«…выдыхать в окружающий воздух…»

…выдыхать в окружающий воздух
сумасшествие, нежность, неспешность,
и на встреченных лицах небрежность
ощущений читать в sity-кодах.
Замирать, находя своё тело
пластилином в больших пальцах Бога…
Слушать-видеть-дышать понемногу,
полнодушно, смакуя, умело…
Плыть в течении, не застревая
в завихрениях прошлых событий…
расплетаться на тысячи нитей,
и опять собираться, вдыхая…

«Дождик пошёл – и я тоже…»

Дождик пошёл – и я тоже —
вместе идти намного легче.
Частые капли щекочут плечи,
и потихоньку стекает с кожи
одиночество – капает на дорогу,
и остаётся за мной море;
вся безысходность, тоска, горе
в нём растворяются понемногу.
Кончится дождь, и высохнет: море —
лужа – просто мокрое место.
Ноги прохожих замесят тесто.
Всё испарится. Да только вскоре…

Весна!

О ты, дарящая сюрпризы!
Как хороша ты в вечера,
когда гуляешь по карнизам
на крышах нашего двора!
В твоей руке букет фиалок,
на шее – связка башмаков,
и для тебя и глух, и жалок
глубинный стук моих шагов.

Несколько слов в спину уплывающему кораблику

Ночь трепещет, как чёрное знамя —
это лето прощается с нами…
Ожиданья того, что случится,
разлетаются в небо, как птицы…
И листочки, плывущие в море,
уносящие радость и горе
прожитого… И хрупкий, отважный
твой кораблик надежды бумажный
уплывает в прошедшего море…
Но душа опустевшая вскоре
вновь напялит надежды с испугу —
и пойдёт жизнь по новому кругу…

Осень

Эта осень кусает за нос
и играется с листьями кошкой,
разгоняя по мокрым дорожкам
ту печальку, что ветер принёс.
Как же здорово слышать опять
перемены природы всем телом.
Здравствуй, осень! Ты снова запела
и взметнулась по крышам гулять!
Наблюдая твою простоту
в гулких каплях и листьях летящих,
я себя нахожу в настоящем
как наполненную пустоту

Навстречу снегу

Как расстелется что-то белое,
что-то мягкое и простое —
враз исчезнет всё неумелое,
всё нечистое, наносное…

Как расстелется что-то белое,
обжигающе-ледяное —
сразу вылепит мир как целое,
как пречистое и большое!

Сразу станут глаза глазищами,
чтоб объять горизонты и дали…
Осень плакала. Ну а зимушка
утолит все мои печали:)

Фонари

Ещё один небрежный крестик
в календаре у него.
Ещё день вместе-невместе,
и это хуже всего —
гадать на вечной ромашке
опять "придёт-непридёт";
считать по телу мурашки,
когда он снова соврёт.

Свет фонарей корёжит ветер.
Он рядом спит, а она
мечтает лишь о рассвете.
Жена? Наверно, жена —
одна постель, одни продукты,
одни друзья на двоих.
Он паровоз, она – кондуктор,
она жена, он – жених.

Дождём умытые окна
не надо мыть поутру.
Пора! Пора! Там промокну,
а здесь от скуки помру.
Ключи на стол. А прощаться? —
не стоит портить финал…
Ушла, чтоб не возвращаться —
а он по-прежнему спал…

Ещё одна смс-ка на ночь

Звёзды в небе как веснушки
у вселенной на щеках.
Почеши луну за ушком,
побаюкай на руках —
замурлычет, заластится —
и за тучку убежит.
И хорошее приснится
той, что сладко-сладко спит.

«Вечер шагает в ночь без оглядки…»

Вечер шагает в ночь без оглядки.
Месяц играет с тучами в прятки.
Любит – терзает, не любит – морочит.
Кто-то страдает, кто-то – не очень.
Только для грусти нету причины.
Скоро отпустит сердце. Мужчины,
да и, по правде, женщины тоже:
могут дешевле, любят – дороже.

«Месяц рогатый нам с неба грозит рожками…»

Месяц рогатый нам с неба грозит рожками.
Крылышек нет, значит, будем шагать ножками.
В каждой каморке очаг нарисован правильный,
и на столе 100 грамм и буханка хлеба.
Ангелы с неба на землю брезгливо косятся,
глядя, как люди в каморках с делами носятся.
Чтоб на холсте очаг получился правильный.
А за холстом нет двери, там только небо!
В смысле не после смерти, а просто синее,
а холст – пополам порвал-обзавелся крыльями,
и целый мир открыт, выбирай, что по сердцу,
главное пересечь лишь одну черту.
Каждый из нас лежит на ладонях боженьки,
да крылья сложивши, пытается встать на ноженьки,
а боженька терпит, хоть, может, ему не по сердцу,
да шепчет тихонько – я каждого подожду.
Хочешь – лети, хочешь – ползи,
хочешь – в чести, хочешь – в грязи,
путь не навязан – сам выбирай,
хочешь – живи, хочешь – играй.

Любовь

За забором нахмуренных лбов
Заколдованный лес ожиданий,
шёпот старых семейных преданий, скрежет
мёртвых научных основ.
А забор не велик и не нов:
было, будет…Придёт и разбудит,
Лоб разгладит и мысли остудит,
И заполнит тебя до краёв.

«Пока ты думал, что со мною делать…»

Пока ты думал, что со мною делать,
Я чувствовал. Сначала боль и страх,
Потом спокойствие, расслабленность и радость!
Я снова вне твоих чудесных мыслей,
Где не было меня и до того, как я пришёл,
И не было тогда, когда ушёл.
Хотя тебе казалось – был всегда я
И даже никуда не ухожу.
Как хорошо, что я того не знаю
Что знаешь про меня лишь ты один.

«Мы так привыкли выживать, что жить совсем не успеваем…»

Мы так привыкли выживать, что жить совсем не успеваем.
И груз оценок и надежд на всё на свете надеваем.
Не устаём искать подвох во всём – и данном, и не данном;
Гореть, болеть и умирать в самокопаньи непрестанном.
Делить на зло и на добро в угоду славным и хорошим.
Не быть, не сметь, не разрешать… – О, чорт! Как много «не» мы можем!
– Я выжил, Боже! Что теперь?
– Теперь живи.
– А как?
– Дурак!
Глядишь на стену – видишь мрак.
Смотри не свет – увидишь дверь.

Беседы с Богом

* * *

– Я не знаю, что есть любовь.
– Ум к незнанию приготовь.
Лишь не зная, легко принять.
Лишь не требуя, можно взять.
Без надежды, без страха верь —
и увидишь сначала дверь,
а потом разглядишь, что нет
даже стен – только белый свет:)

* * *

– Я люблю тебя наполнять!
– Кто здесь? Господи, ты? Опять?!
– Формулируй точней, балда:
не опять, не теперь – всегда!

* * *

– Как же здорово ощущать!
– Кто здесь? Господи, Ты? Опять?!!
– Формулируй точней, балда:
не опять, не теперь – всегда!

* * *

Не закончится и не начнётся
то, что вечно со мной остаётся

Унавоженные рекламой

В установленном беспорядке
мы растём на общественной грядке,
унавоженные рекламой;
и стыдимся и папы, и мамы,
умудрившихся рано родиться
и смешными вещами гордиться:
целомудрием, верностью, дружбой,
и дурацкой общественной службой.
Мы другие – гордимся свободой
отношений, наркотиков, моды
и скольжения с пати на тусу!
Лишь ответственность нам не по вкусу…

«Жилки на листьях…»

Жилки на листьях
оранжевой кисточкой
осень рисует

Всем, кто воюет в РФ и Украине – с мечом и мышью

А часовой повешен на часах,
и сгинул домовой в сгоревшем доме.
И шарят по земле и в небесах
слепые пальцы Смерти. Разум в коме:
опять дешевле нефти кровь! Опять
не где-то далеко, а рядом с нами
за мёртвую идею умирать
идут живые с мёртвыми глазами.
А дальше что? Съедите свой паёк
и выпьете положенную норму?!
А с честью или с болью ваш сынок
потом примерит вашу униформу?

Лесные зарисовки (Пришвину и Бианки с благодарностью)

* * *

Я встречал одну лису
ковыряющей в носу

* * *

Зверь хорёк – ужасный гад —
пожирает всех подряд!
И тебя сожрёт, коль мал —
убегай скорей, что встал!

* * *

Волка кормят ноги?! – Ложь! —
Труп ногами не сожрёшь!
Ртом он ест (имей в виду!)
всяку разную еду!

* * *

Как-то днём простая белка
к тигру не пришла на стрелку

Графиня и кузнец. Лёгкие зарисовки об отношениях

(Восточные Мальдивы, 14 век. Поместье Лисицких-Кюхельграбенов).

– Эй, кузнец! Пойдёмте в стог!
– Как: в портках иль без порток?

* * *

– Эй, кузнец! Идёмте в спальню!
– Нет! Ложись на наковальню!

* * *

– Ах, кузнец, я вся дрожу…
– Хошь, кувалду покажу?

* * *

– Ах, кузнец, Вы мой поэт!
– Да, мне надо в туалет.

* * *

– Ты мой ласковый мужчина!
– Чорт с тобой, ложись на спину!

* * *

– Милый, я читаю Кафку!
– Мне то что! Ложись на лавку!

* * *

– Ах, кузнец! Какая ночь!
– Раздевайся, я не прочь!

* * *

– Ох, кузнец! Вы – гений секса!
– Наши предки из Суссекса!

Накануне покупки билета на 13.29

– Дорогой! Подари мне корову!
– Хорошо! Приходи в полвторого!

Воспоминания об одной весенней ночи

Мой мир, наполненный весной,
налитый светом и любовью,
опять приносит к изголовью
все сны, не понятые мной.
Ночь заполняет пустоту —
все бреши, выжженные светом
тех сильных чувств,
что лишь поэтам
даруют силу и мечту.

«Счастье приходит…»

Счастье приходит!
Просто заходит в двери:)
Если открыто

Благодарность к конце дня

День закончен. Он был хорош.
На другие дни не похож.
А похож на безумье был —
Бог за ручку меня водил.
Останавливал, мял бока,
говорил: "Ну, сойдёт пока!"
И опять тащил за собой
вечно любящий Боже мой:)

Так непсихологично жить любовью

Закончен бал, но не окончен вечер…
Ты мысли нахлобучила на плечи.
Завёрнутая в плед своих исканий —
укрылась от неистовых желаний.
Так непсихологично жить любовью
и допускать лишь чувства к изголовью
своей постели книжных идеалов…
Да здравствует когорта дигиталов!
Так много сложных слов в стихах о боли…
От боли хочешь скрыться поневоле,
как будто можно убежать от чувства…
Хотя на этом строится искусство!
Искусственное чувство будто кнопка —
вкл-выкл – и нету… Только сердце робко
скулит побитой маленькой собачкой…
И тут же разум: «Фу! Сиди, не пачкай!»

Факультативная правда о голове

Как часто наша голова
годится только на дрова

* * *

На дне невысказанных слов
тихонько плещется любовь:)

* * *

Запахом розы
окутало улицу —
ты улыбнулась:)

Любимая женщина

Яркая, как свеча.
Хрупкая, как сновиденье
в раннее утро.

«Медленной пулей…»

Медленной пулей,
летящей улиткой —
время в пути.

Прерванное движение любви

Каждый вечер в 17.40
возвращается мать с работы.
В старой сумочке мёд и творог,
и сметана, и хлеб, и шпроты…
Так уж вышло – в 17.40
мама входит в дом каждый вечер.
Вечер ранний, и сын ей дорог;
только время его калечит.
Одиночество режет сердце,
копит злобу и боль малютка.
И душа как стальная дверца,
за которой темно и жутко…

Мать состарилась. Каждый месяц
ей приносят пенсию на дом.
Столько времени, чтоб быть вместе…
Только сына уж нету рядом.
Не звонит и не пишет. Редко
забегает к ней на минутку —
и душа как стальная клетка,
за которой темно и жутко…

Сталинград-Волгоград

Этот город, похожий на вертел,
в сорок третьем себя обессмертил
тем, что умер в бою Сталинградом.
И потом стали звать Волгоградом
его сына – стоит на могиле,
чтобы помнили папу и чтили.

Наше с женой посвящение сыну

Много ли нужно для счастья?
В общем то, самую малость —
после невзгод и ненастья
в сердце чтоб только осталась
ясность и чистые мысли,
место для каждого друга.
Чтобы и сладко и кисло,
и жизнь не ходила по кругу.

Солнце пусть ходит кругами,
а мы – просто ходим под солнцем
и по ночам иногда зажигаем
свет друг для друга в оконце.

Много ли нужно для счастья?
Видишь – не так уж и мало —
что иногда вместо "здрасте"
ты бы меня обнимала.
Чтоб возвращаясь друг к другу
мы загорались глазами.
Чтоб и в февральскую вьюгу
счастье росло между нами.

Счастье, рождённое нами,
спит в этот час на диване,
и улыбается только губами
любящим папе и маме.

Как я влюбился

Только взглянула —
и загрохотало вдруг
глупое сердце…

«Не за каждым барханом есть море, а небо – повсюду…»

Не за каждым барханом есть море, а небо – повсюду.
Значит, где бы мой путь не петлял, я всегда на виду.
Никогда я не стану ни меньше, ни больше – я буду
лишь таким же, как есть. И, не зная куда, я иду…

Небольшой прогиб в сторону Бродского

Вам – подоконник, мне – пианино —
сказал мсье Дождь, и сыграл на бис.
А снизу женщина и мужчина
за старый зонтик шутя дрались.
Мсье Дождь играл им канкан и польку
и композиции группы «Сплин».
А я всё слушал, пил «Монопольку»
и наблюдал за мытьём витрин.
Я пил, и думал: «Какое чудо!
Без всяких губок они чисты…»
А где-то в джунглях шаманы Вуду
сплетали в кукиш свои персты.
Мужчина с женщиной удалились
свой моцион продолжать в альков…
А капли-дуры в окошко бились
так непохоже на мотыльков…

«Ma ami, что Вам стоит влюбиться…»

Ma ami, что Вам стоит влюбиться:
чуть попристальней взгляд задержать
и услышать, как сердце стучится,
из груди вырываясь; сбежать
на край света, за гранью рассудка
оказаться внезапно, забыть
про терзанья, неясности; жутко
испугаться любви, но любить!

Ma ami, что вам стоит влюбиться:
задохнуться от страсти слепой,
чтоб душа воспарила как птица,
навсегда потерявши покой;
ощутить каждой клеточкой тела
совершенство и нежность вокруг,
быть порой неожиданно смелой,
удивлять безрассудством подруг!

Ma ami, что вам стоит влюбиться:
от гостей ненароком отстать;
опустив от волненья ресницы,
нежно имя моё прошептать;
раствориться в застывших минутках,
жар расплавленной ночи испить
без остатка, до донышка… Шутка.
Добрых снов. Не велите казнить.

Такие разные деньги (букет татарских хокку)

Компактная дверь
в огромный мир целей…
Любимые деньги!

В каждом прикосновении к миру
есть ваше дыханье…
Сильные деньги.

Сколько цветов,
сколько крови, любви, мёда, неба…
Яркие деньги.

Яркие краски
и запах богатства…
Новые деньги!

Сколько трагедий и смеха
в истерзанных сгибах…
Старые деньги.

Сколько болезней, упрёков,
бессилья и боли…
Тяжёлые деньги.

Не сомневаясь
я делаю дело!
Лёгкие деньги!

«Замутилось. Захлопнулось…»

Замутилось. Захлопнулось. За —
сыпаю, смыкаю глаза —
занавески на окнах души.
Пощади, дай уснуть. Не спеши.
Залюбуйся уснувшим. Во сне
думай с нежностью ты обо мне,
улыбаясь. Проснись поутру —
и я снова от счастья умру.

«Половинка луны за окошком…»

Половинка луны за окошком
освещает квартиру немножко.
Сквозь стекло, не прикрытое шторой,
свет спокойно проходит, который,
наблюдая за ивой-кокеткой,
и за ветром, ласкающим ветки,
пишет на потолочном мольберте,
и довольно недурно, поверьте.

На…

Наполни все года
Нашими весенними прогулками по всему городу.
Найди в себе ответ —
навсегда ли это?
Найди все места, где лежат следы
наших совместных присутствий.
На всё: горе, радость,
надежду, веру, счастье —
надо всегда иметь лицензию.

«Парочка бронзовых кошек…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.