Да, это мое место. Мое и только мое. Мое – по праву первого. И пусть кто-нибудь только попробует сюда сунуться. Братики и сестричка остались в другом доме. В доме, где мы родились и росли, где все было знакомым и безопасным. Дорогу обратно уже не найти. Долгие поиски не увенчались успехом.

Это случилось неожиданно. Утром, когда все еще спали, меня схватили. Схватили и запихнули в темноту. Меня заперли. Заперли наглухо. Вырваться было невозможно. Мой голос срывался от надрывного крика. Тело обессилело от тщетных ударов в невидимые стены. Потом все задрожало и затряслось. Рокочущий страшный гул безжалостно бил по ушам не умолкая ни на секунду, заглушая мои истошные вопли. Резкая, отвратительная вонь наполнила воздух и дыхание перехватило. Меня швыряло и колотило не переставая. Затем все прекратилось. Грохот и рычание смолкли. Темница распахнулась и меня вывалили наружу. Свет ударил в глаза. Меня тошнило, голова кружилась, дышать по-прежнему получалось с большим трудом. Было непонятно, что страшнее – оставаться на месте или бежать неизвестно куда. Мое тело инстинктивно вжалось в землю и замерло. Послышались знакомые голоса, потом опять этот душераздирающий звук. Гул удалялся, становился тише, и наконец, совсем смолк. Теперь можно было оглядеться и позвать своих. На зов откликались только вороны и собаки, а место было совсем незнакомым. Бескрайнее поле на сколько хватало глаз. Оставаться на открытом пространстве всегда небезопасно. Надо было срочно убираться. Идти пришлось долго. Голод, страх и надежда найти родной дом гнали меня вперед. А потом, неожиданно подул ураганный ветер. Стало темно. Над головой то и дело ужасно грохотало и сверкало, а в довершении всего, сверху немилосердно полила вода. Единственным укрытием могла стать лишь темневшая вдалеке полоса деревьев. Быстро бежать по мокрой высоченной траве оказалось очень непросто. По пути пришлось перепрыгивать через канаву, и конец был близок, когда раскисшая земля на краю глубоченного рва предательски заскользила. К тому моменту, как удалось добраться до предполагаемого укрытия, с меня уже лило в три ручья. Молодые тоненькие деревца росли на некотором расстоянии друг от друга, и редкая крона не спасала от ливня. Мое тело абсолютно вымокло и тряслось от холода так, что стучали зубы. Ветер гнул стволы и ломал ветки. Бежать дальше было некуда. Сразу за деревьями начинался высокий глухой забор. Ноги несли меня по узкой тропинке вдоль этого непреодолимого препятствия. Накатила паника. И вдруг, уже нежданно, мне улыбнулась удача. Плотная изгородь резко сменилась редким покосившимся штакетником, сквозь щели которого виднелось гигантское старое дерево. Под ним был навален какой-то хлам, и там наверняка можно было укрыться. Найти дыру в дряхлой ограде не составило труда. Вблизи оказалось, что к могучему стволу прислонена покатая крыша, подпертая настоящими стенами из огромных оконных рам с небольшими частыми стеклышками. Тут даже имелась железная дверь, выкрашенная зеленой краской. Открыть ее не получилось, но зато с другой стороны странного сооружения часть стекол отсутствовала, и мне удалось залезть внутрь. Почти все пространство занимали бревна, и ящики, но для того чтобы комфортно разместиться места вполне хватало. Главное, здесь было абсолютно сухо, и ураган, как ни старался, никак не мог сюда ворваться. Постепенно зубы перестали стучать от холода, а сердце от страха и возбуждения. Меня одолел сон.

Рассвело. Буря закончилась, с деревьев все еще падали редкие капли, звонко ударяясь о крышу. Но меня разбудил не этот звук. Кто-то шел сюда. Отчетливо слышались приближающиеся шаги, которым вторило легкое поскрипывание. Вскоре мимо прошла женщина с тяжелым ведром в руках. А уже через пару минут она продефилировала в обратном направлении, и емкость, судя по ее быстрой походке и легким движениям, явно опустела. В воздухе на мгновенье пахнуло чем-то съестным. Покидать убежище не хотелось, но лютый голод выгнал меня наружу. Определить, куда подевалось содержимое ведра было легко. Запах… старый, испорченный, смешанный с чем-то еще, отвратительным и гадким, но это пахла еда. Есть хотелось так сильно, что было уже все равно. Невысокая дощатая загородка огораживала источник манившего меня амбре. Перемахнуть через нее было делом одной секунды. Почти все, что здесь лежало, оказалось безнадежно испорченным, хотя кое-чем всё-таки удалось поживиться. Имело смысл проследить откуда все это приносят. Возможно, там могла найтись добыча и посвежее.