За гранью
Короткая история разочарования
Ольга Селедка

© Ольга Селедка, 2020

ISBN 978-5-4498-7173-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I

Какая-то серость окутала меня, мои мысли, мой дом и этот город. Я не могу от нее сбежать. Куда я собрался? Я не уйду и не уеду отсюда. Ни денег, ни настроения, еще эта жара достала. Остается терпеть. Я думаю. Я слишком много думаю, пора бы перестать это делать. Кто много думает – тот не живет, у него не хватает времени жить. Еще один день начался, еще нет десяти, а солнце так и палит в окно надеясь спрятать свои лучи в самые пыльные углы моей маленькой комнаты. Ах, хитрое! В шкаф тоже пытается залезть! Моя комната настолько мала, что в ней, действительно, от одного лучика становится так светло, аж глаза режет. Я очень рад такому утру. Безумно люблю, когда всё вокруг светится. Свет, будто вода. И дышать легче становится. Сижу в углу, за столом. В руках чашка кофе, без сахара. А ведь прекрасно помнил, что он кончился вчера утром. Лень сходить. Сквозь радостное свое наслаждение этим прекрасным и не сладким утром, я слышу стук в дверь. – Да, чего хотели? – Открой! – ответил вполне знакомый и ожидаемый голос. Я подошел к двери, повернул ключ. Дверь распахнулась. В коридоре, как я и говорил, стоит ожидаемая личность: мой сосед и по совместительству одногруппник. – Ну что? Мы во сколько выходим? – сказал он точно так же, как и каждое утро

– Минут, эдак, через пятнадцать – ответил я, точно так же, как и каждое утро.

– Я уже готов. Нам ведь к десяти? – он спросил. Я отхлебнул немного кофе, претворившись, что он горячий, тянул с ответом. Я не знаю, зачем это делаю, но мне захотелось заставить этого человека ждать.

– Угу – сглотнул я – Ты же знаешь, зачем спрашиваешь?! Доброе, кстати, утро. – Улыбнулся я.

Он взглянул на меня слегка глуповатой физиономией, помахал рукой и ответил:

– Доброе, доброе! – И растворился в темноте коридора.

Этот мой сосед-одногруппник, был личностью странной и временами идиотически-надоедливой. Не стану расписывать его внешность. Скажу кратко, у него есть три специфические и характерные черты: несуразная угловатая полнота, острый нос и маленькие серые глаза; черты без которых он был бы не он, а уже совсем другой человек.

Непонятно для чего, я постоял еще пару секунд в забвении. Потом открыл портфель, кинул туда телефон и стал обуваться. Кеды… шнурки…. Мне кажется, что я их завязывал вечность. Я снова растворился в себе.

Как и многие студенты, я живу в общежитии, оно не отличается уникальностью своих условий. Грязные толчки, забитые души, вечно пьяные соседи. Меня зовут Макс, а моего соседа – Лосось. Мы начали этот многотысячный день с того же с чего начинали многосотые. Мы отправились на учебу. Всю дорогу, пока мы ехали давиться научным гранитом, я слушал музыку. О, как я люблю слушать музыку! Она уносит меня за грань мыслей, куда-то далеко, дальше чем в бесконечность. Куда-то внутрь самого себя. Я наслаждаюсь моментами, когда музыку можно слушать часами. Она мой проводник к немыслимо прекрасному. Но сегодня что-то нарушает это, не то настроение что ли, а может быть жара, пропитавшая собой все от крыш домов до последнего слоя асфальта. Все вокруг пылает и тает. Я тоже таю. Я давно уже таю и это не от жары, но она добавляет колорита.

Ездить в автобусах в такую жару – самоубийство. Уж лучше пройтись пешком и везде опоздать, за то выжить. Мне плохо, мне противно. И снова, на меня что-то накатило – внезапный приступ агрессии. Со мной частенько стало такое случаться. В эти моменты я готов без объяснения кого-нибудь убить или что-то прокричать во все горло. Я зол. Я зол так что аж мне заложило уши. День начался не так как надо. Ура, кажется, потихоньку отпускает. Ну конечно, я рано радуюсь, это только чуть-чуть приостыло, теперь и искорки хватить для того чтоб разожглось вновь. Я сегодня обязательно с кем-нибудь поругаюсь. А как не хочется. Я ведь, по натуре своей, человек добрый и не конфликтный, Но в последнее время стал очень раздражительным. Стресс наверно.

Наконец то. Нам уже выходить. Думал не вынесу. Двери открылись. Я вышел. Дальше путь мой лежит через сквер. Я вытащил наушники и мой мир вновь потерял цвета и обрел границы.

– Мы не опаздываем! Думал, как обычно встанем в пробку на час. Я рад. – позади меня, теребя себя за футболку, шел Лосось. Я подумал, что не вежливо будет проигнорировать его бессмысленную реплику:

– Какая мелочь может доставить тебе счастье и радость. Это хорошо. – Я сжал губы в улыбке. Он что-то пропыхтел про жару, но я старался не слушать, я расслабился и наслаждался видами давно знакомых деревьев, фонтанов, лавочек. Я постарался прочувствовать малейшее прикосновение ветерка. Мы прошли сквер. Перешли дорогу, бредем не торопясь по тротуару вдоль длинного здания – в нем я учусь. На тротуаре стоят знакомые мне люди, все они курят. Это давно уже не кажется мне таким удивительным. Если бы многие из них не курили, у них бы поехала крыша. Хотя я даже понятия не имею о том, легче ли курящему или нет. Я не курю и мне не плохо, только депрессии чаще и чаще я зол. Совершенно неожиданным для меня в эту минуту было столкнуться с девушкой. Я летал в своих мыслях, а она появилась так резко. Мы столкнулись на углу, когда мне надо было бы повернуть, но я почему-то пошел вперед. Она едва не упала, бедняга. Я подхватил ее:

– Эй, осторожнее, куда же ты так торопишься?

– Убери руки! Пусти меня! – Она оттолкнулась от меня и исчезла так же резко как появилась. Я не стал смотреть ей вслед. За то посмотрел Лосось и, к тому же еще что-то прокричал. Я не слышал что. Потом он, смеясь, обратился ко мне:

– Ничего себе, вот это жесткие словечки от такой хрупкой девушки, чуднАя она какая-то. Ты ее знаешь?

– Нет, хотя может быть. Я не помню. Она разве у нас учится? По-моему, нет. Так что считаю нужным забыть о ней, как и обо всех людях, которые себя странно ведут. Не думаю, что о ней вообще стоит разговаривать. – Ответил я, вспоминая ее странную внешность: высокая, худая, растрепанные коричневые волосы, на фоне бледно-мертвенной кожи как фонари блестели карие глаза, а под ними синяки. Может она больна, подумал я и забыл.

– Ну да. У нас первым что? Философия, по-моему. Нам можно сразу на третий подниматься. – Лосось хлопнул меня по плечу, и перешагивая через ступеньку поднялся на третий этаж быстрее чем я. Я не торопился. Философия – это конечно замечательный предмет, удивительно интересный, интереснее какой-то там математики или геометрии. Но я просто не хочу торопиться. Я поднялся на второй этаж, зашел в актовый зал, там, как и всегда, сборище творческих личностей стремившихся то ли заработать этим, увеличив свою новогоднюю стипендию, то ли отыграть свои оценки за семестр. Я к этим людям отношусь с большой любовью, потому что я в их рядах. Но занимаюсь я этим исключительно из огромного интереса к творчеству и еще большего потенциала.

В актовом зале таилась прохлада и темнота. На сегодня это, пожалуй, лучшее место.

– Я останусь здесь жить! – прокричал я во весь голос. Со всех сторон послышались ответы и смех. Я шел к сцене, там сидели ребята, с которыми мы хорошо общаемся, человек пять, в полумраке не разглядеть. Они всегда там сидят. Кто-то вышел мне навстречу.

– Макс, Здравствуй! – девушка обняла меня. Я ее узнал, это была Кира.

– Привет, а что за приступ нежности? – с ухмылкой ответил я, обняв ее в ответ. – Почаще бы. – Естественно я не в серьез. – Привет, ребята!

Компания дружно поздоровалась со мной.

– Чем вы тут с утра пораньше занимаетесь? – спросил я, чтобы быть в курсе. Ответил мне парень, сидевший на краю сцены:

– Скоро выпускной и преподы попросили что-нибудь придумать вот сидим и думаем.

– Ясно. Удачи вам. – улыбнулся я.

– А ты разве не хочешь нам помочь с этим? Я думала мы вместе будем репетировать. – с досадой вдруг заговорила Кира.

– Странная ты сегодня утром. – ответил я.

– Такая же как и всегда – она посмотрела мне в глаза и улыбнулась. – Ладно, ребята, я побежала скоро пара начнется, а мне еще на четвертый этаж подниматься. – И она скрылась за дверью.

– Я пожалуй тоже пойду, ребят – я помахал им рукой и зашагал быстрее по лестнице. После общения с этими людьми, пусть даже малого общения, у меня поднималось настроение. Всё, день начинает вставать на свои рельсы.

Я зашел в аудиторию. Вся моя группа составляет 25 человек, для меня это совершенно не важные люди. Мне наплевать на них – им наплевать на меня. Хотя по последним слухам они считают меня хорошим человеком, но мне все равно, мое мнение о них никогда не изменится. В общем когда я зашел в аудиторию, сразу понял что не ошибся: стоял неимоверный гул. По обыкновению своему, наши девочки с утра пораньше любили кто по сплетничать, кто поговорить «о курином», кто поговорить по телефону, громко обсуждая прошедшую ночь. Я уже привык к этому, и если этого вдруг не будет, я буду чувствовать себя не полноценно. Но все это шуточки если ты не зол.

Ищу взглядом Лосося. Нашел. Я иду на место, снимая по дороге портфель. Я слышу, как звенит звонок.

– ты так долго поднимался? – Спросил Лосось.

– Нет, я заходил в актовый, здоровался с ребятами. А ты меня потерял что ли?

– Конечно! Тут сейчас Анька и Танька разговаривали про ту девушку, с которой ты столкнулся, говорят, она в здесь была, у нее тут мать работает.

– А, вон оно что! Давай больше не будем о ней, хорошо?

– Ладно. О, кажется, нам пора вставать!

В кабинет зашел мужчина лет 70, бритый на лысо, не высокий, зовут его Ярослав Яковлевич. Началась привычно длинная, долгая пара. На ней мы разбирали методы познания мира и прочее. Я конечно, все не запомнил, думал о том, чем бы сегодня заняться, когда приду домой, перебирал все возможные дела, которые можно сегодня сделать, лишь бы заняться чем-нибудь. Когда я ничем не занят, я начинаю думать, безумно много, что самому плохо становится. Я опять погрузился в себя. Начал думать о том, почему я столько думаю. Кончилась пара. Так потихоньку и весь день стоял уже у порога, на выходе.

У дверей своего храма науки, я обратил взгляд на закат, он был прекрасен. Я очень люблю солнце. Оно способно подарить и отнять жизнь у многого на этой земле, оно способно исчезать и возвращаться вновь. Начинать каждый свой одинаковый день по-разному. Солнце – это волшебство, теплое волшебство, подаренное нам природой. Я вижу закат каждый вечер, и он дает мне непонятную надежду, которая вторит мне каждый многотысячный закат, что возможно начать все заново, начать жить по-другому, но каждый раз я делаю точно так же как и предыдущий. Я наверно глуп. Прекрасный закат медленно выходит за грань. Всё окрасилось в яркие, но призрачные цвета. А во мне проснулось огромное желание немедленно пойти туда откуда мне не будет мешать ничто, туда где я смогу смотреть на закат и слушать музыку, туда где смогу побыть за гранью вместе с закатом.

– Эй, ты меня слышишь? – знакомый женский голос. Я опустил немного свой взгляд, передо мной стояла Кира со своей странной улыбкой.

– Да, прости, я засмотрелся на закат. Ты что-то хотела? – спросил я ее, неожиданно для себя. Я почему-то был уверен, что не хочу ни с кем разговаривать.

– Нет, просто хотела сказать, что у тебя шнурок развязался – улыбнулась она. Я опустился, что-бы его завязать.

– Да я шучу! – Кира засмеялся. – Вообще я говорила, что не помню, когда у нас в последний раз заканчивались пары в одно время. Может, вместе домой поедем?

Лосось подошел ко мне и приобнял за плечо:

– О чем тут переговоры?

– Я зову вас вместе поехать домой – ответила Кира.

– А ты разве живешь в общаге? – спросил Лосось со странным видом.

– Нет, но мне рядом там. – улыбнулась Кира.

– А что раньше с нами не ездила? – спросил Лосось, в своем репертуаре. Я хотел бы поехать с ней. Не знаю почему, особой симпатии к ней я никогда не проявлял, она хорошая девушка, не такая как все, в плане воспитания. Но именно сейчас мне захотелось пообщаться с ней просто так, ну и ко всему прочему узнать, что за странное у нее поведение по отношению ко мне. Я, конечно, не глупый, но уточнить надо.

– Вы знаете, ребят, я тут хочу забежать кое-куда, это в другую сторону совсем, так что идите без меня – улыбаясь я начал доставать наушники из портфеля.

– Ну ладно, я домой тогда, потом расскажешь, что там за дела, а я есть жутко хочу. До вечера! Кира ты идешь? – быстро отреагировал Лосось.

– Нет, мне еще Машу надо подождать. Ты иди. Пока. – она помахала ему рукой.

– Да, пока, Лосось. До вечера! – я улыбнулся и шагнув вперед остановился – Ты с Машей поедешь?

– Нет. Я просто не хочу иди с Лососем. Ты конечно извини, он твой друг и всё такое, но просто у меня с этим человеком «не клеится», как говориться. – Она улыбнулась – А по каким делам ты идешь?

– Посмотри на закат. – Кира обернулась. – Я иду туда откуда на это можно смотреть с высока. Если не торопишься можешь пойти со мной.– Позвал ее пританцовывая головой.

Она смотрела на меня своим странным взглядом, такого я в ее глазах еще не видел. Она ничего не сделала еще, она только смотрела на меня. Почему я раньше не придавал этой девушке никакого значения, ну была она и была.

– Да, пойдем. Я все равно не знала чем заняться сегодня. Пойдем. – Она заулыбалась и пошла вперед. – Только пойдем быстрее, а то закат то не вечен.

Я промолчал, и улыбаясь пошел вперед. Я так рад новому человеку. Дело не в том «как» она смотрит, дело в том что она смотрит на меня вообще. Я мог бы заводить новые знакомства, общаться с людьми. Но вот уже много дней я один. С Лососем. Он для меня лишь компаньон, я для него – лучший друг. Да я странный человек, я эгоистичен что-ли, мне просто не понять самого себя, я хочу общения, много общения, но избегаю заводить друзей, начинать дружбу, точнее начинать то, что называется дружбой в моем мире. Мне нужны люди и в то же время мне они не нужны. Действительно, все вокруг мне просто знакомые, я никого еще не пропустил через ворота, ведущие в мой мир, никого. Порой мне больно, но эта боль меня закаляет.

– Куда мы пойдем? – я слышу радостный голос Киры.

– На одну высотку. С нее открывается замечательный вид на весь город.

Мы прибавили шагу, почти бежали. Улица была залита бронзовым светом. Я боялся опоздать и потерять мгновение. И тут же подумал о том, что мгновение это я боюсь потерять, а сколько всего не боялся, сколько всего важного было потеряно мной.

Я снова растворился в мыслях о своей жизни и не заметил, как мы поднялись на верх многоэтажки. Мысли, мысли, мысли. Что мне нужно от себя самого?

Я стою на крыше, рядом со мной хорошая девушка. Хорошая, но не моя. А я и не жалею. Мне все равно моя она или нет. И мы стоим и смотрим на прекрасный закат, и в мою голову, вместе с этим прекрасным солнечным светом приходят мысли, чистые и светлые. Но они приходят и исчезают на пол пути так и не показав мне полной идеальной картины. Как будто интернет в моей голове вдруг перестал ловить. Редкое мгновение: лёгкость. Я почувствовал ее только после того как не смог разглядеть то, что придумал сам. Бессмысленность огромного количества мыслей и времени потраченного на них. Я уже говорил, почему люблю солнце – оно вселяет в меня веру в то, что можно начать жизнь сначала, стать лучше, как новый день.

Вера в лучшее будущее Верю, но ничего не делаю, для того чтобы что-то изменить и прийти к этому. Я снова загнался. Подавил в себе хорошее плохим. Кажется у меня раздвоение личности, хорошо, что пока только внутри.

Я смотрю на красно-оранжевое солнце с крыши высоченного дома. Казалось все прекрасно, вокруг тишина, яркий свет и я со своими мыслями.

– Ты так каждый вечер делаешь? – я услышал голос Киры на втором плане после собственного, звучащего внутри моей головы.

– Нет конечно, у меня не так много времени, чтоб каждый день тусоваться здесь. Да и настроение чаще не то что сегодня. – ответил я делая длинные паузы между словами. Я потихоньку приходил в себя, точнее выходил.

Кира на мои слова улыбнулась и села на край какой-то штуковины.

– Знаешь, я никогда не встречала таких странных людей как ты. С виду ты обыкновенный парень. Ничего особенного, красавчик конечно, девчонкам нравишься. Только вот тебе они не пишут, потому что ты не очень то и общительный. Просто, мы с тобой уже около часа вместе и ни о чем не разговариваем. Оно понятно, кто я тебе такая чтоб откровенничать со мной, но все же. Так почему ты так часто молчишь, тебе сказать нечего?

– Я просто не люблю пустой трёп. Кира, нам с тобой пока нечего друг другу сказать. Хочешь узнать меня лучше? Просто будь мне другом, а спрашивать меня обо мне же это бесполезно. Я могу и соврать о себе.

– Я поняла тебя. Но я боюсь быть навязчивой, если постоянно буду стараться быть рядом… – она проговорила на выдохе.

– Не бойся, я не из тех, кто осуждает. – я постарался сказать это как можно добродушнее и увереннее.

От солнца остался маленький клочок. И на землю постепенно стали спускаться сумерки, сопровождаемые легкой прохладой.

– У меня есть жвачка. Будешь? – решив прервать молчание и нависшее напряжение, сказал я.

На лице Киры заиграла скромная улыбка:

– Да, пожалуй, не откажусь.

Я стал протягивать ей пачку, но меня отвлек шум из-за лифтовой клетки.

– Там кто-то есть? – спросила Кира в недоумении.

Я ничего не ответил. Я даже не понял, что она там спросила. Безусловно там кто-то есть, собака ли, кошка ли, может и человек.

Из тени лифтовой клетки действительно что-то выползало, причем выползало, а не выходило, выползало так как обычно выползают люди, выпившие зелье, превращающее людей в животных.

Худощавый силуэт, медленно перебирая ноги и держа в правой руке бутылку надвигался на нас.

– Солнце село и на улицу стала выползать всякая перепитая пьянь. – я думал, что не скажу это в слух.

– Эй, вы! – прокричал почти охрипший голос из тени.

– Я думаю нам нечего здесь больше делать, так что пойдем. – я махнул рукой в сторону двери и взглядом позвал Киру.

– Ты что боишься? – со странной ухмылкой, будто бы презирая меня спросила Кира.

Мне это взбесило. Я знал, что тот приступ агрессии утром обязательно проснётся вновь.

– Нет! Я похож на труса?! Послушай меня, я действительно считаю, что нам нечего здесь делать! – я так редко кому отвечаю, мне просто не понравилось презрение в ее голосе.

– Ну хватит! Я не имела в виду что ты трус, я просто спросила. – Кира резко развернулась и пошла к лифту.

Я просто стою и смотрю. Что это было? Кто из нас псих: я или она? Почему люди не могут быть терпимее друг к другу, а ведь пару минут назад она хотела стать мне другом. Это безнадежно. Я не стану бежать за ней. Кто она мне такая? Меня даже не трогает ее псих. Пусть психует.

Я медленно подошел к лифту и нажал на кнопку вызова. Жду.

Всю эту картину, которая происходила сейчас между нами с Кирой наблюдала со стороны та самая, как я выразился «пьянь», она стояла совсем рядом с лифтом и я отчетливо видел ее лицо, худое и мрачное, под глазами синяки. Это же она, та с которой я столкнулся утром.

– Мы не виделись сегодня? – спросил я из вежливости ведь я прекрасно знаю, что мы виделись.

– Не знаю, за один день я вижу тысячи лиц и тысячи тел. – ответила мне она.

– Да, мы столкнулись сегодня утром.

– Ха! Да, да, да. Я помню. – с непонятной радостью в голосе она прокричала это.

– Зачем вы двое сюда приходили? Искали романтики?

Я удивился, но она права. Я действительно искал что-то, но кроме романтики сегодня ничего не нашел. Я искал выхода из собственных мыслей.

– Мы с ней не встречаемся. Она просто знакомая.

– Если так посудить, то большинство людей просто знакомые, да что я там говорю, почти все знакомые. Вот скажи мне, хоть кто-нибудь знает тебя настолько же хорошо на сколько ты сам себя знаешь? Нет? Потому что все вокруг знают тебя лишь на столько на сколько ты сам позволяешь им себя узнавать.

– Да, ты права. Но я и сам себя не очень-то хорошо знаю, более того, я не понимаю себя.

– Ты выпиваешь? – резкая смена темы.

– Нет. Я против алкоголя и наркотиков. Считаю, что это бесполезная трата денег и сближение с могилой.

– Ну, я так и думала. Ты какой-то забитый, закрытый. Это видно по тебе сразу. – сказала она уверенно и села на пол.

– Грязно же?! – я в недоумении.

– Ну и что? Мне нормально, я захотела сесть – я села. Можешь думать обо мне все что хочешь. Дай свой номер телефона. Я позвоню тебе когда-нибудь.

Я долго рылся в своем рюкзаке в поисках мобильника. Я никогда не запоминаю номера телефонов и много чего еще. И чаще довольно важную информацию я тоже не запоминаю. Готов поспорить, что завтра не вспомню, как давал ей свой номер. Продиктовал цифры.

– Как тебя зовут? – спросил я из-за желания поговорить с ней.

– Никак. – она опустила голову.

– А вообще – она заговорила снова – Ника, Вероника, Вера, Вирджиния. Я имею право выбирать. Даже имя.

– Ты права, все имеют право.

Несколько секунд молчания, а во мне заговорило незнакомое чувство. Я протянул руку к бутылке, которую держала Ника.

– Что там у тебя, дай попробовать! – понюхал содержимое бутылки, запах сладкий и очень приятный, но с какой-то резкостью. Я отхлебнул и почувствовал широкий спектор вкусовых ощущений, столько и сразу. Сначала сладость и прохлада, потом обжигающий огонь до самого желудка. Жесть. Слышу закатывающийся смех. Это Ника смеется.

– Перестань смеяться! Ужас, как ты это пьешь? Ну, в целом вкусно.

– Мне нравится – ответила она и залпом выпила, наверное, стакан.

На улице уже стемнело. Горят фонари и разбавляют темноту противным желтым светом. Сверху видно было каждый уголок, в который попадал этот противный свет.

– Пошли спустимся отсюда – предложил я.

Ника покивала головой и нажала кнопку лифта. Ждать он себя не заставил. Мы зашли в не совсем старый, но, тем не менее, испорченный дикой молодежью лифт. Спустились вниз.

Улица напоминала огромное незаконченное черное полотно с желтыми просветами. Некрасиво. Я бы мог сравнить это с космосом, но нет, космос куда прекраснее. Ночь – жуткое время. Ночью всё становится другим и ты в том числе. Темнота открывает сокрытое и закрывает то, что видят все, когда светло. Даже в человеке срабатывает это. Думаю, примеров не надо.

Мы идем по узкой улице вперед в темноту. Мы растворяемся в ней. Мы в ней тонем. И вместе с нами в ней тонет наше прошлое. Оно уходит за грань нашей прежней жизни, уходит в никуда. А мы живем и просто забываем и не замечаем. А сейчас мы просто идем.

Узкая улица с редкими фонарями привела нас к парку, небольшому, но уютному. Кира легла на лавочку. Она настолько пьяна, что я не понимаю ее слов. А она что-то говорит. Не знаю, как она дойдет до дома, возможно стоит ее проводить, но я даже не знаю адреса. Еле разбирая сквозь тишину проходящее мычание, я слышу:

– Сколько времени? Чувак (пауза) скажи!

Я посмотрел на часы и сказал:

– 23:36. Ты далеко отсюда живешь?

– Нет. Я живу здесь! Я живу там! Я живу везде! Я Живу сейчас! – она приподнялась на скамейке и допила все что оставалось в бутылке.

– Я серьезно. У тебя родители ведь есть, где они живут?

Я очень хотел спать, но оставлять ее здесь посреди улицы одну и пьяную я не хотел. Поэтому я взял ее мобильник. Она была не в состоянии сопротивляться. Нашел номер мамы, позвонил и узнал адрес.

Судя по голосу женщины на том конце, я понимал, что девушку, которую я приведу, там не ждут.

II

Прошло около двух недель после той сумасшедшей ночи, когда я встретил Нику и пьяную отвел домой. Я совершенно не представлял ее родителей такими, какими они есть. Замученные, серые, несчастные. Я не стал их расспрашивать, что и как, я просто отдал им девчонку и пошел к себе домой вдоль тихих ночных улиц, освящаемых противным желтым светом фонарей еще советской эпохи.

Естественно я не раз вспоминал о Нике и не раз пытался анализировать ее странное поведение и странные мысли, которые она выдавала мне. Независимость, собственные рамки. Я пришел к выводу, что ее позиция в жизни – быть свободным во всем и стараться быть свободным. Но мало кто знает, что такое свобода. Я, например, не знаю. Честно признаюсь – я боюсь свободы. Я не умею быть свободным, я сам загоняю себя в вечные рамки. Ладно, пора уже заканчивать о ней думать. Интересный человек. Но вряд ли я еще раз с ней встречусь.

Погода за последнюю неделю сильно изменилась: знойная жара сменилась холодом, минимальная температура была 8 градусов по Цельсию. Я мерзну. Совершенно не был готов к такой погоде и не только я. Моя комната напоминает мне морг. Тот же тихий недвижимый холод. Спасает меня кровать, я отдаю ей свое тепло, а она греет меня всю ночь. Наверное, это любовь.

Пасмурное, сероватое утро встретило меня противным мелким дождем. Непрекращающимся дождем. Не хочу никуда идти, не хочу ни с кем общаться. Но нужно идти учиться. Я сплю и одновременно чувствую, и слышу все, что происходит вокруг: в комнате, в коридоре, на улице.

Долбят в дверь. Черт. Придется вылезти из теплой постельки. Медленно дотрагиваясь до ключа в замке, я открываю дверь. И я знал заранее, кто там будет стоять. Конечно же, Лосось. Он беспардонно заходит ко мне в комнату и садится на стул. Этот идиот бесит меня, но я его почему-то люблю, но прям немножечко-немножечко.

– Чего тебе надо? – возмущённо спросил я.

– Доброе утро! Есть чем позавтракать? А то у меня только картошка, а ее еще и варить надо.

– Доброе. У меня есть хлеб с маслом. Но я еще поспать собираюсь. И вообще, чего ты так рано?

– Не спится мне, энергии полно. Сегодня будет веселый день.

– И чем же?

Лосось посмотрел в окно, опустил брови:

– Ну, будет. Ты просто в это поверь. – он улыбнулся и вышел. А на выходе пробубнил, чтоб я зашел к нему, когда проснусь и соберусь.

Я лег обратно, в уже остывшую кровать. Рассматриваю серые силуэты комнаты. Без солнца она будто опустела, в ней нет легкости, и воздух будто загустел. Я пролежал так около пяти минут и решил, что стоит уже собираться. Кое-как нашел свои штаны и натянул толстовку. Свою любимую: черную с капюшоном, на ней белый рисунок из линий, какой-то странный человек.

Я вышел из комнаты и сделал пару шагов к двери напротив, это было трудно, но я смог. Стучусь. Открыл Лосось. Что у него такого случилось? Хорошее настроение, я ему завидую.

– Что хотел? Ты просил зайти. – пробубнил я.

– Да. Только у меня соседи пришли. Пойдем к тебе!

И мы пошли ко мне. Я сделал пару еще одних лишних шагов. Он сел на стул и начал рассказывать:

– Вчера я, как обычно, общался с одной девочкой, ну ты помнишь, наверное, Сашу? Так вот она меня позвала к себе в гости, она будет отмечать день рождения. Здорово, да? Я хочу ей подарить подарок, какой-нибудь крутой, посоветуй! И еще я договорился – ты идешь со мной. А то я один в новой компании буду чувствовать себя не уютно, а ты, я знаю, везде и всюду душа компании. – На его лице растянулась умалишённая улыбка. Я не понимаю его, но знаю, как долго он ухаживает за этой девчонкой. Не могу ему не помочь. Вот только я уже сто лет не «душа компании».

– Да, хорошо я помогу тебе выбрать подарок и пойду с тобой, только на сей раз передаю тебе титул души компании. У меня нет настроения, и будет лучше, если в этот вечер я останусь в тени. Тебе ведь важно мнение Саши о тебе, а если она запомнит меня, то выйдет не очень хорошо.

– Я согласен. – Нахмурился Лосось.

– У тебя деньги-то есть, подарок он собрался покупать!? – с претензией и одновременно с подбадривающей улыбкой, сказал я.

– Есть, я хоть и нищеброд, но девушке на подарок найду! – заорал он.

Я похлопал его по плечу:

– Ну и хорошо.

– Ну что, двинули на учебу? – он ударил меня в живот.

Я согнулся и хотел ответить ему, но потом подумал, что не стоит тратить на это время.

– Да. Пора уже.

Мы вышли из холодного серого дома. Почувствовали на себе холодное серое утро. Кругом вода. Совсем недавно я сравнивал с ней солнечный свет в своей комнате, а теперь она кажется мне такой противной. А ведь у человека так со многим бывает. Сегодня одно кажется ему прекрасным, а завтра он это возненавидит. Любовь и ненависть, два абсолютно разных чувства, способных жить в человеке одновременно. Но в большинстве случаев, одно исходит от другого. Оба явления заставляют человека думать о том, к чему он испытывает любовь или ненависть, тем самым стимулируют желание человека любить или ненавидеть. Я тоже когда-то любил, любил очень сильно, но не смог удержать ее рядом с собой. Я не смог стать незаменимой частью ее жизни. Моя ли это вина? Думаю, да. Хотя, повзрослев, я понял, что пытаться сохранить равновесие в отношениях должны оба, если этого не происходит, можно даже не пытаться его сохранять. Нельзя тонуть в чувствах к человеку, нельзя. Необходимо думать головой, строить корабли и подводные лодки. Иначе ты увязнешь в слепой вере сердца. Будешь обманут и тебя вышвырнет на берег, как дохлую рыбу.

Мы встали в автобус. Это как обычно. Свободного места на площадке предостаточно, но какой-то тетке приспичило ко мне прижаться. Ненавижу, когда меня трогают чужие люди. Я демонстративно одернул портфель, к которому прислонялась большая часть ее тела. Она встала еще ближе. Я отхожу от нее, а она снова приближается. В конце концов я заорал:

– Женщина, какого черта вы прислоняетесь ко мне?! Столько места в автобусе, а вы прислонились ко мне, словно я поручень! Отойдите! – ее взгляд меня взбесил еще больше. Она смотрела на меня, так, как будто я вчера убил ее сына. И естественно, ответ не заставил долго ждать.

– Что ты орешь, мальчик?! Ой гляньте на него, нежный какой!? Вот молодежь пошла, вот в наше время…

Последнее что я успел услышать это что-то про время. Мои руки сами собой сунули мне в уши наушники. Я в тот момент понял, как сильно я люблю создателя этой спасительной вещи. Действительно, музыка – это такая штука, которая может успокоить, помочь не думать о проблеме или наоборот, наведет на какие-то мысли. Она словно создает вокруг тебя определенные границы, за которые не может войти общественный шум. Ты полностью в нее погружен, как в капсулу. Пока ты в наушниках, ты в музыке и ты защищен.

Но ощущение того, что меня все бесит сегодня, не отпускает. Неудержимая злость копится внутри меня. Я хочу спрятаться, хочу в комнату, хочу в кровать. Или всех вокруг убить.

Я прожил две недели без приступов агрессии. Все было нормально, я почти смирился с тем, что есть. Но все повторяется.

Наконец-то дорога закончилась. Мы вышли, как всегда прошли сквер. С Лососем мы не перемолвились ни словом. Он конечно идиот, но прекрасно видит, как я себя чувствую и все понимает.

Мой день так и прошел, я спрятался в капсулу своей музыки и он кончился под «Lorde – Writer In The Dark». Я просидел пять пар, за что благодарен составителю расписания. Это вообще очень важный человек в моей жизни, ведь от того как он составит расписание зависит мой завтрашний день.

Думаю, стоит поведать о наших с Кирой отношениях на сегодняшний день. Мы с ней после того вечера на крыше больше не разговаривали, так или иначе она первой не подойдет потому что девушка, я первым не подойду потому что мне наплевать. Мне наплевать не на нее и не на ее чувства, а на то, есть в моей жизни человек или нет его. Я не привязываюсь к людям и не хочу, чтоб люди привязывались ко мне. Я не считаю, что окружающие мне чем-то обязаны, они не обязаны меня понимать, слушать, помогать. И соответственно я жду взаимности, если они мне ничего не должны, то и я тоже им ничего не должен. Отношения с людьми, какими бы они не являлись – это уже не свобода. Возможно, конечно, это я такой человек, который верен своим идеалам и принципам, который не сможет взять и отказаться от своих слов, быстро поменять одного близкого человека на другого, но к сожалению, я подобных себе еще не встречал. Поэтому, наверное, у меня нет друзей, нет девушки, и я вообще людей не люблю. Окружающие меня люди – это люди, с которыми я общаюсь по необходимости, потому что нас связывает какое-то общее дело. Часто бывает, что эти люди рассказывают мне свои личные, порой даже интимные, переживания, страхи и драмы. Я не понимаю, зачем они это делают. Ведь я им совершенно чужой человек, меня в принципе не волнует их личная жизнь. А еще, почему они не боятся, что я буду пускать слухи про них? Чудаки. Конечно, я не собираюсь так делать, но все же им стоило об этом задуматься. В общем, я не люблю людей за их частое безрассудство, и непонимание в вопросах межличностных отношений. Говоря простым языком, они поступают как настоящее дерьмо. Меня прямо-таки воротит от них.

Мои родственники часто спрашивают меня: Почему ты так относишься к людям? А я им ничего не отвечаю. Но про себя думаю: Потому что, когда ты любишь каких-то конкретных людей ты обязательно привязываешься к ним, хочешь их видеть, общаться сними, но постоянно происходят какие-то события, не позволяющие тебе это сделать, и ваши отношения с болью рушатся вниз. Я трус, я боюсь терпеть эту боль, поэтому ограждаю себя от любых отношений с людьми.

Я размышлял в сквере около универа. Сидел, слушал свою любимую музыку и жевал ставшую не так давно популярной шаурму. По сути это овощи и мясо. Очень вкусно.

К вечеру серость и пасмурность сдуло ветром и на улице воцарилась спокойная прохлада. Было по истине свежо. Приближается лето, поэтому сейчас такая погода простительна для поздней весны. Вечно зеленый газон в сквере разбавляет серое небо и светлые большие облака. Лосось мотался по скверу и кормил голубей своей вчерашней недоетой булкой.

Сегодня мы с ним идем на день рождение к одной, интересующей его, особе. Я обещал помочь с подарком, но Лосось, видимо, не торопится идти в магазин. Ну и ладно, в конце концов, это нужно ему. Стоило мне об этом подумать, как он тут же подошел и заявил:

– Пойдем, посмотрим Саше подарок!

Я тихонечко вздохнул и поднялся со скамейки:

– Ну, пойдем. У тебя есть какие-нибудь идеи?

– Скорее нет, чем да – ответил Лосось.

– Тут не далеко есть небольшой магазинчик дизайнерских вещей, пойдем, сходим туда.

Вывеска у того магазинчика была довольно яркая, поэтому нам не пришлось его долго искать. Подвальное помещение. Стены побеленные, вдоль стен полки с различными вещами. Были там и комиксы, и магниты, сумки и посуда. В общем, чего там только не было. Лось решил, что подарит ей красивый и практичный подарок – записную книжку. Этот ежедневник был оформлен сухими полевыми цветами на пергаментной бумаге. Выглядело все это очень винтажно.

– Что-то мы быстро – поднимаясь по лестнице к выходу, отметил Лосось.

– Я же говорил, хороший магазин.

Мы вышли из него и заметили резкую смену цветов в небе. Пасмурное до этого, бледное, белое небо теперь озаряли оранжевые и лиловые облака, обрамленные каемкой блестящего красного цвета. Небо ушло в закат. Прекрасно. Я на мгновение замер и задумался о том, как всё-таки прекрасны обыкновенные вещи, которые мы видим почти каждый день, которые вдохновляют нас на новые мысли и поступки. Мы с годами все меньше начинаем обращать на них внимание. Мы начинаем меньше обращать внимание на природу, подарившую нам жизнь. А что по сути наша жизнь? Наша жизнь – это смесь событий, вещей, явлений и, несомненно, знаний и учений, которые когда-то открыли наши предки. Мы перестаем замечать простые, но прекрасные вещи, от которых когда-то произошли более сложные и не менее прекрасные вещи. Прогресс – вот оно. Динамично развиваясь, человек пытается всеми силами оседлать природу. Для чего только, непонятно. Наверное, чтоб улучшить свою жизнь. Но, я считаю, она и так прекрасна тем, что ты живешь. Что ты дышишь этим сладким кислородом, что ты чувствуешь запах дождя, ты ныряешь в прохладную воду родной реки, покрываясь мурашками вылезаешь на берег и повторяешь прыжок вновь. Ты видишь прекрасный закат и понимаешь, что все, что мог сделать сегодня, ты сделал, а остальное будет завтра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.