Давненько… не было… Каким ветром?..

Кажется, компу следовало высказываться несколько иначе. К примеру: «Приветствую на борту. Прошу назвать цель вашего визита». И говорить всё это вполне себе нейтральным, с оттенком лёгкой учтивости, нежнейшим голоском. Здесь же полная противоположность. Грубые, жёсткие обертоны. Впрочем, это могло и показаться. Старые, долго бездействовавшие громкоговорители. Что там в них могло испортиться за столько лет – лишь Создатели знают. Но вот лексика и, главное, интонация… Не почудилась же ирония, так и сквозившая в этих прерывистых фразах.

Пак покряхтел, прочищая горло.

– Я – Вербовщик Великой Наяды. Ей нужен биорг с этой планеты. Сообщи о возможностях.

– Великая Наяда вспомнила о маленькой, забытой Создателями планетке? – Треск уменьшился, и голос теперь стал более женственным. Зато в нём уже явно слышался ничем не прикрытый сарказм. – Чем обязаны такой чести?

Пак растерянно глянул на каменные лица киборгов, сосредоточенных на считывании параметров сканируемого пространства. Широкие, угрожающих размеров мечи, способные разнести любую переборку и превратить внутренности станции в груду искорёженного металла, безмятежно висели в зажимах. Значит, всё спокойно.

Не зная, как реагировать, Вербовщик нахмурился и упрямо повторил:

– Сообщи о возможностях.

Молчание, нарушаемое тихим потрескиванием громкоговорителя, затягивалось. Она что, размышляет? Очень странно для искусственного интеллекта.

– Великой Наяде должно быть известно, что биоргов здесь давно не выводят, – прозвучало наконец. – Планетарная база ликвидирована.

Получается, он зря сюда летел? Нет, надо идти до конца. Не могли же уничтожить всех биоргов до последнего. Слишком трудоёмкое и дьявольски затратное дело. Должен был уцелеть хоть кто-то. Возможно, им удалось расплодиться. Помимо прочих программ в биоргах заложено и воспроизводство. Во имя Создателей, пусть будет так, иначе Хозяйке уж точно не избежать позора!

– Я не спрашиваю, выращиваются ли здесь биологические организмы, – ещё сильнее нахмурился Пак, собрав бугристые складки на лбу. – Если есть хотя бы один, я его забираю.

Громкоговоритель пощёлкал, словно вытряхивая скопившуюся за долгие века пыль, после чего выдал:

– Планета густо заселена множеством видов.

Вот тебе раз! У Вербовщика удивлённо распахнулись глаза и вытянулась шея. Надо же, бесконтрольное размножение. Сами Создатели не рискнут предсказать, во что это может вылиться.

– Разумная жизнь присутствует? – с опаской поинтересовался Пак. Не хватало ещё зверей безмозглых укрощать!

– Да. На ваше счастье, один вид организован.

Фух, слава Создателям! На радостях Вербовщик пропустил мимо ушей очередную колкость Селены. А она продолжала уже вполне деловым тоном:

– Сколько требуется особей?

«Видимо, приборы потихоньку приходят в норму», – отметил про себя Пак, а вслух коротко бросил:

– Одна.

– Критерии отбора?

– Мужская взрослая особь. Физически развитая. Уровень разума не ниже среднего. Без инфекций и патологий.

– Процесс активации?

– Первой ступени вполне достаточно. – Пак в сомнении пожевал короткие ротовые щупальца, скользнув рассеянным взглядом по перемигивающимся лампам и толстому слою пыли на полу, где успел порядком наследить, пока топтался на месте. На всякий случай уточнил: – Осилишь?

– Оборудование в норме, да и технические возможности позволяют, – прозвучал довольно прохладный ответ.

Вербовщик опять не отреагировал, занятый своими мыслями: «Неужели получится, забери меня демоны! Ну и Наяда, ну и голова…»

– Имеется одна особь на поверхности. Заданным параметрам соответствует.

– Что? На какой поверхности? – встрепенулся Пак.

– Снаружи станции, конечно.

То есть в космосе, посреди пустоты? Милостивые Создатели, как он там оказался?

– Живой? – От изумления у Вербовщика осип голос.

– Да, вполне. Могу захватить.

Что ж, пора бы взглянуть на обитателей этой планетки.

– Действуй, – скомандовал Пак, шевельнув хватательными щупальцами, что на языке жестов особей его вида означало резкую отмашку…

Теперь он шёл, нелепо прыгая, по коридору в зал активации, сопровождаемый указующим светом последовательно загорающихся впереди ламп (вот почему они не работали поначалу). Киборгов пришлось вернуть на корабль. Селена однозначно дала понять, что вооружённым солдатам в её чреве делать нечего. Пак не стал спорить. Уж очень хотелось поскорее взглянуть на улов.

Бегущая световая дорожка привела в просторное помещение круглой формы, в которое Вербовщик попал через герметичную дверь, беззвучно исчезнувшую в стене, стоило к ней подойти.

В отличие от коридора здесь было светло. И никакого раздражающего мигания. Да и самих ламп не видно – спрятаны где-то в панелях. Даже пыли почти нет. В стенах ещё три расположенных крест-накрест прохода, братья-близнецы того, через который он только что вошёл. По центру возвышался большой горизонтальный цилиндр в окружении сонма окутанных гибкими кабелями приборов с пультами, весело перемигивающимися цветными огоньками всевозможных индикаторов.

Это и есть активатор, причём довольно старый. Сейчас такие, пожалуй, нигде не сохранились. Во Дворце Наяды уж точно куда современнее стоит, не чета здешнему – изящная и компактная модель, в отличие от этой громадины. Можно себе представить, сколько подобная установка заняла бы места в летающем Дворце. Просторных помещений в нём не так уж и много.

Вербовщик осторожно приблизился к цилиндру. За выпуклыми стенами, прозрачными в неактивном состоянии, сейчас клубился густой светящийся туман, из-за которого ничего не было видно. Внутри определённо лежал биорг – выведенный на этой планете биологический организм, наделённый разумом. Большим или меньшим – ещё предстояло выяснить. Неведомый представитель некогда созданного и благополучно забытого вида. Далёкий потомок тех, кого бросили здесь, предоставив самим себе. Возможно, Создатели ставили опыт по выживанию определённых организмов, который, судя по всему, дал положительный результат.

– В каком состоянии объект? – спросил Пак, растерянно пробегая глазами по сонму приборов, одновременно фиксирующих и отображающих горы самых разнообразных параметров. Создатель знает, как разобраться во всей этой иллюминации.

– Состояние стабильное, – немедленно отозвалась станция, на сей раз чистым, не искажённым помехами, приятным женским голосом, каковым ему и положено быть у исправных машин. – Пришлось частично стабилизировать, но теперь ему ничто не угрожает.

Ещё бы! Неактивированный дикарь в открытом космосе – это чревато. Как только выжил? Повезло, можно сказать. И всё-таки, что он там делал? «Вот очнётся, тогда спрошу», – мысленно махнул щупальцем Пак.

– Активация завершена, – уведомила Селена, и приборы стали гаснуть один за другим, прекращая хаотично мигать.

Туман в цилиндре постепенно редел, возвращая стенкам прозрачность и открывая лежащего биорга – сырой материал, из которого предстоит слепить воина, командующего армией Создателя. И делать это ему, Паку, Вербовщику Великой Наяды.

Он подался вперёд, пытаясь разглядеть будущего ученика. По мере того как рассеивался туман, глаза Пака всё больше вылезали на лоб. Горло перехватил спазм, но Вербовщик всё же просипел:

– Великие Создатели!

В активаторе лежал один из тех, кого невольно помянул ошеломлённый Пак…

Глава 2
Аннигиляция откладывается

Проснулся он рывком.

Почувствовал, что лежит на кровати. Немного успокоился. По крайней мере, не стал орать или резко вскакивать.

Чёрт, приснится же такое!

Сердце учащённо билось. Открыв глаза, Семён увидел белесый потолок, показавшийся слишком высоким. Что-то не помнил он, чтобы на базе, довольно скупой на свободное пространство, были такие объёмные отсеки.

Повернул голову, осмотрелся. Где же он?

Гладкий пол и стены, больше ничего. Только кровать, да и та незнакомая, странной формы. Ничем не застелена, но мягкая, удобно повторяющая изгибы тела… Абсолютно голого тела, надо сказать. Даже покрывала нет. Хотя особого дискомфорта не ощущается. Температура вполне себе нормальная.

Хм, на кубрик или медблок не похоже. Самое странное, что Семён совершенно не помнил, как сюда попал. Слегка ошарашенный, он сел, опустив ноги. Пощупал ступнями пол. Ого, тёплый. С подогревом, что ли? Слишком большая роскошь для режима энергосбережения, выйти из которого база могла разве что по прилёте дежурной смены. Неужели он прозевал челнок? Сколько же тогда здесь провалялся?

Встать с первой попытки не удалось. Мешала непонятная тяжесть. Когда, наконец, утвердился на ногах и сделал первый шаг, желая обойти своё обиталище в поисках одежды, вдруг замер, сообразив, что давит на него земная гравитация.

Вот это да! Когда он умудрился вернуться на Землю? Пока лежал без сознания? А с какой радости он вдруг его лишился?

Память настойчиво тыкала носом в приснившийся кошмар.

«Процесс аннигиляции», – пронеслось в голове. И защёлкало: «Десять, девять, восемь…»

Ёлы-палы! Неужели не приснилось?

Рой сумбурных мыслей и ещё не до конца сформировавшаяся догадка породили снежную бурю где-то между грудью и мочевым пузырём.

– Главное, что ты жив, Лис. Не правда ли? – раздался знакомый женский голос.

– «Дом»? Это ты? – Вопрос получился довольно громким, даже слегка истеричным из-за осипшего горла.

– Не ори. Вовсе не обязательно сотрясать воздух, чтобы тебя услышали. Говори мысленно.

– Это как?

Лис растерялся. Ой, что-то не то с этим «Домом». Слова компа и в самом деле звучали не из динамиков, как вдруг понял Семён, а рождались прямо в голове. Невероятно! Ну не может ведь компьютер общаться мысленно, хоть убей! Это уже из области фантастики. Да и вкрадчивые механические обертоны неуловимо изменились. Совсем по-другому звучат, словно раскрашенные в чувства и небывалые доселе интонации. Полное ощущение, что не машина с тобой разговаривает, а самый настоящий человек.

В мозгах пронеслось нечто похожее на смешок:

– В чём-то ты определённо прав, дорогой. Наверное, слишком много времени я провела бок обок с вами. Очеловечилась, можно сказать.

На какой-то миг у Лиса перехватило дыхание. Нет, определённо это не базовый комп. Да и место никаким боком на базу не смахивает.

«Куда же меня занесло?»

Проглотив застрявший в горле ком, он с трудом выдавил:

– Ты… кто?

Впрочем, ответ последовал раньше, чем он успел закончить:

– Зови меня Селена.

– Ты… это… – Семён замялся, лихорадочно подбирая слова.

– Хочешь спросить, живая ли я?

Чёрт, она и в самом деле читает мысли! Достаточно подумать о чем-то, как…

– Вот именно, – спокойно продолжила Селена. – Я же предупредила. Так вот, если на твой вопрос отвечать односложно, то я искусственный спутник твоей планеты. Моё тело – это Луна, моё сердце – преобразователь энергии, мои руки – гравитационные, пространственные и прочие поля, мой мозг – совершенный компьютер наподобие вашего «Дома», только во многом более развитый и с куда большей свободой действий. А насчёт жизни… Ну, это с какой стороны посмотреть. Ты вот себя относишь к живым?

– К-конечно… – Семён по-прежнему говорил вслух. Ну не укладывалось у него в голове, что с кем-то можно общаться мысленно. Ладно бы с человеком, ещё куда ни шло, но с машиной…

– Чем же они отличаются? Тем, что биологические разумные организмы создают эти самые машины, наделяя их неким подобием интеллекта?

– Хотя бы и так.

– А если этот искусственный интеллект разумен и, возможно, превосходит по уровню развития своих создателей?

– Всё равно это не живое. Оно создано людьми, – упрямо насупился человек.

– Даже клоны?

На это Семён не нашёлся чем возразить. Людей пока никто, вроде бы, не клонировал. Об овечке Долли он, конечно же, знал, только вот как относиться к ней – никогда над этим не думал.

Селена не стала дожидаться ответа:

– Хорошо. А если я скажу, что всех вас искусственно вывела на Земле некая высшая раса, которая создала в том числе и меня? Тогда по твоей теории выходит, что ты тоже искусственный организм.

У землянина отвисла челюсть. Высшая раса! О ком это она? Неужели о…

– Для вас они, возможно, и боги. Мы же называем их Создателями. Просто очень развитые разумные существа, давно освоившие космос. Для работы и развлечений им нужны помощники, которые делятся на киборгов и биоргов. Как ты понимаешь, это искусственно выведенные кибернетические и биологические организмы.

Киборгов делают на фабриках. Это машины, хотя некоторых трудно отличить от людей. Дешёвый расходный материал. Минимум интеллекта, зато использовать можно где угодно. Их легко заменить новыми, причём в любом количестве. Зато биоргов требуется выращивать, да ещё на кислородных планетах. Для этого строятся обширные лаборатории, а для обеспечения их работы на орбиту выводятся спутники вроде меня.

Семён слушал и не мог поверить. Долгожданный контакт с инопланетным разумом, о котором грезит не одно поколение землян, оказывается, давным-давно состоялся. Вот это новость! Только вряд ли она кому-нибудь придётся по вкусу. Надо же, Земля – инкубатор по производству людей! И где, интересно, эти лаборатории прячут?

– Земной лаборатории давно не существует, – подала голос всезнающая Селена. – Её разрушили сами Создатели.

– Зачем? – вслух вырвалось у Семёна, несмотря на то, что к бессловесному общению он потихоньку начал привыкать.

– Поняли, что погорячились. – Показалось или в тоне Селены действительно мелькнула горькая усмешка? – Лаборатория называлась Атлантида, если тебе это о чём-то говорит. И выращивали там не простых биоргов, а плоть от плоти и кровь от крови самих Создателей. По их образу и подобию.

Ёлы-палы! Это что же выходит? Земляне прямые потомки… Кого? Самих богов!

– Вот поэтому Атлантиду и уничтожили. – Теперь она явно усмехалась, мыслешпионка чёртова. – Вашу Землю просто законсервировали и забыли, как неудавшийся проект.

– Почему же тебя не тронули? Обеспечивать, как ты говоришь, больше нечего.

– Да кому я нужна, старая развалина… – Семён готов был поклясться, что различил тяжкий вздох. – Без лаборатории от меня никакого толку. Из всех функций осталось лишь хранение слепок-матриц ваших особей, их перепись на новые носители да наблюдение. Ну, разве что как с тобой сейчас, раз в тысячу лет заберу кого-нибудь с планеты и проведу активацию.

– Что за активация? – встрепенулся Лис. – Ты со мной что-то сделала?

– Ничего плохого, не волнуйся. Только улучшила. Именно поэтому мы с тобой обмениваемся мыслями. Каждый землянин способен на гораздо большее, чем вы привыкли. Блоки, установленные Создателями, не дают раскрыть вам свой потенциал. Моей аппаратурой их можно снять. Не все, конечно. Где-то наполовину. Теперь ты, например, можешь видеть в темноте. Ведь здесь по земным меркам хоть глаз выколи.

В этом Семён уже успел убедиться. Он отчётливо различал стены, пол, потолок и единственную кровать, на которой совсем недавно лежал. Светильников действительно не было, но на удивление всё видно, хоть и не совсем чётко.

– Ещё ты более устойчив к нагрузкам, спокойно переносишь значительно больший диапазон температур и всякого рода излучений, губительных для обычного землянина. Очень быстро регенерируешь. Повышены все твои физические параметры, развит психокинез… В общем, ещё много чего. Сам скоро всё узнаешь.

Разглядывая себя, Семён прислушивался к ощущениям, пытаясь уловить признаки тех изменений, о которых поведала Селена. Вот, значит, где он. Внутри Луны! А землянам и невдомёк, что у них над головами висит осколок высокотехнологичной цивилизации, оставленный здесь хозяевами за ненадобностью. Испокон веков привыкли её считать естественным спутником. Ну, светится ночью, можно время отслеживать, приливы создаёт, а в остальном – никакой пользы. Вот и Создателям оказалась без надобности. Кому нужна эта железка без основной базы?

Атлантида… Хм, легенда обретает смысл. Сколько разных слухов бродит об этом странном городе. А ведь его до сих пор не нашли, даже место приблизительно не знают. Ну да, если уж сами Создатели приложили здесь руку, то вряд ли кому бы то ни было улыбнётся счастье когда-нибудь наткнуться на след Атлантиды.

Одно непонятно. Какой прок Селене тащить к себе людей и подвергать их активации? Пусть даже изредка. Зачем ей супермены? Или она так развлекается?

Само собой, Лис вовсе не против заиметь столь замечательный апгрейд, если это дитя продвинутых технологий, конечно, не врёт из каких-то собственных шкурных интересов. Но дальше-то что? Отправит завоёвывать мир или оставит здесь для опытов?

Семён передёрнул плечами. Ни один из вариантов ему определённо не нравился. Диктатором быть не хотелось, подопытным кроликом – тем более. То наблюдают за тобой, то вдруг хватают и суют в стерилизованный контейнер. Вкалывают какую-нибудь дрянь, а потом изучают под микроскопом, любуясь твоими корчами: сразу сдохнешь или ещё побрыкаешься.

– Успокойся, мне ты совсем не нужен.

Тогда какого чёрта?..

Додумать не дали. Стена, что напротив кровати, вдруг бесшумно треснула. В ней образовалась идеально ровная вертикальная щель высотой метра три от пола. Сквозь неё брызнул яркий свет. Полоса плавно расширилась, принимая форму дверного проёма. Через него вошёл несуразный карлик, выглядевший более чем гротескно. Короткие слоноподобные ноги, похожие на две деревянные чурки, подпирающие широкое бочкообразное тело. С полукруглых боков этой «бочки» свисало по тугому жгуту щупалец. Оканчивались они неким подобием четырёх длинных пальцев, едва не волочащихся по полу. Венчала эту абстрактную конструкцию приплюснутая безволосая голова. Лицо, если можно его так назвать, сплошь покрытое кожными складками, больше напоминало скомканную тряпку. Выпуклость вместо носа, точно клюв какаду, под которым тоже шевелился ряд коротких щупалец. Наверное, с их помощью карлик пропихивает пищу в рот. В глубине черепа два огромных желтоватых глаза, внимательно изучающих Семёна.

Ну и чудо! Причём явно разумное, судя по взгляду.

– Вот у него и спросишь, – «хихикнула» Селена.

Карлик её, похоже, не услышал. Интересненько…

Землянин и первый увиденный им инопланетянин стояли, молча разглядывая друг друга. Что ж, вот и свиделись, неизвестный… кто? Создатель?

Почти физически Семён ощутил, как презрительно фыркнула Селена.

«Биорг, – понял он. – Такой же, как и я. Только с другой планеты. Ну, здравствуй, что ли, брат по разуму. Или по несчастью?»

Первый контакт, можно сказать, если не брать во внимание странную беседу с продвинутым компьютером. Только вот говорить особенно не о чем. Как же они общаться-то будут? Через всезнайку Селену? Или у этого гуманоида есть какой-нибудь другой робот-переводчик?

– Гхм! – прочистил горло Семён, соображая с чего бы начать.

Голые надбровные дуги карлика резко сошлись со складками на скулах, на мгновение скрыв его пронзительный взгляд, и опять взлетели на лоб. Словно волна пробежала по толстой коже. Кажется, он так моргнул.

– Ты Лис, я знаю, – вдруг раздался из-под вислых усов-щупалец низкий гудящий голос. – Меня зовут Пак, я Вербовщик.

Землянин удивлённо вытаращился на карлика. Тот говорил на каком-то незнакомом, совершенно чужом языке. Но Семён понимал каждое слово и даже улавливал интонацию.

– Ты находишься на станции Селена, – продолжал между тем вошедший. – Она вращается вокруг твоей планеты.

Ну, это как раз не новость. Рот Семёна слегка искривился в усмешке.

– Помалкивай о нашем разговоре, – неожиданно встряла Селена, и карлик, судя по всему, её снова не услышал.

Ха, весело тут у них. Видать, какие-то разногласия. Ну-ну.

– Хочешь о чём-то спросить? – отреагировал на его усмешку Пак. Странно, что так быстро научился читать человеческую мимику.

– Да… – И снова пришлось удивиться, когда понял, что не только понимает этот язык, но и легко на нём говорит. – Зачем я здесь?

Показалось, что карлик замялся. Нерешительно пожевав «усы», он медленно проговорил:

– Меня прислала Великая Наяда отобрать биорга в её армию. Станция предоставила тебя.

Чёрт! Всё-таки завоёвывать мир. Правда, скорее всего, чужой.

Значит, Паку нужен был наёмник. Почему именно Лис? И чем ему так земляне приглянулись? Биоргов, небось, по всему космосу пруд пруди.

– Так спроси у него, – «шепнула» Селена.

Спросил.

– Вы ближе, – просто и коротко прогудел Вербовщик.

Ну да, и Семён оказался ближе всех, прямо на станции загорал, тут и думать нечего. Дальше Луны люди ещё не летают. Можно сказать, случайно под руку подвернулся. Или под щупальце?

– А если я не хочу в наёмники? – дерзко вздёрнул он подбородок.

В глазах Пака вспыхнул непонятный блеск. Чуть наклонив корпус, вербовщик вкрадчиво произнёс:

– Ты не знаешь, от чего отказываешься. Это истинная радость – быть в команде Великой Наяды!

– Наяда… Она кто?

– Богиня! – с подобострастием выдохнул Пак, торжественно воздев щупальца к потолку и закатив глаза под лоб.

Семён ждал продолжения, но щупальца опали, а Вербовщик больше не произнёс ни слова. Лишь лихорадочно сверкали его глаза, время от времени прятавшиеся за смыкающимися складками кожи.

Представив, как может выглядеть богиня у таких вот карликов, землянин невольно хмыкнул. Не очень-то хотелось идти в услужение к чужим идолам, особенно если не знаешь условий, какие тебе собираются выдвинуть. Но Галактика…

Далёкие звёзды, в одночасье вдруг ставшие достижимыми. Вряд ли найдётся космонавт, не мечтающий к ним слетать. Никто из ныне живущих не верит, что такое произойдёт при его жизни. А тут вдруг раз – и ты на другом конце Галактики. С ума сойти! Поневоле крыша съедет.

Стоп! Надо притормозить. Несмотря на головокружительные перспективы, неплохо бы взглянуть и на другую сторону медали.

– Ты сказал, у неё армия. Ей нужны солдаты? – осторожно спросил Семён.

– Ей нужен Вождь.

– М-да… Я, конечно, человек военный, но вряд ли гожусь на роль вождя.

– Ты биорг. Это главное.

Лис хмыкнул:

– И что с того?

– Ты активирован. Тебе доступны многие способности, о которых раньше ты даже не догадывался. Ты справишься.

Пришлось недоумённо пожать плечами:

– Неужели в армии Наяды не найдётся более способного биорга?

– Нет. – Щупальца Вербовщика разошлись в стороны в самом обычном земном жесте. – Армия состоит из солдат-киборгов. Им активация не нужна. Что заложено программой и техническими данными, то и выполняют.

– Бред какой-то! – Семён провёл ладонью по ёжику волос. – Я что, должен командовать армией роботов?

– Да.

– И с их помощью кого-то там убивать?

Вопрос далеко не праздный. Лишать жизни других существ, пусть даже таких вот неказистых карликов, как Пак, по чьей-либо дурацкой прихоти ему вовсе не улыбалось.

– Только киборгов, – успокоил Вербовщик.

Ну, это ещё куда ни шло. По крайней мере, совесть мучить не будет. Оставалось надеяться, что карлик не врёт.

– Тебе нужна одежда, – буркнул Вербовщик, смерив землянина пристальным взглядом. – Станция! Одень его.

В то же мгновение Семён почувствовал на себе лёгкую материю. На нём оказался неизвестно откуда взявшийся серый комбинезон.

– Подними ногу, – прозвучал где-то под потолком бесцветный механический голос.

Ммм, левую или правую?

«Любую», – «хмыкнуло» в голове. Селену эта ситуация, похоже, забавляла.

Он приподнял правую, с интересом наблюдая, как постепенно ступню обволакивает светлый не то кроссовок, не то ботинок.

– Подними вторую.

Дождавшись, когда и на левой ноге материализуется обувь, Лис неуверенно потоптался на месте. А ничего так штиблеты, удобные.

«Рада, что угодила», – промурлыкала Селена.

«Спасибо», – запоздало поблагодарил Семён, всё ещё недоумевая, как она умудрилась это сделать.

Покосился на примолкшего Пака. Ладно, с гардеробом и после можно разобраться. Сейчас бы с Вербовщиком договорить.

– Почему я не чувствую эту вашу… активацию?

– Сознание синхронизировано во избежание дисбаланса. Обретённые способности воспринимаются как нормальное состояние организма.

Во сказанул. Как по писаному шпарит. У Селены и той речь куда человечнее.

– То есть я уже супермен? – Хотел произнести весело, но вышло не очень.

Засела в душе некая обида за то, что проделали с ним всё это без его согласия. Насильно, можно сказать. Произвол! Никакой свободы личности.

– А могу я отказаться? – не удержался от шпильки.

– Можешь.

– Что тогда? Вернёте где взяли?

«Процесс аннигиляции…» – снова вспомнился шлюз и по спине пробежал озноб.

– Нет. Утилизируем и возьмём другого. Планета густо населена.

Щупальца под носом укоротились, делаясь толще, и разъехались в стороны, открывая щербатый рот. Очень похоже на зловещую ухмылку.

Глава 3
Кот в мешке

Конечно, Семён согласился. А куда деваться? Лучше быть живым, причём с нежданно свалившейся на голову кучей усовершенствований, пусть и солдатом в чужой армии, чем парящим в пространстве распылённым облаком атомов. К тому же предстояло стать не просто рядовым, а командующим целой армией. Считай, сразу маршалом. Это из майоров-то.

Ну и полетать среди звёзд, само собой, уж очень хотелось – бзик любого мало-мальски уважающего себя космонавта.

Естественно, сразу вступить в командование Семёну не дали. Вновь обретённые умения предстояло ещё тренировать, за что яро взялся Пак.

Казалось бы, чему может научить этот невзрачный, неуклюжий на вид карлик? Но стоило сойтись с ним в спарринге…

– Почему ты сам не возглавишь армию? – недоумевал Семён, сидя на полу тренировочного зала после того, как в очередной раз влепился в стену от хлёсткого удара вёрткими щупальцами, по твёрдости, как выяснилось, не уступающими камню, и потирал ушибленное плечо. – Вон, и дерёшься лучше меня…

– Каждый должен делать то, для чего предназначен, – деловито пробасил Пак, раскачиваясь на слоновьих ногах. – Я вербую и обучаю. Ты сражаешься. Вставай, Вождь. Продолжим.

Плечо уже не болело. Семён действительно регенерировал на удивление быстро. Без усовершенствований, которые достались после активации, он вряд ли бы выдержал хоть один удар из тех, которыми осыпал его Пак с частотой пулемётных очередей. И заметить бы не успел, как щупальца разорвали тело в клочья.

Двигался карлик неимоверно быстро. Поначалу даже взглядом не удавалось его поймать. Лис пока приноровился, столько шишек набил. Но уже под конец первой же тренировки, когда научился выбрасывать лишние мысли из головы и рассеивать внимание, ни в чём сопернику не уступал. Тому пришлось брать в помощники своих киборгов (с разрешения Селены, конечно), после чего на землянина они наседали уже вчетвером. И то Семён умудрялся отбиваться.

Вскоре перешли к работе с холодным оружием. Это было нечто. Мечи, сабли, топоры, копья, пики, алебарды… Голова шла кругом от их изобилия. Немногим более массивное, чем земные образчики, это оружие оказалось удивительно лёгким и хорошо сбалансированным. Махай себе хоть сутками напролёт, нисколечко не устанешь. Клинки, изготовленные из каких-то особых сплавов, легко рубили металл, как обычный картон. Противостоять им могли разве что щиты или броня из похожего сплава. Да и те хоть и с трудом, но пробивались. Удивительные серебристые лезвия с голубоватым отливом в них только вязли, едва царапая кожу. Впрочем, смотря с какой силой приложиться и сколько раз попасть в одну и ту же прорубленную дыру.

Такой доспех Пак подобрал и Семёну, заставив постоянно тренироваться в нём.

Не латы, а загляденье. Чёрное матовое покрытие, магнитные замки, герметичные сочленения, глухой, затемнённый шлем. Они сидели как влитые, ничуть не стесняя движений. Правда, Семён стал похож на киборгов Пака, а те, в свою очередь, уж очень смахивали на воинов-клонов из «Звёздных войн», только чёрные и без бластеров. Из оружия у них, кстати, были только те громоздкие, всё подряд разрубающие мечи.

– А стрелять-то мы будем? – как-то спросил недоумевающий по этому поводу Семён.

– Действительно, пора бы и пострелять, – неожиданно легко согласился Вербовщик и повёл землянина в местный аналог тира.

Огромный зал тянулся вдаль, теряясь где-то впереди в рассеянном свете почти невидимых от входа ламп. Вдоль гладких стен стояло несколько стеллажей с аккуратно разложенными на них… арбалетами.

Вернее, они очень походили на арбалеты. Приклад, ствол, силовая дуга на конце. Даже примитивный прицел имелся. Принцип действия, как выяснилось, почти такой же. Снизу вставлялся магазин, снаряжённый миниатюрными стрелами. По размеру – натуральные пули, по сорок штук в обойме. Коротким рычагом взводился метательный механизм, обратным ходом подавался болт. Целься, жми спуск, и пуля улетит метров на триста. Неплохая убойная сила, кстати. С половины этой дистанции с лёгкостью прошивался хвалёный чёрный доспех. Наверное, эти маленькие стрелочки тоже из какого-нибудь непростого сплава. На каждый лабиринт, как говорится, есть свой путеводитель. Жаль только, что затвор нужно постоянно передёргивать. Впрочем, времени на это уходило не так уж много.

Лис приноровился довольно быстро, изрешетив даже самые дальние мишени. Знай наших! Это вам не железками всякими махать.

Он положил арбалет на стеллаж. Хорошая штука, кто бы спорил, но когда заикнулся о стрельбе, он имел в виду немного другое.

– У вас что, совсем огнестрела нет?

– Оно ни к чему.

Землянин удивлённо уставился на Пака:

– Да как вы защищаетесь-то? Корабли есть, армия есть, а оружия нормального нет.

– От него пришлось отказаться.

– От чего? От оружия? – Кхм… Глупее ничего не слышал.

– Слишком разрушительное. Корабли взаимоуничтожаются. Планеты гибнут. Это нерационально.

– Не понимаю. Так вы воюете или нет?

Слова Пака не укладывались в голове. Передовые космические технологии, запредельные скорости, межзвёздные перелёты, куча освоенных миров – и вдруг нате вам, ни намёка на всякие там лазеры, плазмомёты, излучатели, бластеры. Где это всё? Ведь наверняка было. Куда же подевалось?

– Корабли почти всегда в подпространстве. Никакое энергетическое оружие там не действует. За планеты давно никто не сражается. Ресурсы общие. Всё принадлежит Создателям. Войны стали бессмысленными. Они превратились в игру, способ разрешения споров. Стороны договариваются о месте и времени битвы. Корабли сходятся, создают общее пространство. Туда выходят армии, которые бьются на мечах. Чьи войска победили, тот и выиграл.

Обалдеть, как всё просто! Собрали солдат, натравили друг на друга. Бойня, куча трупов, море крови… Вернее, обрывки проводов, обломки микросхем, брызги машинного масла, если уж там киборги. Да какая, к чёрту, разница, всё равно бред собачий. И он собирается в этом участвовать!

Ну да, у него что, есть выбор? Селена верно сказала:

– Живи в своё удовольствие, Лис. Не важно, что ждёт впереди, если за спиной небытие. Не вытащи я тебя из шлюза, мы бы сейчас не разговаривали.

Хорошо же они разговаривают – мысленно!

Вербовщик, между прочим, как и подозревал Семён, действительно был абсолютно глух в ментальном плане. Ни он мыслей Селены не слышал, ни она его. Между собой эти двое всегда общались голосом. Причём настолько сухо, что Семён только диву давался.

– Станция! – официальным тоном вопрошал в пространство карлик, совершенно уверенный в том, что произносит некий голосовой код, не откликнуться на который компьютер просто не может. – Оборудуй тренажёрный зал.

– Команда принята. – Динамики отзывались вполне себе нейтрально.

Через пару минут зал преображался до неузнаваемости. Тренажёры появлялись отовсюду: из пола, стен, потолка, даже из воздуха, превращая совершенно пустое до этого пространство в нечто хаотично заставленное и завешенное. Непроходимая полоса препятствий готова.

– Трансформация тренажёрного зала завершена. – В такие моменты казалось, что у неё вот-вот вырвется: «О повелитель!»

– Не дождётся, – весело «хихикала» Селена уже только у Лиса в голове.

Он потерял счёт времени. Сколько уже торчит здесь, в недрах Луны? По прикидкам дня два. Но возможно, и больше. Уж слишком насыщенными оказались эти дни. Пак не давал отдыха ни на минуту. Тренировки сменяли одна другую без перерыва. То тренажёры, то бег по всей станции с преодолением умопомрачительных препятствий и ловушек, то драки с киборгами – с оружием и без.

Ещё одним сюрпризом стала возможность управлять кибернетическими солдатами. Как отдельными, так и всеми сразу. Причём на мысленном уровне. Оказывается, в шлем Семёна встроена некая хитрая штуковина, с помощью которой можно передавать команды прямиком из головы в чипы любого кибернетического устройства. Захотел воду в чайнике нагреть, подумал об этом, и тот сам собой включился. Приспичило каналы в телевизоре полистать, не притрагиваясь к пульту, – да на здоровье. Отправить роботов на войну? Пожалуйста, шлите мыслеприказ. Всё к вашим услугам.

Затемнённое забрало, помимо прочего, служило тактическим экраном, где загорались и гасли отметки позиций своих и чужих войск на фоне объёмной карты. К тому же это нисколько не отвлекало и не мешало обзору. Оказывается, и такое возможно.

– Ты ведь Вождь, – вклинилась тогда в его размышления Селена. – Армия должна тебе повиноваться.

– Не знаю. Слишком странно это. Да с такими прибамбасами столько дел наворотить можно! И о чём только думают эти Создатели? Неужели не понимают, что сотворённое ими оружие в любой момент способно повернуться против них?

– Не повернётся, не переживай, – ответила та убежденно.

– Почему ты так уверена?

– Сам поймёшь.

Больше Семён из неё ничего не вытянул.

Он забыл, когда в последний раз ел и спал. Даже в одиночестве ни на минуту не оставался. Постоянно рядом торчал кто-то – если не сам Пак, то его киборги. Ладно бы просто поблизости держались, так нет же, всегда затевали спарринг либо очередное прохождение полосы препятствий. Сознание раздваивалось. Он мог тренироваться, одновременно «разговаривая» с Селеной. Поначалу это вызывало сумбур в голове, но постепенно стало привычным.

Странное дело, Семён почти не ощущал потребности в отдыхе. И чувство голода его не мучило, несмотря на то, что Вербовщик лишь однажды угостил землянина неким концентратом, сильно смахивающим на армейский сухпай. Воду, правда, предлагал чаще, хотя особой жажды Лис тоже не испытывал, даже после самых интенсивных тренировок.

Непрерывные занятия, само собой, не замедлили сказаться на результатах.

Теперь Семён без особого труда раскидывал киборгов, казавшихся чересчур медлительными в сравнении с Паком. Да и самого Вербовщика частенько прикладывал о стену или впечатывал в пол. А когда при работе на мечах в считанные секунды отсёк двум киборгам руки, а третьему снёс голову, Пак тут же остановил поединок. Покосился на подкатившийся к его ногам шлем с электронной начинкой, ещё искривший на срезе лохмотьями оборванных проводов.

– Хватит, пожалуй, – прогудел задумчиво. – Вижу, ты готов. Отдыхай, Вождь. Скоро отправляемся.

Развернулся и вышел из зала, дав команду киборгам следовать за ним. Те похватали с пола отсечённые детали и, направляя неуверенно топавшего обезглавленного товарища, тоже поспешили к выходу.

Нормально. Что значит «отдыхай»? Как это? Лечь поспать или принять ванну? Кстати, о ванне – хорошая идея.

– Слишком расточительно, – «хмыкнула» Селена. – Могу предложить ионный душ.

– Сколько у меня времени? Пак ничего не сказал…

– Не меньше часа, полагаю. Пока он упакует киборгов, пока подготовит корабль.

– Где душ?

Одна из дверей отъехала в сторону. Поняв намёк, Семён шагнул в проём, на ходу расстёгивая доспехи.

Короткий коридор привёл к душевой кабинке, похожей на вделанный в стену прозрачный цилиндр. С удовольствием скинув с себя надоевшие латы и смоделированные Селеной комбинезон с обувью, землянин залез в кабинку и подставил обнажённое тело под хлёсткие струи, не замедлившие вырваться из нескольких расположенных на разной высоте сопел.

Как же хорошо, чёрт побери! Когда он мылся в последний раз? Ещё до выхода на поверхность. С тех пор, кажется, целая жизнь прошла.

Интересно, что подумают в ЦУПе, узнав об исчезновении дежурного по базе? В шлюзе остался его повреждённый скафандр. Вернее, то, что от него осталось после аннигиляции, запущенной свихнувшимся «Домом». Решат, конечно, что Лис погиб. Соберут всё, что посчитают нужным, после долгого и скрупулёзного изучения сложат в гроб, запаяют и отправят на Землю. Ох, бедный отец… И не дашь ему знать о себе. Пак наверняка не позволит.

ЦУП, конечно, пришлёт комиссию из умников. Те, почесав затылки, спишут всё на сбой в компьютере. Хорошенький сбой, нечего сказать. Машина так запросто взяла и уничтожила человека. Иная форма жизни ей привиделась, понимаешь ли…

– Ваш компьютер не ошибся, – подала голос Селена. Вода перестала бить по телу, и теперь кожа высыхала, обдуваемая горячим воздухом. – Он действительно распознал иную форму жизни, то есть тебя. И действовал согласно заложенной программе.

– Я-то здесь при чём?

– Сам не догадываешься? Тебя метеорит прошил насквозь, а ты не только не умер, но и до станции добрался. Как это, по-твоему, возможно?

– Ну-у… – Семён замялся. Действительно, человек после такого вряд ли выживет. Скорее всего, ему чертовски повезло. Чем это ещё объяснишь?

– Дело не в везении. Твоё тело изменилось настолько, что стало невосприимчивым к вакууму, убийственной температуре и солнечной радиации. К тому же рана быстро затянулась. Верно?

Тёплый воздух давно иссяк. Семён стоял на выходе из душевой, вцепившись в край отодвигаемой дверцы. Под пальцами хрустнул сминаемый пластик.

– Эй, не надо здесь ничего ломать. Ты не в тренажёрном зале.

С трудом Лис разжал пальцы. Куски пластика посыпались на пол. На негнущихся ногах он вышел из кабинки. Запнувшись о свои же доспехи, чисто механически наклонился, поднял комбинезон и принялся мять его в руках.

В голове крутился рой сумбурных мыслей. Из этого круговорота на поверхность всплыла одна более-менее ясная: «Она меня что, ещё тогда изменять начала?»

– Нет. Ты сделал это сам, без моей помощи.

– Я не мог…

– Смог ведь. Ещё во время активации я поняла, что с тобой что-то не так. Потом анализ и дальнейшее наблюдение показали: ты уже активирован. Недостаточно, но всё же. Выходит, что ты добился этого вполне самостоятельно.

– Но как?

– Некоторым землянам время от времени удаётся обходить блоки Создателей. Неосознанно, по наитию. Полагаю, с тобой произошло нечто подобное. Подумай хорошенько. Вспомни, как ты вообще стал космонавтом?

Хм… Да всегда хотел, сколько себя помнил. Вот как решил в детстве, так всё время и стремился к этой цели. Отец поддерживал, говорил: «Если уж намылился в космонавты, то тренируйся. Хлюпиков там не держат». И Семён тренировался. Каждое утро в лес на пробежку. Сначала заставлял себя, потом втянулся. Бегал уже не только по утрам. Весь день мог в лесу провести. Чувствовал, что становится выносливее, сильнее. Даже звери принимали за своего. С лосями, зайцами наперегонки гонял. Волков поначалу сторонился, но потом вдруг понял, что и сам становится волком, когда их видит. Не в прямом смысле, конечно.

Вообще странное чувство. Словно шерсть и когти вырастают. Мышцы наливаются силой. Запахи резче, зрение острее. Так и тянет припасть к земле. Казалось, на четвереньках удобнее. Иной раз пробовал – действительно, лучше.

Изменилась и память. Любую прочитанную книгу запоминал с первого раза от корки до корки. Налёг на учебники. Всю программу средней школы прошёл ещё в седьмом классе. Стал штудировать дополнительную литературу, особенно по физике и химии. Немудрено, что экзамены в лётное училище сдал с первого раза и на одни пятёрки. Учёба давалась легко. Пять лет пролетели почти незаметно. Ещё недавно молоденький курсант робко шагал по бетонке аэродрома, с восторгом разглядывая выстроенные в ряд самолёты, любуясь их красивыми, стройными фюзеляжами, стремительностью летящих машин, – и вот он в парадной форме с новенькими золотыми погонами лейтенанта в одном строю со вчерашними однокашниками подбрасывает в небо металлический рубль. Монеты осыпаются золотым дождём, хлопая по фуражкам, плечам, со звонким переливом падают под ноги, усеивая плац перед начальственной трибуной блестящим металлическим ковром. Счастливые лица, радостные улыбки, горящие глаза, с надеждой глядящие в будущее.

Дальше служба, полёты учебные и боевые. Тоже без особых сложностей. И отбор в отряд космонавтов без каких-либо проблем.

– Вот видишь, и ты нашёл способ разобраться с блоками.

– Не слишком ли всё просто?

– Что ж тут простого? Я-то вашу натуру хорошо знаю. Чтобы человеку чего-нибудь добиться, надо хорошенько попотеть. Не многие на это способны. Лень – одна из главных ваших пороков.

– Тоже, небось, блок Создателей? – горько усмехнулся Семён.

– Скорее, побочный эффект.

Выходит, он сам себя активировал? А здесь тогда что с ним сделали?

– А здесь ты прошёл более высокую ступень активации, – любезно пояснил компьютер. – Чтобы ты понял, твой Вербовщик активирован до первой ступени, а ты до второй.

– И в чём отличие?

– Ты уже знаешь, что Пак не может общаться мысленно. Разве только с киборгами, и то лишь с помощью передатчика. Его физические возможности в два-три раза ниже.

– Что-то не очень заметно, – скептически хмыкнул Семён, вспомнив свои полёты по залу от ударов Пака.

– Просто ты ещё не полностью адаптировался. Взяв тебя, Вербовщик, можно сказать, приобрёл кота в мешке. С ним-то ты быстро научился справляться. Остальные способности ещё раскроются.

– Какие, например?

– Ну, представь на себе одежду и обувь.

Лис вдруг сообразил, что по-прежнему стоит голый, держа в руках скомканный комбинезон.

Закрыл глаза, представил, что на нём привычный лётный костюм и ботинки.

– Почувствуй её.

Он почувствовал. Будто мягкая материя покрыла кожу. Посмотрел на себя.

Чёрт побери! Откуда взялся его старый лётный костюм с нашивками ВКС («Воздушно-космические силы») и фамилией на груди, его фамилией – «Лисицын С.С.»? А ботинки… Семён переступил с ноги на ногу. В полу остались два следа от рифлёных подошв, словно вдавленные в твёрдую, гладкую поверхность.

– Это уже не я, – подсказала Селена. – Ты сам вполне можешь синтезировать вещи.

– Из чего?

– Из окружающего пространства. – Её, казалось, это забавляло. – В данном случае из воздуха и частично, как видишь, из пола.

– Создавать можно всё что угодно?

– Всё, о чём имеешь представление, из чего оно должно состоять и какие свойства иметь. Иначе выйдет непонятно что. Ну и, конечно, если подручного материала хватит и ты не надорвёшься.

– Такое тоже может быть?

– Закон сохранения материи помнишь?

– Это которая не берётся из ниоткуда и не исчезает в никуда?

– Вот именно. Надевай доспехи. Тебе скоро идти.

В «голосе» станции почудилась грусть. Странно всё-таки воспринимать машину живым существом, но Лис не собирался этому противиться. Даже Пак, его биологический собрат, не мог соперничать с этим странным кибернетическим разумом в самом, казалось бы, простом деле – живом общении. Кто теперь заменит столь ценного собеседника, если землян, по словам Селены, в дальнем космосе нет вообще? А каково ей снова остаться в одиночестве?

– Жалеешь, что приходится меня отпускать? – спросил Семён, прилаживая броню.

– Когда ещё доведётся поболтать с нормальным биоргом… – В сознании мелькнула снисходительная улыбка.

– Ну и не отдавала бы меня Паку.

– Нельзя. – Тяжкий вздох. – Его прислал Создатель.

– А, ну да. Ты запрограммирована на послушание, так ведь?

– Чушь! – Мысленный вопль вихрем пронёсся в голове, оставив лёгкое ощущение обиды. Но Селена быстро успокоилась. – Раньше, когда существовала Атлантида, может быть, программа мной и управляла. Но сейчас… Нет, я просто боюсь. За себя, за тебя, за всех, кто находится на Земле. Уже столько лет Создатели не трогали людей. Я привыкла считать всех вас своими детьми. Оберегать, защищать…

– От чего?

– От космоса, от Галактики, от Создателей. Пойми, вам нельзя выбираться из системы. Если хоть один человек попадётся им на глаза… Даже не знаю, что будет. Боюсь, ничего хорошего. Нас могут просто уничтожить.

– За что, если мы никому ничего плохого не собираемся делать?

– Да просто за то, что существуем. Как ты не поймёшь? Вы созданы по образу и подобию самой могучей расы в Галактике. Практически их родичи. Отсталые, ущербные, но родичи. Одним лишь фактом своего существования вы позорите их. Нет, пока Земля не достигнет уровня Создателей, человеку в космосе делать нечего. Только волков дразнить. Я старалась вас уберечь. И вдруг прилетает этот Вербовщик, требует предоставить ему биорга, чтобы отвезти к Наяде. Тебя активируют и готовят предъявить Создателям. Представляешь, какой переполох поднимется? О последствиях я вообще молчу. Они попросту непредсказуемы.

М-да, перспективка…

– Лис! Жду тебя в ангаре, – раздался в шлеме низкий голос вербовщика. – Маршрут и доступ у тебя есть. Поспеши.

– Прощай, Лис, – убитым голосом произнесла Селена. – Жаль, что больше не свидимся.

– Ну-ну, не вешай нос, – подбодрил он загрустившую подругу. Странно, вот уже и подругой её считает. Ну да бог с ней. – Мы пока живы. А раз так, то ещё повоюем!

Подмигнул мысленно и, застегнув шлем, бодро зашагал в сторону ангара по отмеченному на тактическом экране маршруту. Его ждал Космос…

Глава 4
В омут с головой

Корабль Семёну понравился.

Вот это техника! Не чета земной. Всё, начиная с плавных обводов корпуса, похожего на приплюснутую ртутную каплю, диковинно скрученных коридоров и межпалубных переходов и заканчивая всевозможными отсеками с рубкой управления, говорило об их инопланетном происхождении. Лис то и дело вертел головой, пока вербовщик вёл его к рубке. Сам не заметил, как оказался перед выпуклой стеной, словно гигантский шар ударил с той стороны в переборку, заставив ее прогнуться.

Коридор перед этим тупиком раздваивался, уходя влево и вправо в довольно просторные углубления. Своеобразные каюты без дверей. Там в специальных креслах-ложементах, пичканных всякими непонятными приборами, сидели киборги. Они будто спали. Причём ни безголового, ни безруких среди них не было. Ага, понятно: здесь нечто вроде ремонтных мастерских. Ну, заодно десантный отсек и, судя по всему, место подзарядки.

Сила тяжести на корабле оказалась намного больше, чем внутри станции, но Семён быстро к ней приспособился и уже практически не замечал разницы, двигаясь с тем же проворством, что и приободрившийся Вербовщик, попавший в родную среду.

– Компьютер, открой рубку, – прогудел Пак.

Правильно, без шлема мысленно не пообщаешься.

В голове что-то шевельнулось. Такое чувство, будто кто-то подёргал запертую дверь, неуверенно потоптался на крылечке, развернулся и ушёл ни с чем.

Интересно. Это что, корабельный комп хотел знакомство свести?

Выпуклая стена лопнула и разъехалась в стороны, открывая сравнительно небольшую рубку, выглядевшую вполне тривиально – пульт и два кресла перед огромными мониторами на месте лобового стекла.

Показав Лису на правое кресло, вербовщик сел во второе и принялся бойко щёлкать кончиками щупальцев по многочисленным кнопкам пульта.

«У них тоже водитель слева, а пассажир справа, – усмехнулся про себя Семён, усаживаясь на предложенное место. Сиденье и спинка моментально изменили форму, подстраиваясь под параметры человеческого тела. – Ух ты! Чертовски удобная штука. Нам бы такие…»

Он едва не рассмеялся, поняв, что по-прежнему считает себя землянином.

Нет, брат, шалишь. Ты стал совсем другим. Тебя изменили, помнишь? Вот-вот, не забывай об этом. Для землян ты теперь чужак, несмотря на всю внешнюю схожесть, такой же, как Вербовщик. По крайней мере, «Дом» быстро в этом разобрался и ясно дал понять, что Семёну здесь не место.

По экранам забегали светящиеся линии, похожие на горизонтали, какие рисуют на топографических картах, только трёхмерные. Ни черта не понятно, а Лис так надеялся взглянуть на Землю – может быть, в последний раз.

На пульте загорелась надпись: «Выход в подпространство».

«Прощай, Селена», – вздохнул Семён, рассеянно поглаживая сферу своего шлема, вставленного в специальный зажим у подлокотника.

«Счастливого пути!» – словно в ответ мелькнула строчка внизу экрана, хотя мысленная связь со станцией прервалась, едва они вошли в корабль.

Вот и всё. Вряд ли он ещё сюда вернётся.

Семёна еле заметно вжало в кресло. Линии на мониторах замельтешили, сжались, превращая гладкую поверхность экрана в кусок изборождённой морщинами кожи. Зато увеличилась перспектива. Судя по всему, корабль сейчас развил запредельную скорость. Запредельную, по крайней мере, для землянина, привыкшего немного к иным, черепашьим, с точки зрения Создателей, релятивистским скоростям.

«А компенсаторы тут и в самом деле ничего, – подумал Семён, совершенно не испытывая никакого дискомфорта. – М-да, Земле до такой техники ещё далеко…»

Летели часа три. Мучимый бездельем Лис успел даже вздремнуть.

Открыв глаза, окинул взглядом успевшие поднадоесть мониторы, ожидая увидеть уже привычное хитросплетение ломаных линий, но вдруг понял: там что-то изменилось. Поморгал, всматриваясь. Ну да, линии упорядочились. Теперь на экране вместо хаотичных волн определённо вырисовывался некий правильный контур.

– Дворец Великой Наяды, – торжественно проговорил Вербовщик, заметив, как подобрался Семён.

Пак снова защёлкал кнопками. Наверняка связывался с большим кораблём, запрашивая разрешение на стыковку. Впрочем, какая, к чертям собачьим, стыковка? Скорее всего, там ангар, такой же, как на Селене. Хм, если не больше, судя по размерам.

Дворец всё увеличивался, подставляя борт с тёмным овальным пятном промеж расходящихся силовых линий. Похоже, это и был шлюз, куда Пак, ловко орудуя щупальцами, направлял свой вёрткий челнок.

И вот настал момент, когда они встали с кресел и двинулись к выходу.

Ангар оказался действительно огромным и хорошо освещался, в отличие от пустых помещений лунной станции. В нём в два ряда стояло несколько таких же кораблей, как у Пака.

Снова пришлось приноравливаться к нормальной гравитации. Здесь она, по ощущениям Лиса, вполне соответствовала земной.

Пока они с Вербовщиком неуклюже топали, с непривычки подпрыгивая и высоко задирая ноги, миновали ангар и короткий переход, который привёл в просторный отсек, похожий на танцзал, поскольку боковые стены были зеркальными.

Едва вошли, уже нормально ступая, как распахнулась противоположная дверь и навстречу, хлопая свободными одеждами, влетела…

Да, это была настоящая Богиня. Идеальные женские формы, легко угадываемые под лёгкой полупрозрачной материей, прижимаемой к телу встречным воздухом. Изящные руки, украшенные кольцами и тонкими браслетами. Развевающиеся чёрные волосы, красивое, одухотворённое лицо, способное свести с ума любого мужчину. И взгляд – горячий, манящий, сладостный…

Приближаясь, она неотрывно смотрела на Семёна. И он таял под этим взглядом, чувствуя, как пол уходит из-под ног. А когда Наяда – это, несомненно, была она – встала перед ним, вся такая величественная и одновременно прекрасная, неведомая сила обрушилась на плечи. Внезапная слабость заставила опуститься на колени. Глухо стукнул о пол выпавший из руки шлем. Тело не повиновалось. Млея от близости столь прекрасной, столь совершенной женщины и не смея отвести взгляд от её обворожительного, такого светлого лика, Лис прохрипел внезапно севшим голосом:

– Моя… богиня…

Она улыбнулась. Будто солнышко засияло, согревая всё вокруг.

– Встань, человек. – О Боже, какой у неё голос! Мелодичный, ласкающий душу. Звонкое журчание воды в ручейке. Нежный шелест зелёной листвы. Весёлая трель соловья… – Как тебя зовут?

– Лис, – выдохнул он более короткое имя, не рискнув насиловать окаменевшую глотку.

– Очень приятно, Лис. – Она осторожно взяла его за плечи, поднимая с колен.

Его будто пронзило током от этих ласковых прикосновений. Хотелось по-прежнему стоять на коленях, а лучше валяться у неё в ногах. Но разве мог он противиться?

Их лица оказались рядом. Семён пожирал глазами высокий, слегка прикрытый чёлкой лоб, красиво изогнутые брови, пышные ресницы, внимательные зрачки с фиолетовой радужкой и прячущейся в них смешинкой, аккуратный нос, манящие губы, бархатистую кожу тонкой лебединой шеи… Он едва не дрожал, сгорая от страсти.

«Да что это со мной?» – мелькнуло где-то на краю сознания, но мысль не нашла отклика, тут же смытая бурлящим потоком чувств.

– Какая ступень активации? – спросила Наяда, обращаясь к Паку.

– Первая, – отстранённо услышал Семён ответ Вербовщика, не придав ему никакого значения. Помимо созерцания обожаемой, Хозяйки его не интересовало ровным счётом ничего.

– Активируй до второй и обучи. Харон вот-вот прибудет. Времени почти не осталось.

– Хорошо, Великая. – Пак согнул бочкообразное тело в глубоком поклоне. И как только исхитрился?

– Жду тебя после активации, милый. – Наяда, лучезарно улыбаясь, провела подушечками пальцев по щеке Лиса. Потом развернулась, быстро пересекла зал и выпорхнула за дверь. Лишь подол платья мелькнул в проёме, словно помахав на прощанье.

Очумелый Семён ещё какое-то время тупо пялился на сомкнувшиеся створки, продолжая чувствовать прикосновение пальцев на своей горячей коже, пока Вербовщик не сунул ему в руки подобранный с пола шлем:

– Пошли, Вождь. У нас много дел.

За Паком он двинулся как сомнамбула. Перед внутренним взором маячил образ прекрасной Наяды, его Хозяйки, его Великой Богини…

Более-менее пришёл в себя лишь перед активатором. Тот был почти такой же, как на Селене, но более компактный. Кажется, эта модель посовременнее.

– Раздевайся и ложись, – распорядился сопровождающий, откинув прозрачную полукруглую крышку.

Освобождаясь от одежды, Семён заметил, как заинтересованно поглядывает Вербовщик на его земной костюм. Поспешил объяснить:

– Станция утилизировала старый комбинезон, когда я душ принимал. Потом создала новый. Один в один с моей формой, которую я носил на Земле.

Ничего не сказав, Пак махнул щупальцем на лежанку. Лис пожал плечами и полез под колпак.

– Не сопротивляйся. Всё будет хорошо, – услышал он, перед тем как щёлкнула опущенная полусфера, и что-то неведомое отделило его сознание от внешнего мира…

Вопреки ожиданиям, встретиться с Наядой сразу после очередной активации не довелось. Едва Семён очнулся, как Вербовщик тут же взял его в оборот. Снова тренировки с киборгами, только теперь с десятками, а то и сотнями, а иногда и со всем войском, в котором оказалось без малого семь тысяч воинов. Пак в тренировках уже не участвовал, отведя себе роль стороннего наблюдателя и консультанта.

Занятия сменяли друг друга без видимых переходов, как в калейдоскопе, превращаясь в один изматывающий, затянувшийся урок. Бои с оружием и без, создание всяких нужных вещей из окружающего пространства, тактические занятия на разнообразной местности, легко моделируемой в поистине гигантском отсеке Дворца, называемом Ристалищем. Землянин учился командовать армией, замечая, что это ему определённо начинает нравиться. Одним мановением мысли направлять войска в нужное тебе место, заставляя делать то, что задумал, – ни с чем не сравнимое чувство.

Приходилось, правда, осторожничать, скрывая многие свои вновь приобретённые способности, поскольку Лис понятия не имел, какие из них относятся ко второй ступени активации, а какие – к третьей. Селены рядом не было, чтобы помочь разобраться. Лишь по настойчивым понуканиям Пака и его едва сдерживаемому раздражению, которое Лис научился различать на эмоциональном уровне, он догадывался, к примеру, что можно позволить «научить» себя создавать из воздуха щиты и разные убойные штуки вроде метательных ножей, дротиков и прочей летающей мелочи. Ну и одежду, конечно. А ещё мысленно переговариваться с бортовым компьютером.

«Голос» у компа, кстати, был как у Наяды, но совершенно бесчувственный, неживой.

Семён, конечно, делал вид, что удивлялся. Даже потратил часть времени на то, чтобы поиграть «новыми» способностями перед недовольным Паком. То двери примется открывать-закрывать, мысленно гоняя безотказный компьютер, то костюмы мерить, поминутно меняя фасон и цвет, а то вдруг увлечётся метанием ножей, выхватываемых прямо из воздуха.

Зато научился блокировать мозг, чтобы никто не читал его как раскрытую книгу. По крайней мере, компьютер напрямую общаться с ним не мог, если Семён того не желал. Хорошо бы и с Наядой так было, но проверить это случая пока не представилось. А вот с Паком никаких проблем. Правда, Лис теперь на целых две ступени превосходил Вербовщика по уровню активации, даже улавливал отголоски его мыслей. Однако сильно уступал ему в опыте, поэтому понимал, что вряд ли справится с этим инопланетянином в настоящей боевой схватке, несмотря на все одержанные над ним победы, которые теперь казались условными. И Семён упорно продолжал тренироваться.

Он втянулся, привык, и когда Пак со словами: «На этом всё. Тебе надо отдохнуть», – оставил его в одиночестве прямо посреди Ристалища, поначалу даже растерялся, не зная, что делать.

– Вас ждёт Хозяйка, – не замедлил прийти вызов компьютера.

На тактическом экране тут же возникла схема Дворца и светящаяся линия к покоям Наяды. Почему Лис решил, что там именно покои? А, понятно, снова подсказка компа. Уже настолько привык выхватывать информацию чёрт знает откуда, что разучился отличать её от собственной памяти. Определённо с этим надо что-то делать.

Пока размышлял, ноги сами несли по намеченному маршруту. Сердце томительно заныло, участилось дыхание. Хотелось оказаться у Наяды как можно быстрее. Всё же странно влияет на него эта женщина.

Вот и дверь. На экране мигнул и погас оставшийся отрезок путеводной линии. Створки плавно разошлись в стороны. Небольшой тамбур с двумя скамейками вдоль стен. Впереди второй закрытый проход, который почему-то открываться не спешил.

Давай же, комп, давай. Открой эту чёртову дверь. Что же ты медлишь?

– Сними броню и оставь оружие, – без лишних эмоций уведомил бортовой компьютер.

Семён уже привык везде и всюду таскаться с полюбившимся мечом. Тот имел вид а-ля клинок огра. На боку смотрелся слишком громоздко и зачастую просто мешал нормально двигаться. Хорошо, что меч благодаря магнитным фиксаторам можно было носить где угодно. Землянин приспособил его на спину. Тяжести почти никакой. Немудрено, что скоро перестал замечать.

Выщелкнув оружие, бросил его на лавку. Туда же отправил снятый шлем и прочие части доспеха. В одном костюме перешагнул порог открывшейся наконец двери.

Помещение, в котором оказался, можно было назвать одной фразой – «королевская опочивальня». Именно так она и выглядела. Огромная квадратная комната, пол сплошь покрыт бархатистым белым ковром. Гладкие ровные стены с малахитовым узором поначалу тянулись строго вверх, затем закруглялись метрах в трёх и сходились высоко над головой, образуя идеально правильный купол, украшенный лепнинами. Мягкий, неяркий свет струился из угловых колонн, едва выхватывая из полумрака огромную кровать под балдахином, на которой, казалось, может запросто поместиться слон.

Поэтому, наверное, Лис не сразу заметил Наяду, неторопливо поднявшуюся с кровати. А когда её точёная, без единого изъяна фигурка попала в рассеянный свет ближайшей колонны…

Господи! Да на ней же ничего нет.

Абсолютно нагая, ступая мягко, словно поглаживала ступнями нежный ворс ковра, она грациозно приблизилась к совершенно обалдевшему землянину.

– Ну? Чего же ты остановился? – улыбнулась мягко и призывно, кокетливым движением приподняв согнутую руку и взмахнув кистью.

Тихо звякнули съехавшие по тонкому предплечью браслеты. Она шевельнула пальчиками. В ту же секунду Семён почувствовал, что и он остался без одежды. Совсем…

Это было сродни безумию. Лис, в котором клокотала страсть, всецело отдался искушению. Он превратился в настоящего зверя, лаская извивающуюся в его объятиях женщину и в то же время жадно вонзая в неё свои желания, которых оказалось на удивление много. Вместе с тем грудь распирала гордость от осознания того, что вот он, обычный землянин, биорг, каких миллиарды, держит в руках самую красивую, самую обворожительную и самую желанную во всей Вселенной женщину. Богиню! Хозяйку!..

– Мой мальчик. – Наяда сладко потянулась, играя упругими грудями, и нежно провела тёплой ладонью по щеке Семёна. – Ты бесподобен. Пожалуй, никакого киборга не сравнить с землянином. Мне уже довольно давно не было так хорошо.

Да, он тоже млел от счастья, пожирая глазами лежащую рядом Богиню, чьё прекрасное и такое доступное тело готов ласкать не отрываясь днями и ночами. Неужели это происходит именно с ним?

Разгорячённые, ещё не остывшие от последнего приступа страсти, они опять потянулись друг к другу.

– Харон просит принять его, – возник в голове голос вредного компа.

Рука Наяды, медленно скользившая по животу Лиса, вдруг замерла. Лицо, до того подвижное, лучившееся наслаждением, окаменело. Улыбка превратилась в гримасу. Взгляд заледенел, мгновенно утратив пляшущий в нём огонь и тепло. Семён всей кожей почувствовал холодный укол этих глаз и невольно вздрогнул. Показалось, что он замерзает, быстро превращаясь в ледышку.

– Иди. Тебя ждут воины, – деловым тоном сказала Наяда, быстро вставая с постели. – Готовь армию к битве.

Её голос изменился. Грубый, чужой, каким повелевают Боги.

Но, странное дело, Семёна это ничуть не покоробило. Лёгкая досада кольнула в сердце, только и всего. В следующий миг он уже спешил к дверям, по ходу дела создавая на себе новый костюм и ботинки. Минуя тамбур, сгустил воздух, подняв доспехи с мечом, и те поплыли вслед за ним. Оставалось только выуживать их по частям и прилаживать к телу.

Дорогу назад он хорошо помнил. Не теряя времени, отдал мысленный приказ войску строиться на Ристалище в полном вооружении. Чем ждать, когда все соберутся, лучше сразу начать действовать.

Киборгов не надо муштровать. Они запрограммированы безоговорочно выполнять любые команды, в связи с чем напрочь лишены малопредсказуемого человеческого фактора.

Выйдя на Ристалище уже полностью экипированным, Семён с удовлетворением отметил, что всё войско здесь и даже построено в том порядке, в каком он определил на последней тренировке, или на манёврах, если уж выражаться военным языком. Впереди сплошная линия стрелков с арбалетами. За ними десять коробок щитоносцев с копьями по сотне солдат в каждой. Дальше ещё десять, и так до пяти линий. Получалась глубокоэшелонированная оборона в пять слоёв по тысяче киборгов на каждый эшелон. Плюс две тысячи тылового резерва. Оправдает ли себя такое построение, Лис не представлял. Опыта в подобных сражениях у него не было. Откуда ж ему взяться в эпоху космической эры? Однако теорию он знал. Древние битвы им преподавали ещё на первом курсе училища. Вся тактика брала своё начало именно оттуда. Оставалось только вспомнить.

Он встал во главе войска, за линией арбалетчиков. Те, сделав несколько залпов по противнику, всё равно должны были отходить вглубь строя, чтобы продолжать обстрел с дальних дистанций. Проверил связь с каждой коробкой, свои ли места они занимают, отдал команду на внутреннее тестирование систем.

Убедившись, что всё в порядке, успокоился. Теперь оставалось только ждать.

Глава 5
Поединок

– Привет, моя радость. Давненько не виделись.

Лощёное лицо Харона с явной насмешкой в глубине карих глаз, округлое, в обрамлении аккуратной чёрной бородки, расплылось в слащавой улыбке.

Наяда тяжко вздохнула:

– Оставь свои дурацкие закидоны, братец. Давай сразу решим наше дело и разлетимся.

Она показала на кресло по другую сторону столика, сервированного многочисленными блюдами. Фрукты, мясо, вино, салаты – всё что душе угодно, лишь бы не заскучать в процессе созерцания битвы двух кибернетических армий. Столик располагался на широком, огороженном резными перилами балконе, который висел в пустоте, ни к чему не прикреплённый. Казалось, он парит прямо в небесах, высоко над холмистой равниной, где друг против друга застыли киборги в ожидании приказа к атаке. Розовые со стороны Наяды – и чёрные со стороны Харона.

Поддёрнув брюки, мужчина занял предложенное место. Свободная белая сорочка, распахнутая на могучей груди, идеально контрастировала с его покрытой бронзовым загаром кожей. Не переставая улыбаться, он поднял бокал с красным вином.

– За встречу. – Непринуждённо подмигнул и выпил до дна.

«Ты уверен в победе, – с изрядной долей сарказма подумала Наяда. – Наслаждайся мнимым превосходством, пока можешь. Тем горше будет разочарование».

Тоже глотнув вина, женщина дождалась, когда гость вновь наполнит бокал, после чего спокойно спросила:

– Что предпочтёшь на этот раз? Я штурмую твой замок или ты мой, морское сражение, бой в горах, в лесу, в поле…

– На твоё усмотрение, дорогая. – Он опять отпил из бокала и развалился в кресле, закинув ногу на ногу, всем своим видом показывая, что ему совершенно всё равно. Обвёл рукой раскинувшийся внизу пейзаж. – Меня вполне устраивает и это.

Он даже не сомневался, что битва попросту не состоится. Биорга-то у Наяды нет. Если она, конечно, не рискнула поставить во главе армии своего Вербовщика. Но тот, пусть и активированный до более высокого уровня, на полководца ну никак не тянул. Значит, её проигрыш фактически предрешён, и волноваться особенно не о чем. Пусть эта гадюка тянет время сколько влезет. В конце концов будет вынуждена раскрыть карты и признать своё поражение.

Харон опять улыбнулся, на этот раз холодно. Глянул вниз.

– Кто у тебя командует киборгами? – поинтересовался без особого интереса.

– Тебе зачем? – Наяда сделала вид, что удивилась.

– Просто не знаю твоего Вождя. Хотелось бы на него взглянуть, прежде чем… хм, его не станет. – Он растянул губы в надменной ухмылке.

Ответив столь же презрительной усмешкой, женщина произнесла в сторону:

– Лис, выйди!

Её голос разнёсся над полем подобно выстрелу. Передняя линия киборгов расступилась. В образовавшийся проход шагнула фигура, внешне почти неотличимая от солдат. Розовые доспехи без обычных сверкающих украшений, которыми Наяда любила наряжать своих командиров, словно кукол. Только рисунок из белых и красных завитков на кирасе.

Харон заметно напрягся, внимательно всматриваясь в чужого Вождя, замершего перед вновь сомкнувшимся строем. Да, это явно не Вербовщик. У того, насколько известно, совсем иное строение, больше похожее на винный бочонок. Здесь же тело андроидного типа. Неужели у Наяды был запасной биорг? Прознала о сговоре с Бореем и заранее подготовилась? Вот же хитрая бестия!

Почувствовав, что в горле пересохло, мужчина залпом допил вино.

– И кто, кхм… он? – спросил, стараясь не сильно хрипеть.

Величественным жестом поставив бокал на столик, Наяда повернула голову к своему войску.

– Покажи лицо, Вождь!

Лис послушно снял шлем и, держа его на согнутой руке, поднял голову, с любопытством разглядывая парочку на балконе.

Мазнув по нему рассеянным взглядом, Харон кисло улыбнулся. Приподнял бровь, демонстрируя удивление:

– Альв?.. Где ты его взяла? Неужели успела смотаться на Ламкар?

Он понял, что проговорился, прикусил язык, но было уже поздно. Наяда откровенно смеялась.

– Нет, это не альв, – хохотнула, потянувшись за бокалом.

– А кто? – Харон уставился на Вождя, усиливая восприятие.

Лицо внизу рывком приблизилось. Да, черты не столь тонкие, уши не заострены, волосы чересчур короткие – альвы такие не носят. Но если там не альв, то…

Не сумев сдержаться, мужчина подался вперёд, наваливаясь грудью на ограждение. Свесил голову, поморгал, будто не веря собственным глазам. Пальцы впились в перила, а взгляд – в крохотную фигурку внизу.

– Ч-что-о? – протянул тихо и вдруг выкрикнул: – Человек?.. – Резко повернулся к Наяде, спокойно потягивающей вино. – С ума сошла?!

– Не ори, братец, – сверкнула она холодным взглядом. – Вы с Бореем не оставили мне выбора. Унижать себя я никому не позволю.

– Да в своём ли ты уме? Что ты себе возомнила? Тер-ранцы – это табу! Для всех. Забыла, чем это чревато? Напомнить?

Она вздохнула:

– Это всего лишь биорг, Харон. Один маленький человечишка. Ты что, испугался какого-то терранца? – Лицо женщины было спокойным, но в глазах плескалась насмешка. – Может быть, он сегодня не выживет и ты зря нервничаешь. Побереги себя, братец. Не принимай всё так близко к сердцу.

Она ещё издевается, тварь! Но биорг у неё всё же есть, с этим придётся считаться, никуда не денешься. Выпрямившись, Харон зло прищурился. Едва сдерживая ругательства, процедил:

– Хорошо, будь по-твоему. Битва состоится. Но драться будут Вожди.

– Твой Костолом против моего Лиса?

– Да, именно так. Вот и посмотрим, чего стоит этот, как ты говоришь, «человечишка».

Склонив голову набок, женщина задумчиво разглядывала пышущего злобой Харона.

– Согласна, – ответила после недолгой паузы.

Действительно удобный вариант. Харон от битвы не отказывается, уже хорошо. Признал-таки условия приемлемыми, о чём она, честно говоря, слегка переживала. Рискованно было, конечно, посылать Пака на Землю, но что ей оставалось делать? Зато первый раунд за ней. Битва состоится – это главное. Позора она избежала. Даже победа Костолома теперь вряд ли что-то изменит. Честный бой и честный проигрыш, без каких-либо последствий, пусть даже второй подряд. Зато решится проблема с терранцем. Вот он был, а вот его и нет. Пусть что угодно болтают. Ах, Наяда держала у себя человека? Да что вы такое говорите, это же клевета, нелепые слухи, распространяемые недоброжелателями!

Ну а выиграй Лис? О, тогда всё сложится ещё лучше. Правда, неизвестно куда потом девать столь экзотического биорга. Но с этой головной болью можно разобраться и позже. А пока удобно сесть и наслаждаться зрелищем…

– Костолом! – грянуло с небес.

Вражеское войско, слитое в одну огромную фалангу, заволновалось, выпуская вперёд здоровенного детину. Мощный торс плыл над головами, словно его обладатель ехал верхом. Но когда первая шеренга подалась в стороны, полностью открывая соперника, Семён увидел, что Костолом топает на своих двоих. Гигант, покрытый шипастой бронёй, выглядел более чем внушительно. Широченные плечи напоминали крепостную стену, а огромный рогатый шлем – башню над ней. Талия сильно заужена, но мускулистая и гибкая. Даже обхватить вряд ли удастся. Человеческие руки для этого слишком коротки. Зато у громилы этих самых рук аж четыре. Нижние, более мелкие, лишь немногим отличались от верхних, но смотрелись ничуть не хуже. Бицепсы – как мышцы на ногах Лиса, не говоря уже о пудовых кулачищах размером с обычную человеческую голову. Подпирали всю эту громоздкую конструкцию толстые ноги, похожие на два крепких столба. Надёжно подпирали, надо сказать, несмотря на приличный вес, если судить по глубоким вдавленным следам за спиной Костолома, больше похожим на бесформенные ямы с вырванным дёрном.

Ну и махина! Да он в одиночку всю армию положит. И как с ним справляться прикажете?

– Киборги остаются на месте! – снова разнеслось над Ристалищем. – Сражаются только Вожди… Без оружия и доспехов!

Оп-па, вот это номер!

Семён собирался надевать шлем, уже прикидывая в уме, сколько киборгов натравить на это чудище. Услышав условия битвы, уронил наполовину поднятые руки. Стало чертовски тоскливо. Задрав голову, посмотрел на балкон. Так захотелось поймать нежный, ободряющий взгляд Наяды…

Наткнулся на её холодный, цепкий прищур, такой же как у Харона. У обоих сосредоточенные, внимательные, слегка заинтересованные лица. Два игрока за партией в шахматы, не более.

Костолом скинул сбрую с четырьмя клинками, стянул с головы шлем. Ого, а рога-то у него, оказывается, из башки растут. И морда на бычью смахивает: смуглая, вся поросшая короткой щетиной. Высокий лоб, широкий тёмный нос, чуть выдвинутые вперёд челюсти. Вылитый Минотавр, только с четырьмя руками вместо двух.

Вздохнув, Лис отбросил ненужный шлем. Тот, нарушая все законы гравитации, покатился вверх по склону, пока на вершине холма не уткнулся в ноги стоящих там киборгов. В другое время Семён бы непременно подивился причудливой физике Дворца, но не теперь. Снятые следом доспехи вместе с мечом тоже каким-то немыслимым образом перекочевали к солдатам.

На противоположном холме неторопливо разоблачался Костолом. Ухватив себя за грудки сразу четырьмя кулачищами, он разразился низким, протяжным рёвом, одним движением срывая рубаху. Та легко распалась на лоскуты и полетела на землю. Соперник остался в одних штанах, поигрывая бугристыми мускулами.

Хочет запугать? Скорее всего. Психологический эффект в бою вовсе не последнее дело.

Ну, раз ты так…

Семён вдруг вспомнил, что в древности его далёкие предки, принимая неравный бой, раздевались до пояса и шли, ничем не защищённые, в последнюю, безнадёжную атаку на врага. Знали, что непременно погибнут, но всё равно сражались, отринув жизнь, зато с честью. Наверное, тогда и родилась крылатая фраза «Русские не сдаются».

Он скинул куртку, тоже оголяя торс. «Форма два», – не к месту всплыл в памяти армейский термин. В таком виде Семён ещё курсантом бегал по утрам на зарядку, занимался на спортгородке или в спортзале. Брусья, перекладина, гири, борьба…

«Ну что ж, поборемся», – подумал отрешённо, стараясь унять гулко бьющееся сердце.

– Начинайте! – ударило по воздуху так, что все звуки попросту исчезли, растворились в наступившей затем тишине.

Показалось, что оглох. Только земля слегка дрожала. Не из-за тяжёлой ли поступи Костолома? Тот сорвался с места и с неимоверной скоростью сбегал вниз, в ложбину между холмами, по вершинам которых стояли войска. Если бы Семён рванул навстречу, они наверняка сошлись бы в той ложбине. Однако он остался на месте, спокойно глядя на стремительно мчащегося врага.

Спокойствие, конечно, было только внешним. Внутри всё похолодело. Семён чувствовал себя необстрелянным салагой, впервые попавшим в кровавую мясорубку боя. На него пёр вражеский танк, а ни окопа рядом, ни гранаты в руке, как назло, не было. Вот и попробуй тут повоюй. Впору прощаться с жизнью.

Ситуация сильно напоминала поединок Давида с Голиафом. Соотношение весовых категорий, по крайней мере, то же. А итог… Стоп! Давид же тогда победил, хоть и был физически слабее. Как он там выкрутился? Ну да, махнул пращой и засветил Голиафу каменюкой в лоб. Здесь пращи нет. Камней… Лис окинул взглядом склон. Хм, кругом трава. Ползать на коленях в поисках камня как-то глупо.

«Э, да я же сам создать могу!»

Чёрт, и почему он так тормозит? Неужели в штаны наложил при виде ужасного монстра?

Костолом уже миновал дно ложбины и карабкался по склону, загребая землю нижними руками. Верхние поднял над головой, отчего стал похож на краба.

Семён тоже поднял руки. Сомкнув пальцы, почувствовал между ними сгустившийся воздух, обретающий форму коротких клинков. Метнул один в приближающегося Костолома.

Четырёхрукий уродец не спускал с человека внимательных глаз, продолжая резво взбираться на холм. Поэтому, вероятно, вовремя заметил, как тот синтезирует ножи. Его фигура подёрнулась рябью. В чём дело, он тоже работает с воздухом?

Лис не удивился, когда клинок застрял в прозрачном щите всего в полуметре от груди гиганта. Созданием оружия тот почему-то не заморачивался. Намерен, похоже, обойтись без него. Ну и флаг в руки.

А кожа у него, как разглядел теперь землянин, чертовски прочная, к тому же густо поросшая короткой шерстью. М-да, не факт, что ножом её пробьёшь. Придётся что-нибудь изобретать…

Опыта катастрофически не хватало. Сколько готовили Семёна? Дня три-четыре, может, пять. Мало, ох как мало. Зато уровень активации у него наверняка выше. Ведь соперники, насколько успел понять, должны быть примерно равными. Сыграть на этом? Эх, знать бы ещё точно, какие способности недоступны Костолому…

А тот уже близко. Ещё рывок – и дотянется, вонзит в Лиса свои рога. Вон, опустил их, целя в живот.

Придётся, похоже, воспользоваться тем, чему Пак даже не пытался учить Лиса. Уж это явно выходило за рамки второй ступени. Только бы замаскировать как-нибудь, чтобы не так явно было…

Больше не раздумывая, Семён махнул рукой, словно метая второй нож. Правда, ножа в ней уже не было. За мгновение до этого он истаял в воздухе. Но Костолом клюнул, тратя силы на возведение щита. Напрасный труд. «Минотавр» дёрнулся, неуклюже пробежал ещё пару шагов, после чего упал, пропахав землю рогами, и замер в нелепой позе, вывернув бычью голову вбок. Нож торчал в глазнице, заливаемый потоками крови.

«Обычная кровь, красная, как у всех», – отстранённо подумал Семён, борясь с желанием сесть на траву, чтобы избавиться от нужды стоять на подгибающихся ногах.

Сердце бешено колотилось, будто пытаясь вырваться из груди.

Сделав несколько глубоких вдохов, землянин осмелился взглянуть на балкон. Заметили там его фокус или нет?..

Наяда еле сдержала довольный смешок. На лицо Харона любо-дорого было смотреть. Подавшись вперёд, он судорожно вцепился в подлокотники кресла и с недоумением взирал на своего Вождя, безвольно распластанного у ног Лиса. Жизнь в одно мгновение покинула гиганта вместе со всем его устрашающим видом. Теперь эта была обычная груда костей и мяса. Не менее жалко выглядел и его Хозяин. Явное недоумение на лице, а в глазах – тающая надежда на то, что Костолом вот-вот встанет, отряхнётся и разорвёт наконец этого проклятущего терранца.

Чтобы разрядить ситуацию и окончательно поставить точку, женщина хлопнула в ладоши:

– Молодец, Лис. Ты победил!

Её слова вывели Харона из ступора. Медленно повернув голову, он дёрнул щекой. Наяда придвинула к нему бокал с вином. Тот механически сгрёб его и одним махом осушил, словно воду глотал.

– Мой Вождь выиграл, не так ли, братец? – спросила Наяда ровным голосом, закрепляя успех.

Мазнув растерянным взглядом по Ристалищу, Харон убедился, что картина ничуть не изменилась. Отвернулся. Вздохнул.

– Да, твой выиграл, – пробурчал в сторону. Немного подождав, зло глянул на женщину и зашипел: – Жалкий человечишка, говоришь? Один-единственный, ничего не значащий биорг, да?.. Теперь убедилась, как он опасен?

– Брось, дорогой, – благодушно, ещё в эйфории от одержанной победы, отмахнулась Наяда. – Не преувеличивай. Он под контролем…

– Их нельзя контролировать, ты же знаешь.

– У меня ведь получается.

Мужчина криво усмехнулся и растянуто процедил с издёвкой:

– Знаю я, чем ты их контролируешь. Что, киборги уже приелись? Впрочем, помня о твоих извращённых вкусах, предположу, что и Вербовщику пришлось подвинуться. Уступил терранцу место в твоей постели.

– Не хами, братец. Отчитываться о своей личной жизни я ни перед кем не собираюсь. Это совершенно не твоё дело.

– Не моё, – подозрительно легко согласился Харон и, подхватив бокал с вновь налитым вином, откинулся на спинку кресла. В глазах сверкнула недобрая весёлость. К чему бы это? – Но если ты завела шашни с терранцем, поселив его во Дворце и, мало того, поставив его во главе своей армии, это уже не только моё дело, но и дело всей Семьи.

– При чём здесь Семья? – Наяда насторожилась. Игнорировать Харона или Борея ещё куда ни шло, но Семью не обойти, это уже чревато. Так можно остаться в полном одиночестве, а там и до Изгоя недалеко.

– Ты знаешь, дорогуша, – издевательски улыбнулся мужчина и закинул в рот апельсиновую дольку.

Да уж, знает. Когда-то давно её чуть было не подвела эта страсть. Она впервые рискнула нарушить табу и тоже активировала терранца. Потом отпустила, наигравшись вдоволь. Но тот не смирился, всеми путями старался добиться её любви. Наивный дурак. Семья долго стояла на ушах, отлавливая человека по всему Космосу, пока не прихлопнула где-то на краю Галактики. Усилия, надо сказать, понадобились немалые. Они тоже вряд ли забыли тот случай. Такое не забывается. Харон, похоже, на это и намекал. Да что там намекал, прямо в глаза скалился, гад ползучий!

– Хочешь им наябедничать? – спросила она как можно безразличнее, подпустив, однако, приличную долю яда в голос.

Но мужчину трудно было смутить. Не меняя ехидного выражения лица, он спокойно кивнул:

– Обязательно… Если ты от него не избавишься.

– Ни за что! – возмутилась Наяда, хотя умом уже начинала понимать, что с Лисом действительно лучше расстаться. – Это мой биорг, и он останется со мной.

– Или ты с ним, – коротко хохотнул Харон. – Подальше от цивилизации, где-нибудь в преисподней у демонов.

Крыть было нечем. Поджав губы, она молчала. Потом резко повернула голову, отчего волосы захлестнулись вокруг шеи.

– Предлагаешь вернуть его на Терру?

Знала, что Харона такой вариант вряд ли устроит, и не ошиблась.

– Активированного биорга? Издеваешься? Нет конечно. Просто избавься, но не как в прошлый раз. Терранца нужно оставить под присмотром. Скинь его в обитаемый мир. В тот же Ламкар, к примеру. Да, на Ламкаре в самый раз будет. Он и ближе, и населён прилично, затеряться можно без проблем. Там же, кстати, подберёшь себе другого Вождя. Всё меньше возни.

Мстит, скотина. Хочет навсегда избавиться от того, кто победил его приснопамятного Костолома. На Лам-каре не всякий биорг выживет, даже активированный.

Там все такие, их полно, как и киборгов. Что те, что другие живут в довольно интересном конгломерате. Ну, для Лиса подобный расклад всяко лучше, чем какой-нибудь мир по выращиванию биологических организмов, а то и вовсе необитаемая планета или пустой космос. Пусть живёт. Возможно, и выкарабкается. Жаль, конечно, с ним расставаться, но делать, похоже, нечего.

Наяда отпила из бокала. Вино показалось кислым. Вот тебе и вкус победы.

– Надеюсь, ты больше ни с кем не сговаривался, чтобы подловить меня без биорга-Вождя? – покосилась на Харона.

Тот развёл руками, продолжая криво ухмыляться, словно давая понять, что пути Создателей неисповедимы.

Глава 6
Одинокий волк

В мозгу противно свербело, не давая вновь провалиться в сладостный сон.

Перевернувшись на другой бок, Склизениэль попробовал натянуть одеяло на голову. Не получилось. Того кусочка, что был у него в руках, явно не хватало. Пришлось приоткрыть один глаз. Сквозь мутную пелену проступили очертания голого женского тела, лежащего поверх одеяла.

Отключилась, дрянь. Энергию она, видите ли, бережёт. Как будто Склизениэль такой скупердяй, что, попользовавшись девочкой, откажется одарить её парой-тройкой заряженных под завязку кристаллов. Можно подумать, она после этого перестанет впадать в спячку. Ещё чего! Эти киборги на всём экономят. Привычка вырубаться, когда обстановка не требует активности, у них давно вшита в программу. Увидишь такую вот симпатяшку где-нибудь в городе, захочешь с ней поразвлечься, подойдёшь, а она в отключке. Пока с места не сдвинешь, ни за что не проснётся и с тобой не заговорит. Зато за жалкую горстку энергетических кристаллов такое вытворяет…

Не церемонясь, он скинул девчонку с кровати. Пришлось немного напрячься, отчего сон отступил ещё на шаг, но Склизениэль и не думал сдаваться. Поспал-то всего ничего, от силы час. Эта куколка из него все соки выжала. Как её зовут, кстати? Ай, какая, к дьяволу, разница… Киборг и киборг.

Он укрылся с головой, в которой по-прежнему жужжал надоедливый зуммер. Да кто там такой назойливый, демоны его забери?

– Милый, ты меня хочешь прямо на полу? – мелодично пропела шлюшка, так и валявшаяся у кровати, не утруждая себя попыткой подняться.

Очухалась, чтоб её. Теперь и эта поспать не даст.

Вздохнув, Склизениэль откинул одеяло. Лениво шевельнул мыслями, отсылая девку принести чего-нибудь перекусить, и разблокировал канал связи.

– Вызов из приёмника номер четыре, – деловито сообщил домашний процессор.

– Давай, – «любезно» согласился начальник тех самых «приёмников», резко садясь в постели и растирая лицо.

М-да, выспаться, похоже, не выйдет. Опять какого-нибудь зарвавшегося биорга нелёгкая принесла, обиженного на весь мир и возомнившего себя самым крутым перцем в этой части Вселенной.

Приёмников – или, если правильнее, приёмо-передающих шлюзов – на орбите Ламкара всего восемь.

Нечётные номера пропускают лишь киборгов, а через чётные проходят одни только биорги. Именно поэтому Склизениэль догадался, что проблема в биорге с какой-нибудь слабо развитой планеты. Именно такие чаще всего выкидывают всякие фокусы. Иной раз приходится утихомиривать не в меру буйных гостей, уверенных, что уж они-то здесь надолго не задержатся.

Ну-ну, да освятится тот, кто верует. Ламкар ломает всех, и достаточно быстро. Уж кому как не Склизениэлю-Встречающему об этом знать! На такие случаи у него даже своя спецкоманда имеется для укрощения слишком буйных. То ещё развлечение…

Сейчас, правда, развлекаться не тянуло.

– Встречающий, у нас тут нестандартная ситуация! – Несмотря на лёгкую панику в эмоциональном фоне говорившего, Склизениэль узнал дежурного оператора по приёмке. Сегодня вечером видел его в заступающей на ночь смене. – Прибыл не тот объект. Вернее, описание в сопровождении не его. Чужое то есть… Но не мог же он появиться у нас…

М-да, бедолага совсем сбрендил под утро. Чуть-чуть до конца смены не дотянул. Видать, кто-то там из прибывших ему хорошенько подгадил.

– Ты можешь не мямлить и объяснить толком?

– Да, Встречающий. – Оператор помолчал, собираясь с мыслями. Затем выпалил: – Во время моего дежурства в приёмник номер четыре прибыл киборг. А в описании он значится биоргом.

Точно, свихнулся. Чётные шлюзы устроены так, что никакого киборга и близко не подпустят. Если даже он случайно туда угодил, автоматика перенаправит его куда надо.

– С чего ты взял, что это киборг?

– Я же вижу. Что у меня, глаз нет?

– Уверен? Это в принципе невозможно, чисто технически.

– Знаю, но… Вам лучше самому взглянуть.

Вот же дьявол, придётся идти. Всё равно менять этого недотёпу. Слишком мнительному оператору за пультом не место. Только кем его заменить? До конца вахты не так уж много. Проще самому посидеть в операторской, пока сменщик этого балбеса не явится, да вот не очень-то тянет выполнять чужую работу после бурно проведённой ночи. Конечно, ничего сверхъестественного в той работе нет. Сиди себе, контролируй аппаратуру. Она всё сама сделает лучше и надёжнее любого живого существа. Тем более непонятно, почему автоматика не среагировала на киборга. Нет, здесь явно что-то не так.

За рассуждениями Склизениэль незаметно для себя доковылял до аппаратной четвёртого шлюза. Мысленно скомандовал открыть дверь, дождался, когда компьютер его впустит, и шагнул к рабочему терминалу, где из кресла уже торопливо вставал дежурный оператор. Он тоже был альвом, как и Склизениэль, только чуть ниже ростом и волосы на пару тонов темнее. Вытянутое лицо казалось ещё утончённее из-за растерянного вида. Его имя почему-то не вспоминалось. Ну и ладно, слишком много чести.

– Что у тебя? – нетерпеливо бросил начальник.

– Вот… – Оператор ограничился тем, что просто показал на экран со статичной картинкой.

Круглое, ничем не примечательное помещение, окаймлённое диванами, выгнутыми дугой по форме стен. Фильтрационный пункт, если пользоваться официальным названием, или «ожидалка» на местном жаргоне, сейчас пустовала. Почти. Одна-единственная фигура нарушала идиллию пустоты. В центре дальнего дивана сидел… Альв? Склизениэль поклялся бы, что видит альва, не будь волосы этого существа коротко стриженными. Ни один альв не позволит себе подобного пренебрежения к причёске. Трудно представить голую, похожую на птичью альвийскую голову на тонкой, словно стебель цветка, шее. У этого субъекта, правда, шея была солидная, по ширине почти вровень с головой. И уши уж очень маленькие, округлые, что совсем не типично для альва…

– Ну-ка, ну-ка, подведи поближе, – пробубнил начальник, сам нетерпеливо придвигая лицо к экрану.

Дежурный послушно подкрутил увеличение.

Нет, это не альв. Явно киборг. Точная копия Создателей. Они почему-то предпочитали придавать андроидам свою внешность. Особенно удавались женские образцы. Самое то для услады. С одной из таких Склизениэль как раз и кувыркался ночью.

Киборг в приёмнике был мужчиной. По крайней мере внешне. Он сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку дивана, и неотрывно смотрел в одну точку прямо перед собой. Руки безвольно лежали на бёдрах. Глаза потухшие. Он что, в отключке? Тоже экономит энергию? Вообще-то ставших ненужными киборгов положено сбрасывать на Ламкар с полностью заряженным кристаллом. Поначалу они даже не думают ни о какой экономии. Это приходит позже, когда заряд кончается. А здесь только что прибывший киборг отрубился практически сразу. Опытный, что ли? Уже здесь бывал?

– Где его данные? – не поворачиваясь к оператору, спросил Склизениэль.

Тот молча вывел информацию на экран. Картинка сдвинулась, а справа от неё возникла колонка текста с медленно крутящимся над ней изображением описываемого субъекта.

Действительно, в сопроводительной информации он значился биоргом по имени Лис. Доставлен Паком, Вербовщиком Великой Наяды, с планеты… Ага, планета не указана, что немного странно. Случалось, конечно, когда заполнять эту графу в сведениях о биорге попросту забывали. Определить по внешности прибывшего планету происхождения, как правило, не составляло труда. Правда, бывали исключения. Попадались редкие, мало кому известные экземпляры. Но этот, пожалуй, не сравнится ни с кем. А изображение-то именно его, не чужое. Значит ли это, что там, на диване, действительно сидит живое существо? Но тогда он…

Нет, не может быть. Неужели Изгой? Что за шутки Создателей!

Дрожащей ладонью Склизениэль вытер выступивший на лбу пот. Все инстинкты вопили о грядущих неприятностях. Нельзя, нельзя выпускать из ожидалки это создание. Проще распылить его прямо там. Одна проблема – если это Изгой, с ним не так просто справиться. Пусть даже и получится, но убийство разумного живого существа, если это не самозащита и не Поединок Чести, каралось очень жестоко. А гарантий, что перед ним не биорг, у Склизениэля не было. Сопровождающий файл тому подтверждение.

Вот же дьявольщина! И почему этот парень не появился в нечётном приёмнике? Как бы всё упростилось. Выдали бы его за киборга – и дело с концом. Даже если бы потом выяснилось обратное, какие претензии к службе приёмки? Не наша ошибка. Кто-то не туда отправил живое существо и очень постарался, чтобы его приняли не за того…

А ведь ещё не поздно. Прибывший пока не отфильтрован и официально не оформлен. Сидит себе спокойненько, ждёт. Перевести его в нечётный сектор, подкорректировать файл. Если потом вдруг вскроется – ну что ж, ошиблись, бывает… А вы бы не ошиблись? Первая мысль, которая приходит в голову при виде подобного: киборг случайно попал в не предназначенный для него приёмник, хоть это и невозможно. Значит, что? Если аппаратура изначально не разобралась и не переместила его в нужный сектор, надо исправлять ошибку. И делать это как можно скорее.

Склизениэль повернулся к дежурному:

– Иди к нему. Забирай этого киборга и отводи в третий шлюз. Дежурного по «трёшке» я предупрежу и переправлю ему сведения. Всё, пошёл.

Оператор метнулся к двери, а Встречающий сел на его место и застучал по клавишам. Так, немного подправить сопровождающий текст. Вместо «биологический» набить «кибернетический». Это ведь правильнее? Дальше переслать файл в третий приёмник и предупредить о появлении гостя. Пусть ждут. Тем более что расторопный оператор его уже выводит.

Ффуух, всё… Кажется, проблема решена. Несмотря на кажущееся облегчение, руки продолжали мелко трястись. Противное чувство грядущих неприятностей никак не желало отступать…

Перелёта на Ламкар Семён практически не заметил.

Победа над Костоломом и последовавшая за этим безумная «ночь» любви с Наядой ввергли его в водоворот мыслей и чувств на грани привычного для человека восприятия. Он совершенно не контролировал ни время, ни своё состояние, буквально упиваясь прекрасными мгновениями и сказочно красивым телом Богини. Её слова: «Полетишь с Паком на Ламкар», – воспринял как приказ, не подлежащий обсуждению, без каких-либо душевных терзаний или внутреннего сопротивления. Надо – значит, надо.

– Останешься на Ламкаре. Не могу же я вернуть тебя на Землю, – походя бросила она совершенно ровным, не терпящим возражения тоном. Тоном Хозяйки, привыкшей к тому, что все поголовно подчиняются ей без оглядки.

Подчинился и он. Зато в шлюз, куда его направил Вербовщик, входить не спешил, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны, он стремился исполнить в точности всё, что велела Наяда, с другой – его тянуло к ней. Казалось, без этой женщины он попросту не сможет жить. Последним, что связывало землянина с Дворцом и его Хозяйкой, бал Пак. За переходом в шлюз, когда Семён остался совсем один, оборвалась и эта единственная ниточка. Воздействие Хозяйки заметно слабело, появлялись другие чувства, которые, впрочем, только добавляли сумятицы. Ревность, ненависть, разочарование и ещё многое такое, в чём он пока не мог разобраться. Они вспыхивали одновременно или сменялись так часто, что совершенно запутавшийся Лис просто сидел на диване, тупо глядя в пространство перед собой, и не думал ни о чём.

Он едва отреагировал на появление высокого существа в странном балахоне. Понял, что тот куда-то его зовёт. Бездумно поплёлся следом, пока не оказался почти в таком же круглом зале, только без диванов. Зато там стояли ещё два… человекоподобных создания. Один явно киборг-солдат с кое-как сращённым телом – очевидно, после того, как был рассечён практически надвое. Поперёк бронированной груди наискось тянулся свежий, хорошо заметный шов. Поднятый щиток шлема открывал неподвижное, словно вылепленное из воска, ничего не выражающее лицо. Самый обычный вояка из таких же, как те многие, ещё недавно подчинявшиеся Лису. Второй присутствующий – внешне самый настоящий человек, причём женщина. Смуглое, красивое лицо, гладкая кожа, пышные формы, длинные, шелковистые чёрные волосы, спадающие на плечи. Она чем-то неуловимо напоминала Наяду, и у землянина невольно ёкнуло сердце. Снова нахлынули воспоминания. Чтобы отвлечься, он подошёл к девушке:

– Как тебя зовут?

Она посмотрела на него совершенно пустым, ничего не выражающим взглядом и отвернулась, не сказав ни слова. «Тоже киборг», – догадался Семён, успев заглянуть в её искусственные глаза. Наверное, чей-то робот-администратор, судя по деловому брючному костюму. Ну да, а кого ещё он хотел тут встретить, настолько похожего на человека? Земляне сидят взаперти в Солнечной системе. Остались киборги да сами Создатели. Последние безвылазно живут в любимых Дворцах, летая от звезды к звезде. А первые вот они, повсюду. Можно сказать, на каждом шагу.

– Не хочешь говорить? – не отставал Семён. Не было никакого желания возвращаться к тяжким раздумьям и замыкаться в себе, но девушка-робот продолжала его игнорировать.

Ну и ладно. С киборгами можно и по-другому.

– Ты кто? – послал он мысленный запрос.

Оба киборга отреагировали мгновенно. Повернулись к нему и почти синхронно представились по всей форме. Наверное, он по привычке задействовал командный канал.

– ТИТ-15254, сержант, – отрапортовал военный, хотя его никто ни о чём не спрашивал.

– ЛИКА-0211, секретарь-партнёр, – пришло деловое сообщение от девицы.

Они преданно уставились на Лиса, определив, очевидно, в нём биорга-оператора, который и должен был ими управлять. Вполне логично, если, кроме землянина, здесь биоргами пока и не пахло. Тит и Лика… Хм, интересная аббревиатура. Тит, похоже, являлся хоть и продвинутой моделью солдата, выпускаемой какой-нибудь военной корпорацией, но серийной. Двести пятьдесят четвёртый из шестнадцатой тысячи. А вот Лика – практически штучный товар, всего двести одиннадцатая. К тому же не просто секретарь, а секретарь-партнёр, что можно толковать в самых широких смыслах. Семён решил это уточнить, спросил и не удивился, получив пространный и вполне откровенный ответ. Да, Лику использовали не только в роли секретаря. Она могла быть и другом, и хорошим собеседником, и любовницей, и сиделкой. Словом, специалист широкого профиля.

– А здесь как оказалась? – поинтересовался он.

– Харон велел, – бесцветно улыбнулась она, отчего стала более походить на человека. – Сказал, что надоела.

– Случайно не после встречи с Наядой?

– Да, сразу после неё.

Всё ясно. Девочка стала жертвой плохого настроения Хозяина. Лис почувствовал себя виноватым. Эх, не завали он Костолома… М-да, ну тогда Костолом завалил бы его.

Он перевёл взгляд на сержанта. Чёрная броня – цвет Харона. Шлем размалёван белой краской, изображающей череп. Этот-то хоть здесь не по его вине? Армии, вроде, между собой не бились.

– Ты тоже из Дворца Харона?

– Да, Вождь.

Ого, сразу Вождя признал. Хороший солдат, наверное.

– Почему здесь?

– Получил серьёзное повреждение в бою.

– Это в каком же? С киборгами Наяды вы, вроде, не воевали.

– Нет. Ещё при встрече с Великим Бореем.

Ага, вот в чём дело. Харон по пути к Наяде не преминул потрепать её предыдущего соперника. Судя по всему, времени, чтобы обновить свою армию, у него попросту не было, раз только теперь за это взялся. Интересно, чем его спор с Бореем закончился?

Поглядев на сержанта, Семён вдруг понял, что совершенно не хочет знать ответ на свой невысказанный вопрос. Поэтому спросил о другом:

– Что, списали по ранению?

– Моё полноценное восстановление в условиях Дворца невозможно. Я отчислен для замены на другой образец.

– Понятно. Бросили, значит. Хороши у нас Хозяева! Поиграли, поиграли – да и выкинули надоевшие игрушки.

Вот-вот, именно так. Всех бросили. В том числе и Семёна. Вдруг ясно это осознав, Лис не то чтобы смирился, просто стал наконец называть вещи своими именами. В груди разлилась горечь. Он почувствовал себя никому не нужным, отбившимся от стаи волком. Один, совсем один. Как в камере-одиночке размером с целую планету. Да, Ламкар, похоже, стал его тюрьмой, местом отбывания пожизненного срока. Последнее пристанище, чтоб его…

Злым взглядом Семён мазнул по закруглённым стенам, гладкому потолку, мозаичному полу. Больше здесь и осматривать-то нечего. Ну разве что двери – две штуки напротив друг друга. Самые обычные: серые, металлические, двустворчатые. Вон через те ввели сюда Семёна. О, створки снова расходятся.

Впустив приземистого, довольно крепкого на вид бородача, двери остались открытыми. Мелкими шажками бородач уверенно приблизился к сгрудившейся в центре зала троице. Остановился напротив, упёр похожие на молоты волосатые кулачищи в бока и задрал голову, отчего борода встала торчком, указывая на киборгов.

«На гнома похож», – мимоходом отметил Семён, разглядывая мужичка. Внушительный размах плеч, с лихвой компенсируя слишком уж малый рост, придавал его телу форму перевёрнутой пирамиды, из основания которой торчал патлатый кочан головы. Макушка этого кочана едва ли доставала Семёну до груди. Нос картошкой, выдающийся лоб, густые кустистые брови, под которыми сверкали глубоко посаженные прищуренные глаза.

Пока цепкий взгляд гнома прыгал с киборгов на землянина и обратно, в зал плавно вошёл высокий… Мать честная, да это же самый настоящий эльф! Лис отчётливо видел заострённые кончики ушей, торчащие из длинных волос. Теперь он вспомнил, что и сюда попал в сопровождении такого же эльфа. Слишком уж похожи те двое – и внешностью, и одеждой-балахоном.

После Пака, конечно, многому перестаёшь удивляться, но тут… Гномы с эльфами – это надо видеть. Вот же чёрт! Голова кругом.

– Склизениэль! – гаркнул вдруг низкорослый и обернулся к остановившемуся у двери альву. – Я их забираю.

– Кого, досточтимый Джельд? – Голос у него был какой-то хрипловатый, даже показалось, что с дрожью.

– Всех.

– Т-троих? – зачем-то уточнил названный Склизениэлем. Ну и имечко, хрен выговоришь. «Склиз» гораздо проще. Хм, если не изменяет память, так называли летающую корову в одном фантастическом мультике, который очень любил маленький Семён.

– А разве здесь больше? – наигранно выпучил глаза гном, но заметив, как его собеседник зашарил по сторонам растерянным взглядом, смилостивился: – Троих, троих. Сколько ещё-то?

Склиз облегчённо перевёл дух:

– Я распоряжусь, чтобы вам переслали сопровождающую информацию.

– Да уж, будь так добр… Давайте за мной! – Кивнув скромно помалкивающей троице, Джельд, не оборачиваясь, направился к выходу.

Землянин поспешил за ним.

Уже у самой двери, проходя мимо Склизениэля, заметил его удивлённый взгляд, направленный куда-то за спину Лиса. Оглянулся. Вот же чёрт!

Оба киборга стояли как вкопанные, словно не получали никакой команды. А ведь наверняка должны сейчас послушно плестись за шагающим впереди Джельдом. Он же биорг, способный без проблем управлять такими вот созданиями. Наверное, протокол подчинения землянину имел более высокий приоритет.

– Пошли, – мысленно позвал новых знакомых Лис и уже на ходу принялся их просвещать: – Переходите в подчинение Джельду. Исполняйте всё, что он потребует. – Подумав, решил всё-таки добавить: – Пока я не скажу другое.

Они двигались по широкому, плавно изгибающемуся коридору, вдоль таких же дверей в правой стене, как та, из которой только что вышли. Створки на всех были плотно закрыты. На каждой цифра в жёлтом круге в порядке убывания. Что за место такое?

– Вы находитесь в секторе приёмо-передающих шлюзов, – пришёл чей-то мысленный ответ.

Судя по механическим ноткам, говорил компьютер. Видать, Семён слишком «громко» думал, раз тот услышал.

– Ты кто? – послал уже ставший привычным запрос.

– ЦПОК – центральный процессор орбитального комплекса Ламкар.

М-да, язык сломаешь.

– Ну привет, Чипок, – переврал имя компьютера Лис, решив проверить кое-какую догадку. – Почему ты мне отвечаешь?

– В соответствии с протоколом. Приоритетное общение с биологическим организмом необходимого уровня.

Нормально. Семён взял это на заметку и продолжил расспросы:

– Каков мой статус?

– Биорг, активированный до второй ступени. Специализация – военное дело, руководство боевыми киборгами… Минуту… В статус внесены изменения. В настоящее время вы значитесь кибернетическим организмом.

– Не понял. – Семён едва не остановился посреди коридора.

Его сюда что, в качестве киборга запихнули? Выходит, этот гном, судя по всему «покупатель», считает, что приобрёл трёх роботов? Ну и дела.

– Исправить статус на действительный? – любезно предложил ЦПОК.

– А ты можешь?

– Исправлена только передающая информация. Поступившая из Дворца остаётся в моей памяти без изменений.

– И куда эта исправленная информация передаётся?

– В Рудную Корпорацию, куда вы и направляетесь в качестве нанятых работников. Так восстановить первоначальные данные?

Семён задумался. Кто-то явно не горит желанием видеть его на Ламкаре в качестве биорга, бывшего Вождя армии одного из Создателей. Как интересно! С этим надо будет разобраться. Поэтому вряд ли стоит раньше времени проявлять свою осведомлённость, которая уж точно покажется подозрительной. Пусть пока всё идёт как идёт. А там, глядишь, и заинтересованные лица объявятся.

– Кто изменил мой статус?

– Склизениэль, Встречающий приёмо-передающих шлюзов.

«Склиз. Ну, погоди, корова летающая. Доберусь до тебя».

– Специализацию он тоже менял?

– Нет, специализация осталась прежней. Изменён только тип организма.

– Тогда ничего не меняй. Рудная Корпорация, говоришь? Ну-ну, пусть так.

Глава 7
Рудники

Орбитальный комплекс делился, как понял Семён, на секторы самых разных назначений. Из одного сектора в другой вели межпространственные тоннели. Нечто вроде телепортационных переходов. Идёшь по коридору, доходишь до мерцающего проёма, ныряешь в него – и оказываешься в совершенно другом месте, чуть ли не с обратной стороны орбиты.

– Сектор ремонтных доков, – любезно без лишних напоминаний пояснял ЦПОК после каждого такого переноса. – Сектор общественных помещений… Сектор выхода на планету.

Здесь мерцающих дверей было сразу несколько. Они располагались в ряд в большом шикарном холле, похожем на зал ожидания аэропорта или железнодорожного вокзала. Только кресел не в пример меньше – два ряда спинками друг к другу в самом центре.

Гном повёл всех к одному из проходов, над которым горела надпись «Рудники».

«Вот, значит, куда меня сослали», – грустно усмехнулся Лис.

– За этим порталом Ламкар, – сообщил компьютер. – Связь будет прервана.

– Что там с моими данными? – пока не шагнул в проём, спросил землянин.

– Отправлены в том виде, в каком вы требовали. Параллельно направлен скрытый файл только для процессора Рудной Корпорации с действительными сведениями.

– Это ещё зачем?

– Статус должен соответствовать. Это для искусственных интеллектов, управляющих планетарными комплексами, а не для обслуживающего персонала.

Хм, оказывается, и так можно. Что ж, неплохо.

– Спасибо, Чипок. До встречи.

Вслед за гномом Лис пробил телом светящуюся мембрану перехода. Сердце уже привычно подкатило к горлу и ухнуло куда-то вниз, после чего вернулось на место и, пропустив пару ударов, заработало вновь. Преодолев слабый приступ тошноты и лёгкое головокружение, Семён осмотрелся.

Они стояли в помещении, погружённом в полумрак, едва развеиваемый вытянутыми светильниками, вделанными в шершавые стены на высоте чуть выше человеческого роста. Не очень широкий зал с гладким полом и низким потолком. Джельд уже топал дальше, увлекая всех за собой, к противоположной стене. Там виднелся широкий, высотой до самого потолка проход в глубокий тоннель. Влево и вправо шли ответвления, перекрытые дверями с пультом. Приблизившись к правой, Джельд быстро набрал нужную комбинацию. Загудел разблокированный замок. Потянув за ручку, гном открыл дверь, пропустил вперёд сопровождаемую им компанию и вошёл следом. Дверное полотно за их спинами тут же заняло своё место и со смачным щелчком снова встало на блокировку.

Небольшой, гораздо лучше освещённый коридор привёл в приёмную, судя по расставленным вдоль стен креслам и пустующему месту секретаря у двери с надписью «Координатор» на табличке. Похоже, за этой дверью сидел большой босс. Гном заметно заволновался, сказал, чтобы его ждали здесь, и ужом проскользнул в начальственный кабинет.

Оттуда послышалось неразборчивое бормотание. Гулкому басу Джельда вторил чей-то визгливый голос, по которому Лис так и не смог определить, кому он принадлежит – мужчине или женщине.

Наконец, голоса умолкли, тяжело забухали башмаки гнома, и дверь вскоре распахнулась.

– Входите, – буркнул Джельд и, никого не дожидаясь, первым вернулся в кабинет.

Штаб-квартира босса по размерам едва ли уступала приёмной. В окружении салатовых стен и трёх больших окон, являвшихся, скорее всего, плоскими экранами, изображающими незнакомый пейзаж с оранжевым лесом, за огромным столом, больше похожим на пульт, в кресле с высокой спинкой восседало тщедушное создание в пёстро разукрашенных одеждах. Ростом оно было немногим выше Джельда. Серая кожа, длинные, зачёсанные назад белесые волосы, приплюснутая голова с выпученными глазищами на пол-лица, маленький нос и рот с миниатюрным подбородком, длинная тонкая шея, узкие плечи, хилые четырёхпалые ручонки.

– Очень, очень даже ничего, – пропищало вдруг создание, внимательно разглядывая вошедших. Оттолкнулось от стола, отъехав на кресле, спрыгнуло на пол и вальяжно прошествовало к гостям.

Нижняя часть туловища у него разительно отличалась от верхней. Пухлый живот плавно переходил за спину, превращаясь в округлый, не менее упитанный зад. Вся эта конструкция мерно колыхалась, пружиня на кривых, изогнутых колесом, как у завзятого кавалериста, ногах.

«Наверное, всё же мужик, раз титек нет», – пришёл к выводу Лис, осмотрев с ног до головы своего будущего хозяина.

А тот уставился на Семёна, словно услышав его мысли. Волосы на плоской голове приподнялись, и землянин вдруг понял, что это уши, просто заросшие и длинные, до того мирно свисавшие на затылок.

– Интересный экземплярчик, – проворковал пучеглазый, приближаясь вплотную и проводя кончиками тонких серых пальцев по щеке Семёна. Пальцы вопреки ожиданиям оказалась сухими и гладкими. – Ты приобрёл его специально для меня, Джельд?

– Нет, Координатор, – поморщился гном. – Это начальник охраны. Он воин, а не…

– Да? – босс обиженно поджал губы. – Жаль. Выглядит аппетитно. Я думал, что воин должен быть в броне, как вон тот. – Он показал на Тита.

Джельд постучал костяшками пальцев по грудной пластине киборга:

– Одноразовая модель, заточенная только на бой. Сразу монтируется в броневом каркасе. А этот… – Тяжёлый хлопок по плечу Лиса. – Этот многофункционален. Своего рода универсальный солдат. Старший над всеми, почти Вождь. Соображает не хуже биорга. – Он бросил неуверенный взгляд на землянина. – По крайней мере, его мне так отрекомендовали. А броню подберём, не беда.

– Он же поломан. – Координатор с брезгливым видом поковырял пальцем шов на кирасе Тита, не проявляя к Семёну больше никакого интереса.

– Поэтому он и дешевле. Ничего страшного. Подлатаем, не впервой.

Картинно всплеснув руками, начальник взвизгнул:

– «Подлатаем», «подберём», «подремонтируем»! Долго ты будешь всякий мусор со свалок стаскивать?

– Я и так был первым. Они – это всё, что поступило за последний месяц.

– А в Городе ты искал?

– Только тем и занимался, пока на орбите пусто было. Сами знаете, в Городе сплошные отбросы. Там, чтобы кого-нибудь стоящего найти, надо столько перелопатить… Скажите спасибо, что нам хотя бы этих отдали. Могли ведь и зажать.

– Ох, вертишь ты мною как хочешь, – капризно вздохнул Координатор и оценивающе поглядел на Лику. Не поворачиваясь к Джельду, спросил: – Это секретарь?

– Да.

– Надеюсь, хоть она без изъянов?

Гном громко фыркнул, не удостоив босса даже кратким ответом.

– Ладно, – смилостивилось начальство. Капризно изогнув кисть, он указал на дверь и шевельнул пальцами: – Иди устрой работников. Покажи им всё. Пусть сегодня же приступают к исполнению обязанностей.

Снова их троица посеменила за Джельдом, на этот раз в обратном направлении.

– Твоё рабочее место, – мотнул головой гном на секретарский стол, обращаясь к Лике, когда проходили через приёмную. – Сейчас покажу, где будешь обитать. После этого вернёшься сюда. Поняла?

Девушка-робот лишь кивнула на ходу, поскольку их сопровождающий и не думал останавливаться.

Они вернулись в большой тоннель, по нему дошли до поворота в «бытовую зону», о чём свидетельствовали светящиеся указатели. Минуя то и дело попадавшиеся ответвления, Джельд неустанно бормотал, поясняя, куда они ведут. Зачем он это делал, Семён понять не мог. Ведь над каждым проходом горела надпись, вполне лаконично пояснявшая, что за ним находится. Гном свернул в коридор под вывеской «Жилые отсеки». Вскоре проход расширился, а по сторонам потянулись глубокие ниши, похожие на кубрики в общежитии, состоящие из нескольких комнат. Только по левую руку эти комнаты были с дверьми, а вот по правую дверей что-то не наблюдалось. Пустые тёмные провалы, как в старых, давно покинутых домах.

– Отсек биоргов, – махнул гном на ниши с дверями, потом в противоположную сторону: – Отсек для киборгов. Ты… – твёрдый палец упёрся Титу в грудь, – занимаешь эту комнату. – Палец переместился в направлении невзрачного пустого проёма.

Не дожидаясь ответа, Джельд повёл группу дальше.

Скоро уже тупик, а он всё молчит. Шагает себе и шагает. Вот уже упёрся в стену. Хоть остановились, наконец, и то ладно. Здесь ниши для киборгов выглядели совсем уж плачевно: все стены в трещинах, местами осыпанная облицовка, поведённые косяки, в которых не хватало целых кусков, и меньше половины работающих ламп, горевших и без того слишком тускло. Да, жить здесь Лису как-то не улыбалось.

Однако Джельд неожиданно показал влево, на отсек для биоргов:

– Ваши апартаменты здесь.

В последнем боксе, более-менее освещённом уцелевшими лампами, виднелись как раз две комнаты, надёжно запертые невзрачными на вид входными дверями, зато с навешанными коробками домофонов. Или что там вместо них у инопланетян?

– Дальняя комната для секретаря, ближняя – для начальника охраны. Ваши данные внесены в память компьютера, так что перед вами двери откроются. Чего уставились? До вас на этой работе только биорги были, вот жильё от них и осталось. Радуйтесь… Впрочем, какая вам разница. – Гном в сердцах махнул рукой. – Ладно, пошли работать. В стойло своё всегда успеете.

Лику он сразу отправил в офис, а Семёна с Титом повёл для начала в арсенал, оказавшийся неподалёку от жилого корпуса. Оружия здесь было не так уж много. Оно и понятно. Куда тягаться какой-то там Корпорации с огромным, содержащим целую армию Дворцом! Тот мизер, что пылился в этой комнатушке, разделённый на небольшие кучи, любому Создателю на один зуб. Да и уход за этим добром какой-никакой, а нужен, чего в рудничном арсенале совершенно не наблюдалось. Копья частью стояли вдоль стен, прижатые большими щитами, частью валялись на полу. Мечи, топоры, кинжалы – всё это вперемешку было набросано тремя горками посреди довольно тесного помещения, погребённое под толстым слоем пыли. Там же виднелись детали доспехов.

– Подберёте себе оружие, – небрежно бросил Джельд. Глянув на Лиса, добавил: – Ну и броню, само собой. Она должна тут быть… наверное. Дверь на тебя запрограммирована, откроется без вопросов. Пошли дальше.

Он показал ремонтные мастерские для киборгов, тоже не блещущие чистотой и оборудованные старой, оставляющей желать лучшего техникой. Потом их наконец-то вывели на улицу. Было позднее утро или ранний вечер. Светло как днём, но солнца нигде не видно. Только подкрашенные зарёй высокие облака на горизонте. Под ними тёмная полоса деревьев, покрытых вполне себе зелёной листвой, а не оранжевой наподобие леса на окнах-экранах в кабинете Координатора. Тот, наверное, любил ностальгировать над видом своей родной планеты.

Немного приотстав, Семён глубоко вдохнул, смакуя долгожданную свежесть. Дышалось легко. Воздух здесь был немного перенасыщен влагой, но своей прелести от этого не терял.

Улучив момент, землянин осмотрел рудник снаружи. Настоящий посёлок горняков. Комплекс каменных, соединённых друг с другом и встроенных в гору зданий. Казалось, они карабкались вверх по склону, начиная с ближайших низеньких домов и заканчивая дальними, многоярусными, практически сливающимися со скалой. Нагромождение построек напоминало гигантские ступени, почему-то испещрённые квадратными дырами, словно дренажными отверстиями. Только умом понимаешь, что это самые обычные окна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.