В объятьях смысловых галлюцинаций
Издание второе, исправленное и дополненное
Юлия Ви

Иллюстратор Jarek Kubicki

© Юлия Ви, 2025

© Jarek Kubicki, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-4498-4706-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЗАСТЁГНУТА НА МОЛНИЮ – ГНЕТЁТ ТОСКА…
ДУШЕ НЕВЫНОСИМО В КЛЕТКЕ ЛОВЧЕЙ —
И ВОТ НАСТАЛ МОМЕНТ, БЕЗ ПРОВОЛОЧЕК,
ОТКРЫТЬ СЕБЯ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВИДИТ СМЫСЛ В СТИХАХ…

Вместо пролога

В объятьях смысловых галлюцинаций
Летаю по затерянным Мирам,
Смотрю на неба голубой экран,
В самой себе пытаясь разобраться…

Вложив в слова частицу ВДОХновенья,
Я откровенно мыслями делюсь —
И радость в них, и светлая в них грусть,
И мимолётность радужных мгновений…

ВСЕСЕЗОННЫЕ

Начало грусти…

Как деревья быстро постарели
На краю раскрашенного лета
Кляксами размытой акварели,
Листьями гербария в букетах…

Гроздьями рябины красноокой
На холсте синеющего неба,
Сливами медовыми с пригорка,
Соком истекающими спелым…

Августа чарующие крохи —
Яблок молодильных пряный запах…
По ночам дождей скорбящих шорох —
По утрам рассвет ленивым взмахом…

Состояние – хандра…

Скажите, кто хандре осенней не подвержен,
Кусающей гремуче плоть живой души,
Когда не скрыться за листы бумажных ширм,
Не помогает оптимизма хрупкий стержень!

Как дрессировщик хищных действует мгновенно,
Над головой взвивая хлёстким взмахом хлыст,
До горизонта вновь пейзаж печально лыс,
Раздетый будто под Москвою немец пленный…

Приблизит незаметно белое паденье —
Свистящий ветер на расправу крут и быстр,
По свету носит ледяные тучи искр,
Вплетая в зимний кокон мысли но́щно… де́нно…

Под саксофон…

Осенние мотивы – не флейта, саксофон
Хрипит внезапной болью и, чувством переполнив,
Зажёг в продрогших душах рябиновый огонь…

Сопрано резонансом в протяжный баса стон,
Смятением на лицах от слёзных композиций,
Когда скользят вниз листья с пронзительностью нот…

Неуловимой тенью цветных мгновений фон,
Многоголосье эха волна́ми снизу кверху
Возносится и тает средь обветшалых крон…

Фреска…

Вышла в дождь в беспросветный рассвет
В тучах сизых промозглого утра…
Порыжевший осенний сюжет —
Песнь прощальная слышится – грустно…

В бег трусцой под промокшим плащом
Да по лужам стекольчатым звоном…
Мутным глазом фонарный плафон
Вслед глядит, изогнувшись в поклоне…

Умиранья природы пора —
Слёзы капают с веток поникших…
«Носом» хлюпает день сентября —
Время сонного царства и книжек

Под бокал молодого вина,
С пахитоской, зажатой меж пальцев,
Чтоб в раздумьях, смакуя слова,
В каждой строчке собою остаться…

Дыхание Осени…

Лихорадочно тянется к свету
Всё живое, минуя преграды…
Солнце чертит лучом цвета меди
На дорожках уснувшего сада…

Тихо… тихо… Божественный воздух
Утомлённо дрожит в упоенье —
Осень дышит… цветёт гладиолус —
Распускается стрельчатой тенью…

В окружении царственной свиты
На подмостках сентябрь в ярком гриме —
В буйстве радужных красок неистов
Под курлыканье серого клина…

Как посмотреть…

Солнце Осень лучами клинко́во пронзило —
От огни́ва зарделись верхушки деревьев,
Птичий крик обозначил нервозность истерик
В предвкушении холода жгучего силы…

Невесомые в сонном падении листья
Держат шёпотом внятным прощальное слово:
«Времена сменят годы без всяких условий —
Безрассудный закон догматических истин…»

Сноп лучей с терпким запахом горькой полыни
Приютился в раскрытой навстречу ладони —
Всё, конечно же, было, когда-то, иско́нно,
Напоследок автограф колосьями линий…

Виртуальный букет из лучей мною собран —
Сохраню рукописно импрессии образ…

Ухмылка октября…

Смягчаются на Солнце жизни грани,
Когда умыт голубоглазый небосвод…
Как реверс на медали – мир наоборот
В жемчужных переливах утром ранним…

Ещё вчера свинцово стыли лужи,
Насильник-ветер, по-мужски, нахально груб…
Срывая поцелуи с крепко сжатых губ,
Безумством приводил «несчастных» в ужас…

Резвится напоследок Бабье Лето,
Куражится шальная баба, что возьмёшь?!
Удерживая на цепи собаку-дождь,
На непогоду наложило вето…

Гризайль…

Мне себя не жаль, но буду плакать я,
Даже выть, уныние кляня́ —
Смачно чавкают ботинки в слякоти
Под надзором строгим фонаря…

Это время сонного забвения —
Мо́рось сыплет… хмурится заря…
Солнце, будто денежка разменная,
Затерялось в небе октября…

Мозаика…

В изголовье осипшего Лета
Стопка книг и обрывки тетради…
Под романс, до конца недопетый,
Осень в гости зашла – так некстати…

Нарядилась в парадное платье,
Заплела белобрысые косы,
Щеголиха с червовою мастью,
Своенравно-коварная о́собь…

Из гортензий букет снежным комом
В тонкой вазе хрустального звона…
Запах прелых духо́в вне закона —
Рано никнуть пред нею в поклоне…

Предстоит карнавал напоследок
В маске пёстрой комичного мима —
Ягод россыпь с рубиновых веток
Что каменья горят – нестерпимо

Полыхание «маслом» картины
Ярко-красным, янтарным, бордовым,
Сероватым с прожилками сини —
Судьбоносный зигзаг с карамбо́лем¹…

Зарисовка…

Бесконечных дождей марафон,
Оголённых ветвей перестук —
Серый день занавесил балкон,
Серый пепел роняет мундштук…

Сырость… вяжет бабуля носки
Белой шерсти ангорской козы —
Тёплый на́ зиму светлый изыск…
В дверь, открытую настежь, сквозит…

Чёрный кофе в дрожащей руке
Не бодрит, а ужасно горчит —
К чёрту всё! Ну какой этикет,
Если к жизни пропал аппетит…

Несносные…

Окно завесил надоевшим серым
Линялый воздух в па́тине дождя,
Как будто Осень – так себе швея,
Тача́я косо, стала модельером…

Когда бы щегольско́й была манера,
Я б восторгалась прелестью красот,
Но мне с портнихой, видно, не везёт —
Безру́ка… как Милосская Венера…

Где зо́лотом шитьё витым узором?!
Бездарный предлагая мне фасон,
Который вкуса начисто лишён,
Гармонию цветов свела к минору!

Не состоялась как модистка Осень —
Зачем же гнать разгневанно волну!
Известно, отчего да почему —
Мы обе две с характером несносным…

Не спрятаться…

Гримасничает Осень, будто клоун,
Рыжеет на глазах цветной колпак,
В растрёпанном костюме новомодном
Попала, мягко говоря, впросак…

Кармином густо вымазала щёки,
Добавила озёр зеркальный блеск,
И взглядом покорила синеоким
Полуденных, без о́блачка, небес…

Но… цирк уедет, в дураках оставив,
И мысли удушающей волной
На лёд наткнутся так же, как «Титаник»,
Слезами краски смыв за слоем слой…

Читая Поля Верлена…

Какая-то странная Осень —
Она невозможно красива,
Особенна в год високосный,
Летящим теплом кокон свила…

Глумится над мыслями время —
Как волосы стали седыми —
Не прибраны, не менестрельны
Под Солнцем в туманности дымной…

Замедли падение в бездну
С осенним, как жизнь, листопадом —
Не верю, однажды исчезну
Под ветра, без слов, серенаду…

Не очень-то жалую Осень —
Как Полю² мне голову сносит…

Подаяние…

Листок кленовый пятипалый
В ознобе бьётся на лету —
Безделица, игра, забава
Вершить гаданье на ветру…
Прожилки лист пересекают
Крутой извилистой волной…
Здесь жизни линия кривая —
Восход, закат, финал лихой…

Так флорентийский³ солнцепад
Цветную расстилает скатерть,
Восторгом наполняет взгляд,
Червонцами упав на паперть…

Гимнастика для ума…

Остывшие лучи не греющего Солнца
Бессильны, беззащитны, бесполезны —
Годичные накручивая сверху кольца,
Падение предвосхищают в бездну…

На Осень водрузив корону золотую,
Как будто намекают, вышло время —
Среди унылости страдать часами вту́не⁴
Придётся, отбывая «срок тюремный»…

Сюжетом жития расхристанность рассветов —
К ним, как гвоздём, туманом приколочен —
Легко ранимому, наивному поэту
Он душу рвёт в серебряные клочья…

Находит Осень болевые точки —
Рябит в глазах и кажется… бессрочной…

Арабеска…

Под снежное явленье замедленным паденьем
Театр под небом пёстрым полуденной игрой…
Листва не облетела – хорошенькое дело —
Назначена премьера с иллюзией – Зимой…

Деревья поседели за краткие мгновенья,
Сокрывшись в одночасье за ледяным чехлом…
Кольчуга тесновата покроем лицедейным —
Сползла змеиной кожей под золотым дождём…

Сквозь винную⁵ завесу вдруг Солнце улыбнулось,
По лужам пробежавшись изломанным лучом…
И сразу же исчезла природная сутулость,
А жизнь опять забила восторженным ключом…

Туманное…

Туман жемчужной пеленой
Горжеткой обвивает город…
Не видно дня – потухли взоры,
Утихли звуки за стеной…

Не слышно шороха машин
Под сероватым слоем ваты…
В пунктирах улиц новый статус —
Пейзаж размытостью куртин⁶…

Исполосо́вано стекло —
Закат что пудрой припорошен,
Калачиком свернулась кошка
В преддверье зимних холодов…

Фантасмагорий канитель
Плетётся мыслью неформатной —
В глубины погружаюсь ска́том —
Там где-то детства колыбель…

Шапито шоу…

Жизнь… она – шапито, всё не так, всё не то —
То дождит, то снежит, то жарой опали́т…
Обречённый мирок сквозь окна́ монитор
Мельтешит, дребезжит, ускоряя свой ритм…

Снова время пальто, тёплых курток, манто,
Ветер вслед истерит, вовлекая в экстрим —
Он водой из-под ног, он срывает платок,
Он из палой листвы чёрт те что мастерит…

Вопли наглых ворон – не то визг, не то стон,
И на нервах тот всхлип как порез острых бритв…
Где фортуны лассо́, боевой где мой слон —
Разгромила бы сплин, точно римлян царь Пирр!

По кругу Солнца…

«Стеклянные» боярышника бусы
Звенели колокольцем на хмельном ветру,
Гоняющим последних листьев мусор,
Затеявших с ним напоследок чехарду…

И падал снег колючей стекловатой,
Душа⁷ в объятиях распятые дома…
Казался ло́скут неба неопрятным —
Так уходила в не́быль Осени пора…

В копилку закругляющейся жизни
Монетами на память по́росли младой —
Всё уже было… есть и будет при́сно
По кругу Солнца… бесконечной (?) чередой…

Офорт…

На палитре нет ультрамарина —
Оформитель перепутал краски…
Всё черным-черно – смотреть противно
На природы жалкие гримасы…

Сыро… гнусно… и безумно грустно —
Круглосуточны тумана бденья…
Безответные вопросы Пруста⁸ —
Межсезонье… тонет в лужах время…

Цветок Зефира…

Памяти Жозефины Гланц

В кашпо керамики с античным фризом
Проклюнулся внезапно глянцевый бутон…
Улыбки вспыхнули загадкой Моны Лизы
На лицах… Изумленья зарождался стон —

То выскочка⁹ цвела ноябрьским ненастьем
Оттенками зари на зябком, тусклом фоне…
Неоном розовым, надеюсь, серость скрасит —
И улиц су́толоку… и всё… что кроме…

Мода на непогоду…

Лебединая Осени песня —
В ноябре вся печаль скорбных нот…
Декабрём выставляется лот —
Антикварные климата вещи:
Шубы, валенки, старенький зонт…

Кристаллической звёздною пылью
Повсеместно Зима заклуби́т,
Заметая позёмкой следы —
И в седой, обездвиженной сты́ни
Унаследует власти бразды…

То как пьяница ринется в драку
И, устроив с Гоморрой Содом,
Осрами́тся разбитым «челом»,
То, смери́в эксцентричный характер,
Беспокойным забудется сном…

Вдруг ударит морозом под сорок —
Под ногами стеклом битым хруст,
Можно смело гордиться за Русь —
Ей не чужды ни холода мо́рок,
Ни дождя леденящего душ…

Романтикам…

Когда настырно в окна барабанит дождь,
Когда мурашками покрыты лужи,
Тогда прямым вопросом в лоб, неужто
Себе ночами-днями места не найдёшь?

Но выход есть – лечь в дрейф по ветру в море книг,
На месяцы забыть про непогоды,
Залечь в подушки, обретя свободу
От пессимизма, что вовнутрь с дождём проник…

Романтики, как я, включаются в игру,
Настало время коротать за чтеньем —
К поэтам отношенье неизменно —
Оче́ртывают самый ближний, тесный круг…

Представила, надуты туго паруса,
Просторную бездонную каюту,
Всю глубину вселенского приюта,
Когда в руках Вийон, который Франсуа…

Вживаюсь в образы – издержки недосна —
Видения реально-многомерны,
В осколки бьётся о скалистый берег
Хандра, что в угол дальний удалось загнать…

Очень позднеосеннее…

Под натиском дождя приют не столь приютен —
Холодною заточкой под ребро,
И я, как завсегда́тай-мизантроп,
Себя в моменте не жалею абсолютно…

Настолько сыро всё – всё стыло, всё постыло,
Рассвет – недорассвет, недозакат,
Под занавес исполнив па-де-катр,
Где в качестве премьера смерч из снежной пыли…

Ощипанные непогодой руки-крылья —
Не клеится подмокшая строка,
Какая му́ка – сне́ги как мука́
Настрой духоподъёмный под сугробом скрыли…

Коварство и Зима… два слова – суть едина —
Уныл контент в реальном времени на стриме…

Накануне…

Полумесяц, упрямец младой,
Зацепился рогами за ветки…
Облака чередой теневой
Окружили толпой, по-соседски…

Встречный ветер ввязался в игру,
Помогая достать непоседу…
Призывает седую пургу,
Прерывая в потугах беседу…

Беспокойно гудят провода,
Предвкушая томление ночи…
Первый день декабря – ерунда! —
Непогода в лицо мне хохочет…

В ритме «Танго разбитых сердец»
Мокрый снег налипает на плечи…
Завершается год, вот подлец! —
Часть меня с ним осталась навечно…

Первые шаги…

Пейзажа серость… ниспадает Снег —
Он лёгок, точно маленький ребёнок —
Неловок он, застенчив, очень ро́бок
И вызывает жалость, а не смех…

Расплакался на краешке земли —
Нет, зарыдал, в истерике забившись
Худым, бездомным, хиленьким парнишкой,
«Душа», как видно, ноет и болит…

В одно мгновенье всхлипнул и затих…
Упавши в грязь, обиженно захлюпал,
Какой же ты, приятель, ещё глупый —
Завёл не вовремя Зимы мотив…

Задашь нам жару, поднабравшись сил —
Покажешь свой нордический характер
Могущественной беловью́жной расы —
Ну а пока… придётся подрасти!

Тихим шагом…

Завихреньем колкая позёмка
Увлекает в белоснежный танец…
Заскользили башмаки вдогонку —
Вслед последний жёлтый лист-скиталец…

Восковое солнце – невесомость —
Хлопает «ресницами» природа…
На душе кларнет играет соло,
Приближая главный праздник года…

Ёлки в серебре «дождя»… хлопушки…
Фейерверки… брызгами застолье…
Детские восторги… благодушье…
С ноткой сожаленья… поневоле…

Нежно-снежное…

Солнце патокой льётся тягучей,
Щиплет щёки носатый мороз…
Куст рябины, раскидистый, штучный,
Затаился средь горстки берёз…

По хозяйству хлопочет ветрило —
Декоратор… художник и плут…
То взъерошит… то ластится мило —
Изогнёт, словно ивовый прут…

Нарядились в шубейки деревья —
Горностаевы чудо-меха…
Из прозрачного льда ожерелья,
Духом пряничным тянет от хат…

Изумляет размах королевский
Белой скатерти в хвойном бору —
Накрахмаленной сказкой библейской
К новогоднему ляжет столу…

Синильга…

Снежно, подснежно – заснеженно,
Ветры шумят неуёмные,
Инеем стали в агонии,
Выстроив за́мки потешные…

В кресле с любимою книгою —
Той, где река своевольная
Действует магией слова ли,
К но́чи шаманя Сини́льгою¹⁰…

Ма́нит, колдуя завьюженно,
В сны погружает дурманные,
Летние да сарафанные —
С дивными бухтами южными…

Вьётся огонь над поленьями —
Шепчут часы надкаминные,
Тень «распускается» синяя
Пышною гроздью сиреневой…

Балаган limited…

Ветки ёлок пахнут в декабре —
Нет, не хвоей – пряничным восторгом,
Балаганом, новогодним грогом
Посреди людских бескрайних рек…

Под наигранный весёлый смех,
Подгоняя к финишу незримо,
Старый год потрескавшейся льдиной
Чиркнул по́ сердцу… как хлёсткий стек…

Днём и ночью пу́льсово снежит —
Искаженье образов привычных,
Снег скользит по подобревшим лицам,
Приукрасив цирковую жизнь…

Город упакован в шоколад —
Капля мёда в бочке, полной дёгтя,
Про́бил час забыть про безнадёгу —
Пир горой! Двенадцать, господа!

Фокус-покус…

Взвился в небо голубь белокрылый,
Набирая с ходу высоту —
Я от восхищения застыла —
Он… как штопор впился в гущу туч…

Вслед за ним вся стая устремилась,
Растворилась в мёрзлой синеве,
Уповая на природы милость,
Всё ждала, когда забрезжит свет —

Обернулось снегом братство птичье,
Затянуло мёртвою петлёй,
Стали когти о́стры, точно спицы,
Гонят… как шпицру́тены¹¹ сквозь строй…

Не про кошку…

Как не вдохновиться снегом, в утро падшим,
Ластится игриво кошкою сибирской,
Вымазав сметаной чуткие вибри́ссы¹²,
Непоседа в белом скоморохом пляшет…

Пальцами касаясь в цвет опала «спинки»,
Глажу снега шкурку – хороша собою,
А на ощупь бархат, словно мех соболий,
Согревает душу на Зимы тропинке…

В пену крепко взбиты горизонты улиц,
Площади да скверы нежатся в истоме,
Словно в одеяло, жмурясь полусонно,
На изломе ночи плотно завернулись…

Каждый видит в снеге то, что сердцу ближе —
Для меня – живой он… с ворохом сюрпризов…

Падает снег…

Казалось бы, о снеге знаем всё!
Он кру́жится, серебряно мерцая,
Замедленно паря, он клонит в сон,
В нём пе́нится волна́ми даль морская…

Он примиряет небеса с землёй,
Взмахнув крылами плавно, лебеди́но,
Не прерывая облачный полёт,
Прикроет плечи звёздной пелериной…

Из призрачных видений образ свит —
Снег… обречённо бросившись под ноги,
Раздавлен… крикнуть хочется – живи!!! —
Ничто не вечно под Луной и… Б-гом…

Условный рефлекс…

Снег – условный рефлекс – он стирает искусно
Белым ластиком след неоправданной грусти…

Я как тот звездочёт наблюдаю явленье,
Что паденьем влечёт в мир упряжек оленьих…

Короле́вою путь в полушубке собольем,
Скоростным будет спуск… да потише по полю…

Год растает вот-вот… он, как снег, бесконтролен —
Вслед качнёшь головой – жизнь – виде́нье… не бо́ле!

А снег идёт…

Ночная лунность безмятежна —
Полунамёк, полуобман…
Под покрывалом белоснежным
Скрываются полутона…

Воздушны тени, невесомы,
Замысловатых звёзд узор,
Сплетённый канителью¹³ сонной,
Блистает чистым серебром…

Под ДИРИЖЁРА взмах волшебный
Летят снежинок стаи вниз…
А ты – одна из них… Над бездной
В паденье медленно кружи́шь…

В ритме Би Би Кинга…

Уходит год… который год —
От разу к разу всё поспешней
Прото́ренной дорогой грешной
Преодоленьем вплавь и вброд…

Украшена шарами ель —
Огней бенгальских фейерверки,
Но… недовольство не померкнет
От осознанья – постарел…

И погрустнел… и поседел,
Утратил долю оптимизма,
Не развязал узлы коллизий,
Запутавших вчерашний день…

Не угадаешь наперёд,
Как сложится новейший образ —
Не повлечёт ли он обозом
Проблемы с ворохом хлопо́т…

Играет Би Би Кинга блюз —
Гитары тембр прикосновеньем,
А воздух тайною бере́мен —
Принять её не побоюсь…

В алмазных гранях атрибут
С вином игристым поднимая
Всеобещающим Граа́лем,
Так чуда ждёшь… а вдруг?… А вдруг!

Двадцать двадцать пять…

Город нарядился в Новый Год —
Шутовской прикид напялил клоун,
Увлекая в действо неуклонно,
Затанцует всех до одного!

Где-то в глубине мечты живут —
Бабочками в животе трепещут,
Будоража нервно и поспешно,
Ровно в полночь тут они как тут…

На удачу пляшется всерьёз —
Невозможно ни во что не верить,
Даже видя жизни эфемерность,
Что виляет… как собакой хвост…

Каждый, под куранты, на авось,
Осушив до дна нутро стакана,
Выдохнет желание спонтанно —
Сбудется – не сбудется?! Вопрос!

Предновогоднее…

Такая выдалась сегодня ночка —
Картинная… загадочно тиха,
В усыпанной снежинками сорочке,
Как раз для новогоднего стиха…

Ни звука… тёмный фиолет струится,
Стекая по трубе, по крыше вниз —
Слова ищу… как на суде исти́ца,
Вдыхая воздух, что, как голубь, сиз…

Послышался звон колокольцев стройный…
Под мерный благовестный стук копыт
Запутался ветрило в белых кронах —
Сам Дед Мороз к нам на санях летит…

Не Christmas Lord – Морозко, настоящий!
Он в му́рмолке¹⁴ да в шубе, что до пят
И с посохом… Мешок подарков тащит
Для нас, седых, но всё-таки ребят…

Под скрип шагов…

Давай пройдёмся по бульвару
Среди заснеженных берёз,
По липовым аллеям старым,
Где скрип шагов сладкоголос…

Под стоны призрачной гитары
Споём Вертинского романс
О Сингапуре, где бананы,
Где море солнца… чувств контраст…

Снег и танго́… кружи́мся в паре
Под лунным светом фонарей —
Картинка фэнтези, Б-г правый,
В летящем с неба серебре…

С изнанки…

Под Солнцем января искрится снега море,
Деревья – якоря, застывшие в миноре…

Когтистых веток треск под тяжестью снежинок,
Как стон звучит окрест, гнетя́ невыносимо…

Берёзы тонкий стан изогнут коромыслом,
Сосновый великан хрипит с утра басисто…

И непонятно мне, откуда столько стиля
У елей в «седине», состаренных насильно…

Как ветер домовит, хозяйничая лихо —
Он белый «половик» вытряхивает с гиком…

Полозьев лёгкий скрип дремоту навевает,
К поводьям лист прилип заиндевелым краем…

Под Солнцем января искрится снега море…

Сквозь пальцы…

Блю́зово падает солнечный свет
Сквозь облаков ледяные торосы,
Спешно надела природа окрест
Платье невесты – ажурную роскошь…

Белые звёзды… что снег, что песок,
Сыплют мгновения, та́я в ладонях…
Пряди седые… как пули в висок…
Год, старый год, в сонном мареве тонет…

Вешнее…

Сыплет хлопьями снег, надоевший до ко́лик,
Пересо́ленных улиц кипящий котёл,
Мне, как Каю, мешает враждебный осколок,
Точно бритва заточен, коварно остёр…

Невозможно принять жизни сонное царство,
Карандашный рисунок графитных мастей…
Говорят, помогает из Солнца лекарство —
Только где ж его взять в эту злую метель?!

Время вышло – Зиме б от престола отречься —
Сдал позиции Март, наготове Апрель,
Голосует руками народное вече —
Хватит вешней порой учинять беспредел!

Мартовские игры…

Сквозь витражи террасы луч проник,
И поскакал он зайцем по полатям…
На стол взобрался, соскочил вдруг вниз,
Потеребил за край с кистями скатерть…

Присел на стул, взобрался на комод,
В глаза «взглянув», зажмуриться заставил,
Добавил жизнь в голландский натюрморт
И заскучал, наткнувшись на рольста́вни…

Распахиваю настежь в день окно,
И Солнца свет заполонил пространство…
Сумятица в душе, дышу Весной —
Нырнуть готова в море буйных красок…

Закат…

В стеклянности окна играет Солнце,
Воркует голубь с голубицею апарт,
И трелей соловьиных отголоски
Призвали мысли наконец-то взять антракт…

Сирени куст протягивает снова
Букет созвездий летних… Тонкий аромат
Волнует чувства… Образностью слова
Живопишу величественный дня закат,

Бунтующий огнём у горизонта,
Где пламенем зари охвачен неба свод,
Где шар огромный краской с натюрморта
Волной стекает в глубину подлунных вод…

Сиринга…

В листве обильной тонут кроны по Весне —
Во всём и вся – пора отдохновенья,
Под песнопения крылатых шансонье
Вот-вот проклюнутся цветки сирени¹⁵…

И станется вокруг лило́во и бело́ —
Засветятся бесчисленные звёзды,
Чтоб ми́ро источать поверх людских голов,
Мгновеньем истекая в сонный воздух…

К Весне…

Арбузной сочности является закат
Из сказок ли самой Шахерезады,
И смыслом разнотравным полнится строка,
К Весне зовя с улыбкой лучезарной…

Активности мыслительной идёт процесс,
Из настроенья изгоняя тучи,
А стайки шустрых воробьёв в кустах, окрест,
Взахлёб щебечут на Луне растущей…

Она – вся в дырочку… как ма́сленичный блин
Мне подана на поздний званый ужин,
Чтоб на пороге сердца редких именин
Ожить как изнутри, так и снаружи…

Каштановое…

Под весенним безудержным ливнем
Свеченосный бушует каштан,
Бригантиной идёт по волна́м
Под напором стихии голи́мой…

Парусами натянуты листья —
Ветер треплет, пытаясь порвать
«Корабельную» дерева снасть,
Не во благо – за-ра́ди коры́сти…

Воздух, точно напиток игристый,
Кру́жит голову, смыслом пьяня —
Яркий свет сменит тьму (инь и ян),
Холод – жар, зло – добро – всё по списку…

Васильки…

Васильки… словно звёзды на небе —
Море в синем иль в сини глаза,
На лазури настоян бальзам
Для болящей души оберёгом…

Бирюзовая гладь под ногами —
Как отрадно по не́бу идти
По прямой, не свернувши с пути
В параллель, что таится за гранью…

Василёк…

Кто-то звёзды зажигает сна́ми нам ли
В цвете непорочном электри́к —
Это васильки в синь неба пеленают
Быстрым шагом уходящий миг…

Мерно плещутся луга волной морскою,
Сохраняя образ полусна,
Где комфортнее, глубинно и спокойно,
Где душа эмоцией полна…

Восторгаясь многолетне видом скромным,
Глажу кожу праздных лепестков —
Лечат меланхолию и всё, что кроме,
Осветляя строй чернильных строк…

Чайная пауза…

Молчаливое утро… ни звука,
Ни малейшего нет ветерка,
Затаила дыханье река —
Не течёт, не торопится будто…

Невесомые листья берёзы —
Непривычна для них тишина,
В крестовину не бьются окна,
Сохраняя невинности образ…

Жизнь… весьма под лучами уютна —
Распустился пиона бутон,
И порхает над ним махаон
Непременным цветным атрибутом…

Под навесом из веток жасмина
Сеть раскинул плетёный шезлонг,
Расслабляющий чай оолонг¹⁶
Дополняет затишья картину…

Тогда, когда…

Беру перо, представлю, я – фантаст,
Воображаю в тишине келейной —
Дождь изольёт последний свой запас,
А робкий луч сотрёт былую бледность,
Тогда, возможно, будет ещё шанс
Гармонии достичь закономерной,
Когда румянец радостью для глаз,
Когда синеет облачное небо,
Когда имбирным пряником розан
Благоухает чу́дно, несравненно,
И вьётся золотисто стрекоза
В кустах шиповника – в соцветьях белых…

Гроза…

Словно выстрел в упор раздаётся полуденный гром —
Методично расстреляны дикие звери и люди…
Взвизги бури проходят по ду́шам небесным катком —
Льёт и ночью, и днём, и потоп обязательно будет…

Сполох колотых молний разрывами гулкими бомб,
Ветер, главный палач, на колени поставил деревья…
Полноводие рек, будто вены уродливый тромб —
Бунт стихий и, похоже, захлопнулись райские двери…

Лубочное…

Наливные, с румяными щёчками
Да с лоснящейся тонкою кожицей,
Мякоть сочная вкусами множится
Под надкушенною оболочкою…

Разжуётся в молочную ка́шицу —
По устам стечёт па́токой сладенькой,
Всем по нраву – и взрослым, и маленьким —
Близок час… яблок Спас сказкой скажется…

Яблочное…

Яблочки из рая – варится варенье,
Булькает, пузы́рясь, Август приманив,
Полнит ароматом, терпким, предосенним —
В зимний час напомнит летних дней мотив
Горкою янтарной на цветной розетке —
Слаще всех лукумов сей деликатес!

«Плотью искушают – никаких запретов, —
шепчет Змей мне в уши, – откуси да съешь!»

На десерт…

«Ломтик дыни?» – потчует Луна,
Отрезая от себя кусочек —
Как же мякоть сочная вкусна!
Я – гурман заправский, между прочим…

На подносе тёмного стекла
Долька с заострёнными концами,
Звёзды украшением стола —
Поутру́ мороженым растают…

Ветер, говорливый тамада,
На ушко́ мне шепчет комплименты…
Аура возвышенна… чиста…
В тишине бессонности момента…

Латте…

Тихий, долгий, добрый вечер…
Кофе в турке медной на песке,
Кот, повеса, спит беспечно,
Отдыхая от дневных утех…

Догорел огонь в камине,
Эстафету передав Луне,
Что… как боевой эсминец
Выступает флагманом планет…

Тонет в облаков пучине
Посреди ночных, замёрзших звёзд,
Словно распылённый иней
Оседает капельками рос

На ковром лежащих травах,
На атла́се серебристых роз…
Жаль, что дождь, коварный варвар,
Начинает бесконечный кросс…

Он топо́чет громче… чаще —
Растеклись туманы молоком,
Кофе с ним гораздо слаще,
Если ливень хлещет… за окном…

Никогда… никогда…

Порозовели ягоды калины,
Горчащим соком грозди налились,
И неба ширь, сияя несравнимо,
Лазурной птицей устремилась вниз,

Где лилии Моне¹⁷ по водоёмам,
Где ба́рхатцы… как золото монет,
Где бег трусцою гонит неуёмно
В печальных листопадов круговерть…

Некстати Пётр и Павел день убавил,
Макушкой Солнца увенчав Июль…
Игра недопустимая, без правил… —
Я Осень ни за что не полюблю…

Фрагмент…

Ныне Август погодой не радует —
Исподлобья нахмуренный взгляд
Туч ступенчатых, сложенных па́годой,
Да стрижи очень низко парят…

Ветер бесится… падает листьями,
Устилая остывший ландшафт…
Заметает озябшими смыслами,
Словно выпавший снег невпопад…

К августу…

На обочине сидел печальный август
И, ссутулившись от ледяных дождей,
Шелестел и кашлял, «бабью»¹⁸ вызвал жалость,
Чтоб отправиться, кряхтя, в последний день…

Тяжело вздыхая, шёл по бездорожью,
Шаркая по душам, вспоминал тепло,
Где в лугах цветы красотами пригожи,
Где встаёт заря в уборе золотом…

Брёл неторопливо, закругляя Лето,
А на нём, в заплатах, старое пальто…
Уходил неспешно в Осени рассветы —
Не прикрыть прорехи вянущим листом…

В ПОИСКАХ СЕБЯ

31 декабря…

Наверно знаю, чудеса бывают!
Сегодня да под самый Новый год
Закончен настроенья акт провальный,
Когда мне Солнцем выдан снежный лот…

Невероятно – снег и Солнца море
На фоне серых и безликих крыш —
Есть много разных, подлинных историй,
Где хэппи энд волшебностью искрит…

Как по заказу, моему заказу,
Теней и света в серебре игра —
Пусть – не художник, сочинитель сказок,
И цель моя, чтоб стих из-под пера

Ложился на бумагу феерично,
Слова… как краски, если ты – поэт —
Неважно, что первично, что вторично —
Всего главней восторг запечатлеть!

Такая, какая есть…

Заблудшая в клубке противоречий,
Пытаюсь отыскать начала нить…
И мысленно, легко расправив плечи,
Маршрут пытаюсь жизни проложить…

Ни «котиком пушистым» и ни «рыбкой»
Не научилась ныть прилюдно вслух,
Бывает непростительной ошибкой
В себе переводить бунтарский дух…

Капризничать красиво не умею,
Как ни тверди́ – смотреть не буду в рот…
Во власти неопознанных явлений
Стремлюсь вписаться в новый поворот…

Частенько своевольна и упряма,
Но спорю лишь тогда, когда права́ —
По всем статьям вольнолюбивой даме
Досталась с кандибо́бером¹⁹ судьба…

Всё так да не так…

Бледный свет на блёклое лицо —
Ни морозца, ни луча, ни снега —
Спринтером от непогоды бегать
По советам надо мудрецов…

Словно щупальцы расправил спрут,
Объявив незримую охоту,
Душит жертву – ни вздохнуть ни охнуть,
Ощущенье, словно ты – манкурт…

Для меня отнюдь не ерунда
Макияжем возбуждать природу,
Ослеплять румянцем ярким с ходу,
Как сложить буквально дважды два!

Рыжая копна густых волос
Солнцем вспыхнет на пороге дома,
Блеск в глазах в спонтанности рандомной
Лучше всех красивостей из слов…

Тяжко просыпаться поутру́,
Собираться на дорожку с духом —
Ну-ка, детка, залихватски ухнем,
Высекая радости искру́!

Эффект бабочки…

Оставляю выбившийся локон,
Спрятавшись за жёсткостью хитина,
Создаю из смыслов плотный кокон,
Чтобы при игре, с хорошей миной,

Притворяться ветреной кокеткой —
На щеках карминовый румянец,
Стрелки на глазах чернёной меткой,
На губах малиной броский глянец…

Взмах непредсказуемо-эффектный²⁰
В вольнодумстве «бабочки» усердной…
Тщетно каясь, рушу мир перфектный²¹
Ха́осом в системе многомерной…

На роду написано…

Мечты… мечты – предательская слабость
В желанье «пьесы» угадать сюжет —
Каким быть должен от судьбы билет,
Чтоб спать давали Мильтиа́да лавры²²?

Одно и то же каждого заботит —
Схватить удачу за вертлявый хвост,
Надеяться на дерзкое «авось»,
Чтоб богом сибари́тствовать в субботу²³…

Да где же преслову́тая дорожка?
Где смокинг… платье с зоной декольте?!
Всё то, что получить бы ты хотел,
Пытаясь тщетно вылезти из кожи…

А смысл?! Хоть бейся головой о стену,
Хоть прыгай выше той же головы —
Не написать по-новому главы
В трактате, что от Мира сотворенья…

Очная ставка…

Вынырнув из сонной круговерти,
Первым, что увидела – рассвет…
Выловила звёзд остатки сетью,
Поместила в памяти конверт…

И, отправив голубиной почтой,
В детство окунулась с головой,
Чтобы встретиться на ставке очной
Со своей начертанной судьбой…

До конца ли мой роман дописан,
Что за эпилог ждёт впереди,
Нужно ли сейчас итожить список
Или время есть мечтами жить?

Удивляюсь… не найти ответа
Ни в стране Алисиных чудес,
Ни в «Над пропастью во ржи»²⁴, у Лета,
Ни в одном из дальних королевств…

ЗаМЕЧТАтельное…

Поздний вечер… тают свечи…
Лимонадный пью крюшон,
Спину выгнул кот потешно —
Шёрстку глажу, будто шёлк…

Под покровом звёздным вечность
Крутит жизни колесо,
За тума́нами Путь Млечный
Света зыбкой полосой…

Зла́том, се́ребром свеченье —
Лунный блик сквозь прорезь штор —
Яркость не сравню ни с чем я —
Разыгрался в мыслях шторм…

Кот, баюкая, мурлычет,
Обвола́кивая сном —
В нём с руки кормлю синицу,
Стать мечтавшей журавлём…

Затяжной прыжок…

Волнителен закатный фиолет
С вкрапленьями состаренного злата…
Как рыцарские, кованые латы
Блеснёт заря, чтоб сгинуть за момент…

И всё вокруг становится черно́ —
Земля и небо, контуры деревьев,
И страхи ощутимы предков древних,
Дрожащих у огня в глухую ночь…

И мир живой покажется с аршин,
Гроза бушует с воем и рычаньем,
И тени вырастают за плечами
Заросших мхами кряжистых вершин…

Раскроется ли звёздный парашют
В единстве с вечностью в паденье наземь?
Держась за «стропы», не моргнувши глазом,
Весь путь пройду за несколько секунд…

Главное Крылья…

Как вызывающе беспечен парус —
Он буревестником над во́лнами кружи́т,
Его полёт над бездною неудержим,
И не страшна ему стихии ярость…

Крылом трепещет, в во́ды погружаясь,
Стремглав взмывает вверх навстречу всем ветрам —
Ему неведомы ни паника, ни страх,
Ни молнии раздвоенное жало…

Но зло – не вечно… присмирела буря,
И парус стойко удержался на плаву,
Скользя по океанской дали серебру
Под небом грозным в проблесках лазури…

Вот так и людям, «слабым человекам»,
Суровым испытанием дана судьба —
Она – не развлечение, не званый бал —
Во взлётах и паденьях жизни вектор…

Gelios…

Красным золотом вставало Солнце
В небе в цвет лавандовых полей,
Сноп лучей вскользь чиркнул по земле,
Разжигая воздух полусонный…

Зеленели кроны, птицы пели,
Ландышей жемчужины в росе,
Ароматом возбудив рассвет,
Запускали, как Амуры, стрелы…

Прямо в сердце, пронизав любовью
Ко всему, что до́рого – вдвойне,
С верой на эмоций острие
В полную душевную свободу…

Что за чувственность с восходом Солнца²⁵?!

Я и Солнце, мы – двойняшки! Сёстры!

Абстрактные эмоции…

В новый день заскочила ватага зайчат,
Непоседам никак не нарадуюсь,
Наряжаюсь в одежды парадные
И кокетливо, словно на празднике,
Буду Солнцем нескромно себя величать!

Не от мира сего, но такая как есть —
Не сказать, что по духу отважна я,
Отзеркалить стараюсь от важного,
Чтоб пролить на страницы бумажные
Прирождённого лирика внутренний свет…

Разве нужен художнику слова пиар?
Живо пишет картины пейзажные
И любовные, близкие каждому,
Напои́т вволю пылких и жаждущих,
Отдавая себя не за славу, а в дар!

А наутро…

Никто не знает столько сказок,

сколько знает их Оле-Лукойе…

Ганс Х. Андерсен

Потихоньку… на цыпочках… вязко
Ночь, спусти́вшись на у́гольных лапах,
В медной, па́тиной тронутой маске,
Напускает туману с размахом…

И, колдуя как Оле-Лукойе,
Безмятежными балует снами —
В них сюжеты абстрактных историй
Из запасов космических знаний…

А наутро, очнувшись внезапно,
В полусонном сознании рыщем,
Напрягаем мозги многократно,
Дабы вспомнить проекцию свыше…

Шанс…

В глубине голубеющей выси
Бесконечность… иные миры —
Там собратьев по разуму ищем,
Но не знаем условий игры…

Зашифрован в звезда́х-многоточьях
Недвусмысленный жизненный код…
Нету связи и раз – обесточен,
Взяли душу наверх, в оборот…

Вновь вернётся когда-то, наверно,
И не вспомнит родная душа,
Что, пройдя все препоны из терний,
Подарила другому… мой шанс…

Картинка с выставки…

Подкра́лась хищно ночь безжалостной пантерой,
А если быть точнее, как кочевник-скиф…
Глазного яблока Луны блеснула склера,
Пунктиром россыпь звёзд дополнила эскиз…

Волнисты облака из лебединых перьев —
На ощупь бархатиста бездны тишина…
И что немаловажно – задремало время,
Когда пробьёт час икс никто не должен знать…

Досадно… рукописный упрощён набросок —
Не ляжет на бумагу словом красота,
Дано лишь живописцу точной кистью, бро́ско,
Нюансы передать небесного холста…

Монолог…

Ну здравствуй, Время! Сядь – поговорим,
Не о пустом – о самом главном,
Каким был по спирали спринт – экстрим
Лихой – сойти б ему  за правду…

Ты, Время, странник звёздный, пилигрим,
Педантом гонишь жизнь к ограде,
Гусиной лапкою наносишь грим
На бархат кожи лиц – всем кряду…

Формуешь тело, будто пластилин —
Искусно… день за днём… исправно,
Опутываешь сетью паутин
Портреты в потускневших рамах…

А в зазеркалье погрустневший мим
Смахнёт рукой слезу украдкой —
Глаза в глаза участливо глядим,
Отводим взор, играя в прятки…

Зачем сбегаешь тайно – к молодым,
Миг ускоряя без оглядки? —
Наброшу плат серебряных седин,
Махну вослед, остатки – сладки…

Не про снег…

Сне́га… сне́га… сне́га намело
В за́светло уснувшие дома,
Стало всё окрест белым-бело,
Падают на мокрый лист слова…

В танце белом – танце заводном
Кружится бессонно голова,
Тенью очертанья за окном —
Снов виденья – новая глава…

Звонкими потоками ручьи
Унесут тоску… без смысла злость —
Только время на висках, учти,
Лунностью разбавит смоль волос…

Горький шоколад…

Мартеля рюмка… с чили шоколад…
В камине вьётся пламень золотой…
Ты расскажи ночную сказку, Март,
Я заждалась, листая зимний том…

Пати́ной вечер… колкий снегопад
Царапает назойливо стекло…
Там, за окном, опять творится ад —
Тягуче-сонно время растеклось…

Огонь, кивая жгучим мыслям в такт,
Меняет жизнь на мнимое тепло…
Одна на свете я такая – факт…
Скажу, мне несказанно повезло

С рассудком заключить лихой контракт,
Расшив суровой нитью полотно,
Испытывать подчас животный страх,
Идя вперёд себе и всем назло!

Перечитывая Бодлера…

Виражи… миражи… на осколках дорог —
Кривизна отражений реальных мистерий…
Сложно мыслям со временем дать окорот,
Да и к звёздам путь труден по чаще из терний…

Так сложилось – измучен… устал и продрог,
Вслед тяжёлым осадком нервозность истерик…
Опыт прошлый – никем не усвоен урок,
Время тенью крадётся – отрезок отмерен…

Бьёт фонтанами слёз поэтичный исток,
Романтичные души, в истерзанной теме
Пессимизма взрастив ядовитый цветок,
Втайне верят в избывность плохих настроений…

Ни да… ни нет…

Почему, когда смотришь на небо
Поднимаешься мысленно ввысь,
Благодарно возносишь молебен,
Познавая бессмертия смысл?!

Вот душа… измеряется в граммах —
Дорога́, хоть и мал золотник,
Не найти по достоинству равных,
Сколько б ты ни прочёл умных книг…

Нет ответа у Канта и Сартра,
Молчалив, точно сфинкс, вечный Рим…
Я – песчинка, частичка пространства,
И во мне заключён целый МИР!

Звёздное…

Корабли в зарево́й растворились дали́,
На прощанье оставив барашковый след,
Искрививший морской нестареющий лик
Безобразной морщиной на краткий момент…

Зазевавшийся блик на зерцале воды
Тонким слоем румян все изъяны сокрыл,
Лёгкий, с берега, бриз вне мирской суеты
Сгладил рябь плавным взмахом невидимых крыл…

Под приливом Луны звёздный дождь Персеи́д²⁶
Щедро льётся на ло́гова спящих людей…
Уникальный есть шанс не проспать редкий миг —
Пить желаний своих долгожданный елей…

Большая игра…

Опадает календарная листва,
Обнажая ветви Древа Жизни,
Искривится вскоре грациозный стан —
Станет непригляден и морщинист…

На задворках памяти моей аншлаг —
Фотографий глянцевых гербарий…
Чья-то жизнь бедовая на нет сошла —
Помяну́-ка всех за стойкой барной!

Дней пого́жих, непого́жих листопад
Сыплется под ноги спелой горстью —
Не бывает никакой загад богат,
Если жизнь… обыгрывает в кости…

Я есть… Ты есть… Мы есть…

«Лебяжьим» пухом выстлана лощина,
Стою по щиколотку… как в снегу…
Взглянула ввысь – мне ветер тополиный
На волосы роняет «седину»…

И, протянув ладоней чаши к небу,
Ловлю воздушных парашютов взвесь —
Фантазий вихри, быль то или не́быль,
Я есть… Ты тоже есть… Мы точно есть

Повсюду – на бесчисленных просторах
И в каждой капле утренней росы…
Со всех сторон природы слышен шорох,
Жужжание назойливой осы…

Раскат раздался! Нет, прошу, не надо
Набатом рушить леса тишину!
Не ставь стеной прозрачную преграду —
Оставь подарком ЭТУ седину!

Безответное…

Где душа эфемерно блуждаешь?
Может, в сердце, а может, в крови,
Сберегаешь от зла и страданий
И поёшь… как Весной соловьи…

Или в ауре свила обитель
Из поступков и мыслей людей —
Своенравный непознанный житель,
Ты – палач и судья из суде́й!

Мудро к совести часто взывая,
Умоляешь понять и простить…
Отодвинув от гиблого края,
Тянешь к жизни незримую нить…

Понимаю, что души бессмертны,
К совершенству стремясь в облака —
Я вернусь…
       дуновением ветра,
            непогодой в озябших руках…

Сверхновая…

Вишнёвым облаком накрыло сад
Под радостное птичье щебетанье
И пчёл цветочных медоносный танец —
Таким я вижу Рая вариант…

Там розовые кле́вера поля,
В плену у одолень-травы²⁷ озёра,
Да тучами нетронутые зо́ри
И в белых одеяньях тополя…

Ни ветерка… ни слёзного дождя
И в золоте алхимия молчанья,
Чтоб ощущенья стали беспечальны,
Когда зажжётся новая звезда…

Шутовское…

Что лучше – быть занудой иль паяцем,
Умея вдоволь посмеяться над собой,
Скрывая за весельем праздным даже боль,
Стараясь что-то этакое сбацать?

Грим нанесён витражным толстым слоем,
Румянец яблочный на щёки наведён,
Да бубенцы на колпаке динь-дон… динь-дон
Звенят, приукрашая звоном слово…

Какая жизнь, скажите, без кривлянья?
Потехе надо бы отдать хотя бы час —
Что толку плакаться и попусту бурчать —
Унынье – грех! И… повод к покаянью…

Когда тоска заела – всё постыло,
Не обойтись без лицедейства силы!

Клоун…

Что случилось, старый белый клоун?
Маской недоверие снискал —
На лице гримасой потаённой
Видится судьбы кривой оскал…

Что молчишь, мой клоун разлюбезный,
Грусть-тоску слезой в глазах тая…
Взгляд понурый, абсолютно трезвый,
Где души спасительный маяк?!

Был когда-то радостно-вальяжным
На арене жизненных потех —
Космы рыжие… нос эпатажный,
Все карманы дырами прорех…

Надо что-то делать, милый клоун!
Вспомни оглушительный успех…
Безмятежным детством размалёван —
Беззаботный смех – не смертный грех…

Просто СЮР…

Марионеток день недолог,
Когда небесный Кукловод
На сцену опускает полог
Из затканных парчою звёзд…

Потушен свет… Луна лампадой
«Чадит», цикл временно́й замкнув…
Всё погрузилось в сон отрадный —
Наутро пряник или кнут…

И в бег по замкнутому кругу —
Навстречу счастью иль беде…
Столкнувшись лбами с кем-то грубо,
Сокрыться в сумрачном себе…

Сюрное²⁸ нынче настроенье —

Наденем маски, знать, судьба…
Обилье красок… птичье пенье —
Театр абсурда, господа!

Исповедь…

Какая в сущности нелепость —
Жизнь укатилась колобком…
Рассыпалась из смысла крепость —
Внутри болезненный надлом…

Часы, растраченные даром,
Не возвернуть, как ни вертись…
Сгоревшие в пути «пожаром»,
Турма́ном²⁹ устремились ввысь…

Минут крупицы собирая,
Бегу стремглав – так тороплюсь…
Возможности порхают стаей —
Поймать пытаюсь… Гложет грусть…

Жаль, не успеть за синей птицей,
Мелькнувшей тенью за окном,
И не воздастся миг стори́цей
За вклад душевный серебром…

Раз в году…

Туманный зимний свет в созвездьях фонарей,
Летящий снег запутался в ресницах,
Такое может раз в году случиться —
Ты – главный персонаж в рождественской игре,

Где взрывом фейерверк, раскатистый где смех,
Сбываются заветные моменты,
Скрипичных мастер дел на инструменте
Струною душу рвёт под щедрый звон монет…

И нереально всё – беспечные огни,
Нет больше никаких противоречий
И начинаешь верить в жизни вечность,
Когда венцом над головой небесный нимб!

Так хочется продлить потехи звёздный час!
(…неумолимо время в роли… палача…)

Микс…

Каждый миг есть чудо и безумье,

Каждый трепет непонятен мне…

Валерий Брюсов

Под рваным парусом мелькнул корабль,
Могучим шквалом ветра унесён,
Где трюм – театр с бутафорским скарбом —
Иллюзий склад – для творчества сезон…

Из туч шатёр небесный свод пленил,
Неистов ливень плотною стеной,
Сверкнул в запале молнии фитиль,
И столб воды накрыл вслед с головой…

Волна двугорбая, как бактриан³⁰,
Разносит в щепки мысль и тянет вниз,
И вспомнился на миг Шатобриан³¹,
В эклектике³² нашедший романтизм…

Сверкнул внезапно Солнца яркий блик —
Жизнь – лотерея… выдаёт билет…
С рождением, услышав первый крик,
В терновый путь – и в этом весь секрет…

В поисках себя…

В побег… от загнанной себя —
Туда, где реки руслом вспять,
Вскипает бурунами гладь,
Литавры брызгами звенят…

В леса… где есть сосновый бор —
Для корабелов испокон
Привычен шум высоких крон,
И в парусах бушует шторм…

В моря… где волн полночный бег,
Русалок беззаботных смех…
И в преломлённом свете вех
Есть оберёгом скальный брег…

В сады… где яблони в цвету,
Росинки падают в траву…
Где рай душистый поутру,
Туман – барочный³³ перламутр…

В побег… от загнанной себя…

Перформанс…

Пройдусь по галерее жизни
Вдоль доморощенных картин…
Быть метафизиком³⁴ нелишне —

Мы – манекены вне витрин…

Блондины… рыжие… брюнеты —
В глаз ра́дужке небесный спектр…
Характер обусловлен цветом —
Всех разновидностей аспект…

Начертанность пунктиром миссий
На уникальном полотне…
Суть поиска извечных истин —
Иль в мирозданье… иль… в вине…

Такая простая сложная жизнь…

По сути, жизнь – головоломка…
Трагикомедии полна…
С материей сравнима тонкой —
Порвётся там, где слабина́…

Зашить прилежно иль заштопать —
Стремленье есть, да «швы» видны…
На пепелище мыслей – копоть,
Развеялись мечты как дым…

И день за днём «стежки» на память —
То ровные… то, как назло,
Судьбою вышитая «скатерть»
Завяжется «морским узлом»…

На подмостках…

Для хороших актёров нет дурных ролей…

Фридрих Шиллер

Ныряю в сон как в толщу океана,
И, растворившись без остатка в нём,
Картин ночных увижу панораму —
Иллюзии излюбленный приём…

Айда со мною! Я вас приглашаю
В свой разноцветный, полный света, мир,
Слезам здесь места нет, уйдут печали —
На ценность жизни дан ориенти́р…

Наступит время смены декораций —
Наутро новый день… он – белый лист…
Успеть бы только с мыслями собраться —
Твой бенефис, ты сам себе артист!

Тире…

По форме ухо – эмбрион,
Тот самый, что живёт в утробе…
Каким родится – дерзким, ро́бким,
Что в Книге Су́деб? В курсе ОН…

Ты будешь умный, ты – дурак,
Тасуются в колоде карты,
Игрок на острие азарта
Блефует, завершая акт…

Отсчёта точка – невозврат,
Мечты останутся мечтами
Во снах, испитых из Граа́ля, —
Жизнь проигрышем³⁵ между дат…

Dum spiro…

Dum spiro, spero…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

карамбо́ль (перен. знач.) – форс-мажор, скандал, ссора;

Вернуться

2

Поль Мари Верлен – французский поэт-символист;

Вернуться

3

флорентийский (устар.) – жёлто-бронзовый цвет;

Вернуться

4

вту́не (устар., книжн.) – напрасно;

Вернуться

5

винный (устар.) – желтовато-красный цвет;

Вернуться

6

куртина (с фр. яз.) – группа деревьев;

Вернуться

7

душа (зд.) – деепричастие от глагола душить;

Вернуться

8

Пруст Марсель – французский романист, поэт;

Вернуться

9

выскочка или зефирантес – цветок;

Вернуться

10

Сини́льга (с эвенского яз.) – снег;

Вернуться

11

шпицру́тен (с нем. яз.) – тонкий прут для наказания;

Вернуться

12

вибри́ссы – усы кошки;

Вернуться

13

канитель – скрученная нить;

Вернуться

14

му́рмолка – бархатная шапка с меховой оторочкой;

Вернуться

15

сирень на латыни – Syringa vulgaris;

Вернуться

16

оолонг (улун) – китайский зелёный чай;

Вернуться

17

Оскар Клод Моне – французский импрессионист;

Вернуться

18

речь идёт о Бабьем Лете;

Вернуться

19

кандибо́бер – нечто замысловатое;

Вернуться

20

эффект бабочки – теория хаоса;

Вернуться

21

перфектный (с латин. яз.) – совершенный;

Вернуться

22

«лавры Мильтиада мне спать не дают» – выражение полководца Фемистокла;

Вернуться

23

суббота – шаббат (с ивр.) – отдыхать; создав небо, землю, море и всё, что в них, Господь предался отдыху;

Вернуться

24

«Над пропастью во ржи» – роман Д. Сэлинджера;

Вернуться

25

по одной из версий, имя Юлия происходит

от греческого слова Gelios – Солнце;

Вернуться

26

Персеи́ды – звездопад;

Вернуться

27

одолень-трава (устар.) – белая кувшинка;

Вернуться

28

сюрреализм (с фр. яз.) – направление в современном

искусстве; состояние духа, не скованное моралью;

Вернуться

29

турма́н – голубь, кувыркающийся в полёте;

Вернуться

30

бактриан – двугорбый верблюд;

Вернуться

31

Ф. Р. Шатобриан – французский поэт-романтик;

Вернуться

32

эклектика (с др.-гр. яз.) – смешение разных стилей;

Вернуться

33

барочный – перламутр причудливой формы;

Вернуться

34

метафизика – раздел философии, исследующий

первоначальную природу реальности, мира и бытия;

Вернуться

35

проигрыш – музыкальный или на игровом поле;

Вернуться