Глава 1

Над бескрайней степью стояла ясная безоблачная ночь. Она не имела пределов, подобно полям высокой травы, закрывающим землю для взирающих на нее с высоты. Луна – желтая, почти полная, как головка чуть-чуть обрезанного сыра с дырками и плесенью, – жирной точкой пропечаталась среди звезд. Но ее состояние как-то не сходилось с тем, что происходило в степи. Необъяснимая грусть земного спутника затмевалась празднеством, происходившем в небольшом племени степных людей.

Белый человек сидел на еще не остывшей земле, протянув ноги к костру, давая ступням передохнуть. Даже около костра от них валил пар – так сильно он старался изобразить из себя мастера национального танца степного народа. Не вышло.

Еще один представитель европейской культуры сидел рядом с ним. В отличие от первого он не желал предаваться веселью. Его скорее интересовали новые мотивы своего хозяина, которых он не мог понять уже многие годы…

– Вы готовы снова встать, хозяин?

– Сейчас, – тяжело дышал босой человек. – Я же должен быть в полной красе в такую ночь!

– Не переиграйте в притворстве своем, – заботливо посоветовал слуга.

– И тебе не советую! – огрызнулся танцор.

Семнадцать лет как они не видели других народов и цивилизаций. Семнадцать лет как они не зрели белоснежной зимы. Но семнадцать лет как они любуются ею – прелестной дочерью степного народа!

Слуга видел, как искрятся глаза хозяина, когда она идет навстречу ему; как судорожно перебирает он пальцами. И это было смешно! Как он смел даже думать об этом?! Польстится на женскую красоту столь рано?!

Именно поэтому слуга ревностно следовал прежним наставлениям хозяина, стараясь вовремя облагоразумить его.

Чутье не подвело его хозяина. Она родилась здесь,вдали от мира сего; здесь, где ненависть и разложение войны всего лишь неприятная диковинка! Именно в этом племени она стала человеком! Ах, как это было смешно! Стала человеком – личностью!

Он следил за ней с самого ее рождения. Он был ей как отец, но рассчитывал на большее! Мужчина всегда вправе рассчитывать на большее или же предаваться бесплодным мечтам.

Слуга должен был воспрепятствовать своему хозяину. Долгие годы он старался не дать пропасть гениальному уму, но сейчас стал замечать, что сдает позиции.

– Ерофей, долго ты будешь стоять? – хозяин обратился к слуге.

– Господин Михалагес, я плохо танцую.

Эти слова и не нужны были, когда к костру, вокруг которого буквально витали степные люди, подошла Зара. Михалагеса как ветром сдуло, и через мгновение он был рядом с ней, как всегда не забывая говорить множество безобидных пустяков, что так смешили девушку.

Ерофей сел в стороне, вспоминая давние времена. Времена, когда он был всем! Пока его не сослали родные братья! Пока не приютил его Михалагес.

Слуга всячески отвергал различные предложения присоединиться к празднику. Иногда даже доходило до того, что он начинал коситься на свой кинжал. С грустью Ерофей смотрел на своего хозяина… Но меланхолия сменилась настороженностью!

Что-то здесь было еще. Легкое как ветер, но не столь неощутимое, чтобы этого не учуял Ерофей. Слуга незаметно удалился от теплого огня, погружаясь все глубже в темную степь, преследуя непонятное ощущение.

Он схватил за воротник черную фигуру, но незнакомец вырвался. Его глаза блеснули лунным сиянием, рассекая землю. Ерофей увернулся и приковал кинжалом тело к земле:

– Кто ты?

– Такой же слуга, как и ты, – ответил человек.

– Такой же? – усмехнулся Ерофей. – Жалкий продукт божественных отходов! Ты даже не осознаешь, на кого осмеливаешься глядеть!

– О нет! Как раз знаю. А также, что твой хозяин уже как семнадцать лет нарушает договор!

– Гораздо дольше. Какая нелегкая тебя сюда занесла?

– А это важно? – пожал плечами человек. – Отпусти меня, так у вас будет больше времени на ваши забавы. В противном случае моя кончина лишь привлечет моих господ!

Теплый ветер трепал волосы Ерофея, луна грустно светила на него, и звезды озорно смеялись. Слуга возвращался в лагерь к хозяину, попутно вытирая свой клинок. И не было другого движения в черной степи.

Глава 2

– Согласно последним новостям… ТМ производит полную мобилизацию своих банковских ресурсов… – доносился глухой голос из телевизора. Трехмерное изображение периодически давало помехи, и небольшая панорама студии то и дело исчезала на рабочем столе. Старый человек налил себе еще коньяка и предался его аромату в гордом одиночестве.

– Согласно новой информации о переговорах корпораций…– снова затихал голос. Старый человек потер виски от усталости. Так происходило уже два дня с тех пор, как начался конфликт ТМ с ПБ. Ничего нового, как по протоколу. Даже тот факт, что они были одними из создателей Города Корпораций, объединившего в себе практически все мегакорпорации, не добавил им взаимопонимания. Эти игры на биржах, этот повсеместный контроль абсолютно всех средств обеспечения и снабжения! Не было ни единого торгового продукта без их логотипа или же марки! Даже маленькие компании были обязаны использовать их знак качества, если хотели существовать!

– Согласно заявлению Леонида, ТМ отказывается идти на какие-либо уступки, пока ПБ не вернет долги. Главы остальных корпораций прикладывают максимум усилий, чтобы данное небольшое разногласие не поступило на рассмотрение ООН…

«Долги? Какие долги? Самим себе?» – старик постарался ухмыльнуться, но лицо не слушалось. Как же он был рад, что не имеет отношения к этим политическим делам! Хотя уже сама жизнь в этом городе заставляла становиться невольным участником всех этих интриг. Основная часть города принадлежала ТМ, ПБ, ГЕНОМУ, ТАКЕДЕ, как основным хозяевам и его основателям. Остальные двадцать процентов разделились между другими организациями, включая правительственный квартал ОНН, что больше напоминало дипломатическую миссию.

– Вам что-нибудь нужно, Андрей Михайлович? – раздался из-за двери молодой женский голос.

– Нет, дорогая, – ответил старик и снова вернулся к просмотру новостей. Иногда он прислушивался к дальнейшему неразборчивому вещанию диктора, не желая тратить сил на настройку канала. Обычные его дни не сильно отличались от этого. Разве лишь студентами, которые так же докучали ему последнее время.

Приняв стопку для храбрости, старик быстро собрался и покинул кабинет.

– Тем не менее правительство спешит успокоить, что этот конфликт существенно не повлияет на экономическую сферу… – последнее, что услышал Андрей Михайлович.

– Вы надолго? – заботливо подошла милая девушка, нервно теребя фамильное колечко на указательном пальце.

– Возможно! – неразборчиво пробурчал себе под нос старик, сжав в руке свою любимую трость. – Не переживай, – немного погодя бросил он.

На улице уже царствовала ночь. А из-за перебоя в электричестве – большинство ламп не горело. Старик сердито шел по тротуару, проклиная за это своего работодателя и его конкурентов. Один из самых великих и дорогих городов мира при каждом удобном случае рисковал остаться без воды и света!

Людей было немного. В основном наблюдательные дроны, что роем вились в небе, то и дело норовя заглянуть в чье-либо окно. Периодически встречались небольшие отряды дружинников; и особо редкое зрелище: воины ТМ, при виде которых жители переходили на другую сторону улицы. Андрей Михайлович же не был столь суеверным. На крайний случай у него при себе было удостоверение института ТМ.

Он достаточно быстро достиг места своей работы: огромное здание, что больше напоминало крепость, чем институт. Верхушка института упиралась в небеса. Бетонная стена с вышками на каждом углу и мелкими расширенными участками для постов наблюдения на ней окружала территорию института. Два воина безмолвно пропустили историка через пост охраны рядом с центральным въездом, который мог пропустить через себя целый взвод в маршевом построении.

По сравнению с темной улицей внутри здания был настоящий день. Правда, людей было даже меньше, чем снаружи. Охранники на студенческом посту лениво подняли на старика глаза и позволили пройти через турникет.

Андрею Михайловичу необходимо было пройти в библиотеку высшего состава. Удостоиться чести подобного посещения выпадало не каждому. Туда был открыт доступ лишь особым профессорам – ученым мужам, нагонявшим страх даже на историка, не раз имевшего дело с таинственным. Историк же посещал это место гораздо реже них. Но сейчас старик уже жалел об этом, ибо в воздухе витал смертный холодок, а спина покрылась испариной. Он крепче сжал трость, вжимая указательным пальцем черный агат на ее рукоятке.

Секретная дверь согласно традиции растворилась перед ним, и историк оказался среди рядов книг, уходящих куда-то в бесконечность. Простому человеку было практически невозможно найти себе здесь что-либо полезное. Здесь не было никакой системы, лишь хаос. Тома были разбросаны в беспорядке на пыльных полках, некоторые даже валялись на полу. И все это венчали шикарные люстры восемнадцатого века, витающие высоко под темным потолком, и цветные фрески на стенах. Андрей Михайлович уже имел возможность привыкнуть к данной причуде своего работодателя. Честь проходить сюда ему выпадала не впервой.

– И вы рискнули оставить его одного на улицах этого грешного города? – кудрявый блондин расхаживал за спиной широкоплечего человека, который был выше его на две головы.

– Да, – резко ответил ему воин.

– Не вижу смысла поручать простому человеку столь ответственную работу! Он хотя бы знает, что несет? Безусловно, знает, однако не видит в этом всей правды.

Гигант молчал.

– Да, – согласился со своими выводами блондин. – Это непростительная оплошность! – один из слуг блондина столкнул мертвое тело другого воина по лестнице, и оно прогремело вниз, коля ступени тяжестью своих доспехов.

Андрей Михайлович остановился. В следующий момент его подхватили чьи-то руки. И через мгновенье старик предстал перед блондином.

– Анатолий Петрович… – растерялся Андрей Михайлович, с испугом глядя на незнакомое лицо блондина и лишенные эмоций маски слуг. Старик вздрогнул, когда увидел павших воинов ТМ.

– Я вас знаю… Ваши работы достойны внимания… – похвалил блондин. Старик молчал.

– Весьма в его вкусе передавать информацию подобным образом… – блондин посмотрел на поверженных воинов. – С кровью и мучениями. Отдайте мне вашу ношу.

– Не противьтесь ему, – посоветовал гигант.

Историк никогда не видел Анатолия в броне воина ТМ. И сейчас он походил на полубога. И если полубог советовал не сопротивляться, может, стоило последовать этому разумному совету?

Дрожа, старик передал слуге чип. Холодные руки приняли драгоценную вещь из его пальцев. Блондин одобрительно кивнул головой:

– Вы можете быть свободны…

– Благодарю, – пискнул Андрей Михайлович, ощущая все свое убожество и бессилие перед этим статным человеком. Только сейчас старик приметил уродливый шрам, слегка выглядывающий из-под воротника свитера незнакомца. Эта маленькая, но столь мозолящая глаз деталь портила все впечатление от красоты этого человека.

– Это я вас благодарю, – почтительно склонил голову блондин.

Чужак, как и его слуги, исчезли мгновенно. Лишь хлопнувшая дверь ознаменовала, что старик и воин остались одни.

Андрей Михайлович еще раз посмотрел на два трупа, лежавшие у подножия лестницы. И ни единого поверженного чужака!

Где теперь заканчивался механизм доспехов и начиналась плоть, уже сложно было сказать – столь сильно были изуродованы тела.

Старик, опираясь на трость, устало проковылял к стулу. Такую усталость он не чувствовал никогда ранее. И это было понятно: смерть только что обошла его стороной.

– И что это было?

– Приказ Начальника исполняется, – все еще не двигался гигант.

– Исполняется?! Они же могли явиться ко мне домой! И тогда бы все пошло прахом! – ужаснулся Андрей, вспомнив о дочери.

– Мы действуем согласно его воле.

– Но вы же понимаете, что у них наши… – постарался напомнить Андрей Михайлович, с силой сжав трость. – Я не могу передать тот ужас, то отчаяние, какие я испытал, переводя эти письмена, – полумрак, висевший в огромном зале, заставлял кружиться голову историка. И громадные люстры, как в танцевальных дворцовых залах, лишь дополняли этот эффект своим мягким свечением.

– Как это может быть делом лишь одной корпорации?! – наконец выдавил из себя историк.

– Не одной, – прозвучал краткий ответ.

Глава 3

В бескрайней пустоте, пустоте холода и жара, пустоте тьмы и света встретились боги Пантеона. Горела звезда их родная, горела и дрожала она – Пожиратель нарушил ее покой.

Содрогались миры, падали ниц смертные, и боги беспомощно смотрели на небеса. И видели они в эти темные часы и звезды, и пути вечного океана, которые не постигли даже боги. И Злой Рок, Злой Рок плыл по звездному океану.

Дрожали миры, дрожал Пантеон, когда Злой Рок – Пожиратель Миров, предстал перед Пантеоном. Смертные испускали дыхание, а боги падали ниц перед этим существом – перед творением другого Пантеона.

Тот, другой, Пантеон был агрессивен. Возжелал он один править в океане звезд. Желал он один бороздить пути вечного океана и не видеть чужого лика на пути своем.

Долго воевали Пантеоны. Смертные не помнили тех времен, когда первый бог наказал им драться за Пантеон. Наградив их божественным оружием да черными стрелами и отдав им свои огненные колесницы, бросил он их на вражеский Пантеон.

Ни титаны, ни железные создания не могли повергнуть вражеский Пантеон. И с той стороны другие смертные бились за свой Пантеон, за то, чтобы лишь его корабли бороздили пути звездного океана.

Видели смертные смерть и беспомощность своих богов в этом океане, и зарождались у смертных идеи, коими не наделил их Главный бог – властитель Пантеона.

Первым дрогнул вражеский Пантеон. Боги в страхе взирали на жалких существ, ополчившихся против них. Но не могли боги проиграть эту войну, войну за пути звездного океана, и воззвали они к нему – к Злому Року, к Пожирателю Миров, к дитя своему.

Пробудился Злой Рок, и узрел он миры богов своих – миры, что он был способен сокрушить. Зародился в нем древний ум, коим по неосторожности наделили его боги, – и пал Пантеон.

Не желал Рок делить пути звездного океана с богами, желал он лишь один существовать и властвовать. И обратил Пожиратель Миров свой взгляд на соседний Пантеон.

Задрожали миры, испускали дыхание боги, когда создание других миров приблизилось к ним. И позабыли боги о смертных, что злобно роптали за их спиной на слабость богов. И бросили боги и своих слуг и своих братьев, и сестер, устремившись в небо, – навстречу Пожирателю Миров.

Но Злой Рок был хитер – долго скрывался он. И вот предстал пред сердцем Пантеона. Ни колесницы, ни черные стрелы не могли сломить его. И крушил он Пантеон.

Первый удар отразил Пантеон, отбросив его в свой четвертый мир. Злая змея поползала в мире том, океаны и материки растаяли среди звезд. Смертные и боги испустили дыхание, и не было о них более памяти. Рассвирепели боги и нанесли ответный удар. Но все усилия тщетны были, лишь маленькие царапины остались на его безграничном теле. И горели огненные колесницы, и рассыпались черные стрелы среди звезд от взгляда Пожирателя Миров.

Второй удар отразил Пантеон. Меч Рока не сокрушил его щит, отскочив, пронзил второй мир. Сокрушительные бури и адово пламя заполонили его просторы, рухнули небеса смертельными водами на землю, непроглядная пелена тьмы накрыла мир.

Застыл Пантеон. Один на один против меча Рока. Ни его щит, ни его меч не могли противостоять Року. То, что казалось Пантеону смертельной раной, было лишь забавой для Пожирателя Миров. Напрасно огненные колесницы вонзали в его плоть черные стрелы.

И оглянулись боги на оставшиеся свои миры, два их всего было. И решили боги пожертвовать сердцем Пантеона, дабы спасти своих братьев и сестер, что пали ниц среди смертных.

Не увидев западни, нанес свой последний удар Злой Рок в сердце Пантеона. И разорвал он сердце то на миллиарды осколков, что до сих пор витают среди звезд. Однако не предвидел он коварства Пантеона, и пал Злой Рок – Пожиратель Миров.

И слезы сердца Пантеона падали на миры. И витали огненные колесницы средь слез Пантеона, боясь касаться их. Много сгорело колесниц от слез Пантеона.

Задрожал Злой Рок. Уходила жизнь из его потухающих глаз. И возликовали боги Пантеона. Усмехнулся Злой Рок напоследок, растворяясь в звездном океане. И не поняли боги Пантеона, что это далеко еще не конец.

Глава 4

Он всегда восхищался ее белоснежной небольшой грудью. Любил ласкать ее, наслаждаясь ароматом ее кожи. Каждая ночь для него была новым приключением среди этих белокурых волос. А по утрам он так любил лежать на боку и изучать аккуратные прелестные черты женского лица.

Так случилось и сегодня, когда раздался звонок. Антон поспешил ответить, чтобы не разбудить девушку. После краткого, но весьма содержательного разговора молодой человек стал быстро одеваться, лихорадочно собирая по лаборатории свою одежду.

Лаборатория была заставлена различным непонятным ему оборудованием. Сложно было поверить, что в столь небольшом закутке одинокий ум, к которому периодически наведывается комиссар, создает нечто доселе невиданное.

Антон покинул лабораторию и сразу же наткнулся на начальника охраны, ожидавшего его в коридоре с широкой улыбкой. Обменявшись парой приветственных шуток, они двинулись дальше по катакомбам, что быстро поднимались вверх, переходя в подвальные помещения.

Навстречу периодически попадались знакомые лица усердно работавших над продвижением военных технологий человечества вперед. Краткие улыбки заканчивались долгим неприветливым сопровождающим взглядом. Но комиссар к этому уже привык. Его наличие здесь сильно мешало работе ПБ, хотя изначально он был ее сотрудником и имел тесные связи с главой данного филиала.

– Генерал, – Антон отдал честь мужчине среднего роста в генеральской форме.

– Комиссар, – так же ответил ему генерал. – Как идет проект?

Комиссар настороженно переглянулся с начальником охраны, не зная, о каком именно проекте говорит высокопоставленное лицо. Генерал поспешил заверить, что Ричард дал разрешение на получение информации подобного плана.

– Продвигается. Результаты будут примерно через три месяца, – Антон прекрасно знал, что не владел нужной информацией, но что-то ответить надо было.

– Весьма приятные новости, – обрадовался генерал, после чего машинально поправил металлические часы на своей правой руке. – Комиссар! – попрощался генерал.

Главой данного филиала компании был мужчина средних лет весьма невзрачной наружности. Его маленькие свиные глазки постоянно бегали с предмета на предмет, отказываясь остановиться на комиссаре. Иногда Антон и вовсе не понимал, как Ричард смог унаследовать филиал компании, когда у него было два весьма выдающихся брата, занявших подчиненные филиалы на двух других континентах, не соединенных с Евразией.

Хотя, может, его присутствие у верхушки власти было удобно для его семьи. А в отсутствие братьев за Ричарда работала бесконечная лестница бюрократических ступенек, которая и так идеально двигала компанию вперед.

Правда, последние два дня пошел какой-то сбой. ТМ и ПБ вышли на неожиданный конфликт на международной арене. Ничего нового, но все же, если кто-то совершит ошибку в этой игре, разразится настоящий скандал, чего Ричард допустить не мог.

И сейчас, словно по взмаху клетчатого флажка, все сорвались с цепи. Им недостаточно было мощного столкновения на бирже, которое уже отразилось на ряде дочерних и независимых компаний! Пошли слухи о прямых конфликтах ПБ с воинами ТМ. Правда, просто слухи. Минимум потому, что у ПБ не было своей личной армии, в отличие от ТМ. Антон никогда не разбирался в подобной политике, но знал, что в итоге общий капитал компаний всегда возрастал.

– Вы хотели меня видеть?

– Да, проходите, комиссар, – глава компании указал на роскошный стул, стоявший у его рабочего сто ла. Надо сказать, что Ричард любил роскошь. Чего стоили оригиналы шедевров знаменитых авторов, многих из которых Ричард даже не знал. А вот Антон мог перечислить: Хуго Симберг, Шарль Бодлер, Ваан Терьян, Врубель, Густав Климт, – и сделать вывод, что Ричард отдает предпочтение символизму и модерну.

Его рабочий кабинет, занимавший всю площадь ПБ под самой крышей, был обустроен так, что здесь можно было жить. А благодаря защитным экранам – не бояться покушений и спокойно наслаждаться видом на город. Отсюда была видна башня Начальника, институт ТМ, где и засел самый страшный враг многих, возможно, так же любуясь пейзажем. Здания ТАКЕДЫ и ГЕНОМА также выделялись на общем фоне.

Словно корни, тянулись более мелкие дома и различные заводские предприятия, многие из которых даже не принадлежали компаниями. И, как артерии, их разделяли автомагистрали, наполненные своими эритроцитами. Как это было ни иронично, воины ТМ находились также практически у самых ворот главного здания филиала ПБ.

– Вы как официальный представитель ООН ведете наблюдение за нашей деятельностью, – Ричард запнулся. – Но я хотел бы обратиться к вам с просьбой, – он «перекатился» к своему стулу. – Имел место щекотливый инцидент: потеря, кража важной информации.

– Я комиссар ООН, а не сыщик, – ласково напомнил Антон.

– Понимаю. Однако это прямо касается деятельности Мирового товарищества, а по цепочке и вашего основного работодателя. Желательно, чтобы этим делом занялся человек, в душе всегда бывший с нами, хотя и получил столько необычное повышение.

– А где приказ?

– Приказа нет как такового, – нервно теребил свой паркер глава корпорации. – Но не могли бы вы проследовать за мной?

Ричард провел Антона в южное крыло здания в район 37 и 41 этажей. Это был отдел, чьи научные изыскания были связаны с исследованием мистики и прошлого. Официально этой сферой заведовал институт Таинств мира, ПБ же просто старался не отставать от него. Хотя кого он обманывает? Это была лишь пародия на те изотерические знания, которыми владел институт ТМ.

Комиссар очень мало слышал об этом отделе и особо не интересовался его работой. Он даже не мог себе представить, чтобы каких-то сто квадратных метров могли хотя бы как-то помешать работе другого института или даже обнаружить что-то значимое. Но раз Ричард привел его сюда, значит, так оно и было, а главное: что-то с этим произошло.

Глава компании открыл деревянную дверь и почтительно пропустил Антона вперед. Первое, что увидел комиссар, это разруху.

Этажи были объединены в единую ячейку, в центре которой располагался фонтан. Здесь, из области двери, можно было увидеть минимум одну пару эскалаторов, что постепенно поднимались до 41 этажа. Чистота и убранство были осквернены немыслимым разрушением и вандализмом.

Тела уже убрали. Сотрудники службы безопасности ПБ сновали по отделу в тщетных попытках найти хотя бы какую-то зацепку.

Кто-то постарался на славу, сумев не только нанести непоправимый урон, сломав даже мебель, но и замести все следы.

Комиссар шел рядом с Ричардом, слушая его рассказ, попутно внимательно вглядываясь в каждую деталь. Следы на полу вызывали рвотный рефлекс. Антону даже не хотелось знать, как окончили свою жизнь эти люди.

Из рассказа Ричарда следовало, что нападение на отдел было совершено в два часа ночи. Как нарушители сумели достичь 37 этажа, не обнаружив себя, оставалось загадкой. Институт был оборудован совершенными технологиями защиты, куда входили не только тепловизоры, измерители массы тела и четкое слежение за открытием и закрытием дверей… Иными словами, стелскостюм здесь не помог бы.

Нападение длилось всего семь минут, за это время было уничтожено все имущество отдела, включая рабочую силу, а также похищена особо важная информация, недавно добытая отделом. От ответа на вопрос, что это была за информация, глава компании предпочел уклониться, обосновав это тем, что здесь не место для таких бесед.

Бэчелор, начальник охраны, явился вместе с сотрудниками безопасности к концу шестой минуты. Но было уже поздно. Нападение ознаменовалось смертью еще трех сотрудников охраны и необъяснимой панической истерией остальных, что примчались в отдел. Они описывали расплывчатые тени, менявшиеся в росте и в своей конфигурации; некоторые из них были одеты в кричащие до абсурда костюмы, походившие на разноцветные трико; другие же трещали без умолку, в противоестественном ритме.

Ричард остановился на 40 этаже возле небольшого постамента, на котором блестели мелкие осколки разбитого стекла. Постамент был пуст. Глава компании долго и очень значительно смотрел на пустое место, словно то, что здесь раньше находилось, было частью его самого. Комиссар заметил непонятную тоску и пустоту в глазах Ричарда. «Неужто этот ненормальный влюбился в какую-то древнюю побрякушку?! Или же это тоска по потенциально утраченной жизни?»

– Вы видите это?

– Нет, я ничего не вижу. Лишь осколки на сером камне. – И я тоже… Вы даже не представляете, что это было! Все! Все это, – Ричард обвел взглядом помещение, но казалось, что он пытался охватить все здание, – не стоит того, что мы потеряли!

– Я соболезную вашей потере, – Антон постарался сказать это как можно естественней. – Однако я комиссар. И ваши внутренние расследования не в моей компетенции.

– Я понимаю, что вы не следователь, чтобы проявлять любопытство относительно диверсий и нападения на компанию. Но… – Ричард мялся с ноги на ногу. – Но звание не отменяет человеческие чувства.

Комиссар сразу же понял, к чему клонит глава компании. Сквозь зубы Антон мягко предупредил Ричарда, чтобы он был поосторожней с намеками.

– Понимаю, понимаю, – глаза Ричарда расширились от испуга. – Я это к тому, что произошедшее может затронуть каждого из нас. В том числе и безопасность Мирового товарищества. А может, даже больше…

– Все ваши слова не повод для того, чтобы тревожить меня. У вас достаточно внутренних ресурсов для собственного расследования, у вас также предостаточно других комиссаров.

– Вы занимаете среди них главенствующую должность, – Ричард подошел к парапету и посмотрел на фонтан, что бил неправильной струей. – К тому же вы мой друг.

– Это пустые слова, – жестко отрезал комиссар.

– К сожалению, в наше время, да, – еще больше помрачнел Ричард. – Но вас может заинтересовать мое предложение.

Антон не стал говорить, что за «предложения» комиссару следует вполне определенное наказание. И глава межнациональной компании не мог быть исключением. Но ему стало интересно, что же ему могут предложить и почему именно он?

Глава 5

Приятный запах свежего морского бриза прокрался в открытый иллюминатор. Мужчина, давно разменявший полтинник, резко открыл глаза, как только почувствовал, что первый луч солнца скользнул по лицу. Бельмо на правом глазу не давало полностью насладиться привычным видом каюты. Второй механический глаз лишь немного компенсировал этот недостаток.

Мужчина, чтобы проснуться, грубо провел рукой против роста черной щетины. Это благоприятно его взбудоражило, и уже менее чем через пять минут он был в форме помощника капитана, а кровать заправлена.

Мужчина поспешил на капитанский мостик, чтобы свериться с показаниями штурмана. Последний мрачно ответил, что они не сбились с курса и к полудню достигнут пункта назначения.

Подобная мрачность и нервозность отмечалась у большей части команды. Она стала резко проявляться вчера, когда стало ясно, что до окончания пути остались считанные часы.

Этот коллективный психоз не коснулся лишь тех, чья нервная система была заменена имплантатами. В частности, в их чило входили капитан, его помощник, около двух дюжин матросов и отряд специального назначения. И все же помощник капитана мог отметить неприятную деталь: ему сегодня ночью снились лишь одни кошмары.

– Мне не нравится состояние ваших людей, – показалась голова комиссара на мостике. – Сегодня ночью пришлось изолировать 11 членов экипажа. Это не помогло. Они совершили массовое самоубийство с какой-то странной религиозной направленностью… Я не стану указывать в рапорте об аномалии, преследующей нас со вчерашнего дня в небесах и под водой.

Механический глаз повернулся в сторону комиссара, когда последний подошел к иллюминатору. Комиссар продолжил:

– Мы не первая экспедиция, что была отправлена сюда. Попытки предпринимались уже с середины 21 века. Все экипажи были потеряны. И все начиналось так же. А случайно обнаруженные выжившие были охвачены безумием.

– Для этого у нас здесь есть рота модифицированных людей.

– Нас всего здесь таких 100 человек. Вернее, 128. Экипаж корабля составляет 2000 человек.

– Я борозжу морские просторы на «Николае I» уже полвека. И если нужно будет, то не беспокойтесь, слабости я не проявлю, – голос старшего лейтенанта был подобен громовому валу.

–Передайте капитану, что ближе к полудню я представлю отчет о краткой ревизии персонала для исключения подобных неприятных инцидентов в будущем, – комиссар надвинул на глаза белую морскую фуражку и покинул мостик.

– Мы не можем связаться с… – капитан 2-го ранга дальше не слушал радиста. Он не исключал возможности, что система связи, как и многие другие, были нарушены из-за этих аномальных явлений, что окружали корабль с изрядной периодичностью. Чертовы круги резво вертели свой хоровод вокруг «Николая I». В небесах же периодически в полной тишине проблескивали молниеносные фигуры. И несмотря на это, на палубе шла интенсивная подготовка к погружению двух субмарин и дронов.

Белая фуражка вновь осчастливила мостик своим присутствием. Краем глаза комиссар отметил, что сигнал на радаре находился практически под ними.

– Еще 27 человек сошло с ума. Спасти удалось лишь девятерых. Они, связанные, помещены во временный изолятор…

– Скажите, комиссар, – прозвучал тихо голос капитана, – к какой системе корпораций вы относитесь?

– Я служу ООН.

– Я и Юмэнн тоже солдаты ООН, – капитан говорил про старшего лейтенанта. – При этом весь корабль со всем экипажем принадлежит ГЕНОМУ. Вы не знаете, что его могло заинтересовать здесь? А все ведущие специалисты здесь из института ТМ и ТАКЕДЫ. А еще это удивительное пропорциональное сочетание множества религиозных конфессий, в том числе языческих. Здесь так мало официальных представителей государств, лишь лица, представляющие «частные конторы». И еще, как я слышал, нам дозволили здесь быть некие русалки… ящерицы…

– Я произведу подсчет потерь по последнему критерию, – не стал развивать столь щекотливую тему комиссар, сам не зная, что можно на это сказать. Хотя и до него доходили слухи о разрешениях от неких неизвестных особ.

– К часу ночи будет отчет за день.

Капитан понял, что ответов не дождется.

Глава 6

– Капитан там? – комиссар спустился в обширный трюм корабля, что был разбит на четыре ячейки. В одной из них сейчас хранилось нечто с океанических глубин.

– Да, – Юмэнн хмуро стоял у двери, отделявшей его от капитана и поднятого артефакта. Капитан не желал, чтобы кто-то входил в эту часть трюма, утверждая, что лишь он наделен подобным правом. К своему неудовольствию, комиссар также признал, что не имеет разрешения осмотреть находку.

Юмэнн недоверчиво посмотрел на него, словно желая что-то сказать, затем взглянул на дверь. После короткого размышления он предложил комиссару пройти с ним.

Они направились практически в противоположную часть корабля, попутно миновав изолятор. Старый морской волк почувствовал, как по его спине пробежал тревожный холодок при мысли о тех несчастных, что сейчас укрыты в той части трюма.

Согласно наблюдениям комиссара количество помешавшихся к концу дня достигло 56 единиц, а летальных исходов являлось 19-ти. Также статистика по религиям, востребованная капитаном, ничего не дала. Помешательство носило слишком хаотичный характер, а символика, оставленная безумцами, не походила ни на одно священное писание. Также стоило отметить, что в эти 56 человек входила вся экспедиционная команда субмарины, что доставала со дна артефакт.

– Вот, смотрите, – трепет слышался в голосе старшего лейтенанта. – Это подняли сразу же после него.

Некая окаменелость с дронами и субмариной занимала практически весь грузовой отсек трюма. Чтобы понять и осознать, что это, комиссару пришлось обойти ископаемое несколько раз. Перед ним было каменное щупальце огромных ужасающих размеров. Больше всего заостряла на себе внимание одна часть: на срезе, в центре выделялась желтая сукровица и пульсировали вены.

– Если верить рапорту, то это лишь малая часть псевдоподия. Они нашли там нечто огромное и, слава богу, мертвое, застывшее в виде камня, сидящее на вершине мегалитического плато. Больше похоже на гуманоида. И у него огромная зияющая рана в брюхе…

– Рана в брюхе?

– Комиссар, – Юмэнн говорил с трудом. – Мы – моряки, очень суеверные люди. И верим в мифы о духах, богах океана! Русалках… А когда встречаешь останки морского бога…

– Морского бога? – повторил по слогам комиссар, делая акцент на последнем слове.

– Совершенно верно.

– Распорядитесь, чтобы медики выдали седативные средства также и модифицированным людям. Всем без исключения! Ежедневный медосмотр утром и вечером каждого члена экипажа! Пусть врачи трудятся без устали! – лицо комиссара было абсолютно спокойно, но его интонация выражала крайнюю тревогу. – И проследите за тем, чтобы слухи о древних богах не гуляли среди членов экипажа!

Глава 7

Прошло двенадцать лун. И вновь в лагере степного народа был праздник. Снова танцевал Михалагес, а Ерофей стоял в стороне. Хозяин проявлял изрядное внимание к Заре. Видел он в ней женщину, а не девочку. И возжелал он ее.

Ерофей был недоволен. Он знал, что будут в гневе братья Михалагеса. Хотя это было предсказуемо.

Не мог остановить хозяина Ерофей. Страшился вставить поперек и слово. И оставалось ему наблюдать за пляшущими, как сатиры, людьми и языками пламени.

Замерло его сердце на мгновение, когда Михалагес взял Зару за руку и повел к палатке. Никто не препятствовал им.

Ерофей не знал, что делать. И опять странное ощущение – то ли ветра, то ли чего-то присутствия – побеспокоило его. В этот раз ему даже не дали встать: тяжелая рука в стальной рукавице легла ему на плечо, не позволяя пошевелиться:

– Что-то резв твой хозяин!

– Я не могу совладать с ним.

– Его нетерпение – позор всем нам! – рыцарь в рогатом шлеме направился к палатке Зары. Белый крест выделялся зловещим пятном на его алых одеждах в ночной тьме. Степные люди расступились перед ним. Вождь и два храбрых воина постарались воспрепятствовать. Однако рыцарь просто прошел сквозь них, как через воздух. Их тела онемели, и в глазах читался лишь застывший навеки ужас.

За рыцарем шли люди, от которых разило надменностью и хищничеством. И Ерофею был знаком этот запах. Он был ему родным.

Недолго пробыл в палатке рыцарь, насильно он вытащил оттуда обнаженную Зару, вещая на различных языках. Девушка сопротивлялась ему, не желая идти с ним. Дернула за цепочку у него на шее. И увидела у себя в руках еще один знак рыцаря: знак бесконечности со звездчатым диопсидом в центре.

Рыцарь раздраженно вырвал камень из ее рук:

– Идем со мной, сестра! Нужно вершить нашу судьбу!

– Не сестра я тебе! – в истерике кричала испуганная девушка.

– Ты наша сестра! И ты нам нужна! Ты все поймешь… – могучий рыцарь не успел договорить. Из палатки вышел Михалагес. Без одежды он выглядел еще тоньше и жальче, а на фоне рыцаря и вовсе тощим прутиком:

– Куда торопишься, брат?

– Исполнить то, чего мы ждали уже столько лет. Идем с нами! Не потехе час!

– Неужели? Вы нашли последнего скитальца? – Михалагес обошел рыцаря и встал у него на пути; приспешники брата попятились назад, путаясь в своих монашеских балахонах.

– Нет! – выдавил из себя алый рыцарь. – Но вчетвером мы сможем! Ты будешь стоять так вечно передо мной? – спокойно продолжал разговор рыцарь, не обращая внимания на попытки девушки вырваться.

Михалагес подозвал к себе Ерофея и взял один из его клинков:

– Острый… – уколол палец голый человек под сокрушающим взглядом рыцаря.

– Прости меня, Зара… – брат не сразу понял, что хочет сделать Михалагес. Но, когда оттолкнул его от себя, было уже поздно. Михалагес оторвался от губ девушки, улетев в гущу монахов, а за ним и окровавленный клинок.

С ужасом глядел рыцарь на обмякшее тело. Его изумление было гораздо больше, чем у степных людей, замерших вокруг него.

Как он посмел?! Как это возможно! Это сделал он?!

Шок сменился безразличием к этому хрупкому телу. Брат бросил на землю ненужную ему более девушку. Он не обращал внимания на жалкие попытки степных людей остановить его. Рыцарь желал видеть этого наглеца!

Не могли слуги брата справиться с Михалагесом. Они лишь зря гибли от его руки. Смеялся Михалагес, смеялся так, как никогда раньше. Шутил он над каждым, кто умирал в мучениях от него, всюду видел он радость.

– Как ты посмел?! – вырос перед ним брат.

– Руками! Вот этими, – развел руками Михалагес, как бы ненароком сразив еще двух монахов.

– Ты!..

– Что ты сделаешь? Убьешь меня? – Михалагес был уже с другой стороны от рыцаря, игриво ткнув его в бок локтем. – И неизвестно, сколько продлится еще наш срок! – замер он на мгновение, приобретя надменную серьезность.

Промолчал брат и удалился в темноту. Слуги, как рабочие муравьи, окружающие матку, собрались вокруг него и двинулись за ним.

Племя не радо было более Михалагесу и Ерофею. Не желали их здесь более видеть. Им этого и не требовалось. Через мгновение после ухода брата исчезли хозяин и слуга. И лишь слеза, упавшая на месте, где только что стоял Михалагес, напоминала о них.

Глава 8

По возвращении домой Андрея Михайловича ожидал небольшой «подарок» от института. Уже на входе он услышал, как его приемная дочь оживленно копошится на кухне и ведет бессвязную беседу. Учитывая, что родственников у них не было, во всяком случае тех, кого хотел видеть историк, Андрей Михайлович заинтересовался неожиданным визитом.

Надев свои кожаные тапочки темно-рыжего цвета, что сочетался с общими тонами его квартиры, историк поторопился на кухню. Только там он снял верхнюю одежду, завидев гостя, стоявшего у деревянного стола и категорически отказывавшегося садиться.

Квартира историка своими очертаниями напоминала добротную избу с изысканной отделкой. Если в двух словах – мечта термитов. И этот молодой человек как-то не вписывался в интерьер.

А по-другому, кроме как частью обстановки, историк и не мог назвать гостя. Именно так он относился к воинам ТМ, впрочем, как и к большинству людей. Черные волосы воина были зачесаны назад прямыми проборами, а агатово-карие глаза холодны и бесстрастны. Крепкие скулы подчеркивали всю строгость его лица, хотя оно и не было лишено своей красоты. В общем типичная внешность для воина ТМ. Андрей Михайлович не был удивлен.

При виде историка молодой человек резко отдал честь, словно историк был некое высшее звено в цепи его званий. Историк неохотно разрешил воину команду вольно. Марина изумленно остановилась, глядя на подобное поведение, после чего снова активизировалась:

– Проходите. Сейчас разогрею обед!

– Нет, спасибо! – историк держал свою куртку на правом предплечье, тихо постукивая концом трости по линолеуму. – Иди за мной! – приказал он гостю.

Оставив куртку на вешалке, Андрей Михайлович велел воину открыть дверь в его кабинет. И только там историк расстался со своей тростью, поставив ее рядом с креслом. Погрузившись в мягкие облака, старик побрезговал позволить воину портить своим телом его мебель.

– Неожиданно. И как это должно мне помочь? – историк смотрел снизу вверх на солдата. Рад бы наоборот, да только воин был выше его на две головы.

– То, что я видел сегодня, требует повышенных мер безопасности!

– Будьте уверены в своей сохранности! Я буду вашим эскортом на время командировки в Марокко!

– Марокко?

Воин принес недобрую весть: историку через девять дней необходимо было направиться в Марокко. Почему так внезапно? Или же Анатолий скрыл это? Воин сказал, что это прямой приказ сверху.

Андрей Михайлович понял, что это за верх. И желал получить ответы.

К сожалению, в последующие дни посещения института оказались не продуктивны. Если не считать двух десятков непринятых зачетов у студентов.

Блондин, сморщившись, провел рукой по своему шраму. Эта не заживающая до конца рана все еще болела и мучила его. Рубец не только на этой бренной оболочке, но и на его душе. Это память о своей беспечности, когда он поверил в глупость безумца, что чуть не стоило ему жизни.

Его не интересовало, что происходит на экспериментальной арене там, внизу. Он был здесь, на этой демонстрации, лишь из-за того, что от него крайне упорно требовали присутствия здесь. Люди в белых халатах окружили его и с нескрываемым любопытством смотрели сквозь энергетические щиты на арену.

На ее песке стояли три человека, закованные в современную нанотехнологическую броню, их оружие могло вызвать зависть большинства наемников на всей планете. Они были фрилансерами, которые согласились выступить на этой арене и сразиться с заключенными ради «увеселения» публики. Только им не сказали, что это будут за заключенные и что затеяно все далеко не ради зрелища.

Механические врата резко распахнулись так, что песок волной ударил от них, а яркий слепящий свет озарил всю арену. Наемники даже не шелохнулись. Из этого света вырвалась лишь одна фигура, стремительно обогнула арену и оказалась за спинами людей.

Их реакция последовала незамедлительно, но фигура проигнорировала и пули, и лазер. Разрывная граната огласила взрывом арену, подняв вихрь из песка, но, когда он улегся, – фигуры уже не было. Она была на месте трех фрилансеров; их словно разорвало противотанковым снарядом.

– Впечатляет, – равнодушно, без капли интереса кивнул головой Антуан де Луатье. – Но где проверка против плазменного и магнитно-рельсового оружия? Или же хладнокровных, кротов, русалок? На худой конец Посредника?

– Оружие Посредника не так легко достать… – осмелился напомнить один из ученых.

– Тогда продолжайте свои разработки.

Люди в белых халатах явно были далеко не рады подобному безразличию к их работе, но они не забыли благодарно улыбнуться перед уходом.

Остался лишь один человек в яркой дубленке, по внешности практически полная копия блондина. Он с такой же скукой наблюдал за ареной, по которой бродила тонкая фигура.

– Должен признать, что они практически достигли успеха.

– Не вам об этом судить, Орлов – Антуан снова кисло прикоснулся к своему шраму. – По сравнению с тем, что я видел, – это всего лишь жалкие зачатки. Это гораздо лучше их успехов двадцатилетней давности, да даже того, что было год назад. Прогресс на лицо.

– Наше сотрудничество с ГЕНОМОМ приносит плоды. – Оружие… Все более мощное оружие! Моей семье это не понадобится в случае успеха. А если поражение…Все это запасной вариант, как все остальные наши старания.

– Запасной вариант?

– Да, – Антуан передал Орлову чип. – Это подарок от Начальника. Он поможет найти глушилку и отключить ее. Тогда и сообщи нам!

– Вы не доверяете ему?

– Нет, – блондин вновь ласково погладил свой шрам. – Именно для этого и есть запасной вариант на случай более длительных сроков.

Глава 9

Много веков прошло после пришествия Злого Рока – Пожирателя Миров. Долго плавал Злой Рок по водам звездного океана. Много тысячелетий были сомкнуты его глаза, и не мог он узреть свет звезд. Неисчислимое количество времен затягивались его раны.

И позабыли боги о Пожирателе Миров – Злом Роке, что карал их Пантеон. Стерлись из памяти его мощь и коварство, как он один чуть не сокрушил их царство. Строили боги свою цивилизацию, возводили свою империю на островках звездного океана. Два оставшихся мира преобразились в сотни миров!

И жили смертные по их наставлениям, боясь преступить божественный наказ. И не зрели боги равных себе на просторах космического океана.

Но мощь Пантеона не была восстановлена, слишком мало осталось Старших богов. Разделились они между мирами, чтобы властвовать над ними и надзирать за деяниями своих младших братьев и сестер. И роптали Младшие боги за спинами Старших. Предрекали они момент падения Старших, момент появления новой угрозы. Однако веровали Старшие в свою несокрушимость и с насмешкой отсылали Младших прочь.

Забыл Пантеон завещание злого рока, его открытые очи. Думал Пантеон, что победил Пожирателя Миров.

Долго блуждал Злой Рок, и имел счастье он встретить Иного – другого, чей голод был невообразим. Это был не тот голод власти и наживы, а совершенно другой – животный. Тот, что пожирает изнутри. Вел этот Иной за собой целые миры невообразимых существ, перед коими дрогнул сам Злой Рок.

Долго смотрел Иной на Пожирателя Миров, на его истерзанное тело и закрытые очи. И велел Иной пробудить Злой Рок. Множество рабов, как голодный рой, набросилось на Пожирателя Миров, латая его раны. Века просыпался Злой Рок, и века ждал Иной, молча взирая на Пожирателя Миров.

Раскрылись глаза Злого Рока, и вздрогнул он от ужаса, продравшего его. Звезды не светили в Ином, они терялись в нем: там, где был свет, наступала тьма. Понял Злой Рок, что нет у него выбора, и преклонил он колено перед другим существом, что молча взирало на него. Видел Иной в нем силу и мужество и был готов принять к себе на службу.

Поведал Злой Рок Иному о Пантеоне, что так сладко жил в своем раю, о его богатствах и силах, так искушавших другое существо.

Смотрели слуги Иного на безграничье своего бога. И внимали его словам и были готовы крушить Пантеон.

Глава 10

С отъездом Андрея Михайловича у Марины стало чуть меньше хлопот: не нужно было готовить для него, стирать, заправлять его постель. И все же ей стало как-то одиноко.

Нельзя сказать, что Марина была особо общительной и популярной девушкой в институте. Это с учетом того, что все студенты в институте ТМ были «вещь в себе». Внешность ее была не столь красивой, сколь обаятельной и привлекательной. Русые волосы доставали ей до плеч, смуглая кожа как-то необычно сочеталась с голубыми яркими глазами. Она старалась придерживаться моды, в том числе и моды «тела», но люди все равно сторонились ее без всякой на то причины. Женская интуиция подсказывала, что происходит это не без участия ее приемного отца.

Экзамены в институте ТМ проходили каждые три месяца. И сейчас ей необходимо было сдавать высшую математику. Какое отношение она имела к изучаемой институтом неофициальной истории, сложно было сказать. Требования были весьма жесткие. По факту студент после этого института мог вручную собрать небольшой ядерный заряд из подручных средств. Опять-таки вопрос: зачем?

Перед отъездом историк заверил, что позаботился о том, чтобы Марину принимал его друг. Однако ее все еще преследовала тревога. Беспокойство было ее верным спутником практически всю жизнь. У нее всегда было ощущение, что она не в своей тарелке: чего-то не помнит или же не знает о себе. Частое чувство депрессии или преследования – вечный ее эскорт. Наигранное веселье не могло спрятать этого от окружающих.

И в день экзамена у нее обострились эти чувства. Ей все казалось, что за ней следит какой-то утонченный господин весьма изысканной наружности. Призрак, преследовавший ее долгие годы. Сегодня он был явственен как никогда.

Неудачи этим не ограничивались. Именно в тот момент к преподавателю подошел мужчина. При виде его статный преподаватель вскочил, как маленький мальчишка. Мужчина успокоил его и попросил отойти, желая лично опросить девушку.

«Какого черта?»

– Цвет можешь выбирать сама, – равнодушно сказал мужчина.

«Телепат?!»

– Не совсем, – мужчина поправил воротник плаща, по которому стекали редкие капельки воды. В этот день к тому же и погода не задалась.

Марина постаралась успокоиться и протянула ответ на билет, испуганным взглядом изучая нового экзаменатора. Уже сам факт того, как перед ним вскочил столь уважаемый человек и что ему позволяют мокрому разгуливать по институту, говорил о том, что этот господин далеко не прост. Историка всегда заставляли раздеваться на входе и носить с собой сменную обувь, как студента. Что делали и другие преподаватели.

Мужчина был астенического телосложения, с аккуратными тонкими щеками и подчеркивающими лицо скулами. Несмотря на видимый возраст, на его челе не проскакивало ни единой морщинки. Глаза его были черны, как агаты, и бездонны, словно пучина. На миг Марине показалось, что это воин ТМ. Но в отличие от них его глаза были не бесчувственны. В них сквозило некое… безумие, агрессивность.

– Не будем говорить об этой скуке? – человек отложил ответ в сторону. Марина насторожилась.

– Сколько вам лет?

– Девятнадцатый год пошел, сэр! – старалась сдерживать нежелательные мысли Марина, что вызвало хохот у мужчины. Никто и глазом не повел.

– Не беспокойтесь. Я понял, о чем вы боитесь подумать. Экзамен я вам зачел, – он черкнул что-то на бумажке. – Приятно видеть, что Андрей Михайлович оказался далеко не самым плохим отцом.

– Вы его знаете?

– Да… Так, косвенно. Он исполняет для меня одну работу. Должен отметить, исполняет со всей ответственностью. Кстати, он оставил вам небольшой подарок. Он вам об этом не говорил?

– Нет.

– Приходите по этому адресу к 9 вечера, – рука быстро начертала улицу Теодора Дэвиса, 21. – Он уже заплатил за покупку, – мужчина игриво подмигнул и ушел, оставив обескураженную девушку одну за столом.

– Вы закончили? – осторожно приблизился преподаватель.

Глава 11

Первое, что сделал Антон, – это поднял всю информацию о сотрудничестве других корпораций с наемниками, в том числе и некоторыми умельцами, которым сами заседатели ООН давали щепетильные поручения. Ричард, скрепя сердце, предоставил доступ к этой информации. И ее оказалось мало. Или шпионы ПБ работали столь плохо, или контрразведка была настолько хороша: Антон не мог найти сведений о нападении.

Также комиссар потянул за некоторые свои ниточки в самом комиссариате. В частности, его интересовал главный отдел комиссариата Города Корпораций и та часть, что отвечала за институт ТМ: Ричард слишком уж брызгал ядовитой слюной в сторону руководства данной организации.

В итоге он сумел узнать, что ТМ за последние два года практически полностью отказался от услуг фрилансеров, а также перестал вести активную поставку воинов в большую часть стран, перейдя полностью на временное использование наемников. Потенциальными партнерами оставались страны, где до сих пор возникали секты и оккультные общества, чья деятельность подавлялась уже практически два десятка лет.

ООН, хотя и не была исключена из договора, не имела уже прямых деловых отношений с ТМ, так стремительно процветавших в прошлые десятилетия.

Согласно отчету, два подразделения воинов были переброшены за последние месяцы куда-то в район Урала, одно в Марокко; многие были рассредоточены по Европе и на двух американских континентах; остальные вместе с тяжелой техникой базировались прямо здесь.

Наибольшую активность проявлял ГЕНОМУ. Однако фрилансеры, заключавшие с ним договор, бесследно исчезали. Подобное не интересовало Антона. Это было уже отдельным делом самого комиссариата.

В любом случае неделя нудной работы над тоннами докладных не принесла плодов. Расследование внутри самого ПБ также ни к чему не привело. Единственное, что произошло: Антон передал на рассмотрение дела нескольких сотрудников, явно саботировавших деятельность корпорации.

Связи внутри самого города не помогали! Никто не мог понять, что от него требуется. А требовалось нечто действительно странное. Велись поиски осколка древней книги. Ричард крайне скупо описал ее. Из его слов выходило, что это двухдюймовый кусок металлического вещества, напоминающий клочок бумаги, вырванный из целого листа. А название «Книга мертвых писаний» и вовсе привело Антона к чувству его полной неосведомленности по данному вопросу.

К концу второй недели он уже потерял прежний пыл. Продвижения никакого не было, а на столе упорно росла гора бумаг. Тихо прокрадывались мысли о том, чтобы отказаться от данной затеи.

Так он думал, сидя в баре на улице Нерона, 32. Это заведение ему нравилось, и Антон облюбовал его еще задолго до начала своей карьеры. Немаловажным фактором послужило то, что барменом здесь работал его старый приятель.

Как всегда, где-то на первом этаже заведения играла какая-то веселая музыка и отдавался глуховатый грохот ног. Здесь же, наверху, тянулась тихая незаурядная мелодия, наводившая меланхолию, позволяя людям уйти в себя. Третий же, vIp-этаж был доступен лишь для небольшого количества народа, с которым даже Антону было опасно иметь дело.

– А что ты здесь в столь поздний час, а не со своей? – поинтересовался Макани, как всегда блистая своей гавайской улыбкой.

Антон из-под бровей тяжело посмотрел на бармена и заказал еще одну рюмку водки:

– Она сегодня занята.

– Как поживает твоя работа? Помню, еще каких-то пять лет назад ты был военным комиссаром. Продержался там всего полтора года, а затем тебя перевели в ПБ. Счастливчик!

– Ты всегда мне об этом напоминаешь, – Антон постарался изобразить нечто похожее на улыбку. – А вот работа худо, – он отвел взгляд в сторону, размышляя: – Где же это найти?

– Что? – бармен не отрывал глаз от стакана, который механически натирал.

– Одну древнюю вещь.

– Античную?

– Даже старше… Возможно, она даже волшебная, – комиссар понимал, что несет бред.

– Ну, здесь я тебе не помощник. Не бывает волшебства в нашем мире. Все это прибаутки индейцев, впервые увидевших мушкет. Правда, есть у нас тут один магазинчик, где, возможно, могут помочь. Им заведуют человек, который долго путешествовал по миру и видел много странного. И далеко не просто плазмоиды.

Макани написал на салфетке адрес и сунул ее в руку Антону вместе с еще одной стопкой водки. Комиссар поблагодарил и, оставив деньги, двинулся в путь.

Нельзя сказать, что он выпил много. Однако расположение духа это количество ему вернуло. Антон поймал такси и уже через четверть часа был у назначенного места. Уже смеркалось.

Комиссар двинулся к лавке, но из нее вынырнула молодая парочка. Парень как-то неудачно перешел дорогу комиссару, что у последнего вызвало целую бурю эмоций. Дальнейшее его просто ошарашило: парень легко оттолкнул его, сбив с ног, повалил на пыльный тротуар. Антон невнятно пробурчал что-то им вслед, когда парочка уже удалялась.

«Ха! Не каждый день вижу щенка, способного свалить меня!»

Магазинчик оказался обыкновенной сувенирной лавкой. Когда явился Антон, там не было посетителей. Комиссар, обливаясь потом, оттянул воротник своего свитера. Внутри лавки работал кондиционер.

Мужчина, по всей видимости, продавец, сидел за кассой, читая книжку. На расстоянии его наружность ничем не выделялась, впрочем, как и магазинчик. При более детальном изучении сразу обращал на себя внимание крайне яркий старинный пояс, традиционный для южных народов, а в глазах бездна безмолвной пустоты.

Когда комиссар приблизился к кассе, мужчина отложил книжку и встал. Он оказался немного выше Антона и стоя выглядел не столь тщедушным, как на первый взгляд. На приветствие продавец кратко кивнул. Когда же посетитель стал излагать свою историю, мужчина слушал его отстраненно, уставившись на страшную маску в виде морды какого-то японского демона. И только когда Антон озвучил название артефакта, продавец проявил интерес:

– Здесь я вам ничем не помогу, – мужчина без причины рассмеялся тонким голоском, а его глаза наполнились диковатым блеском. – В пути от меня будет польза! – продавец под пристальным взглядом комиссара нацепил на голову шляпу, напоминающую колпак фокусника, только с более длинными краями. – Вы же пришли за помощью, а не советом? – он ловко перепрыгнул через лавку и причудливым движением выхватил из корзины декоративную рапиру, прикрепив ее к поясу.

Антон отступился, чувствуя опасность, исходящую от этого человека. Невнятная тревога охватила его, и рука машинально легла на рукоятку пистолета. Не этого ожидал комиссар.

Человек радушно скосил взгляд на пистолет:

– Тебе не стоит этого делать! Поверь, сынок, не стоит! – человек зазвенел ключами, подскочил к двери, широко распахнув ее. – Мир полон загадок для человеческого существа! – лунный свет осветил черты его заостренного лица. Скулы резко выдавались, и все остальные линии были крайне резки, но они не портили его внешности.

Антон пересилил себя, и кисть плавно соскользнула с оружия: «Как все внезапно! Хотя не это ли мне было нужно? В любом случае в психушку всегда успею его упечь».

Глава 12

Орлов прибыл в назначенный город приблизительно в 7 часов вечера. Уже на подлете к городу, когда стали заметны очертания башенных пиков корпораций благодаря сигнальным огням на них, Орлов почувствовал ауру этого места. Это – Город Корпораций. Это прозвище закрепилось в мире вместо его настоящего названия. Все знали: когда говорят о Городе Корпораций, речь идет не только о страшных денежных махинациях и изворотливых играх на международной арене, что превратило этот город в своеобразное государство со своими распрями и моральными устоями; в нем скрывалось нечто страшное и зловещее, покрытое путами мистики и таинств. Шпионы ООН рыскали по его улицам, ища ниточку, за которую можно было бы ухватиться, чтобы оправдать его удаление из числа делегатов на заседаниях и введение санкций для лучшего давления на сами корпорации.

В городе сошлись все мировые религии. Храмы, наводнившие кварталы, яркой брошкой контрастировали со всей этой коррупцией и практически комендантским часом. Это было еще одной крупицей из тех, что придавали городу необъяснимый ореол. И здесь не было хода тем сектам и культам, которые радостно давали ростки то тут, то там.

Конфликты, грязные игры и отсутствие какой-либо религиозной вражды. Иногда казалось, что это попытка создать единую религию.

Орлов чуял нечто еще. И это то, чего он страшился. Этот запах нельзя было перепутать ни с чем. Здесь обитал Он! Виталий должен быть ему благодарен. Если б не это существо, не видел бы сейчас он белого света.

Покинув аэропорт, Орлов направился выразить свое почтение, как ему посоветовал Антуан де Луатье. Виталий шел не спеша, не желая привлекать лишнего внимания. Любое действие, не соответствовавшее обычному поведению человека, могло привлечь воинов ТМ или же еще хуже – его! Минотавра, что поселился в этом лабиринте полного антагонизма.

Официально комендантского часа в городе не было. Просто не каждый человек желал в сумерки или тем более ночью встретиться с полицией и воинами ТМ, патрулировавшими улицы. Рой дронов населял небо на уровне пятого и шестого этажей не больше, чем в любой другой цивилизованной стране.

Небольшое количество смельчаков все еще ходило по улицам, редкая машина проезжала по проезжей части. Сам Орлов переходил на другую сторону, когда видел воинов. И для него, в отличие от других трусов, это было обосновано.

Показался нужный ему дом. Со стороны улицы находилась небольшая лавка. Снаружи она выглядела весьма заманчиво: разноцветные аксессуары стояли на витрине, заманивая покупателей экзотикой. Хотя вряд ли она процветала. Город Корпораций был далеко не туристическим местом.

Звонок японских колокольчиков оповестил о том, что Виталий вошел внутрь. Ничего особенного, простые сувениры, подобие оружия, картины. Несколько люстр давали приятный убаюкивающий белый свет. В воздухе витал приятный аромат восточных трав.

За прилавком появился продавец и безмолвно уставился на Орлова. Виталий замер. Он не знал, чего ожидать. Поэтому решил начать первым, чтобы иметь хоть какое-то преимущество в этой игре.

– Антуан де Луатье передает вам свое почтение, – Орлов слегка поклонился.

– И ему привет, – обиженно отозвался продавец. – Давно я его не видел.

– Он все еще в обиде…

– В обиде на меня?! – изумился продавец. – Да я всего лишь немножко переусердствовал. А ты на меня в обиде? – человек проницательно посмотрел в глаза Виталия.

– Нет…

– Еще бы! – продавец похлопал его по плечу, схватив другой рукой за палец: – Как же кольца сегодня в моде среди молодежи! Даже не поймешь – мужчина перед тобой или женщина!

Орлов стерпел это. Было глупо думать, что этот человек не заметит чип, встроенный в кольцо. Оно и сейчас подавало тихие сигналы, слегка кусая указательный палец. На подлете к городу их не было.

– Не хотите приобрести в комплект к этому кольцу прекрасные подвески? – продавец проводил Орлова к стеклянным шкафчикам с драгоценностями. Цены там кусали за карман даже богатого человека.

– Зачем мне это?

– Как зачем? Все девушки любят драгоценности! А тем более такие! Любая прыгнет к вам в постель! Я гарантирую, – продавец обнадеживающе ткнул его локтем под ребро.

Орлов не успел оглянуться, как продавец уже провел его карточкой на кассе и на экране засветилась неутешительная сумма.

Снова прозвенел колокольчик. Продавец выпрямился и улыбнулся. Виталий был заинтригован: «Что могло так обрадовать этого человека?» – на пороге стояла девушка.

– Проходите, Марина!

Девушка осторожно вошла в центр магазина, застенчиво поздоровавшись с Орловым.

– Вы меня знаете?

– Как приятно видеть столь редкую среди молодых людей пунктуальность, – пропустил мимо ушей ее вопрос продавец. – Меня попросили передать вам подарок от Андрея Михайловича. Так вот он! – продавец показал Марине подвески, достойные французской королевы. Продавец вложил их в руки Виталия. – А это дополнение!

– Дополнение? – у Марины перехватило дыхание.

– Конечно! Твой отец давно хотел познакомить вас с этим замечательным молодым человеком! Не держите на него обиды, что он так долго искал его.

– Давай, двигай! – шепнул он на ухо Орлову и шлепнул его по заднице.

Преодолевая чувство неловкости, Виталий стал выполнять напутствие продавца. И он должен был признать, что это ему понравилось. Давно он не встречал женщины, которая вызвала бы у него симпатию. Очень давно!

– Не разочаруй меня! – тихо прозвучала угроза от продавца на прощание. Редко у Орлова бегали мурашки по спине, и это был тот самый момент.

На выходе они столкнулись с молодым человеком, от которого несло перегаром. Все еще крепко стоя на ногах, он всем свои видом показывал свою атлетическую армейскую форму. Человек буркнул что-то неразборчивое и явно недоброжелательное. Без церемоний Орлов отодвинул его в сторону рукой, загородив собой девушку, проводя ее вперед. Он услышал, как человек промямлил сзади проклятия, вставая с пыльной мостовой. Они были уже далеко.

Глава 13

Андрей Михайлович не первый раз навещал Марокко – жаркую страну курорта и раздора, что все время подогревался силами нового мира; благо религиозный и националистический вопросы здесь не стояли столь остро, как в просвещенной Европе.

Историк был направлен сюда распоряжением института ТМ. Он не успел провести и часа в Рабате, как за ним прибыл вертолет и увез в отдаленное местечко. Оно располагалось далеко от человеческих глаз. И за время полета историк успел поспать достаточно долго, чтобы умудриться перепутать дни.

Это был один из основных филиалов ГЕНОМА в Африке. Как говорили злые языки – тот, где начинался ужас.

Воин, приставленный к историку, молча сидел рядом. Старик не стал утруждать себя запоминанием его идентификационного номера. Он дал ему прозвище: Прут. Это неуважение ничуть не задевало воина. Да и было ли у этого недочеловека самолюбие?

По приезде на станцию Андрей Михайлович имел возможность наблюдать, как прямо на глазах строились новые подстанции, ответвляясь от основного корпуса. Там уже располагались воины ТМ, вдали от основного корпуса. Удивительно, что ГЕНОМУ позволил институту настолько близко подобраться к своим секретам.

Первые полторы недели историк провел в изучении незнакомых ему древних писаний, что были скопированы специально для него. Затейливые символы, найденные глубоко под землей в ветвистых туннелях подземного моря, не были похожи ни на один известный язык.

При этом в них сочетались символы многих древних языков, но было ли их значение одинаково или нет – историк не мог сказать. Эти одиннадцать дней Андрей Михайлович посвятил полностью работе, не имея возможности встретиться с командованием данного военного объекта. Оно тоже не спешило с ним пересекаться.

Фактически единственными, с кем он общался, да и то безо всякой охоты, были Прут и ученые мужи, предоставлявшие ему новый материал и внимательно выслушивавшие его доводы.

Здесь находилась также довольно приметная личность: высокомерный и хладнокровный тип, нехотя смотревший на окружающих, возвышаясь над остальными гуманоидами в своем облегающим черном костюме, маленький цилиндр покоился на его поясе. Историк слышал, что эта на первый взгляд безобидна вещица на самом деле являлась страшным оружием.

Практически слепой крот, также ходил здесь. Подземный народ был не рад, что жители поверхности нарушили границу их священных земель, но не желал спорить с теми, кто разрешил это сделать. Этот коренастый человек был ростом немного меньше Андрея Михайловича, абсолютно лысый, а на зрачках поколись специальные линзы, позволявшие ему спокойно видеть на поверхности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.