История и приключения домашних растений
Удивительный мир растений
Геннадий Коваленко

© Геннадий Коваленко, 2020

ISBN 978-5-4498-7952-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Приключения домашних растений

Введение в историю путешествий и приключений домашних растений

Эта книга является второй книгой из серии «Удивительный мир растений». Первая книга называется «Охотники за растениями. Из сказок речки и озёр». Для кого я написал эту книгу, спросите вы? Для людей любознательных и пытливых, стремящихся узнать, как можно больше об окружающем нас мире, прежде всего о растениях. И не только каких-то экзотических, из далёких тропических стран, а тех, кто окружает нас с вами в повседневной жизни.

Вы скажете, а что о них можно узнать интересного и необычного о наших обычных овощах? Что интересного в обычном и привычном нам картофеле или помидоре, горохе или редиске, моркови и луке? Но многие ли знают, как, когда и где они были одомашнены и стали домашними огородными растениями, в том виде, какими мы их знаем сейчас? А какими они были раньше? И как они оказались на нашем огороде, если их родина далеко за океанами и морями?

Сведения эти могут оказаться не бесполезными не только для детей, но и для взрослых. Какую роль в жизни народов играли наши овощи многие столетия и тысячелетия назад? Не многие об этом задумывались и задумываются. Большинству из нас, это даже в голову не приходило. Мы знаем, что из картофеля, капусты, моркови и помидор варят борщ, но никогда не задумывались, а всегда ли эти овощи существовали в этом виде, и уж тем более, что у них есть своя история путешествий и приключений.

И эта книга об истории открытия, путешествий и приключений наших овощей. Как и какими путями они попали на наш огород и стол? Если вы хотите всё это узнать – эта книга для тебя читатель. И прежде всего для юного читателя. Не менее интересна она будет и для любителя истории или приключений и путешествий.

«Путешествие!» Вот оно слово!

Так и тянет от радости петь.

«Путешествие!» Хочется снова

Над Жюль Верном всю ночь просидеть.

Вс. Рождественский

Я надеюсь в руках самых различных читателей побывает эта книга, и я хочу, чтобы каждый из них нашёл в ней интересное и нужное. Любители путешествий, внимательно рассмотрите ваши овощи, которые попадают на ваш стол! Ведь эти растения тоже «путешественники», прибывшие к нам из разных стран мира. Это настоящие растения тропических лесов Индии, Южной и Северной Америки: США, Мексики, Мексики, далёкого Перу и Чили. Мы на нашем огороде, кухне и столе, видим по сути дела живую растительную карту и осуществление творческой фантазии человека.

Итак, читатель, книга открыта, и мы отправляемся с вами в большое путешествие в поисках древних предков наших огородных растений, которые растут на моём и не только моём огороде! В путь!

Снова в печке огонь шевелится,

Кот клубочком свернулся в тепле,

И от лампы зеленой ложится

Ровный круг на вечернем столе.

Вот и кончены наши заботы —

Спит задачник, закрыта тетрадь.

Руки тянутся к книге. Но что ты

Будешь, мальчик, сегодня читать?

Хочешь, в дальние синие страны,

В пенье вьюги, в тропический зной

Поведут нас с тобой капитаны,

На штурвал налегая резной?

Зорок взгляд их, надежны их руки,

И мечтают они лишь о том,

Чтоб пройти им во славу науки

Неизведанным прежде путем.

Сжаты льдом, без огня и компаса,

В полумраке арктических стран

Мы спасем чудака Гаттераса,

Перейдя ледяной океан.

По пещерам, подземным озерам

Совершим в тесноте и пыли,

Сталактитов пленяясь узором,

Путешествие к центру земли.

И без помощи карт и секстанта,

С полустертой запиской в руке,

Капитана, несчастного Гранта,

На безвестном найдем островке.

Ты увидишь леса Ориноко,

Города обезьян и слонят,

Шар воздушный, летя невысоко,

Ляжет тенью на озеро Чад.

А в коралловых рифах, где рыщет

«Наутилус», скиталец морей,

Мы отыщем глухое кладбище

Затонувших в бою кораблей…

Что прекрасней таких приключений,

Веселее открытий, побед,

Мудрых странствий, счастливых крушений,

Перелетов меж звезд и планет?

И, прочитанный том закрывая,

Благодарно сходя с корабля,

Ты увидишь, мой мальчик, какая,

Тайны полная, ждет нас земля!

Вел дорогой тебя неуклонной

Сквозь опасности, бури и мрак

Вдохновленный мечтою ученый,

Зоркий штурман, поэт и чудак

«Путешествие!» Вот оно слово!

Так и тянет от радости петь.

«Путешествие!» Хочется снова

Над Жюль Верном всю ночь просидеть.

1930 г. Вс. Рождественский

Адрес эл. почты для отзывов: gennady.kazak1@yandex.ru

История приключений и путешествий картофеля

Среди бесчисленного множества растений, которые покрывают поверхность суши и водную поверхность земного шара, нет, быть может, ни одного, которое с большим правом заслуживало бы внимания добрых граждан, чем картофель.

Антуан Пармантье. 1771 год.

Дрожащей рукою берусь я несмело.
Скорей бы добраться до белого тела.
Коснуться губами единственной в мире,
Моя дорогая… картошка в мундире.
Дм. Доценко.

Сегодня у нас праздничный обед, главным блюдом которого будет молодая, только что выкопанная в огороде картошка. Очень уж короток тот срок, когда можно полакомиться молодыми клубнями соланум туберозум. Когда кожура картошки не обрела полагающуюся ей прочность и легко счищалась даже ногтем. Ещё полчаса назад её клубни покоились в тёплом чернозёме, и вот, её в клубах пара высыпают из кастрюли в глубокое блюдо, поливают золотисто-янтарным топлёным маслом и посыпают пять минут тому назад сорванным с грядки, мелко нарезанным зелёным луком, чесноком, укропом и петрушкой. А в качестве гарнира, именно гарнира, к этому волшебному блюду подаётся из холодильника малосольная селёдочка и ломтики розового, пахнущего чесноком, с тёмно-бордовыми прожилками сала. И тут же начинается трапеза. Мои племянники, Пашка и Сашка, набегавшись с утра за обе щёки уплетают картошку и удивляются, вопрошая мою маму, свою бабушку.

– Бабушка, а почему, когда мама покупает молодую картошку на базаре, она не такая вкусная как у вас? – спросил Пашка, макая в масло очередной, обсыпанный зеленью кусок картофеля.

– Наверное потому, что она прямо с огорода, с пылу с жару, а ту картошку, что вы на базаре или в магазине покупаете, выкопана где-то за тридевять земель с месяц тому назад. – ответила им бабушка.

– Мама у нас в Ессентуках тоже немного картошки сажает на огороде, но мы её так рано не копаем. – невнятно прокомментировал Сашка, продолжая жевать.

Очень скоро наш обед закончился. Вчетвером мы опустошили целое блюдо картофеля, съели малосольную селёдку и домашнее сало. Племянников от сытного обеда разморило, и я решил их немного расшевелить, задав вопрос:

– Вопрос, как говориться на засыпку, а что у нас в стране использовали вместо картофеля, когда его ещё не завезли в Россию?

– Дядь Ген, а что, картошка у нас раньше не росла? – удивился Пашка.

– Конечно не росла. И мы, и наши предки, да и все европейцы за последние столетия так привыкли к картофелю, что без него, как и без хлеба, мы не можем обходиться. И нам подчас не вериться, что родина картофеля за тысячи километров от нас, на другом континенте. А между тем картофель совсем не так давно появился в Европе, и история его очень любопытна и полна приключений и драматизма.

– Ну, так что, друзья мои, желаете отправиться в путешествие на поиски родины нашего картофеля? – поинтересовался я у племянников, и они дружно ответили, что желают.

– Ведь наша обыкновенная картошка, может рассказать нам множество необыкновенных историй о том, как она попала из Нового Света в Старый. Вы, наверное, не знаете, что картофель относится к семейству пасленовых растений. И несмотря на то, что картофель приплыл к нам из-за океана, он является родственником нашему паслену съедобному, ядовитому паслену сладко-горькому, белене, дурману и всем известному помидору. Хотя тот же помидор такой же эмигрант, как и картофель. Около 12 тыс. лет до нашей эры, индейцы Южной Америки впервые стали использовать в пищу картофель андийский Solanum andigena, произраставший на огромной территории, от Колумбии, Перу, Эквадора, Боливии на севере, и вплоть до Аргентины.

Испанцы знакомятся с картофелем.

Более знакомый нам картофель клубненосный Solanum tuberosum, называемый так же чилийским, растёт в Чили и прилегающих островах. Индейцы назвали это замечательный корнеплодный или клубнеплодный овощ «паппа». Впрочем, индейцы не только употребляли картофель в пищу, но и поклонялись ему, считая одушевлённым существом. Индейцы кечуа верили в духа – мать картофеля – Адомаму. Клубни картофеля наряжали в женское платье, хранили их как священные предметы до следующего года и приносили им жертвы. Жертвоприношениями духу картофеля сопровождались и праздники урожая. Испанский конкистадор Чьеза де Леон так описывает праздник урожая, который он наблюдал в 1547 г. в Перу: «В городе Лампа на Кальяо собралось большое количество индейцев, созванных барабанным боем. После того как вожди, одетые в лучшие свои платья, сели на богато расшитые плащи, появилась процессия роскошно одетых мальчиков. Каждый из них нес оружие в одной руке и мешок листьев кокаинового куста в другой. Сзади шла группа молодых девушек в богатых платьях с длинными шлейфами, которые поддерживали старые прислужники. Девушки несли мешки с богатыми нарядами, золотом и серебром. За ними следовали местные земледельцы с ручными плугами на плечах. Завершали процессию шесть пажей и каждый нес мешок с картофелем. После торжественного парада и танца с мешками над головой под звуки барабана принесли годовалую ламу одной окраски, которую сначала показали вождю, а потом зарезали. Внутренности были вынуты и переданы жрецам. После этого нисколько индейцев собрали всю оставшуюся кровь ламы и вылили ее на картофель в мешках».

– Вот это да! – восхитился Пашка и тут же задал мне вопрос, – А почему эти индейцы так картошку почитали?

– Всё просто, друг мой Пашка, картофель был одним из основных продуктов питания, и если случался неурожай, индейцы голодали.

– Дядь Ген, а почему картошку картошкой назвали? – поинтересовался у меня Сашка.

– Это братцы интересная история. В 1616 г., картофель подавался, как деликатесная редкость, к королевским столам, во Франции И Англии, и назывался первоначально «Тартуфоло» (Tartufolo), что по-итальянски означало трюфель, это такой очень редкий и дорогой гриб. Отсюда произошло немецкое Kartoffel, перешедшее без изменения и в наш русский язык.

– Но вернёмся в Южную Америку. Утверждается, что в календаре инков существовал следующий способ определения дневного времени: мерилом служило время, затрачиваемое на варку картофеля – что приблизительно равнялось одному часу. То есть, в Перу говорили: прошло столько времени, сколько ушло бы на приготовление блюда из картофеля.

В начале, индейцы использовали для заготовки картофеля его дикорастущие заросли. Но в последствии, отбирая лучшие клубни, они стали высаживать их на плантациях. Картофель андийский, до введения в культуру, был мелок и горьковат и к тому же плохо хранился. Индейцы решили эту проблему путём своеобразной консервации. Во время ночных заморозков, клубни подмораживали, а днём их высушивали под жарким тропическим солнцем высокогорий. Для лучшей сушки, оттаявшие клубни картофеля разминались ногами. Подмораживание и сушка длились до 15 – 20 дней, в зависимости от погоды. В результате получалось чуньо – густая картофельная масса. Поле чего полученную массу формовали в лепёшки и замораживали для дальнейшего хранения.

– Дядь Ген, так у них же холодильников и морозильников не было? – возмутился Сашка.

– Зачем холодильник Санёк, на улице то и так мороз.

– А если потеплеет, чунья то эта пропадёт! – не унимался племянник и мне пришлось ему объяснять.

– Во-первых, братцы, в Андах, зимой ни каких оттепелей тогда не бывало и замороженный чуньо готовили только из расчёта на зиму. Кроме обычного чуньо, кечуа приготовляли еще белое чуньо или тунту. Для этого картофельную массу несколько раз промывали в воде, затем из неё выжимали влагу, пользуясь прессом из камней, вымораживали несколько дней и досушивали в помещении. Готовая тунта по виду напоминала картофельную муку и могла сохраняться очень долго. Из чуньо приготовляли лепешки и многие другие блюда. До сих пор перуанские крестьяне пользуются методами консервации картофеля, изобретенными древними кечуа.

– А что такое картофельная мука? – удивился любознательный Пашка. – Я про такую не слышал.

– Это тоже самое что и картофельный крахмал, что это такое знаете? Мама вам, наверное, часто кисели варит.

– Ух ты, это оказывается одно и тоже! – воскликнул Сашка. – А мы с Пашкой и не знали.

Я кивнул племянникам и продолжил свой рассказ:

– Никто точно не может сказать, когда стали люди отбирать лучшие клубни дикого картофеля и высаживать их на своих полях. У перуанцев не было письменности, они пользовались «квипу» – языком узелков, завязанных на шнурках разного цвета. Инки не оставили нам летописей, подобные тем, что сохранились от культуры древнего Египта, Вавилона, ни папирусов, ни иероглифов на каменных плитах, ни библиотек из глиняных табличек, покрытых клинописью.

Но в знойной пустыне на тихоокеанском побережье Перу и северного Чили с древних времен сохранились могильники. Здесь почти не бывает дождей, и почва содержит большое количество солей, поэтому в могильниках прекрасно сохранились не только мумии перуанцев, но и растения, положенные в склепы при погребении. Сохранились даже кучи отбросов на поверхности земли. Ученые тщательно изучили все эти реликвии древнейшей культуры. Они нашли здесь много плодов. семян и овощей: початки кукурузы, круглые и плоские бобы: фасоли, несколько видов тыквы. Листья коки – растения, из которого добывают кокаин, – висели у мумий на шее в красивых мешочках, сотканных из шерсти ламы. А рядом с ними лежали земляные орешки – арахис, такие свежие с виду, будто они были погребены только вчера; рядом с крахмалистыми корнями маниока, из которой индейцы получали крахмалистую муку тапиоку, нашлись даже терки для натирания этих корней. Ученые увидели тут и сладкий батат и питательную паппу – клубни картофеля, погребенные вместе с наконечниками стрел и кнутами погонщиков лам задолго до того, как Колумб появился на свет. Тут же, в могильниках, были найдены множество прекрасных сосудов из черной и красной керамики. Многие из этих сосудов изображали картофельные клубни. Древний перуанский гончар, как истинный художник, воспроизвел на них каждую ямку своей кормилицы, паппы.

– Вот это да! – воскликнул восхищённый Пашка. – Столько лет прошло, а всё сохранилось целёхонькое!

– Случается и такое археологическое чудо. Даже не сотни, тысячи лет прошли, а учёные могут без труда установить, как тогда жили люди и чем питались. – подтвердил я.

– Дядь Ген, а эти индейцы картошку тоже при помощи лопат сажали или как наш сосед Фёдор Иванович под плуг? – поинтересовался Сашка.

– Да нет. Индейцы не знали, что такое железо и таких как у нас лопат не было.

– Так они что руками ямки копали? – удивился Пашка.

– Все работы по выращиванию картофеля проводились вручную с помощью такльи. Таклья, это нечто подобное деревянной лопате. Её втыкали в землю и, действуя ею как рычагом, отваливали комья земли. Затем женщины и дети сажали картофель. Так же земля и рыхлилась.

– Ясненько, – констатировал глубокомысленно Сашка, – к нам картошка из Анд и Перу приплыла по морям.

– Не совсем так, в основном из Чили и острова Чилоэ. Уникальным «хранилищем» разнообразных видов дикого и культурного картофеля является чилийский остров Чилоэ. Здесь жило племя индейцев арауканов-уильиче. На этом острове произрастало свыше 130 сортов дикого картофеля. Из них около 30 были одомашнены обитателями острова. И все эти 30 сортов принадлежали к виду Solanum tuberosum, тому виду, который, будучи привезенным в Европу, стал прародителем нескольких тысяч сортов картофеля Старого Света.

– А почему так? Ведь картошку впервые в Перу увидели? – озадачил меня вопросом Пашка.

– Дело в том Паша, что те виды картофеля, которые выращиваются индейцами перуанских Анд, для созревания нуждаются в таком соотношении дня и ночи, которое типично для местностей, лежащих близко к экватору, а именно: в сравнительно коротком и почти неизменном по продолжительности дне. Ведь в экваториальных районах, день и ночь по времени практически одинаковы. В условиях же длинных летних дней Европы андский вид картофеля почти не образует клубней. Напротив, чилийский картофель на родине рос при более длинном дне. Поэтому он хорошо образовывал клубни и в Европе, т. е. в северных широтах. Таким образом, в основном индейцам Чили мы обязаны тем, что имеем одну из важнейших пищевых и технических культур – картофель.

На протяжении нескольких веков он был своего рода продовольственной базой для парусных кораблей, отправлявшихся в дальние плаванья, где кроме картофеля выращивалось множество других овощей. Есть сведенья, что в некоторых районах Чили, включая остров Чилоэ, вплоть до 50-х гг. прошлого века местные колдуны использовали дикорастущие виды картофеля в ритуальных целях (ботва и ягоды содержат немало сильнодействующих алкалоидов), которые имели даже специфическое местное название – «hierba de espanto» (трава страха).

– Дядь Ген, они что курили ту ботву? – удивился Сашка.

– Скорее всего жевали или делали отвар из ботвы и употребляли и впадали в транс. Кстати, вам этого делать не советую, помрёте.

– Не, мы с братом не будем эту гадость жевать, она горькая.

– Вот как описывает Чарльз Дарвин картофельные заросли на острове Чилоэ: «Дикий картофель растёт в изобилии на песчаных, усеянных раковинами берегах этих островов. Самое высокое из этих растений имело четыре фунта в вышину. Клубни вообще не велики, хотя я нашёл один овальный, имевший два дюйма в диаметре; этот картофель во всех отношениях похож на английский и имеет тот же запах, но, сваренный, он сильно сморщивается, становиться водянистым и безвкусным и совершенно лишён горького привкуса. Этот картофель несомненно, туземного происхождения, по мнению мистера Лоу, он встречается до 50 градуса южной широты и называется у местных диких индейцев «aguinas».

В 1536—37 гг. экспедиция испанского конкистадора Гонсало Хименеса де Кессада высадилась на западное побережье Америки в районе 70 с. ш. Один из участников впоследствии опишет, что индейцы, завидев незнакомых вооруженных людей, в панике покинули деревню. В оставленных хижинах испанцы нашли кукурузу, фасоль и незнакомые мучнистые клубни приятного вкуса, которые они приняли за трюфели. Чуть позже, при изучении новых земель, картофель был найден на территории нынешних Перу, Колумбии и Эквадора. По мере освоения материка испанцы нашли его и в Чили.

Самое первое упоминание о перуанском картофеле «паппе», можно найти в донесении Августина Зорате, государственного казначея Перу, и датируется оно 1541 годом. Первое упоминание о чилийском картофеле, датируемое 1551 г., содержится в письме участника завоевания Чили и его первого губернатора Педро де Вальдивия Карлу 5. Впрочем, это упоминание не сыграло никакой роли в будущей известности картофеля. Испания была первой страной, куда был завезён картофель, однако, как и когда он туда попал, не выяснено до сих пор. Неизвестно даже, какие виды картофеля были первоначально привезены в Испанию – андские или чилийские. Если даже первоначально картофель был завезен в Испанию из Перу, он быстро выродился из-за неблагоприятных для него климатических условий и уступил место чилийскому. Вероятнее всего, впервые картофель был привезен в Испанию как диковинное экзотическое растение, но уже в начале 70-х годов XVI в. он выращивался там как продовольственная культура. Так, в 1573 г. картофель входил в число продуктов, закупавшихся госпиталем в Севилье. Интересно, что в 1584 г. госпиталь закупал картофель фунтами, а позднее – арробами (одна арроба равнялась 25 фунтам или около 10 кг.). Очевидно, к этому времени плантации картофеля в Испании значительно увеличились, стоимость его упала, и он перестал быть предметом роскоши.

Педро де Вальдивия

Однако широкую известность в Европе картофель получил не благодаря письму конкистадора Педро де Вальдивия к королю, а благодаря книге испанца Педро Чьеза де Леона – «Хроника Перу». Больше четырехсот лет назад тринадцатилетний мальчик Педро Чьеза де Леон пробрался тайком на корабль испанских конкистадоров, первых завоевателей Южной Америки, и вместе с ними очутился в изумительной для европейца стране Перу. Испанской короне требовалось золото и серебро. И испанские конкистадоры искали эти «благородные» металлы, беспощадно грабя удивительную страну. Они убивали перуанцев, жестоко их пытали их железом и огнём, требуя отдать всё золото и серебро, сжигали их дома и целые селения.

Маленький Педро смотрел удивленными глазами на странные здания, украшенные затейливой резьбой, на искусно сделанные вещи и украшения, старался узнать, как живут, что едят, что делают «бронзовые» жители перуанской страны. Он наблюдал и все записывал.

По возвращении в Испанию, в 1553 году в испанском городе Севилье была издана книга Педро Чьеза (или Сьеза) де Леон – «Хроника Перу». И в ней мы находим первое упоминание о картофеле: «Паппа – это особый род земляных орехов; будучи сварены, они становятся мягкими, как печеный каштан; при этом они покрыты кожурой не толще кожуры трюфеля», – писал Педро Чьеза де Леон.

Судьба солдата занесла Педро в горный район Коллао. Климат здесь был столь суров и холоден, что тут не росла ни кукуруза, ни амарант и другие растения, пригодные в пищу. Но всюду на узких террасах насыпной земли испанский юноша видел серовато-зеленые кустики паппы. Он видел, как жители выкапывают из земли неприглядные клубни и сушат их на солнце, тонким слоем рассыпая по земле. Это было основное их пропитание. И Педро-Чьеза де-Леон снова брался за свой дневник и записывал: «Жители Коллао высушивают паппу на солнце и сохраняют от одного урожая до другого. И эту высушенную паппу они называют чуньо. И они его очень уважают и ценят, ибо у них нет каналов для орошения полей, какие есть во многих других районах страны, и в случае скудности естественных осадков, нужных для роста урожая, они страдали бы от голода, если бы не имели запасов сушеной паппы».

Это был первый правдивый рассказ о Южной Америке; а страничка о паппе и чуньо была первой вестью о растении, которое кормит сегодня сотни миллионов людей.

Прошли века и по маршруту, описанному испанским юношей Педро де Леоном, ученые отправились экспедицию в горный район Коллао. Тут, как и описывал любознательный Педро, было так холодно, что не росла ни кукуруза, ни другие растения, пригодные в пищу. Но на узких террасах насыпной земли, как сотни лет назад, продолжали расти серовато-зеленые кустики паппы. Здесь, в жалких домишках, построенных из обломков древних сооружений, жили индейцы племени кечуа, потомки инков. Примитивными мотыгами они вскапывали свои террасы и пасли на горных склонах неприхотливых лам. Своих гостей, ученых, они, как и при Педро де Леоне, угощали вареной и жареной паппой и драгоценным чуньо, приготовленным по тому же способу, какой описал в своем дневнике Педро-Сьеза де-Леон.

– А вот теперь, братцы вы мои, и ответьте мне, кто заслуживает большей славы, большего почета, кровожадный головорез Писарро, открывший Перу, чтобы уничтожить великую цивилизацию инков, или этот скромный юноша, открывший европейцам паппу, то бишь наш картофель?

– Точно ни этот Писарро, он только и умел делать, что грабить и убивать! – воскликнули племянники.

– Впрочем, сам картофель попал в Испанию раньше, чем была издана книга де Леона. – продолжил я своё повествование о приключениях нашей картошки. Впервые он был завезён, вероятно тем же, Чьеза де Леоном в 1551 году, при его возвращении из Перу. Первое свидетельство употребления картофеля в пищу, как я уже говорил, также относится к Испании: в 1573 году он значится среди продуктов, закупленных для госпиталя Крови Иисусовой в Севилье.

– Так получается, что первыми отведали картошку испанские конкистадоры и моряки, которые привезли его к себе в Испанию. Потом картофель попал в Италию, где перуанскую «паппу» назвали «тартуффоли», произошедшее от итальянского названия подземных грибов – трюфелей, считавшихся изысканным деликатесом. Новый корнеплод пришёлся итальянцам по вкусу. Затем он появился и в других странах, «завоёвывая» одно государство за другим: Португалию, Англию, Францию, Германию. Со временем, название «тартуффоли» трансформировалось в картофель. Впрочем, триумфальное шествие картофеля по Европе, не без приключений и забавных казусов.

Но вначале, практически везде, картофель выращивали как заморское диковинное растение и его клубни попадали только в сады к знати и королевские ботанические сады. В 1565 г. известный французский ботаник Карл Клузиус получил первые клубни. Вскоре в Вене и Франкфурте он вырастил два куста этого необычного растения. А бельгийский живописец Филип де Серви, написал первую акварель с изображением картофеля. Через несколько лет, англичанин Джеймс сделал его первое научное описание, назвав картофель Виргинским бататом.

Карл Клазиус.

Современное научное название картофеля в 1596 году ввёл Каспар Баугин в работе «Theatri botanici», позже этим названием воспользовался Линней в своей работе «Species Plantarum»

По другим данным, первое официально принятое описание нового вида и название Solanum tuberosum в 1596 г. дал швейцарец Бохен, а Клузиус в своей книге «История редких растений» описал картофель под названием Papa peruvianum («паппа» – местное южноамериканское название сырого картофеля, «чуньо» – сушеного).

Интересна история картофеля в Англии. Заслуга в этом, по одной из легенд, принадлежит английскому адмиралу Френсису Дрейку. Даже на статуе знаменитого мореплавателя, воздвигнутой в Оффенбурге, сделана такая надпись: «Сэр Френсис Дрейк, ввезший картофель в Европу в году 1580». Что было откровенным враньём.

Знаменитый мореплаватель и пират её величества королевы Виктории, в 1580 году, вернулся из трёхлетнего кругосветного путешествия и удачного рейда по южноамериканскому побережью. Во время которого он, взяв и ограбив множество кораблей, городов и селений, привезя с собой добычу в 600 тыс. фунтов стерлингов и картофель. Он подарил несколько, очевидно трофейных картофелин, не менее известному и знаменитому ботанику Герарду.

Учёный посадил их в своём саду. Вскоре растения взошли, отцвели и дали множество зелёных ягод. Ботаник, по незнанию, посчитал, что есть, следует именно их, и отведал. На вкус, ягоды оказались отвратительными, и Герард бросил их на землю. Явившись к Дрейку, он принёс несколько ягод картофеля и, подав их адмиралу, сказал с усмешкой: «Это и есть ваш хвалёный драгоценный плод из Америки?» Адмирал, пожав плечами с усмешкой ответил: «Если это растение негодное, то выдерни его вместе с корнем и истреби».

Садовник, выполняя приказание Герарда, нашёл к своему удивлению множество клубней, о чём доложил своему хозяину и его гостю адмиралу о находке. Адмирал приказал сварить несколько клубней и велел отведать их садовнику. Тот, съев несколько клубней, с изумлением воскликнул: «Нет, такое драгоценное растение нельзя истребить!» На следующий год, все уцелевшие клубни были высажены. Так свирепый морской волк посрамил известного ботаника.

Впрочем, англичане, отдавшие пальму первенства Дрейку в доставке картофеля в Европу, свою ошибку всё же исправили. Но скорее всего именно Дрейк был первым, кто привёз картофель на Британские острова. Скорее всего, ему удалось захватить испанский корабль, перевозивший не только золото и серебро индейцев, но и мешки с картофелем.

Впрочем, не менее популярной была такая версия, согласно которой картофель уже из Вирджинии опять же в Англию впервые привез некий сэр Вальтер Ромеф. Но и тут есть маленькая неувязка. В Северной Америке картофель появился гораздо позже чем в Англии.

С тех пор как Дрейк привёз картофель, его стали культивировать в Англии. Впрочем, шло оно медленно. Так в 1618 году, согласно приходно-расходной книге королевы Анны, 1 фунт картофеля, а это немногим больше 450 грамм, стоил 2 серебряных шиллинга, общим весом 10,5 грамм серебра. Деньги по тем временам значительные. Для сравнения, приказчик в торговой лавке, зарабатывающий гораздо больше простого рабочего, за 10 – 14 часовой рабочий день получал всего 1 шиллинг.

Первое регулярное выращивание картофеля началось в Ирландии, где он стал главным продуктом питания. В Ирландию картофель попал в 1587 г. и к 1672 г. стал основной и почти единственной пищей ирландских бедняков, так как англичане безжалостно вытесняли ирландцев с плодородных земель. А картофель прекрасно произрастал на очень бедных почвах. Правда, по словам самих ирландцев, картофель попал в Ирландию несколько раньше, в 1565 году, и вовсе не благодаря адмиралу Дрейку. Интересно, что в Северную Америку картофель попал в 1719 г. из Ирландии.

Впрочем, и в Англии и Ирландии, не обошлось без казусов. Народ относился к новому растению с опаской. По настоянию короля, стремившегося как можно быстрее внедрить картофель в культуру и ускорить его распространение, было велено объявить картофельные блюда модным кушаньем, без которых не должен был обходится, ни один придворный обед.

Успехи ирландского картофелеводства сыграли определяющую роль в триумфальном распространении нового овоща по Европе. Но и сам Дрейк прилагал немалые усилия для популяризации картофеля. И судя по всему не безуспешно. Благодарные немцы даже установили в 1853 году памятник английскому адмиралу в городе Оффенбурге. Где этот несомненно отважный пират стоял, сжимая в руке цветок картофеля. В 1939 году, этот памятник был разрушен нацистами, однако его каменные руки уцелели – эти мозолистые ладони и по сей день украшают экспозицию в местном музее, напоминая нам, что пират Дрейк, не только грабил и разорял вражеские корабли и города, но и приложил немало усилий для введения картофеля в культуру.

Ещё одна версия приписывала пальму первенства доставки картофеля в Европу, был католический монах Иероним Кордан. Возможно, именно он в 1580 году опустил на землю Испании первую корзину с неведомым овощем, которому предстояло покорить больше народов, чем любому полководцу. Хотя это весьма сомнительно, так как в том же 1580 году картофель появился в качестве садовой культуры в Италии. Но всё это предположения. Как знать, возможно, время подбросит еще какую ни будь новую версию.

Но вот незадача, многие повара не знали, что к столу должны были подаваться варёные и печёные клубни – им просто об этом никто не сказал. И на столы, вместо них подали пересыпанные сахаром зелёные недозрелые ягоды. И бедным придворным, чтобы не оскорбить короля, не осталось ни чего другого, как нахваливая, есть ядовитые плоды картофеля и мучатся животами и отравлениями.

Тем временем, картофель продолжал своё увлекательное путешествие по Европе. В середине 80 годов XVI в. папский легат в Нидерландах подарил несколько клубней картофеля префекту г. Моне. Тот же, находясь в дружеской переписке со знаменитым ботаником Клазиусом, бывшим наполовину голландцем, наполовину французом, в 1588 г. послал ему картофель в Австрию. В 1589 г. Клузиус приехал в Германию и привез картофель в германские земли.

В начале XVII в. картофель был уже довольно обычен для большинства садов Германии. Но только через полвека после этого он начал возделываться в Германии как огородная культура, так как крестьяне отказывались выращивать это чёртово яблоко. Фридрих-Вильгельм I прибегал к энергичным мерам для распространения картофеля, угрожая отрезать носы и уши всем, кто откажется его сажать. Одновременно картофель бесплатно раздавался беднякам. Но дело продвигалось медленно. В конце XVIII в. в Германии снова проводилась большая кампания по внедрению культуры картофеля. Были изданы строгие приказы, обязывавшие крестьян сажать его.

– Кстати, друзья мои, Сашка и Пашка, а вы сказки Андерсена читали или быть может вам мама читала? – спросил я племянников. – Конечно читали и у нас мультики по его сказкам есть. – ответил Сашка.

– А сказку про картошку Андерсена читали?

– А что, у него и про картошку есть? – удивился Пашка.

– Есть, в ней так же рассказывается как прусский король вводил картофель в хозяйство крестьян.

Ну ка дружок, тащи сюда планшет, сейчас будем читать. – велел я Пашке и тот побежал за планшетом в дом.

Вскоре он вернулся, и я, найдя сказку стал читать:

««– Хорошему когда-нибудь да быть в чести», – сказала бабушка. – Да вот взять хотя бы картошку; немало порассказала бы она, умей она говорить! И впрямь, долгие годы картошку ни во что не ставили. Даже пасторы в церковных проповедях говорили, что, мол, дана она нам на радость и на пользу, а всё зря: народ не верил этому. Сами короли раздавали людям картофельные клубни – пусть сажают в землю. А сажал ли их кто?

Да вот хоть в Пруссии, был там великий король, по прозвищу Старый Фриц; был он молодец, и он тоже взялся за картофель.

Целый воз картофеля пожаловал одному из городов в своём королевстве и приказал бить в барабаны, чтобы созвать всех горожан на площадь. Не кто-нибудь, а отцы города показывали народу диковинные клубни и громко учили, как картофель сажать, как ходить за ним и как его готовить.

Да что толку: в одно ухо вошло, в другое вышло. Люди так и не поняли, что им говорят, и стали пробовать на вкус сырую картошку.

– Тьфу, до чего противная! – говорили они и швыряли картошку в сточную канаву, и видели собственными глазами, что даже собаки брезговали ею. Нашлись и такие, кто попытался посадить картошку: одни закопали картофелины подальше друг от друга и стали ждать, когда из них вырастут деревья, и можно будет снимать плоды.

Другие побросали их в одну большую яму, где клубни слиплись в ком и дали ботву. На следующий год королю пришлось всё начать сначала, и не мало утекло воды, пока до людей дошло, что им надо делать.

– И так было повсюду! Картофель, этот лучший из плодов, дарованных нам, людям, нигде ни во что не ставили, – сказала бабушка. – Зато нынче цены ему нет! Нынче-то его признали. Всему хорошему когда-нибудь да быть в чести! Частенько случалось видеть мне, как туго приходится людям на свете; и всякий раз вспоминал я картошку и бабушкины слова».

Король Фридрих на картофельном поле.

Старым Фрицем, называли прусского короля Фридриха-Вильгельма1, о котором я уже говорил. Он был ревностным сторонником и пропагандистом картофелеводства в Пруссии и провозгласил возделывание картофеля национальной обязанностью немцев, а картофель был объявлен немецким национальным овощем.

Но многие крестьяне отказывались это делать и даже устраивали бунты, называя картофель «чёртовым яблоком». Связано это было с тем, что многие из них пытались использовать в пищу зелень и ягоды, а они были ядовиты. Но король был непреклонен; подавляя при помощи солдат бунты, он продолжал его пропагандировать. При новом короле Фридрихе 2, распространение этого корнеплода по Германии продолжилось.

Особенно большие трудности с популяризацией картофеля существовали в Пруссии и Вюртемберге. Туда ещё в 1710 году был завезён картофель швейцарцем Антоном Сельфом. Днём крестьяне по приказу короля, под надзором полицейских сажали картофель, а ночью, когда полицейских не было, выкапывали его обратно.

В Кольберг Фридрих Великий прислал целый воз картофеля. Были собраны все жители города и окрестностей, глашатай, под барабанный бой объявил, что крестьяне и помещики должны явиться в городскую ратушу и получить королевский подарок. Этим подарком были клубни картофеля. В назначенный час все жители явились и получили по несколько клубней. Но вместо того, чтобы прослушать наставление как сажать, разводить и употреблять картофель в пищу, они стали болтать друг с другом о чём угодно, только не о картофеле.

Явившись домой, одни из них вообразили, что из посаженных клубней вырастут деревья, на которых клубни будут висеть как яблоки на яблонях. Другие попробовав на вкус сырой картофель, с негодованием выбросили его. Третьи, посадив картофель, стали пробовать есть его ботву и ягоды, но те имели отвратительный вкус и посадки просто забросили.

Но как выяснилось впоследствии, к королевскому подарку не стоило относиться с таким пренебрежением. И среди лета на крестьянские поля прибыла королевская комиссия. Увидев поля картофеля в плачевном состоянии, всех нерадивых крестьян оштрафовали. Но всё бес толку. Тогда на следующий год король прислал вместе с очередным возом с картофелем агрономов, под руководством которых картофель и был посажен и постепенно завоевал желудки и сердца немцев. Да так, что в Гарце, близь города Браунлага, был воздвигнут памятник картофелю с надписью: «Здесь в 1748 году был сделан первый опыт разведения картофеля».

Очень интересны приключения, или я бы даже сказал злоключения картофеля во Франции. Куда он попал в начале XVII в., но до конца XVIII в. почти не использовался в пищу, так как многие врачи утверждали, что он ядовит и является причиной болезней. А невежественные агрономы считали, что картофель портит почву. Мало того, в 1748 году французский парламент запретил выращивание этого растения для питания, сочтя, что оно вызывает болезни вплоть до проказы. Мало того, в 1748 французский парламент даже запретил выращивание картофеля на том основании, что он якобы мог вызывать ряд болезней, в том числе проказу. Этот запрет продолжался целых 24 года.

Зато, в той же Франции, вплоть до конца XVIII века использовали картофель своеобразно: цветками картофеля знатные дамы украшали свои роскошные причёски, делали из них букеты. На картофельные цветы установилась такая мода, что пришлось делать искусственные, так как живых не стало хватать. Но вот в пищу он упорно не использовался. Французы считали его вредным для человека и откармливали им только свиней. За что хрюшки были им премного благодарны.

Всё изменил французский агроном и фармацевт Антуан-Огюст Пармантье (1737—1813). Во время Семилетней войны Пармантье служил военным врачом во французской армии. Попав в прусский плен, он в течение нескольких лет вынужден был питаться картофелем, который во Франции в то время употреблялся только на корм свиньям. Проведя, таким образом, опыт над собой, и наблюдая за своими товарищами по несчастью, Пармантье убедился в полной безвредности картофеля и его очевидной и несомненной пользе.

Вернувшись в Париж в 1763, Пармантье продолжил свои пионерские исследования в области питания. Вскоре, после возвращения Пармантье во Францию, там разразился страшный голод, свирепствовавший несколько лет. Французская Академия, расположенная в Безансоне, желая помочь в преодолении этого страшного бедствия, объявила конкурс и предложила премию за сочинение «О растениях, которые могли бы заменить хлеб в годы голодовок». И как вы уже догадались, конкурс он выиграл и получил премию.

Опыт заключения пригодился ему и в 1772, когда он предложил (в заявке на конкурс, объявленный Академией Безансона) использовать картофель для кормления больных дизентерией и выиграл и этот конкурс.

Во многом благодаря усилиям Пармантье, Парижский медицинский факультет объявил в 1772 картофель съедобным. Тем не менее, не смотря на признание Академией и полученные премии, Пармантье пришлось столкнуться со значительным сопротивлением своей деятельности и прямыми оскорблениями. Так, он был лишён возможности использовать свой экспериментальный сад в Доме инвалидов, где работал фармацевтом. Церковная община, владевшая землёй, на которой находился госпиталь, наложила запрет на выращивание картофеля на этой земле, а впоследствии добилась увольнения Пармантье из Отеля.

Антуан-Огюст Пармантье

После этого Пармантье занялся широкой пропагандой картофеля среди французов, активно используя всевозможные рекламные трюки, впоследствии вошедшие в легенду. Он регулярно устраивал званые обеды, где подавались на стол только блюда из картофеля. Во время этих застолий, на которое приглашал знаменитостей, таких как Бенджамин Франклин или Антуан Лавуазье, Пармантье читал целые лекции о пользе заморских клубней.

Добившись аудиенции у короля Людовика 16 и королевы Марии-Антуанеты, Пармантье преподнёс им свою брошюру о картофеле и угостил королевскую чету отменным блюдом из этого овоща. И так сумел их заинтересовать, что Людовик 16 сделал аптекаря придворным поставщиком картофеля и приказал подавать его каждый день утром на завтрак. Придворные, присутствовавшие на этих завтраках, так же по достоинству оценили вкусовые качества картофеля.

Именно Пармантье поднёс королевской чете букеты из цветов картофеля, и именно он убедил королеву украсить свою высокую причёску цветами картофеля. Тем самым он ввёл их в моду, ведь многие женщины хотели хоть в чём-то быть похожими на свою королеву. И вот вся французская знать, все эти высокородные герцоги и графы, маркизы и бароны, стали искать дружбу и заискивать перед скромным учёным Пармантье, чтобы иметь возможность получать цветы картофеля.

Людовик XVI, впечатлённый деятельностью учёного, пожаловал Пармантье 50 арпанов бедной земли в Саблоне, на западе от Парижа, на которых тот занялся выращиванием картофеля. Чтобы привлечь французов к картофелю, он велел огородить своё поле высоким забором, и объявил, что всякий, кто станет покушаться на заморский деликатес, будет застрелен сторожами. Днём он выставлял вокруг картофельной плантации вооружённых охранников, привлекавших внимание и любопытство. Мешки с картофелем были разложены по всему полю и бдительно охранялись. Но на ночь сторожа удалялись, позволяя людям «украсть» клубни и посадить их на своих огородах. Важной вехой в борьбе за признание картофеля стал неурожайный 1785 год, когда именно употребление картофеля в пищу помогло победить голод на севере Франции.

Как-то под настроение, король Людовик 16 сказал Пармантье: «Поверьте мне, настанет день, когда Франция поблагодарит вас за то, что вы дали хлеб голодающему человечеству». Умер Пармантье 17 декабря 1813 года в возрасте 76 лет от легочной недостаточности и был похоронен в Париже, на кладбище Пер-Лашез.

В знак признательности, французы на его могиле ежегодно высаживают кусты картофеля. А на постаменте его памятника выбиты слова Людовика XVI, адресованные Пармантье:

«Поверьте мне, настанет время, когда Франция поблагодарит Вас за то, что Вы дали хлеб голодающему человечеству». В честь этого великого пропагандиста картофеля французы установили два памятника. Один – возле Парижа, где впервые был посажен картофель.

Второй – в родном городе знаменитого фармацевта и агронома. На постаменте бронзового памятника высечена надпись: «Антуану Огюсту Пармантье – благодетелю человечества».

В последние месяцы первой Парижской коммуны (1795) картофель активно выращивался в осаждённом Париже, даже в саду Тюильри, чтобы уменьшить голод. В том же году Пармантье стал членом Академии Наук, вступив в отделение сельской экономики.

Благодаря упорству и находчивости, ещё при жизни Пармантье, это позволило победить во Франции частый прежде голод и вывести цингу. В честь Пармантье названо несколько блюд, основным ингредиентом которых является картофель.

Впрочем, агрономические интересы Пармантье не ограничивались картофелем и были разнообразны: он постоянно искал новые способы улучшить жизнь человека путём улучшения его диеты. Опубликованные им работы посвящены выпеканию хлеба, производству сыра, хранению зерна, выработке кукурузной и каштановой муки, грибоводству, употреблению минеральных вод, виноделию, заготовлению галет и многому другому.

Но будем справедливы, во Франции популяризацией картофеля занимался не только один Пармантье. Обратимся к русской классике. В своем произведении «Былое и думы» А. И. Герцен описывает еще одну версию распространения картофеля во Франции: «… знаменитый Тюрго (Анн Робер Жак Тюрго – 1727—1781 – французский государственный деятель, философ-просветитель и экономист, автор труда „Размышления о создании и распределении богатства“. ), видя ненависть французов к картофелю, разослал всем откупщикам и другим подвластным лицам картофель на посев, строго запретив давать крестьянам. Вместе с тем, он сообщил им тайно, чтобы они не препятствовали крестьянам красть на посев картофель. В несколько лет часть Франции обсеялась картофелем».

Но действовали в этом направлении не только бескорыстные энтузиасты вроде Пармантье и Тюрго, власти, но и практичные дельцы, предугадавшие, что на картофеле можно хорошо заработать. Так этим занялась «растительная» фирма Вильморенов, ставшая монополистом в разведении и распространении картофеля. Некоторые историки даже отдают Вильморенам пальму первенства в разведении картофеля.

Кстати, в Северную Америку и в частности в США, картофель попал отнюдь не из Южной Америки – своей родины. А из Европы, его привезли с собой ирландские иммигранты, и назывался он ирландским картофелем. Впоследствии американский селекционер самоучка Лютер Бербанк, о котором мы ещё упомянем в нашей книге, вывел множество уникальных сортов картофеля.

– Дядь Ген, а к нам то как картошка попала? А то ты всё про Англию да Францию нам рассказываешь, – прервал меня Пашка и его тотчас поддержал брат.

Всё братцы по порядку. К нам в Россию картофель попал ещё в 17 веке, но распространения не получил. Связано это было, скорее всего, со Смутным временем и государственной разрухой. Впрочем, в конце 17, начале 18 века картофель в небольших количествах выращивали иностранцы, жившие в «немецкой» слободе.

– Дядь Ген, а что это за «немецкая» слобода такая была? – Поинтересовался Пашка.

– Видишь ли Паша, тогда все дипломатические посольства иностранных государств и приехавшие в Россию для торговли, в качестве лекарей и учителей или поступившие на русскую службу иностранцы, жили только в строго отведённом для них месте, которую в народе прозвали «немецкой» слободой. Немцами у нас тогда называли всех иностранцев из Европы.

– Впоследствии ввести его в культуру попытался Пётр 1, приславший в Россию графу Шереметьеву из Голландии мешок картофеля, с подробными инструкциями по его разведению. Но дело практически не сдвинулось с мёртвой точки. Картофель если и выращивали, то в домах аристократов, где он подавался к столу в качестве заморского деликатеса.

Вторую попытку ввести картофель в культуру в России сделала императрица Екатерина 2. Будучи немкой по происхождению, она прекрасно понимала пользу картофеля. Она по предложению Медицинской коллегии, издала указ об обязательном разведении и употреблении в пищу «земляных яблок». Согласно постановлению Сената от 1765 года, за границей был закуплен семенной картофель и разослан по всем Российским губерниям с подробными наставлениями по его выращиванию.

Согласно историческим документам в 1765 году в Москву, через Петербург из Германии были доставлены 58 бочонков картофеля. Однако в виду волокиты чиновников, транспорт с картофелем прибыл в Москву 29 декабря, когда стояли сильнейшие холода. Не смотря на тщательную упаковку, бочки были обёрнуты соломой и рогожей, почти весь картофель промёрз. Годными для посадки оказались всего 8 четвериков, это около 200 – 250 кг.

Однако московский губернатор Юшков, оказался человеком оборотистым и умудрился продать весь мёрзлый картофель как заморский деликатес. И на следующий год на вырученные деньги и 500 рублей, дополнительно ассигнованных правительством, закупил в Германии ещё один транспорт картофеля. В феврале 1766 года фельд-егерь доставил в Новгород четыре пуда картофеля и прилагаемое к нему Высочайшее письмо Екатерины 2 на имя губернатора Сиверса.

Высаженный под Москвой и Новгородом картофель давал прекрасные урожаи. Количество собранного картофеля превышало количество посаженного в 20, 40 и даже 60 раз. Но употребляли его в пищу только иностранцы или люди образованные. А народ, для которого картофель собственно и выращивался, относились к нему крайне отрицательно, особенно староверы-раскольники.

По требованию императрицы Медицинская коллегия, изыскала средства, чтобы помочь голодавшим крестьянам Финляндии, в докладе сенату, говорилось, что лучший способ предотвращения этого бедствия «состоит в тех земляных яблоках, кои в Англии называются потетес, а в иных местах земляными грушами, тортуфелями и картуфелями».

В том же 1765 году в России было образовано «Вольное экономическое общество», поддержавшее инициативу властей в пропаганде и разведении картофеля. Среди энтузиастов которого, был известный русский агроном и лесовод Андрей Болотов, создавший, в числе прочего, труд «О заведении, сажании и разведении картофеля».

Но инициатива императрицы и Сената, не нашли большой поддержки не только у крестьян, но и части дворянства, отказывающихся выращивать «чёртово яблоко». То и дело, как и в Германии, по Российской империи прокатились бунты, подавляемые властями и называемые «картофельными».

Картофельный бунт.

Народ упорно не желал допускать на свой стол иноземный продукт. Когда Западная Европа во всю уже выращивала картофель, наши предки, как и прежде, в большинстве своем обходились репой. Вплоть до второй половины XIX века картофель, несмотря на грозные указы правительства, крестьяне не желали выращивать». «Декоративный цветок, лекарство от всех болезней, яд, истребляющий насекомых, средство для выведения пятен, универсальное удобрение, пищевое сырье из которого можно приготовить хлеб, крахмал, пудру». Такой пышный «букет» достоинств картофеля составили российские учёные конца XVIII века, чтобы хоть как-то популяризировать его среди населения.

В 30 годах 19 века, правительство императора Николая 1, вновь предприняло энергичные усилия для распространения картофеля, стремясь избавить страну от регулярных неурожаев и голода. Чиновники стали активно пропагандировать картофель и предписывать государственным крестьянам его разведение. Для поощрения крестьян в разведении картофеля им даже были обещаны премии. Что вызвало новую волну «картофельных» бунтов, так как чиновники насаждали картофель силой, а не просвещением. Для их усмирения были посланы войска, так в Вятской губернии, применялась даже артиллерия. Волнения были связаны с недостатком просветительской работы, суевериями и отсутствием заинтересованности крестьян. Так в 1842 году в Ирбите и соседнем уезде Пермской губернии началось мощнейшее крестьянское восстание. Восставшие разгромили волостные правления и убили многих чиновников и двинулись на города. Против них были брошены армейские части с артиллерией, которая открыла огонь на поражение картечью.

Вот как описывал их Г. М. Плеханов в своей книге «Страницы былого»:

«Большие волнения были в селе Батуринском и во всей Батуринской волости. В селе Таволжанском около 700 крестьян, вооруженных дрекольем, кто вилами и дубинами, ворвались в сельское управление, арестовали писаря, шкаф с делами разбили железным ломом, выбросили из него все документы, искали „Золотую строку“ … Вскоре весть о бунте в Батуринской волости разнеслась по всей округе. Уже 9 апреля 1843 г. она докатилась до Окуневской волости, Бакланской, Каргапольской и Усть-Миасской. В Бакланке толпа в 100 человек, захватив с собой волостного голову Вторушина, уроженца д. Долгой, с шумом и криками отправилась в с. Каргапольское, как более бунтарское село».

Происходили эти бунты от того, что крестьяне считали, если они картофель посадят, то навлекут на себя и свои поля не благословение Божие, уверенные, что он служит для пропитания нечистой силы. Ведь клубни картофеля овальной формы, как голова человека, и у них есть глазки, как глаза у человека, а потому, тот, кто ест картофель, ест души человеческие.

Старообрядцы уверяли, что картофель и есть тот самый запретный плод, которым Змей искусил Еву. А потому, все кто ест его, не слушается воли Божьей т нарушает его святые заповеди, и никогда не попадёт в Царствие Небесное.

По другим поверьям, нечистый любит картофель, как своё порождение. Когда он тщетно соблазнял Христа в пустыне, то с досады плюнул и в этом месте вырос картофельный куст.

Ещё по одному поверью, купленную картошку нельзя было передавать в окно дома. Согласно легенде, одна барыня сторговала у мужика картофель. Дома слуг не было, а ей самой выйти не досуг, вот она и велела подать его в окно. Тут то и началось в доме светопреставление; вся посуда и мебель в пляс пошли. Ничего не помогало, пока злополучный картофель не выбросили в окно.

Но с течением времени, суеверия, предубеждения и предрассудки по отношению к этому вкусному и питательному овощу, сменились всеобщей к нему любовью. Картофель стал вторым хлебом для многих народов, и мы сейчас не представляем, что не так уж давно наши предки обходились без него. Теперь картофель повсюду распространен, и каждый народ считает его давно известным, отечественным растением. Как только в нашем отечестве не называли картофель. И картохля, и картопля, и картосы, и бараболя, и гулёна.

О картофеле были сложены пословицы и поговорки: «Картошка – хлебу подпора», «Картошка – хлебу присошка», «У того картошка не родится, кто пахать ленится», Картошка – мать наша, а хлеб – кормилец». «У того картошка не родится, кто пахать ленится». На картошку да на детей недолго посердишься».

Староверы, дольше всех противившиеся выращиванию этого овоща, говорили так: «Картоха проклята, чай двою проклят, табак да кофий – трою». Но и у них с течением времени происходили изменения по отношению к картофелю: «Разводить и продавать картофель можно, но есть грешно». Но и они, уже давно не только выращивают, но и с удовольствием едят заморский овощ.

– Ну как братцы вам история приключений картофеля со времён Великих географических открытий до наших дней? Понравилась?

– Конечно! – хором подтвердили племянники. – Мы даже не могли себе и представить, как это интересно!

– Когда я был таким же шалопаем, как и вы, мы ездили летом в пионерские лагеря. И бывало собравшись всем отрядом у костра, пекли картошку. Правда перед этим приходилось потрудиться и набрать много дров для большого костра, чтобы испечь целое ведро картошки. А потом мы ели её и распевали песню про картошку. Слышали такую:

Ах, картошка, объеденье-денье-денье-денье-денье

Пионеров идеал-ал-ал!

Тот не знает наслажденя-денья-денья-денья,

Кто картошки не едал-дал-дал!

Здравствуй, милая картошка-тошка-тошка-тошка,

Низко бьем тебе челом-лом-лом.

Наша дальняя дорожка-рожка-рожка-рожка

Нам с тобою нипочем-чем-чем!

Пионеры.

– Кстати, а вы знаете, что в некоторых районах Южной Америки, в своё время конкуренцию составляло другое клубненосное растение? – спросил я племянников.

– Не, а что это за растение такое было? – сразу же поинтересовался Сашка.

– Ага, почему мы об этом ничего не знаем? – поддержал брата Пашка.

– А вот пойдёмте посмотрим. – ответил я и подвёл ребят к светло-зелёному кустику, растущему на краю картофельной клетки. – вот это и есть конкурент картофеля.

– Это клевер такой, что ли? – протянул Сашка, указывая на листья трилистники.

– Нет, это не клевер, братцы, это кислица клубненосная. – ответил я племянникам.

В Южной Америке кислица клубненосная, является одной из древнейших пищевых культур на Земле. В диком виде растение неизвестно. Больше всего кислица клубненосная культивируется в высокогорьях Колумбии, Перу, Боливии и Чили, где она конкурирует с картофелем. В Южной Америке, кислица занимает второе место после картофеля по объёмам выращивания. В 1553 году кислица клубненосная впервые упоминается в литературе – в книге «Хроника Перу» Педро Сьесы де Леона: «Есть у них (народов Кольясуйу) и другой вид пищи, называющийся ока».

Кислица клубненосная.

– Видите, – обратился я к племянникам, – это и есть кисли́ца клубненосная, или Ока (латинское название Oxális tubérosa) – однолетнее травянистое растение семейства Кисличные, с одиночными цветками.

– Ой! – ойкнул Сашка, коснувшись пальцем листа кислицы, так как листья на растении вдруг поникли.

– Не пугайся Сашок, кислица, как и мимоза, реагирует на прикосновение. – пояснил я.

Это растение родственница нашим кислицам, только в отличие от них, она имеет стебель, тогда как у наших кислиц его нет. Клубни этой кислицы некрупные, их размер не превышает 3 – 4 см, они имеют слегка острый аромат, хрустящую структуру и содержат 22—25% крахмала. Их цвет варьирует от жёлтого до пурпурного. Но они содержат кроме крахмала щавелевую кислоту, и поэтому индейцы, выращивающие эту культуру, предварительно вымачивают клубни в воде, потом промораживают и получают так называемое «чуньо» – крахмалоносный продукт, из которого готовят лепешки, пекут хлеб, иногда получают чистый крахмал. Впрочем, среди кислиц есть и сорта со сладковатыми клубнями.

– Дядь Ген, а откуда ты эту кислицу взял на посадку? – поинтересовался Сашка.

– Я заказ сделал по интернету и мне прислали пару её клубеньков – ответил я.

А вообще она размножается и семенами, и черенками, которые хорошо укореняются.

В Южной Африке луковицы кислиц с мясистыми чешуями, богатыми крахмалом, выкапывают и поедают бабуины, дикобразы и другие животные.

В другой книге, «Общая история дел Новой Испании» (1547—1577) Бернардино де Саагун, опираясь на сведения ацтеков о свойствах растений, привёл различные сведения о кислице клубненосной в частности, о том, что:

«Есть другая трава, которая называется шошокойоли, и это местный щавель, он кислый, и едят его сваренным и сырым… Есть другая трава, которая называется тешошокойолли. У неё длинные стебли, а также черешки листьев, и эти – широкие и металлического зелёного и фиолетового оттенка. Она даёт только один фиолетовый цветок и у него вкус, как у травы или сена, и он немного горчит. Эта измельчённая трава полезна от опухолей, прикладывая её измельчённую на них. Корень у этой травы – один и округлый, снаружи – чёрный, а внутри – жёлтый. У неё есть маленькие корешки, тонкие и густые, которыми он весь опутан. На вкус он терпкий, если попробовать на язык. Этот измельчённый корень хорош для женщин, которые вновь заболели из-за того, что их муж сошёлся с ними до того, как они полностью исцелились. А также для мужчины, вновь заболевшему из-за того, что имел связь со своей женой до того, как полностью исцелился… Эта трава тешошокойолли растёт в горах и в холодных высокогорьях».

В отличие от наших кисличек, южные их собратья, растения крупные, величиной с куст картофеля. И они не боятся солнечного света, растут на открытых, солнечных местах и имеют цветки разнообразной окраски: розовые, красные, жёлтые. Эти кислицы, безобидные на родине, в Европе превратились в злостные сорняки. Виновниками этого стали садоводы, начавшие разводить красивые цветы на клумбах. И очень скоро кислицы заполнили все окрестности. Одни из них, как новозеландская кислица ушковидная, слишком ломки, но каждая сломанная веточка тотчас прорастает. У других образуется очень много луковичек, так что их практически нельзя выбрать. Третьи могут прорасти даже с метровой глубины.

Приключения солнечного корня

Топинамбур что за фрукт?

Грушей все его зовут.

Я его поел, и что ж?

Он на грушу не похож.

Он не фрукт, а овощ,

От простуды помощь

Речушкин А.

Сегодня я с племянниками, Пашкой и Сашкой, полол и выдёргивал в саду всяческие сорняки. И мальчишки так вошли во вкус работы, что принялись выдёргивать стебли топинамбура и мне пришлось их остановить.

– А вот топинамбур братцы вырывать не надо, – сказал я им. – Я его здесь специально посадил.

– Дядь Ген, а что это такое? Бурьян – бурьяном!

– Да нет. Предполагается, что топинамбур или земляная груша – одно из самых старых культурных пищевых растений Северной Америки. Индейцы пользовались им во всех сферах своей жизни: они питались его клубнями, лечились, кормили травой и клубнями домашних животных, использовали его стебли как топливо и для строительства своих жилищ. Относится топинамбур к семейству астровых и роду подсолнечников.

– Как, он с подсолнухом родственник?! Вот это да!

– Конечно Саня, когда топинамбур зацветёт, а будет это довольно скоро, то вы увидите, что его цветки похожи на миниатюрные цветки подсолнечника. Точнее, это даже не цветки, а целые соцветия.

– А что, и у него есть клубни? – удивился Пашка.

– Конечно, сейчас я вам их покажу, ну-ка Паша, тащи сюда лопату.

Пашка лопату тотчас принёс, и я осторожно подкопал одно из растений топинамбура, обнажив его корни и прошлогодние клубни. Они уже были дряблыми.

– Вот видите какие они?

– Ага, а почему они такие мягкие? – поинтересовался Сашка.

– Как почему? Весной они отдали на рост стеблей и листьев все свои питательные вещества. И только ближе к осени образуются новые клубни. Кстати, история этого растения не менее интересна, хотя не так драматична, как у картофеля. Кстати, эти клубни достаточно питательны. Они содержат до 3% белка, минеральные соли, очень полезный для человека растворимый полисахарид инулин (от 16 до 18%), фруктозу, микроэлементы, 2—4% азотистых веществ. Довольно богат он витамином B1, содержат витамин C, и каротин – витамин А.

– А он, что, тоже не здешний?

– Совершенно верно Саша. Только это растение родом из Северной Америки, а не из Южной Америки. Некоторые учёные считают его родиной междуречье рек Озага и Арканзас. Но так как топинамбур растёт по всему континенту, точно сказать где его родина невозможно.

Обитающее вблизи Великих озер племя ирокезов называло земляную грушу «топинамбо», что в переводе означало «солнечный корень». По словам местных жителей, в корнеплодах топинамбура скрылась невероятная сила, благодаря которой мужчины племени были сильны не только телом, но и духом, а женщины долго оставались молодыми, красивыми и рождали здоровых и крепких детей. Употребляя по наставлению местных целителей особые целебные настои из топинамбура, раненные в бою воины не могли не замечать, как их раны заживают гораздо быстрее. Поэтому они считали его «даром бога солнца» и видели подтверждение этому в его ярко-желтых соцветиях топинамбура.

– Ух ты, какой он полезный! А почему у вас его так мало? – удивился Пашка.

– Видишь ли Паша, на вкус он действительно приятный. Только у нас для него слишком сухо и жарковато и клубни получаются не очень большие, да и хранить их как картофель долго нельзя, он портится и зимой из мёрзлой земли его не выкопаешь. Я его для вашей бабушки выращиваю, ей врач посоветовал его есть.

По другой версии, Название «Топинамбур» происходит от названия племени бразильских индейцев тупинамба, хотя, как я уже говорил, на самом деле овощ был заимствован у североамериканских индейцев, а тупинамба не были даже с ним знакомы. Но индейцы тупинамба, на тот момент были самым известным в Европе индейским племенем, может поэтому топинамбур ассоциировался с этим индейским племенем. Некоторые авторы утверждают, что именно испанские католические монахи якобы первыми открыли топинамбур, обнаружив его как огородное растение у перуанских инков и назвали его перуанской астрой. Какая из этих версий верна, трудно сказать, так как я не специалист в языке ирокезов.

Впервые европейцы увидели топинамбур в 1586 году при основании своей колонии в Виргинии, но тогда он их не заинтересовал. А вот первое датированное употребление в пищу этого растения произошло через 26 лет и при трагических обстоятельствах. В 1612 году на восточном побережье Канады, где были французские колониальные поселения, случилась засуха, погубившая урожай и наступил голод. От голодной смерти французских колонистов спасли местные индейцы, поделившиеся с ними топинамбуром. Так клубни топинамбура, близкие по питательности к картофелю, спасли переселенцам жизнь.

– Наверное эти французы потом отблагодарили индейцев? – спросил меня Сашка.

– Ка как бы не так. В качестве благодарности, французы изгнали индейцев с их земель и устроили на них настоящую охоту.

– А как же этот топинамбур попал к нам, кто его привёз?

Первым Паша, познакомил Европу с этим корнеплодом, французский исследователь Сэмюэль де Шамплен, который в начале XVII века исследовал Северо-Восточное побережье нынешней территории США и Канады. Во время одной из своих экспедиций он посетил деревушку племени ирокезов.

Быт и устройство поселений племени вызвали у путешественника немалый интерес, поэтому он решил на некоторое время тут задержаться. Прогуливаясь по селению индейцев, Самюэль уловил приятный, сладковатый запах, смешанный с дымком. Конечно же, путешественник направился в сторону источника этого аромата, столь сильно пробудившего его любопытство и аппетит. Пройдя мимо несколько хижин, француз наткнулся на молодое семейство индейцев, готовившую у костра то самое, что источало этот дивный запах. Едва увидев моряка, глава семейства тут же начал приветливо махать рукой, показывая, что предлагает гостю отведать с ними только что приготовленное блюдо. Приняв блюдо от очаровательной хозяйки, француз тут же отправил в рот розоватый, слегка обугленный кусочек. Едва коснувшись языком нежнейшей мякоти, моряк сразу ощутил сочный, сладкий, незабываемый вкус чудо-овоща. Не прошло и нескольких минут, как блюдо оказалось совершенно пустым.

Восхищенный вкусом неизвестной ему еды, Самюэль де Шамплейн поинтересовался у индейцев, можно ли увидеть, как произрастает этот чудо-овощ. Те, согласились его проводить к месту его произрастания. Взяв с собой одного индейца, исполнявшего роль гида, и своего переводчика, путешественник тронулся в путь. И очень скоро француз увидел перед собой небольшой участок земли, засаженный множеством высоких растений, напоминавших известный всем подсолнух, только стебли его были тоньше, а соцветия и листья меньше.

Сколько бы моряк ни всматривался, он никак не мог обнаружить на растениях те самые плоды, которые ему пришлись так по вкусу. В ответ на вопрос «В чем же подвох?» индеец—гид ни с того ни с сего начал буквально вырывать ближайшее растение из-под земли. Каково же было удивление бывалого путешественника, когда он увидел, что грушевидные плоды растут прямо под землей (картофель в те времена французам был ещё мало известен)!

Самюэль де Шамплейн решил, что ни за что не уедет к себе на родину, не взяв с собой это диковинное растение. Спросив разрешения у вождя племени, путешественник набрал полюбившихся ему клубней, а когда подошел конец его пребывания в племени, он попрощался с жителями деревни и отправился открывать топинамбур Европе. Именно он и привез земляную грушу в Европу в 1605 году.

По другой версии, случилось это в 1610 году, или в 1612 году, когда другой французский путешественник Марк Лескарбо, привёз его во Францию из Америки. Хотя возможно Лескарбо сделал это по поручению Шамплейна. В книге «История новой Франции» (1617 г.) Лескарбо писал: «Мы привезли эти корни во Францию, где они так размножились, что ими сейчас полны все сады».

– Как же так, – всплеснул Сашка руками, – почему точно нельзя узнать, когда это случилось?

– Видишь ли дружок, автор приводивший датировку, мог просто ошибиться или не знал о втором случае.

Топинамбур

В Англию земляная груша попала в правление короля Якова 1 в 1617 году. Здесь его разведением занялся некий то ли ботаник, то ли садовод Дж. Гудейс, получивший из Лондона два клубня величиной с куриное яйцо. Один он посадил у себя, а другой клубень дал своему знакомому. Земляная груша оказалась очень урожайной и через четыре года Гудейс смог снабдить её клубнями весь Гемпшир, так как она вошла в моду и подавалась к столам людей состоятельных.

К 1629 году топинамбур распространился на столько, что в огромных количествах продавался на рынках. Англичане его варили, пекли, жарили, парили, запекали его в пирогах с изюмом, мясом и т. д. Однако быстрое массовое её распространение, сыграло с земляной грушей злую шутку. Даже бедняки перестали употреблять её в пищу. Но как это не покажется странным, она осталась на столах изысканных гурманов, так как отваренная особым образом в вине и сливочном масле, по вкусу она напоминала артишоки. Как утверждают, именно это сходство и послужило поводом назвать её «Иерусалимским артишоком».

Особенно большой популярностью земляная груша пользовалась в Бельгии и Голландии. Куда она, под названием подземного артишока, попала в 1613 году. В голландской провинции Зеландия земляная груша была особенно популярна. Там ей местное население питалось с ноября по апрель, выкапывая по мере надобности. Здесь отварную земляную грушу ели с перцем, уксусом и подсолнечным маслом или очистив, посыпали мукой и жарили в масле. Листья и стебли шли на корм скоту.

Но такой популярностью топинамбур пользовался в Бельгии и Голландии до 1740 года, когда появился картофель, привезённый в Брюгге торговцем Вергультом. Картофель имел одно существенное преимущество. В отличие от топинамбура, клубни картофеля могли сохраняться чуть ли не целый год, тогда как клубни выкопанного топинамбура очень скоро портились.

Подобная картина наблюдалась и во Франции. Но в отличие от Бельгии и Голландии, во Франции топинамбур продолжили разводить, хотя и не в таких количествах как на рубеже 18 и 19 столетий. Значительная заслуга в этом была уже известного вам аптекаря Пармантье, описавшего его в брошюре о картофеле. А также вышедшим в 1844 году статьям известного французского учёного Бусенго. Но, как и в Англии, топинамбур стал лишь завсегдатаем на обеденных столах в дорогих кафе и ресторанах.

В Россию и Украину топинамбур завезли ещё в XVII веке, при царе Алексее Михайловиче Тишайшем. Но прибыл он к нам не как огородный овощ, а как лекарственное растение. В Россию он попал через Архангельск. Царь Алексей Михайлович, приказал опросить всех знахарей, об известных им способам врачевания и целебных травах, которыми они, когда – либо пользовались. И некоторые сообщили, что лечат пациентов настоянной на вине или уксусе земляной грушей от тоски и сердечных болезней.

– А почему этого царя Тишайшим прозвали, дядь Ген? – поинтересовался у меня Пашка. Его что не видно и не слышно было? Он где-то прятался?

– Да нет, По всей вероятности, в молодости это был спокойный и добродушный человек, которому чужды интриги, жестокость, и агрессия. По мнению историков, мы не далеки от истины. Царь действительно обладал спокойным и добродушным характером, но назвать его «тишайшим», можно было вряд ли. Первые годы своего правления царь действительно был тише воды, и ниже травы. Вероятнее всего, причина крылась в его юности и неопытности. Однако по мере взросления, он смелел, становился вспыльчивым и невыдержанным. Вывести Алексея Михайловича из себя было проще простого. Мало того, что он начинал кричать и ругаться, так еще и волю рукам давал.

Топинамбур картина Клода Моне.

– А почему этот топинамбур назвали земляной грушей? – озадачился вопросом Сашка.

– Из-за своего внешнего вида, корнеплоды его немного похожи на грушу.

На юге нашей страны топинамбур назвали волжской репой, а на Северном Кавказе – болкшем, хушкалом. Наиболее распространенные названия овоща в России, благодаря сходству клубней с грушей – земляная груша, за сходство с подсолнечником – подсолнечник клубненосный.

В кулинарных целях в нашей стране его начали использовать только в конце XVIII века, когда в Европе мода на топинамбур уже прошла. Но появление такого соперника, как картофель, практически прекратило его распространение.

В дореволюционный период заметный вклад в дело внедрения этой культуры в крестьянских хозяйствах внес агроном В. И. Козловский. Он занимался выращиванием топинамбура, его пропагандой и продажей десятков тысяч пудов этих клубней в Сибирь, Среднюю Азию и Закавказье.

О топинамбуре еще в 1911 году В. И. Козловский писал: «Это единственное растение из всех разводимых, которое дает большие урожаи почти без затрат труда, не опасаясь ни мороза, ни засухи, ни дождя, ни плохой почвы и ее истощения, обходится без навоза, обильно родит на одном месте десятки лет, а что для нас тоже важно (хотя печально сознаться) не требует почти никакого ухода, и не наказывает, как другие растения за небрежность в летних работах около него, или даже за не выкапывание его на зиму. Одним словом, хотя это помимо воли звучит иронией, но это идеальное, самой судьбой посланное нам славянам растение».

– Ага, а они его выращивать не стали. Как же так?

– Бывает и такое Паша. А между тем, топинамбур одна из самых высокоурожайных культур мира. Зафиксирована урожайность зеленой массы более 2000 ц/га и клубней 1500 ц/га.

– Дядь Ген, а это сколько 2000 центнеров?

– В центнере сто килограмм, десять центнеров это тонна Сашка. Что забыл школьную программу? Сейчас топинамбур во всём мире занимает 2,5 млн. га, он распространен во многих странах, особенно во Франции, где его площади достигают 250 тыс. га, а сбор урожая – 7,5 млн. тонн. Во Франции площадь возделывания топинамбура почти равна площади под посадками картофеля. В США площади под топинамбуром с 1981 г. по 1990 г. выросли с 400 га до 700 тыс. га, сбор урожая составляет 28 млн. тонн. А в Канаде фермеры заготавливают 13 млн. тонн топинамбура.

В Германии, Польше, Венгрии топинамбур выращивают главным образом как кормовую культуру для выпаса и откорма свиней. Значительные площади занимает топинамбур в Скандинавских странах, Англии, Японии, КНР, странах Малой Азии. В маленькой Австрии эта культура занимает площадь в 130 тыс. га. А вот у нас в стране площадь под посадками топинамбура незначительна: менее 1 тыс. гектар.

Мексиканский цветок солнца

Сегодня на огороде, мне на ум пришло стихотворение Алексея Дементьева:

Во ржи катились медленные волны.

За синим лесом собирался дождь.

Каким-то чудом

Озорник-подсолнух

Забрел по пояс в спеющую рожь.

С чего это, спросите вы? С чего это, спросил я сам себя. Ведь никакой ржи у меня на огороде не росло. А в низине, так называемом лимане, бурно разрослась тыква, подняв свои огромные, чуть ли не полуметровые листья на высоту более метра. То тут, то там, из-под листьев выглядывали ярко оранжевые цветы. А над всем этим буйством сочной зелени и цветов, возвышался огромный двухметровый подсолнух. Сегодня его соцветие, со здоровенную сковороду величиной распустилось навстречу солнцу. Свежий ветер слегка колебал его листья, мощный стебель и огненно-солнечную шляпку. Именно этот подсолнух и воскресил в моей памяти стихи Дементьева.

А тут, откуда не возьмись, из двухметровых зарослей кукурузы, с улюлюканьем выскочили племянники, и напрямик, через посадки картошки бросились ко мне, заинтригованные вопросом, а за чем я собственно наблюдаю и что высматриваю. Чтобы парни не вытоптали мне весь огород, пришлось их немного осадить и унять, а потом указать на одинокий подсолнух.

– Смотрите какой красавец сегодня зацвёл. Этот подсолнух может вам рассказать не меньше интересных и удивительных историй и легенд о своих приключениях на планете Земля, чем его собрат топинамбур.

– Ну да, дядь Ген, ты нам уже говорил, что подсолнухи родом из Америки. – напомнил мне любознательный Пашка. – Его тоже индейцы выращивали, как и топинамбур?

– Тоже. Латинское название подсолнечника – хелиантус (Helianthus). Произошло оно из двух греческих слов, «гелиос» – солнце, и «антус» – цветок. Иначе говоря, подсолнечник, это «цветок солнца». Это название было дано подсолнечнику жившим в 16 веке ботаником Лобелиусом, сделавшим его первое научное описание. Через полтора столетия после Лобелиуса, Карл Линней добавил к имени рода, название вида – «аннус», что означает однолетний.

– А почему тогда топинамбур многолетний? – удивился Сашка.

– Так уж получилось в процессе эволюции. По мнению одних учёных, родиной, этого красиво цветущего растения является Мексика, где его так же называли «цветком солнца», из-за его схожести с солнцем и свойством поворачиваться вслед за движением солнца. В Древней Мексике изображение цветка подсолнечника делали из золота и поклонялись ему в качестве символа Солнца. И очевидно недаром. У ацтеков подсолнух был связан с войной и солнечным божеством, богом-покровителей ацтеков Уицилопочтли.

Археологи, во время раскопок в штатах Аризона и Нью-Мексико, обнаружили множество больших глиняных горшков, заполненных подсолнечными семечками. Их возраст 4000 – 5000 лет. Это говорит о том, что американские индейцы уже тогда, широко использовали в своей хозяйственной деятельности подсолнечник. По некоторым данным, его стали культивировать даже раньше пшеницы.

– А что из него делали? – спросил меня Пашка. – Ну про семечки мы с Сашкой знаем, у нас их на базаре стаканами продают и в магазинах в пакетиках.

– Ну братцы вы даете. А масло подсолнечное? Что забыли?

– Вот я балда! – воскликнул Пашка, стукнув себя ладонью по лбу. – На бутылках с маслом этикетки с подсолнухом.

Подсолнечник на индейских фресках

Благодаря испанским монахам, записавших часть индейских приданий, до нас дошла одна красивая легенда. В стране ацтеков жила маленькая прелестная девочка с красивым

именем – Шочитль. На языке ацтеков это означало «цветок». Девочка обожала солнце и с рассвета до заката любовалась им. Когда вечером солнце заходило, она с грустью шла домой, живя мечтой о том, что завтра она снова его увидит.

Так случилось, что целый год солнце появлялось каждый день, и ни разу, ни на миг облака не закрыли его. Для Шочитль это было невероятным счастьем. Однако то, что было радостью для нее, обернулось страшной бедой для маисовых посевов: перестали тянуться вверх стебли, не тяжелели початки. Вдобавок перестали расти и фасоль с перцем. Без дождя страдали все растения, от жажды они поникли до самой земли. Засуха привела к тому, что поля оставались бесплодными.

От голода начали погибать люди.

Ацтеки ежедневно молились богам, прося дождь. Увидев все это, Шочитль поняла, отчего люди терпят страдания и голод. Чтобы вызвать дождь, она отправилась в храм Тонатиу – бога Солнца и обратилась к нему с мольбой. Она просила его спрятаться за тучи и спасти ее народ. Молитва маленькой девочки дошла до бога Солнца Тонатиу. И вот уже все небо закрылось ковром из облаков. Пошел долгожданный дождь. Воды вылилось столько, что совсем было согнувшийся маис начал весело подниматься и все его початки набухли от крупных, полновесных зерен.

Всех вокруг охватила радость. Только бедная Шочитль загрустила: она страдала без столь любимого ею солнца. Без него она медленно угасала, но тут яркий луч пробился сквозь облака и повелел Шочитль идти в священное селение, где никогда не исчезает солнце, где всегда цветут цветы. Там ее будут звать не Шочитль, а Шочитль-Тонатиу (что по-ацтекски значит «цветок солнца»).

Так прелестная девочка превратилась в прекрасный цветок солнечного цвета, с темной – совсем как ее волосы и глаза – сердцевиной. Каждый день этот цветок раскрывается навстречу солнцу на рассвете и поворачивается за ним в его каждодневном пути по

небу до самого заката… С той самой поры в начале осени на всех полях, и особенно маисовых,

начинают цвести эти золотые цветы. Индейцы ласково называют их

шочитль-тонатиу, что в переводе означает подсолнух.

– Жалко эту девочку, – тяжело вздохнул Сашка, – жила, жила себе, и на тебе – цветком стала.

– Конечно жалко, но она же спасла своё племя от голодной смерти и стала для индейцев олицетворением жертвенности.

Ещё до одомашнивания дикий подсолнечник был весьма распространён в Северной и Центральной Америке. А потому охотники-собиратели не оставили его без внимания. Семена дикого подсолнечника были обнаружены во многих местах пребывания древнего человека в восточной части Северной Америке, куда он был привнесён с запада (откуда-то с плато Колорадо на юго-западе США). Так, в местечке Костер были обнаружены небольшие семена дикого подсолнечника, датируемые 6550—4050 гг. до н.э., а в местечке Хейес шт. Теннесси найдены уже более крупные семена вероятно культивируемого подсолнечника, которые датируются 2850 г. до н.э.

Другие учёные считают, что дикие родичи подсолнечника обитают на обоих континентах – Южной и Северной Америке. Ведь от Канады до Мексики встречается 50 его дикорастущих видов, а от Колумбии до Бразилии – 17 видов. По другим данным, всего существует 108 видов подсолнечника.

Так, в 1568 году известный фламандский врач и ботаник Ремберт Додунс предполагал, что подсолнечник происходит из Перу, что отразилось в названии растения, под которым он был известен в то время – chrysanthemum peruvianum. Известный немецкий натуралист и исследователь Александр фон Гумбольдт в 1918 году поддержал перуанскую версию фламандца.

– Дядь Ген, а ты знаешь, как индейцы называли подсолнух на своём языке? – вдруг поинтересовался у меня Пашка.

– Ой Паша, любознательность ты наша, когда-то читал, его пока произнесёшь, язык сломаешь, дай вспомнить. Из трёх источников XVI века известны два названия данного растения: Чимальшочитль (chi: malxo: chitl) и чималакатль (chi: mala: catl). В словаре языка науатль Алонсо де Молины 1571 года говорится, что чималакатль – это «растение большое и круглое». В медицинском травнике Франсиско Эрнандеса дана детальная иллюстрация чималакатля «щит-цветок» и там же он отмечает, что подсолнух растёт на обрабатываемых полях и что некоторыми индейцами семена растения используются для приготовления хлеба. Ещё он сообщил, что чрезмерное употребление семян вызывало головную боль и имело возбуждающее действие.

Испанский миссионер, монах ордена францисканцев, историк и лингвист Бернардино де Саагун во Флорентийском кодексе (1569 г.) зарисовал цветок подсолнечника и назвал его чимальсучитлем. Он описал ритуал торговцев, в котором тот использовались цветки подсолнуха в качестве символического «щита» (напомню, чимальшочитль переводится как «щит-цветок») и трубку для курения табака, которая символизировала копьё. Торговец совершал у пирамиды Уицилопочтли оставлял подношение богу в виде трубки и цветка подсолнуха. После ночной церемонии, на рассвете, он проводил обряд ритуального захоронения курительной трубки и подсолнуха.

Есть у Саагуна и иллюстрация того, как цветок подсолнуха использовали в качестве подношения – его вставляли в специальные держатели с украшениями на концах в виде ленточек (часто такое подношение состояло из ещё нераспустившегося цветка и цветка с открытым бутоном, что, возможно, символизировало как солнце на рассвете побеждает ночь).

Ритуал подношения цветка подсолнуха.

У современных индейцев отоми название подсолнуха в переводе означает «большой цветок, смотрящий на бога солнца» – явно указывает на доколумбовое поклонение солнцу. Антрополог Джеймс Доу, изучавший культуру индейцев отмечал, что современные отоми в церквях часто украшают подсолнухами распятия. Да так, что распятия во время проведения ритуалов всегда украшаются цветами и листьями, причём так, что они становятся больше похожими на доколумбовые лиственные кресты, чем на христианское распятие.

Иллюстрация подсолнуха в травнике Франсиско Эрнандеса.

Семена подсолнечника использовались жрецами в ритуальных целях. И ацтеки, стремясь ублажить бога солнца, приносили их в качестве жертвоприношений. Так в ацтекском главном храме Темпло Майор было найдены в качестве подношения семена дикого и домашнего и дикого подсолнечника однолетнего – что говорит о большой ритуальной значимости подсолнуха у индейцев центральной Мексики. Это обожествление подсолнечника перуанскими индейцами стало для последних роковым. Так как католические монахи, насильно приводя индейцев в католичество, запретили последним не только изображать подсолнечник на рисунках, но и выращивать его на своих полях.

Индейцы Северной Америки употребляли семена подсолнечника в размолотом виде, практически так, как мы сейчас употребляем муку, варили из него кашу и нечто вроде хлеба, раздавленные семена подсолнечника были изысканным блюдом. Имеются даже свидетельства производства индейцами масла из подсолнечника. Масло употреблялось в хлебопечении и даже, возможно, как косметическое средство для смазывания кожи и волос. Из подсолнечника индейцы также извлекали пурпурную краску. Для этого, индейцы хопи даже выращивали подсолнух с пурпурными семенами.

Так индейцы одного из племён, проживавшие на северном побережье оз. Эри, выращивали подсолнух и получали из его семян масло. Это отметили в 1626 году иезуиты – ими был описан процесс получения масла, при котором семена толкли в муку, а затем варили, попутно собирая всплывающее масло деревянными ложками.

Широко использовался подсолнечник североамериканскими индейцами в медицине. Так индейцы племени зуни разжёвывали свежий или высушенный корень растения перед высасыванием яда из места укуса змеи, а затем эта смесь использовалась в качестве припарки для раны, а цветы использовались для религиозных церемоний. Индейцы племени чероки использовали настой из листьев подсолнуха для лечения почек. Индейцы племени дакота использовали настой из подсолнуха использовался для лечения грудных болей и заболеваний лёгких. Индейцы навахо и навахо-кайента ели семечки для стимулирования аппетита. Использовали растение для церемонии рисования на солнечном песке; растение служило им дезинфицирующим средством для предотвращения некой инфекции, якобы вызываемой солнечным затмением.

Индейцы южноамериканского племени рарамури семена жарили на комале (глиняной сковороде), солили и ели или размалывали и смешивают с водой, получая атоле (жидкую кашицу). Семенами подсолнечника кормили кур; цветок использовали в качестве украшения, а срезанные цветки продавали на местных рынках. Индейцы отоми ели сырыми или жаренными, подсаливая их; размалывали и добавляли горячую воду или молоко для приготовления атоле; подсолнечное масло использовали в кулинарии.

Первым европейцем обнаружил его отнюдь не Франсиско Писарро, как считают многие в Тавантинсуйу (Перу) в 1531 году. Там местные жители почитали изображение подсолнечника как символа солнечного божества – Инти (другое название – Пунчао). Жрицы храма солнца носили на голове золотые полированные диски с изображением подсолнечника, такие же диски они носили на груди и на длинных шестах. Отражавшиеся в них лучи солнца, производили поразительный эффект, который чуть не свёл алчных конкистадоров с ума. Увидев рядом с храмом солнца поля цветущего подсолнечника, жадные испанцы бросились к ним и стали разрывать землю, думая, что золото может скрываться там. Однако их ждало жестокое разочарование.

– А кто это такой Писарро? – поинтересовался у меня Пашка.

– Это один из самых жестоких и кровожадных конкистадоров. Сейчас бы его Паша назвали отморозком. Список преступлений, вероломство и лицемерие Франциско Писарро приводит многих историков в содрогание. Этот человек не щадил ни индейцев, ни своих сотоварищей, ни женщин, ни детей.

– А зачем тогда его назначили командиром? – удивился племянник.

– Видите ли, испанскому королю, церкви и знати было всё равно, сколько и как, и кого этот мясник погубит жизней, лишь бы ко двору его величества текло золото из американских колоний. В конце концов Франциско Писарро был убит в своем собственном доме сыном своего бывшего соратника конкистадора Диего Альмагро, которого Ф. Писарро казнил в 1538 г., а его сына обрек на нищету. Сын Диего Альмагро поклялся отомстить Франциско Писарро и выполнил своё обещание. Поговаривали, что сын Альмагро был не единственным испанцем, желавшим смерти Ф. Писарро, но предыдущие покушения не были успешными.

Впервые, золотые статуи этого цветка, также, как и семена, были доставлены в Европу предположительно ещё в 1500 или в 1510 году из Мексики. Этот удивительный для европейцев цветок был, как величайшая редкость посажен в Мадридском ботаническом саду. Распустившийся «солнечный цветок» привёл в изумление его посетителей. Он быстро вошёл в моду, попав в сады и парки богатого купечества и аристократии. В 1576 году он появился в Бельгии, а к 1623 году в Италии и Германии.

Его воспевали в своих стихах и изображали на полотнах знаменитые поэты и художники того времени. Знаменитый голландский живописец Ван Дейк даже создал свой автопортрет с подсолнухом в руках. Много позже, другой известный голландец, Ван Гог, создал целую серию полотен с подсолнухами.

В Англии родоначальником распространения подсолнечника, считается ботаник Герард. Он первый высадил его семена в ботаническом саду в Хальборне. Выросшие здесь подсолнухи были высотой в четыре с лишним метром, а его корзинки-соцветия достигали полуметра в диаметре. В Италии некоторые подсолнухи вымахивали до пяти и более метров в высоту.

– А почему тогда у нас они такие маленькие, эти подсолнухи? – удивился Пашка.

– По простой причине, при выращивании подсолнечника в промышленном масштабе, длинные стебли не нужны по нескольким причинам. Во-первых, на формирование такого высокого стебля уйдёт много времени и питательных веществ. Во-вторых, сильный ветер может легко повалить такие растения и убрать их комбайнами будет практически невозможно.

Как я уже говорил, вначале в Европе подсолнечник возделывали как декоративное растение и всего лишь сто лет назад стали из него добывать масло. До этого времени англичане ели молодые соцветия подсолнечника с уксусом и маслом.

В Россию цветок привезли из Голландии в XVIII веке, благодаря Петру 1, который путешествуя по Голландии, увидел этот удивительный цветок в одной их оранжерей. Он чрезвычайно понравился царю, и тот велел привести семена подсолнечника в Россию. Растение удачно акклиматизировалось и до сих пор радует нас своими солнечными цветами и вкусными семенами. Сначала, как и в Европе, это растение служило декоративным целям. Но очень скоро подсолнечные семечки пришлись по вкусу российским жителям и превратились в одно из излюбленнейших лакомств простого народа. Теперь у нас в стране, навряд ли найдёшь уголок, где бы не продавались и не лузгались бы подсолнечные семечки. Русский академик Василий Михайлович Севергин еще в 1794 году в своей книге «Царство произрастания» писал:

«Сие растение почитается исцелять раны. Наиболее употребление семени есть в пищу попугаям; можно получать из него масло; пережженные семена имеют запах кофея и производят наливку почти столь же приятную».

Подсолнухи, вчерашние красавцы,
Вымаливают что-то у земли.
И им пожухлый, густо-бурый панцирь,
На головы склонённые налип.
М. Пронько.

Масло с древнейших времен отжимали из семян и плодов масличных растений – льна, конопли, мака, маслин, орехов. Его использовали, как говорилось выше, не только в пищу, но и для освещения жилищ. Не многим менее двухсот лет назад лучшее растительное масло стали получать из подсолнечника в промышленных масштабах.

Впервые о производстве масла из подсолнечника в Европе задумались англичане, существует английский патент 1716 года, описывающий этот процесс. Но это дело, не смотря на предприимчивость англичан, у них почему-то не пошло. Не удалось получить подсолнечное масло в 18 веке и в России, хотя этим занимался известный русский ботаник и лесовод Андрей Тимофеевич Болотов.

Однако тут стоит оговориться. При раскопках древних городищ на территории Подмосковья, датируемых VII – V веками до нашей эры, находили семечки подсолнуха. А на стенках сосудов, где держали продуктовые запасы, сохранились остатки масла, очень похожего по своему составу на подсолнечное. Вероятно, наши предки знали и даже культивировали это растение, но по каким-то причинам цветок со временем забыли. Остаётся загадкой, как попал подсолнечник в Европу за долго до Колумба?

Впервые масштабное промышленное производство подсолнечного масла началось именно в России, где подсолнечник к концу 18 века стал обычным огородным растением, семечки которого пришлись по вкусу населению и заменяли в европейской части нашего Отечества кедровые орешки. Русский мужик присмотрелся к нему, призадумался, пощупал, попробовал на вкус и открыл главный секрет. И кто, вы думаете, оказался этим первооткрывателем главного секрета? Крепостной крестьянин графа Шереметьева Даниил Бокарев, живший в слободе Алексеевке бывшего Бирючинского уезда Воронежской губернии. Он сначала нашел способ быстро «вылущивать семячко из корзинки», потом – снимать крепкую лузгу с белого вкусного зерна и, наконец, он в 1829 году изобрёл маслобойку. То есть стал добывать впервые во всем мире чудное подсолнечное масло. Вот какой клад нашел Бокарев в цветке солнца.

– Вот это да! – восхитились мои племянники. – Англичане и академики не додумались подсолнечное масло получать, а какой-то мужик додумался.

– Как говориться, голь на выдумки хитра. Ещё один крепостной крестьянин по фамилии Черепанов, одним из первых умудрился построить на заводе железную дорогу и паровоз. Но продолжу, в 1833 году в слободе Алексеевка, Воронежской губернии (ныне в Белгородской области) купцом Папушиным при содействии Бокарёва был построен первый в России маслобойный завод. В 1834 году Бокарёв открыл собственную маслобойню. В 1835 году начался экспорт масла за границу. К 1860 году в Алексеевке было около 160 маслобойных заводов. На продажу вывозилось до 40 тысяч бочек, содержимое которых весило около 900 тысяч пудов (свыше 14 тыс. тонн). Церковь признала подсолнечное масло постным продуктом, отсюда появилось его второе название – постное масло. В городе Алексеевка поставлен памятник Даниилу Бокареву.

Впрочем, Бокарев так бы и остался неизвестным первооткрывателем, если бы в конце 19 века о нём, в «Экономической газете» не рассказал помещик Терентьев.

В 1860 г. в России началась научная селекция подсолнечника, с целью получения сортов пригодных для выращивания в наших более суровых условиях. Но первый успех пришёл не скоро. Только в начале 20 столетия был выведен сорт Саратовский 169, содержащий 32% масла.

Особых успехов достигли советские селекционеры. Так академик Пустовойтов, создал на Кубани ряд сортов с масличностью от 49 до 57%. Все они устойчивы к заболеваниям и к заразихе – растению паразиту.

– Кстати, друзья мои, а как вы думаете, а в Америке, когда стали производить подсолнечное масло? – спросил я племянников, но те недоумённо пожали плечами.

– Наверное давным-давно. Ты же нам рассказывал, как индейцы семечки дробили, варили в воде, и собирали ложками масло.

– Да нет, каким образом много масла не соберёшь. Как это не покажется странным, в США первые маслобойни построили русские эмигранты в конце 19 века. До этого, американцы не знали, что такое подсолнечное масло.

И теперь из подсолнечника всюду получают масло. Стебли идут на силос. Из золы подсолнечника добывают поташ, калий, селитру. Из стеблей получают пряжу, изготовляют чемоданы, картон. Новое растение было тщательно исследовано учёными, которые выяснили, что спиртовая настойка из лепестков и листьев подсолнечника, излечивает целый ряд болезней. Из цветков его стали делать вытяжку, заменяющую хинин, употребляемую при малярии и гриппе. В последнее время в несозревшем подсолнечнике найдено масло, похожее на кокосовое, идущее на изготовление высших сортов мыла. Высушенная сердцевина подсолнечника представляет собой почти чистую целлюлозу и горит, как селитра.

А ещё агрономы и учёные заметили, что подсолнечник можно использовать для борьбы с малярийными комарами. Влажные, болотистые луга, где обитали тучи малярийных комаров, очень скоро высыхали, будучи засаженные подсолнечником.

Кстати, из сухого стебля подсолнечника можно изготовить своего рода свечу. Для этого на его поверхность следует нанести 2 – 3 слоя жидкой глины, чтобы он не воспламенился весь. Просушим «свечу» на солнце и пропитаем её сердцевину маслом или любой другой горючей жидкостью. Для этого поставим её на час в ёмкость для пропитки. Свеча готова! Зажжённая, такая свеча горит довольно долго.

– Вот это да! А мы с братом и не знали столько всего интересного об подсолнухе. Растёт он себе и растёт, и никто толком о нём ничего не скажет. – сказал Сашка.

– К сожалению Саша, многие люди ленивы и не любопытны. – ответил я ему.

– А сейчас у нас из чего масло ещё получают? – тут же озадачил меня Пашка.

– В наших местах делают ещё масла из рапса, севернее, там, где растёт лён, из семечек льна его давят. Да, пожалуй, и всё. В 40 – 50 годах в СССР делались попытки получать масло из семян дикорастущих трав.

– Дядь Ген, а тогда из каких трав масло делали? – не унимался Пашка.

– Из ярутки и рыжика. Впервые ярутку начали культивировать в конце сороковых годов. В 1949 г. в колхозе им. Сталина Ленинградской области были проведены первые опытные посевы ярутки. В Краснодарском сельскохозяйственном институте ярутка полевая так же изучалась и испытывалась как перспективное масличное растение. Однако невысокий урожай и трудности со сбором семян, вынудили отказаться от дальнейших посевов ярутки. Про это растение даже стишок есть:

С солнцем связано растенье
Ярь, ярутка, солнце зелье
Травка – Бог не дай безродья,
Помогает от бесплодья,
Возвращает силу, ярь,
На душе рассеет хмарь.
Т. Смертина.

Примерно в то же время, в 40 – 50 годах 20 века в качестве масличного растения в СССР пытались ввести в культуру южный сорняк рыжик, но также без особого успеха. Масло можно получать из многих других растений, до сих пор мало используемых, правда масло, получаемое из них, окажется слишком дорогим.

– А у нас она растёт?

– Конечно Паша. Её вы и не раз видели, у обочины любой дороги, в поле и на пастбище или в любом другом месте, можно видеть растение длиной в 30 – 80 сантиметров, с белыми цветочками-крестиками. У нас его называют кашкой, из-за массы небольших белых цветочков. У этого растеньица крылатые плодики, которыми дети играют, называя «денежками». Народное его название – денежник, так как они практически круглые и похожи на мелкие монеты. Называют это растение также яруткой. Научное название ярутки – тласпи (Thlaspi), что означает: «сдавленный в щит»; «тлао» (thlao) – «сдавливать», «аспис» (aspis) – «щит». Плодики ярутки действительно похожи на маленькие щиты.

– Дядь Ген, а ты нам его покажешь?

– Покажу Санька, пойдём на толоку, – ответил я ему, и мы отправились на толоку – большой зелёный выгон перед нашим домом, где в июне я кошу сено, а позже на нём пасутся телята или корова. Именно здесь и росло много ярутки, невысокой, сантиметров 30 – 40 травы с тёмно-зелёными, чуть глянцеватыми листьями.

– Вот это и есть ярутка, – указал я на ярутку. Наша ярутка относится к семейству крестоцветных, и она родственница капусте и сурепке. Розетки листьев ярутки ярко зелёные, блестящие, листья цельные, ланцетные, слегка волнистые. Они имеют характерный чесночный запах. Отчего это растение получило своё второе название – ярутка, точно неизвестно. Быть может от названия круглого ячмённого или овсяного хлеба – ярушника, который пекли в Вологодской губернии во времена А. С. Пушкина. Ведь семена ярутки, очень походили на эти хлебы.

Пока я всё это рассказывал, Пашка обнаружил на одном из растений полу созревший плодик и разорвал его в поисках семян, которые удивили его своими небольшими размерами.

– Дядь Ген, а чего они такие крохотные? Откуда ж там масло возьмётся?

– Это ты паша матушке природе задай вопрос. Бывают семена, которые и в лупу рассмотреть трудно.

Одно растение дает до 70 тысяч семян. Ярутка засоряет посевы. Она встречается повсеместно. Между тем ярутка может принести и пользу, так как в ее семенах содержится до 33 процентов годного в пищу масла, похожего по вкусу на льняное. Сухие семена ярутки содержат витамины С и В. Масло ярутки полевой пригодно для освещения. В некоторых районах Армении и Азербайджана получают жирное невысыхающее масло. В Армении масло ярутки считается популярнейшим маслом для заправки салатов и закусок. Называют её там кшоцнеаром.

Листья ярутки съедобны, иногда их кладут в салат, он будет слегка горьковат и пахнут чесноком. Её используют для приготовления супов и пюре, щей и икры, запеканок и бульонов. Заготовляют листья весной и в начале лета, на зиму их сушат. Масло, получаемое из семян, пригодно для пищевых целей. Как масличная культура культивируется. Растет до полного созревания 70—75 дней и дает урожай семян свыше 12 центнеров с 1 гектара.

Вместе с яруткой на полях легко найти и другой сорняк, тоже из семейства крестоцветных. Цветки у него желтые и крупные, листья жестковолосые, в форме лиры. Называется он дикой редькой. Научное его название – рафанус рафаниструм (Raphanus raphanistrum) от греческих слов: «га» – «легко» и «phaino» – «расти», то есть «легкорастущее».

Все название звучит по-русски так: «легкорастущее легкорастущевидное», или редька редьковидная.

В обычной речи считается неправильным употреблять вместе два одинаковых по смыслу слова, как «масло масляное», «вода водянистая». В научной же терминологии такие названия встречаются, и довольно часто. Как говориться сплошь и рядом.

Плод дикой редьки – стручок, 2,5 – 3 мм. толщиной, в котором содержится до десятка мелких круглых семян тёмного цвета 1 – 1,5 мм. в диаметре. Они содержат в семенах до 35 процентов масла. Как и ярутка, редька, злейший сорняк. Но прекрасный ранний медонос.

Кстати, молодые листки дикой редьки вполне съедобны и по вкусу напоминают свою культурную родственницу – редьку.

В Китае семена дикой редьки собирались и очень ценились. Ведь при сжигании семян дикой и культурной редьки, получалась тончайшая сажа, из которой делали и делают сейчас знаменитую китайскую туш.

О мощной целебной силе редьки упоминали в своих трактатах знаменитый Гиппократ, древнеримский историк Плиний, Гален и Диоскорид. Древнегреческие врачеватели часто применяли редьку и получаемое из ее семян масло в лечении заболеваний глаз, болезней органов дыхания и пищеварения.

Кроме того, вкусное и ароматное масло из семян редьки, насыщенное витаминами, минеральными и биологически активными веществами, обладающее широким спектром лечебных свойств, – это еще и эффективное натуральное средство для укрепления иммунитета, и профилактики зимне-весеннего авитаминоза.

Вообще, растений, из которых можно получить масло, довольно много. Например, семена сосны содержат 30 процентов масла, ядра косточек вишен и абрикос – 36 процентов, семена рябины – 20 процентов. В семенах нашего обыкновенного мака содержится до 45 – 50% масла.

Эта байка про горох

Царь по имени Горох
Был собой не так уж плох —
Ел гороховую кашу
И любил царицу Машу.

У него совместно с ней
Было семеро детей —
И от мала до велика.
Жили мирно и без крика

Продекламировал я стихотворение про царя Гороха, наблюдая как племянники то набивали свои карманы стручками гороха, то принимались его есть.

– Ну-ка, отгадайте о каких детях идёт речь в стихотворении? – поинтересовался я у племянников.

Но те продолжали трескать зелёный горошек, и лишь пожали плечами, мол кто его знает.

– Эх вы, охломоны горохоедные, ведь речь идёт о тех самых стручках, которые вы рвёте, и тех горошинах, которые вы жуёте. – пожурил их я.

– Не, дядь Ген, мы сначала с горохом разделаемся, а уж потом будем на твои вопросы отвечать и сами задавать. – рассудительно ответил Пашка.

Вскоре племянники набили горохом карманы и решили, что пришла пора посидеть где ни будь в холодке, неторопливо поедая запасённый горох, и разузнать что ни будь новенькое о горохе, если как выразился Сашка, у меня нет других занятий. Занятия были, но не такие уж и спешные, а потому я решил удовлетворить их любопытство, начав им читать своеобразную мини лекцию о горохе.

Наш обычный горох (Pisum sativum), из которого мы сейчас варим гороховый суп и гороховое пюре, а наши прабабушки варили гороховый кисель, используется человеком в пищу не одно тысячелетие. Самым распространенным мнением является то, что впервые горох появился на востоке, в Малой Азии, где люди, отведали его впервые и он пришёлся им по вкусу. Другие учёные предполагают, что его родиной была Центральная Азия. Третьи утверждают, что его родиной является Средиземноморский регион. Но твёрдых доказательств этому нет до сих пор.

А вот на территории вблизи Бирмы и Таиланда наличие гороха подтвердили раскопки. Он был найден на территории между этими государствами. Найденный там горох имел приличный возраст, его появление там датируется 9750 годами до нашей эры. Естественно это было дикорастущее растение, люди его там не выращивали. Племена охотников-собирателей, в то время горох только собирали и употребляли в пищу. Немногим позже, зёрна дикого гороха находили во время раскопок в Индии, где он упоминался в текстах на санскрите, под названием харензо.

Возраст окаменевших горошин, найденных в знаменитом Чайоню Тепеси, неолитическом поселение в юго-восточной Турции – стойбище, где была приручена свинья и положено начало скотоводству, определяется в 7500 – 7000 лет до н. э. Несколько более молодым, если можно так выразиться, возрастом, датируются находки горошин из Чатал Хюйюка, чей возраст датируется около 6.500 лет до н. э.

– Это что получается, турки чуть не самые первые стали горох выращивать? – удивился Сашка.

Горох

– Да нет. Собственно, турки сельджуки впервые появились на территории современной Турции только в 11 веке. А кто жил несколько тысячелетий назад, сейчас уже и не установишь. Находки эти были сделаны в 60-х годах прошлого века; по остаткам стручков и фрагментам, найденных там, где располагались кострища изольники, удалось воссоздать и способ, с помощью которого наши предки готовили свои первые блюда из гороха. Еще не владея гончарным делом, они заливали воду и засыпали горох в кожаные бурдюки или долбленые деревянные сосуды, а затем бросали туда же накаленные докрасна камни, вплоть до того, как вода закипала, а гладкие или морщинистые горошины размягчались и становились пригодны для еды.

Считается, что именно оттуда горох попал на территорию современного Ирака, где был найден в ходе археологических раскопок. Этот горох по своему возрасту горох был «моложе» и его появление там датируется примерно 6000 лет до нашей эры. Правда это не совпадает с описанием растений в висячих садах Вавилона, там горох не описывается, но факт раскопок подтвердил, что в эти года он уже был.

– Дядь Ген, а что это за сады такие были висячие? – тотчас поинтересовался Пашка и мне пришлось ему объяснять.

– Эти сады называют ещё садами Семирамиды. Но это не совсем так. В те годы вавилонский царь Навуходоносор II, воевал с Ассирией. Для того чтобы приобрести союзника и усилить войско, им был заключен союз с Мидийским царем. После разгрома Ассирии, Навуходоносор II решил жениться на дочери Мидийского царя Амитис. Но пыльный город Вавилон расположенный, по сути дела, в пустыне, не шел ни в какое сравнение с зеленой и цветущей столицей Мидии. Именно по этой причине, честолюбивый владыка решил построить в Вавилонские висячие сады. Названные впоследствии вторым чудом света. Но впоследствии, эти сады стали ассоциироваться не с именем Амитис, а с именем царицы Семирамиды, которая была весьма незаурядной личностью, хоть и жила на два века раньше.

На самом деле эти сады не были висячими. Они представляли собой гигантскую пирамиду высотой более ста метров и состоящую из четырёх ярусов. На каждом из них было много прохладных комнат, где гуляла царская семья в часы дневного зноя. Своды этого грандиозного сооружения поддерживались 25-метровыми колоннами на каждом уровне. Террасы засыпались слоем земли, толщины которой хватало для того, чтобы там могли расти деревья, не говоря уже о кустарниках и травах. Чтобы вода не просачивалась на нижние этажи, платформы каждого яруса, состоящие из огромных каменных плит, покрывали свинцовыми листами и заливались асфальтом. Вода подавалась наверх при помощи специально разработанного механизма, качающего ее из реки Евфрат.

Висячие сады.

Стометровая пирамида висячих садов, с возвышающиеся над ней кронами деревьев, вселяла всякому видевшему это чудо света мысль о могуществе и силе Вавилонского царства и её правителей.

– А эти висячие сады и сейчас можно увидеть? – поинтересовался Сашка.

– Увы, не прошло и пятидесяти лет, как на реке Евфрат случилось грандиозное наводнение, которое и разрушило это менее грандиозное сооружение. Но вернёмся к нашему гороху.

В Европе, горошины были обнаружены в свайных озёрных постройках эпохи неолита у Моосельдорфа. Находили их археологи и в свайных постройках неолитического времени в Швейцарии и Савойе. Зёрна его были мельче зёрен гороха нашего времени, так что скорее всего этот горох был диким, и жители его собирали.

Едва лишь появившись, как культурное растение, горох начал распространяться с молниеносной для тех времен быстротой, все в том же 7-м тысячелетии до н. э., мы уже находим высохшие и окаменевшие от времени горошины среди пищевых остатков, характерных для стоянки Аберадор (Эро, Франция). А горошины из Никомедии (Греция) датируются 5500 г. до н. э. На территории древнего Египта археологи обнаружили горох в Меримде, что в Дельте Нила, его возраст около 5000 лет до н. э. Позднее, высохшие от времени стручки голубиного гороха и родственной ему чины во множестве находят в могилах времен Среднего Царства, что служит бесспорным доказательством того, что уже в древности египтяне отдавали должное блюдам из гороха, причем ими не брезговали даже высокопоставленные вельможи и жрецы.

В Болгарии при раскопках у Телль-Азмак, найден горох возрастом около 4300 лет до н. э. В Нижнерейнской долине Германии его выращивали уже 4300 лет до н. э. А в долине индийской реки Ганг, около 2200 лет до н. э.

По утверждениям некоторых учёных, в 16 веке до нашей эры, горох уже культивировали в Китае, где являлся не только вкусной и здоровой пищей, но и символом плодородия и богатства. Но первое бесспорное упоминание о горохе относится ко временам династии Тан, которая существовала около 618—901 гг. н. э. Голландский учёный-китаист Густав Шлегель писал, что в провинциях Цинь и Вей, принося богам молитвы, в ночь на 7 день 7 луны о ниспослании им долголетия и многочисленной семьи, проращивали в фарфоровых горшочках семена гороха и ржи. Когда растения давали ростки, связывали их в снопики красными и синими шёлковыми ленточками. Этот обряд у китайцев назывался «сеять жизнь» и практиковался вплоть до начала 20 века.

Древние греки знали горох, как культурное растение был известен во 2 тыс. до нашей эры, с Микенских времён. Археолог любитель Генрих Шлиман обнаружил его среди прочих находок в разрушенной огнем и временем Трое. Среди прочего, он сумел отыскать огромную амфору, содержавшую в себе ни много ни мало, около 200 кг гороха. Судя по всему, это был запас большого семейства. Шлиман, не лишенный чувства юмора, взялся угощать туристов, толпами стекавшихся на место находок специально для того приготовленным блюдом с интригующим названием «обеда царя Приама». Впрочем, как выяснилось позже, Троя Шлимана, оказалась вовсе не Троей.

Кроме этого горох упоминается в Илиаде в качестве метафоры быстро летящей стрелы, выпущенной Приамом в Менелая. По словам известного греческого учёного Теофраста, ученика знаменитого Платона, в своей «Истории растений», писал, что горох в Греции называли «пизон», откуда он и получил своё научное название «Pisum». Это уже подтверждается письменными источниками 5 – 6 века до н. э. В них описывается, как на улицах Афин продавался горячий гороховый суп, который люди покупали, чтобы подкрепится.

Немногим позже, горох попал и в Рим, где блюда из гороха стали весьма популярны. У Марка Апиция – автора первой кулинарной книги, описываются 9 рецептов приготовления гороха. И что удивительно для того времени с подробнейшим описанием приготовления.

– А кто это такой Апиций? – незамедлительно поинтересовался Пашка.

– Это Марк Га́бий (Га́вий) Апи́ций полулегендарный древнеримский гурман и чревоугодник времён правления императора Тиберия, имя которого стало нарицательным из-за его любви к обжорству и всяческим деликатесам. Говорят, что он отдавал безумные деньги за блюдо, приготовленное из соловьиных языков.

– Дядь Ген, а он что, дурак был? – поинтересовался у меня Сашка. – Соловей размером со скворца, какой там у него язык!

– Точно! Это ж сколько соловьёв для этого надо? – поддержал его брат.

– Слышали такую поговорку, – ответил я племянникам, – «Каждый сходит с ума по-своему».

Плиний-старший в своей энциклопедии, уверял, что прославленная римское семейство Кальпурниев Пизонов обязано своим родовым прозвищем гороху – (лат. Pisum). Возможно, предок, чье имя затем перешло по наследству патрицианской фамилии, составившей неудавшийся заговор против Нерона.

Горох в Римской империи был одним из основных блюд простого народа. Вот как римский писатель и поэт Гораций описывал в одной из своих сатир возвращение ремесленника домой после работы: «Отсюда я отправляюсь домой к миске с горохом и чесноком и радуюсь масленому пирогу и поджаренному хлебцу». Во время празднования Флоралий, его бросали вместе с бобами в толпу народа, который со смехом, наперегонки друг с другом, собирали его. Горох в Риме служил на ряду с кипарисом, «эмблемой» печали и поэтому сажался на могилах и кладбищах.

По-латыни, горох звучит как «цицеро». Римский историк Плутарх указывал, что фамилия, или точнее его прозвище, одного из самых известных римских мыслителей, философов и ораторов Марка Тулия была Цицерон, то есть горошина. По всей видимости происходила она от гороховидного нароста на носу у одного из его предков. Когда Цицерон вступил на политическое поприще, его друзья советовали ему даже сменить это прозвище, как на смешное. На что Цицерон им ответил, что сделает его славнее, чем имена Скавров и Катулов. Он, будучи квестором и принося в дар храму серебряную чашу, вместо подписи велел выгравировать шутки ради, «горошину» – цицеро.

– Так красиво звучит фамилия этого Цицерона, а на самом деле он горошина, – рассмеялся Сашка. – Кто бы мог подумать.

– Кстати, а вы знаете, что слово «Цицерон», это собственно не фамилия, а прозвище Марка Тулия, стало нарицательным. В современной Италии, цицеронам, чичеронами», стали называть гидов и проводников, которые рассказывают и показывают туристам о достопримечательностях своего города или страны.

– Не, мы о таком не слышали с братом, – ответил Сашка, дурашливо разведя руки, – Мы в италиях не были.

– Слушай дальше балбес. Латинское название гороха «цицеро», по наследству перешло от древних римлян к их потомкам итальянцам в несколько изменённом виде – «чичеро», и сыграло в 1282 году роковую роль в избиении французов, известном в истории под названием «Сицилийской вечерни». Это страшное событие случилось в царствование короля Карла 1 Анжуйского, ставшего не только правителем Прованса и Анжу и королевства Сицилия. Который 25 августа 1268 года в сражении при Тольякоццо, он разгромил армию внука Фридриха 2 Барбароссы, 15 летнего короля Сицилии Конрадина.

Карл, став правителем Королевства обеих Сицилий (т. е. Неаполя и самого острова) и при благосклонном содействии папы Климента 4, установил в стране тиранию. Земли в Южной Италии и на Сицилии были розданы французским феодалам, которые терроризировали и грабили местное население. В результате чего, при поддержке византийского императора Михаила Палеолога и прежде всего арагонского короля Педро 3, на Сицилии возник заговор. Его целью было свержение французского владычества и передача королевства зятю покойного Манфреда, королю Арагона Педро III. К двору которого стекались, все уцелевшие сторонники уничтоженного дома Гогенштауфенов.

Лидером заговорщиков на Сицилии был салернский дворянин и известный врач Иоанн Прочида. При Манфреде он занимал высокие должности, но Карл удалил его от двора. Однако сам мятеж вспыхнул, случайно, так как заговорщики никак не могли решиться на выступление, а накал ненависти к французам достиг своего апогея. Поводом для него послужила попытка французского солдата изнасиловать сицилийскую девушку. На отчаянные крики её матери сбежался взявшийся за оружие народ. Покончив с насильником, сицилийцы накинулся на других французов. По возникшей позже легенде, сигналом к восстанию послужил колокольный звон, зовущий к вечерне. Буквально за одну ночь жители Палермо перерезали почти весь французский гарнизон, а затем сожгли их флот.

Согласно другой легенде, упоминаемой известным ботаником Н. Ф. Золотницким, сицилийцы, чтобы ненароком не убить кого ни будь из соплеменников, стали требовать от всех произнести слово горох – «чичери», которое француза произносят не «чичери», а на французский лад «сисери». Этот план вполне удался, и практически все французы были таким образом выявлены.

Профессор Н. Ф. Золотницкий справа.

В древней Германии, в одной из хроник этого времени, упоминается горох у германского племени Алеманов, он назывался силиго. Широко культивироваться он начал при императоре Карле Великом, который приказал разводить сады по всей империи. И назывался он в то время мавританским горохом, так как по всей видимости, его семена были получены им от арабов, которых тогда называли маврами. Блюда из гороха были одними из любимых блюд Карла. Так один из хронистов того времени, описывая празднество данное жителями города Галле в честь Карла Великого, сообщал, что за обедом было подано любимое кушанье императора: гороховый суп с мозгами и яйцами.

В миологии древних германцев горох, как и дуб, был посвящён богу грома, молний и плодородия – Донару. По преданиям, он был способен ударами молний разрыхлять землю и делать её плодородной. Сам же горох служил символом грохочущего грома и града. Вплоть до конца 19 века, в некоторых районах Германии и Швейцарии сохранился обычай есть блюда из гороха в четверг – доннерстад, так как этот день был посвящён богу Донару. В ночь на Ивана Купалу, он в Германии называется Миттсоммерфест, немцы варили горох на кострах.

В 800 году император франков, лангобардов, герцог Баварии и прочая Карл Магнус Великий рекомендует горох в своем труде «Капитулярий о поместьях» среди важных огородных культур. Сухой горох, который в тех условиях легко было хранить, составляет на протяжении Средневековья один из главных пищевых ресурсов бедных слоёв населения. Его часто готовили со свиным салом. И у французских крестьян была поговорка примерно такого содержания: «У которого есть горох и зерно ячменя, свиное сало и вино, чтобы смочить горло. Кто имеет пять су и ничего не должен, может сказать, что у него всё хорошо».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.