Вступление

Маркиз Ито проснулся среди ночи в холодном поту. Ему снилось, как удачный старт имперских амбиций молодой дальневосточной империи, продемонстрировавшей свое превосходство, как на холмах Аннама, так и в джунглях Сиама, надежно прикрытое морской мощью островного государства. В составе как старых кораблей, так и новейших эльсвикских¹ крейсеров постройки самых лучших верфей Англии, от посягательств всевозможных региональных конкурентов.

Но первые легкие победы, в предыдущие три года, вселили опьяняющий душевный подъем, среди всей военной аристократии империи Ямато. И за это его родная империя – поплатилась! Дальнейшая экспансия, была спланирована, на императорском военном совете, и решение исходило из того, что расширение империи Ямато крайне необходимо, и могло вестись в следующих основных направлениях:

Империя Цин – захватить все острова вдоль береговой линии этого огромного государства. Как сказал император Муцухито: «Острова Хайнань, Тайвань и Чеджу-до являются жизненно необходимыми империи Ямато территориями, которые как стержень, свяжут метрополию с владениями в Индокитае, и обеспечат процветание нашей Родины!». Но, в этом направлении не пошли, так как опасались вторжения шестисоттысячной Сянской группировки империи Цин, дислоцированной на юге страны, граничащей с владениями японской империи.

Испанских владений в регионе, а это Филиппинские острова. Достаточно обширны, мало заселены, и подход к ним сможет блокировать наш военно-морской флот. Вооруженные силы империи Габсбургов представлены на островах только ополчением и милицией, флот представлен деревянными кораблями предыдущего технологического уклада, а новейшие крейсера заказанные испанским правительством «Исла де Лузон» серией в три единицы, представляют собой просто мореходные бюджетные канонерки в тысячу тонн водоизмещения и четырьмя 4,7-дюймовыми орудиями, которые могут быть по зубам, как и нашим новейшим крейсерам «Нанива» с «Такачихо», так и всем старым кораблям японского императорского флота.

Фото 1 – крейсер «Исла де Лузон».

Были планы схлестнуться с Голландцами, в их многочисленных островных и богатых индонезийских владениях, но больно уж уделены они были от ближайшей морской базы, расположенной в провинции Хюэ.

В общем под влиянием всех факторов, было решено высадиться десантом на севере Филиппин и продвигаться южнее. Операция виделась практически такой-же, как и захват султаната Джохор, на землях которого уже сейчас англичане начали строить транс – азиатскую железную дорогу, которая свяжет Бомбей и Сингапур, и на века обеспечит гегемонию Великобритании в этой части земного шара. Но, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Первоначально, нападение на Благословенные Филиппинские острова молодой империи, прошло без сучка и задоринки. Было головокружение от успехов, пароходы с добычей, победные реляции и все самое возвышенное о императоре и его армии, а также флоте. Но затем, Испанцы, и находящиеся с ними Французы, входящие с ними в латинский Союз, погрузили на транспорты свои самые отборные и отчаянные войска, и под сопровождением пусть не старых, но вооруженных, самой современной скорострельной артиллерией военных кораблей разных классов высадились не где-то либо, а прямо между Токио и Осакой! Совершенно, неожиданный и непонятных ход, этой гордой европейской державы. И военная машина, да даже не машина, а так машинка Японцев – сломалась!

Конечно, десант был атакован, всеми воинскими подразделениями, которые Ито, Ямагата и Муцухито смогли наскрести поблизости, а ими оказались: 4-я пехотная дивизия генерала Киетаки Куроды дислоцированной в Осаке, 1-я гвардейская кавалерийская дивизия, генерала Козо, с приданной ей кирасирской бригадой, наносившая удар по десанту врага из Нагойи, и 1-й драгунской дивизии барона Ямамото, построившаяся прямо у ворот императорского дворца в Эдо, и поклявшаяся победить или умереть.

Но, у испанцев был помимо отличной выучки, обмундирования и оснащения, а также просто превосходства, в физической силе, был отличный союзник в лице французских войск, которые умели драться еще лучше, чем испанцы. Понимавшие, что не окажи они помощи здесь и сейчас, то японцы оттяпают в скором времени их колонии в Индокитае, а это колоссальный удар по престижу государства, позиционирующего себя вторым номером на мировой арене, сразу после Великобритании. И завязался бой!

Маркиз Ито сперва заерзал на кровати, но не проснулся и его воображение увидело ситуацию с высоты птичьего полета, да еще и в быстром темпе, где час был равен секунде. Сперва, на высаживающихся их транспортов французских и испанских солдат обрушилась 1-я кавалерийская дивизия генерала Козо – придерживающегося в своей учебе тактики быстрого нападения, когда тебя не ожидают. Но, войска латинского союза не растерялись, поставили телеги и между ними построились в каре². Лишая тем самым лавы³ японской кавалерии возможности маневра, и у них был путь один, на пики и штыки латинской пехоты. Испанцы использовали оправданную в веках построение терцией, и молодые японские кавалеристы ничего противопоставить этим берсеркам не смогли, а только с достоинством и героизмом погибли.

Фото 2 – Терция: каре пикинеров посередине; по углам расположены отряды стрелков гравюра Маттеуса Мериана Старшего.

После фиаско кавалерийской атаки, силы десанта, которых прибыло все больше, атаковали японские драгуны⁴. Они не стали с ходу разворачиваться в цепь, доставать сабли и палаши, а оставив коней за холмиками под охраной, построились в цепи и открыли прицельный оружейный огонь из ружей Мурата тип 18, такие только стали поступать в войска отметил про себя Ито, и стал смотреть сон дальше. Но и французы с испанцами стали отвечать метким огнем из винтовок системы Шасспо⁵ и fusil mod 1871. Обе стороны понесли потери, но, японцы должны были еще и атаковать в дальнейшем в пешем строю, по мере истощения боеприпасов, что они и предприняли, но французские и испанские солдаты были крупнее и сильнее, и их количество все прибывало и прибывало, так как с гигантской транспортной эскадры все прибывали и прибывали все новые шлюпки. И драгунов латиняне съели на второе. Затем подошла, и с марша сразу устремилась в бой, под канонаду пушек Круппа 4-я пехотная дивизия японской армии ведомая Киетакой Куродой, который важно восседал на белом жеребце и наблюдал, как его доблестные солдаты атакуют. Но, и французы, наученные поражением при Седане, приняли на вооружение новое 90-милиметровое орудие де Банджа. Орудие получилось легким (1210 кг.) и дальнобойным в 6900 метров, при весе снаряда 8 килограмм. Французы вели сперва огонь гранатами, на дальние дистанции, пытаясь вести, как противобатарейную борьбу, так и поражать колонны японской пехоты на марше, так и затем, когда колонны японской пехоты приблизились и перестроились в стрелковые цепи для атаки, то перешли на картечь и шрапнель. Небо вспучилось белыми облачками шрапнельных разрывов, из которых на японских пехотинцев, ничем не защищенных летели стальные шарики, которые, как кара небесная косили все и вся. Причем огонь полевых батарей у французов корректировался с воздушных шаров, спасибо братьям Монгольфьер. За три часа все было кончено, и войска латинского союза двинулись стройными колоннами к дворцу императора. Сдержать их войск уже не было. И маркиз Ито проснулся в холодном поту.

Фото 3 – 90-мм орудие де Банджа.

Глава 1

На календаре был январь i885 года. Маркиз приступил к решению важных и неотложных дел в своем кабинете. Проанализировав свой сон, он решил извлечь уроки из произошедшего, и в реальной истории сделать все по-другому. Но сперва требовалось упорядочит дела, а также проверить несколько теорий которые требуют своего подтверждения или опровержения.

В казне на этот месяц находилось порядка 11167 тысяч фунтов стерлингов. Промышленность и торговля работали с профицитом в 126 тысяч фунтов стерлингов, но предполагаемых трат, было ой как много. Плюс должны прийти средства от Великобритании в размере 25 миллионов фунтов стерлингов. Маркизу Лансдауну, конечно-же, досталось в парламенте, за то соглашение, которое он снами заключил, но железную дорогу уже начали строить, и она должна принести прибыль Британской короне, прибыль в десять раз большую. Его пожурили в сенате, высмеяли в прессе, но по существу вопроса, никто, ничего не сказал, все было на грани приличия. А, маркиз начал строить шикарный дом, и заказал в него все новое, у лучших мастеров Лондона и Парижа.

Маркиз Ито рассуждал далее, куда направить инвестиции, для того чтобы раз вложившись, деньги не замерли, а крутились и приносили прибыль, все последующее время. Одной из точек вложения, Хиробуми посчитал, две новые провинции на Малаккском перешейке, которые удалось отстоять у Великобритании дипломатическим путем. Первая область называлась – Пулао. Населенная 274 тысячами тайцев. И которой суждена была роль – порта империи Микадо в Индийском океане, а также базы для крейсеров, которые могли проводить здесь свои операции и маневры. Также внимательно маркиз Ито следил за деятельностью пароходов Добровольного флота Российской империи. Количеством и качеством судов, комплектацией команд, возможным установленным вооружением, расписанием рейсов, с той целью, чтобы избежать одновременного прихода всех кораблей резерва в один порт сразу. Провинция Пулао занималась заготовкой древесины, и приносила в бюджет смешные 650 фунтов стерлингов ежедневно. Ни портов, ни дорог, в современном понимании построено не было. И маркиз Ито, скрепя сердцем выделил 1,47 миллиона фунтов стерлингов, на постройку там торговой гавани, как раз, для погрузки и разгрузки кораблей, и возможности в случае необходимости действий в Индийском океане японских рейдеров.

Вторая провинция Куеда, расположенная южнее Пулао на триста километров, была полной противоположностью предыдущей. Население составляло 1 миллион 27 тысяч человек, или в почти четыре раза больше, но добывалось в этой провинции золото, в астрономических масштабах. Драгоценный металл искали все, от мала, до велика, и в золотодобывающей отрасли занята четверть населения региона. Моют до полутоны в день, на 16,53 тысячи фунтов стерлингов ежедневно. Соответственно и доход от провинции в 25 раз выше! Здесь маркиз Ито, решил вложиться по максимуму, построив четвертую линию по добыче драгоценного металла, за 3 миллиона фунтов стерлингов, и улучшить дороги за 1,5 миллиона фунтов стерлингов. В расчете на то, что когда взаимодействие различных частей региона, и отдельных артелей улучшиться, то производительность труда повыситься. Но, вот на сколько, лишь самому Богу известно. И вообще, универсального способа не существует. Цены на все товары меняются динамически, стоит какому-либо поставщику затоварить рынок, и некогда ценный ресурс, за которым выстраивались очереди, из желающих приобрести что-либо подобное, по любой цене, превращались в отвернувших свои носы скряг, не готовых потратить, и один фунт стерлингов. Тут Ито вспомнил, что из себя представляла эта денежная единица.

Сам фунт стерлингов, представлял собой целый английский фунт – 0,4536 килограмма мелких серебряных монет – стерлингов⁶. Но, тут все гораздо сложнее. Раньше, вспомнил Ито, лет примерно двадцать назад, население великой империи было более разнородно, и состояло из трех видов людей. Самое явное отличие наблюдалось в росте, а затем уж и в одежде, достатке, роде занятий, знаний, привычках, повадках, манерах, и в смысле жизни в конце концов. Если сказать упрощенно, то они были ростом в один, два и три ярда⁷. Еще раньше жили и более высокие люди, но они все были уничтожены еще первым потопом и их развитые казуальные⁸ тела превратились в эрегоры⁹, которые живут рядом с нами и вмешиваются в наши дела как того пожелают. Но, сейчас не об этом, – подумал маркиз Ито. Дело, все в том, что серебро добывать тяжелее золота! Для добычи этого благородного металла надо построить шахту, поднять руду, раздробить ее в специальных дробилках, затем залить ртутью, в которой серебро растворяется и воздействуя температурой или электрическим током, образуются слитки серебра, и немного золота. А, золото, просто намывают из золотоносной породы. Так вот, благородные люди, высотой около трех ярдов и выше, которые правили, занимали важные посты в государстве, были тектонами¹⁰ и учеными пользовались только серебряными монетами, так как серебро, помимо эстетической роли, средства материального накопления выполняет и медицинскую функцию! Серебряное и золотое денежное обращение не пересекалось! Была в ходу двадцать лет назад свободное штампование серебряной монеты. Маркиз Ито знал, что если, например у его семьи было двадцать килограмм серебра, пожалованных за службу своей стране, что эквивалентно 44 фунтам стерлингов, то нет никакой необходимости держать это богатство в сундуках! Можно, например из четырех фунтов серебра, у мастера, за 4 процента от стоимости наштамповать 64 монеты по 28,25 грамма и поставить на них клейма русского рубля, или европейского талера, или ефимка. Не нужны монеты, можно сделать украшения. Отпадет надобность и в них, соответственно можно заказать у мастера серебряные ложки и вилки и вкушать пищу со своего богатства, не только наслаждаясь им, но испытывая эстетическое наслаждение и принося пользу своему здоровью. Благородные люди были очень мудры, но вместе с тем практичны и рациональны, им были не по душе выпендреж и излишество.

Люди, чей рост составлял два ярда, занимались более земными делами. Они трудились ремесленниками, торговцами, купцами, земледельцами, чиновниками, учителями, воинами, а также многими другими делами в империи. Для обслуживания их товарно-денежных отношений нужна была монета, не менее ценная, чем серебряная, но меньшего размера. Так как, средний диаметр серебряного рубля был 42 миллиметра и огромному благородному человеку, было удобно держать его в руках, а золотой английский соверен весил 7,97 грамма, и имел диаметр 22 миллиметра, что идеально подходило, для торговцев, ремесленников, военных, трактирщиков. И если золотое украшение из золотой монеты сделать конечно можно, то золотая посуда получалась слишком мягкой, да и золота шло несметное количество. Люди, чей рост составлял всего лишь один ярд, которые были слугами, шахтерами, матросами, истопниками, золотарями¹¹, подмастерьями и так далее, довольствовались медной и бронзовой монетой, а также деревянными деньгами¹².

Но внимание маркиза вновь переключилось на желание потратить с наибольшей пользой тридцать миллионов фунтов стерлингов или 13608 тонн серебра! От такой суммы, даже у видавшего виды маркиза захватило дух! И в его кабинет вошел, как ни странно, а маркиз не был предсказуемым человеком, министр внутренних дел японской империи Иноуэ Каору. Самурай, занимающийся вопросами безопасности, важно и тихо вошел, и стал ждать, от маркиза, как от старшего по должности, когда же он заговорит. Ито не спешил. Во-первых, он формулировал свои мысли, а во-вторых, думал: «Непрост, ох и не прост ты уроженец княжества Тёсю. Само княжество располагалось в самой западной оконечности острова Хонсю, и его жители всегда держали нос по ветру и знает откуда подует ветер. Что и позволило встать на нужную сторону в противостоянии кланов в прошедшей фактически гражданской войне».

– Приветствую Вас почтенный Иноуэ, – произнес с уважением маркиз Ито.

– И я очень рад Вас видеть. – Зачем я понадобился премьер-министру? – скромно спросил министр внутренних дел.

– Расспросить Вас о Вашей нелегкой службе, – с легким сарказмом ответил Ито.

– Когда все идет гладко, я должен оказаться в тени, – заметил Иноуэ, – Значит, случилось нечто, вызывающее Ваше неудовольствие?

– Я уважаемый министр внутренних дел, поднимаю экономику нашей империи как могу, – важно сказал премьер-министр. – И мне не нравиться, что на мелких жуликов, а также пьяных самураев Вы наказываете, а крупные преступления против особы императора не замечаете.

– Что Вы имеете в виду! Назовите, и я прекращу это безобразие!

– Извольте, – Ито устроился поудобнее в кресле и стал рассказывать: в провинции Нагаока, что находится на противоположной стороне острова, с населением примерно пол миллиона человек и кормящимся в основном рыбой и рисом возникли исторически – Тресты¹³. Предприятий поблизости всего два. Кожевенная и рыбные фабрики, видимо преступники и образовались вокруг этих предприятий, не давая им работать на полную мощность, и забирая львиную долю прибыли себе.

Фото 4 – Министр внутренних дел японской империи Иноуэ Каору.

– Но позвольте, – заметил Иноуэ, – Вы хотите сказать, поймайте предпринимателей, проведите жесткую беседу, и что, они закончат туда что-либо поставлять? Их место займут другие, их ловить и наказывать. Тресты возникли по моему мнению, как способ защиты предпринимателей от превратности рынка. А здесь мебель и кожа, самые ликвидные товары, которые находят широчайшее распространение на местном рынке. Железной дороги нет, проверкам доехать трудно, а сами морем имеют возможность доставить груз в любую точку японских островов.

– И все же, – с металлическими нотками в голосе потребовал от министра, выполнения своей воли Ито, – Я требую уничтожения преступного сговора, и тогда возможно фабрики будут создавать продукцию не на пять тысяч фунтов стерлингов, а гораздо больше.

– Возможно, еще где есть люди, вызвавшие недовольство Вашего превосходительства?

– Да, в провинции Мориока, на севере нашего острова. Население там примерно четыреста тысяч человек, добывают камень и диабаз, в дальнейшем переплавляют, в изделия, которые необходимы в народном хозяйстве и промышленности. Но, решили общины вообще налоги не платить. Вроде отправляют, но чиновники то камнями завалены, то джонка тонет, и обратно возвращается. Тихий, но саботаж. Прошу разобраться.

– Непременно разрублю этот гордиев узел из змей, – Иноуэ стал проникаться заботами премьер-министра.

– Ну еще на закуску, когда разберетесь здесь в метрополии отправляйтесь в Аннам, там две провинции сам-на-сам управляются на окраинах, Корат и Заарема. Мы там железные дороги проложили, а они чай и древесину соседям гонят и продают. Казна метрополии страдает, и все экономические преобразования под угрозой.

Благородный самурай задал еще несколько наводящих вопросов, типа кто, когда и с кем. Кому можно доверять, а кому наоборот не стоит. И также тихо как пришел, так же тихо и ретировался.

К маркизу на прием пришли другие министры, где обсуждались не столь конфиденциальные темы разговора. Министр экономики и промышленности Сято, который отлично себя зарекомендовал, при постройке судостроительных заводов. И, то, что они сейчас вообще построены, и работают, во многом его заслуга. Министр земли и транспорта Миято, подтянутый сорокапятилетний самурай, в совершенстве овладевший искусством расчистки допотопных каменных и железных дорог и запуску по ним вполне, отвечающих духу времени паровозов. Ну и, конечно, не обойтись было без министра финансов, а по совместительству и юстиции Хабаяси, ровесника маркиза Ито, i841 года рождения. В голове у маркиза сразу посчиталась сумма цифр жизни каждого господина, и суммировалась в цифру 9 – гармонию, и способность достигать самых наилучших результатов в совместном труде. Маркиз Ито начал разговор, как старший по должности и пригласивший сюда всех остальных:

– Господа, сейчас, на первом заседании i885 года, или 17 года по Мэйдзи вопрос перед нами стоит тот-же, что и четыре года назад, когда мы словно проснувшись от спячки, начали глобальное дело по восстановлению нашей империи, и соревнованию с другими промышленно развитыми странами.

– Господин премьер-министр, – важно заговорил Сято, восседая в кругу самураев на циновках, – каким количеством серебра мы располагаем, чтобы планировать постройку новых заводов, или модернизацию имеющихся.

– Тридцать миллионов фунтов стерлингов! – Ито проговорил эту цифру, и обвел присутствующих своим проницательным взглядом. Сято остался доволен, Миято задумался, а Хабаяси понял, что все полученное от Англичан сейчас будет потрачено, и в хранилищах, сейчас полных, опять придется ловить мышей.

– Локомотивом нашей экономики являются три судостроительных завода. Постройку которых предложил маркиз Ито, – сделал реверанс в сторону своего босса опытный Сято. – Они приносят сейчас прибыль, равную ста тысячам фунтов стерлингов ежедневно!

Собравшиеся даже поерзали на месте от такой цифры, и лица самураев, все принадлежащие к группе двухярдовых людей, но волею судьбы оказавшиеся у власти озарились нотками радости, на их суровых лицах. Язык обрывистый, лающий, даже приобрел, какие-то мелодичные нотки.

– Но есть и два предприятия, которые работают в убыток, и работу которых мне не остановить! Это артиллерийский завод в провинции Тохоку на севере нашего острова, с ежедневным показателем минус 6 тысяч фунтов стерлингов, и спиртзавод на Хоккайдо. Там показатель поскромнее, пропивается 2,2 тысячи фунтов стерлингов ежедневно, сырье больно далеко и накладно возить на эту окраину нашего государства, – доложил Сято.

– Кто же додумался построить спиртзавод на Хоккайдо? – поинтересовался Ито, скорее не с мыслью найти виновного, а просто обозначить нелепость ситуации и косвенно сказать министрам, что так делать не надо.

– Предлагаю завод на Хоккайдо закрыть, но людей то надо куда-либо трудоустраивать. И построить на Хоккайдо стекольный завод. Так, как все стекло, мы импортируем, или производим кустарным способом. Прошу тогда инвестиций в размере 1 миллиона 225 тысяч фунтов серебра, на постройку завода, – подытожил Сято.

Маркиз Ито, привык все делать в комплексе, и капитально. Обращаясь к министру земли и транспорта Миято: «Как наши рабочие будут во-первых строить завод, а во-вторых в дальнейшем привозить материалы на стройку, а для производства стекла, необходим песок и уголь, и вывозить готовую продукцию?»

– Необходимо строить на юге Хоккайдо железную дорогу, хотя бы до порта, прошу на эти цели полтора миллиона фунтов серебра, – Миято задумался, как он будет на скалистый и далекий Хоккайдо, туманный и ветренный все это поставлять, строить и обслуживать. И все для того, чтобы наследники Айнов где-то трудились? Вырезать их всех, как это сделали здесь тридцать лет назад, – но свои мысли оставил при себе.

– Предлагаю и с артиллерийского завода убрать людей, пока по домам и помочь им продуктами, на период, когда завод оснастят новым оборудованием купленным у Круппа, а затем он сможет выпускать хорошие, современные орудия, для армии и флота, – Ито поглядел на окружающих, но недовольства не увидел.

– Еще есть предприятия, на которых не хватает рабочих! – министр Сято сделал важный вид и стал перечислять: текстиль, пиломатериалы, цементный завод.

– Так возьмите крестьян, и отправьте их на фабрики, – распорядился Ито, – В чем здесь сложность?

– Нарушение традиционного уклада жизни? С полей люди уйдут, – Сято задумался, о земле без людей.

– Послушайте Сято. Рабочий в промышленности, в целом показывает большую производительность, нежели крестьяне на землях. Тем более, Вы знаете, какая у нас земля, и сколько требует усилий. Да и у нас не было земель в Аннаме, а сейчас есть! Смело переводите требуемое количество крестьян на заводы и поглядим, какой ежедневный доход они сгенерируют выпуском продукции. Сейчас 138,2 тысячи фунтов серебра, поглядим, что будет после Ваших перемещений людей.

– Причем наших рабочих даже на Гавайские острова приглашают! – заметил молчавший до этого момента министр финансов Хабаяси. Все хвалят их трудолюбие, усердие и честность.

– А почему у нас от провинции к провинции используются разные типы паровозов? – обратился Ито к Миято. – Предлагаю на острове (Кюсю) соединить, центральный промышленный район, где развито, большей частью судостроение, машиностроение, с северным гигантским сталелитейным заводом, и его предприятиями-дочками, а также южные провинции, производящие кожу и текстиль.

– Для выполнения данной программы, необходимо оснастить новейшими паровозами… пять наших провинций: Хага, Хиросима и Окаяма – на юге, и Фукусима и Сендай на северо-западе, и основываясь на предыдущих стройках, потребует инвестиций порядка 11 миллионов фунтов серебром, – сделал пометку в своем блокноте расторопный Миято.

Маркиз Ито поморщился, и подумал: «Десять миллионов на социальные преобразования, превращения вчерашних крестьян и рыбаков в рабочих, одиннадцать на новые паровозы, деньги как вода сквозь пальцы! Ну раз решили развивать железные дороги, а без них никуда, потратим оставшиеся средства, на расширение единственного паровозостроительного нашего завода, тем более, по прибыльности он периодически превосходит судостроительный завод в Канагаве, где строится транспорт для военно-морского флота».

И в окончании совещания, приказал построить второй цех у паровозостроительного завода, чтобы на новые пути сообщения в империи паровозы возить не из Германии, а производить здесь, тем самым сэкономив значительные финансовые средства, и придав независимость экономике молодой империи. Свернув совещание, так как распределять было на данный момент нечего. Решив кое-какие неотложные дела, премьер-министр стал готовиться к своей поездке в Аннам, для новых и важных свершений.

Глава 2

– Море встретило нас не дружелюбно! – обратился к премьер-министру Хэйхатиро Того.

– Ничего страшного! Оно приветствует нас по-своему! – Ито кутался в пальто, стоя рядом с коренастым крепышом Того, на мостике флагманского крейсера «Летучего отряда».

– Но, крейсер отличный! Прибыл из Англии совместно с однотипным «Такачихо» и составил костяк нашего авангарда.

Капитан крейсера был раздражен тем фактом, что предполагаемый парад, на который будут подготовлены все корабли императорского флота может быть отложен или отменен. Но бушевавшие всю ночь волны к утру улеглись, и с утра пара кораблей повстречала весь флот в бухте главной военно-морской базы Японского флота в Осаке.

Перед началом первого торжественного построения флота и последующим парадом на борт нового бронепалубного крейсера поднялся главнокомандующий Японского флота, подтянутый с волевым подбородком вице-адмирал Кавамура Сумиёси. Он поприветствовал собравшихся офицеров и лично премьер-министра и начальника своего авангарда Хэйхатиро Того.

– Как Вам представленная мощь нашего флота! – Кавамура был горд, что сумел собрать все корабли.

– Впечатляет! Расскажите, как Вы в случае обострения обстановки будете тактически использовать корабли? – поинтересовался Ито.

– Центр, или «костяк» нашего флота составляют броненосец «Фусо», – показал рукой на него Сумиёси, – и стоявшие следом броненосные корветы «Конго» и «Хиэй».

Ито оценил: правильность постановки кораблей на бочках, окраску бортов, натяжение бегучего и стоячего такелажа, присутствие прислуги у орудий и матросов на марсах и мачтах, – увиденное его удовлетворило, и вспомнились все те, кто создавал, строил и заказывал эти корабли. На долю маркиза выпало только их перевооружение на 10-дюймовые орудия Армстронга, а также на современные 4,7-дюймовые 2-х тонные и 6-дюймовые 4-х тонные английские орудия.

– Ваш отряд может дать бортовой залп из 4-х орудий калибром в 10-дюймов? – И еще добавить 6-дюймовых снарядов и более мелких, но очень болезненных 4,7-дюймовых, которых нашим подносчикам подавать гораздо удобнее, так как вес 6-дюймового снаряда 100 фунтов, а 4,7 дюймового всего 40 фунтов.

– Математика, конечно, не плохая, но как мы смотримся на фоне флотов наших европейских коллег? – Ито проворачивал в уме, какие корабли европейских держав сейчас находятся в дальневосточных водах.

Командующий Кавамура подозвал флаг-офицера с папкой документов, и тот стоя на вытяжку на свежем ветру, впрочем, к которому привык, начал доклад:

– Английский флот в наших водах, произнес он не без гордости, представляет старый деревянный корвет «Сапфир» Уильяма Доуэла. Кораблик небольшой, всего 1965 длинных¹⁴ тонн водоизмещения, размеры 220х37х18 фунтов, скорость 13 узлов, а больше и не надо, экипаж 225 человек, а вооружение составляет четырнадцать 64-фунтовых заряжающихся с дула орудий. В общем типичный стационер, главная задача которого показать британский флаг. Сам проект еще i870 годов разработки, построено пять кораблей, которые периодически посещают Чина-станцию британского флота в этих водах.

Шел сюда, следом за русским пиратом «Владимиром Мономахом» и новейший британский броненосец «Агамемнон», но не дошел. Сел на свое толстое брюхо, прямо по среди Суэцкого канала, сейчас устраняет повреждения своей медной обшивки.

Фото 5 – Корвет «Сапфир» i874г. В викторианской окраске.

Раз уж заговорили про русских, давайте продолжим. Флаг офицер Сейко порылся у себя в папке и извлек фотографический снимок с пометкой Владивосток i880 год. И стал докладывать:

– Русские силы в Японском море представлены, также большей частью деревянными судами. Войны никакой не намечается, они большей частью все разведывают и торгуют. Но, разведывают весьма успешно, уже и в Северной Полинезии высадились, и налаживают с ними торговые отношения. А кораблики у императора Александра III, что значит просто титул «Спаситель отечества 3» по-гречески, а так принц какой-то германский или курфюрст, которому благодаря салическому¹⁵ праву управляет вверенной ему супругой территорией, а он является государем, для живущих на данной территории народов.

– Мы это все прекрасно знаем, не отвлекайтесь, – прервал флаг-офицера Ито, – расскажите нам о русском флоте в этих водах, крайне интересно.

– Так вот, – продолжил доклад-рассказ Сейко, – в i880 году до Владивостока с Балтийского моря дошли «Минин» и «Князь Пожарский», сейчас они пришли в негодность, их машины требуют ремонта, и видимо поэтому их заменили на стационера – броненосную батарею «Первенец» и вновь прибывший броненосный фрегат «Владимир Мономах».

– Мне не понятно, почему русские именуют корабль фрегатом? – произнес Кавамура Сумиёси, – у «Мономаха» открытая орудийная батарея, поэтому если следовать традиционной классификации, то он пусть и большой, но корвет! В принципе подобен нашим «Конго» и «Хиэю».

– Любят русские использовать в наших водах и клипера, этакие недокорветы: «Вестник», «Разбойник», «Крейсер», – продолжил свой рассказ флаг-офицер.

– В принципе, как я понимаю, два безбронных корвета, которые строит наша верфь в Фукусиме «Тенрю» и «Кайман» являются аналогами русских клиперов? – Ито посмотрел вопросительно на главу флота.

– Вы совершенно правы господин премьер-министр, – согласился Кавамура.

– Остальные корабли на фото, два буксира и пароходы добровольно флота, являются вспомогательными кораблями и внимания особого не заслуживают, – закончил доклад по российскому императорскому флоту Сейко.

Фото 6 – 30 августа 1880 г. Корабли Тихоокеанской эскадры и Сибирской флотилии в бухте Владивостока.

– А что друзья русских германцы прислали в наши воды? – поинтересовался Ито.

– Это, не друзья, а по факту один народ, особенно что касается дворянства. Если еще простонародье, купцы, ремесленники и сохраняют индивидуальность присущую им отроду, то промышленность, наука и культура, а также военное дело и военно-морской флот, у них практически общий. Например, русский Император Александр 1 отработал свой срок, и уехал отдыхать в Пруссию, став Фридрихом Прусским, а его брат Константин был полностью удовлетворен властью над Поляками. Пока его не свергли. История очень своенравная муза, и не перед каждым открывается во всей красе, а только любимчикам, – добавил Кавамура.

– До сентября прошлого года, у Германцев в наших водах был большой «закрытый» корвет¹⁶ «Принц Адальберт», с водоизмещением в 4600 тонн и вооружением из двадцати мощных 17-сантиметровых орудий, по скорости 14 узлов, он также имел возможность оторваться от «Фусо» и наших броненосных корветов, и только с прибытием эльсвикских крейсеров это преимущество сошло на нет, что видимо и послужило поводом для отбытия в страну пива и сосисок, – Сейко подумал как это мерзко.

– Что сейчас представлено на театре, – не терпелось узнать Ито, – Вы как русский Лев Толстой. Мне не надо здесь «Войну и миръ¹⁷», которую автор написал по заказу правительства, сразу после войны i867 года, прозванную войной 12 года. Прошу быть кратким, но содержательным.

– В данный момент флот Кайзера Вильгельма представлен стальным корветом «Stosch» водоизмещением в 3000 тонн, скоростью 12 узлов и вооружением из десяти 15-сантиметровых орудий. Брони нет. А также канонерской лодки «Наутилус» и совсем маленькой «Ильтис», у которой даже котлы взяты от другого корабля, корпус которого пришел в негодность.

– Да, не густо, у германского императора кораблей, видимо все силы и средства отбирает на себя сухопутная армия, с помощью которой полтора десятка лет назад германцы вломили французам, – Ито призадумался, а потом спросил у Сейко: «А что у лягушатников в наших водах плавает¹⁸?».

– Французы защищают свою колонию в Индокитае внушительной эскадрой. Самым мощным является броненосец «Триумфан», с водоизмещением в 4600 тонн, железной броней в 6-дюймов, скоростью до 13 узлов, и вооружением из шести 24-сантиметровых орудий, а также крейсера 1-го ранга «Дюге-Труэн» вообще деревянного, авизо «Вольта», крейсеров 2-го ранга «Шатторено», Виллар» и «Д Эстанж», канонерок «Линкс», «Аспик» и «Випер», миноносок №№ 45 и 46 вооруженных шестовыми минами, а также транспорт «Саон». Эскадрой руководит талантливый флотоводец Амадей Курбе, – закончил свой доклад Сейко.

– Если флагманский французский броненосец и сопоставим с «Фусо», то другие крейсера явно слабее наших новейших крейсеров. Но, поражает количество французских кораблей, разнообразие вооружения и типов кораблей, что говорит, о их готовности вести все виды сражений, – рассуждал Кавамура в слух, – и сражаться в эскадренном бою, блокировать побережье, заходить в русла рек и высаживать десанты, вести крейсерские операции, перевозить войска морем, а также осуществлять ночные минные атаки, как русские на Черном море в i878 году.

– Пожалуй, французов стоит принимать всерьез, при планировании наших будущих операций, а самое главное, они могут перебросить из метрополии флот на порядок превышающий, уже то, что представлено, – сказал маркиз Ито, – и я не вижу в Вашем докладе ту пару мониторов которые маячили у берегов, когда мы воевали с Сиамом и Джохаром, а это тоже очень сильные корабли.

– В каком состоянии находится флота нашего соседа, империи Цин? – поинтересовался Кавамура, ему не терпелось начать парад.

– В Германии заказаны два мощных броненосца, смесь ежа и ужа. Броненосца «Заксен», послуживший прообразом системы бронирования и «Инфлексибл», у которого заимствовано вооружение, но они прибудут ориентировочно, по сведениям нашей разведки не ранее сентября.

Фото 7 – Крейсер "Нанъчэн" (2200 тонн, 14 узлов, 2-210мм и 8-120мм, 1ТА).

– Прошу доложить, что есть сейчас, – прорычал Кавамура, в то время как Ито опять о чем-то думал.

– Всего в Европе строятся восемь больших кораблей для флота империи Цин, и ожидается их ввод в строй в конце этого, начале следующего года. В данный момент времени флот империи Цин представляют разрозненные по типам корабли: корвет «Яньу», транспорт-авизо «Фубо», стальные канонерки «Фушен» и «Цзяньшен», крейсера-канонерки «Чаоюн» и «Янвей», а также стальные 2200 тонные крейсера германской постройки «Наньжуй» и «Наньчэн». Можно еще упомянуть композитный крейсер «Кайцзи», канонерские лодки местной постройки, по образцу ренделовских¹⁹, а также около пяти миноносок.

Фото 8 – Крейсер «Ицукусима» во Франции во время достройки.

– Да, надо давить гадину в самом зародыше, – сказал Ито, – сейчас их флот слаб и разнороден, но уже видна государственная воля в постройке новых кораблей.

– А у нас заказаны в Европе, всего лишь два бронепалубных крейсера, – с упреком сказал Кавамура, – а у императрицы Цыси, этой старой карги, целых восемь кораблей!

– Зато каких! – Ито стал вспоминать характеристики кораблей, – водоизмещение 4200 тонн, бронирование палубы в 2-дюйма стальной брони, скорость до 16 узлов, а самое главное вооружение, состоящее из 32-сантиметрового французского орудия-монстра, способного пробить любую броню и одиннадцати 4,7-дюймовых орудий среднего калибра, способных осыпать жертву множеством осколочно-фугасных снарядов.

– Так постройте их не два, а тоже штук восемь, или вообще я бы хотел как командующий флотом, что-то похожее на флот империи Цин. Вот войдут в строй восемь больших Юаней, и будет у соседей: два броненосца, два броненосных крейсера и шесть бронепалубных с множеством миноносцев, вот, и допрыгаемся, – сказал Кавамура.

– Флот Голландии, – начал Сейко.

– Заткнись, – прервал подчиненного Кавамура, они далеко, не до них пока.

– Я подумаю над Вашим требованием усилить флот, – ответил Ито, – и обязательно выделю средства.

Морской парад империи Ямато начался. Премьер-министр и главнокомандующий флота перешли на авизо «Тисима». Небольшому кораблику, сопровождавшему несчастный «Унеби» удалось достичь берегов Японии и вступить в состав флота. Теперь на нем располагался командующий легких сил японского флота. Им стал капитан Ито Сукэюки, который тоже отличился в войне Босин²⁰ и боролся с сегунатом Токугава.

Маркиз Ито, стоя на мостике «Тисимы» почувствовал зарождающуюся морскую мощь Японской империи. Здесь в бухте Осаки, построился для парада весь флот. Часть кораблей досталось по наследству, от различных сёгунатов, на которые страна была разделена ранее, большинство кораблей были заказаны в Европе, за три предыдущих года, когда маркиз получил все рычаги власти. На берегу виднелись мастерские порта, подъемные краны и домики жителей.

Вице-адмирал Кавамура с согласия Ито, которое он выразил кивком головы, отдал приказ капитану авизо Ито Сукэюки начать движение. Маркиз видел сперва девять миноносцев, окрашенных в серый цвет, выстроившихся рядом. Тонкие и хрупкие корпуса которых казались игрушками, но вооруженные самодвижущимися минами Шварцкопфа, они имели возможность переломить, одним удачным попаданием судьбу любого сражения. Посылали служить на кораблики самых отчаянных моряков, презиравших дисциплину, и не боявшихся волн.

Далее авизо стал набирать ход, и поравнялись с авангардом флота, возглавляемый контр-адмиралом Хэйхатиро Того, и состоявший из новейших кораблей, построенных в Англии: «Нанивы», «Такачихо», «Идзуми». Корабли, лишенные рангоута, ощетинившиеся множеством орудий, были в диковинку. В бою подобная техника еще не применялась. Но тактические игры показывали громадное преимущество безрангоутных скоростных крейсеров вооруженных парой орудий крупного калибра и батареей средних. Три таких корабля могли теоретически выиграть бой даже у броненосного одиночного корабля, как например русский броненосный корвет «Владимир Мономах», – подумал Ито.

Бронепалубные эльсвикские крейсера были построены в кильватер, команды выстроились во фронт, в парадной форме одежды, корабли были украшены подъемом всех флагов. С них, по мере прохождения авизо «Тисима» с премьер-министром и главнокомандующим флотом, раздавались приветственные салюты.

За выстроившимися в кильватер безбронными кораблями были построены корабли броненосные. Главные силы японского флота: броненосец «Фусо», бронированные корветы «Конго» и «Хиэй», да и приданный им бронепалубный крейсер «Цукуси». В повседневной службе и походах, кораблями руководил сам главнокомандующий Кавамура Сумиёси. Вопрос с разделением обязанностей обстоял плохо. Но, корабли содержались в исправности, граничащей с безумием. Все заявки на ремонт тотчас удовлетворялись, все начищалось до блеска. Работоспособность всех механизмов проверялась ежедневно. Можно сказать, что корабли стали кузницей кадров, для зарождающегося флота, и на них уже стажировались команды, для достраивающихся во Франции команды больших бронепалубных крейсеров «Ицукусима» и «Мацусима».

– Зачем бронированному кулаку нашего флота придан безбронный крейсер «Цукуси»? – поинтересовался Ито у Кавамуры, все равно кутающийся в суконный плащ.

– Во всем должна быть гармония и фен-шуй²¹, – ответил вице-адмирал.

– Как она выражается по-вашему? Три корабля в авангарде и четыре в центре? Три с броней, один нет? – Ито был изрядно удивлен, и начал раздражаться.

– В количестве орудий господин премьер-министр. На трех крейсерах авангарда установлены шесть 10-дюймовых орудий Армстронга, – ответил Кавамура, уже когда «Тисима» поравнялась с концевым кораблем центра флота «Цукуси». – А на четырех кораблях кардебаталии²², теперь тоже в качестве орудий главного калибра шесть подобных орудий.

– Но, ведь четыре²³ несчастливое число! – напомнил Ито. – И попытка избегнуть этой цифры в количестве орудий, привела Вас к подобной цифре в количестве кораблей.

– Действительно! – удивился Кавамура. – Прикажу присоединиться к кардебаталии колесному пароходу «Касуга», хоть его роль в любом современном бою весьма сомнительна, но будет выполнять функцию репетичного²⁴ судна, тем самым повысит управляемость всей эскадры, а также избавит центр флота, от несчастливого числа.

Парусный фрегат «Фудзияма» стоявший на якоре, украшенный всеми флагами, с выстроившимися на реях матросами, позади кардебаталии, тоже салютовал авизо, когда он проходил мимо.

«Точно встреча старого и нового!» – подумал Ито: «Одному кораблю уже тридцать пять лет. Деревянный корпус, паруса, дульнозарядные орудия. И второй, на мостике которого я нахожусь. Стальной узкий корпус, мощная паровая машина, скорострельные орудия».

Следом выстроились шесть групп транспортов, по четыре корабля в каждой.

– Транспорты то хоть зачем сюда пригнали? – Ито недоумевал. – Заставь дурака Богу молиться, так он рад и лоб расшибить.

– Хотел, чтобы и матросы транспортных судов прониклись нашими планами и возросшей боевой мощью.

– Занимались бы своими непосредственными обязанностями, доставляли грузы, и обеспечивали подвоз имущества и пороха, – рассуждал вслух Ито.

– Возможно на палубы этих транспортов, по аналогии с русским флотом, мы установим орудия и разместим призовые партии и отправим в крейсерство.

– Ничего нельзя исключать, но Вы явно перестарались, – заметил Ито. – Но, раз они здесь давайте пройдем мимо и поприветствуем каждый из транспортных пароходов, убьём на это еще часа два.

И хищный корпус авизо, словно гончая в стаде тучных коров, стал лавировать мимо туш транспортов. И постепенно Ито проникся количеством транспортов и бравым видом их команд. Не оборванцев каких-то, заманенных на корабли в пьяном угаре портового кабака, а вполне осмысленных молодых людей, которые пошли служить на флот, с ясной мыслью защиты своего императора и своей страны, от посягательств кого бы то ни было.

Фото 9 – Сюинсэн 1634 года. Имел на вооружении 6-8 пушек, управлялся при помощи европейских парусов и руля.

Под конец праздника с верфи Канагава, что находится всего лишь в тридцати милях от Осаки, по оптическому телеграфу подали сигнал, что готовы спустить на воду новый транспорт! Первый корабль собственной современной японской постройки если не брать многочисленные сюинсэны, которые здесь отлично могли строить.

Авизо «Тисима» устремилась к судостроительному заводу, где уж построились торжественно администрация завода и многочисленные рабочие. Играл оркестр, верфь была расцвечена флагами, орудия береговой обороны дали салют. Маркиз и главнокомандующий флота разбили бутылку шампанского о борт корабля и нарекли пароход «Осака-мару». В честь главной японской военно-морской базы.

Первый военно-морской парад закончился великолепно! Корабли императорского флота предстали во всей красе. Затем был, хоть и запоздалый, но торжественный обед. Командам выдали полуторную норму пищи. Причем большая часть команд кораблей была вегетарианцы²⁵. Мясо есть буквально заставляли, а виной всему был белый шлифованный рис – основа рациона того времени, не несущий в себе витамин В1, при недостатке которого развивается болезнь бери-бери, симптомы которой ужасны: распухшие ноги, вялая, замедленная речь, онемение и паралич конечностей, судорожное сокращение мышц и рвота. Смерть часто становилась следствием сердечной недостаточности.

При расставании с вице-адмиралом Кавамурой и его надежными подчиненными Того и Камимурой, маркиз Ито решил встретиться с ними, и обсудить, какие корабли в ближайшие годы, они хотели бы видеть в составе флота. Адмиралы и премьер-министр собрались в адмиральском салоне броненосца «Фусо», интерьер которого был строгим и лаконичным. Первым, как и полагается заговорил премьер-министр:

– Господа, властью, данной мне императором, я могу решать, сколько средств стоит выделить на наш флот, а сколько приберечь, для вкладывания в экономику, транспорт, образование и другие социальные программы. Самым сложным всегда является искусство баланса, и овладеть им, признак настоящего мастерства. Вот, например на последнем совещании правительства мы распределили сумму в тридцать миллионов фунтов стерлингов. Что мы получим от реализации этих программ? Современные железные дороги с севера на юг острова Хонсю. Не будет необходимости менять подвижной состав, во время транспортировки грузов, с севера на юг острова. Выделены средства, на обучение множества рабочих, чтобы те фабрики, которые страдали от недостатка рабочих рук, заработали на полную мощность, а также закупку в Англии оборудования для второго цеха производящие паровозы.

– Все это безусловно важно господин-премьер министр, но могли бы быть построены десять крейсеров для нашего флота, а это удвоило бы численность кораблей, – прокомментировал слова министра Кавамура.

– Надо думать на перспективу, – возразил Ито. – Морская техника имеет тенденцию к скорому устареванию, и ее надо содержать и обслуживать, а у нас нет, даже такого большого количества команд для кораблей. Плюс я не могу пойти, чтобы наши заводы и фабрики стояли по причине нехватки рабочих рук.

– Но ведь «Унеби» был застрахован? – вспомнил Кавамура, – давайте построим новый корабль за счет страховой выплаты? Только на этот раз, не у Французов, а у Англичан.

Фото 10 – «Калипсо» под парусами. (2800т, 13,7уз., 4-152-мм и 12 – 127мм, 2ТА).

– Начнем с того, – задумавшись произнес Ито, – что самых новых кораблей нам не продадут. Если брать англичан, то они достраивают броненосные крейсера «Имперьюз» и «Уорспайт», для противодействия русским, французским и германским крейсерам. И испытывают, пожалуй, лучшие крейсера спроектированные Натаниэлем Барнаби типа «Калипсо». Если просить какие-либо корабли, доставшиеся Англичанам от допотопной державы, то все стоящее островитяне довели до ума и включили в состав своего флота. Есть пароходы-сигары, которые раньше были просто самодвижущимися минами с ходом от аккумуляторных батарей, либо ртутных двигателей.

Фото 11 – Engraving of the first Winans cigar ship/boat "Illustrated London News", 1858.

– Может вот такие достижения предыдущей цивилизации нам продадут? – поинтересовался облазавший все верфи в Англии Хиконодзё Камимура, – там брошенные сигары в изобилии валяются прямо на берегу, или под небольшим налетом глины.

– И что мы сделаем из них? Энергетика совершенно чужая. Англичане даже на надводный корабль «Греат Истерн», найденный ими на берегу, и являвшийся просто транспортом, для трехярдовых людей, вынуждены были поставить мачты и паровую машину с огромными колесами по бокам корпуса, хотя любому специалисту ясно, что корабль был сконструирован, совершенно под другую машину с винтом регулируемого шага, – заметил Кавамура.

– Ну может из десятка или двух этих «сигар», я знаю у кого их приобрести, – Камимура не унимался, – можно сделать: миноносцы, пароходы, канонерки.

– В одну и ту же реку нельзя войти дважды, – мудро заметил Ито, – Атланты были великими людьми, но время их ушло. И любая попытка восстановления этих «сигар», или «веретен» подобна попытке вливать вино в старые меха²⁶.

– Но, кто попробует старого вина, нового не захочет, – продолжил Хэйхатиро того библейскую притчу, – корабли Атлантов крепче и лучше сделаны.

Маркиз Ито пропустил мимо ушей эти размышления и стал рассказывать: «Англичане предлагают нам построить броненосный крейсер водоизмещением в 2500 тонн, скоростью 19 узлов, стальной броней борта, толщиной 2,5-дюйма, надежно защищающий от снарядов среднекалиберной артиллерии на большинстве дистанций. Французы построить еще один крейсер типа «Мацусима», вот и не знаю, что предпринять?»

– Отдайте приказ строить два корабля одновременно, – потребовал Кавамура, – пока строят, деньги поступят – рассчитаемся!

– Хорошо, – согласился Ито, после увиденного за день, он был на это готов, – а что заложить на верфи в Канагаве, после спуска на воду транспорта?

– Предлагаю заложить пару корветов с композитными корпусами, – предложил Камимура, – так как постройка стального крейсера, да еще большим водоизмещением нашей верфи явно не по зубам, транспортов хватает, а четыре корвета могут составить хороший однородный отряд в южной части Тихого океана.

– Тогда по итогу совещания, – громогласно объявил Кавамура принимается решение: «В Англии построить броненосный крейсер «Чиода», во Франции заложить еще один крейсер типа «Мацусима», а у нас на родине построить пару корветов с композитными корпусами».

– Конечно, не Цинская судостроительная программа, – сказал Ито, но уже будут строится четыре современных стальных крейсера, четыре с композитными корпусами, аналоги русских клиперов и четыре канонерки.

– От цифры четыре мы так уйти почему-то никак не можем! – Канагава был раздосадован, но Ито уже переглянувшись с Того, откланялся, и направился на бронепалубный крейсер «Нанива», чтобы он доставил премьер-министра в Аннам, к командующему армией Ямагате, а то моряки тряханули его на 9 миллионов фунтов серебра. Хотелось думать, что все это действительно на благо империи Ямато, и ведет ее путем славы и процветания! В недолгом плавании маркиз изучал практически все типы кораблей, и размышлял над будущим судостроением.

Глава 3

– Что у Вас тут происходит? – поинтересовался маркиз Ито, даже на заезжая в свой дом в Ханое, у главнокомандующего армией Ямагаты Аритомо, по прибытии в Аннам.

– Ситуация напряженная, уважаемый премьер-министр! Но армия справиться! – ответил заслуженный генерал-лейтенант.

– Расскажите подробнее! – потребовал Ито Хиробуми, возмущенный спокойствием генерала. По сведениям, которые он получил из иностранных газет, пока плыл до Аннама, а также из домиков мадам Умеко, в этой части японских владений идет, чуть ли не повсеместная гражданская война!

– Взбунтовались против нашего владычества на Малайском полуострове, рабочие золотодобывающей шахты! Народность, кажется, малайцы, до десяти тысяч одноярдовых²⁷ людей. Кто их надоумил – выясняем. То ли сами додумались, что трудиться на нас не хорошо, толи залетные социалисты²⁸ надоумили, но, факт остается фактом – взбунтовались!

– Доходы от шахт снизились? Остальные работники трудятся? – взволнованно расспрашивал Хиробуми генерала. У него голова гудела от быстрых мыслей: «То, что созданы домики модам Умеко и они поставляют информацию – великолепно! Как закрыть колонии от общения с иностранцами? – непонятно! На сколько снизилась добыча золота – любопытно!», так и от более глубоких: «Почему социалистические идеи стали актуальны именно сейчас? Причем у самых главных народов? От малайцев на юге, до Лао на границе с Сиамом!»

– Доходы снизились не значительно, где-то на 500 фунтов серебра в день, – финансовые расчеты не вдохновляли бравого генерала.

– Кто сражается с повстанцами? – поинтересовался маркиз, и опять подумал про себя²⁹: «У меня цифра жизни 4, у Ямагаты 4, и вместе получается 8 – мягкая цифра. Мы, конечно, делаем тяжелую работу и ведем за собой людей, но не комфортно как-то!»

– Их загоняют обратно в шахты и колют яри, наши же одноярдовые воины из 1-й и 2-й пехотных бригад, а также 7-й и 8-й, под руководством генерала Кикучи.

– Никогда о таком не слышал, по предыдущим сражениям. Он справиться?

– Он уже прекрасно справляется! Не ослабевая контроль, за уже работающими жителями, он своими четырьмя пехотными бригадами, без практически ружей и артиллерии. Только используя копья с широким наконечником прямые, изогнутые, Т-образные наши доблестные солдаты окружили повстанцев с четырех сторон, и под свои воинственные крики, под руководством японских офицеров с самурайскими мечами, ведут наступление. Численность наших солдат в четырех бригадах, до 16 тысяч человек, повстанцев сейчас осталось не более двух, так что переживать не стоит, – заверил Ямагата.

«Переживать не стоит! Я выкидывал людей с работающих, и не приносящих прибыль заводов на улицу. Открывал швейные фабрики и цементные заводы с тяжелым ручным трудом, чтобы в казну поступали, где 200 фунтов серебра, где 300 фунтов. А здесь упало на 500 ничего страшного! Солдафон!»

– А где у Вас, Ваш помощник по вооружению и мобилизации – полковник³⁰ Цунеси Мурата? – поинтересовался Ито. Хиробуми знал, что у полковника цифра жизни 3. И сумма общая трех мужчин будет 2 – люди которые идут на пролом к своей цели. Таран – разрушающий все на своем пути и «цель оправдывает средства». Нумерологию маркиз знал и уважал!

– В соседнем кабинете, – с недоумением сказал Ямагата. – Вызвать?

– Будьте любезны, – попросил Ито.

Полковник Мурата прибыл, стройный и подтянутый, с правильными чертами лица и умными глазами.

– Вот мы здесь рассуждаем с генералом Ямагатой, о ситуации в Аннаме. Воинская часть, вооруженная копьями яри, или же Вашими винтовками, какая лучше? – Ито внимательно посмотрел на прибывшего, и тот с разрешения своего начальника стал докладывать:

– Во-первых важно, что за противник перед нами. Если те маленькие малайцы, что посмели восстать из своих шахт, то, бесспорно, копья с широким наконечником, так как при удачном взмахе, можно поранить двоих – троих. Но, если наша воинская часть повстречается с армией европейской, то никакие копья не помогут. Тут важны плотность и частота оружейного огня, дальность стрельбы, из каких боевых порядков она производится. Погодные условия, видимость противника, и множество других факторов.

– Что происходит в провинции Писалук? – поинтересовался Ито опять у Ямагаты?

– Там население трудилось, выращивало фрукты, много фруктов, и какой-то залетный социалист, провел свои лекции и собрания, и люди взяли в руки оружие, у кого, что есть, и пошли громить наши не многочисленные комендатуры, склады и почтовые отделения, тем самым полностью захватив провинцию!

Фото 12 – Самурай, вооруженный копьем Яри.

– Провинция захвачена, и Вы молчите! – возмутился Ито.

– Рядом была 1-я дивизия генерал-майора³¹ Тэраути. Дивизия годом ранее успешно подавила восстание в Хайфоне, и вступила в бой с повстанцами фермерами, – спокойно доложил Ямагата. – Жду от Тэраути доклада, о подавлении мятежа и захвата провинции.

– Это та самая 1-я дивизия, которая потеряла половину своей численности в сражении с земледельцами Хайфона, и мне это даже английский посланник ставил на вид! Генерал Тэраути опытный, но новичок, у которого из наград только орден «Золотого коршуна 3-й» степени за войну с Сиамом, но тогда всех награждали! – Ито был в полном недоумении.

– Не переживайте Вы так, уважаемый премьер-министр, – опытный Ямагата не видел причин для беспокойства, – я отдал приказ 2-й пехотной дивизии Ясукаты Оку маршем преодолеть триста километров и прибыть со своей полностью укомплектованной дивизией на помощь Тэраути.

– Так 1-я дивизия Тэраути еще и не полностью укомплектована! А всего на половину! О боги! – взмолился Ито. – Если ее разобьют повстанцы престиж государства будет висеть на волоске!

– Вероятность этого есть, – заметил тайса Мурата, – но не большая. В дивизии остались те солдаты, которые помнят прошлогодние бои, когда их высадили в холодную воду, на необорудованное побережье, с мокрыми вещами и палатками, с промокшим порохом. Повстанцы окружили наши батальоны, которые оказались разрознены, при неудачной высадке и ночью напали, многих заколов просто вилами, а с остальными завязалась ожесточенная борьба.

– Хорошо, – согласился маркиз, – остается только ждать. – Что с мобилизационным потенциалом нашей армии, обсудить который я Вас и вызвал.

– На данный момент, при получении приказа на мобилизацию, могут быть развернуты пять дивизий резервистов, а если Вы господин премьер министр распорядитесь выделить на склады хранения 40 тонн консервов Франсуа Аппера, благодаря изобретению которого стали возможны наполеоновские войны, а также 40 тысяч ружей, пусть и не новых моделей, тогда мобилизационный потенциал нашей империи можно увеличить до девяти дивизий, а это согласитесь уже серьезно.

Маркиз Ито прикинул в уме, что тонна консервов стоит 11,9 тысячи фунтов стерлингов, и представляет собой стеклянную вертикальную банку из темного стекла, запаянную сверху, а тысяча ружей Мурата 46,6 тысячи фунтов. Голова работала у него как компьютер, и в результате на увеличение мобилизационного потенциала империи Ямато требовалось выделить 2 миллиона 340 тысяч фунтов стерлингов. Ито Хиробуми вспомнил свой сон, в котором иностранные воинские части высаживались на территорию его Родины, а это слово было для него не пустой звук, и дал согласие полковнику Мурата, о выделении необходимых денежных сумм, на закупку консервов и стрелкового оружия, а сам спросил:

– Полковник, а в чем разница между ружьем Мурата тип 13, которые мы отправляем на склады хранения, и тип 18, который мы сейчас уже начали производить на нашем заводе в Кинки, с производительностью 290 ружей в день.

– Винтовка, носящая мое имя, тип 18 с продольно-скользящим затвором. В ней я улучшил эргономика и механика. Рассчитана под патрон 11 миллиметров, и длинной 60 миллиметров, – с гордостью в голосе, за свое детище ответил полковник.

Фото 13 – Винтовка Мурата.

– Действительна хороша, – Ито покрутил в руках образец, прицелился в угол кабинета.

– В дальнейшем планирую перейти на порох помощнее, и тогда можно калибр уменьшить, а мощность выстрела сохраниться, прицельная дальность и носимый боекомплект увеличатся, – Мурата рассуждая проговорил эту фразу.

Но мысли маркиза Ито пробежали от частного к общему, и он, опять обращаясь к командующему армией поинтересовался:

– Господин командующий! В случае, если возникнет военный конфликт с соседней империей Цин, Ваши войска способны нанести внезапный удар, по их кадрированным³² дивизиям, сорвать мобилизацию и уничтожить их прямо в местах дислокации?

– Хороший вопрос господин премьер-министр. Давайте рассмотрим положение наших частей и сил противника на схеме, – и раскрыл, висевшую на стене и прикрытую плотной ширмой оперативную карту.

– Любопытно, любопытно, – стал рассматривать карту, и ходить словно кот, заприметивший сметану маркиз Ито. Четкость и правильное планирование он любил.

– Силы войск Сянской группировки империи Цин, под предводительством матерого волка Цзо Цзутана, насчитывают 81 тысячу солдат. Наши силы, только в приграничных районах, на настоящее время насчитывают 100 тысяч солдат. Из них, правда только тридцать тысяч вооружены винтовками Мурата, а семьдесят тысяч представляют собой второсортные пехотные бригады из вьетнамцев и Лао, вооруженные копьями да тесаками.

Но маркиз Ито владел цифрами, и прекрасно знал, что регулярная воинская часть на свое содержание потребляет 100 тысяч фунтов стерлингов в месяц, гвардия 142 тысячи, а 3-я пехотная дивизия с бригадой скорострельных полевых орудий Круппа, вообще 428 тысяч фунтов серебра. В это время содержание одной пехотной туземной бригады обходится лишь в 3,8 тысячи фунтов! Или в двадцать раз дешевле стандартной пехотной дивизии. Экономика и еще раз экономика, – подумал Ито, – причина всего, и произнес:

Карта расположения воинских частей февраль i885 (Рисунок автора СС0).

– Пригласите сюда штабных офицеров, пусть они рассчитают средний темп продвижения наших подразделений по пересеченной местности, возможные препятствия, маршруты подвоза фуража и боеприпасов, а также эвакуации раненых, и требуемое количество транспортов для снабжения нашей группировки из метрополии.

– Сейчас распоряжусь! – ответил Ямагата, а сам подумал: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». – Одно дело тут солдатиков на карте расставлять, а второе реальная жизнь, когда туземная часть заприметит богатую Цинскую деревню и пойдет грабить, а Зеленые знамена, тем временем смогут призвать резервистов из соседних деревень и городов и увеличат свою численность десятикратно! Но хочется премьер-министру в солдатики себя потешить, куда деваться, но если он далеко идущие планы решит построить на основании, что ему сейчас мои офицеры тут наговорят, то этой чистой воды шаманство, лучше бы на игральных картах погадал, и то результат вернее был бы.

Но все офицеры прибыли, распределились, кто за какую воинскую часть играет, часть приняла на себя функции руководить Цинскими войсками, учитывая скорость передвижения курьеров, с требованием о мобилизации, и возможности сбора новобранцев в весенний сезон.

Фото 14 – Цинские солдаты, i899—i901. Слева – два пехотинца Новой армии.

Игра с разрешения премьер-министра, который напряженно, постоянно о чем-то думал началась. Японские офицеры, подготовленные по шаблонам прусской армии, и проходившие стажировку в Саксонском, Прусском и других корпусах, овеявших себя неувядаемой славой в прошедшей войне с Оттоманской империей, начали выкрикивать сигналы о начале движения, и предполагаемое время прибытия и вступления в бой. После дипломатического объявления войны, все наши четыре пехотные группировки начали наступление из мест своей дислокации.

На преодоление расстояний ушло две недели, которые в тактической игре пролетели за двадцать минут напряженного ожидания. И вот первый штаб-офицер выкрикнул: «Командую за Таро Кацуро. Моя пятая пехотная дивизия и четыре бригады туземных войск достигли Нанькина и ведут бой с 16 тысячами солдат империи Цин. Противник не успел провести мобилизацию».

Второй штаб-офицер выкрикнул: «Командую от имени гвардейской дивизии генерала Такахаши и четырех пехотных вспомогательных бригад. Достиг Бэйхая. У противника 17 тысяч солдат генерала Чжана. Мобилизация не проведена».

У маркиза Ито душа пела. Значит его расчет верен, и если усилить наступающие части войсками из метрополии и 1-й и 2-й пехотными дивизиями, то успех возможен.

– Но поглядим, что будет дальше, – произнес Ямагата Аритомо.

Третий офицер, играющий за отчаянного генерала Фудживару, доложил: «Достиг провинцию Гинцзю, но правда силами только 3-й и 4-й пехотной бригад!»

– Черте что! – выругался Аритомо, – удар только тогда удар, когда наносится всеми силами!

Но зря главнокомандующий волновался. После пяти дней ожесточенных боев, когда японская пехота шла в атаку волна за волной, у Цинских войск в провинции Гицзю осталось лишь четыре знамени³³ из пятнадцати. У других офицеров ситуация состояла тоже отлично! Тот который играл за Таро Кацуро, доложил, что на пятый день операции с поля боя бежали десять знамен из шестнадцати, а играющий за Такахаши доложил о победе над восемью знаменами из семнадцати.

Ито был доволен как слон, когда по прошествии месяца после начала наступления на войска империи Цин противник отступил из всех провинций. Но, его обдало холодным душем, когда наблюдатель доложил, что в целом Цинские войска потери понесли незначительные и отступают в порядке, а в тылу готовятся пополнения, и континентальная империя рассчитывает сражаться до победного конца, не взирая на потери, и уступать кому, кому, но японцам, явно не намерена.

Маркиз потребовал игру прекратить, ему все стало понятно. Необходимо устроить Цинам второй Седан³⁴.

Фото 15 – Карта битвы при Седане (1 сентября i870 года).

Маркиз достал карту знаменитой битвы, долго ее разглядывал, а затем велел пригласить главу армии, и командиров всех дивизий расквартированных в Аннаме, а также прибывшего сюда министра государственной безопасности, и по совместительству руководителя министерства иностранных дел Иноуэ Каору. Самураи собрались на следующий день, все в парадной форме одежды, понимая, что совещанию предстоит быть особенным.

Начал свою речь, с разрешения премьер-министра Иноуэ Каору:

– Как Вы знаете господа, я являюсь не только главой министерства внутренних дел, но и главой министерства дел иностранных. Мною, за прошедший месяц, с указания маркиза Ито были казнены казнокрады в Нагаоке и Мариоке, а теперь я прибыл сюда в Аннам, разобраться с местными князьками. Моя работа, конечно, не делает мне чести как самураю, но я служу тоже своей стране, хоть и не на поле брани, но моя работа трудна и необходима, надеюсь Вы понимаете?

– Как Вы вспарываете животы местным князькам, тем самым освобождая хару³⁵ от бренного тела, погрязшего в деньгах, женщинах, вине, тем самым деградируя и не развиваясь нам не очень интересно. Вы просто делаете им тем самым услугу в следующем воплощении превратиться в более достойного человека. Расскажите лучше о международном положении, сейчас весной i885 года, на фоне каких международных отношений должна пройти наша акция в Южных регионах империи Цин, – попросил Ито.

– В данный момент явная военная агрессия проводится Германской империей против Занзибара³⁶, и Оттоманской империей против Германской империи и Сербии. Тем самым Германская империя полностью озадачена сразу двумя военными конфликтами.

– Занзибар понятие не географическое, а политическое? – Ямагата был удивлен.

– Эта страна, такой же осколок огромной цивилизации, расположенной только на Африканском континенте, – поделился Ито. – После падения второй луны, под названием Месяц³⁷ из небесной сферы, а по моим представлениям Земля является шаром, но мы живем на внутренней части ее поверхности. Вот взгляните на мою астролябию, всё что находится внутри армиллярной сферы мы видим на небосклоне.

Фото 16 – Йост Бюрги и Антониус Эйзенхойт: армиллярная сфера с астрономическими часами, сделанная в 1585 году в Касселе, ныне находится в Музее Nordiska Museet в Стокгольме.

Все уставились на Ито как на мессию, и он продолжил:

– Упал Месяц где-то в районе между Империей Цин и государством великих Моголов, и мегатонны песка и земли полетели в Африку засыпав множество городов, заводов, пастбищ и дорог. Превратив процветающую страну в пустыню, где жизнь не возможна. Вероятно, часть беглецов через Испанию и Италию, а затем и Голландию перебрались в Англию, Швецию и Россию, основав эти страны. И произошло это событие, по моей оценке, где-то в i770 году, или около ста лет назад. А сейчас мы все только восстанавливаем популяцию людей, да утраченные технологии, но некоторыми и пользуемся.

– Так вот, – продолжил Каору, – самым значимым событием является объединение центрально американских разрозненных государств в одно – Центральную Америку, правда им уже пришел ультиматум от Мексики о недопустимости этого, и прорыв Русских войск к Кушке. Тут уже взбеленились Англичане, до какого предела могут дойти Русские имперские амбиции?

– Мексика и сама недавно образована? – удивился Ямагата, – в результате англо-франко-испанской интервенции i867 года. Который сверг традиционное общинное правление, уничтожены народы Инков м Майя, множество паровых машин и атмосферного электричества, разрушены тороидальными снарядами города и целые территории, у уже смотрите-ка вякают на соседей.

– В это же время, примерно i860 год состоялась и интервенция западных держав в империю Цин, для подсадки ее на Индийский опиум, так как Великобритании просто нечем было с этой богатейшей страной торговать. Все ее товары вызывали лишь насмешку в торговых центрах поднебесной, – добавил Каору.

– Да и наша гражданская война, была инициирована англичанами, поддержавшими императора и французами, поддержавшими опальный самураев, – заметил Ито. – Отлично! Раз всему миру не до нас, хочу довести до всех результат тактической игры, и планы предстоящей кампании i885 года.

Присутствующие в напряжении замолчали, даже воздух как-то загустел, и время потекло более тягуче.

– Результат игры меня порадовал, – продолжил Ито, – войска империи Цин достойного сопротивления оказать не смогли, даже две пехотные бригады наших иррегулярных войск, вооруженных только холодным оружием, вызывали бегство такого же количества войск империи Цин, не желающих сражаться. Что и говорить о регулярных войсках, которые вооружены винтовками Мурата, и владеют тактикой, как перестроения, так и мощного удара в составе подразделений под прикрытием артиллерийского огня. Но, противник очень хитер и опасен. Недостаточно просто потеснить его из приграничных провинций. Так как население поднебесной весьма значительно, они имеют возможность отступившие «зеленые знамена» развернуть в дивизии, и тогда нам будут противостоять не стотысячная группировка войск противника, а миллионная!

– Как же нам угнаться за отступающими цинскими войсками? – спросил Таро Кацуро, командир 5-й пехотной дивизии.

– Уже отдан приказ, о перебазировании сюда в Аннам из метрополии частей кавалерийской и драгунской дивизий, которые обеспечат наши фланги, – ответил Ямагата. – Центру наших войск наступать запрещаю. Оставим там бригады туземных войск, а наступление развернем на правом и левом флангах. Левый фланг дополнительно усилим 1-й и 2-й пехотными дивизиями – элитой нашей армии.

– Прошу усилить и мою дивизию, и другие маршевым пополнением до полного штата, – попросил командир 1-й пехотной дивизии Тэраути.

– Для этого необходимо примерно двенадцать тысяч маршевого пополнения, – обратился Ямагата к Ито.

– Согласен с Вами, – маркиз сделал запись в своем блокноте, – непременно отдам приказ в метрополию, о призыве необходимого количества солдат и отправке их сюда.

– Предлагаю взглянуть на карту, – Ямагата раскрыл перед всеми диспозицию своих войск, и Ито сразу заметил разницу, словно шахматист на шахматной доске, способный увидеть множество вариантов, так и здесь, профессиональный военный, знакомый с топографией, читает знаки, символы, и у него в голове открывается вид на происходящие события и происходящее открывается в образах и картинках. А также открывается возможность планировать будущее.

Ито стал осматривать открытую Ямагатой Аритомо карту предстоящей кампании, и перед ним разительно открылась разница, с той тактической игрой которая проводилась полутора месяцами ранее. Значительно, на сколько имелась возможность, была усилена сама группировка войск в количественном отношении с 99 тысяч солдат, до 124 тысяч солдат. Затем произошло качественное усиление группировки. Доля частей регулярной армии, а не иррегулярных пехотных бригад, вооруженных только холодным оружием, увеличилась с 30% до 67%. В количественном отношении это выражалось как 30 тысяч солдат с винтовками Мурата было на театре военных действий, и 84 тысячи стало. Что дает прирост в 2,8 раза. Правда кавалеристы, сосредоточенные на правом фланге, для удобства пополнения вероятно наличия в них лошадей вооружены укороченной винтовкой тип 16, принятой на вооружение двумя годами ранее.

Диспозиция сил перед наступлением японских войск 2 апреля (Рисунок автора СС0).

Глава 4

Утро второго апреля i885 года было приятным и теплым. Дул северный ветер, отгонявший Цинские джонки, от уютного побережья Бэйхая, как для ловли рыбы, так и перевозки товаров на остров Хайнань. Между джонками проходил японский пароход, непонятно откуда взявшийся в этих исконно принадлежавших поднебесной империи водах. Японцы, конечно, активизировались в данном регионе последние годы, но никто даже предположить не мог, чтобы островитяне посмели угрожать гигантской империи, простирающейся от Аннама на юге, до Великой стены на севере, причем выполняющую скорее всего функцию не стены в прямом понимании этого слова, а дороги.

Капитан джонки матерый контрабандист Лай Сан перевозил в отличие от мирных соседей тоже крайне необходимый товар – порох. Его джонка ничем не отличалась от соседних, и ему совершенно было непонятно, почему японский пароходофрегат «Касуга» избрал его корабль учебной мишенью для наводки своих орудий и подготовки комендоров. Вот прибудет из Европы его родственник Фа Синь, несущий службу старшим офицером на мощнейшем броненосце «Диньюань» и кораблям страны восходящего³⁸ солнца уже будет так не поплавать в этих водах. Но внезапно из жерл орудий стали вылетать снаряды и довольно точно ложиться в воду, рядом с джонкой Лай Сана, и один попал в борт и достиг нежного груза. Капитан скомандовал: «Всем за борт!», – и прыгнул сам. Корабль, который не раз вступал в схватку с погодой, не вынес такого варварского обращения и взорвался!

Фото 17 – Обстрел китайских джонок.

Взрыв насторожил коней 1-й кавалерийской дивизии, они повели ушами, наступавшей вдоль побережья Тонкинского залива. Наступали рядом и части 6-й драгунской дивизии. Ее в отличии от кавалеристов обучили действию и в пешем строю. Можно сказать, что кони, завезенные из Америки и Европы, служили лишь средством перевозки личного состава и перед любым боем, должны были оставаться в укромном месте. Что способствовало боевой устойчивости дивизии, так как лошадь на поле боя – отличная мишень.

Командир 6-й драгунской дивизии барон Ямамото, покачиваясь в седле, знал, что его частям и соседним предстоит преодолеть двести пятьдесят – триста километров по пересеченной местности, прежде чем будет достигнута богатая провинция Бэйхай, на грабеже которой, он хотел увеличить свое состояние проигранное в карты. Ближайшая цель наступления японских войск. Нет, противника он не боялся, большую опасность представляли собой дороги, оползни, недостаток провианта, хотя флот и обещал доставлять провиант вовремя, но что возьмёшь с этих щёголей, скажут тайфун или ураган, и голодай. А начало лето, как раз период начала тайфунов в этих широтах.

Главнокомандующий армией Ямагата Аритомо наступал совместно с левым флангом армии. Его штаб находился при частях 3-й пехотной дивизии, усиленной единственной в японской императорской армии артиллерийской бригадой, состоявшей из орудий производства фирмы Крупп. Аритомо видел своих солдат, растянувшихся на горных дорогах, ведущих в Цинский город Гэцзю, славившийся своим горным делом, и между всего прочего, по информации от купцов, там был расположен склад, на котором собиралось с окрестных уездов золото и серебро. Размышлял главнокомандующий: «Сегодня уже 15 апреля. Две недели идет наступление, а успехов достигла 1-я кавалерийская дивизия генерала Козо и 6-я драгунская барона Ямамото, которая первая достигла Бэйхая, славящегося своим идеальным жемчугом и активной прибрежной торговлей. Но, что делать дальше? Вроде бы есть план! Охватывать центральную группировку Цинских войск, состоявшую из 32 зеленых знамен, и которые могли бы быть развернуты в 320 тысячную армию. И он решил действовать по первоначальному плану, приказав отправить посыльных к командиру 1-й кавалерийской дивизии с приказом о дальнейшем наступлении в субтропики Учжоу, находящимся севернее их настоящего расположения».

Маркиз Ито, находящийся в своем доме, расположенным в самом престижном районе Ханоя, читал в предыдущие дни телеграммы одну за другой, и тоже размышлял. Прочитал он донесения и от Ямагаты Аритомо, что левый фланг продвигается к своей первоначальной цели, горным шахтам Гэцзю. Но особенно порадовал правый фланг с кавалеристами и драгунами. Необходимо сформировать еще таких дивизий, – подумал маркиз. Они не только достигли богатого жемчугом Бэйхая, губернатор которой преподнёс ключи от города на тарелке, усыпанной жемчугом, но и развили свое наступление севернее, следуя первоначальному плану.

Оправдалась ставка и на морские десанты. Главные силы флота базировались рядом с Гонконгом, на ничейных островах, а здесь в Ханое прибывал только крейсер «Нанива» прибывший за маркизом, доставить его к месту будущего триумфа на острова Тайвань и Хайнань. Бравый адмирал Того вошел в кабинет Ито и громогласно, как бывший артиллерист, поздоровался:

– Приветствую Вас господин премьер-министр! Наши победоносные армии наступают! Удача на нашей стороне!

– И я Вас приветствую господин контр-адмирал. Наслышан, наслышан, как флот мастерски высадил наши вспомогательные войска на обоих островах империи Цин. Жду, когда последуют реляции³⁹ о захвате островов.

– Вы как-то не радостно, об этом говорите. Когда левый фланг Ямагаты только тащится покорять шахтерский городок, Ваши кавалерийские части совершили блистательный кавалерийский рейд в духе Платова и Уварова и буквально начали окружать главные силы Цинской армии. А флот под командованием Кавамуры Сумиёси не только блокировал Цинские корабли на Мавэйском рейде, но и смогли высадить десанты, на те два острова, которые нам крайне необходимы. Вот кстати зарисовка одного из кораблей империи Цин, выполненная капитаном Осамой, большим любителем подобных рисунков, которые он старается делать каждый раз, когда ему на глаза попадается что-либо любопытное.

– Пока все достижения за эти 17 дней операции сугубо мирные, мы маневрируем войсками и флотом словно танцоры на сцене театра кабуки. А зеленые знамена Цинской армии раздвигаются перед нашими войсками словно портьеры. Семнадцать портьер вправо, в направлении Гуанчжоу, пятнадцать знамен влево в направлении Лючжоу.

– Но ведь портьеры то могут и схлопнуться? – Того наморщил лоб.

– Это будет неприятной новостью, но надеюсь наш генерал-майор Козо, командующий 1-й кавалерийской дивизией, свое дело знает, и не оробеет перед толпами Цинских орд.

Фото 18 – Японская зарисовка крейсера «Гуанъи».

– Смотря при каких обстоятельствах произойдет встреча, – размышлял вслух Того. – Войска Сянской южной группировки империи Цин поднаторели во времена недавно прошедших опиумных войн, когда и англичане, и французы высаживали свои десанты, и кровавыми уроками повышали знания зеленых знамен в тактике и оперативном искусстве.

– Я позвал Вас дорогой друг, – Ито внимательно поглядел в глаза Того, – чтобы Вы передали главе флота мою просьбу, предпринять не просто блокаду побережья противника, но и активные действия. – Повторяю Вам активные! Так как разгромив флот империи Цин в этих водах, и армии не будет необходимости оборонять побережье, и она гонимая нашими загонщикам сухопутными частями уйдет как зверь в берлогу, если сумеет конечно.

– Я понял Вас, – контр-адмирал уже придумывал, как прославиться, используя только три крейсера своего авангарда флота, – передам непременно Вашу просьбу командующему. – Разрешите выполнять приказ!

– Ну что вы. Это не приказ, а просьба. У Вас есть непосредственный начальник, главнокомандующий ВМФ Кавамура, а я так, премьер-министр, – лукаво выразился Ито.

Но Того знал, кому обязан назначением и решил сделать все возможное и невозможное, для облегчения положения приморского фланга армии, и ликвидации угрозы со стороны империи Цин. И в этом начинании сил его авангарда, состоявшего из трех крейсеров эльсвикской постройки в принципе, должно хватить.

Хэйхатиро самым быстрым паромобилем⁴⁰ бывшим в его распоряжении добрался до своего флагманского крейсера, покачивавшегося на рейде Хайфона и отдал приказ капитану крейсера разводить пары и двигаться на соединение с двумя другими крейсерами отряда, ну а когда встретимся, тогда и подумаем, как нанести поражение Фуцзяньской эскадре империи Великой Цин.

Глава 5

Но не только Боги горшки обжигают. Лянгуанский⁴¹ губернатор Чжан Чжидун усевшись на подушках осматривал карту ведущихся уже две недели против его родины боевых действий воинственными самураями с японских островов. Рядом с ним расположился посланник императора Чжан Пэйлунь, умудренный опытом военачальник и администратор, передавший губернатора требование императрицы Цыси, о немедленном переходе в наступление против войск японской империи посмевшей вторгнуться в изобильные южные провинции поднебесной.

Диспозиция войск сторон на 21 апреля i885 года (Рисунок автора СС0).

Чжан Чжидун осознавал, что многое и так было уже сделано за эти девятнадцать дней. Если в центре боевых порядков было относительное затишье, то именно он отдал приказ о передислокации зеленых знамен из провинции Бэйхай в Гуанчжоу и увода их из-под первого губительного удара японских войск.

– А что Вы еще предприняли, для разгрома проклятых японских оккупантов? -поинтересовался посланник императора Чжан Пэйлунь. Что мне доложить в столицу о победных делах нашей армии. Помнится мне, что в период опиумных войн, губернатор откупался за счет местного населения, а в запретный город⁴² шла победоносная реляция, о якобы отступивших иностранцах, понесших кое-какие потери. И всем в принципе хорошо. Император пребывал в своем величии, губернатор был молодец, население было живо и продолжало свое бренное существование на этом свете, а не на том, а английский капитан приходил с добычей на родину! Этакий симбиоз.

– Здесь не тот случай, – сказал Чжан Чжидун попивая чай, – мы имеем дело не с тигром, который удовлетворится подношением и отступит, а с саранчой, которая пока не съест все под корень, не наестся. Ее надо просто всю уничтожить.

– Как же нам это удастся, коли мы ушли из Нанькина и Бэйхая?

– Это, не отступление, а ретирада⁴³. Не противник вынудил нас, а мы предусмотрели, и в тайне от него такой маневр предприняли.

– Что он нам дает? – поинтересовался Чжан Пэйлунь.

– В Гуанчжоу и Лючжоу войска активно пополняются местными резервистами, а японские войска, наступая по пересеченной местности наоборот несут небоевые потери, вследствие недостатка воды, непредвиденных обстоятельств, неосторожного обращения с оружием, а вскоре прибавится дизентерия нехватка продовольствия и другие, если конечно флот выйдет из своей базы и поможет героически маневрирующей армии.

– Флот тоже может героически маневрировать, – усмехнулся посланник императора, но я поговорю с Хэ Жучаном, что мы сможем предпринять против японских транспортов.

– На правом фланге я смотрю у Вас под городом Гэцзю было пятнадцать тысяч войск, а сейчас тридцать! И это всего за две недели? Император будет доволен! Вы практически достигли паритета с наступающими японскими войсками, – отметил Чжан Пэйлунь.

Да, на этот пункт обороны у меня особая надежда, местность горная, пересекается речушками и горными хребтами, обороняться в нем одно удовольствие, так еще и местное население активно откликнулось встать под зеленые знамена и отправило пятнадцать тысяч молодых мужчин в войска Великой Цин. Пусть империя нещадно их эксплуатирует, но под японским владычеством жить еще хуже, и они намерены защищать свою горняцкую провинцию до последней капли крови.

Глава 6

Генерал-майор Тэраути расхаживает по полуразрушенному цинскому городку и подходя к карте местности, разложенной на деревянном столе, видит картину целиком. Рядом с ним стоят на вытяжку командиры 1-й пехотной Миеси Сигэоми и 2-й пехотной Ямадзи Мотохару бригад.

– Слишком долго мы топали до этого всеми забытого горного города, – властно произнес Тэраути, командиры бригад потупили взгляд. – Сперва не могли собрать все свое имущество, потом были проблемы с построением, и разбором какая колонна пойдет первой, какая второй. Разбирались долго с фланговым охранением. Если бы на нас напали цинские войска, случилось бы как в Аустерлице, когда Наполеон разгромил трех императоров прямо на марше.

– Но слава Аматерасу⁴⁴, – посмел произнести Миеси Сигэоми, – 49-й пехотный полк с ходу взял этот горный городок Гэцзю, кажется, хоть солдаты почти в полном составе и искупались в Красной реке.

Фото 19 – Тэраути Масатакэ.

Генерал-майор стерпел такое непростительное поведение подчиненного, все-таки его солдаты первые смогли захватить первый важный город противника, и сейчас долбя кирками и ломами каменный постройки пытаются создать кое-какое подобие обороны, так как по сведениям полученным от пленных войска противника сумели мобилизоваться и удвоить свою численность, и сейчас стали практически равны войскам японской группировки в этом районе. А соседями Тэраути были на левом фланге две пехотные бригады генерал-майора Фудзивары. Которые не только форсировали реку Меконг, и захватили городки Юнцзинхун и Сымао – сняв с обитателей все драгоценные украшения, но также в тяжелейших условиях форсировали хребты Уляншаня и Айлашаня закрепившись правым флангом чуть, чуть на Красной реке. Силы были на исходе, и так десять тысяч солдат, вооруженных только холодным оружием, прикрывали двести километров территории. На правом фланге у Тэраути действовала 2-я пехотная дивизия Ясукаты Оку, в боеспособности которой он был уверен полностью. Именно эта дивизия пришла недавно на помощь при усмирении восстания фермеров в Писалуке. Соседи захватили городки Мабай и Кайхуа и вот теперь на них с остервенением наступают войска цинского генерала Чена. Успевшие мобилизоваться и получившие на тыловых складах гигантские ружья, оставшиеся от великанов, которые к настоящему времени уже все погибли. И если великан это гигантское ружье использовал в одиночку, то воинам великой империи Цин приходилось стрелять из него вчетвером! Двое держали ствол гигантского ружья, один заряжал пулю и засыпал порох, так как существовавшие патроны к настоящему времени пришли в негодность, а четвертый, самый опытный «тайфурчи» производил выстрел. И как бы не отводили расчеты лица, они всегда у них были опаленные, и в плен их никто не брал. Так как увечий и смертей от особо мощных ружей было предостаточно! Пуля, почти ядро, пробивала при удачном попадании до пяти солдат одного за другим!

И вот первые же залпы гигантских ружей тайфуров издалека, объявили о начале Цинского наступления. В первые же минуты погибло по донесениям командиров до трехсот наших солдат.

Фото – 20 Японская 1-я отд. арт. бригада с 4,2-дюймовыми пушками.

– Много, очень много, – воскликнул Тэраути, и приказал артиллерийскому полку своей дивизии открыть огонь по наступающему неприятелю. На подходе, как он знал была еще 3-я пехотная дивизия Куроки, которой была придана артиллерийская бригада с новейшими и мощнейшими орудиями Круппа калибром в 107 – миллиметров, способные не только бить по противнику мощными шрапнельными снарядами на дальность семь километров, и весом в 9-фунтов⁴⁵. Но, как знал по докладам Тэраути 3-я пехотная дивизия прибудет еще ориентировочно через пять дней, а эти пять дней предстояло еще продержаться.

После первого натиска «тайфурчи», которых оказалось неожиданно много. Последовала еще одна атака перезарядившего огромные ружья неприятеля, но на этот раз, японские войска стреляя из ружей Мурата, на предельную дальность и полевой артиллерии смогли убить и ранить до двух тысяч солдат неприятеля. Шрапнельные снаряды, разрываясь в чистом и ясном небе облачками белых разрывов несли вниз рой шариков, которые найдя внизу солдатиков страстно впивались в плоть и прибивали тела к земле. Сея прорехи в рядах десятков и сотен неприятельских войск. После часа артиллерийской канонады и бесплодных попыток солдат зеленого знамени перейти в рукопашную из их численности убыло еще три тысячи солдат, ну а после, как пехотные бригады 1-й и 2-й пехотных дивизий японской армии перешли в штыковую контратаку, то неприятель побежал бросая тайфуры⁴⁶ и бронзовые орудия, а также знамена.

Генерал Тэраути стал подсчитывать потери своих войск. Они составили всего 280 человек. У соседней 2-й дивизии они тоже были небольшими, всего 320 человек, ну а у дикарей из 3-й и 4-й пехотных туземных бригад генерал-майора Фудзивары все 410. Но непонятно, сколько уничтожил противник, а сколько съели свои, чтобы не лечить и не доставлять в госпиталя. Подошла наконец то и 3-я пехотная дивизия генерала Куроки. Главнокомандующие обнялись, много рассказывали друг другу о происходящем, и отправили телеграмму маркизу Ито в Хайфон, с донесением о произошедшем. Он в ответной телеграмме поблагодарил за службу, приказал выдвигаться трем дивизиям регулярной армии выдвигаться севернее на город Куньмин, до которого было порядка двухсот километров, но предупреждал, о том, что с севера может подойти семидесятитысячная армия противника, и надо быть на чеку, но не отступаться от своих планов, утвержденных в штабе. И три японских военачальника наметили маршруты движения своих войск.

Генералу Тэраути, во главе своей 1-й пехотной дивизии предстояло подняться севернее по Красной реке и овладеть тремя городами: Юйси, Лунцзюань и Лянжань, а также если получится Чусюн, и ударить по Куньмину с запада. 2-я пехотная дивизия Ясукаты Оку спускается по реке Ло, а часть солдат идет вдоль берега и занимают города Миян и Чжуншу, а затем форсируя безымянную реку нападают на Куньмин с юго-востока, ну а третьей пехотной дивизии Куроки определен самый короткий маршрут – напрямик, между озер Дзньчи, и с выходом к южным кварталам города. Три генерала пожали друг другу руки, и поклялись выполнить задуманное, во чтобы то ни стало. Дивизии стали выдвигаться в путь. Честь похоронить убитых досталась генералу Фудзиваре и туземным войскам. Время не ждало.

Схема сражения за Гэцзю. 21-26 апреля. (Рисунок автора СС0).

Глава 7

23 апреля. Борт крейсера «Нанива». Контр-адмирал Хэйхатиро Того прочувствовал разговор с маркизом Ито всеми фибрами души. Он не спал буквально ни минуты, и лишь редкое забытье наполняло его новыми силами. Фланг наших войск в опасности! – была мысль в голове у командующего авангардом флота, самой боеспособной его частью. Что он может сделать, он должен сделать! В то время, как командующий кардебаталии ушел со своими кораблями к Тайваню, помогать огнем тяжелых орудий в подавлении прибрежных фортов, и расстреле колонн противника на марше к южной части острова, где успешно высадилась 9-я и 10-я туземные пехотные бригады мясника Миямото. Но, с другой стороны, такой человек и необходим для руководства туземными войсками. Возможно, при поддержке флота пехотные бригады страны восходящего солнца и устоят против отряда генерала Не Шичана, и заставят губернатора Тайваня Тан Цзисуна присягнуть на верность императору Муцухито. В общем, проблем у Кавамуры Сумиеси под островом Тайванем хватало. Но Хэйхатиро очень хотел помочь своему патрону Ито. И решил превысить свои полномочия, путем перехвата группы транспортов, переправляющих 4-ю пехотную дивизию в Хайфон. Встретить отряд медленно ползущих не маневрирующих, и не скрывающихся транспортов, не составляло никакого труда. Три крейсера разошлись на пределе видимости, а погода благоприятствовала и вскоре над морем показались дымы, и через некоторое время крейсер «Нанива» пришвартовался прямо к борту транспорта «Нагоя-мару», и импозантный контр-адмирал вступил на палубу этого корыта, перевозящий солдат транспортного полка и штаб дивизии. Киётака Курода встретил контр-адмирала в своей каюте и спросил:

– Чем обязан Вашему визиту?

– Судьба Японии зависит от Вас!

– Ни много, ни мало! – удивился генерал, – мои двенадцать тысяч человек не составляют и десятой части той мощи, что смогла сосредоточить наша страна для компании в Аннаме. Вот восемь лет назад, во время подавления Сацумского восстания, судьба страны действительно висела на волоске. Силы сторон лишь незначительно различались, и никто не удивлялся, когда против солдата с винтовкой выпрыгивал самурай с катаной или копьем яри, и пытался своей доблестью повернуть вспять технический прогресс.

– Сейчас практически такая-же ситуация! – заявил Хэйхатиро.

Генерал-майор поднял брови от удивления, и с нетерпением произнес: «Излагайте».

– Маркиз Ито, к которому все мы испытываем чувство признательности, за те достижения, которые он сотворил в предыдущие годы, – Того посмотрел на Киётаку, тот кивнул, – решил, как римляне при Каннах окружить войска Сянской группировки противника. И если на левом фланге у города Гэцзю противник принял бой, и вероятно будет разгромлен, так как еще никто не нанес нам поражений, да и превосходства у неприятеля не наблюдается, то на нашем фланге противник оказался хитрее. Старый лис Чжан Чжидун отвел все свои боеспособные силы в Гуандун. И сейчас семнадцать зеленых знамен, словно семнадцать змеиных яиц ждут своего часа, чтобы превратится в ста семидесятитысячную армию, и вонзить тысячи стрел и копий в две наших кавалерийских дивизии осуществляющих охват центра цинских войск в регионе.

– То есть Вы хотите, чтобы я, нарушив приказ высадил своих солдат не в тыловом Хайфоне, а прямо на торговых пирсах Гуандуна, разгромил двенадцатью тысячами войск семнадцать и выгнал с Вами на бой, или пленил Фуцзяньскую эскадру, дислоцированную там?

– Вы очень проницательны генерал!

– Кто хочет ищет возможности, кто не хочет причины, – произнес Курода, – с одной стороны 1-я пехотная дивизия, высадившаяся в Хайфоне в прошлую компанию с Сиамом, потеряла до половины численности личного состава, а ее командир предпочел сделать харакири. Но, все же одержал победу! Так и мы, если высадимся в тылу, то будем пару месяцев шагать до передовой, а там неизвестно, как сложиться судьба. А здесь, мы сразу окажем большую помощь, тем, что свяжем боем, имеющую возможность ударить во фланг и сорвать выполнение боевой задачи нашим войскам, а также развернуться в силы на порядок большие чем сейчас.

– Надо генерал, надо! – подсказывал Того.

– Я искуплю тот с проступок с акциями компании осваивающей Хакодате, докажу, что я не пьяница и не убивал свою жену, – превращал намерение в форму приказа генерал-майор Киётака Курода, – решено, высаживаемся в Гуандуне!

Фото 21 – Флот империи Великая Цин на момент высадки.

Глава 8

Ранним утром 11 мая 1885 года, в дымке тумана японские транспорты пришвартовались как у себя дома у побережья Гуандуна, в тридцати километрах севернее Португальской колонии в этих местах – Макао. Контр-адмирал Того помахал с проходящего место высадки крейсера «Нанива», стоявшему на мостике транспорта «Нагоя-мару» командующему 4-й пехотной дивизией Киетака Курода. Который решился сунуть голову в пасть голодного льва, атаковать превосходящие силы противника в своей базе, где тот чувствовал себя в безопасности. Но, и Хэйхатиро Того был на волосок от снятия с должности и торжественного харакири. Он решил нейтрализовать угрозу флота империи Великой Цин в этих водах и вывести Фуцзяньскую эскадру из игры, на сколько это возможно.

Окинув взглядом разгружавшиеся транспорты, Того подумал: «Сухопутные крысы свое дело знали. Это в море они чувствовали себя не в своей тарелке, а здесь учуяв берег, и зная, что все будет решать знакомая им тактика и боевая выучка они приободрились». Теперь в утренней дымке три его крейсера крались к кораблям неприятеля, но вначале налетели на девять джонок, дежуривших на подходе к стоянке флота, вооруженных только устаревшими дульнозарядными чугунными орудиями, но гордо несшими военно-морской флаг империи Великой Цин.

Фото 22 – Флаг империи Великой Цин.

Капитаны кораблей мгновенно сориентировались, тем более в борта их бронепалубных красавцев стали попадать чугунные ядра, картечь и чугунные бомбы с близкой дистанции. Сторожевые корабли поднебесной отнюдь не спали. За сон на боевом посту была положена смертная казнь. И вот сейчас команды девяти джонок, даже не пытались скрыться, понимая, что от новейших бронепалубных крейсеров им все равно не уйти, вот и пытались выстрелить из винтовки по каждой тени на палубах японских кораблей пришедших сюда отнюдь не с дружескими намерениями. И в этом никто не сомневался, как знали Цинские моряки, что пощады тоже ждать пленным не приходилось. Самураи действовали в полном соответствии с кодексом Бусидо.

Хэйхатиро Того направил свой крейсер «Нанива» слева от столпотворения джонок противника, Хиконодзё Камимура крейсер «Такачихо» справа от отряда деревянных кораблей, а капитан Ионуэ Ёсино управляющий родоначальником бронепалубных крейсеров японского флота «Идзуми» пошел прямо на этот отряд, ловко лавируя между деревянными посудинами, правда и получая больше всех, но и сам нанося существенный урон охранению Фуцзяньской эскадры. Каждая из джонок была вооружена восемью 12-фунтовыми орудиями, имеющими возможность раз в минуту, да выстрелить. Точность была из-за маленькой дистанции 50/50 и японские корабли снарядов нахватались.

Крейсер «Нанива» потерял паровой катер правого борта, который поразили сразу два чугунных ядра, такого варварского обращения он пережить не смог, и робко повис на талях. Пару ядер поразили надводный борт, в районе мидель шпангоута, и пробив стальные листы, сделали аккуратные круглые отверстия. Еще быт пробит фальшборт, между первым и вторым 6-дюймовым орудием, и порвано леерное ограждение на полубаке. Систершип⁴⁷ идущий на правом фланге скопления джонок получил: три ядра в полубак, проделавших дырок. Попадание ядра в кожух 10-дюймового носового орудия, и даже 25-милиметровая броня спасла хрупкие приборы наведения орудия и расчет. Досадным было попадание в носовой дальномерный пост, который был выведен из строя, а также пары ядер в корму крейсера, где был разбит буфет в кают-компании. Попершему же напрямик крейсеру «Идзуми» пришлось вести огонь сразу на две стороны. И он смог своим точным огнем фугасными снарядами по деревянным джонкам существенно снизить те повреждения, которые ему могли бы быть причинены. Сперва загорелась джонка с правого борта, получив дубль попадание 6-дюймовыми снарядами. Сперва снаряды взорвались в ее утробе, из которой повалил дым, а затем полыхнули паруса, и стало светло как днем. При хорошем освещении расчет носового 10-дюймового орудия крейсера «Идзуми» прицелился и мощный полуброненосный снаряд, который был рассчитан на более мощное бронирование прошел как нож сквозь масло через кормовые отделения джонки пытавшейся преградить дорогу и по счастливой случайности попал в нос деревянной посудины, стоявшей наиболее близко к крейсеру «Такачихо», и который уже успел продырявить ее корпус бронебойными снарядами как дуршлаг. На крейсере Камимуры не разобрали какими снарядами ведут огонь, и очень обрадовались, когда противник пошел ко дну. Левый борт «Идзуми» смог поджечь корму еще одной дежурной джонке, и впереди от среднего японского крейсера взорвалась экзотическая деревянная лодка, пораженная снарядами с «Нанивы». Ионуэ Ёсино был весьма удивлен, незначительным количеством ядер, попавшим в его шедшим на рожон крейсером. Вторая часть боя была не менее колоритна. Японцы шли на полной скорости, озаряемые маревом от горящих кораблей, мимо охранения Фуцзяньской эскадры, а те изо всех сил пыталась ее остановить. Японские корабли получили повреждения меньшие, нежели при начале атаки, но все-же флагманский крейсер лишился командирской шлюпки, а также ядро попало в кают компанию попортив интерьер, а также чуть не произошло беды, ядро попало в борт над надводным торпедным аппаратом, и хотя офицеры крейсера будучи самураями и представляли ежедневно смерть от меча стрелы или копья, но не такую глупую, как от взрыва собственного минного аппарата. Когда Хэйхатиро Того донесли о произошедшем, он задумался о бронировании минных аппаратов, или замене их на аппараты подводной конструкции. Его крейсер, уже заканчивающий обход джонок пытающихся развернутся, заставил загореться еще две посудины, и экипажи пытались направить их к берегу, предполагая таким образом, что тушить огонь будет легче. Крейсер «Такачихо» получивший две самопальные бомбы в полубак, которые в отличие от ядер не прошили обшивку, а взорвались на ней, не причинив вреда, всадил все снаряды, выпускаемые орудиями левого борта в одну джонку, стоявшую наиболее ближе к нему. Та, сперва избиваемая снарядами дрожала, словно осина на ветру, а затем превратилась в восточный фейерверк, и из ее утробы, стали вылетать разноцветные ракеты, петарды, а на палубе рваться хлопушки, а затем в весь корабль феерично взорвался, поставив жирную точку в судьбе дозорных сил Фуцзяньской эскадры. Но, если бой для «Нанивы» и «Такачихо» оказавшимися умнее, был практически окончен, то для корабля Ионуэ Ёсино все еще было в самом разгаре. Оказавшийся в окружении горящих кораблей, и тем самым выпав из виду боевых товарищей, крейсер «Идзуми» оказался обстреливаем сразу тремя кораблями. Одним с носовых румбов и двух с кормовых. Если со стоящей прямо по курсу джонкой удалось разобраться достаточно быстро, всадив в ее хрупкий корпус 10-дюймовый снаряд, чего тонкая конструкция выдержать не смогла, и разваливаясь унесла ко дну все свое содержимое, то с двумя другими оказалось сложнее, так как «Идзуми» видели, а он противников нет! Две джонки калеными ядрами так здорово продырявили корму у новейшего элсвикского крейсера, что его капитан задумался, о том, почему корма выполнена не из дерева! К этому моменту были разбиты шкиперская кладовая, склад сухой провизии, несколько кают, шлюпка, произошло попадание в щит кормового орудия, и обрублена рея. Капитан крейсера поспешил выйти из опасной огненной западни в которой еще шевелились враги, и присоединиться к отряду из двух других бронепалубных крейсеров полных решимости разнести Фуцзяньскую эскадру вставшей костью в горле на пути осуществления наполеоновских планов маркиза Ито, в деле колонизации южных провинций империи Цин и аннексии двух так необходимых для страны восходящего солнца островов.

Но, дальнейшие продвижение всадников апокалипсиса⁴⁸ натолкнулось на сопротивление двух маленьких канонерок, снявшихся с якорей и поспешивших выяснить по приказу адмирала эскадры Хэ Жучана, что же произошло? И вот теперь крадущиеся как тени под прикрытием берега, на средней скорости, чтобы искры не вылетали, а мимо них, спешат достичь точки стоянки, расположенной в пятнадцати милях севернее три японских крейсера. Капитан первой канонерки Ин Ибао, обучавшийся морскому делу во Франции, сразу понял преимущество создавшегося положения, дарящего его канонерским лодкам единственный шанс в бою с данным типом кораблей. И он приказал на самом малом ходу, разворачивать корпус с упреждением, а сам спустился с мостика, к наводчику орудия, проверить, все ли так. Наводить своё единственное монстр образное орудие по горизонтали канонерская лодка могла лишь поворотом своего корпуса, а перезаряжалось оно долго, и в этот миг фактически был тот единственный шанс, который дается раз в жизни. Капитан Ин долго целился, и решался стрелять – не стрелять, так что первый крейсер прошел сектор обстрела орудия. И когда он все-таки отдал приказ, то в сектор обстрела орудия попал второй крейсер, но он был ближе, и мощный 10-дюймовый снаряд, вырвавшийся из орудия, попал, не в ватерлинию, как планировалось, с пробитием броневой палубы, и сокрушением машин или котлов корабля, а в надстройки крейсера «Идзуми». Произошло оно под грот-мачту, на уровне верхней палубы. Снаряд был еще германского производства, качественно произведен, доставлен с соблюдением всех технологий и нанес существенные повреждения носовым надстройкам бронепалубного крейсера. Залп второй канонерской лодки, только разбудил миног в заливе.

Контр-адмирал Хэйхатиро Того внимательно вглядываясь в направление, откуда произведен был залп, и то, что их было всего два, посчитал, что это береговая батарея, и не обращая внимания на ее поиск и уничтожение. Данное мероприятие займет время, и наверняка на его эскадре будут потери. Ведь как уже оказалось канонир там был опытный. Ох как не хватает сейчас четвертого мателота⁴⁹ в строю – крейсера «Унеби», в гибель которого от тайфуна, он никак не верил. Увеличилась бы на четверть огневая мощь отряда, да и боевая устойчивость тоже. Тем более на «Унеби» были не только мощные орудия, но и броневой пояс по ватерлинии, а его ой как не хватало в данной ситуации.

– Но, прочь невзгоды! – решил Того, посчитав точный залп береговой батареи за досадное недоразумение, устремил три своих крейсера дальше, по направлению к предполагаемой стоянке кораблей Фуцзяньской эскадры.

А две канонерские лодки, оставшись по счастливому стечению обстоятельств незамеченными, перезарядив орудия, двинулись за крейсером следом, желая испытать судьбу еще раз.

Корабли Фуцзяньской эскадры уже не спали, разбуженные сперва маревом на горизонте, затем дубль-выстрелом, как знал адмирал Хэ Жучан его двух канонерок «Фушен» и «Цзяньшен», которые он уже списал, на боевые потери. У страха глаза велики! Но, адмирал, общаясь с эмиссаром императора в этих краях, стоя на палубе флагманского корабля – корвета «Яньу» произнес:

– Сперва отряд джонок, затем две наши канонерки, сейчас японцы, а я именно не сомневаюсь в этом, придут за нами.

– Вопрос сколько их?

– Сколько бы ни было! – ответил Хэ Жучан, – в нашем распоряжении лишь два крейсера постройки Армстронга, это знаменитые «Чаоюн» и «Янвей», вот этот корвет «Яньу», да вот эти три транспорта, – показал капитан рукой вправо, один из которых «Фубо», мы успели вооружить теми орудиями, что нашли в арсенале.

– Предлагаю тогда, раз орудия на наших крейсерах установлены на носу и корме, выйти в залив и принять бой, в составе кильватерной колонны, причем транспортам, на которых не установлено вооружение прикрывать нас, находясь между нашими кораблями и японскими. Хотя откуда нам знать, может это французы пришли нас грабить.

– Нет, те вошли бы как на параде, при свете дня с салютом и развивающимися флагами, а потом предложили ультиматум, мы хотим это, это и вот это. А здесь красться на утре, могут только японцы.

– А раз крадутся, значит сил у них совсем не много! – заявил Чжан Пэйлунь, -тем более он знал, предварительно разговаривая с Чжаном Чжидуном, что вскоре намечено наступление крупной группировки войск империи Великая Цин из Гуанчжоу, и флот будет обеспечивать приморский фланг данного наступления.

– Но, собрать капитанов кораблей здесь, и разработать тактическое построение, объяснить трусливым капитанам транспортов, что они должны прикрывать вооруженные корабли своими хрупкими корпусами, Вы представляете, сколько времени это займет?

– Представляю, – процедил сквозь зубы посланник императора, – поднимайте тогда сигнал сниматься с якоря и следовать за мной.

– Хочешь сделать это хорошо, сделай это сам, – объявил Хэ Жучан, и отправился на мостик.

Эмиссар тем временем вышел из капитанской каюты, поправил висевший на поясе в кобуре револьвер и морской палаш. Подумал: «Как знать, возможно сегодня, они еще пригодятся?». И направился осмотреть артиллерийскую батарею корвета. На корабле началась суета, обычное снятие с якоря и подготовка к предстоящему бою слились в одну какофонию⁵⁰ но все дела проделывались моряками довольно споро. Кораблю было всего на данный момент тринадцать лет. Построен он был здесь в империи Великой Цин, а именно в арсенале Фоошоу, за 254 тысячи лянов⁵¹ серебра, или 353 тысячи серебряных долларов. Оснащен корвет паровой машиной в 250 лошадиных сил, и четырьмя паровыми котлами, но даже эта не самая мощная паровая машина, позволяла кораблю развивать скорость тринадцать узлов.

Фото 23 – Арсенал Фоошоу (Foochow) в i871 году.

– Опять это число тринадцать, – подумал Чжан Пэйлунь, – видимо Боги будут не очень добры сегодня к нашему флагманскому корвету с высоким бортом, способным принять высокую океанскую волну. Понял вдруг посланник императора, почему данный корабль служит флагманским для кораблей немногочисленной Фуцзяньской эскадры, взглянув, как заливается палубы «Чаоюна» при развороте, и даже легкая волна легко переваливается через полубак, этого канонерки-крейсера. А здесь на корвете практически обеспечена адмиральская солидность и невозмутимость. Но, как помнил Чжан Пэйлунь, он направился инспектировать орудия, и дошел до создания знаменитой фирмы Витворт, славившейся своей надежностью и качеством изготовления всех деталей.

Фото 24 – Остров Моррис, Южная Каролина. Морская Батарея. Два 80-фунтовых Whitworths. Прорыв батареи против форта Самтер.

Орудие, как знал Чжан было в принципе обычным дульнозарядным, весом в 3,9 тонны и длиной в три метра. Принцип конструкции взят из системы связи древних, когда орудие было своего рода излучателем сигнала, когда к ней подводился по металлической шине сигнал, и направлялся благодаря конструкции данного приспособления, в необходимую точку, где его улавливали, как глас Божий тарелки-приемники с лучами во все стороны установленные на колокольнях и оповещавшие об этом весь город на необходимой частоте. Но, примерно тридцать лет назад эта система была разрушена, и различные фирмы: Армстронг, Витворт, Крупп, переквалифицировались с изготовления излучателей, на изготовление артиллерийских орудий. Данный экземпляр был интересен тем, что канал ствола был выполнен шестигранным, так еще и внутри был закручен! Какое мастерство было необходимо на заводе их производящем, какая механизация труда! – подумал Чжан. Да и правильно зарядить шестигранный снаряд в горячке боя, когда орудие уже разогрето, после нескольких выстрелов и расширилось от нагрева, надо постараться. Еще на корвете, к удивлению проверяющего, было установлено одно 8-дюймовое дульнозарядное орудие Армстронга, на вращающемся станке, позволяющее стрелять, как на правый, так и на левый борт. Оно выпускало 150-фунтовый снаряд с вполне приличной начальной скоростью в 430 метров в секунду, и имеющей возможность пробивать броню кораблей противника. Пройдя чуть дальше Чжан, споткнулся о 24-фунтовое обычное чугунное орудие, стрелявшее ядрами, служащее, по-видимому, для производства салютов или обстрелу малозначительных береговых объектов. Но, что поразило Чжана общее количество орудий на корабле опять составляло цифру тринадцать! Никакого намека на скорострельную артиллерию, во всю уже устанавливавшуюся на всех кораблях и флотах мира, от мала до велика и намека не было!

– Отставание начинается не на палубах или в арсеналах, отставание начинается в головах людей, обреченных судьбой и властью думать! – промелькнула мысль у Чжана.

Пока он инспектировал артиллерийское хозяйство флагманского корвета, Фуцзяньская эскадра, выстроившись за ним, не торопясь выбиралась с места стоянки. И шла не на полном ходу, как на бой, а медленно, словно на похороны. Прямо на нее неслись, черня небо на полной скорости с бурунами у форштевней три японских крейсера. И они только завидев неприятеля открыли огонь.

Хэйхатиро Того, стоя на палубе своего бронепалубного красавца «Нанивы» обозревал в бинокль выгребающуюся с рейда Фуцзяньскую эскадру. За флагманским корветом легко поспевали два низкобортных крейсера, а позади, никак не мог попасть в створ выхода с рейда какой-то транспорт.

– Они на транспортах решили против нас сражаться? – поинтересовался контр-адмирал Того, у капитана корабля Цуноды Хидэмацу.

– Жалко мы тихо не подобрались к этим кораблям, – ответил Цунода, – я совершенно не наблюдаю у них скорострельных орудий, словно они из другой жизни, и совершенно не знакомы с ходом Русско-оттоманской войны семью годами ранее. Ведь это время достаточное для подготовки к любой предстоящей операции.

– Видимо постоянные стычки с пиратами, где они зачастую одерживали победы переключили их на другой лад восприятия реальности.

– Да и финансирование у кораблей Великой Цин не федеральное, а местное, со всеми вытекающими.

– Предлагаю сперва взяться за флагманский корвет, обрушить на него всю мощь огня, а затем заняться большими канонерками, – и Того махнул платочком, условный знак все поняли. Сигнальщики передали и на другие два корабля в японском отряде: «Огонь по головному кораблю противника».

Пристреливаться долго не пришлось, первые же залпы в 7.14 легли рядом с корпусом корвета, так как и дистанция была не велика. Орудия цинских кораблей разрядились практически одновременно с залпами японских, и завязалась ожесточенная перестрелка. Моряки Фуцзяньской эскадры отнюдь не считали свое положение безнадежным, а противников сильнее себя, регулярные боевые действия на морской границе, где они практически всегда одерживали верх закалили их души и тела, а также наполнили кошельки, а также многих лишили семей, так как пираты в отместку часто вырезали семьи моряков под корень, не щадя не женщин, ни детей. Данный трагический фактор способствовал моряков поднебесной сражаться с отчаянием обреченных. Практически все цинские корабли избрали своей целью флагманский крейсер контр-адмирала Того, и вокруг него выросли столпы от снарядов: четыре 10-дюймовых с крейсеров «Чаоюн» и «Янвей», один из которых прошел над полубаком крейсера оборвав леерное ограждение, один 8-дюймовый с дульнозарядного орудия Армстронга, установленным на корвет «Яньу» для усиления боевой мощи. Затем последовали фонтаны от снарядов из орудий среднего калибра: четыре из 5-дюймовых современных орудий Армстронга с крейсеров – близнецов, четыре 70-фунтовых шестигранных калибром 140-милиметров с флагманского корвета, один 160-милиметровый снаряд с вооруженного транспорта, и еще три 120-милиметроввых снарядов с него же. Один из которых ударил флагманский крейсер адмирала Того в центр надводной части корпуса, позади грот-мачты, ранив пару человек и не взорвавшись.

– Будь наш корабль броненосным, и данного повреждения удалось бы избежать! – прокомментировал капитан Цунода донесение, полученное от старшего офицера.

– Тогда пришлось бы пожертвовать скоростью, либо вооружением, и были бы мы, тихоходны с четырьмя орудиями и высовывались из-за брони, – ответил Того, лучше взгляните как разрядились кучно орудия наших крейсеров по их флагману!

Корвет «Яньу» получил несколько мощных ударов и задрожал от бака до юта. Построенный для разведки и долгих океанских плаваний, он никоим образом не был рассчитан на попадание 10-дюймовых снарядов, а их попало целых два. Один из которых ударил, куда и целились японские комендоры, обученные на кораблях владычицы морей, прямо по миделю⁵² и ниже ватерлинии⁵³. Снаряд пробил обшивку корпуса, влетел в котельное отделение и там разорвался, не только разрушив термометры, манометры, сами котлы и систему их питания водой, но и внутрь корпуса стала заливаться вода. Второе попадание было не менее драматическим, 10-дюймовый снаряд попал в капитанский мостик, убив адмирала Хэ Жучана и полностью выкосив находившихся на нем офицеров, отбросив в разные стороны сигнальщиков и посыльных. Девять 6-дюймовых 100 фунтовых снарядов с японских бронепалубных крейсеров, из которых угодили в корвет только три угодили: один в верхнюю палубу, разрушив орудие с шестигранным стволом исковеркивав его, и уничтожив расчет, а также два попадания пришлись на уровень ватерлинии, добавляя воду во внутренние помещения корвета, уже получающим ее от первого большого попадания. К чести цинских моряков, они заранее изготовили пластырь Макарова⁵⁴, включили все водоотливные средства, закладывали открывшуюся пробоину мешками с песком и досками с брусьями, но вода пребывала, корвет накренился и стал сбавлять и без того небольшой ход. Причем первоначальный дружный кучный залп превратился в одиночные выстрелы орудий среднего калибра, в основном с крейсеров-канонерок «Чаоюн» и «Янвей». Вот против последнего, обходящий корвет с лева от него и оказавшийся ближе к японцам и распорядился адмирал дать залп. Хотя и так капитаны японских крейсеров опасались этого малыша с кувалдами в руках. На нем были установлены точно такие же 10-дюймовые орудия, как и на японских крейсерах, и имевшие возможность не только пробить бронепалубный крейсер насквозь в незащищенный броней надводный борт, но и проломив гласис⁵⁵

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Элсвикские крейсера (англ. Elswick cruisers) – распространённое в военно-морской литературе название бронепалубных и броненосных крейсеров, построенных на экспорт британской фирмой «Армстронг».

Вернуться

2

Существовавшее до конца XIX в. боевое построение пехоты четырёхугольником для отражения атаки со всех сторон.

Вернуться

3

В наиболее общем виде лава – это, особый боевой порядок кавалерии при атаке, характеризующийся разомкнутым строем и построением в одну шеренгу (с поддержками в глубине).

Вернуться

4

Драгуны (от фр. dragon или от лат. draco) – воины кавалерии армий некоторых европейских государств, обученные действиям как в конном, так и пешем строю. Синонимом слову «драгуны», имевшим хождение в разных странах также является термин Конная пехота (Конные стрелки). В военно-исторических научных изданиях также встречается синоним Ездящая пехота.

Вернуться

5

Винтовка Шасспо (фр. Fusil modèle 1866) – игольчатая однозарядная винтовка, разработанная французским оружейником Антуаном Шасспо в 1866 году. Использовалась во французской армии в 1866—1874 годах. Победа Пруссии в битва при Садове выявила преимущество современного оружия (в особенности, винтовки Дрейзе) и ускорила принятие винтовки Шасспо (фр. Chassepot modèle 1866) на вооружение армии Французский Империи.

Вернуться

6

Стерлинг (англ. Sterling [silver]) – название сплава из 92,5 % (и выше) серебра и 7,5 % других металлов, обычно меди (серебро 925 пробы и выше). Чистое серебро 999 пробы слишком мягко для создания больших предметов, поэтому его обычно сплавляют с медью, чтобы придать прочность и при этом сохранить пластичность и красоту благородного металла.

Вернуться

7

Ярд – 0,91 метра.

Вернуться

8

Казуальное тело – это тело, которое имеет основу более высокочастотную, чем кармическое тело. Его центры (чакры) настроены на излучение высоких частот. Казуальное тело меньше размером, чем кармическое, но излучение, которое от него идет, распространяется на всю Вселенную.

Вернуться

9

Эгрегор (от др.-греч. «бодрствующий») – «ментальный конденсат», порождаемый мыслями и эмоциями группы (общности) людей или животных и обретающий самостоятельное бытие.

Вернуться

10

Слово “Тектон” в переводе с греческого означает “плотник”. В евангелии это слово упоминается без перевода. Говорится, что Христос был “Тектонов сын”. Но много ли в Греции деревянных домов? Вероятно, по утверждению Николая Морозова, перевод данного слова ближе к смыслу – архитектор! А, для этого нужны колоссальные знания.

Вернуться

11

Тот, кто занимается очисткой выгребных ям, уборных и вывозом нечистот в бочках. «Туда идет и добродетельный человек, и злодей, и мирный земледелец, и храбрый воин, и помещик, и золотарь.»

Вернуться

12

В Великобритании деревянные деньги ходили с 1100 по 1826 год. Их название tally stick может быть примерно переведено как "палки-бирки" или "счетные палки" (англ. tally – бирка, счёт, число, совпадать, итог; stick – палка, приклеивать, оставаться). Кстати, старое название английского Казначейства было The Tallies "Бирочная" или "Счётная". Бирки делались из орешника, длиной чуть более 20 см с отверстием для ношения на ремне. Насечки означали сумму. Толщина и ширина бирки обозначала номинал, так, например, при ширине с ладонь номинал был тысячи фунтов, а по узкой бирке счет шел на пенни. Существовал сложный свод правил о том, какова должна быть форма бирки.

Вернуться

13

Трест – это в капиталистическом обществе – монополистическое объединение предприятий нескольких предприятий с централизованным управлением не только коммерческих, но и всех производственных операций.

Вернуться

14

Английская тонна (длинная тонна) (англ. long ton, gross ton, weight ton) – название единицы измерения массы, которая в английской системе мер называется «тонна», используемое для того, чтобы отличить её от других единиц с тем же названием. 1016кг.

Вернуться

15

Салическая правда (лат. Lex Salica; первоначальная редакция известна как Pactus legis Salicae), или Салический закон, – свод обычного права германского племени салических франков, одна из наиболее ранних и обширных варварских правд. По которой совершается престолонаследие по сегодняшний день.

Вернуться

16

По германской классификации, или крейсера-фрегаты.

Вернуться

17

В смысле общество.

Вернуться

18

В позапрошлом веке термин «плавает» не был обидным, а означал, именно то, что означает.

Вернуться

19

Алфавитные канонерские лодки, состоящие из канонерок типа «Альфа», канонерок типа «Чжэнь», канонерок типа «Чинчу», – серия ренделовских (по фамилии английского конструктора Д. Рендела)

Вернуться

20

Война Босин (Босин сэнсо, буквально «Война года Дракона», i868-i869) – гражданская война между сторонниками Сёгуната Токугава и про императорские силы в Японии. Закончилась поражением сил сёгуната, что привело к Реставрация Мэйдзи.

Война стала следствием ряда социальных, экономических и политических неурядиц, которые постигли Японию в первой половине XIX века, что стало причиной падения популярности сёгунского правительства и роста сторонников реставрации прямого императорского правления.

Вернуться

21

Фэншуй, или фэн-шуй – даосская практика символического освоения (организации) пространства, восточноазиатский вариант геомантии.

Вернуться

22

Кордебата́лия (фр. corps – главная, фр. bataile – сражение) – центральная (средняя) часть боевого строя эскадры, следующей в кильватерной колонне, или 1-я дивизия.

Вернуться

23

Одним из самых несчастливых цифр в Японии считается «4». В больнице нет палат с таким номером, в домах предпочитают исключать 4-й этаж (за третьим следует пятый), так как чтение числа «4», напоминает об иероглифе («смерть»), который имеет то же самое чтение.

Вернуться

24

Репетичные суда (от лат. repeteге – повторять) – суда, предназначенные для репетования (повторения) сигналов флагмана, передаваемых на суда эскадры.

Вернуться

25

Врач Такаки также заметил, что военнослужащие западных ВМС не страдали от какке. Однако питание в западном стиле было дорогим; к тому же, моряки не употребляли хлеб. В скором времени произошёл случай, который позволил Такаки подтвердить свою теорию. В 1883 году на родину вернулся учебный корабль с курсантами на борту, которые побывали в Новой Зеландии, Южной Америке и на Гавайях. Из 370 курсантов и членов экипажа 169 заболели бери-бери, ещё 25 скончались от неё. Такаки, предложил провести эксперимент при участии другого учебного корабля, «Цукуба», который должен был проделать тот же самый маршрут. Он использовал все свои связи, чтобы заменить белый рис в рационе курсантов хлебом и мясом. Пока «Цукуба» путешествовал по миру, Такаки не мог найти себе места: если члены экипажа умрут от бери-бери, он станет посмешищем. Позднее он сказал одному из своих студентов, что покончит жизнь самоубийством, если эксперимент провалится.

Вернуться

26

Фраза, встречающаяся в Евангелии от Матфея, Евангелии от Марка, Евангелии от Луки. Фраза во всех Евангелиях звучит одинаково.

Вернуться

27

Ярд – 0,91 метр. Люди маленького роста.

Вернуться

28

Социализм (от лат. socialis «общественный») – ряд экономических и социальных систем, характеризующихся государственным и общественным контролем над экономикой, средствами производства и распределением ресурсов.

Вернуться

29

Это становиться возможным, так как разговариваем мы со скоростью 200-300 знаков в минуту, а думаем со скоростью 600 знаков в минуту.

Вернуться

30

Тайса (по-японски).

Вернуться

31

Дайсё (по-японски).

Вернуться

32

Кадрированная часть – это, когда численность воинов рядового и младшего командного состава сведена к минимуму.

Вернуться

33

Знамя – 1000 солдат и 8 офицеров.

Вернуться

34

Битва при Седане. Также известная как Седа́нская катастрофа – генеральное сражение Франко-прусской произошедшее 1 сентября 870 года близ небольшого французского города Седан. Закончившись полным разгромом основных сил французской армии и пленением Наполеона, она определила исход войны.

Вернуться

35

Хара – это орган, а если быть точнее, место, которое находится в 3-4 см (2 пальца) вниз от пупка. Его легко найти, если вы положите руку на живот и попробуете сделать какое-то движение. Намерение сделать что-то создаст напряжение в этом месте. Сам термин «хара» пришел из Японии. Эта страна известна всему миру как место, где совершалось харакири – самоубийство, выражающееся в рассечении живота.

Вернуться

36

Султанат Занзибар – государство, существовавшее с XIX века до 12 января 1964 года. С 1964 года является частью Объединённой Республики Танзания. Занзибар был выделен как удельное владение младшим членам династии правителей Оманского султаната

Вернуться

37

Возможно, так называлась вторая луна, свечение было серебристым.

Вернуться

38

Поэтическое название Японии.

Вернуться

39

Реляция (лат. relatio, от лат. referre, передавать), позднее (фр. relations) – донесение о военных действиях, об отдельных происшествиях во время войны, преимущественно о действиях собственных войск.

Вернуться

40

Паровой автомобиль (паромобиль, локомобиль) – автомобиль, использующий паровой двигатель (тепловой двигатель внешнего сгорания), на этом же двигателе передвигаются пароходы, паровозы и т. д.

Вернуться

41

Лянгуан – провинции Гуандун и Гуанси.

Вернуться

42

Запретный город – самый обширный дворцовый комплекс в мире. Находится в центре Пекина, к северу от главной площади Тяньаньмэнь и восточнее озёрного квартала (резиденции современных руководителей страны).

Вернуться

43

ре-ти-ра́-да. 1. военн., устар. отступление. 2. военн., устар. укреплённое место (в крепостных сооружениях и на полевых позициях) для укрытия и обороны в случае отступления. 3. разг., устар. отхожее место, уборная.

Вернуться

44

Аматерасу Омиками – богиня-солнце, одно из главенствующих божеств все японского пантеона синто, согласно синтоистским верованиям, прародительница японского императорского рода.

Вернуться

45

Русский фунт = 0,41кг, Английский фунт = 0,4536кг.

Вернуться

46

Большие ружья, по-современному считаются специально созданными для охоты на стаи птиц сразу, по альтернативной истории были сделаны для больших людей, для удобства стрельбы, что на мой взгляд более логически правильно.

Вернуться

47

Систершип (от англ. sistership, буквально – "сестринский корабль") – калька с традиционного английского термина, используемого для обозначения в кораблестроении кораблей или судов одного типа (одной серии).

Вернуться

48

Всадники Апокалипсиса – библейские персонажи, персонифицирующие собой катастрофы и катаклизмы, предваряющие события второго пришествия и Страшного суда. Описываются в шестой главе Откровения Иоанна Богослова

Вернуться

49

МАТЕЛОТ – соседний в строю корабль. В зависимости от расположения в строю М. именуются: передним – если он расположен впереди данного корабля, задним – если сзади, правым – если справа и левым – если слева.

Вернуться

50

Какофония (др.-греч. дурной + звук) – сочетания звуков, воспринимаемые как хаотическое и бессмысленное их нагромождение. Какофония образуется, как правило, в результате случайного сочетания звуков (например, при настройке оркестра), или режущего сочетания звуков в стихах.

Вернуться

51

Мера веса, а также денежная единица в Юго-Восточной Азии. Возникла в Китае, появилась не позднее династии Хань. Затем распространилась в Японию, Корею, Вьетнам и другие страны. Вес в разные эпохи отличался. Европейцами часто называлась «таэлем»

Вернуться

52

Мидель-шпангоут (в судостроении) – сечение корпуса корабля или иного плавсредства вертикальной поперечной плоскостью, расположенное на половине длины между перпендикулярами теоретического чертежа судна.

Вернуться

53

Ватерлиния (нидерл. waterlinie) – линия соприкосновения спокойной поверхности воды с корпусом плавающего судна. Также – в теории корабля элемент теоретического чертежа: сечение корпуса горизонтальной плоскостью.

Вернуться

54

Пластырь шпигованный (пластырь Макарова) размером 2х2 м состоит из двух слоев брезентовой суровой парусины. Полотнища обоих слоев пластыря располагаются взаимно перпендикулярно. Оба слоя пришивают друг к другу вдоль и поперек тройным швом. … Все это делает область применения пластыря весьма ограниченной. Однако это единственное средство, которое имеется в распоряжении экипажа судна для закрытия повреждения.

Вернуться

55

Гласис (фр. glacis, лат. glatia – покатость, гладкая длинная отлогость) —. пологая земляная насыпь перед наружным рвом крепости.

Вернуться