Мила Хард
Я – игрушка

Глава 1

Сегодня муж узнал, что я ему изменила!

Этого не должно было случиться!

Он не должен был узнать!

Я не должна была ему изменить!

Это случайность!

Я просто пошла к подруге на посиделки. Мы хорошо болтали, выпивали! Потом подошли двое её друзей. По каким-то делам подошли, но она попросила их остаться…

Я сама не знаю, как это произошло! Я не хотела изменять мужу! Уже через час после всего случившегося, я оттуда ушла! Протрезвела моментально, когда поняла, что натворила! Всю дорогу до дома мечтала отмыться. Только об этом и думала.

Мой милый, мой любимый муж, как мне теперь кажется, сразу всё понял по моему виду. Но я сказала, что сильно устала. Долго отмывалась, а потом легла спать. Точнее, я сделала вид, что легла спать, на самом деле лежала и просила Бога, чтобы мой милый и любимый муж ничего не узнал.

Следующий день, то есть вчера, прошёл как обычно. Даже лучше. Я приготовила для него вкусный завтрак и обед. На ужин мы заказали роллы. Весь день, я к нему приглядывалась, но он мне улыбался и шутил. Он точно ничего не знал и не подозревал.

Так мне тогда казалось. Теперь-то я знаю, что эта сучка, Ксюша, прислала ему все доказательства ещё перед тем, как я приехала домой.

Нет у меня больше подруги! При встрече, наверное, вообще все её рыжие кудри вырву пока буду ласково водить накрашенной мордой по асфальту! Зачем она сделала это короткое видео и отправила моему мужу?! Мне кажется из зависти. Оно и понятно. Мой муж известный сценарист, мы живём на Тверской. У неё муж начальник автоколонны в такси, они живут в Южном Бутово. Мне казалось между нами не стоит денежный вопрос…

Я жестоко ошибалась.

Сегодня утром муж мне показал видео на своём телефоне. Оказывается, он ждал от меня хоть чего-нибудь. Хоть какой-нибудь реакции.

– Я бы тебя простил, – сказал он. – Если бы ты мне призналась, попросила прощения. Но ты… – недоговорил он, укоризненного на меня посмотрев.

Я стояла перед ним будто громом поражённая. Вся моя жизнь в одночасье рухнула. Всё из-за какой-то завистливой сучки! Я не виновата, что красивее, умнее и образованнее! Я всего этого достигла сама!

И тут меня осенило! Да ведь её друзья остались не просто так. Это всё было продумано. Она с самого начала, из зависти, решила разрушить мою жизнь! Этот урод специально ко мне подкатывал, он знал, на какие мои точки нажать, чтобы я ему дала! Ксюша, сучка завистливая, подсказала!

– Послушай, – начала я, потому что чувствовала, молчать больше нельзя. – Я не хотела этого делать. Ксюша меня подставила! Она специально всё это подстроила!

– На видео не она, а ты трахаешься с этим блондином, – муж покрутил экраном своего дорого мобильника перед моим лицом.

Он, как всегда, был прекрасен. А в гневе так и вовсе стал восхитителен. Если бы моя жизнь не рушилась, я бы на него сейчас накинулась! Даже дома он всегда носил брюки и рубашку. У него даже имелись специальные туфли. Он сказал, что позаимствовал этот приём у Чехова, который не мог сесть работать, если не одевался в уличную одежду.

– Котик мой! – попыталась я взять инициативу в свои нежные руки. – Поверь! Я без ума от тебя! Да, я прокололась. Дважды прокололась. Но умоляю тебя! Прости меня!

Мы долго смотрели друг другу в глаза. Я не отводила взгляд. Мне действительно было очень-очень стыдно!

– Алиса, собирай вещи и проваливай, – сквозь зубы процедил мой Сашенька.

Если бы на меня в этот момент упал потолок, я бы этого даже не заметила. Моя жизнь в одну секунду рухнула! Куда я уеду?! В Волгодонск, к маме и брату в однушку?! Разменяю пятикомнатную квартиру в центре столицы на засратый провинциальный городок, тем и прославившийся, что в девяносто девятом там взорвали жилой дом?! Что я там буду делать?! Кем работать?!

Но даже не это пугало меня. Чёрт с ним. Поживу в тесноте с родными. Потерплю насмешливые взгляды. Устроюсь куда-нибудь работать.

Я действительно люблю Сашеньку! Всем сердцем! Я не хочу остаться без него!

Всё это моментально пролетело перед глазами, как поставленное на перемотку кино. Я почувствовала навернувшиеся слёзы. Но решила, что мой поступок и правда отвратителен, поэтому надо превозмочь себя и сделать то, чего никогда не делала и не думала, что придётся.

Я встала на колени. Посмотрела на него снизу вверх.

– Прости меня! – прошептала я. Из глаз брызнули слёзы. – Не гони милый! Я не хотела этого делать! Мне жутко стыдно! Мне противно от самой себя! Я никогда больше этого не повторю! Пожалуйста, не гони меня!

Мы вновь смотрели друг другу в глаза. Затем он провёл пальцем правой руки вначале под моим правым глазом, потом под левым, вытирая слёзы.

– Знаешь, – сказал мой муж. – Я хочу тебя простить, но не знаю как.

– Делай со мной что хочешь! – сказала я и правда согласная на всё, только бы остаться с ним. – Делай что хочешь, только не гони! Я люблю тебя!

– Что хочешь… – задумчиво смотрел на меня Сашенька.

– Что хочешь! – кивнула я, часто-часто моргая.

В душе появилась лёгкость! Я была готова переплыть Тихий океан, только бы он меня простил!

– А ты знаешь, – провёл он большим пальцем по моей нижней губе, я почувствовала солёный привкус собственных слёз. – У меня есть одна идея. Я давно собирался тебе это предложить, хоть и думал, что ты не поймёшь. Но теперь… – и он улыбнулся. – У тебя нет иного выхода!

– Сделаю всё, что захочешь, милый! – я преданно смотрела ему в глаза.

Сашенька развернулся на каблуках, быстрым шагом вышел из комнаты, так и оставив меня на коленях. Несколько мгновений я думала, что он вернётся, а потом поднялась и вышла следом.

Мужа я нашла в кабинете, за ноутбуком. Он там чаще всего и работал, часов по пять-шесть каждый день с редкими выходными. Отвлекать его без серьёзной причины он запрещал.

В этот раз я увидела, что у него открыт браузер. Картинки мне показались странными, но ничего толком я рассмотреть не успела.

– Иди в ванную, хорошенько искупайся, – приказал Сашенька, даже не глянув на меня.

Несколько мгновений я стояла, оценивала его указание. Потом решила, что сегодня точно не тот день, когда ему стоит перечить. Сходила в спальню, где взяла халат. В конце концов, купаться – это хорошо. Мыться я люблю! Обожаю постоять под душем. В этот раз я решила вовсе набрать ванную с пеной. Приказано же хорошо искупать, почему бы и не выполнить приказ?

Я даже не предполагала, что меня ждёт дальше!

Глава 2

Когда через два часа я, распаренная, вышла из ванной, с ощущением чистоты и свежести, на кровати в спальне меня ждало нечто. Теперь я поняла, что, пока сидела в ванной, мне не показалось, и к нам в домофон действительно кто-то звонил. Мне не показалось, и Сашенька действительно выходил на лестничную клетку, забирал посылку.

На кровати лежали: чёрное платье горничной из латекса, чёрные лакированные ботфорты до середины бедра на сплошной подошве, чёрные латексные перчатки до середины предплечья, кожаный ошейник, который застёгивался на замок, а впереди имел кольцо для карабина. Ещё на кровати лежала маска из чёрного латекса и железная конструкция, в которой я узнала пояс верности.

Следом за мной в спальню вошёл Сашенька.

– Надевай, – приказал он.

Я посмотрела на кровать с кучей игрушек. Затем на него. Снова на кровать. Снова на него. На языке вертелось что-нибудь наподобие: «Ты с ума сошёл?!». В слух я боялась это произнести. И Сашенька это видел.

– Надевай! – рыкнул он.

Всей душой я чувствовала, что «нет» говорить категорически нельзя.

– Я… Всё… Надену… – выдавила я. – Выйдешь?

Вместо ответа Сашенька взял с кровати пояс верности. Подошёл ко мне и рывком распахнул халат. Под ним ничего не было. Он осмотрел моё тело с таким любопытством, словно в первый раз видел. Затем опустился на одно колено и начал прилаживать пояс верности на моё тело. Естественно, что у меня возникло инстинктивное желание отстраниться. Каким-то чудом я сдержалась. Заставила себя стоять на месте. Вскоре щёлкнул электронный замок.

– Он срабатывает на отпечаток моего пальца, – предупредил муж. – Даже не пытайся сама снять.

Пояс верности оказался довольно мягкой изнутри и приятной на ощупь штуковиной. Конечно, само по себе ощущение чужеродного предмета на теле было непривычно. Я провела рукой между ног. Блокировка оказалась железной. Я не могла себя даже потрогать в том самом месте. Из-за этого ограничения мне сразу захотелось накинуться на моего Сашеньку. Сдержалась.

– Надевай остальное и ко мне, – сказал муж.

Он подхватил ошейник и покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Я тут же подошла к ростовому зеркалу и осмотрела конструкцию со всех сторон. Для мочеиспускания имелась решётка. В железке, прикрывавшей попку, имелась дырка. Естественным нуждам штука не помешает, только её мыть периодически придётся. Хотя… Что я её вечно носить собралась?! Полюбуется мной Сашенька, поиграем в ролевую игру, да и всё.

Несколько мгновений я смотрела на вещи, разложенные на нашей семейной кровати. Затем вздохнула. Начать решила с ботфорт. Минут по пять возилась с каждым, но, в конце концов, победила. Подошва оказалась высокой, непривычной. Я стала заметно выше, при этом устойчивость осталась практически прежней. Затем я медленно натянула перчатки. Обратила внимание, что постоянно пытаюсь поправить пояс верности, но сделать это трудно, сидит он накрепко, полностью лишая возможности что-нибудь сделать либо с ним, либо с собой. Затем я принялась за платье горничной. Как я заметила по перчаткам, латекс одевать оказалось непросто, но справиться пришлось. Я подошла к ростовому зеркалу, осмотрела себя со всех сторон. А ничего так, сексуальненько. Пояса верности под платьем почему-то вовсе не видно. Хотя… если приглядываться… Оставалась лишь маска. Однако перед этим я посушила волосы феном.

Взяла маску и осмотрела. Помимо отверстий для глаз и рта, там имелись маленькие дырочки для ноздрей и небольшое отверстие на затылке. Для волос.

Причесавшись, я сделала хвостик. Затем натянула маску, выправив хвостик в предназначенную для этого дырочку. Ещё раз посмотрелась в зеркало и сама себя не узнала. Маска обезличивала, превращала в предмет мебели, рабыню.

– Надо накраситься, – решила я.

Нарисовала стрелки, нанесла тушь, тронула губы ярко-красной помадой. Ещё раз придирчиво осмотрела себя в зеркале. Уродство, конечно. Но уродство возбуждающее. Я походила на вещь. Живую вещь. Я ещё не поняла, нравятся мне эти новые ощущения или нет.

В любом случае сегодня тот день, когда не стоило заставлять Сашеньку ждать. Я вышла из комнаты и медленно прошла в кабинет.

Муж как раз что-то печатал на ноутбуке, но отвлёкся, стоило мне войти. Придирчиво оглядев меня с ног до головы, он указал пальцем на пол рядом с собой

– На колени!

Я подошла и опустилась на колени. Посмотрела ему в лицо. Сразу получила лёгкую, но обидную пощёчину.

– Когда стоишь на коленях, смотришь в пол! Поняла?

Его тон изменился. Стал властным, строгим. Я почувствовала, что ещё чуть-чуть и накинусь на него. Почему он раньше так себя никогда не вёл?

Я послушно опустила глаза на его туфли. Сашенька встал, обошёл вокруг меня. Затем провёл большим пальцем по щеке. Взял со стола ошейник, приладил мне на шею.

– Теперь ты моя, – сказал он, защёлкивая замочек ошейника. – Теперь ты моя рабыня, – добавил муж. – Моя игрушка. Тебе ясно? – спросил он, грубо схватив меня за подбородок и подняв голову.

– Ясно, – ответила я, глядя в его глаза.

Он вновь ударил меня ладонью по щеке. На этот раз чуть сильнее.

– Отвечать надо «Да, мой господин!», – рыкнул он.

– Да… мой господин, – выдавила я.

Странно было видеть его таким строгим, таким властным, таким желанным. При этом я понимала, что маска меня обезличила, он не видит собственную жену. Перед ним лишь говорящая, разумная вещь в латексе.

Он отпустил мой подбородок. Помня о его указании, я опустила взгляд. Сашенька присел на стул, закинул ногу на ногу, его туфля оказалась в десяти сантиметрах от моего лица.

– Начнём с того, что расставим все точки над ё, – начал он. – Во-первых, никаких стоп-слов у нас нет. Если тебе что-то не нравится, мы разводимся, и ты проваливаешь из моей жизни. Эта сессия будет проходить полностью по моим правилам! И закончится она только тогда, когда я скажу! Ты меня поняла?

– Да, мой господин, – поспешно ответила я.

– Ты делаешь всё, что я скажу. И что не скажу, тоже делаешь. Твоего мнения больше не существует. Тебя больше не существует. Ты моя подстилка, которая делает всё, что мне захочется. Если я скажу, что ты должна вылизывать пол языком, то ты опускаешься на колени и вылизываешь пол языком! Ты меня поняла?

– Да… мой господин, – выдавила я.

Вылизывать пол языком никаким боком не попадало в мои понятия о сексуальном. Но… если ему нравится… я готова… может быть…

– Тебе запрещено со мной заговаривать без должного повода, – продолжал Сашенька. – Теперь я могу наказать тебя как хочу и за что хочу. Твоё тело больше тебе не принадлежит. Ты теперь полностью в полной моей власти. Ты меня поняла?

Я кивнула. Сашенька схватил меня за подбородок. Надавил пальцами на стык челюстей, заставляя открыть рот. Непроизвольно я открыла рот, и он сразу туда плюнул.

– Я тебе что сказал отвечать, шлюха?! – рыкнул он.

– Я всё поняла, мой господин! – поспешно произнесла я, преданно глядя в его глаза.

– А называть я тебя буду Шлю, – улыбнулся он. – От шлюхи. Может, и шлюхой буду называть. Тебе ясно? – он по-прежнему держал меня за подбородок.

– Да, мой господин.

– Забудь, что я был тебе мужем. Я теперь твой хозяин. Так и только так ты теперь должна думать обо мне. Смысл твоего существования теперь – угодить мне. Поняла, Шлю?

– Поняла, мой господин, – ответила я, преданно смотря в его глаза.

– Руки за спину, – приказал он.

Я моментально сделала, как было приказано.

– Молодец, быстро учишься, – похвалил муж.

Он вновь надавил на стык челюстей, я открыла рот. Он туда плюнул. Часть слюны попала на верхнюю губу, а через секунду уже стекла на язык.

– Разрешаю спросить у меня, что тебе непонятно, – сказал Сашенька, точнее мой господин. – Больше у тебя такой возможности не будет.

Он отпустил мой подбородок. Я сразу опустила взгляд. Подчиняться оказалось приятно. А ещё я чувствовала, как ниже живота набухает сгусток вожделения. Вся ситуация с этим рабством меня, в общем-то, заводила. Вот только ультимативное «разводимся» раздражало. Решила не обращать внимание. Перетерпеть. Хочет поиграть – пусть поиграет. Мальчишки они такие… им бы лишь играть. В войнушки, во власть, с женщинами…

А какие у меня вопросы?

– У меня нет вопросов, мой господин, – сказала я.

– И это отлично, Шлю. Тогда приступай, – и мой хозяин расстегнул молнию на брюках.

Глава 3

Когда я закончила, то господин приказал мне отправиться на кухню и навести там идеальный порядок.

В первый миг меня это повергло в шок. Вообще-то к нам два раза в неделю приходит домработница, которая всё убирает! И прийти она должна сегодня.

От этой мысли у меня взмокла спина. Неужели Сашенька меня в таком виде и оставит?! Перед Еленой Петровной? Да она ж в обморок упадёт, увидев меня!

Спорить, конечно, было нельзя. Поэтому я отправилась выдраивать кухню.

Скажу честно, дел там оказалось немного. Елена Петровна хорошо выполняла свою работу, не зря получала деньги. Пыль я в принципе обнаружила лишь в труднодоступных местах, где и сама, на её месте, вряд ли бы убирала. Два часа у меня ушло на приведение и так чистой кухни в идеальное, будто предпродажное, состояние. Несколько раз я пыталась как-нибудь поправить пояс верности, но это оказалось невыполнимо. Металлическая конструкция плотно сидела на теле. Хорошо, что не натирала. По крайней мере, пока не натирала. Одежда из латекса оказалась не очень удобна. Стесняла движения. Однако я быстро к ней привыкла.

Вдруг раздался звонок в домофон. На кухню заглянул Сашенька… то есть мой хозяин.

– Так-так, – осмотрел он помещение, проверяя, как я выполнила приказ. – Ладно, сойдёт. На колени и жди меня.

Он дождался, когда я стану на колени посреди кухни, лишь после пошёл ответить на звонок в домофон. Я услышала короткое «Входите». Каждый миг ждала, что он вот-вот зайдёт и прикажет мне скрыться в комнате. Или вообще вернуть себе приличный вид. Но Сашенька… то есть мой хозяин, всё не возвращался. Потом я услышала лёгкий щелчок замка, бубнёж голосов. Слов разобрать не могла, но узнала Елену Петровну.

Голоса приближались.

Возникло паническое желание куда-нибудь спрятаться. Осталась на месте лишь невероятным усилием воли, помня о том, что сказал Сашенька… то есть мой хозяин.

– Вот и она, – сказал мой господин, остановившись в дверях.

Я видела его туфли. А ещё видела венозные ноги Елены Петровны. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Хорошо, что в маске и смотрю в пол.

– Понимаете… – говорил мой муж. – Мне неудобно вам это рассказывать, но я не могу просто так взять вас и выгнать. Тем более вы свою работу замечательно делали… В общем, мы поговорили и поняли, что всегда мечтали жить так, чтобы Алиса была рабыней, а я её хозяином. Причём мы оба поняли, что хотим, чтобы такая жизненная модель распространялось на все сферы. Вот так вот бывает, живут два человека под одной крышей, а поговорить откровенно не могут. Но мы смогли, как вы видите.

Мне, одновременно, хотелось и не хотелось посмотреть на Елену Петровну. Я представила её ошарашенное лицо и улыбнулась. Теперь ей точно будет, о чём поговорить со всеми подругами.

– На ней ещё и пояс верности, – продолжал мой хозяин. – Её идея, кстати. Хочет, чтобы я и только я решал, когда у неё будет секс. И будет ли вообще.

Удивительно, но я возбуждалась. Быть его игрушкой оказалось, как минимум, интересно. В душе бурлило миллион противоречивых чувств. Мне было дико стыдно, но прекращать этот балаган я не желала. В конце концов, я его законная жена. Да и вообще, в наш век BDSM уже перестал быть чем-то запредельным и странным. Всё больше и больше людей, которые могут открыто признаться, что им нравится такой формат отношений.

Правда для себя настоящий BDSM я начала приоткрывать только сейчас.

– Д-давайте… в-ыы меня рассчитаете, и я п-пойду, – начала заикаться Елена Петровна, хотя раньше я за ней такого не наблюдала.

– Конечно-конечно, – сказал мой хозяин. – Пройдёмте в гостиную…

И они ушли, а я так и осталась стоять на коленях. Слышался бубнёж. В основном Сашеньки… то есть моего господина. Потом щёлкнул замок. И вновь щёлкнул. Елена Петровна ушла. Судя по всему, навсегда.

Это что, мне теперь всю работу по дому делать?!

Ладно. Вообще-то я так всегда и жила, нечего корчить тут из себя голубую кровь. А то пожила два года в неге и совсем расслабилась. Нужно выполнять всю работу по дому – буду выполнять всю работу по дому. Ничего, руки не сотрутся.

Да и не навсегда это, в конце концов. Когда всё образуется, найдём другую домработницу. Елена Петровна, конечно, была хорошим работником, но таких в Москве, вообще-то, много.

В кухню вошёл мой господин. Остановился прямо передо мной.

– Целуй ноги, – сказал он.

Несколько мгновений я переваривала приказ. А потом решила просто отключить голову и делать. Включать голову надо было тогда, у Ксюши. Сейчас надо всеми правдами и неправдами замять гнев в душе мужа.

Я склонилась и начала целовать носки его туфлей. Благо они домашние и не придётся облизывать московскую пыль.

– На колени, – приказал мой господин.

Я поспешно выпрямилась. Он взял меня за подбородок, поднял лицо.

– Вижу ты, шлюха, понимаешь, что ты теперь никто. Всего лишь моя вещь. Это хорошо. Я думал, тебя придётся долго учить, наказывать. А ты оказалась понятливой. Встать!

Я поднялась на ноги. Благодаря толстой подошве я стала лишь чуть-чуть ниже мужа… в смысле, хозяина. Помня приказ, я упорно смотрела в пол.

– Повернись ко мне спиной, нагнись и подними юбку, – приказал господин.

Я так и сделала. Повернулась, нагнулась и задрала платье.

– Шире ноги!

Я сделала, как он сказал. Секунд тридцать ничего не происходило. А потом он прикоснулся ко мне. Его мягкое и ласковое прикосновение к бедру стало как сладостный удар тока. Я, кажется, даже немного застонала. Он начал от бедра и поднялся выше, провёл по попке и спустился по другому бедру.

А потом сильно хлопнул меня по ягодице. Я вскрикнула и отшатнулась. Кожу запекло.

– Стань на место, Шлю, – приказал мой господин.

Я выполнила то, что он сказал. Хотелось потереть ушибленное место, но я сдержалась. Он снова начал вести рукой от левого бедра к попке… А потом шлёпнул меня по другой ягодице. На этот раз я осталась на месте и даже сумела промолчать.

– Мне нравится, как ты выглядишь, – сказал мой господин. – Именно так я всё и представлял. Сегодня, как ты понимаешь, лишь начало. Можно сказать – разминка. Сейчас иди и подготовь в моей спальне мою кровать. Да, кстати, теперь ты спишь на полу, между шкафом и моей кроватью. Подготовь себе там место.

«Его» спальни у нас никогда не было. Как и моей. У нас была наша. Теперь, согласно правилам игры, она стала его. Что ж… Пойду готовить.

Глава 4

К вечеру я порядком устала. Работа по дому, да ещё с непривычки, оказалась нелёгким занятием. К тому же одежда из латекса сковывала движения, а пояс верности откровенно мешал. Однако в какой-то момент я поняла, что начала привыкать к этим вещам.

Я подготовила нашу спальню к ночи, как приказал мой муж… точнее хозяин. Затем он приказал приготовить обед, что я и выполнила. Правда, пришлось снять перчатки. Приготовила я тефтели с макаронами. Без всякой задней мысли накрыла стол на двоих и крикнула фразу, ставшую крылатой:

– Милый! Кушать подано, садитесь жрать!

А потом поняла, что сделала недопустимое. Наказание не заставило себя долго ждать. Уже через минуту в столовую вошёл мой господин. В руках он что-то держал.

– На колени, шлюха, – рыкнул он.

Я выполнила приказ. Встала перед ним на колени. Взгляд упёрла в пол, потом сместила на туфли, которые совсем недавно целовала.

– Во-первых, ты сняла часть одежды. Я разрешал это делать?

– Нет, мой господин.

– Во-вторых, ты накрыла стол на двоих. Я разве кого-то жду в гости?

– Нет, мой господин. Но я подумала, что мы пообедаем…

– Ты много думаешь, шлюха! – перебил хозяин. – Ты здесь для того, чтобы удовлетворять мои желания, а не думать!

– Да, мой господин, – безропотно согласилась я.

– В-третьих, ты много себе позволяешь. В частности, много болтаешь, Шлю! Вот за это тебя стоит хорошенько наказать. Открой свой грязный рот!

Я чуть приподняла голову и раскрыла рот. Через мгновение почувствовала что-то круглое и пластиковое. В тот же миг поняла, что это кляп. Мой господин обошёл меня и застегнул его на затылке. А потом ещё и щёлкнул замочек – кляп оказался непростым.

Круглая штуковина во рту откровенно мешала. Я попыталась языком, зубами и губами сдвинуть её чуть в сторону, но ничего не вышло. Господин вновь обошёл меня, остановился передо мной. Мой взгляд снова упал на его туфли.

– Я не разрешаю тебе разговаривать, Шлю! Если ты считаешь, что тебе надо что-то сказать, то ты подходишь, становишься на колени и ждёшь, когда я разрешу тебе это сделать! Ясно?

Я кивнула.

Господин провёл ладонью по моему хвостику.

– Встать, – сказал он, присаживаясь за стол. – Будешь мне прислуживать…

Глава 5

Он разрешил мне поесть. Но только после того, как пообедал сам. И не за столом, кстати, поесть, а под ним. Господин расстегнул мне кляп, а сам вышел. Поначалу я хотела просто сесть за стол и поесть. Не собака же я, в конце концов, жрать с пола. Потом решила, что ничего, перетерплю. Сама виновата, что попала в такую ситуацию. Слишком доверяла подруге. Точнее думала, что Ксюша подруга…

Я поставила тарелку на пол, задвинула под стол. Сама залезла туда же. Обедать таким образом оказалось, мягко говоря, непривычно. После я, как и приказал хозяин, прошла в кабинет и опустилась на колени рядом с ним.

Сашенька… то есть мой господин, печатал. Кляп лежал рядом с его левой рукой. Через пять минут он оторвался и посмотрел на меня таким взглядом, будто впервые увидел.

– Пришла, Шлю? – задал он риторический вопрос.

Взяв со стола кляп, он вновь надел его на меня. Щёлкнул замочек.

– Всё, пошла отсюда, – он нагнулся и хлопнул меня по попке. – Теперь, если у тебя нет каких-либо важных дел, ты возвращаешься, становишься рядом на колени и ждёшь моих приказаний.

Я отправилась на кухню, вымыла посуду и прибрала. После снова натянула латексные перчатки. Вернувшись, встала на колени рядом с господином. Как он и приказал. Колени, если честно, уже начинали побаливать, но заговаривать об этом, я, естественно, даже не подумала. Ничего, перетерплю.

Сашенька… точнее господин, печатал. Может минуту, может две я простояла, а после из спальни раздался звонок моего мобильного.

– Сходи, принеси, – приказал хозяин.

Я сходила, взяла телефон. На экране горело «Ксюха». Как же этой сучке повезло, что на мне кляп! На ватных ногах я вернулась в кабинет. Господин, не глядя на меня, протянул руку. Я вложила туда свой телефон. Глянув на дисплей, он сбросил вызов. Затем включил камеру, и направил на меня. Началась видеозапись.

– На колени, шлюха, – приказал он.

Я замялась лишь на несколько секунд, а потом сделала, что он приказал.

– Повернись ко мне спиной.

Я сделала, как он сказал.

– Опустись на руки.

Я уже догадалась, что он решил сделать, и начала сгорать от стыда. Но выход у меня был один – через дверь. А потом: чемодан, вокзал, Мухосранск.

– Подними юбку.

Я сделала, как сказал господин, продемонстрировав на камеру, что у меня теперь причинное место под надёжной охраной.

– Отлично, – сказал мой господин, отключая видеозапись. – Так-так… чтобы такое написать Ксюше, в сопровождении к видео? Руку от юбки убери, но пусть она останется задрана. Мне нравится такой ракурс.

Я выполнила приказ. Ответить ему всё равно не могла.

– Придумал. Напишу, здравствуй моя обожаемая подруга, – и он начал набирать слова на виртуальной клавиатуре. – Благодаря тебе моя жизнь сильно изменилась! Теперь я поняла свою роль в этой жизни! Я должна служить моему господину! Обслуживать его и полностью удовлетворять, когда он скажет и сколько скажет. Мой господин показал, как я теперь должна выглядеть. Теперь, если хочешь встретиться, то спрашивай разрешение у моего господина. Если я буду хорошо себя вести, он, может быть, разрешит мне поговорить с тобой.

Послышался щелчок отправленного сообщения.

Пока я стояла лицом к полу, рот наполнился слюной, которую не получалось сглотнуть. Тоненькой струйкой она потекла на пол. В первый раз я машинально вытерла её рукой, но слюна продолжала течь, требовалось сменить положение в пространстве, но хозяин не давал такого приказа. Он продолжал увлечённо печатать сообщение моей подруге. Бывшей подруге. Можно сказать врагу, которая всенепременно покажет эту запись всем нашим общим знакомым.

«Ну и ладно, – подумала я. – Пусть завидуют, какой у меня изобретательный муж!».

– Та-ак… – протянул мой господин. – Сообщение Ксюша прочла. Гарантирую, она сейчас с открытым ртом смотрит видео.

Я бы улыбнулась, но кляп мешал.

– Встань, Шлю, – приказал мой господин.

Он поставил телефон на беззвучный режим и протянул мне.

– Теперь ты будешь брать его в руки только после моего разрешения. Всё ясно?

Я кивнула.

– Отнеси в спальню и возвращайся.

Когда я вернулась, он снял с меня кляп. Я вытерла губы, пошевелила затёкшей челюстью.

– Спасибо, мой господин, – решилась я изъявить благодарность.

– Пожалуйста, Шлю. Но вообще-то я снял не для того, чтобы ты болтала. Приступай, – он расстегнул молнию на брюках.

Я прислонилась к его бедру. Взяла в рот мягкий член. Начала двигать головой. Мужской орган твердел каждую секунду. Наконец он принял боевое положение и я начала помогать себе рукой. Господин провёл рукой по моим волосам, затем положил руку мне на затылок и в момент, когда я опускалась, начал надавливать. Головка врезалась мне в горло. Я терпела, активно работая ртом и рукой.

Ради результата пришлось постараться. Наконец хозяин слегка дёрнулся и мой ротик начал наполняться спермой, которую я сразу глотала. Когда всё закончилось, я осторожно облизала головку члена, вычищая от последних капель. Затем вернула половой орган в штаны, застегнула молнию.

Господин взял кляп.

– Открывай рот, Шлю, – приказал он.

Глава 6

Остаток дня я занималась домашними делами. Причём, искать теперь их приходилось самостоятельно. Господин приказал не сидеть без дела. Ужин мой хозяин, как и обычно, заказал из ресторана. Он ел за столом, а мне поставил у ног. Кляп после ужина он, слава Богу, решил не надевать.

Если честно, то за день я больше устала от новой одежды, а не от работы. Пояс верности начал натирать. От латекса я вся взмокла. Платформа ботфорт хоть и была удобна, но после целого дня ношения жутко хотелось разуться. Челюсть упорно раскрывалась, несмотря на то, что кляп отсутствовал.

Если честно, то я надеялась, что к вечеру мой муж уже наиграется в господина и рабыню, мы ляжем спать как обычно. А ещё лучше – займёмся сексом. У меня буквально всё горело между ног от возбуждения. Вот честно, когда имеешь – не ценишь, стоит потерять – начинаешь желать.

Ничего подобного. Сашенька не наигрался. Он приказал его раздеть. Затем сходил в душ, а мне приказал стоять рядом. После того, как я его вытерла, он лёг спать. На время сна он разрешил мне снять костюм горничной, перчатки и ботфорты. Маску, ошейник и пояс верности – нет.

– Ровно в восемь ты должна разбудить меня минетом, – приказал господин. – При этом у тебя уже должен быть готов завтрак, чтобы ты, когда закончила, сразу подала мне его в постель. Тебе всё понятно, Шлю?

– Да, мой господин, – кивнула я, стоя на коленях перед кроватью.

Когда я легла на пол, между кроватью и шкафом, где постелила себе толстое одеяло, то поняла, что ноченька будет весёлой. И не ошиблась. Скажу честно – ночь прошла ужасно. Сказать, что пояс верности мешал – не сказать ничего. Раз семнадцать за ночь у меня возникало желание разбудить мужа и потребовать снять эту железяку. Игры играми, а здоровье здоровьем! Сдержалась от этого опрометчивого шага лишь каким-то чудом.

Наконец, сквозь занавески начали пробиваться первые неверные лучи. Несмотря на то, что глаза упорно не раскрывались, я поднялась и отправилась на кухню. Латексная маска за ночь съехала. В ванной я стянула её. Умылась. Хотела забраться в душ, но решила не рисковать. Наверняка этот пояс верности штука дорогая и если испортится от воды… Кто его знает, чем это может для меня закончиться.

Чуть придя в себя, я подхватила маску и отправилась на кухню. Плотно закрыла дверь и сварила крепкий кофе. Посидела за столом, наслаждаясь пьянящим ароматом. Глаза остановились на маске, лежавшей рядом. В какой-то момент у меня возник вопрос: «Зачем я всё это терплю?». Ведь могу плюнуть на всё и уехать домой. Могу даже не уезжать, а попробовать задержаться в Москве. Да, придётся работать, но ничего страшного. Не впервой.

Ответ пришёл сам собой. Причём не тот, который я ждала. Внутренний голос доверительно сообщил, что мне нравится всё, что происходит. Я попыталась с ним поспорить, но быстро осознала, что это занятие бесполезное. Мне действительно нравилось ощущать себя вещью. Только пояс верности натирал.

Я решила больше не испытывать судьбу и натянула маску. Затем сходила в спальню, где взяла остальные вещи. Надела их уже в гостиной. Снова посмотрелась в ростовое зеркало, теперь в прихожей. С удивлением поняла, что я себе нравлюсь. Обезличенная, сексуальная, покорная.

На завтрак господину я сделала кофе с тостами. Как он и приказал, ровно в восемь я его разбудила минетом. Когда он окончательно проснулся, а его член оказался готов к сражению, я увидела на его губах лёгкую улыбку. От этого в моём мире словно стало ярче. Ему было приятно, а от этого приятно стало и мне!

Мне не пришлось долго трудиться. Господин быстро разрядился в мой ротик. После этого я принесла ему завтрак и встала на колени рядом с кроватью.

– Так себе завтрак, – сказал хозяин, когда всё съел. – На завтра придумай что-нибудь другое. Посерьёзнее. Ясно?

– Да, мой господин, – я поднялась и взяла поднос. – Можно мне сегодня намазать кремом проблемные места? Натирает.

– Пояс верности?

– Да, мой господин.

– Можно, – сказал он.

Сразу после завтрака мы это и сделали. Он снял пояс верности, и я намазала все, что только можно кремом. Затем пояс верности вновь оказался на мне.

Я ожидала, что мой господин сядет за работу, как всегда. Вместо этого он оделся и ушёл ни слова мне не сказав. А я не решилась спросить, помня о кляпе, и как у меня потом не закрывалась челюсть.

Надо признать, что, оглядываясь назад, мне понравилось его наказание. Точнее то, что он меня в принципе наказал. Воспоминания об этом наказании вызывали приятное томление ниже живота. Теперь хотелось во всём слушаться моего господина.

Оставшись одна, я первым делом стянула маску. Немного подумала и стащила ботфорты. А после и перчатки с платьем горничной. Бросила всё это на софу в гостиной. Затем поискала ключи от ошейника и пояса верности, но не нашла. Однако, даже избавившись от латекса, я почувствовала облегчение. Кожа под ним потела. Затем я проверила телефон. Оказалось, что он разрядился. Подключив зарядку, я увидела сообщение от Ксюши: «Тебе нужна эта клетка между ног».

– Ах ты ж сучка! – прорычала я, точно разъярённая львица.

В мыслях завертелись сотни ответов бывшей подруге. Один из них я даже стала набирать. Потом передумала и стёрла. Пусть завидует! Пусть бесится от собственного бессилия!

Я проверила все социальные сети, пролистала новости. Только собиралась отложить телефон, как поняла, что я в спальне больше не одна. Резко обернувшись, увидела мужа, подпиравшего плечом дверную коробку.

– Не помню, чтобы разрешал тебе раздеться, – сказал мой хозяин.

У меня рвалось с языка что-то наподобие: «Хватит уже!». Я даже открыла рот, но так и не решилась это произнести. Вместо этого прошла в гостиную, где принялась облачаться в свой рабский, латексный, неудобный, но сексуальный наряд.

– Телефон я тоже не разрешал брать, – сказал хозяин вслед. – Придётся тебя очень серьёзно наказать.

Пока я натягивала латекс, он переоделся в домашнюю одежду. Затем поставил меня на четвереньки, поднял юбку и отхлестал ремнём по попке.

Было больно. Очень больно. Кожу жгло от боли. От каждого удара я вскрикивала, но мой голос ещё больше его распалял. После шестого удара я попросила его остановиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.