В эти минуты я доживаю свои последние мгновения, я это знаю. Нет-нет, я прекрасно себя чувствую, нахожусь в здравом уме и доброй памяти. Пью ароматный кофе и наблюдаю в режиме онлайн на своём многострадальном мониторе распространение моего детища по миру. И его уже не остановить. Этот факт меня несказанно радует. Впрочем, не менее радует тот факт, что от понимания данного процесса сейчас захлёбываются в своей злобе, так называемая элита, которой я порушил планы на ближайшие пару-тройку сотен лет.

Отныне для того чтобы манипулировать здоровьем людей, держать их в страхе, контролировать численность по средствам умерщвления и зарабатывать на этом – шансов практически не осталось. Война в привычном понимании сегодня никому не нужна, поскольку победителей в ней не останется. А работать в области вирусов отныне задачка очень не простая. Мой штамп распространяющегося вируса безупречен, я разрабатывал его достаточно долго и очень кропотливо. В симбиозе с божественным замыслом он уже дал те плоды, от которых вздрогнули великие манипуляторы мира сего. То ли ещё будет…

Моя физическая смерть теперь уже не имеет никакого смысла, поскольку даже я не смогу ничего изменить в запущенном процессе. И, тем не менее, красная точка на снайперской винтовке уже светит мне в лоб с крыши соседнего здания, я вижу её в отражении монитора.

Чего же ты ждёшь, милый друг… Жми скорей на курок, ни сегодня – завтра мой вирус доберётся и до тебя…

…

За 17 лет до этого…

– Так, Элвин, ты долго будешь возиться со своей пандемией?

– Господин, Оливер, всё почти готово, мне осталось провести всего лишь пару заключительных испытаний, всё-таки вирус достаточно сильный. Важно чтобы он не превысил в значительной степени заявленное количество целей и чтобы мы могли в любой момент его нейтрализовать.

– Сто или сто пятьдесят тысяч человек – это не так важно. Как только мы выполним заказ, тут же запустим антидот, он испытан, пандемия полностью исчезнет. Так что давай не теряй времени. Признаки простуды этот штамп имеет?

– Да.

– Инкубационный период?

– Вариативен, в зависимости от иммунной системы конкретного человека, но в целом две – три недели.

– Годится. Хватит с ним нянькаться. Запускай процесс! Если бы все так осторожничали, то люди бы до сих пор дальше палок и камней в своём развитии не ушли.

– Слушаюсь, господин Оливер.

…

Очередной вирус был запущен в массы в конце 2019 года. Китай, Италия, США, Европа, далее Россия и прочие страны испытали на себе разработку не предающейся огласке фармацевтической компании. Удар был нацелен по двум фронтам. Первый – падение экономики, и качества жизни людей, что неизбежно привело к падению на биржах и позволило за гроши скупить холдинги и предприятия. Таким образом внести корректировки в давно начатый передел мира. Второй удар – так сказать побочный эффект – это сокращение численности населения и давление страхами для подстёгивания людей к массовой вакцинации и чипированию – глобальный контроль и возможность отключить любого живущего от системы жизнедеятельности в нужный момент.

…

Спустя один год

– Итак, господа! Мои поздравления по поводу успеха с вирусом 2019. Разлетелся на ура! Элвин просто гений, хотя… Не все задумки реализовались так как от нас того требовало техническое задание. Заказчику пришлось дополнительно подключать СМИ для нагнетания страха и усиления эффекта.

Оливер прошёл по лаборатории, положив папку с документами на стеклянный стол, он продолжал, глядя на Элвина:

– Твой вирус сработал лишь на 70%. Пришлось продержать его на два месяца дольше, чем планировали, но мы располагали временем. А если бы не располагали? Во влажных регионах вирус очень хорошо распространился, а например, в России, там климат в большей степени сухой. И результаты слабые. На нас возлагали совсем другие надежды! Благо компенсировали Штатами и Европейской частью. Но мы серьёзно рисковали! Впредь серьёзный заказ могут нам уже не доверить. Конкуренты тоже не дремлют, не забывай об этом! Со свиным и птичьим гриппом проблем подобных не возникало! Мы неимоверными усилиями вырвали заказ на вирус 2019 и чуть его не провалили. Хотя положительных отзывов получили в целом много.

– Я ведь предупреждал, что мне требуется ещё несколько испытаний. Я как раз работал над этим вопросом, – ответил Элвин, виновато поправляя очки.

– Мне не нужны оправдания! У вас были конкретные сроки на разработку вируса, вы эти сроки одобрили. А работу выполнили не должным образом. Ещё один такой промах и я не посмотрю на то, что здесь собрались великие умы! Возьми себе в помощники вот, Даррелла…

Мистер Оливер показал на молодого парня, Даррелла, так он стал помощником Элвина.

…

В организацию, в которой Даррелл отработал почти шестнадцать лет, название которой он, к слову сказать, так и не узнал, его когда-то привёл знакомый. Школьный приятель, с которым случайно пересеклись в пивном баре, расспросив в общих чертах, кем стал его знакомый во взрослой жизни, предложил работёнку. Даррелл был сразу скептически настроен, поскольку этот парень ещё со школьных лет славился пристрастием к дурным компаниям и не самым законным интересам. Но поскольку на тот момент Даррелл переживал серьёзные финансовые трудности – рискнул прийти на собеседование.

Странный загородный офис, расположенный в трейлере сразу навёл на мысль что здесь что-то не чисто. Однако человек проводивший собеседование произвёл весьма серьёзное впечатление. Даррелл неплохо разбирался со школьной скамьи в химии и так же в физике. К моменту встречи одноклассника успел защитить кандидатскую по химическим связям в условиях вакуума. Работал несколько лет в лаборатории золотого завода, но попал под сокращение, чему был искренне рад. Работа там была скучная и более чем тривиальная. Никакого творческого процесса. Здесь же, в вагончике трейлера человек с первых минут встряхнул запылившиеся надежды парня относительно деятельности именно в области разработок. Он действительно знал, о чём говорил, Даррелл его понимал, и человек проводивший собеседование это видел, диалог проходил на одной волне.

Дарреллу не пришлось заполнять никаких анкет. Через семь минут после начала собеседования его утвердили в штат компании, которая не желала предавать гласности какие бы то ни было юридические аспекты своей деятельности. За сдерживание интереса данного вопроса они предложили оклад, превышающий в три с половиной раза средний уровень заработной платы в регионе. И десять процентов выдали сразу в качестве аванса.

В чём конкретно состоит работа – не сказали, но предложили делать то, что Даррелл действительно хотел делать. Он всегда мечтал создавать! Человек не спросил ни документов, ни телефон, ни домашний адрес. Он просто выдал пачку новых купюр, и сказал, чтобы парень был завтра в это же время на южном выезде из города. На следующий день, около стелы Даррелла подобрал тонированный седан и доставил на базу, где он и был передан в подчинение Элвину.

Элвин оказался вполне достойным коллегой, наставником и начальником в одном лице. Он ни разу не позволил себе использовать положение в общении с Дарреллом. Прессинга с его стороны наверное в жизни не испытывал даже его кот. Даррелл не был профаном в области молекулярной физики и имел не только общие представления о том, как тесно химические знания граничат с физическими свойствами объектов. Однако у Элвина было чему поучиться. Он работал в лаборатории уже четвёртый год, успел за это время заработать определённую репутацию, а так же пару миллионов долларов. Перспективы Дарреллу нравились. Он быстро включился в работу и уже через два месяца дал первые серьёзные результаты.

– Господин Оливер? – подошел Элвин к директору базы, – я благодарен вам за то, что дали мне такого головастого помощника. Он предложил радикальное решение, и я закончил, наконец, «оранжевый штамп». Опыт проведён на сорока восьми крысах, мы получили стопроцентный результат. Как только будут готовы добровольцы – мы готовы провести испытание на людях.

– Элвин, ты меня удивляешь, – отозвался Оливер, сурово глядя на сплочённую работу тружеников лаборатории, – когда люди добровольно шли на какие-либо жертвы? Как бы мы не покупали самые низшие, ничего не обещающие слои общества – они не готовы идти на эксперименты. Более того, они не должны знать, что это за эксперименты. Да и зачем им деньги? Всё равно они не успеют их потратить.

– Что же нам делать?

Оливер достал мобильник и набрал номер.

– Сколько человек нужно для проведения эксперимента?– спросил он пока в трубке шли гудки.

Элвин пожевал нижнюю губу и ответил:

– Если будут уроженцы Китая, Европейские образцы, желательно пару чернокожих и представители Индийских земель… то хорошо бы человек десять – пятнадцать.

Оливер произнёс в трубку:

– Всё услышал? Выполняй.

После этих слов Оливер отключил трубку и лишь сказал:

– Через два дня ты получишь образцы для испытаний. Пока же можешь отдохнуть. Смотайтесь с Дарреллом на побережье, я закажу вам хижину. Пообщаетесь там в неформальной обстановке. Развеетесь. Заодно обсудите вот этот проект.

Оливер передал папку, которую держал до этого в руке.

– Мне интересно ваше общее мнение на этот счёт, – закончил он и покинул базу.

***

На побережье было достаточно уютно. Ухоженные домики, огороженная территория, чистый песок и никого из людей.

– Это частный пляж нашей корпорации, – пояснил Элвин, – несколько раз в году мы приезжаем сюда отдохнуть. Место райское. Питание за счёт компании. Так же в all inclusive включён массаж, парная, теннисный корд к нашим услугам, тренажёрный зал, вон те все скутеры, сёрфинг, когда есть волна и сноровка…

Элвин не договорил. Даррелл посмотрел в сторону скутеров, а Элвин устремил свой взор на мулатку в красном купальнике несущую в сторону парней два коктейля.

– Да…, друг мой, и это всё тоже для нас…, – добавил он, расплывшись в улыбке.

Вторая девушка с очень рельефными формами шла вслед за первой, снимая купальник на ходу…

…

Проект Оливера не отличался особой новизной. Он пытался создать вирус способный поражать некую конкретную группу людей. Главным условием вируса было – вариативность. Иными словами, один и тот же вирус должен иметь взаимозаменяемый штамп. К примеру, сегодня наша цель – носители японских кровей. Завтра немилыми стали афроамериканцы и жители африканского континента. Послезавтра, к примеру, немилость может пасть на итальянцев или французов. Но ведь тот же француз он не только во Франции обитает. А требование может быть таким, чтобы такого рода людей вообще не осталось на Земле! Соответственно нужно накрыть волной вируса весь мир, чтобы при этом остались невредимыми только те, кто не является мишенью. Замысел требовал одного универсального вируса, с помощью которого можно было бы назначать разные мишени и при этом не выявлять его в медицинских условиях. Умирают люди и умирают, а почему, от чего… никто не должен этого был понимать. И уж тем более пытаться противостоять этому.

– Что думаешь, – спросил Элвин у Даррелла, когда оба парня прочитали задание.

– Тема интересная. Откровенно говоря, я слабо верю в то, что химическим каким-то способом…, а точнее даже не химическим, а вообще в целом инструментом искусственным, каким бы ни был его характер, можно внести изменения в замысел творца. Подобные игрушки дорого обходятся не только человечеству, но и тем, кто их создал, или же пытается создать.

– Я особо не заморачиваюсь по этому поводу, Даррелл. Моя философия намного проще. Покажи мне хоть одного человека, кто бы ни согрешил? Все грешники. С малых лет человек начинает хитрить, юлить. Ещё и разговаривать не умеет, а уже манипулирует родителями по средствам крика. Ну и чем эти люди заслужили право на существование? Всем есть за что ответить, вот пусть и отвечают.

– А тебе?

– А мне в первую очередь. Я вырос в нищете, в нелюбви и в постоянном предательстве. Чего ожидал всевышний, когда делал меня таким? Наивно полагать, что после этого я полюблю людей. Будь моя воля – я бы вообще убрал такое звено как человечество из всей системы биогеоценоза. И при этом ни одна другая цепочка не пострадает, это научный факт. Земля продолжит жить и процветать… только уже без мусора… во всех смыслах этого слова. Так что я так или иначе… делаю всё что в моих силах для того чтобы убрать горести, страдания и невежество с Земли.

– Судя по всему ни моя, ни твоя теория не мешают нам заниматься тем, чем мы занимаемся…

– Более того… помогают!

Элвин подмигнул и расплылся в поразительно добрейшей улыбке.

***

По требованию господина Оливера были доставлены пятнадцать человек для испытаний проекта Элвина. Опыты показали очень хорошие результаты, и оклад Даррелла вырос вдвое. Элвин сиял.

Создание вирусов – увлекало новоиспечённый тандем. Но всё же видеть в новостях то, как их детища пожирают тысячные войска людей в разных уголках планеты, было не очень приятно.

– Не бери в голову, – как-то ни с того ни с сего сказал господин Оливер за обедом, когда вдруг они синхронно вместе с Дарреллом опустили взор с экрана TV, где только что закончился экстренный выпуск новостей, недвусмысленно подтверждающий очередную победу лаборатории, – работа СМИ – врать. Приукрашивать, усугублять, наводить ужас и смятения в массы. Мы прекрасно делаем свою работу, они прекрасно справляются со своей. В купе с некоторыми рычагами власти мы совместными усилиями неплохо справляемся со своей общей задачей. Но по факту ситуация в мире куда более спокойная и ничего трагичного не предвещающая. Смысл рубить сук, на котором сидишь. По сути, вся наша деятельность направлена на психологические уловки, на страх. На нём мы и играем. Так наши покровители вершат передел мира. Технология стара как мир, но… работает безупречно.

Слова директора базы Даррелла частично успокоили. Он вдруг подумал, что теория Элвина не так уж и дурна. Человек – такое интересное создание. Разум, который возвышает его над всем остальным миром живых существ, способен на многое. Но почему-то человек в подавляющем большинстве случаев направляет всю свою изобретательность на то, чтобы получить выгоду от своих же собратьев, даже если ради своих целей приходится поступиться принципами совести.

Даррелл искренне надеялся на то, что господь по средствам разрабатываемых вирусов убирает с лица земли самые худшие слои общества. Тех, кто мог бы натворить дел. Ведь всё-таки эта лаборатория зачем-то должна была существовать? Стало быть, в этом есть свой замысел творца, как и во всём существующем.

Даррелл работал усерднее, стараясь реализовать себя как можно более полно и масштабно. В определённые моменты его нездоровый интерес к планированию и пробам по выведению новых не знакомых миру прежде штампам вируса, привлекал внимание коллег и начальства. Парня стали чаще приглашать на приватные беседы к руководству. Они всё время пытались вывести его на чистую воду, но Даррелл был кристально чист, никаких своих интересов не имел, поэтому с полной ответственностью каждый раз заявлял о своей благодарности за то, что оказался в этом месте. Его трясли по полгода, но потом не найдя причин для беспокойства отпускали обратно в лабораторию. Оклад учёного продолжал стремительно расти. Опыт и репутация с годами плотно закрепились за ним не только на закрытой базе, где он обитал, но даже и за границами её и страны. Чёрный рынок передовой фармацевтики достаточно узкий. Если человек чего-то более-менее стоит, он быстро попадает в поле зрения заинтересованных в нём корпораций.

– Послушай, Даррелл, – как-то спросил Оливер, пригласив к себе в кабинет и плотно закрыв дверь. – Наши иностранные партнёры хотят переманить тебя к себе. Мне об этом донесла личная разведка. Есть все основания полагать, что в ближайшем будущем тебя попытаются завербовать. Я не знаю, что это будет. Возможно, в ход пойдут угрозы, но в первую очередь обычно человека пытаются купить.

– Меня здесь всё устраивает, господин Оливер. Здесь у меня любимая работа, друзья, сплочённый давно уже ставший родным коллектив. С руководством всё складывается как нельзя лучше. У вас нет никаких причин для беспокойства на мой счёт.

– Даррелл, я честно скажу, мне бы очень не хотелось тебя потерять. Я прекрасно понимаю, что сумма, которую тебе озвучат, будет превышать твой сегодняшний заработок отнюдь ни в два – три раза. Это будет очень внушительная сумма. И она будет не единовременная, а системная. Я не знаю, как бы я поступил в данном случае, окажись на твоём месте. Мы – достаточно влиятельная организация, но такие средства здесь не получаю даже я. Так что…

– Господин, Оливер, даже если мне в качестве заработка будут каждый день подвозить фуру забитую долларами, я всё равно от вас не уйду. Мой дом здесь, а не где-то ещё.

– В общем-то… я так и думал. Но это ещё хуже… для тебя.

– Почему?

– Потому что в этом случае тебя попытаются запугать. Помнишь, мы говорили о страхе? Это главный инструмент во всём мире. И в перетаскивании кадров он не отличается разнообразием. Свою охрану я тебе приставить не могу, поскольку это будет выглядеть как моё вмешательство в данный процесс. Я по канонам организации не имею права препятствовать перемещению сотрудников. Но… давай поступим так. Когда к тебе придут – не давай им ответ сразу. Возьми время подумать, это не вызовет сомнений и будет выглядеть достаточно правдоподобно. Скажи мне о том, что они предложили, и дальше будем смотреть по ситуации. Только у меня будет к тебе одна просьба – не играй со мной. Если всё-таки решишься – перейти – скажи честно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.