Отношения с детьми важнее, чем школа
Я – хорошая мама! Я – счастливая мама!
Юлия Владимировна Крушинская

© Юлия Владимировна Крушинская, 2020

ISBN 978-5-0050-7847-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОТНОШЕНИЯ С ДЕТЬМИ
ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ШКОЛА

Я – хорошая мама!

Я – счастливая мама!

Эта история посвящается всем мамам подростков (особенно мальчиков), у которых периодически опускаются руки, и они не видят свет в конце тоннеля.

Эта история также посвящается моим сыновьям – близнецам Максиму и Арсению. Сейчас им 12 лет. Надеюсь, им будет интересно ее читать и в восемнадцать лет, и в тридцать, и в сорок.

Уверена, первое, что они скажут: Все было совершенно не так! (смеюсь)

И пусть, возможно, они напишут свою книгу уже со своими детьми.

Эта история посвящена мне. Написание ее стало для меня глубокой терапией под названием «Я – хорошая мама! Я – счастливая мама!»

Все, что вы прочитаете, идёт из моей личной картины мира и основано на моих ценностях, принципах. На моих представлениях о воспитании, обучении и системе образования. Мне не нужны советы. Сейчас уже не нужны. Скорее, мне интересны ваши мысли про самих себя, почитаю их с интересом в моем фейсбуке или в письмах на электронную почту krushinskayajulia@gmail.com

Сложилась эта история из постов на фейсбуке, которые я писала два месяца. Написать оказалось сложнее, чем думала. С одной стороны, делюсь с вами мыслями, с другой – разговариваю с собой, додумываю, собираюсь с духом, помогаю себе. Чтобы вы поняли, о чем речь, постараюсь погрузить в контекст. Так как именно он влияет на те или иные решения.

Поехали…

На дворе 1 августа 2019 года. Я второй день в активной фазе подготовки к школе, новому учебному году. Нет, вещи не покупаю, это волнует меньше всего. Дотачиваю стратегию, подход к образовательному процессу почти тринадцатилетних моих пацанов. Изменения запустила в конце 2018 года от состояния отчаяния и разочарования в нашей школе и из желания изменить ситуацию в существующих обстоятельствах. За полгода получила первые положительные результаты.

Сейчас я веду внутренний диалог с собой, переговоры с детьми, создаю позитивный фундамент, отрабатываю возражения. Пожалуй, я впервые за 6 лет (не считая первого класса) так осознанно и вдохновенно готовлюсь к школе.

Часть 1

Школьная реальность

Когда-то я считала, что все возможно (смеюсь). Сейчас я убеждена, что это не так. Точнее, я могу что-то делать по мере своих сил и возможностей в конкретных обстоятельствах. И оказывается, я не все могу. Скорее, многое не могу, что хотелось бы мочь, и это нормально…

У меня 2 детей: парни, близнецы, которые перешли сейчас в седьмой класс. Когда мальчишки переходили в пятый, я вместе с родителями класса находилась в легком напряжении. Класс славился своей неуправляемостью, своевольностью, концентрацией активнейших детей.

Первая учительница к концу начальной школы была изрядно вымотана, и провожала нас с большой радостью. Мы до сентября не ведали, кто же будет классной. Зная, что достаточно тяжело с классом было в начальной школе, учителя и директор школы всё думали, какого классного руководителя нам поставить, чтобы он мог с детьми справиться.

Сразу скажу, что у меня педагогическое образование (я учитель начальных классов), выбранное по любви. Учителем видела себя со средних классов точно, и всегда трепетно относилась к школе. Когда сама училась, мне было важно находиться в достаточно близких, доверительных отношениях с классным руководителем. Училась я средне, упор делала только на те предметы, которые мне нравились, включая учителей.

Помню, будучи студенткой первого курса в зимние каникулы бегала в школу, помогала уже бывшей классной проверять тетради, а у старшеклассников выступала на классных часах, заманчиво рассказывая о веселом общежитском студенчестве. Так я призывала хорошо заканчивать школу и поступать. В школе я не работала, но трепетность, уважение, даже благоговение к ней сохранялись очень долго, вплоть до 2019 года.

Пятый класс для нашей семьи был абсолютно кошмарным. Несмотря на то, что я старалась быть в диалоге с новой классной. Мне она сразу понравилась. Да и сейчас в общем-то нравится. Но по факту все мои представления и какие-то радужные надежды разрушились о школьную реальность.

На каждом родительском собрании нас чихвостили, что с детьми невозможно справиться, что ведут они себя безобразно, учиться не хотят, успеваемость низкая, дерзят, хамят, не слушаются, школьные правила нарушают и т. д. Многие учителя-предметники в шоке и готовы от класса отказаться. Где-то осенью за классом по разговорам уже закрепился общий фон – «дебилы».

Помню родительское собрание зимой, когда напротив нас рядком сидело несколько учителей, а директор школы нас отчитывала. Посыл был: вы детей своих уже упустили (детям по одиннадцать лет), они неуправляемые, потому что вы их не воспитываете. Вы их любите, вы с ними мягкие, вы их жалеете, а надо с ними по-другому, более жестко. И все в таком духе минут двадцать.

Я сидела и охреневала, и не верила своим ушам. Ощущение было, что нас, как родителей, меня – как мать, сейчас просто обесценивали, попрекали любовью к своим детям. Убеждали, что мы никчемные родители.

Родители пребывали в немом шоке. Я ерзала на стуле, металась за партой, еле сдерживаясь, чтобы не расхерачить все вокруг. Удерживала только одна мысль: ты уйдешь, а детям тут учиться. В общем, я встала и достаточно корректно из своего глубокого возмущения с дрожащей челюстью сказала директору, что вы чуть попутали, перегнули границы, что нельзя так разговаривать с родителями, нельзя так обесценивать. Лично со мной так точно нельзя! При любом раскладе никому не дано права обесценивать родителей, их любовь. Попрошу выбирать выражения. Директор замолчала, но осадочек остался.

Готова ли я быть с директором в диалоге после такого? Не особо.

Когда на собрании рассказывали об очередном происшествии, спрашивала, где тут конкретно мои пацаны? Расскажите, чтобы я могла разобраться и принять меры. Почему я слышу что-то на собрании, а не узнаю по факту. Выяснилось, что большинство разборов в классе касалось нескольких конкретных учеников, и что фразы «все дети», «весь класс», «они», «вы», «все мальчики» были обобщающими. То есть чихвостили всех под одну гребенку.

И потом ты все несешь домой и высказываешь детям, которые тоже не могут понять, почему им приписывают все грехи, хотя в половине они точно не участвовали. Уж сколько раз я отчитывала детей ни за что, пока не поняла школьный подход.

На мое предложение классной на собрании разделять и говорить конкретно кто, где, когда, получала ответ: нет, мы не будем говорить фамилии, кому надо, те знают. И ты сидишь такая обтекаешь ни за что, не понимая – относится это к твоим или нет. А потом у родителей пытаешься выяснить, кто в чем замешан. А там у каждого своя версия.

Готова ли я после этого быть в диалоге с учителями и ходить на родительские собрания? Не особо.

Способна ли я с детьми говорить об искреннем уважении к правилам школы, учителям? Не особо.

Собственно, родители после каждого собрания были в полнейшем шоке. Родительский чат разрывался от паники: что делать, что делать? Класс расформируют, давайте кого-нибудь отчислим, давайте ходить на уроки, давайте поставим камеры в кабинеты и прочее. Добавить сюда еще разборки родителей конфликтующих детей. Кто больше конфликтовал и плел интриги: некоторые взрослые или дети – тоже вопрос. Чат сваливался в какие-то споры и перепалку.

Класс у нас абсолютно недружный: ни родители не дружат, ни дети. Под дружбой подразумеваю – единение, общение единомышленников. Стихийного объединения не произошло, инициативу осознанно на себя никто не взял, и я в том числе. Все, что объединяло большинство родителей на тот момент – дети учатся в одном классе только по территориальному принципу. Понимая это, при всех своих умениях объединять людей, я не хотела быть в родительском комитете.

Кроме того, у детей в классе быстро сформировался удобный им аргумент уже на уровне убеждения: раз их считают неуправляемыми дебилами, то и ведут они себя именно так. И для них это нормально. Это их реальность.

Коллективные занятия класса с внешним психологом, отдельные встречи мальчиков и пап, беседы родителей не принесли особых изменений к концу учебного года. А у классной опустились руки.

Но и это еще не все. Была еще и домашняя реальность.

Часть 2

Домашняя реальность

Впервые мне так сложно писать о личном. Знаете же поговорку «не выносить сор из избы»? Так вот, эта установка крепко во мне сидит всю жизнь. И вчера я вдруг поняла, что моя изба – это не просто дом, семья, это я сама. Я и есть избушка.

Сор – сложности, проблемы, обиды, боль, неудачи и прочие негативные проявления жизни. Я стараюсь их никуда не выносить, и как-то с ними справляться.

Вспоминая события своей жизни, вижу, что установка больше вредна. Она нарушает коммуникации, и это основа многих проблем. Вот уже несколько дней я хожу по своей светлой избушке с думами: стоит или нет что-то из нее выносить. Если стоит, то что и сколько? Может, просто форточку открыть или окно, может, дверь распахнуть – я так и не поняла. Просто чувствую, что избушка мне сейчас мешает. Продолжаю рассказ так открыто, как сама себе разрешаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.