Айжана Мырсан
Ева, жена Адама – Часть 1

ЧАСТЬ 1 – Изгнание Евы из Эдема

ГЛАВА 1 – Встреча

Больше я так не могу! С меня хватит! Я превратилась в подобие человека… изо дня в день одно и то же. Это какой-то нескончаемый день сурка, только в фильме все заканчивается хэппи-эндом, а в моем случае нет просвета.

Мне уже 35, и я до сих пор не знаю, кто я, что я, и зачем я. И ладно, если бы у меня была семья и дети, любимый муж или на крайний случай успешная карьера, тогда бы я молчала в тряпочку и проживала свою жизнь как миллионы других моих ровесниц. Но у меня нет ни того, ни другого, а обычно смыслом жизни для женщины как раз и являются эти составляющие. Карьеру я не построила, так и перебиваюсь небольшими заказами, как любой фрилансер в наше время. Отношения с мужчинами у меня не складываются, потому что у меня не хватает терпения слышать их бесконечные упреки и попытки приструнить меня.

В общем, решила я начать новую жизнь! Сейчас же пойду в ближайшее посольство и узнаю, могу ли получить визу в какую-нибудь красивую страну, где начну строить жизнь на новом месте.

По пути, к сожалению, не попалось ни одного посольства или даже захудалого консульства. Но я решила не сдаваться, а сесть в ближайшую кофейню, заказать вкусный капучино с карамельным сиропом (люблю капучино, к нему еще всегда подают такие крохотные печенюшки со вкусом миндаля), загрузить сайт о поиске работы за границей и начать искать подходящее место, пока не найду что-нибудь стоящее.

Сказано – сделано! Я села в миленькой кофейне на улице, укуталась в плед, потому что осень в наших краях довольно прохладная и вечерами особенно это чувствуется. При этом, люблю закурить сигарету и выдохнуть через ноздри – это напоминает мне бурную молодость, ночные клубы, полные дыма и запах водки. Да, я курю. Ну и что? Еще я слегка полновата.… Ну, хорошо, не слегка, я большая жирная панда. Но это не мешает мне быть сексуальной и привлекательной! Между прочим, если я сильно захочу, я очень быстро приведу свой вес в порядок, потому что у меня хорошие гены. Мама тополек, сестра кипарис… Я легко могу приобрести фигуру как у ангелов «Victoria’s Secret», просто мне этого не надо. Я самодостаточная женщина, которая понимает, что в жизни есть кое-что поважнее, чем грудь и попа. Курю свою любимую марку сигарет, пью вкусный кофе, смотрю на прохожих и думаю: «А может, ну его, это все? У меня же прекрасная жизнь, хорошие друзья и любимый город…»

Но нет! Я беру себя в руки, и под шквал аплодисментов в голове, за верное решение, начинаю искать работу на разных сайтах.

Спустя час усердного поиска, я вынуждена признать, что если я не хочу стать сексуальной рабыней у голландца, прислугой у старого турка, нянькой для графа де Бульдосского – старого пса аристократа англичанина, то для меня здесь никакой работы нет. Я, конечно, могла бы быть нянькой слюнявому бульдогу, но все же я писатель – какой – никакой, а писатель.

Громко захлопнув крышку старенького ноутбука, я громко и тяжело вздохнула. За час в кофейне народу прибавилось. Лысый мужчина лет 50 в твидовом костюме, очках в тонкой оправе, сидящий за столиком напротив, поднял на меня глаза и улыбнулся.

– Что, нелегкий выдался день? – спросил он, глядя на меня, продолжая улыбаться.

– Совсем, как, впрочем, и все предыдущие.

– Неужели все так плохо?

– Еще как, – угрюмо ответила я, – видите ли, мне уже 35, мужа у меня нет, детей тоже, работы и стабильности подавно. Я решила, что надо сменить обстановку и уехать куда глаза глядят, но работы, как оказалось, для меня тоже нет, кроме как собирать какашки старого, слюнявого бульдога-аристократа, – я выпалила все это на одном дыхании, на ходу соображая, что говорю с совершенно незнакомым мне человеком.

– Простите, Вас это не касается, – нахмурившись, я закурила очередную сигарету – от целой пачки осталось только три штуки, а еще даже не стемнело. Надо что-то с этим делать.

Мужчина в пиджаке молчал, он смотрел на меня как-то странно, будто решал сказать или не сказать. Он мне напомнил профессора Оксфордского университета, хоть я там никогда и не училась, мне кажется, они должны выглядеть именно так. В сумерках трудно определить цвет его глаз, но я предполагаю, что они зеленые. Его очки поблескивают, отражая свет проезжающих авто, и кажется, что он мне подмигивает.

– А что вы умеете? – спросил он, склонив голову на бок, словно столкнулся с занятным экспонатом на выставке миниатюр.

– Да ладно Вам! Я ничего от Вас не жду, – рассмеялась я, подзывая официанта рукой, в надежде побыстрее оплатить счет и смыться. Уж очень неловко я себя чувствовала под его пристальным взглядом.

– А я вам ничего и не предлагаю, я только спросил, что вы можете?

– Я писатель, пишу статьи и все, что связано с буквами, – решила я отвязаться от него.

– А как вы относитесь к Болгарии? – спросил мужчина, улыбаясь одними лишь уголками губ.

– В целом, неплохо. Думаю, она имеет право на существование, несмотря на ее крошечные размеры, – съязвила я.

– Ценное замечание, – сказал он. Судя по всему, разговор доставлял ему удовольствие все больше и больше. – А как насчет того, чтобы начать новую жизнь там?

– Вы меня приглашаете в гости или зовете замуж?

– Нет, – рассмеялся он, – просто один мой друг как раз ищет себе помощницу, которая может понять разницу между деловым письмом и личной перепиской. Но не подумайте, что вы мне не нравитесь, и я не хочу на вас жениться, – мне показалось, что он мне заговорчески подмигнул.

«Старый развратник», – подумала я, но решила не обращать внимания.

– Ооо, – деланно вскрикнула я, – ну так я именно то, что вы искали! Я как раз ищу работу сортировщика писем, – я отдала карту официанту и быстро черкнула завитушку на чеке.

– Решать, разумеется, вам, но я подумал, что для вас это не плохой шанс начать все с начала, – он пожал плечами и с приветливым видом откинулся на спинку ротангового кресла.

Я улыбнулась ему в ответ, и, проходя мимо, слегка кивнула в знак уважения. Мужчина перехватил мою руку, когда я проходила рядом, и вложил в нее визитную карточку.

– Если передумаете, позвоните. Думаю, есть шанс, что вам понравится.

Буркнув благодарность, я побежала от кофейни подальше, боясь, что он последует за мной. Вдруг он действительно маньяк, а я стану его новой, 120 жертвой, правда обо мне никто и не вспомнит, так что эту жертву ему не засчитают. Конечно, он за мной не последовал, и я, отогнав дурные мысли, уже спокойно пошла в сторону дома, размышляя о прошедшем дне, начисто забыв, о предположительном маньяке.

ГЛАВА 2 – Решение

– Нееет, ну так не может быть! – я ору, желая снова стать маленькой и спрятаться в мамином животике.

– Да, простите, просто этот заказ был не приоритетным, поэтому нам пришлось отказаться от ваших услуг, – говорит на том конце провода непонятно кто.

– Но мы же договаривались, – я закатываю глаза, не в состоянии смириться с этим ужасом.

– К сожалению, мы вынуждены Вам отказать. В случае необходимости, мы с Вами свяжемся, – говорит сухой голос, какого-то страшного, как мне кажется, придурка.

– Даже и не думайте со мной связываться, вы – негодяи! – кричу я в трубку и, не слушая, что он там лопочет в ответ, сбрасываю звонок, а следом, кидаю в стенку телефон.

Дура, ну какая же я дура. Плетусь к стенке, по пути собирая куски разлетевшегося аппарата и всхлипываю. Боже, я так надеялась на эту работу, я уже расписала все до копейки и теперь, когда эти сволочи мне отказали, не понятно почему, я не знаю, как буду платить за квартиру в следующем месяце. Ко всему прочему, я еще и телефон разбила…

Стою и бьюсь головой об стенку, в надежде, что сделаю в ней дыру и оттуда посыплются золотые монеты, оставленные там древним старцем-скрягой, не пожелавшим отдать свое сокровище ненасытным детям и родственникам. Ну почему со мной никогда не происходят такие вещи? Почему я не могу найти клад, или старую рваную картину Рембрандта, или на крайний случай китайскую чашку, эпохи династии Мин, которую оценят в несколько миллионов фунтов стерлингов.

Проклиная все на свете, я иду к единственному моему другу, который всегда рад встрече со мной – к холодильнику. На мой 35 – летний день рождения, сестра подарила мне умные часы, предназначенные для подсчета шагов и калорий, которые ты сжег за день. Она, видимо, полагала, что это сподвигнет меня к занятиям в спортзале. Наивная, все-таки, у меня сестра.… Так, в дни моего домашнего заточения, перед сном я заглянула в приложение и поняла, что я новый тип ленивца. За целый день я нашагала только 35 шагов. Это я два раза вставала в туалет, и три раза набегала на холодильник. Все это я вспоминаю, пока не оказываюсь с ложкой в руках и контейнером полным старой, засохшей бурды из магазинчика на первом этаже моего дома. Ради интереса, я иду из кухни в спальню, считаю шаги, потом из спальни в туалет, а потом до гостиной. Итого, моя квартира по периметру равняется 78 шагам. Не знаю, зачем мне сейчас эта информация, но подсчет отвлекает от мыслей о моих горестях.

Ненавижу, есть в кровати, – ладно, вру, я все время это делаю, но сейчас не до сожалений, у меня сильный стресс. Я бессовестно заваливаюсь на скрипучую двуспальную кровать и, заливаясь, слезами набиваю рот. Сколько я так валяюсь, не знаю, потому что единственные часы в моем доме, были в телефоне, и теперь я, не осознавая своего счастья, вопреки знаменитой цитате Грибоедова, даже не могу узнать сколько времени. Может, попробовать установить солнечные часы, как мы делали в детстве? Втыкаешь палочку в песок, и смотришь, куда упала тень. Поразмыслив, отказываюсь от этой идеи, потому что где я сейчас найду песок, да и солнце давно село.

Будит меня, громкий лай соседской собаки.

«Ненавижу эту тварь», – бурчу я. Она воет как испорченная сирена, причем делает это с таким удовольствием, словно стоит на сцене в бальном платье, а аккомпанирует ей сам Шопен. Мелкая шавка, надо бы подсыпать ей снотворного, пусть поспит, а если повезет, и я чуть переборщу, то возможно попадет в рай для собак.

Только в перерыве собачьего концерта, я могу расслышать стук в дверь. Поднимаюсь, и оглядываю себя, вроде все в норме, несмотря на то, что я вырубилась с ложкой во рту, посредине печальных грез о своих собственных похоронах, и горьких слезах всех родных над моим бездыханным телом. Ползу к двери, в глазок вижу недовольную мину сестры, она нетерпеливо постукивает носком своих лакированных туфель на высоченном каблуке.

– Ты с ума сошла? – как фурия она врывается в мою берлогу, на ходу стягивая бежевый плащ в клеточку от известного бренда, – мы со вчерашнего дня не можем до тебя дозвониться. Мама от переживаний чуть инфаркт не получила! Что у тебя с телефоном? – Мари оглядывает обломки бывшего аппарата, которые валяются на журнальном столике, в гостиной.

– Его утащила крыса, которая забежала ко мне вчера, я побежала за ней, но не догнала и запустила в нее книгу. Слушай, сейчас такие наглые крысы пошли. Они совсем совесть потеряли, уже ни с чем не считаются. Представляешь, она на меня еще и обиделась, и привела свою подружку, и эти две наглые морды, разбили мой телефон. Вот, – говорю я, плюхнувшись на старый диван, доставшийся мне от старой хозяйки, который она, видимо, пропитывала ацетоном, судя по запаху. Правда не знаю, зачем ей это понадобилось, разве что подрабатывала маникюршей?

Мари, прищурившись, смотрит на меня, пока я с комфортом утопаю в подушках старого вонючего дивана, сморщив носик, вздыхает, словно готовясь к сражению, а потом усаживается рядом. Берет меня за руку и с видом гостя у постели умирающего, говорит:

– Ева, что у тебя происходит?

Я снова начинаю сказ о крысах, но она меня перебивает и с нетерпением и злостью, отбрасывает мою руку в сторону.

– Только не надо мне рассказывать о крысах, птицах и драконах, или в прошлый раз это был жираф? Ты можешь хоть раз быть со мной откровенной? Я же хочу тебе помочь.

Вот оно, ее любимая фраза и этот взгляд, полный жалости и сострадания.

– А кто у тебя просит помощи? Я разве хоть раз заикнулась об этом? – говорю я с вызовом.

– Ну, вот опять ты начинаешь свою песню! – Мари закатывает глаза, нервно поднимается с дивана и принимается ходить по комнате.

– Слушай, Мари, шла бы ты со своей благотворительностью в дом престарелых! Здесь тебе ничего не светит. Ты только хочешь потешить свое самолюбие, пытаясь унизить меня и продемонстрировать свою щедрость и доброту. Отстань от меня, – говорю я, выливая на нее всю мою накопившуюся агрессию. Понимаю, конечно, что нельзя срывать гнев на родных, но она меня сейчас, честно бесит.

От такого заявления глаза Мари становятся как два блюдца и она, в самых оскорбленных чувствах, направляется в сторону двери, но вдруг резко останавливается и снова плюхается на диван, причем не как завсегдатая леди, а как старая развалина.

– У тебя есть выпить? – вдруг спрашивает она, спустя несколько долгих минут, медленно тянущихся, под звуки лающей сирены. Такие собаки не имеют право на существование, они плохо влияют на окружающую среду, – думаю я.

– Да, есть остатки дешевого виски, – бормочу я, и сестра тут же подскакивает и направляется на кухню.

– Захвати оливки, они в холодильнике, – кричу я ей вслед.

– Перебьешься, – бубнит она тихо, но я все равно слышу. Тяжело вздыхаю и закрываю глаза, никогда еще она не сделала так, как я прошу.

– Оливки калорийны. А тебе неплохо было бы и самой об этом подумать, – говорит она с укоризной, вручая мне стакан с желтой жидкостью.

– Я и так на диете, уже три дня нормально не ела, – снова вру я, и не краснею, в конце концов, это моя жизнь и я не обязана оправдываться.

– Да, я вижу, диета называется – «жри ночью в постели куриные крылья терияки»? – я возмущена такой несправедливостью и хочу взбунтоваться, но Мари вытягивает пудреницу из сумочки и протягивает ее мне, я с ужасом смотрю на свое отражение и вижу, что к моей щеке прилип здоровенный кусок курицы, в красной подливке. Черт….

– Ты разве не за рулем? – спрашиваю я в надежде отвлечь ее от моей сытой моськи, вымазанной в соусе.

– Нет, на такси, – говорит она, делая большой глоток и морща нос,– ну, и? – выжидающе смотрит она мне в глаза.

– Что «ну, и»? – ангельским голоском отзываюсь я.

– Будешь и дальше придуриваться или все-таки расскажешь мне, что с тобой твориться?

– Буду придуриваться, – отмахиваюсь от нее я.

– Ева, я сейчас вызову маму, а ты сама знаешь, что это значит…

Ну вот, теперь она мне угрожает. Хотя она может позвать эту женщину, зовущую себя нашей матерью. Женщину шторм, женщину бурю. Ни один из знакомых мне людей, не в состоянии провести с ней и пары часов, на трезвую голову. Нет, не подумайте, она не плохая, просто уж очень активная. Бывают люди, источающие энергию, но ват наша мама, в сравнении с ними вулкан, который на протяжении тысячи лет извергается, не давая себе времени на передышку.

Если она здесь появится, чего я всячески избегаю вот уже три года, она перевернёт тут все вверх дном и сделает мою жизнь еще более невыносимой, чем она есть сейчас.

– Не надо маму, – тихо стону я и закрываю глаза ладонями, – у меня просто неудачный месяц, вот и все. Я потеряла заказ, на который рассчитывала, и теперь не знаю, как оплачу квартиру.

Мари оглядывается по сторонам, и словно не понимая, как за это убожество еще берут оплату, говорит:

– Слушай, у тебя есть прекрасная комната…

– Нет, мы уже миллион раз говорили об этом! Я не буду жить в доме с матерью! Тебе легко говорить, ты замуж вышла и сбежала, как только тебе исполнилось 20, я не вынесу ее общества дольше положенного визита по воскресеньям!

– Ну, это же глупо! У нас трехэтажный особняк, со всяческими условиями, в престижном районе! Ты ведешь себя как ребенок. Когда ты наконец повзрослеешь?

– Если это все, то я хотела бы побыть наедине со своими детскими фантазиями и крошечными проблемами, – я допиваю виски до конца и собираюсь встать, но Мари хватает меня за руку и усаживает назад.

– Не дури, Ева. Если не хочешь, не надо. Просто я пытаюсь найти решение. Я могу дать тебе денег, – она смотрит на меня с опаской, ожидая бури.

Я смотрю на нее, и внутри возникает легкое чувство стыда, за то, что я довела сестру до того, что она боится предложить мне деньги. От этого мне становится весело, и я обнимаю ее и говорю, что с радостью возьму у нее в долг.

– Ты же знаешь, что мне не нужно их возвращать. Мы с Эмилем мечтаем подарить тебе квартиру, которую ты не хочешь принять.

– Ты, со своим Эмилем, лучше больным помоги, а я здоровая тетка, уж как-нибудь сама выкарабкаюсь.

Сестра тяжело вздыхает и, проведя еще некоторое время в разговорах о ее детях и муже, мы расстаемся с ней на теплой ноте. На журнальном столике лежит нужная сумма – на оплату квартиры и новый телефон. От омерзения к самой себе и от безысходности, я снова заваливаюсь спать.

Просыпаюсь я ближе к вечеру, иду в душ, решив помыть и голову, а не только свое бренное тело. На укладку и макияж сил уже не остается, и я залезаю в свои потрепанные старые джинсы, толстенный свитер и десятилетней давности кроссы, которые отбила у сестры, когда она хотела выбросить их на помойку. Я вообще-то высокая, целых метр семьдесят, но из-за полноты смотрюсь «полторашкой». Поэтому я люблю носить балахонистые вещи, которые нигде не передавливают и не стесняют в движениях. Волосы у меня темные, тонкие, но зато их много и они вьются. Лицо обычное, сероватое, с мешками под глазами, но зато глаза – моя гордость. Они светло – карие с вкраплениями, как янтарь. Ресницы не длинные, но в глазах есть какая-то глубина и загадка, по крайней мере, мне так все говорят и мне хочется в это верить.

Проходя мимо соседней квартиры, где живет дьявольская псина, я легонько пинаю дверь, быстро убегаю по коридору и спускаюсь на первый этаж по лестнице. Я надеюсь, что эта вонючка еще час будет тявкать и к моему приходу вымотается и вырубится, желательно на всю жизнь. Хозяйка у нее тоже примерзкая старуха, вечно недовольная и скрипучая. Она рано утром выходит на улицу со своей шавкой и долго где-то бродит, видимо выискивая повод для сплетен и обсуждения со своими подружками-соседками.

Я выхожу из подъезда и понимаю, что идет дождь, мелкий и противный, который я терпеть не могу. Но так как я уже разозлила свою соседку вместе с ее сиреной, назад дороги нет. Я иду под дождем, проклиная собак и дурацкую старость, вижу, как к остановке подъезжает автобус, несусь на всех парах и успеваю запрыгнуть на ступеньку, прежде, чем двери закрываются.

Какой-то парень поднимается, уступая мне место, я с улыбкой и благодарностью усаживаюсь и замечаю бабульку с голубыми волосами и кучей пустых бутылок возле ног. Она смотрит на меня, улыбается и, указывая головой на мой живот, спрашивает:

– Какой месяц? Уже пол знаете?

Fuuuuck

Ну, вот почему этим старым грымзам обязательно надо меня задеть?

– Уже 12 пошел, – Отвечаю я, и с радостью наблюдаю, как с ее лица сползает улыбка.

Она отводит взгляд к окну, бормоча себе под нос какие-то ругательства.

Наконец, я доехала до ближайшего торгового центра. Соскочив с места, я быстро выбираюсь наружу и, сутулясь, плетусь к большому моллу, чтобы купить себе злосчастный телефон.

Спустя нелёгкий час в магазине гаджетов, где молодая девочка с мелкими косичками на голове, заговаривает зубы странными словами и цифрами, я держу в руках свой новенький аппарат. Он обладает каким-то мегапикселем и может останавливать время, еще он может читать и писать за меня и, если мне надо, то в принципе готов прожить и жизнь вместо меня, жалко только, что на нем нельзя улететь на Марс. По пути домой, я захожу в кулинарию и набираю всяких вредностей, но вкусностей. Предвкушаю знакомство с моим новым умным роботом – телефоном, под шипучую газировку и сытный, жирный ужин.

Наутро я снова просыпаюсь от стонов шавки, впихнув вчера в себя все, что накупила, мои руки не дошли до телефона, и я снова вырубилась, прямо в одежде.

Сегодня я, наконец, с ним разобралась, вставила сим карту и настроила интернет. Не знаю, что он там еще может, но я, в первую очередь, просмотрела сообщения и пропущенные звонки.

180 от мамы, вместе с сообщениями об ее инфаркте, инсульте, параличе, седине, инвалидности и, наконец, безвременной кончине.

150 от сестры, но с ней мы разобрались,

100 от подруг и тысяча сообщений в мессенджере, от всех кому я небезразлична, как оказалось…

На душе сразу посветлело. Значит, я кому-то, да нужна? Значит, я чего-то, да стою? Раз столько людей обо мне беспокоятся и волнуются. Почувствовав себя королевой, не меньше, я принимаюсь отвечать всем, кто за меня волновался.

Разговор с мамой долгий и нудный. Я выслушиваю в свой адрес все упрёки и обвинения, успокаиваю ее, когда она начинает рыдать и делаю вид, что чрезвычайно заинтересовалась ее новым клубом по уходу за домашними цветами. Уф. Наконец это закончилось. Я иду на кухню, выливаю последние капли виски в стакан и залпом его выпиваю. Нелегко все-таки с моей мамой.

Разговоры заняли у меня полдня, после чего я набираю номер хозяина квартиры, чтобы узнать, когда ему удобно зайти за деньгами.

Жаль, что у меня больше нет виски, потому что тоска и отчаянье, снова накрывают меня с головой, и я опять хочу рыдать.

«…Ева, ты должна что-то изменить в своей жизни!», – говорю я себе, лежа на кровати как звезда. Я начинаю думать, что великий уравнитель, распределитель, как там его еще называют, чего-то мне недодал, когда распределял блага: «Дай мне знак, твою мать! Ну, или типа, помоги! Тебе там что, весело наблюдать за тем как я тут пыжусь и мучаюсь?»

Я иду на кухню в поисках чего-нибудь вкусненького, ну или вообще съедобного и случайно задеваю ногой сумку с ноутбуком. Сумка падает и из карманов на пол сыпется мусор и какие-то бумажки. Среди всего этого мусора, на глаза попадается новенькая визитка того странного лысого мужика и вспоминаю о своей просьбе к старику на небесах. – Может это оно? Может это и есть знак? Секунду другую сомневаюсь, но, тряхнув головой и набрав в грудь воздух, набираю его номер.

– Я ждал вашего звонка, – сразу отвечает он, не дождавшись даже приветствия.

– А как вы узнали, что это я вам звоню? – недоумеваю я, уж не колдун ли он. В голове сразу же рождается целая история с древними колдунами, которые умеют перемещаться во времени.

– Все просто, мне здесь больше никто с неизвестного номера звонить не может. Я ведь здесь проездом, а номер я дал только вам, – спокойно отвечает он.

– Я согласна! Я поеду, куда вы скажете, и буду работать сортировщиком писем, лишь бы хоть что-то изменилось в моей жизни!

– Отлично, Адам будет рад.

– Хорошая парочка, – смеюсь я в трубку и в ответ на недоумение собеседника поясняю, – меня зовут Ева, прям проведение господне, не правда ли?

– Почему бы и нет, – поддерживает мой настрой он, и мы договариваемся о мелочах и обмениваемся почтой для более детальных обсуждений.

Повесив трубку, я усаживаюсь на диван и понимаю, что я только что начала новую главу своей жизни.

ГЛАВА 3 – Отъезд

Все завертелось и закружилось.

Оказалось, что за свои 35 лет, я нажила не так много вещей, как, наверное, положено было бы любому другому. Я договорилась с хозяином о сдаче квартиры, перевезла вещи к матери, оформила все положенные документы и собрала самое необходимое.

Самым страшным эпизодом на этом этапе, стал разговор с мамой…

После того, как она услышала новость, пришлось вызвать скорую помощь, откапать ей лекарство и только после того как она успокоилась, мы смогли поговорить конструктивно.

– Ты, конечно, шутишь? – спросила она, не открывая глаза, будто если она их откроет, она увидит перед собой страшное чудище.

– Мааам, я уже все решила и подготовила, я еду. Буду работать у одного бизнесмена помощником – в сотый раз говорю я.

– Но ты же не для этого училась столько лет! Не для того чтобы быть какой-то там секретаршей! Мы растили тебя не для этого! О господи, ну за что мне это все! Если бы ваш отец был жив, он конечно бы не допустил подобного. Почему ты не можешь быть как твоя сестра? Выйди замуж, роди детей, осядь, будь счастлива, будь как все!

Я закатываю глаза, предварительно отвернувшись от мамы.

– Мама, смысл жизни не в том чтобы быть одинаковыми! Ну, прости, что разочаровала и не стала обычной клушей наседкой! Я хочу жить так, как захочу сама, а не по чьему-то сценарию и плану! Вы с Марией выбрали этот путь, у меня свой путь, прими, пожалуйста, это и смирись!

Моя мать – женщина со странным мышлением, она оптимист по жизни и когда ей это выгодно или более понятно, она предпочитает сделать вид, что ничего вокруг не происходит, что все это какое-то недоразумение и все само собой разрешится стоит ей только поспать. Так и в этот раз, она не стала слушать мои объяснения и доводы, а только хлопнула в ладоши и, повернувшись набок, произнесла спокойным чуть ли не радостным голосом.

– Ну конечно! Я все поняла, дорогая. Я поддерживаю тебя в твоем решении.

Я от удивления чуть не подпрыгнула. Тем временем, она продолжила.

– Ты поедешь в замечательную страну, это все-таки почти Евросоюз, цивилизация и красивые мужчины. Слава богу, что ты не решила начать путешествовать со всяких там арабских пустынь или африканских джунглей. Думаю, ты хорошо проведешь время и когда посмотришь всю Европу, вернешься домой и выйдешь замуж за достойного парня. Думаю, Макс будет тебя ждать сколько угодно, все-таки он мне нравится, хороший парень, тем более он сын папиного друга. Так что, это хорошая идея, жаль, что она мне самой не пришла в голову, я же видела, как ты в последнее время себя чувствовала, и как плохо тебе было. Но теперь все будет хорошо. Надеюсь, тебе понравится путешествие.

Я смотрю на нее и понимаю, что не ослышалась.

– Мам, я еду работать, я уезжаю, надеюсь навсегда.

– Моя дорогая, я все знаю, мне недавно соседка рассказывала о чудо таблетках, так вот я узнаю их название и ты, мне его привезешь, когда будешь возвращаться. Говорят, оно творит чудеса с кожей и мне бы хотелось его опробовать.

Дальше я не слушала. Я поцеловала ее в щеку и спустилась вниз в кухню, чтобы сделать себе сэндвич. Разговор с ней, равносилен двухчасовой тренировке в спортзале, столько сил и энергии он отнимает.

«В этом она вся», – думаю я, жуя горячий хлеб с курицей гриль: «она всегда предпочитает спрятать голову в песок, напевая при этом песенку». Только один раз на моей памяти она действительно взбунтовалась и была непоколебима. Когда Мари решила выйти замуж в 18 лет за панка, с проколотой бровью и ушами. По мне, так он был классный, но мама категорически запретила сестре думать о нем и заперла ее дома на целый месяц. Не знаю, как она повлияла на парня, но он пропал и больше в жизни Мари не появлялся. Позже, сестра встретила на одной светской вечеринке такого же благородного отпрыска из благородного семейства, и они поженились, начав судорожно строгать детей.

Разговор с Мари был, конечно, спокойней. Она с пониманием отнеслась к моему решению, хотя и удивилась. Она пришла как раз тогда, когда я ела свой третий сэндвич и уже подумывала о четвертом.

– Я хочу тебя сказать, что уезжаю работать в Болгарию, на одного бизнесмена. – Я смотрю в глаза Мари, пытаюсь понять, о чем она думает.

– Когда ты это решила? – спрашивает она, не отводя взгляда от моего сэндвича.

– На прошлой неделе, я познакомилась с одним мужчиной, он предложил мне эту работу и я согласилась.

– А ты уверена в том, что… Нуу, не знаю, что это нормальная работа?

– Ты имеешь в виду рабство и все такое?

– Да. – Испуганно прошептала она.

– Да уверена. Я переписываюсь с этим бизнесменом, и все письма приходят на официальных бланках. Договор и все документы он уже предоставил, и я точно знаю, что все законно. Я не дура, Мари. Не думай, что могу так легко попасться.

– Ну, если ты говоришь… – неуверенно говорит она.

– Да я уверена и не волнуйся об этом! Я поговорила с мамой… – говорю я, многозначительно приподнимая бровь.

– Она мне звонила… – вздыхает Мари, и я понимаю, что мы это больше обсуждать не будем,– в любом случае, – Мари встряхивает своей шевелюрой с укладкой а-ля голливудская звезда, – Ты все время должна быть на связи. Ты сама понимаешь, что мы будем волноваться и, если ты хоть один день не выйдешь с нами на контакт, я и Эмиль, перевернем всю Европу, пока тебя не найдем! – с угрозой говорит сестра, и я в порыве нежности набрасываюсь на нее с объятьями.

– Ну, хорошо, хорошо, – говорит Мари, отстраняясь, – мы должны привести твой вид в порядок – не можешь же ты ехать на работу в таком виде! И, пожалуйста, хватить есть! – она вырывает сэндвич из моих рук и с силой Геракла тащит меня за руку к двери.

– Я не буду ничего менять! – возмущаюсь я, – поеду такой, какая есть, в цивилизованном мире люди не обращают внимания на внешность!

– Ничего не хочу слышать. Ты идешь со мной, мы будем делать из тебя красотку. И, кстати, дай мне данные твоего бизнесмена. Эмиль проверит его по своим каналам. – Говорит сестра, а я с завистью наблюдаю, как она откусывает здоровенный кусок, от моего вкусного сэндвича с майонезом.

Я снова закатываю глаза. Хорошо, что сестра этого не видит.

Целый день мы ходим по магазинам, салонам красоты и массажным кабинетам. К концу дня я на высоченных каблуках, в облегающем коричневом платье и с обесцвеченными волосами, заваливаюсь домой, готовая съесть бегемота. Мечтаю натянуть свои спортивные штаны и толстовку. Мастер-стилист Мари, сумел довести мои локоны до цвета пшеницы и я, рассматривая себя в зеркале, удивляюсь, что раньше не обесцвечивалась. Мне действительно идет быть блондинкой, на фоне цвета волос, глаза стали еще ярче и выразительней.

Весь период перед отъездом, я встречаюсь со своими подругами, и мы каждый день болтаем ни о чем. Я стараюсь реже бывать дома, чтобы не видеть маму и сестру, а то одна снова потащит меня по магазинам, а другая замучает своим списком подарков, которые я должна ей привезти.

Наконец, наступает этот день, и я обнимаюсь с мамой и сестрой, перед входом в терминал А. Мама со счастливым лицом, желает мне приятного путешествия и скорейшего возвращения, а Мари незаметно вытирает слезинку, скатившуюся из тщательно накрашенных глаз. Пока я иду к входу, Мари идет со мной, держа за руку и негромко говорит мне на ухо:

– Эмиль пробил твоего шефа и если все, так как ты говоришь, то все очень даже неплохо.

– Почему? – удивленно спрашиваю я.

– Сама увидишь, загадочно говорит она и, подмигнув мне напоследок, возвращается к маме, а меня толпа уносит к паспортному контролю.

Во время пересадки до Софии, я брожу по аэропорту Стамбула и разглядываю всевозможную косметику. Пью кофе в старбакс, ем в каком-то бистро, потом снова гуляю по дьюти фри и, наконец, объявляют посадку на мой рейс.

В самолете рядом со мной сидит противная тетка, которая все время недовольно фыркает и возмущается, ее раздражает, что со мной тесно. Я терпеливо выношу все ее брыкания, а потом случайно проливаю на нее апельсиновый сок, не донеся его до рта. Тетка громко орет, тычет в меня пальцем и требует, чтобы ее пересадили. Стюардесса с невозмутимым видом слушает ее и едва заметно подмигнув мне, возвращает злюку на место, со словами извинений и комплектом путешественника в подарок, специально заготовленного для таких случаев. Я закрываю глаза, надеваю наушники и, вытянув ноги, лежу, не обращая внимания на отрицательную ауру, распространяемую обиженной жизнью женщиной.

ГЛАВА 4 – Прием

Приземлился самолет, все рванулись к выходу. Я, зная, что меня в любом случае встретят, не тороплюсь и спокойно стою в конце длинной очереди к паспортному контролю, потом за багажом и вот наконец вижу мой голубой чемодан, донельзя забитый новыми вещами, которые мне накупила Мари.

На выходе вижу старенького человека, с седыми волосами в очках с очень толстыми линзами, у него в руках табличка с моим именем. Как он водит машину с таким зрением, мелькает у меня в голове, но я с улыбкой подхожу к нему и представляюсь.

Мы идем к стоянке, дедушка тащит мой чемодан и по пути рассказывает мне о том, что последние два дня Софию заливало дождем и в городе чрезвычайное положение. Он подводит меня к черному внедорожнику, и я устраиваюсь на заднем сиденье с удобством. По словам старика, ехать до места назначения нам долго, поэтому он запасся перекусом и водой, на случай если я проголодаюсь. Зная себя, я очень рада предусмотрительности дедушки.

Едем мы долго, ооочень долго. Я прошу водителя остановить где-нибудь, где можно размяться и сходить в туалет. Только через десять минут, дедушка останавливает машину возле небольшой заправочной станции. Пока он заливает топливо, я захожу в магазинчик при заправке и набираю всякой ерунды, просто потому что хочется развеяться. Водитель говорит, что до места около 500 километров, и на мой удивленный взгляд, почему нельзя было заказать билет сразу туда, он говорит, что хозяин думал, что вы захотите посмотреть Болгарию во всей ее красе. «Очень самонадеянно с его стороны», – думаю я и приготовившись всю дорогу проспать усаживаюсь в машину, вытягивая ноги по всей длине кресла.

По дороге я сплю, ем, потом опять сплю. Мысли сами текут в голове, и я удивляюсь тому, что не боюсь. Страха или волнения нет вообще. Я как будто еду не начинать новую жизнь, а возвращаюсь в старую – настолько спокойно и хорошо у меня на душе. На самом деле, я не знаю, с чем мне предстоит столкнуться, но меня это даже радует. Сказывается ничем неомраченная вялотекущая жизнь. Наверное, она отключила у меня инстинкт самосохранения и, соответственно, страх, присущий всему, что связано с новым и неизведанным.

В промежутках между сном и едой, я рассматриваю мелькающий пейзаж и городские улицы. Болгария мне нравится своей простотой, есть в этой простоте какой-то шарм. Люди в основном приветливые, а мужчины, которые попадаются мне на глаза, отличаются мрачной красотой и загадочностью.

Наконец, машина останавливается, и я открываю глаза. Вокруг уже ночь, видны только огоньки вдалеке. Мы стоим перед огромными воротами, с краю от них расположен маленький домик, из которого выходит молодой спортивный парень. Он подходит к машине и с улыбкой перекидывается парой слов с водителем. Затем ворота раскрываются, и мы въезжаем на территорию. Машина держит путь к большому дому, очертания которого только сейчас стали различимы, подъездная дорожка усыпана гравием и освещается софитами по краям, колеса машины скользят по камешкам и создают странный стрекот, напоминающий о нашествии саранчи. Ну вот мы и у дома, хотя домом это трудно назвать, скорее замок. Только не такой замок, как мы всегда себе представляем, с куполами и башенками и драконом, который охраняет принцессу, а больше похожий на крепость. Перед парадным входом, как положено, круг, по которому машина объезжает и останавливается возле высоких деревянных дверей, отделанных старой металлической ковкой. Пока дед выгружает мой багаж, я разглядываю окружающий меня пейзаж. Большая часть вида укутана мраком, поэтому мне удается только рассмотреть чернеющий лес, сад и судя по блеску воды в полумраке, очевидно, какой-то водоем.

Двери открываются, на пороге стоит женщина лет 60, в белом переднике и чепце на голове.

«Как странно», – думаю я, протягивая руку домоправительнице: «я словно переместилась во времени и оказалась в прошлом, где люди имеют слуг и замки».

– Надеюсь, вы хорошо добрались? – спрашивает женщина, пропуская меня внутрь, ее голос звучит приветливо, несмотря на строгий внешний вид.

– Да, спасибо, замечательно! – искренне отвечаю я, пытаясь привыкнуть к яркому свету, озаряющему холл.

– Мартин не утомил вас своими разговорами?

– Нет что вы, мы очень хорошо провели время.

Дедушка Мартин вносит чемодан и, пожав мне руку удаляется, заперев за собой массивную дверь.

Никогда не забуду момент, когда впервые увидела этот дом – холл представляет собой огромное пространство, освещенное несколькими люстрами, свисающими с потолка второго этажа. Прямо напротив входа величественная каменная лестница, застланная красным ковром, она ведет на второй этаж. Я поднимаю голову и вижу круговой коридор, опоясывающий второй ярус по кругу, словно множество балкончиков, с которых можно бросать платочки. Высокие столбы из мрамора, выстроились словно охранники, на них держится весь этаж. Справа двери и слева двери, но они заперты и мне думается, что это входы в два разных крыла замка, один для прислуги, а второй для хозяев. Надеюсь, завтра с утра рассмотрю все более детально, – думаю я.

– Вы, наверное, устали, – заботливо спрашивает домоправительница, – Я Злата, домоправительница и экономка, по любым вопросам можете обращаться ко мне. А теперь, позвольте показать вам вашу комнату.

Я сердечно благодарю гостью из прошлого, и с открытым ртом следую за ней, всматриваясь во все, что попадается на глаза.

Тут и старинные вазы на трехногих столиках, и картины (явно древние и дорогущие), выцветшие ковры и большие кадки с живыми цветами. Проходя по коридору второго этажа, я высовываюсь с балкона и восхищаюсь красотой холла, отсюда он выглядит еще более величественно, чем снизу. Мы входим в двустворчатые двери и оказываемся в другом коридоре, увешанном картинами с одной стороны и витражными окнами с другой. В конце коридора заворачиваем направо и оказываемся снова в коридоре, только поменьше. Здесь комнаты расположены одна напротив другой и с виду все очень похоже на дорогой отель.

Моя комната просто потрясающая. Здесь есть небольшая гостиная с уютной современной мягкой мебелью и отдельная спальня с ванной и туалетом. Есть даже отдельная гардеробная с кучей шкафчиков и антресолей. «Я должна год жить в бутике, чтобы забить эту гардеробную вещами», – думаю я, разглядывая просторное помещение».

Кровать двуспальная с красивым мягким изголовьем из зелёного бархата. У изножья стоит пуфик, возле кровати лежит белоснежный коврик. «Есть в кровати теперь нельзя», – думаю я, со вздохом разглядывая белый ковер.

– Вам нравится? – спрашивает Злата, слегка хмурясь. Видимо слышала мой вздох, – мы можем подобрать вам другую комнату, просто из окон этой спальни восхитительный вид, – с виноватым видом говорит она, – но если вам не нравится…

– Все просто великолепно! – восклицаю я, не давая закончить фразу, доброй женщине, – я в восторге!

Злата расслабляется и, пожелав мне доброй ночи и хорошего отдыха, удаляется.

Вот я и тут, в Болгарии, в комнате, размеры которой превышают всю мою предыдущую квартирку. Я тащу свой чемодан и достаю принадлежности для ванной, новую пижаму, которую заставила меня купить Мари и красивые тапочки с помпоном. Захожу в ванну, встаю под душ и ощущаю счастье.

ГЛАВА 5 – Адам

Всю ночь мне снятся странные сны, где все мелькает и проносится, словно в калейдоскопе. Заведенный будильник будит меня в 7 утра, и я еле открываю глаза, еще не придя в себя после тревожного сна. Мою спальню заливает солнечный свет – из большого, завешенного тюлем окна, я вижу голубое небо за желтеющими деревьями. Чувствуя себя звездой Голливуда, я распахиваю белоснежный прозрачный тюль и ахаю. Перед моим взором умопомрачительная картина: зеленый пруд, яркие цветы, вековые деревья. Я вижу лодку у крошечного причала, красивых уток, плавающих вдалеке и садовника, склонившегося над кустом алых роз.

Пруд очень гармонично расположился прямо по центру, между цветочным садом и небольшой рощей. На другом конце прудика я рассмотрела милый парк с несколькими скамейкам и старинную ротонду. Мне захотелось прогуляться до нее и рассмотреть поближе, потому что подобное я видела только в кино.

Решив, что меня не ждут раньше 9 утра, я быстро бегу в душ, привожу свою гриву в более-менее приличный вид, хотя мне это слабо удается. Волосы продолжают торчать, словно антенны на голове гуманоида. Я решаю, что успею прогуляться, вернуться в комнату и надеть что-нибудь подобающее для первого дня работы, а пока натягиваю старые джинсы и растянувшийся свитер, которые сумела протащить словно контрабанду, прям под носом вездесущей Мари.

Иду по коридору, с точностью угадывая правильный путь. С детства обладаю этой способностью – прекрасно ориентироваться в пространстве. Рассматриваю картины и гобелены, ковры и витражные окна. Все приводит меня в восторг. Спустившись, я понимаю, что домочадцы, кто бы они ни были, еще спят, и я спокойно выбираюсь наружу, тихонько закрыв за собой тяжелые двери.

Все как я и думала, словно я очутилась в викторианской Англии и сейчас из-за угла появится мистер Дарси в мокрой рубашке, ведя за собой гнедого скакуна. Дохожу до пруда. Он оказывается больше, чем мне казалось из окна, но, к счастью, до ротонды есть узкая тропка, которая ведет в обход прудика. Сейчас влезть в лодку и грести до другого берега мне совсем не улыбается, и я, счастливая, обхожу водоем вокруг, любуясь красивыми цветами и ароматами, парящими вокруг.

Садовник меня не замечает, и я спокойно, никем непотревоженная дохожу до цилиндрической постройки – ротонды. Она прекрасна! Полностью из дерева, покрашена белой краской, которая уже кое-где облезла, высокий свод, устремленный в небо, скамейка, опоясывающая ее по кругу и зеленый вьюн, ползущий вверх по столбам.

Я сажусь на скамейку, представляя себя юной леди в муслиновом платье окруженной кучей кавалеров, ищущих моего внимания. Закуриваю сигарету. «Конечно, будь я леди, я бы не курила», – проносится у меня в голове. Откидываюсь назад и, не открывая глаз, наслаждаюсь покоем и тишиной, нарушаемой только жужжанием пчел и пением птичек, доносящимся из рощи.

– Правда, хорошо?

Мужской, приятный голос, вырывает меня из моих мечтаний. Я торопливо вскакиваю на ноги и подвернув ногу, чуть не падаю на незнакомого мужчину, стоящего передо мной. Сгорая от стыда и унижения, я снова усаживаюсь на скамейку и только потом могу открыто посмотреть пришельцу в лицо.

«Боже! Это сам Аполлон, спустился с небес в награду за все мои страдания!», – эта мысль приходит ко мне одновременно с кашей из слов, слетающих с моих губ.

– Здратуте, пикастно! – Ну, зачем я это говорю? Зачем начала краснеть?

Сгорая от смущения, я улыбаюсь и прокашлявшись, пробую снова.

– Да здесь просто потрясающе. Меня зовут Ева, я новый помощник вашего шефа, – уже более спокойно говорю я.

– Я так и понял, тут редко бывают незнакомки, а на счет вашего приезда все в курсе, – он тепло улыбается. Я надеюсь, что он, видя мое смущение пойдет своей дорогой, но он усаживается напротив меня и, сложив ногу на ногу, откидывается назад с умиротворенным видом. На нем голубые джинсы и белая футболка с коротким рукавом, на ногах легкие мокасины бежевого цвета.

– Как добрались?

– Отлично, благодарю, Болгария прекрасная страна, – говорю я, пытаясь угадать кем, может быть этот красавец. Судя по внешности ему не больше 30-35. Подтянутое тело, сильные руки, темные волосы, не тронутые сединой и заинтересованный проницательный взгляд, красивых черных глаз. Он словно сошел с постамента, на котором несколько веков простоял, радуя глаз восхищенного зрителя. – Произведение искусства, рук великого Микеланджело, – проносится в голове.

«Наверное, он секретарь или управляющий», – думаю я, в надежде, что он еще и холост.

– Как вас сюда занесло? – спрашивает он, разглядывая мой поношенный свитер.

– Оо это длинная история и довольно скучная, – отмахиваюсь я и стараюсь не показать восторг.

– Готов выслушать, – настойчиво продолжает он.

Мне неловко. Отшить его – значит показать свою невоспитанность. Начать рассказывать – подумает, что я пустая болтушка. Я решаю поступить как всегда в таких случаях и отвечаю вопросом на вопрос.

– А вы как здесь оказались?

– Прилетел на самолете, – невозмутимо отвечает аполлон

– Да? Как интересно! Я надеялась на более захватывающую историю, вроде крылатых коней ну или на худой конец кареты запряженной пятеркой белоснежных лошадей.

Собеседник смеется и, проводя ладонью по волосам, качает головой.

– Все намного прозаичней и довольно банально. Простите, что разочаровал.

– Все в порядке, не всем моим мечтам суждено сбыться, – говорю я, улыбаясь. – Хотя видит бог, представить вас на крылатом коне – это нечто.

– Ну так как? Расскажете, как вас сюда занесло? – настаивает незнакомец, ни капли не смущенный моими словами.

– Все очень банально и прозаично, – отвечаю я его же словами, – искала работу, подвернулся удобный вариант, и вот я здесь. Наслаждаюсь прекрасным видом и чистым воздухом, напротив сидит потрясающий незнакомец и вообще мир вокруг прекрасен.

– А вы говорите банально, – отвечает с улыбкой он, – очень небанально и захватывающе, тем более, что это только начало вашего приключения.

– В этом смысле да, но в этом вся прелесть этого приключения! Я не знаю, где окажусь завтра, и что день грядущий мне готовит.

– Согласен, в этом и есть вся прелесть, – многозначительно заключает он и поднимается, протягивая мне руку, – я Адам Сотбери. Рад вашему приезду, думаю, мы сработаемся, пойдемте завтракать.

Я в шоке. Неужели это мой работодатель собственной персоной? Этот красивый мужик, с телом бога с олимпа и лицом самой высокооплачиваемой модели? Он же молод! А моему боссу уже перевалило за 40. Я растерянно смотрю на протянутую руку, и меня накрывает злость.

– Почему вы мне сразу не представились? – мне не удается скрыть свое недовольство.

– Хотел узнать вас получше, – пожимает плечами шеф, – вас это огорчило?

Я растерянно моргаю и, вместо злости, меня накрывает чувство стыда. Все-таки, он мой начальник и имеет право на подобное поведение. Тем более, застукал неизвестную ему личность, курящую в его собственной ротонде.

– Нет, просто я думала, что говорю с вашим управляющим или что-то в таком роде, – пытаюсь оправдаться я.

– Я так и подумал, ну что, идем завтракать?

Я плетусь за шефом с опущенными плечами, стараясь создавать как можно меньше шума и дышать ровно. Пока мы идем, мы не разговариваем и меня это вполне устраивает. Я вообще хочу сейчас стать невидимкой или раствориться в воздухе и оказаться подальше от новоявленного босса. Адам что-то напевает себе под нос и вообще выглядит довольным и умиротворенным, его спокойствие передается мне, и я немного успокаиваюсь.

Дойдя до дома, он открывает передо мной дверь, и приглашающим жестом указывает на дверь слева, ведущую как оказалось в большую столовую. Стол уже накрыт и у меня не остается шанса сбежать в свою комнату, чтобы переодеться во что-то более подходящее.

Адам отодвигает для меня стул, а сам усаживается по центру справа от меня. В столовую входит молодой симпатичный парень, нагруженный большим подносом, на котором голубая фарфоровая супница с кашей. Я беру еще теплый тост, намазываю его маслом и кладу сверху тонкий ломтик жёлтого сыра. Ммм.… Очень вкусно. Я по привычке прикрываю глаза, пока жую, но открыв их, замечаю удивленный взгляд Адама.

Он отводит взгляд, улыбаясь, и продолжает, есть кашу, просматривая что-то в телефоне.

«Надо начать разговор», – думаю я: «Так, с чего бы начать? Может поговорить о погоде? Но это как-то неуместно, мы только что шли пятнадцать минут в полном молчании под голубым небом. Или спросить на счет моей работы? Но во время еды это, наверное, неэтично». Пока я размышляю, о чем бы спросить моего шефа, он разглядывает меня с интересом. Я не заметила сама, как уже несколько минут, мешаю ложкой уже давно остывший чай.

– Вы о чем-то задумались? – спрашивает он, заметив мое смущение.

– Размышляю, о чем бы вас спросить, – говорю я правду, сама того не ожидая.

– Хм… может, обсудим ваши обязанности, если вам конечно хочется, – говорит он с улыбкой.

– Да было бы неплохо узнать, чем именно мне предстоит тут заниматься.

– Есть две вакансии, которые обычно мне необходимы. Это личный помощник и секретарь. Так как личный помощник у меня уже есть, то остается только должность секретаря, но, я думаю, вам это должно подойти. Судя по вашему резюме, я понял, что вы писатель. Значит с документами и корреспонденцией все должно получиться. В ваши обязанности будет входить все, что связано с моей перепиской, документами и так далее. На помощнике мое расписание, планирование встреч и все остальные мелочи. Ну как? Думаете, справитесь? – спрашивает он, приподнимая бровь.

– Думаю да, – уверенно говорю я, представляя себе скучнейшую работу на свете.

– Вам точно не будет скучно, – с усмешкой говорит он, словно прочитав мои мысли, – я уверяю вас, моя жизнь сплошная переписка, я живу письмами, и обещаю, скучать вам будет некогда. Что касается оплаты, как я уже писал вам в письме, это фиксированная сумма, со всеми полагающимися премиями и бонусами, плюс отпуск за мой счет два раза в год, на две недели.

– Отлично, – только и говорю я.

– Тогда по рукам, Ева. Надеюсь, мы оба будем довольны сотрудничеством.

Он поднимается и, подняв руку, просит не беспокоиться и продолжать завтракать. Когда он вышел из комнаты, я сползла по стулу, пытаясь переварить услышанное. «Мой босс очень проницательный человек», – делаю я вывод из нашего разговора: «Он хорошо воспитан и знает, чего хочет, ну еще бы, иначе он не был бы богачом».

Пока я пью чай, размышляя о своем будущем, в столовую входит девушка, красивее которой я не видела никого в своей жизни. Она одета в облегающее платье без рукавов телесного цвета. У нее белокурые волосы, волнами лежащие на полуобнаженной спине. Длинные ноги от ушей и огромные голубые глаза на пол-лица опушенные веерами ресниц.

«Тут что, конкурс красоты проходил, и король с королевой остались?», – думаю я, засмотревшись на это богоподобное существо. Не отводя взгляд от девушки, и надеясь больше никого красивого здесь не встретить, я проливаю чай себе на свитер. Поперхнувшись, начинаю кашлять, как старый туберкулезник, прикрывая рот рукой, чтобы не забрызгать слюной ангела, с жалостью глядящего на меня. Настроение мое опускается на уровень подпола, потому что на фоне ее величества самой красоты, я выгляжу как большая куча мусора.

– Доброе утро, я Сэм, помощник Адама. Ты, я полагаю, Ева? – спрашивает богиня красоты, протягивая руку.

– Да, – отвечаю я, отерев свою мокрую ладонь, о свитер и отвечаю на рукопожатие.

«Ну почему я должна работать в этом модельном агентстве?», – ору я про себя.

Сэм просит прощения, что помешала мне завтракать и говорит, что не ест по утрам, только пьет крепкий кофе, поэтому я могу продолжать завтракать, не думая о ней. Налив чашку кофе, она с лучезарной улыбкой еще раз произносит какие-то положенные извинения и удаляется, неся кружку в руках.

Все, как можно после этого есть? Эта богиня питается росой, наверное. Чувствуя себя чудовищем, прикоснувшимся к красавице, я плетусь наверх и, в расстроенных чувствах, плюхаюсь на кровать.

ГЛАВА 6 – Секретарь Адама Сотбери

Пожалев себя с полчаса и прокляв индустрию красоты, за навязанные людям идеалы, я собираюсь с силами. Сейчас не время для уныния и раздумий, я на новой работе и сегодня первый день моей новой жизни. Мой босс создает впечатление адекватного и порядочного человека, он обходителен, мил, вежлив. Что еще надо?

Надеваю новые черные брюки, классическую блузку с воротником-стойка горчичного цвета и туфли на невысоком, устойчивом каблуке. Стою у зеркала, рассматриваю себя, как обычно отворачиваюсь, с мыслями о бедной Мари, чьи старания не увенчались успехом. Я как была ничем не привлекательной коровой, так ею и осталась. Несмотря на новый цвет волос и прикид из модного бутика.

Спускаюсь вниз в поисках кабинета. Стою в холле, размышляю, в какую дверь войти. Противоположная столовой дверь открывается, и мисс вселенная собственной персоной зовет меня последовать за ней. Плетусь позади грациозной Сэм, жалея о своей натуральной ориентации. Она двигается как богиня, по крайней мере, мне кажется, что богиня непременно должна двигаться именно так.

Мы заходим в просторный светлый кабинет, весь он уставлен полками с книгами от пола до потолка. В комнате уютно, торшер стоит рядом с диваном и журнальным столиком на резных ножках. Рядом с витражным окном во всю стену стоит большой стол из темного дерева, заваленный кипой бумаг. Адам восседает в кресле за столом и, не отрывая взгляд от какой-то бумаги, просит нас присесть и подождать.

Пока мы ждем, я любуюсь видом из окна, которое и не окно вовсе, присмотревшись, я понимаю, что это большие стеклянные двери, открывающие дорогу в сад. Весь сад утопает в солнечных лучах, и я могу представить, какой аромат витает вокруг. Мне хочется выйти отсюда, пойти полежать в цветах, и пусть букашки ползают по моему телу, ради подобной красоты можно и потерпеть. Вообще, я ненавижу всяких ползающих, летающих тварей, не то, чтобы я не понимала их пользу, просто стараюсь держаться от них подальше.

Из раздумий меня вырывает голос шефа, который глядя на нас откинулся в кресле и сложил руки в замок перед собой.

– Вот здесь я записал все пароли от своей рабочей почты, – он указывает на листок на краю стола, – вам необходимо в первую очередь разобраться со свежими сообщениями, а потом разгрести все пришедшие за последние пару месяцев. Я добавил вас в наш общий рабочий чат, можете смело писать туда, если возникнут вопросы и трудности с ответами. В основном важные письма приходят прямо ко мне, поэтому вам достаются только письма общего характера. Приглашения на ужин, благодарности и предложения о сотрудничестве. Ваша задача отвечать согласно шаблону, только в исключительных случаях нужно будет уточнять у гендиректора, он также есть в чате. Мы приобрели для вас сим карту и уже ее активировали, так что вам остается только вставить ее в свой телефон.

Выждав несколько мгновений, он продолжил.

– Я подумал, что вам было бы комфортней работать в отдельном кабинете, поэтому мы оборудовали для вас одну из соседних комнат. Сэм покажет вам ее, – Сэм кивает головой, обворожительно ему улыбаясь, – там все уже подготовлено для вас. Ноутбук, принтер и все необходимое. У вас есть вопросы?

Я нервно ерзаю под его пристальным взглядом и качаю головой в знак, что все понятно.

– Отлично, в таком случае вы можете приступить уже сейчас. Если будут трудности, не стесняйтесь и спрашивайте напрямую у меня.

– Я помогу во всем, что нужно, – вставляет Сэм, вставая. Она берет листок со стола и протягивает его мне.

– Спасибо, – говорю я охрипшим голосом и торопливо семеню к выходу, следуя за красавицей.

Сэм ведет меня по коридору. Эта часть замка сильно отличается от второго этажа, здесь все очень современно и лаконично. Наверное, это крыло специально оборудовано под офис. Мы проходим несколько комнат с запертыми дверьми, прежде чем доходим до небольшой комнаты, она выглядит как обычный среднестатистический офис, за исключением стеклянной двери, ведущей на опушку рощи. Вид прекрасный. Тень от деревьев ложится на землю, закрывая от солнца сочную траву, на которой без нее переливались бы капельки росы, стекающие с каждой травинки. Посреди всего этого расположилась каменная тропа, ведущая вглубь леса.

– Мне здесь нравится – говорю я, осматривая пейзаж.

– Я рада. Позвольте, мне вам все объяснить, – Сэм садится за стеклянный стол, включает компьютер, и я погружаюсь в детали своей новой работы. Сэм держится вежливо, но сухо и отстраненно. Сразу дает понять, что у нас нет ничего общего и чтобы я, держалась от нее подальше. «Можно подумать, я собираюсь искать ее дружбы?»

Я смотрю на часы в нижнем углу экрана и понимаю, что уже почти обед. Улыбка не хочет сходить с моего лица, а глаза все время устремляются на дверь, ведущую в прохладу рощи. Работа действительно не бей лежачего. Моя задача довольно проста, на рабочем столе сохранены все шаблоны писем, добродушный директор Марк с радостью рассказывает в чате все, что нужно знать о партнерах и я с успехом почти заканчиваю с кучей писем за последний месяц. Адам был прав, моя задача простая, но читая письма мне некогда скучать. Я даже думаю, что полностью освою эпистолярный жанр бизнеса.

Решив, что хорошо поработала, я позволяю себе сделать то, о чем мечтаю с момента, как увидела эту дверь. Я открываю замок и выхожу на улицу. Боже! Это просто непередаваемо! Как я люблю свой кабинет и этот маленький лес с его многовековыми деревьями! Здесь потрясающий воздух и вокруг стоит такая тишина, словно я оказалась на необитаемом острове в полном одиночестве. Я бреду по дорожке и наслаждаюсь запахом хвои и сырости. Я мечтаю принести сюда удобное кресло и, укутавшись в теплый плед, писать свою незаконченную книгу. Я уверена, что здесь вдохновение точно меня не покинет. Дорожка ведет меня чащу леса. Я не знаю точно насколько далеко я уже ушла, но словно невидимые нити, завязанные вокруг лодыжек, меня тянут идти дальше. Уже решив развернуться, я вдруг вижу маленькую избушку, полностью деревянную, но такую сказочную, что у меня не хватает сил бороться с любопытством. Снаружи она похожа на домик на дереве, только стоящий на земле. Внутри оказывается только одна комната со старой печью, невысоким столом и одним окном, заколоченным несколькими досками. Все вокруг отсырело, покрылось пылью и паутиной. На полу я вижу спальный мешок и несколько пустых бутылок от вина. Наверное, сторож или служащие иногда здесь веселятся по ночам. Решаю для себя заходить сюда почаще и превратить эту избушку в свое укромное место. После недолгого обследования избушки, я быстро бегу назад, пока меня не хватились.

Ровно в половину второго, в кабинет стучится парень официант, приглашая пройти на обед. Я отрываюсь от работы и иду в столовую. Сэм с Адамом уже там, и я, как и утром, усаживаюсь на место по левую сторону от босса.

– Ну, как проходит ваш первый рабочий день? – спрашивает он, вежливо улыбаясь.

– Замечательно, – отвечаю я, действительно довольная своим первым днем, – спасибо за прекрасный кабинет, мы с ним очень подошли друг другу.

– Я рад, что вам понравилось. Вы разобрались с работой? Не возникло никаких трудностей? – продолжает допрос Адам.

– Нет, все довольно просто и понятно, и к тому же ваши сотрудники очень отзывчивые. Марк с радостью помогает мне по всем вопросам, которые у меня возникают. Сэм тоже все очень доходчиво объяснила, огромное спасибо! – говорю я, вспомнив про ее помощь и посчитав, что невежливо было бы умолчать о ней.

Сэм мило улыбается, и мы умолкаем, потому что в столовую входит все тот же парень лакей, с подносом, уставленным тарелками и большой супницей. Обед превосходный, если бы я была одна, я бы слопала все, что мне подали, но наблюдая за королевой красоты, мне приходится сдерживать себя и есть по чуть-чуть.

«Мари, ты будешь счастлива, узнать, что я тут видимо скоро отощаю», – думаю я про себя, отрезая кусочек сочного, вкусного медальона под сливочным соусом.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спрашивает Сэм, глядя как я печально отдвигаю тарелку с недоеденным медальоном.

– Да, – удивленно говорю я.

– Просто вы так мало едите, что я подумала, вам нездоровится, – улыбка ее уж слишком сочувствующая и понимающая. Неужели она это специально, или действительно волнуется?

– Нет, все отлично, просто видимо я еще не адаптировалась, – вру я, не смея поднять глаза.

Остаток обеда я молча пью кофе, пока эти двое говорят о своих планах и делах. Когда все встают, я обращаюсь к Адаму.

– Вы не возражаете, если я буду принимать пищу у себя? – спрашиваю я.

Бровь Адама чуть вздернулась, но он быстро вернул себе привычный спокойный вид.

– Если вам так удобней. Ева, вы не должны спрашивать о подобном, это ваш дом теперь, и вы можете делать все, что вам хочется, когда не на работе, – он улыбнулся краешком рта и, слегка кивнув, быстро ушел, что-то говоря Сэм.

«Уф, ну, слава богу, я решила этот вопрос. Мари, прости, видимо не судьба», – смеюсь я сама над собой и иду в надежде найти кухню.

Кухня находится не сразу, перед этим я заглядываю в несколько больших комнат, больше похожих на бальные залы, в кладовки и, минуя пару лестниц, наконец, нахожу ее. Святая святых для таких прожорливых девиц как я. От моего неожиданного вторжения, все кто был в тот момент на кухне, резко подскакивают и в недоумении застывают. Персонал как раз обедал и внезапное появление незваной гостьи, ввело их в замешательство.

– Вам что-нибудь нужно? – немного нервно спрашивает Злата.

– Да, примите меня в свою компанию? – спрашиваю я, неуверенно пожимая плечами, и состроив жалкую гримасу.

– Простите? – непонимающе спрашивает домоправительница.

– Ну, просто я не хочу есть там, в столовой. Можно я буду обедать с вами? Если вы не против, конечно, – мне уже начинает казаться, что они меня прогонят.

– Что ж, – задумчиво говорит Злата, – конечно, если так… Ну, в общем, если вам так больше нравится. Но мы едим не то же, что и хозяин.

– Ну вот и отлично! Я с радостью буду есть то же, что и вы, – со счастливой улыбкой говорю я.

– Тогда присоединяйтесь, – говорит парень, который обслуживает Адама. Он заботливо отодвигает стул, и я плюхаюсь на него с довольной улыбкой.

– Я вообще уже поела, но можно я выпью с вами чай? Как раз познакомлюсь со всеми.

Я осматриваю большой деревянный стол, застланный льняной скатертью. Тут Злата, парень официант, садовник и еще одна девушка с рыжими волосами.

– Я Ева, секретарь Адама, а вы? – спрашиваю я, глядя на девушку, принимая чашку из рук Златы.

– Это наша Рози, она горничная и помогает мне по хозяйству. Парень, который вас обслуживал – Карл, а это наш садовник Грэг. Мартин и охранник Тим обедают в домике охраны. Это основные обитатели дома, часто приходят другие наемные сотрудники, но они здесь не обедают, – после знакомства со всеми, Злата присаживается на прежнее место.

– Очень приятно, – я улыбаюсь, – спасибо, что позволили обедать с вами. Надеюсь, я вам не буду мешать, – немного скованно говорю я.

Мои новые друзья удивленно переглядываются, но кивают в знак того, что не против.

Вначале все чувствуют себя немного неловко, но я болтаю без остановки, рассказывая смешные истории из своей жизни и обстановка разряжается, все уже весело смеются и дружно уплетают за обе щеки, какое-то вкусное на вид рагу.

– Вы любите чай или кофе? – спрашивает меня Карл, когда я, поблагодарив всех за обед, собираюсь пойти в свой кабинет.

– Чай, с лимоном, – отвечаю я и, махнув рукой на прощанье, выхожу из кухни.

Я снова погружаюсь в работу, параллельно общаясь с сестрой. Мари рада за меня, она спрашивает, как я устроилась и в голосе слышится удовлетворение и спокойствие. Надеюсь, она уговорит маму, и та тоже в скором времени смирится. Обещаю, что позвоню после работы и отключась. Через пару часов в кабинет стучаться и, после моего разрешения, входит Карл с бокалом в руках.

– Я принес вам чай, как вы любите, с лимоном. Я заметил, что вы положили две ложки сахара, и поступил так же, если вы не против, – вид у парня смущенный, но лицо меняется после того как я расплываюсь в благодарной улыбке.

«Видимо, я приобрела здесь друзей», – удовлетворенно думаю я, стоя на улице и затягиваясь второй, за целый день, сигаретой: «Может, я еще и курить брошу?»

До вечера меня больше никто не беспокоит, и я спокойно доделываю намеченный на сегодня план. В шесть вечера выхожу в холл. Не застав никого, поднимаюсь к себе в комнату, принимаю душ и разрешаю себе поваляться полчаса перед ужином.

ГЛАВА 7 – Письмо

– Сколько уже времени? – думаю я, потягиваясь на кровати, – не пропустить бы ужин.

В комнате темно, я хватаю телефон и морщась от ослепляющего экрана, в ужасе соскакиваю с кровати.

– Боже! Не может быть! Как 5 часов утра? Я что, проспала всю ночь? – вскрикиваю я.

Иду в ванную, смотрю в зеркало. Ну конечно, я в офисной одежде, с макияжем на лице. Вид помятый и растрепанный. Проклиная себя за идиотизм, раздеваюсь и встаю под душ. Через полчаса я одета в легкое платье на лямках, тонкий кардиган и босоножки с открытым носком. Тихо пробираюсь по темному дому к кухне, достаю из холодильника бутылку воды, беру со стола банан и иду к выходу. Плетусь к ротонде через сад. В светлеющем небе вижу стаю птиц, летящих клином. Сажусь на лавочку, жую банан и любуюсь краснеющим восходом. Воздух не спеша теплеет, просыпаются пчелки и мошкара, ночь уступает место светлому дню.

Просматриваю сообщения на телефоне и набрав в грудь воздух, звоню Мари.

– Ты почему не брала трубку?! – сразу же набрасывается на меня сестра.

– Не ори, я уснула. У вас который сейчас час? – спрашиваю я шепотом, сама не зная почему.

– У нас 10 утра. Ты что, ненормальная? Как можно уснуть и не слышать звонок?

– Он у меня на беззвучном. Я пришла с работы, собиралась поужинать и решила прилечь, в итоге вырубилась. У меня сейчас 6 утра, почти, – оправдываюсь я.

– О боже! Ева! Ну пожалуйста, возьми себя в руки, избавься наконец от этой твоей идиотской привычки вырубаться, когда тебе хочется. Ты уже большая девочка, когда ты повзрослеешь?! – Мари орет во все горло, я отвожу трубку от уха.

– Если ты не перестанешь орать, я отключусь, – угрожающе говорю я.

– Только попробуй сейчас отключиться, и я приеду и надаю тебе по заднице!

– Все, я отключаюсь. Ты не перестаешь орать, – тараторю я.

Я вешаю трубку и выключаю телефон. Пусть едет, если ей так хочется. Я сижу, болтаю ногами, когда вдалеке вижу садовника Грэга. Он идет к саду, в руках у него секатор и большая плетеная корзина.

– Грэг! – кричу я и вприпрыжку бегу к нему.

– Доброе утро Ева! – добродушно приветствует меня он, – что вы так рано тут делаете?

– Я проспала ужин и проснулась в 5 утра, – с грустью говорю я.

Грэг смеется и говорит, что Злата заходила ко мне в комнату, не смогла разбудить и решила дать мне поспать.

Я смеюсь в ответ и говорю, что видимо еще не адаптировалась ко времени. Садовник с гордостью показывает мне свои цветы, рассказывает, как за ними ухаживать и срезает несколько красивых лилий для меня.

Мы болтаем с ним еще час и я, решив возвращаться, прощаюсь с Грэгом и иду домой.

– Доброе утро дорогая, – говорит Злата, тепло мне улыбаясь и приглашая за стол, – вы, очевидно, соня? – со смехом спрашивает она.

– Нет, вернее да. Я просто часто отключаюсь, если сильно утомлена, – оправдываюсь я, немного смущаясь, – Адам меня не искал?

– Нет, все нормально. Я переживала, что вы не поужинали, но увидев, как крепко вы спите, я решила накормить вас хорошим завтраком, – подмигивает мне она, от чего я еще больше смущаюсь, но подмигиваю ей в ответ.

Завтрак потрясающий. Вкуснющие сосиски, яичница, тосты с маслом и сыром, горячий чай с лимоном. Ммм.… Все как я люблю!

Мы болтаем о доме, о его истории, он действительно некоторое время был крепостью. Адам, оказывается, купил этот замок через аукцион, за огромные деньги. Замок является исторической ценностью, поэтому ему приходится следить за ним очень тщательно. Я выясняю, что здесь он проводит большую часть года, остальное время или в Лондоне в своем доме, или в Америке.

Злата обещает показать мне весь замок, когда у меня будет выходной, и я с нетерпением теперь жду его, чтобы осмотреть все закоулки древнего сооружения.

Так проходят первые три дня. Я работаю, болтаю с новыми друзьями, гуляю по саду. Ужин я больше не пропускаю, и каждый раз с радостью ем вкусности, которые готовит Злата. Здесь в пищу употребляют много болгарского перца, сыр и зелень. Мне это нравится. Злата довольна каждый раз, когда я нахваливаю ее еду. Карл тоже стал моим хорошим другом, и мы вместе тайно курим за летней кухней, в которую пробираемся выйдя через черный ход.

На четвертый день моего пребывания, меня к себе вызывает Адам, с которым я почти не виделась все три дня. Не считая пары раз, когда мы пересекались в холле или в коридоре.

– Вы меня звали? – спрашиваю я, слегка волнуясь.

Адам стоит у стеклянных дверей, он жестом мне показывает, чтобы я присела, а сам говорит по телефону.

– Да Стив, я понимаю. И что же там удивительного? – спрашивает он у собеседника. Потом долго молчит, лишь иногда вставляя: «А, разумеется», или: «Как забавно».

Адам поворачивается и, не отводя телефон от уха, пристально смотрит на меня.

– Конечно, Стив, я обязательно ей передам. Договорились, на связи.

Он вешает трубку и, продолжая сверлить меня глазами, садится в кресло.

– Что я сделала не так? – сразу же иду в атаку я, – лучше говорите сразу, не томите, я еще успею собрать свои вещи, – сердце стучит, в висках колет, я хочу разреветься, даже еще не зная, в чем именно прокололась.

– Зачем вам собирать вещи? – Адам удивленно приподнимает бровь.

– Вы же хотите меня…. Или нет? – заикаюсь я.

– Хм… Вопрос конечно интересный, но он совершенно неуместен, – видно, что он еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.

– О чем вы? – недоумеваю я.

– Ну как же, вы спросили, хочу ли я вас. Я думаю сейчас не место и не время, для подобных вопросов.

– Вы что издеваетесь надо мной? – моргаю я быстро-быстро, находясь в ужасном замешательстве.

– Разумеется, нет, – спокойно отвечает Адам, – впрочем, сейчас не об этом. Как вы поняли, я только что беседовал со своим партнером – Стивом Блэком из США, он позвонил мне, чтобы спросить насчет моего нового секретаря, – говорит Адам и по его лицу невозможно понять, о чем именно, он думает.

– Да, я переписывалась с его помощником. Я помню это письмо, там шла речь об увольнении почти 1000 человек. Я спросила у Марка, что следует отвечать в таких случаях, а он сказал, что вы придерживаетесь политики сохранения рабочих сил, после поглощения. Что именно я написала не так? – с вызовом спрашиваю я.

– Почему вы считаете, что вы сделали что-то не так? Всегда предполагаете самое худшее? – спрашивает он, с интересом меня разглядывая. Под его пристальным взглядом, я чувствую себя неуютно.

– По вашему выражению лица не понять, о чем вы думаете, вот я и решила, что речь идет о моем промахе. Получается, что да, всегда думаю о плохом. – говорю я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Успокойтесь, я просто хотел сказать, что Стив просил передать вам, чтобы вы и дальше писали им письма в таком же духе.

Я удивленно смотрю на Адама, не понимая, что он имеет в виду.

– Вы о чем?

– О том, что Стиву и его коллегам понравилось ваше письмо, в котором вы в художественной манере объясняете мою точку зрения на увольнение тысячи человек. Стив говорит, что ваше письмо ходит по отделам и стало притчей во языцех. – невозмутимо говорит он.

– А, так вот вы о чем, – я опускаю плечи, стараясь, стать менее заметной или раствориться вовсе, – больше этого не повторится, просто я слишком близко к сердцу приняла возможное увольнение стольких людей и потенциальных безработных, особенно стариков, которые уже много лет работают на заводе, который вы поглотили.

Адам вздыхает, взъерошивает свои волосы, затем поднимается с кресла и, открыв дверь в сад, говорит:

– Ева, не хотите пройтись?

– Что?

– Я говорю, не хотите пройтись по саду? – медленно и терпеливо произносит он, словно разговаривает с умственно отсталой.

– Хорошо, – киваю я.

Мы идем по дорожке, солнце катится к закату, но я не могу сейчас насладиться всей прелестью уходящего дня. Я сосредоточенно смотрю себе под ноги и стараюсь не замечать идущего рядом босса. Адам напевает какую-то песенку, то и дело, присаживаясь на корточки, чтобы понюхать цветок.

– Хотите розу Ева? – он срывает ярко красную розу и протягивает ее мне.

– Спасибо, – бубню я в ответ и принимаю цветок, заливаясь краской.

– Мне бы хотелось, чтобы у меня с моими сотрудниками были теплые, дружеские отношения. Поэтому я предлагаю вам отойти от условностей и начать доверять друг другу. Вы не сделали ничего плохого. Судя по словам Стива, наоборот, у вашего творчества появились поклонники. Вы пишите романы ведь так?

– Да.

– Ну, тогда понятно, – смеется он, и я немного расслабляюсь, глядя на него.

– Стив взял с меня обещание, что при следующей нашей встрече я непременно познакомлю вас с ним. Думаю, он возглавит ваш фанклуб.

– Вы смеетесь надо мной, – говорю я обижено.

– Ничуть. Я правда, горжусь своим секретарем, уже после трех или уже четырех дней ее работы, – Адам повернул меня к себе, взяв за руку, – я рад, что вы на меня работаете, Ева. Я давно уже такого не… – он замолчал и, небрежно отбросив мою руку, смеясь, продолжил, – мы обязательно сработаемся, просто вам надо привыкнуть. Думаю, на сегодня, вы закончили, можете идти отдыхать, – с этими словами он быстро ушел в направлении своего кабинета, оставив меня одну в саду, среди ароматов и жужжащих насекомых.

ГЛАВА 8 – Случайная встреча

Я сижу в своей комнате. Красная роза стоит в стакане на тумбочке, и я пытаюсь собраться с мыслями.

«Он, конечно, очень странный», думаю я: «Вел себя, по крайней мере, очень странно. Зачем эта роза? Зачем эта прогулка? Мог мне все и в кабинете рассказать. Что там за Стив такой, который в восторге от моего письма, все очень странно. Мне надо быть осторожной, следить за тем, что пишу и строго следовать инструкциям, не углубляться в свои переживания. Хватит быть такой наивной дурой Ева. Сколько можно витать в облаках?», ругаю я себя.

Я принимаю душ, надеваю джинсы и толстый свитер и спускаюсь к ужину. За столом я забываю о разговоре с боссом и погружаюсь в жизненные истории словоохотливого садовника, который любит рассказывать их, смакуя каждую подробность. После ужина я помогаю Злате убрать со стола, потом выхожу с Карлом покурить и еще час брожу по окрестностям.

Карл нравится мне все больше и больше, он легкий и веселый парень, я замечаю как на него смотрит наша Рози и понимаю, что наше с ним общение не вызывает у нее добрых чувств. Поэтому решаю быть с ним построже, все-таки, у нас разница в возрасте почти в 10 лет. Мне не нужны служебные романы и все прочее.

Возвращаюсь к себе в комнату и осознаю насколько устала. Завтра у меня первый выходной, и я размышляю, как бы его провести так, чтобы использовать каждую минуту. Первым делом, я планирую осмотреть весь замок, потом хочу попробовать оборудовать свое убежище, которое нашла в свой первый рабочий день. Надо попросить Грэга найти мне кресло, взять тряпку и метлу, навести порядок в этом домике, и сбегать туда с работы, когда будет возможность.

После долгого разговора с Мари, потом с мамой я осознаю, что проголодалась. За ужином я толком не поела, потому что была еще взволнована. Думаю, прокрасться на кухню и стащить что-нибудь съедобное. Может даже сделать сэндвич с горячим чаем.

Смотрю на часы, уже час ночи. Думаю, все спят и меня никто не заметит. Крадусь по замку, захожу на кухню и слава богу, нахожу все, что нужно для вкусного сэндвича. Не включая свет, я орудую ножом в свете лампы холодильника. Довольная, сажусь за стол и в полной темноте жую свой долгожданный сэндвич.

– Я думал, что только я ем по ночам, – слышу, знакомый голос недалеко от себя.

О черт! Надо же так опозориться! Адам.

– Я пшоголошалашь, – еле выговариваю я с полным ртом.

– Я так и понял, – в его голосе звучит насмешка.

– Я уже ухожу, не обращайте на меня внимания, – говорю я, проглотив огромный непрожеванный кусок. Естественно он застревает в пищеводе, я бегу к холодильнику, достаю воду и жадно пью, стараясь протолкнуть сэндвич дальше.

– Вы мне кое-кого сильно напоминаете, – слышу я в темноте.

Боже, хорошо, что здесь темно, иначе я бы с ума сошла от позора. Я на ощупь пробираюсь к выходу бормоча какие-то извинения.

– Вы торопитесь? – слышу я, прям у своего уха.

От неожиданности я вскрикиваю и роняю недоеденный сэндвич.

– Черт, вы меня напугали, где вы? – я шарю в темноте, и моя рука натыкается на что-то твердое и гладкое. Меня осеняет догадка и я, в ужасе отшатываюсь от голой груди Адама, поскальзываюсь на сэндвиче и с грохотом почти падаю, но сильные руки успевают вовремя меня подхватить.

Мое сознание готово покинуть меня тут же, как только я чувствую его горячее тело и сильные руки, обвивающие меня вокруг талии, ну или, по крайней мере, в том месте, где она должна быть.

– Я отпущу вас, если вы уверены, что готовы стоять на собственных ногах, – мягко говорит он, и я чувствую его дыхание. Он пахнет мятой и шоколадом.

«Я умерла и попала в рай, я в этом уверена. Еще чуть-чуть и я наброшусь на него с поцелуями», мысленно я уже представила себе, как это будет выглядеть. От этой ужасающей картины возвращаюсь на грешную землю и медленно киваю головой. Потом понимаю, что он меня не видит и тихо пищу:

– Да. Жаль, что. Простите. Я, правда, не знаю. Ну как вам сказать. Это все. В общем. Я бы…

Сильные руки продолжают держать меня крепко, и я чувствую на своем лице его дыхание.

– Расслабьтесь. Вы сильно напряжены, – он произносит это медленно, с расстановкой. В его голосе я слышу волнение. Его дыхание учащается.

Тут до меня доходит с кем, я говорю и в каком положении нахожусь. Вся ситуация как яркая картинка встаёт у меня перед глазами, и я вырываюсь из его жарких объятий и на всех парах мчусь в свою комнату.

Запрыгиваю в кровать и накрываюсь одеялом с головой, как в детстве, прячась от подкроватного монстра. Постепенно дыхание выравнивается, и я почти могу думать. В голове вопрос: «что это было? Не может быть, чтобы этот красавчик миллиардер мог заинтересоваться такой как я! Так не бывает. Ну, точно, не бывает, разве что в книгах или в фильмах. В жизни все по-другому. Есть только одно разумное объяснение произошедшему, он просто пьян и ему скучно, или еще один вариант, он маньяк, а я очередная жертва. О, черт, точно, скорее всего, так и есть. В подвалах замка наверняка куча камер для пыток, как в страшных триллерах. Специально оборудованные для ужасающих, мучительных издевательств. Трупы он закапывает в лесу, очень удобно! О боже! Я очередная жертва маньяка – убийцы!»

От осенившей меня догадки, я начинаю трястись. Мысленно уже пакую вещи и придумываю план побега. Мари оказалась права, и я попалась в руки страшного убийцы. «Вечно со мной что-то приключается», горько вздыхаю я. Ну почему все не может быть просто? Терзаемая этими мыслями я все-таки засыпаю, и мне снятся подвалы, кровь и крики узниц, подвергающихся пыткам.

Свет освещает мою комнату, из приоткрытого окна доносятся ароматы цветов и пение птиц. Все произошедшее снова встает у меня перед глазами, но уже не в таких мрачных красках. Всему должно быть совершенно безобидное объяснение. Подозрения еще не развеялись, и я даю себе время, чтобы все понять и в случае необходимости сбежать отсюда как можно скорей. На краешке сознания возникает мысль: «А что если он не думал ни о чем плохом, и мне все померещилось? Вполне возможно, что для него инцидент на кухне лишь незначительный эпизод, на который не стоит обращать внимания. Вполне возможно!», отвечаю я себе. Решив не зацикливаться на плохом, намереваюсь не думать об этом. Наверное, я унаследовала от мамы это качество, прятать голову и не видеть ничего, что может нарушить мой покой. Если бы на моем месте была Мари, вполне возможно она бы уже заказывала свадебное платье, уверенная, что все к этому и идет. Она как никто другой умеет сделать из мухи слона и простую склонность и симпатию превратить в горячую любовь со всеми вытекающими последствиями. Я неторопливо одеваюсь, все-таки это мой первый выходной. В мыслях строю планы, как реализовать все, что планировала на сегодняшний день.

За завтраком Злата говорит, что с радостью покажет мне весь замок, и я с нетерпением жду экскурсии.

Спустя час, я, насмотревшись на множество комнат и коридоров, подземных парковок и винных погребов, стою у входа на верхний этаж, где только несколько комнат, предназначенные для слуг и небольшая лестница, ведущая на крышу.

– Здесь почти никто не бывает и мало кто сюда заглядывает, комнаты нежилые и используются как склад. Правда, с крыши открывается потрясающий вид. Предыдущие хозяева устроили там что-то вроде оранжереи, но все пришло в упадок, – рассказывает Злата, открывая двери в комнаты, забитые старой рухлядью.

– О, смотрите, это кресло никому не нужно? – спрашиваю я, заметив старое ротанговое кресло в углу.

– Думаю, не нужно, а что?

– Можно мне его взять? Я бы хотела поставить его в лесу, и иногда проводить там немного времени, – с улыбкой говорю я, – видите ли, я ведь писатель, а на свежем воздухе думается лучше.

– Конечно, Карл поможет вам отнести его.

– Ура! Спасибо Злата! – благодарю я, – а эта комната заперта, – я дергаю ручку, одной единственной запертой комнаты во всем доме.

– Да, я не знаю, что там. Ключ есть только у хозяина, – пожимает плечами домоправительница.

На крыше просто великолепно! Вид и правда потрясающий и завораживающий. Заброшенная оранжерея была райским уголком. Здесь и качели, и гамак и куча горшков с засохшей землей.

– Если навести здесь порядок, то это место могло бы стать самым живописным и уютным во всем замке, – говорю я, осматриваясь и представляя, как тут было потрясающе в прошлом.

Мы идем назад, и у меня возникает острое желание восстановить оранжерею, просто потому что хочется увидеть, как она будет выглядеть во всем своем великолепии. Из окна я вижу Адама и Сэм направляющихся к машине. Воспоминания о вчерашнем, заставляют меня покраснеть и страх неизвестности ползет по коже.

– Злата, – неуверенно начинаю я, не зная, как правильно начать, – у вашего хозяина нет странных пристрастий? – на ее удивленный взгляд я только пожимаю плечами и продолжаю, – ну, я имею в виду, он такой молчаливый обычно. И я почти ничего о нем не знаю, вот мне и лезут в голову разные мысли, – жду ответа в надежде, что я ошибаюсь и все это только пустые страхи.

– Он богач, – просто говорит женщина, – этим все сказано, у них всегда странное поведение. Они все странные, у всех свои тараканы и секреты. Но я никогда не замечала за ним ничего недозволенного. Да, он не многословен и редко улыбается, но в остальном, он очень хороший хозяин. Никто из его служащих не жалуется. Думаю, вы просто еще не привыкли к его манерам. С вашим живым умом и бурной фантазией, я понимаю, почему он вам кажется странным, – смеется Злата.

«Наверное, она права», думаю я. У меня слишком богатое воображение. Успокоившись, и даже повеселев, я еще долго пью чай со Златой, на кухне. Мы болтаем о замке и о Болгарии, родине домоправительницы.

Карл вынес кресло для меня и поставил его возле моего кабинета, прямо на опушке леса и я, прихватив метлу, тряпку и моющее средство, отправилась к домику в лесу.

В первую очередь, я обошла домик вокруг, осмотрев его снаружи. Крыша в хорошем состоянии, нигде нет заметных повреждений, значит, она не должна протекать. Захожу внутрь, и первым делом собираюсь выкинуть бутылки и спальный мешок.

– Эй, ты что? – слышу я знакомый хриплый голос, но перед моими глазами вырастает огромная фигура незнакомца.

Я хватаю метлу и со всей дури бью бомжа. Выбегаю на улицу, в надежде успеть добежать до дома. Но меня хватают сильные руки и я, брыкаясь, заезжаю пяткой по голени незнакомца.

– Успокойся, ты что ненормальная? – орет он, подпрыгивая на одной ноге и стонет от боли.

– Вы кто? – спрашиваю я, схватив ветку с земли и замахиваясь снова.

– Я Ланс, я здесь живу, – говорит он, усаживаясь на землю, и потирает ушибленную ногу.

– Что еще за Ланс?

– Вообще-то, я хозяин этого замка. Дура ненормальная.

Я от возмущения даже теряю дар речи. Потом до меня медленно доходит смысл его слов и я, опустив ветку, удивленно рассматриваю неизвестного мне Ланса.

– В смысле хозяин, а разве не Адам…? – озадаченно интересуюсь я.

– Он мой брат, чокнутая, – говорит он, глядя на меня снизу-вверх.

– А что вы делаете, здесь? – я обвожу рукой домик.

– Сплю.

– Ммм… – мычу я.

– А ты что здесь делаешь? – со злостью спрашивает он, – и кто ты вообще?

– Я Ева, новый секретарь Адама. Я, наверное, пойду, – неуверенно говорю я, чувствуя себя отвратительно.

– Стой. Зачем ты сюда приперлась?

– Я хотела прибрать тут, мне понравился этот дом, и я надеялась, что смогу превратить его в уютное место, – чуть не плача, отвечаю я.

– Ясно. Давай я тебе помогу, – все еще сердито предлагает Ланс.

– Не стоит, я не знала, что вы здесь тоже бываете. Я думала это заброшенный дом, а раз вы его облюбовали, то я лучше пойду.

– Ладно, прости, что я на тебя наорал, просто подобного пробуждения в моей жизни еще не было. Давай начнем все сначала? Я обычный парень, если меня не бить, я могу быть даже приятным, – говорит он с усмешкой, но все еще хмурится, когда поднимается на ноги.

На нем старая порванная футболка и такие же джинсы. Волосы растрепанные и торчат во все стороны. Он не так красив, как брат, но все же в нем есть какой-то шарм. Темные волосы, грустные глаза и квадратный подбородок, заросший щетиной. Небрежность и грубоватая манера поведения, все вместе делают его образ загадочным и, как это не удивительно, приятным.

– Вы с братом не похожи, – говорю я, поднимая метлу и направляясь к домику, – кроме голоса.

– Да, все так говорят, голоса даже мать родная не узнавала. Мы с ним в детстве шутили над родными, звонили и разговаривали, меняя друг друга. Никто не догадывался, что говорит одновременно и со мной, и с Адамом.

– Забавно, наверное, – говорю я, еще смущаясь.

– Да, было весело, – невесело отвечает Ланс.

Я начинаю мести пол и собираю паутину с углов, пока Ланс выносит мусор из избушки. Мы не разговариваем, пока убираемся, я отмываю все поверхности, брат хозяина освобождает окно от досок. Когда все сделано, и домик сверкает чистотой и пахнет моющим средством, я, вспотевшая, сажусь на пол, вытягиваю ноги и любуюсь результатами своих трудов. Ланс садится рядом и протягивает мне бутылку с водой, я делаю глоток и с благодарностью возвращаю ему.

– Ну, рассказывай, как тебя сюда занесло и что ты делаешь? Еще не собралась сбежать от этого зануды Адама? – спрашивает Ланс.

– Работаю. Письма и все такое. Сегодня как раз подумывала убраться восвояси, когда ты меня чуть до инфаркта не довел своим неожиданным появлением.

– Ну, прости, я не ожидал, что меня разбудят метлой и мощным ударом в голень, – смеется Ланс, его глаза горят и с интересом разглядывают мое лицо.

– А ты красивая, – говорит он, обшаривая глазами теперь мое тело.

– А ты не очень, – дерзко говорю я и встаю, собираясь выйти.

– Ты что обиделась? Не умеешь принимать комплименты? – Ланс поднимается со мной и закрывает собой выход.

– Отойди, – угрожающе приказываю я.

– Иначе что?

– Я еще раз заеду тебе по больной ноге.

Ланс поднимает руки:

– Сдаюсь. Боюсь, еще один раз, и у меня будет трещина.

– Вот и помни об этом, – говорю я, отодвигая его от двери.

Он плетется за мной к дому и что-то спрашивает, но я не отвечаю и только прибавляю скорость. Не хочу оставаться с ним наедине.

Добравшись до своей комнаты, я быстро иду в душ и, стоя под теплыми струями воды, мои нервы успокаиваются.

– Теперь их двое, – думаю я, вспоминая лицо Ланса, – ну, хорошо если мы с ними не будем пересекаться, а то такие встречи сведут меня с ума. Хотя он, конечно, веселей брата, но все же дикарь. Впрочем он намного приветливей, все-таки назвал меня красивой – хихикаю я, добавляя плюсик в его пользу, – врет и не краснеет, но все равно приятно, надо с ним подружиться, – подытоживаю я.

Повалявшись на кровати и ответив на сообщения сестры, спускаюсь вниз в надежде на горячий обед. Стол уже накрыт и домочадцы наполовину покончили с обедом, когда я присоединяюсь к ним. Мы болтаем и весело смеемся, когда я рассказываю, как заехала Лансу вначале по голове, а потом по ноге. Особенно веселится Карл, надо дать ему понять, что я старая и что у нас не может быть ничего такого «эдакого».

– А почему меня не пригласили? – раздается голос от двери. Все оборачиваются, Ланс стоит, облокотившись о косяк, все в той же одежде, – или мне нельзя обедать тут с вами? – спрашивает он, приподнимая брови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.