Глава 1

«Обожженный твоею слезою,

Я сжимаю в ладони, прижимаю к груди

То прозрачное и пустое, что зовется – душа»

Дэймаклион.

«О горе мне, свидетелю гибели моего рода! Океан, как свирепый зверь, заглотил великую Атлантиду в свою смертельную бездну. Может быть, кто-то смог выжить? Может, они уцелели? Матушка, отец, сестра? Нет слов, чтобы передать мою печаль и скорбь, нет слез, которые могут пролиться от скорби моей утраты. Словно обманчивые сирены заманили всех забвенным хороводом на морское дно! Я один? Нет! Со мной вера! Не могла целая цивилизация кануть в Лету минувших столетий за один миг и не оставить наследия! Кто-то выжил! Кто-то обязательно уцелел, как я!» – мрачно и холодно делал записи в своей тетради молодой вмиг осиротевший юноша. Тетрадь была дня него как его продолжение, толстая, слегка потрепанная, она служила ему холстом и верным слушателем, хранящим его тайные мысли и секреты, когда он заносил в нее записи.

Прошло всего несколько дней, как великие умы Атлантиды запустили большой бур, питаемый энергией космоса, невидимой материей для человеческого глаза.

Что-то пошло не так, и целый остров с живой, развитой цивилизацией, живущей в отчуждении от всего окружающего мира, пошел на дно…

Кончился век великого рода Атлантов…

Нет больше их знаний, нет силы и мощи…

Некому продолжать их род…

Юноша двигался в сторону суши, ведомый звездами и интуицией. Он знал, что если вдруг доберется до берега, уцелеет, не собьется с пути и встретит землян из внешнего мира, то будет отличаться от них как интеллектом, так и внешне.

Высокий, атлетично сложенный, с бело-синеватой кожей, со светло-голубыми глазами и пепельно-белыми волосами. Он знал, что дикие люди внешнего мира и не знают о существовании когда-то великого рода, расы могучих воинов и мудрецов.

«Летать! Что будет, когда энергия в кристалле кончится? Я слишком далеко был от дома, когда все произошло, и много энергии потратил на поиски выживших, когда раздался оглушающий грохот взрыва. Не успев зарядить маленький осколок, который питает энергией все…

Все, чего больше нет, а значит, это всего лишь маленькая вещь, напоминающая мне о доме…»

Неторопливым движением руки юноша переключился с автопилота и взял управление в свои руки. Электромагнитные установки внизу летательной капсулы были на расстоянии нескольких сантиметров от воды в океане, питаемые энергией, создавая электромагнитный резонанс, вступая в реакцию с энергией, исходящей из подвижных волн, это позволяло находиться в воздухе, на небольшом расстоянии от воды. Все эти колебания и резонансы создавал небольшой кристалл, легко умещающийся на ладони, приводил в действие весь механизм.

– Наверняка многие успели воспользоваться этими капсулами, чтобы спастись, и прихватили с собой несколько дополнительных кристаллов для заряда, – рассуждая вслух, он продолжал движение к суше.

Гонимый одинокими мыслями и страданиями, он знал, что его семья осталась без шанса на спасение…

В тот ужасный день, еще ранним утром, любимый сын и преданный брат взял капсулу и улетел на небольшой необитаемый остров, на котором он готовил сюрприз на день рождения своей младшей сестры. По далекой черной вспышке и оглушающему хлопку он понял, что произошло что-то очень плохое, но представить не мог, что лишится всего.

Земля! Берег! После нескольких дней пути трясущимися ногами он ступил на землю, принадлежащую чужой расе, недалеко ушедшей в развитии от обезьян или варваров.

«Прошел не один месяц, прежде чем я увидел первого дикаря! Они носят шкуры животных и громко кричат! Не знаю, кто больше испугался, я или он! Мне удалось скрыться до того, как к нему подоспели другие, не менее устрашающие и противные всем своим видом и запахом…

В среднем атланты живут лет пятьсот, а то и более. Мне сейчас шестьдесят лет! Юношей я буду казаться еще лет сто, после стану воинственным мужем и сохраню такой лик еще лет на двести, а после начну очень медленно стареть. Если доживу! А сколько живут дикари?»

Долгие годы он бродил по пустынным местам, гонимый собственным страхом и одиночеством. Рисовал образы матери, отца, сестры, чтобы навсегда сохранить их в памяти. Он хранил прозрачный кристалл с остатками энергии, не имея возможности ее применить, как напоминание, к какому великому народу он принадлежит. В тени наблюдал за людьми. Они были не похожи на него. Розовая кожа, у кого-то смуглая, черные, рыжие, белые волосы, глаза могли быть карими или зелеными, иногда голубыми. Говорили на разных языках. Они болели и умирали на его глазах. Рождались и старели.

Полстолетия он бродил по свету. Искал. Надежда встретить хоть одного родного, близкого по крови. Солнце иссушило его кожу и придала золотой румянец. Он был уставшим и разбитым, но продолжал идти, нигде не задерживаясь подолгу.

«Как звезд не сосчитать на небосводе, не сосчитать мне опрокинутых надежд. Куда идти и где искать? Что делать дальше? Я разбит, потерян, пуст. Огнем горит внутри меня душа, и тело все страдает. Изранен, исхудал. Отвратной пищи я вкушал, мясную плоть отведал! Богам молиться перестал! С моим народом в черный мрак поглощены!»

Глава 2

«Твоя тень – вестник моей скорби,

Холодным одеялом накрываешь меня ей.

Остановись! Зажги огонь! Не оставляй меня наедине с моими чувствами»

Дэймаклион.

Его тащили против воли. Жестоко, как дикого зверя. Идет кровь. В открытые раны попадает грязь и песок.

– Кто ты? – раздался хрипловатый голос большого, толстого и до живота бородатого мужчины. Юноша сидел на коленях, весь в ссадинах и порезах. Борода дикаря была заплетена в небрежную косу.

– Кто ты? – еще раз нетерпеливо спросил мужчина с важным видом и ударил чужака по лицу так, что он упал на сырую землю. Занося над его головой острый меч, он злобно нахмурился, всем своим видом пытаясь показать, что больше спрашивать не станет.

– Я эхо прошлых времен… – откашливаясь, произнося на одном из земных языков, сказал юноша. Он не решился подняться, сжимая в руках кусочек земли, склонил голову.

За долгие годы и странствия он освоил несколько языков дикарей.

– Колдун? Или глупец? – невнятно произнес один из воинов, подкарауливших и схвативших чужака еще на рассвете.

– Эхо… просто отголосок былого величия целого народа. – Ссадины и порезы горели и ныли, никогда прежде он не попадался на глаза и не был схвачен. Словно тень бродил по земле.

Палящее летнее солнце поднималось все выше. Дикарь рассек изношенную до дыр рубаху, демонстрируя острие своего клинка, провел по обнаженной груди, рассекающий, но не глубокий порез.

– Не станешь, стало быть, говорить, что ты делал в наших землях! – спокойно произнес мужчина. Ему было не привыкать вести допросы и пытки, и в этом случае он не видел ничего странного, ведя допрос у непохожего на других странника.

Грязь, смешанная с кровью, испачкала его одежду, лицо и волосы. Казалось, что склонившийся перед угрозой смерти – обычный юноша со светло-голубыми глазами.

– Вождь! – вмешался один из воинов, обращаясь к дикарю, ведущему допрос.

– Взгляните, рисунки на его теле! – в спешке приближаясь, продолжал он. Вождь схватил за плечи обессиленного юношу.

– Ты один из тех, кто пришел из больших вод! – утвердительно воскликнул вождь.

«Откуда они знают? Что столь необразованные люди могут знать о моем народе?» – удивленно подумал юноша, провалившись в забытье. Он уже не слышал, как вождь приказал отвести его к шаманке их клана. Когда-то она велела приводить всех чужаков, пришедших из больших вод.

«Минувшие годы обернулись бесконечной рекою, в которой я плыву, не в силах сопротивляться течению. Нет шанса на спасение, никто не подаст руки, которая спасет меня из водной пучины. Каменистое дно, которое изрезает мне ноги до глубоких ран, когда я пытаюсь остановиться и воспротивиться воле несущего меня потока…»

В раннее утро, когда солнце только легким светом намекало, что намеревается взойти сегодня и весь день, припекая, красоваться на небосводе, Эхо, как он сам себя называл, делал очередную запись в своей тетради. Он старался экономить листы, что-то записывал только один раз в месяц или два. Сегодня был именно такой день. Он потерял бдительность, и разведчики схватили его.

В шатре пахло травами и цветами, Эхо тогда впервые увидел настоящего земного шамана. Ее тело было расписано подобно его собственному, но знаки и рисунки отличались. У нее были густые рыжие волосы и зеленые глаза. Небольшой рост казался еще меньше под нелепыми одеяниями. На руках и ногах были надеты браслеты со звонко звенящими колокольчиками.

Рядом с меховой шкурой, на которой он лежал, была его тетрадь, не тронутая руками дикарей.

Тело болело, сквозь силу он привстал на локти и огляделся вокруг.

– Почему Эхо? – неожиданно спросила рыжеволосая женщина, поднося к юноше чашу с водой и чистыми тряпками, желая сменить повязки. Едва заметив, что его тело нагое, лишь немного прикрыто другой, более маленькой шкурой, он осмотрел свои раны и ослабленно лег на жесткую подушку.

– Тебе повезло, что именно наш клан схватил тебя! – сделав замечание, шаманка начала менять повязки на руке.

Эхо был удивлен исходящему от нее теплу и заботе. Но откуда они знают, кто он? Он молча, не проронив ни звука, наблюдал за ней.

– Не доверяешь, значит? Это хорошо! В наше время доверять опасно!

За стенами шатра слышалась музыка, веселый смех и разговоры. Еще никогда он так близко не находился среди дикарей. Научиться понимать их ему было достаточно. Но беседовать с ними было не о чем.

– Ты красиво рисуешь! А вот на каком языке пишешь, непонятно! – честно призналась женщина, смотря ему в глаза.

Несколько дней она ухаживала за ним, приносила еду. Рассказывала истории их клана, о вражде, мире, войне, любви и смерти. Не требуя взамен никаких рассказов и слов от него. Он слушал, желая довериться чужой, не похожей на него женщине. Каждое его желание заговорить с ней пресекалось острыми воспоминаниями о том, как его схватили люди ее народа, пытали и били, не ведая зачем.

Спустя еще несколько дней она принесла ему чистые одежды и шкуры, чтобы было тепло. Попросила прогуляться с ней, выводя его из хорошо уже освоенного им шатра, в котором он не был против воли, но и выходить не хотел.

Они прогуливались по полю, где стояли многочисленные шатры, бегали дети, ходили женщины, мужчины. Они смотрели на него. Чужеземец. Чужак. Но шаманка гордо придерживала его за руку и шикала на детей, показывающих пальцем. Отмытый, в чистых одеждах, он казался загадочным и таинственным. Все так же молчаливым.

– Прости их! Они защищают свой дом! Наивно полагая, что каждый чужак – враг! – попросила женщина. Медленным шагом, немного прихрамывая, Эхо поднялся вслед за странной шаманкой на холм, откуда открывался вид на все племя.

Солнце светило так же припекая, как и в день его поимки. Но сегодня оно, казалось, более радостно играло своими лучами, отражаясь от блестящих поверхностей.

– Останешься с нами? – тихо произнесла она.

– Останусь… – тихо ответил Эхо.

Глава 3

«Твоя любовь как сосуд, наполняющийся

Чистой водой, наполняет мой дух силой.

Желанием ради тебя стать свободным»

Дэймаклион.

Погружаясь в транс, еще с юности Аризель видела в своих видениях странника, который однажды пришел в дикие земли с далеких вод, до ее рождения, до рождения ее матери…

Странников было много, но она ждала именно его. Он не ответит на ее вопросы. Не откроет тайны вселенной. Даже не назовет имени, которое лишь причиняет отныне ему одну боль. Она нужна была ему больше, чем он ей…

Повинуясь воле своих предков, шаманка, как и ее мать, бабка и прабабка, ждала, когда видение исполнится. И если бы не тот внимательный воин, который помнил ее запрет убивать чужака из дальних вод, тело которого покрыто росписью, подобно ее, Аризель, может, и проглядела его вовсе.

Прошло несколько месяцев его пребывания в племени. Эхо ощутил тепло в душе впервые за долгие годы. Он уже стал своим среди чужого народа.

Всегда был рядом со своей доброй подругой, которая учила его, как живут «дикари». Эхо все так же их называл. Вождь не сразу принял его, присматривался, наблюдал.

День, когда он признал Эхо, стал днем праздника для всех.

– Каково это – чувствовать себя последним? – сидя за столом, вкушая праздничные яства после посвящения, спросил вождь юношу.

Поднявшись с деревянной скамьи, Эхо подошел к костру, горящему в центре поляны, вокруг которого стояли столы и, жадно поедая еду, сидели люди.

– Великий вождь. Представь… – Все затихли, внимательно слушая, что скажет Эхо.

– Погасли звезды, которые так ярко сейчас сияют над твоей головой! Потухла луна и не освещает больше лик твоей прекрасной жены! Кругом нет ничего. Пусто и темно. Холод. А вдали горит костер, как этот! – Он плавно провел рукой над пламенем, слегка запахло паленым, но юноша не обратил на это внимания, желая точно передать вождю все чувства. – Вы тянетесь к нему, стараетесь приблизиться, согреться. А он все так же далеко от вас, как и был несколько часов назад, спустя сотни бесчисленных попыток дотянуться к нему. И вот вы, один в кромешной тьме, холоде, стремитесь к чему-то непостижимому. Один…

Стояла тишина, в которую вмешивался негромкий треск дров в костре. Вождь сказал, что больше он не одинок, с ним все человеческое племя. Он свой среди чужих. Пообещал обучить боевому искусству, лично. Сделать воином племени.

Он был человеком слова, и обещание не заставило себя ждать долго. Несмотря на то что с виду казался большим и неповоротливым, он мастерски владел клинком. Эхо быстро усваивал все уроки и уже через несколько месяцев стал лучшим в этом деле.

«Люди жестоки, дикари. Но они любят и бьются преданно за свою семью. Как мой народ когда-то. Подобно старому дереву, крепко вросшему в землю, они держатся друг за друга. Будучи откровенным сам с собой, я понимаю, что полюбил каждого ребенка этих дикарей, а они полюбили меня, но я всегда буду оставаться чужим. Белая птица в стае черных!»

Пришла зима. Толстый слой белого пушистого одеяла накрыл всю землю.

Он уже привык к этому явлению смены времен года. Там, откуда он пришел, всегда было тепло и солнечно.

Аризель тихо вошла в шатер, в котором горел огонь, обогревая все вокруг. Эхо был рад своему странному, но уютному жилищу. За минувшие полстолетия ничего подобного у него не было. Он уже привык к тому, что люди пользуются шкурами животных, хоть и считал это диким, но логичным. Тяжелый климат закалил его характер.

Шаманка зажгла ветвь ароматных трав и принялась окуривать все вокруг.

– Тебя что-то тревожит? – раздался мужской голос Эха, входящего в шатер. Мела сильная метель, и слышалось, как ветер завывал кругом.

Женщина ничего не ответила, но еще с большим упорством начала пританцовывать, звеня колокольчиками на браслетах. Создавая некое подобие музыки. Юноша прошел мимо нее, не желая отвлекать, и, наблюдая за ее обрядом, сел на теплую шкуру рядом с огнем.

К танцу добавилось тихое, едва слышное пение. Она кружилась по кругу, и ее одеяния развевались. Наблюдать за ней было удовольствием. Пение становилось все громче. От горевших трав собралось облако тумана. Аризель кружилась, звон ее колокольчиков вводил в транс. Голова начинала кружиться. Казалось, что гул ветра усиливал эффект ритуала.

– Словно дикий ветер, ты летаешь и вьешься, оставляя все вокруг позади. Ты чаруешь и манишь, зазываешь меня… Что мне делать? Как быть? Где спасенье искать? Отпусти, не плени, дай мне волю, спаси! Чародейка, колдунья, ты сирена в ночи, пощади, не плени мое сердце в тиски. Пред тобою я робок, пропадает вся гордая стать. Околдован тобою. Нет спасения мне. И пленила ты сердце, не спастись уже мне… – раздался нежный, но мужественный голос Эха. Аризель села рядом. Вокруг был туман, и пахло травами.

– Красиво! – заметила девушка. – Чьи это слова? – надеясь на разговор, продолжила она.

– Мой отец этими словами признался моей матушке в любви.

– Ты никогда не говорил о том мире, из которого пришел.

Эхо разжал руку, в которой сжимал кристалл, и показал его Аризель.

– Это все, что осталось от моего мира. То, на чем я прибыл, годами утеряно и в вашем мире совершенно бесполезно.

Шаманка аккуратно дотронулась до кристалла холодными пальчиками.

– Нам и не снится то, где ты вырос! Ваш мир очень красивый… Мы и вправду дикари по сравнению с вами! – Аризель всматривалась в огонь, слушая, что нашептывает ей кристалл на языке, известном только ей.

Она сказала Эху, что однажды он покинет их племя, но должен быть очень сильным и стойким.

– Ты научишь меня веселиться, как ты играл с друзьями мягким шаром? – Юноша даже не понял, что она хочет этим сказать, потом звонко рассмеялся.

«Кринкс» – это забава не только для детей, но и взрослых на когда-то великом острове. Используя энергию космоса через кристаллы, которая формировала из воды шарообразную форму небольших размеров. Эластичную и упругую. Участники турнира считались настоящими атлетами. Демонстрировали силу и ловкость. Само состязание было одним из любимых игрищ. Целью было переместить шар на территорию соперника, пока он не потерял свою форму. В чьих руках это происходило, выбывал. Победитель вознаграждался почестями и наградой.

Глава 4

«Мне бы крылья – улететь.

Мне бы лапы – убежать.

Плавники, чтобы уплыть.

Ты как песок, ускользаешь через пальцы»

Дэймаклион.

Прошло несколько лет. Эхо освоил земледелие и бой на мечах, лечение травами и снадобьями. Слушал рассказы Аризель о том, как их предки читали судьбу по звездам. На его глазах шаманка влюбилась, создала семью и родила сына. Сын займет ее место после ее смерти. Пока все старели, Эхо был неизменен. Таинственен. Заботлив.

«Где ты, путеводная звезда моей судьбы? Ответь. Не покидай меня, не лишай света и веры. Обретенный дом полон счастья вокруг, а душа, что-то прозрачное и пустое в моей груди – болит.

Нет больше скитаний и голода. Есть место, которое я могу назвать домом»

Впервые за долгое время ему снился сон, тихий и безмятежный. Он видел отца, мать и свою любимую сестру, она бегала по зеленому полю с высокой зеленой травой, усыпанной белыми цветами. Была счастлива. Отец нежно обнял матушку. Наблюдая за резвящейся дочерью, стояли, окруженные белыми цветами. Эхо узнал это поле не сразу, оно было недалеко от их дома.

Тем осенним днем он был тише прежнего. Семилетний сын Аризель звал Эхо поиграть с мячом, который по просьбе шаманки пытался изобрести из шкуры козы, мяч, похожий формой на водный шар из игры его детства. Детям эта забава пришлась по душе.

Эхо вместе со всеми играл, пиная и катая мяч по полю.

– ОНИ ИДУТ! – раздался испуганный крик разведчика, бегущего в шатер вождя.

Юноша схватил мальчишку. Побежал навстречу зовущей его Аризель. Женщина испуганно провела ладонями по лицу сына. Проводила взглядом мужчин, бежавших на крик разведчика. Зазвучали боевые горны. Все начали быстро собирать самые необходимые вещи. Шаманка обняла Эхо, и он побежал к вождю.

Тогда впервые за всю жизнь юноша увидел, что такое война, которая начинается так резко, казалось, безо всяких причин. На их племя напали, желая захватить земли, женщин, богатства. Впервые он заносил меч. Ранил. Убивал. Защищая свой клан.

Натиск был отражен. Женщины и дети в безопасности.

Эхо несколько дней не выходил из шатра. На нем не было сильных ран и ссадин. Он хотел побыть один. Взял в руки тетрадь, толстую и затертую. Новыми рисунками и записями. Он взял кусочек угля и написал.

«Не отмыть мне с клинка крови, не очистить тело. Я пропащий и проклятый. Я убийца, я жесток. Не спасти мне свою душу, умирающую во тьме. Очернилось мое сердце. Нет спасения вовек мне».

Для клана настали тяжелые времена. Находясь под постоянным натиском врага, все воины были вынуждены под предводительством вождя отправиться в бой, уничтожив силы и клан противника. Война. Кровь. Смерть.

Вместе со всеми Эхо шел в тыл врага. Начался смертельный бой. Многие умерли, многие были ранены. Оставив всего несколько мужчин в племени, они защищали свой дом, детей, женщин. Юноша смирился с неизбежным. Осознал, что его клинок создан, чтобы разить врагов, которых у него никогда не было.

Спустя несколько недель похода они, одержав победу, шли домой. Несли в телегах раненых, среди которых был вождь, добычу. Пощадив женщин и детей.

Было тихо. Поздний вечер. Догорали обугленные шатры. Они вошли в свое поселение, и боевой дух покинул их. Поселение, оставленное без защиты, стало легкой добычей для налетчиков и разбойников. Эхо слез с коня и, озираясь по сторонам, шел. Его глаза давно не наполнялись слезами, давно он не ощущал этой горечи. Так много убитых. Женщины и дети лежали, неожиданно настигнутые смертью.

«Аризель», – подумал он.

Женский силуэт сидел на земле. Растрепанные волосы, смешанные с грязью и ветками от сломанных кустов. Разорванная одежда. Она горько рыдала. В ее голосе была одна боль. Ее любимый и сын лежали бездыханно. Она уложила их на свои колени. Эхо стоял неподвижно. Этот образ всегда будет преследовать его. Дикари. Такие родные. Он ощутил, словно его родной дом вновь уходит под воду, пожираемый пучиной.

Ее голос дрожал, но она смогла сказать все, что накопилась в ее сердце:

– Ты так был нужен нам! Где ты был?

Эхо молчал. Тлеющий запах раздувался ветром по всему селению. Сколько дней она так провела? Что произошло? Он не решался спросить. Шаманка прижалась к его груди, вцепившись ногтями в оголенную плоть на руках Эхо. Он не почувствовал, как кровь пошла из маленьких ран. Ее боль затмевала его собственные страдания. Он подвел ее. Не успел защитить свой островок счастья среди этого мира.

Подобно дикой волчице она билась с ним, когда он пытался утешить ее. Но понимал, что ничто не уймет эту боль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.