Восход
Ник Ришельё

© Ник Ришельё, 2023

ISBN 978-5-4498-7989-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Terra

Тоскливо глядя в окно иллюминатора на приближающуюся голубую с белыми разводами поверхность Земли, Виктор не чувствовал себя ни героем межзвездных трасс, ни матерым космическим волком, хотя, казалось бы, он имел на это полное право. Двадцать лет своей жизни он отдал служению космическим планам человечества. Двадцать лет он бороздил просторы Вселенной, защищая опорные точки для телепортационных маркеров, рисковал жизнью своей и многими чужими жизнями, он устранял конфликты, наводил порядок, падал на ядовитые спутники далеких планет в горящем челноке, даже стрелял… стрелял в людей. И всякий раз он делал свою работу отлично. Потому что иначе не смотрел бы он сейчас на прекрасную колыбель человечества в окно посадочного челнока, а догнивал бы в грязном трюме пиратского крейсера или стал бы еще одним безмолвным ледяным спутником заброшенной планетки в системе Альфа Центавра.

И все-таки людям его профессии не свойственно считать себя героями. Полковник службы безопасности, бывший глава отдела в третьем секторе базы Службы дальних маркеров на Альфа Центавра, Виктор давно уже разучился терять контроль над собой и над внешним миром. Его работа стала образом его мыслей, смыслом его существования, этаким modus vivendi. Еще месяц назад он даже представить себе не мог, что бросит эту работу. Он знает многих СБ-шников, которым уже давно за 70, а они и не помышляют о том, чтобы расстаться с черной элитной формой Службы маркеров и перейти на более спокойное место работы. Но 20 июля погиб его друг.

Они летели вдвоем на новом фотонном штурмовике, патрулируя тринадцатый куб третьего сектора… Виктор не любил просиживать штаны за терминалом, принимая сообщения от патрулей, и сам часто вылетал на боевые дежурства, оставляя вместо себя первого заместителя – карьериста и бюрократа Грегори Стикса. Оба были довольны. А на этот раз случай был особенный – им прислали новенький фотонный штурмовик. Этот маленький кораблик, рассчитанный на трех человек, в скорости и маневренности способен утереть нос любому современному истребителю космической полиции.

Они летели вдвоем… Виктор назначил пилотом-испытателем своего старого друга Майка, с которым они прошли вместе огонь и медные трубы с момента основания этой Базы. А вторым стрелком должен был быть Лохматый Джо. Вспомнив этого чудаковатого здоровенного детину с невероятно роскошной и всегда нечесаной шевелюрой, Виктор слегка улыбнулся. Вообще он очень любил своих парней, даже Пройдоху Стикса. Что ни говори, а команда у него подобралась прекрасная. Но в тот злополучный день во время предрейсового сканирования станционный врач заподозрил у Джо вмешательство неизвестных ранее бактерий, и в полет его не отпустил. Виктор, уповая на то, что еще ни разу за последние пять лет база не подвергалась нападению пиратов, решил, что для испытания фотонного штурмовика хватит двоих человек – его и Майка. Он выбрал самый спокойный куб сектора – тринадцатый.

Они летели вдвоем. Машина вела себя послушно, даже непривычно послушно. Майк, как пилот первой категории, управлял кораблем одним лишь мановением мысли, без ручной подстраховки. Это нормально. Лучший пилот – тот, кто умеет вести машину, слившись с ее электронным «сознанием» воедино. Такой принцип управления компьютерами появился очень давно, но лишь несколько лет назад Правительство разрешило применять его на боевых кораблях, да и то потому лишь, что ходили упорные слухи, будто таким способом управления штурмовиками умело пользуются пиратские группировки, оставшиеся со времен Разгрома за пределами Солнечной системы.

Виктор следил за периметром, подключив к своему имплантанту обзорный компьютер корабля. Внезапно его внимание привлекла короткая вспышка, тут же скрывшаяся за астероидом R2138. Виктор отдал приказ пойти на перехват, и Майк повернул. Гравикомпенсаторы сработали мгновенно, экипаж даже не почувствовал перегрузок. Виктор подумал тогда, что идеальность техники слишком расслабляет людей, надо будет ввести поправку в гравикомпенсатор, чтобы сохранялось ощущение поворота в пространстве. Они обогнули астероид с полюса, и Виктор приказал выключить тягу, чтобы не привлекать внимания. R2138 – сравнительно крупный астероид, его размер немногим уступает Луне, вместе с другими астероидами он составляет каменный пояс вокруг пары звезд А и В системы Альфа Центавра.

Майк включил поглощающее сканирование, при котором почти все электромагнитные волны, проходящие защитное поле штурмовика, не отражаются от его поверхности. Эта технология позволила в свое время космофлоту Земли произвести стремительный и жестокий разгром сил антиправительственной коалиции, донимавшей землян еще со времен Великого Террора. Считалось, что преодолеть поглощающее сканирование могут только специальные установки, имеющиеся у космической полиции и космофлота.

Штурмовик плавно скользил в невесомости по гиперболической кривой, огибающей R2138. Гравикомпенсаторы исправно имитировали земное притяжение. И вдруг Майка словно ударило током, он дернулся, стиснул зубы так, что выступила кровь, его лицо перекосила гримаса ужаса… Этого Виктор не забудет никогда. Он схватил Майка за плечо, пытаясь привести в чувство, переключил с навигационного на медицинский компьютер, поскольку встроенная в костюм биокибернетическая аптечка Майку явно не смогла помочь. А сам включил мониторы визуального пилотирования. Но не было видно ничего – ни на поверхности астероида, ни в пустом пространстве вокруг штурмовика, только зловещие огненные шары двойной звезды яростно жгли дисплеи бортового компьютера.

Виктор переключил управление на себя и попытался соединить свой имплантант с бортовым компьютером корабля, как вдруг Майк открыл глаза и произнес:

– Не делай этого, Вик, умоляю, они… они и тебя убьют…

– Майк, лежи, не шевелись, – ответил Виктор, он увидел, чего стоила Майку одна фраза: гримаса жестокой головной боли вновь обезобразила его лицо.

Понимая, что друг не станет в такую минуту нести чушь, Виктор не рискнул подключиться к бортовому компьютеру напрямую, а сел за штурвал по старинке. Он включил полную тягу и дал команду лететь к базе. Связался с диспетчером: «у нас ЧП, готовьтесь принять, неизвестное воздействие, группе перехвата немедленно оцепить R2138». Майка вырвало, и он на минуту пришел в сознание, последний раз.

– Вик, – прошептал он, – Вик, это нелюди…

– О чем ты, Майк, старина? Успокойся, сейчас тебя примут врачи, держись, ты должен выжить, чтоб все рассказать, что ты там…

– Не… успеть… Вик, помнишь, ты удивлялся, откуда у Землян такой наплыв новых… технологий, словно они сделку с дьяволом заключили?.. я его видел…

– Кого, кого ты видел? Майк, успокойся, сейчас я вколю тебе еще один кубик нанитов… погоди, – Виктор нажал несколько клавиш.

– Ха… ирония судьбы – лечиться дьявольскими технологиями от прикосновения дьявола! Они пришли, Вик, они нас…

– Нет, Майк, нет, не умирай!

Виктор ввел целых два кубика нанитов – нанороботов специального назначения, для гибернетизации или, проще говоря, заморозки организма. Но медицинский компьютер в комбинезоне Майка показал, что порция нанитов в организм не поступила. Майк умер через 10 минут, когда штурмовик парковался в ангаре базы.

Глядя в окно иллюминатора на красавицу-Землю, Виктор думал о том, что он рано сюда прибыл. В следующем году они с Майком собирались навестить родную планету, посидеть в обычном земном баре, завести себе подружек. Майк говорил, что в его Техасе самые красивые девушки на Земле и даже в Космосе, а Виктор хвастался фотографиями своих московских пассий, оставленных им на Земле по окончании Академии безопасности. Пожалуй, только в этом вопросе они были противоположного мнения. В том, что касалось работы, они мыслили почти одинаково и понимали друг друга без слов. Но теперь его нет, и с этим надо жить. Виктор и раньше терял друзей. Стас – его сбили прямо перед носом истребителя, на котором мчался Виктор, кроша пиратов у юпитерианских колоний десять лет назад. Наверное, это был единственный раз, когда Виктор покидал Базу не по отпускному приказу, а по военной необходимости. Васька Глухарь – пять лет назад, когда пиратский крейсер пытался осадить их Базу маркеров у Альфа Центавра, он спас всех, протаранив чашку термоядерного двигателя старинного крейсера. Да много их было – молодых парней, положивших жизнь на алтарь человечества. А за что погиб Майк? Виктор не мог и не хотел принимать такую смерть, он жаждал объяснений.

Когда группа перехвата оцепила R2138, ничего существенного не произошло. Трое суток Виктор не давал отбоя, трое суток он дежурил у мониторов и ждал хоть какой-то зацепки, малейшего движения на астероиде или шума в эфире – ничего! Потом он решил, что во всем виноват новый штурмовик, и тогда он сам влез на место пилота и отправился к R2138 один. Он сделал несколько сотен витков вокруг астероида, сканировал его всеми доступными средствами корабля, включал поглощающий режим, как тогда, и вновь остался без единого намека на разгадку.

А потом ему было предложено пройти курс реабилитации на Марсе «ввиду непрекращающейся депрессии», как значилось в приказе командора Базы. И тогда он ушел. Его уговаривали остаться, но он был непреклонен, его убеждали, но он только выходил из себя. Ему уступили, и он был недоволен тем, что так легко отделался.

Вчера он собрал все вещи, повесил вещмешок за спину и, не прощаясь ни с кем, шагнул в кабину телепортационного перехода в направлении Земли. Он не сразу попал на Землю, как ему хотелось. Оказалось, что восемь лет назад Правительство решило убрать с поверхности планеты точки телепортационных магистралей, опасаясь размещения мощнейших термоядерных реакторов в непосредственной близости от основной части человечества. Поэтому все крупные Т-вокзалы были вынесены на обратную сторону Луны. К тому же, как потом выяснил Виктор, на Земле теперь бурно развивалось строительство телепортационного метро, позволявшего людям мгновенно перемещаться по планете. А это повышало опасность пребывания на Земле. Кроме того, на последней энергетической конференции, проходившей в Женеве, были приняты ограничительные нормы о плотности распределения используемой энергии в биосфере планеты. Поэтому с ростом количества точек метро главные Т-вокзалы все равно пришлось бы вытеснить в космическое пространство.

Виктор воспользовался пребыванием на Луне в ознакомительных целях – наконец-то смог попробовать лунного цыпленка и позаниматься в гимнастическом зале в условиях слабой лунной гравитации. Он также воспользовался своим удостоверением сотрудника службы безопасности, чтобы получить доступ к информации обо всех крупных неординарных событиях в пределах Земной Федерации, произошедших за последний год.

По его профилю – Службе маркеров – таких событий обнаружено не было. Два-три пиратских нападения, окончившихся полной ликвидацией как самих нападавших, так и их базовых блоков, Виктор не счел интересными. Это – рутина. Из всего вороха новостных сообщений его внимание привлекло лишь одно: год назад в Службе дальних маркеров при Сириусе пилот покончил с собой при загадочных обстоятельствах. Эксперты единодушно развели руками и назвали происшедшее космической горячкой. Виктор, в отличие от большинства землян, прекрасно знал, что космической горячкой принято называть любые необъяснимые и существенные отклонения деятельности мозга, происходящие с людьми в космосе. Аналогичный «диагноз» был поставлен и Майку. Таким образом, эксперты в данном случае, как и в случае с Майком, не смогли дать никакого разумного объяснения и дело замяли. Виктор записал сообщение об этом случае в память имплантанта.

А через сутки он уже был в Москве. Орбитальный челнок мягко, едва заметно коснулся земли и припарковался у невысокого здания с гигантской надписью «космопорт имени Ю.А.Гагарина». Виктор, конечно, должен был помнить со школьной скамьи фамилию первого в мире космонавта, но его память претерпела немалые изменения за последние двадцать лет. Да и много ли теперь тех, кто знает имена древних героев?

Он равнодушно огляделся, увидел ближайшую гравикапсулу, и уже через минуту оказался высоко в московском небе. Под ним раскинулся во всем своем великолепии огромный мегаполис – одна из крупнейших столиц мира. Невообразимое разнообразие геометрических форм самых разных оттенков как по волшебству образовало гармоничный ансамбль города. Зеленые парковые аллеи чередовались синими чистейшими прудами, а между ними аккуратно вписывались самодвижущиеся тротуары и кое-где просвечивали магистрали наземного транспорта. Из всех зданий города только древние исторические постройки стояли на своих местах на земле. Жилые дома, деловые центры, места отдыха и развлечений образовали гигантское кольцо, опоясывающее Москву – все эти здания, как наземные дешевые постройки, так и летающие современные строения, были вынесены подальше от стен Кремля и роились по периметру города, то и дело перелетая с места на место. Некоторым, впрочем, разрешалось пролетать над центром столицы за какие-то особые услуги их владельцев. Но в основном пространство внутри кольца заполняли невидимые воздушные трассы для правительственного и муниципального транспорта. Частный транспорт в таких крупных городах как Москва уже давно перестал быть необходимостью, т.к. обходился и городу, и горожанам намного дороже общественного.

Виктор невольно вздрогнул, увидев все это сверкающее великолепие. Несколько месяцев назад он бродил по виртуальной Москве, пользуясь интернет-каналом – ждал встречи с инспектором Службы. Он видел город таким же, как сейчас, но и представить себе не мог, что виртуальная реконструкция так тщательно копирует реальность, добавляя в нее лишь назойливую рекламу сетевых провайдеров. Все эти летающие дома Виктор считал выдумкой художников, работающих на проект Слияние. Он еще подумал тогда, какое уж тут может быть слияние миров – реального и виртуального, – если они показывают настолько нереальные вещи. Выходит, он ошибался. Ему говорили, что Москва сильно изменилась за те двадцать лет, что Виктор провел на станции. Но таких радикальных перемен он не ожидал. Несколько минут он стоял в капсуле, сделав ее корпус абсолютно прозрачным, и в молчаливом восхищении любовался родным городом. Впервые после того злополучного дня на его лице разгладились морщинки и засияла улыбка. Он был очарован.

Но тут мягкий женский голос бортового компьютера сообщил Виктору о входящем вызове. Он сел в кресло и попросил вывести изображение. Это был Дэн. Вернее, Денис Сергеевич с ударением на последней букве «е». Впрочем, отца его звали Сергеем, и потому ударение в фамилии Дэна особенной роли не играло. «Сергеич-квадрат» – так прозвали его в Академии однокурсники, среди которых бы и Виктор.

– Привет, старина! Вижу, Москва тебя очаровала, давно ты ее не видал, а?

– Привет, Дэн, дружище! Я и вправду слегка замешкался, глядя на это великолепие… А как же ты меня нашел здесь?

– Ну, это нетрудно, Вик! Достаточно проучиться семь лет в Академии и еще два десятка лет отработать в спецслужбах, чтобы найти бывшего однокурсника и полковника Службы маркеров в списке недавно прибывших на Землю. – Он засмеялся. – Ладно, не напрягайся, при прохождении контроля на Луне ты оставил след в местном информатории, и я узнал об этом немедленно, так как ты сам же меня предупредил о скором приезде домой.

– Понятно, Дэн, лихо у вас тут все устроено теперь, я смотрю.

– Расслабься, Вик, дуй сейчас ко мне, курс я уже передал твоей капсуле, пропустим по стаканчику, как в старые добрые времена, а там посмотрим, что делать дальше, о-кей?

– Слушаю и повинуюсь, – сказал Виктор, – здесь хозяин ты.

Он был немного недоволен тем, что так просто можно вычислить его место пребывания, и внутренне упрекал себя за неосмотрительность. «Держать ухо востро!» – скомандовал он сам себе. Дэн исчез так же внезапно, как и появился. Словно он там не один или вообще не дома, предположил Виктор. Потом отбросил эту мысль и приказал себе расслабиться. В конце концов, думал он, я не шпион и даже уже не сотрудник Службы, я просто рядовой москвич, прибывший домой, не будем делать резких движений и пока отправимся по течению событий. Он устроился в кресле поудобнее и в течение следующих десяти минут любовался новой Москвой. Только теперь он осознал, как ему не хватало все эти годы родной планеты – уютной, благоухающей, живой, с синим небом и зелеными полями, улыбающимися людьми и безопасной природой. Здесь можно было забыть о пиратах Дальнего космоса, о ядовитых джунглях заброшенной межзвездной колонии, неизвестно кем и когда созданной, о тяжелом бронированном костюме и о рукоятке бластера, ощутимо прижимающейся к груди. Без этой самой рукоятки он даже ощущал себя голым. Но к этому привыкнуть легко, как ко всему хорошему. И забыть здесь можно очень многое. Только это не вернет Майкла. И не даст ответа на все вопросы, мучавшие Виктора.

За минуту до посадки он прервал свои размышления о добре и зле и стал внимательно разглядывать окрестности. Капсула вошла в густонаселенное кольцо плавающих в воздухе зданий со стороны центра Москвы и, снизив скорость, стала лавировать между домами и пролетающими мимо разномастными гравилетами, постепенно приближаясь к стройному медленно вращающемуся вдоль вертикальной оси веретену жилого комплекса. Синхронизировав движение с отсеком, на котором красовалась реклама Кока-колы, капсула вошла в ангар и заняла ближайшее свободное парковочное место. Дэн, уже стоявший неподалеку, тут же поспешил к Виктору.

– Ну, здравствуй, космический волк! Теперь-то я по-настоящему могу похлопать тебя по плечу. – С этими словами Дэн протянул Виктору ладонь, странным образом напоминавшую котлету. Виктор пожал котлету. Они обнялись, и Виктору снова показалось, что он наконец-то вернулся домой. Рядом был его друг, бывший однокурсник, а вокруг безопасная и благоустроенная планета. Но он снова прогнал от себя сентиментальные мысли, чувствуя, что теперь это сделать было сложнее.

– Дэн, – пожевав губами, спросил Виктор, – когда же успели отстроить все это? – Он обвел глазами просторный ангар, по периметру которого стояли, приземлялись и взлетали различные гравилеты и гравикапсулы.

– Вик, тебя не было здесь двадцать лет! За это время на Земле вообще очень много всего произошло. Что же ты – ничего не слышал?

– Н-нет, я… я буквально недавно ходил по виртуальной Москве, той, что синхронизирована с реальной, но я решил, что все эти летающие дома – выдумки парней из Слияния.

– Пойдем-ка лучше, дружище, выпьем хереса и потолкуем!

Они прошли к лифту. По дороге Дэн объяснил Виктору, что перепланировка города началась почти сразу же после его отбытия на службу в Дальний космос. А вот эти гравитационные постройки начались сравнительно недавно, всего одиннадцать лет назад. У строителей появились какие-то совершенно новые непостижимые технологии, позволяющие любой архитекторский проект мгновенно проверить на возможность, как физическую, так и финансовую, исполнения его в реальности, а затем вырастить задуманное творение за каких-нибудь пару месяцев!

– То есть как это вырастить? – удивился Виктор.

– А так, – пояснил Дэн, – человек лишь моделирует все детали строительства в компьютере, а затем с помощью клеточного вещества с заложенной в него программой выращивает дом. Аналогично растет дерево или животное – по генетической программе.

Виктор даже присвистнул

– Вот это да! Никаких кранов и строительно-монтажных роботов?

– Кое-какие приспособления, конечно, есть, без них никуда не денешься. Но в общем и целом строение растет само – успевай только подвозить вещество! Это теперь называется генно-строительной инженерией.

А тем временем лифт, скользящий по внешней поверхности летающего дома, плавно разогнался и стремительно полетел вверх. Сквозь прозрачную перегородку Виктор смотрел на проплывающие вдали дома и гравилеты. Он спросил:

– А почему в лифте не используется антигравитация? Это было бы логичным продолжением…

– Конструкции дома? – перебил его Дэн. – Дело тут, видимо, в том, Вик, что обычный лифт, основанный на пневмоприводе, обходится намного дешевле, чем гравитационный. Мэрия просто экономит. Впрочем, гравитация там все же используется, у самого дна каждого колодца имеется тормозящее стационарное гравиполе. Но оно основано на каком-то принципе, не требующем больших затрат энергии.

– Интересно, а почему мэрия не экономит на летающих домах? – улыбнулся Виктор.

– Это проблема дорогой земли. Гравитационные технологии стали в последнее время существенно дешевле, а вот земля только еще больше подорожала. Отсюда вывод – в мегаполисах стало дешевле строить летающие дома.

– То есть в небольших городах такого чуда нет?

– Нет. Конечно, кто-то из богатых людей может позволить себе отгрохать аналогичный домину, но власти рекомендуют все-таки воздерживаться от подобного строительства в непредусмотренных местах.

– То есть? Что значит непредусмотренных?

– Как ты сам понимаешь, летающий дом может упасть, на то он и летающий.

– Интересная формулировка, Дэн.

– Да. Но каждый из этих домов входит в единую сеть контроля за безопасностью. В случае отказа двигателей одного из домов, соседние комплексы сами способны быстро отреагировать на эту ситуацию.

– То есть они что – подхватят его что ли под руки?

– Ну типа того. Придут на помощь, короче говоря. Вся сеть управляется квантовыми компьютерами, способными за доли секунды принять наиболее оптимальное в данной ситуации решение.

– Да… задумано вроде неплохо. А откуда ты все это знаешь, Дэн? Обычно рядовым гражданам не принято докладывать о том, что власти предусмотрели на случай падения дома им на головы.

– Так я же работаю в службе безопасности министерства жилья Москвы!

– Да ты, братец, здорово устроился!

Тут лифт остановился, и они вышли в просторный ярко освещенный холл, из которого во все стороны разбегались широкие тоннели, окрашенные в разные цвета, с многочисленными дисплеями на стенках, на которых кое-где можно было увидеть программы стереовидения, а на других просмотреть справочную информацию о жилом комплексе, в который попал Виктор. Еще в парковочном ангаре компьютерная система, обслуживающая дом, засекла в голове Виктора имплантант и предложила установить в него новейший навигатор по этому жилому комплексу. Однако Виктор по старой привычке решил отказаться от лишнего программного обеспечения в своей голове. Сейчас, глядя на это гигантское сооружение изнутри, он пожалел о своем решении.

И, словно отвечая на его мысли, умная система вновь ненавязчиво предложила подгрузить навигатор. На этот раз Виктор согласился, и уже через несколько секунд он с легкостью мог ориентироваться в многочисленных ответвлениях тоннелей этого, с позволения сказать, жилья. Он послал компьютеру мысленный запрос о том, как добраться до квартиры Дэна, назвав его полное имя и фамилию. Компьютер тут же выдал ему кратчайший путь и сообщил, что теперешнее их направление не соответствует кратчайшему.

– Дэн, – спросил Виктор, – а почему мы идем к тебе домой не в ту сторону?

Дэн, что-то рассказывающий Виктору о новых строительных планах мэрии, оборвал себя на полуслове и, подумав, ответил:

– Вик, ты уже успел пообщаться с местным компьютером?! Пока я тут распинаюсь насчет новых построек. Кстати, этот компьютер у нас в доме принято называть Ада. Ей очень нравится, когда к ней обращаются по имени. Мда, насчет направления – мы просто заскочим в магазин, это здесь, за углом.

– Постой-постой, – удивленно начал Виктор. – Что значит «компьютеру нравится»? Уж не хочешь ли ты сказать, что компьютерная система этого дома разумна?

– Конечно, что ж тут удивительного? – беспечно ответил Дэн и шагнул в раскрывшиеся двери супермаркета. – У нас сейчас основная задача – выбрать хорошую закуску. Потому что все, что идет по линии доставки в квартиру, слишком однообразно. Так называемое сбалансированное питание, – он поморщился, – а какой к черту баланс под херес?

С этими словами Дэн устремился вперед, а растерянный, скорее от того, как Дэн воспринял вопрос, чем от сути самого вопроса о разумности машины, Виктор последовал за ним, не пытаясь уже расспрашивать о чем-либо своего старого друга.

Вино пошло на пользу расшатавшимся нервам Виктора. Уже через час после того, как они втроем – он, Дэн и жена Дэна Светлана – уселись за стол, Виктор весело и непринужденно рассказывал им истории из жизни Базы.

– … и послали нас с Майком патрулировать шестой кубик сектора, а мы еще тогда зеленые были, только год отработали! Нам, конечно, хотелось пострелять, разгромить пиратский крейсер и вернуться героями. А в то время мы еще только-только установили Врата.

– Что за Врата, Вик? – спросила Светлана.

– Это мы так называем точку телепортационного перехода. Вернее, не точку даже, а целый терминал, обслуживающий поток людей и транспорта между Землей и Альфа Центавром. Да, так вот, Майк разогнался до трети световой скорости, что запрещалось делать вне боевой ситуации, и мы выскочили за границу сектора. Я ему говорю, давай рули обратно, мол, если лейтенант Гривс узнает об этом, нам влетит по первое число. Но Майк только махнул рукой. Сейчас, говорит, только сделаем вираж вокруг вон той кометы. Я поглядел на боковой экран и увидел сверкающий белоснежный хвост кометы. Я никогда их раньше не видел, и поэтому не стал спорить с Майком.

– Погоди-ка, а разве бортовой компьютер не должен был запретить отклонение от курса? – снова поинтересовалась Светлана.

– Нет, Свет, на боевых кораблях все решения принимает командир лично, либо получает приказ от командующего. Компьютерные ограничители часто мешают воспринимать боевую обстановку, поэтому их не применяют.

– Но ведь у вас должен быть какой-то диспетчер, который контролирует полеты? – спросил Дэн.

– Конечно! Но мы решили сказать ему, что заметили подозрительный объект. Мы приблизились очень близко к комете и даже чуть было не попали в ее хвост, а это по сути могло означать нашу гибель. Но Майк отличный пилот, и на этот раз мы выкрутились. Я с великим чувством блаженства рассматривал комету, ее крутящуюся ледяную глыбу и простирающийся на тысячи километров хвост, как вдруг компьютер сообщил о приближении неизвестного типа корабля. Поначалу я решил, что это один из других патрулей, ведь мы зашли в чужой сектор. Но при дальнейшем сканировании выяснилось, что корабль оснащен мощным современным оружием и не имеет приписного кода. Все корабли, относящиеся к нашей Базе, обязательно имеют приписные коды. Следовательно, это был либо земной крейсер, прибывший в наш сектор, либо пиратский корабль, коих в то время болталось по просторам Дальнего космоса немало. Как вы знаете, в свое время вооруженные реакционистские силы были выбиты из Солнечной системы и скитались по окраинам Земной Федерации в космосе, нападая на молодые колонии и только что отстроенные Базы гиперпереходов, сиречь Врата. На одной из таких Баз, на нашей, и собрался припарковаться хищник.

Ну, тут мы уже, конечно, забыли о комете и своем нарушении границы, и немедленно доложили диспетчеру о преследовании неизвестного корабля. Нам было тут же приказано возвращаться. Тогда я не мог понять этого приказа, а в последствии сам не раз отдавал подобные. Действительно, какой смысл патрульному кораблику пытаться образумить пиратский военный корабль, пусть даже древний, эпохи первых термоядерных крейсеров? Гораздо лучше было немедленно нам оттуда убраться, чтобы не привлекать внимания, а на перехват отправить специально подготовленную группу. Это мы и попытались сделать, но не тут-то было!

Как только мы включили маршевые двигатели для ускорения, нас заметили и атаковали. Защитная система корабля сработала блестяще – первые три ракеты прошли мимо, угодили в хвост кометы и там сдетонировали. Мелкие ледяные обломки мгновенно разлетелись во все стороны, и на наш катер обрушился метеорный дождь. Слава богу, все крупные камешки сумела испепелить бортовая система защиты. Но кое-где появились пробоины. Компьютер сообщил, что повреждения незначительны, и тут же принялся латать их с помощью самозатягивающейся брони. Тем временем мы с Майком поняли, что еще несколько ракет или таких попаданий в хвост кометы, и от нас останется только пыль. Надо было что-то предпринимать. Я немедленно связался с диспетчером и сообщил о нападении. Обстрел продолжился, и наш компьютер был вынужден уйти от атаки, прижавшись еще ближе к хвосту такой ненавистной сейчас кометы.

Положение было серьезным, надо было отбиваться, так как уходить было решительно некуда. Я спросил Майкла, сколько у нас боевых ракет, и тут он мне заявляет – ни одной! Сами понимаете, я был в шоке. Оказывается, на следующий день нам предстояли очередные учения, в которых применяют ракеты-имитаторы, и эти ракеты были отгружены в ангаре непосредственно перед нашим вылетом. Майк дал задание роботу погрузить на корабль ракеты и приготовить его к старту. Но какие именно ракеты – не сказал. Робот, увидев учебные ракеты на стенде в нашем ангаре, рассудил так: эти ракеты более безопасные, чем боевые, которые стояли тут же неподалеку. Руководствуясь законом о ненанесении вреда человеку, он принял единственно верное, с его точки зрения, решение – погрузил учебные ракеты. Вот так мы оказались в бесполезной жестянке патрульного кораблика зажатыми между пиратским крейсером и ледяным хвостом кометы.

Уйти куда-либо в сторону означало верную смерть – при резком ускорении корабль теряет маневренность и становится отличной мишенью для вражеского компьютера. Тогда я принял решение: приказал Майку максимально сосредоточиться на управлении кораблем и быть готовым в любую секунду начать маневр на лобовое сближение с крейсером, а сам выпустил все учебные ракеты по голове кометы. Через несколько секунд, показавшихся мне вечностью, ракеты достигли цели и вспыхнули ярким белым светом. В учебных баталиях этот свет означал условную гибель корабля противника. Комета при этом была вся озарена светом и только усилила свечение. Я тут же отдал приказ Майклу, а сам сообщил диспетчеру, что вражеский крейсер уничтожен, и подмога не требуется.

Мы понеслись на полном ускорении, какое только могли выдержать наши тела и амортизирующие пилотские кресла, навстречу вражескому кораблю. Замешательство в командном составе крейсера, вызванное нашей атакой безобидной кометы и сообщением о якобы их гибели, дало нам буквально полминуты форы. И эти полминуты стали решающими. Когда командир крейсера отдал приказ о торпедировании нашего патрульного катера, мы были уже так близко к его броне, что любой пуск ракеты по нам мог стать фатальным и для самого пиратского судна. К моему изумлению ракета все же была выпущена, но вскоре прекратила наше преследование. Должно быть, компьютер ракеты был запрограммирован на то, чтобы держаться подальше от крейсера. Это было логично, и именно это нас спасло. Продолжая разгоняться, мы летели буквально в нескольких сотнях метров от обшивки пиратского корабля. Когда мы достигли сопел его маршевого двигателя, наша скорость уже была достаточно большой, чтобы уйти от преследования. Майк запустил стандартную программу бегства, и мы по расширяющейся спирали стремительно умчались от крейсера.

Ракеты по нам, конечно, были выпущены еще раза два или три, но все они оказались недостаточно быстрыми и маневренными, чтобы настигнуть нас…

Дэн и Света слушали Виктора с нескрываемым восторгом – перед ними сидел матерый космический волк, в одиночку одолевший пиратский крейсер. Какой мальчишка в детстве не мечтает стать героем и сражаться с пиратами? И какая девчонка не мечтает влюбиться в героя?

– Что же было дальше? – спросил Дэн.

– Мы связались с диспетчером и узнали обстановку, – продолжал Виктор. – Оказывается, крейсер не зря атаковал нас в этом ничем не примечательном и удаленном от базы секторе. Он был приманкой! Замысел врагов заключался в том, чтобы выманить как можно больше защитников базы в этот сектор и завязать с ними перестрелку, а в это время еще два крейсера должны были подойти к базе и атаковать ее с двух сторон. План провалился, когда я сообщил в открытом эфире, что вражеский корабль погиб. Никто не полетел нам на помощь, мы лишь получили приказ вернуться. А вскоре после этого корабли противника были замечены на подступах к Базе, и вот тогда уже разгорелось настоящее сражение! Правда, нам, увы, не довелось в нем поучаствовать, поскольку, как вы помните, никаких ракет у нас не осталось – боевых не было вовсе, а учебные я истратил на свое представление возле кометы.

Виктор, не в первый раз уже рассказывавший эту историю, был очень доволен слушателями. Было видно, что подобные рассказы на Земле не часто можно выслушать из первых уст. Света спросила его:

– А как же ты догадался, что нужно имитировать гибель этого крейсера?

– Да, – согласился Дэн, – как?

Виктор замялся. Подумал немного и сказал.

– Я не раз задавал себе этот вопрос. Сидя в комнате при мягком свете лампы очень легко, поразмыслив минут пять, придти к выводу, что решение было чуть ли не единственно верным. В самом деле: с чего было крейсеру атаковать одинокий патрульный кораблик, болтающийся у хвоста кометы где-то на дальних подступах к Базе? Ведь это мгновенно привлечет внимание самой Базы, и тогда уже ни о каком внезапном и сокрушительном ударе и речи быть не может. А совершать нападение на военную базу, заранее оповестив ее об этом, – просто безумие. Одному крейсеру это не под силу. И даже двум! Так зачем же нужно было атаковать нас? Ответ напрашивается сам собой – они хотели привлечь внимание. А для чего? Зачем тяжелому крейсеру привлекать к себе внимание военной базы, оставаясь от нее на почтительном расстоянии? Ответ опять очевиден – чтобы притянуть к себе значительную часть обороны противника, а в это время зажать основную станцию Базы в клещи более мощных военных крейсеров и подавить любое сопротивление. Но… мог ли я все это продумать в те короткие секунды, что отделяли нас от гибели при следующей ракетной атаке?! Вряд ли. Во всяком случае, я не помню, чтобы я о чем-то думал, я просто отдал приказ. Словно мне вложили его в голову.

– Но не окажись вы там, – сказал Дэн, – как бы они смогли осуществить свой план?

– Я думаю, что пираты прекрасно знали о патрулях и хотели напасть на первый попавшийся патрульный катер. А может быть, они хотели взорвать комету, чтобы привлечь к себе внимание. Недаром ведь они торчали именно в этом секторе.

– Ясно… да, загадочная и очень поучительная история!

– То есть? – спросил Виктор. – Почему поучительная?

– Поучительная она в том, что благие намерения робота-грузчика все-таки послужили своей цели – это действительно спасло вас тогда, – веско заметила Света.

– А она у тебя умница, – Виктор подмигнул Дэну.

Дэн был полностью согласен. Виктор был доволен: вечер удался. Родная планета, друзья, отличное вино и воспоминания о великих свершениях слегка изгладили подозрительность и боль в душе полковника. Он снова чувствовал себя дома, и, что самое поразительное, ему это нравилось! Никогда раньше он не думал о том, что вернется на Землю, он мечтал погибнуть в бою или быть захороненным в недрах одной из звезд системы Альфа Центавра. Он даже порой малодушно грезил о том, что когда старость начнет угнетать состояние его духа и тела, он сядет на самый мощный штурмовик Базы и на полной скорости врежется в солнце. Так поступали многие герои его детства, времен гражданских войн земных колоний и становления единой космической федерации. Но здесь, на мирной, ухоженной планете, не знавшей войн и террора уже добрых пятьдесят лет, все эти героические помыслы и жажда великих побед обретали какой-то глянцевый архаичный оттенок. Здесь все это было историей, а не реальностью. Здесь люди мечтали о другом, строили не военные корабли, а летающие жилые комплексы, сражались не с пиратами, а с новыми загадками природы, отдыхали не во снах с кошмарами и пультом экстренной связи под подушкой, а в релаксационных и развлекательных центрах, и сон их был безмятежным…

– Мне кажется, нам пора принимать меры.

– Их уже сотни, Земля притягивает их, это неправильно.

– Мы помогли ему тогда не для того, чтобы он оказался здесь.

– Нужно тщательно продумать их дальнейший путь.

– Да, пора обдумать проблему основательно.

– Нужно несколько планов – на всякий случай.

– Правильно, объединяемся!

Дэн предложил Виктору пожить у них дома первое время, пока ему не подвернется хорошая работа. Он даже предлагал рекомендовать Виктора своему начальству, но Виктор не хотел работать в службе безопасности, его теперь привлекали гражданские профессии. Например, он вполне мог преподавать в одном из Московских университетов курсы по основам квантово-телепортационных транспортных каналов или, проще говоря, гипертуннелей. Ведь там, на Альфа Центавра, он занимался обеспечением безопасности строительства и функционирования Врат, и понимал в их устройстве куда больше, чем земные теоретики. А кроме того, он не хотел быть связанным никакими государственными ведомствами, чтобы в свободное время заняться решением своей главной задачи – выяснением причины смерти Майкла.

Он принял предложение Дэна и поселился у него в свободных комнатах. Первое время он много гулял по зданию и с опаской катался на внешних лифтах – ему казалось, что вот-вот здание рухнет вниз, и ничто не спасет его от гибели. Но постепенно привык, и уже готов был сам бегать с мальчишками на перегонки в лифтовых шахтах, постигая новую жуткую игру, появившуюся вскоре после создания летающих комплексов.

– Дядь Вик!

Виктор стоял посреди хорошо освещенного коридора, в спортивной форме, здоровенный, подтянутый, в прекрасном расположении духа и тела. Он смотрел очередное новостное объявление на стенном дисплее, когда его окликнул Вадим. Этот парнишка лет пятнадцати, всегда одетый в странную мешком висевшую на нем куртку, был заводилой в местном отряде экстремальных прыгунов и время от времени приставал к новым жильцам с одной единственной целью – поиграть в шахте лифта или, в крайнем случае похвастаться своим мастерством. Виктор не одобрял подобного поведения, но на этот раз в нем все-таки взыграл мальчишеский задор, он вспомнил годы своей юности в Академии…

– Что, Вадик, опять ты подбиваешь меня на эту вашу чехарду в шахте? Смотри, расскажу родителям! – Виктор попытался сказать это максимально строго, но тут же расплылся в улыбке. – Ладно, пошли, только быстро! Я еще не завтракал.

По центральному коридору они прошли к лифтовым шахтам, где их поджидала ватага мальчишек примерно того же возраста, что и Вадим. Увидев приближающегося Виктора, они сначала примолкли, но когда следом показался Вадим, парни вновь оживились и кто-то из них спросил:

– Вад, ты опять привел новенького?

– Ага, знакомьтесь, это Вик… Виктор.

– Можно просто Вик, – представился новенький, – так чем вы тут занимаетесь?

– Смотри и делай как я, – быстро сказал Вадим и подошел к панели управления. Он вытащил что-то из кармана и, прикрывая устройство ладонью, провел им над мигающими диодами. Как по волшебству, двери шахты тут же открылись и перед Виктором разверзлась пропасть. Прозрачная труба пятиметрового диаметра уходила вверх и вниз, и не было видно ей конца. Сквозь стенку легко можно было видеть соседние летающие комплексы, из чего Виктор сделал вывод, что шахта – внешняя, она идет вдоль всей внешней оболочки здания. И тут двое парней, шустро проскочив под рукой Виктора, нырнули в шахту. Он только открыл рот от удивления. Вадим сказал:

– Ну а теперь ты, Вик! Смелее!

– Но… как же мы не разобьемся?

– Эта шахта на ремонте, ключ от дверей я стащил у моего отца, он механик здесь, а в шахтах предусмотрено тормозящее поле, оно не даст нам разбиться.

– Но… а как же?

Виктор не успел договорить, Вадим только крикнул – старайся не удариться о стенку! – и спихнул его вниз. Через секунду они оба летели рядом. Виктор барахтался в воздухе, не успевая замечать ничего вокруг, а Вадим мастерски менял положение тела, облетая вокруг Виктора, то отставая от него, то перегоняя – он явно наслаждался полетом и был очень рад тому, что Виктор это видит и понимает. Не так часто экстремальным прыгунам удается разделить свои ощущения с человеком со стороны.

Виктор, повинуясь инстинкту, старался держаться в воздухе так, чтобы земля была под ногами. Он чувствовал, что сила тяжести начинает ослабевать, и это вселяло в него надежду выкарабкаться из трубы без переломов. Он даже попытался сделать простейшие акробатические трюки в воздухе, когда его дыхание и сердцебиение стабилизировалось усилием воли.

– А ты непростой парень, дядь Вик! – с чувством выпалил обогнавший его в очередной раз Вадим. – Не каждый так быстро осваивается в трубе!

А через несколько минут Виктор почувствовал, как кровь начинает приливать к голове, словно дно шахты оказалось вверху. Началось торможение, подумал Виктор. Он посмотрел вниз и увидел Вадима, который, раскинув руки в стороны, распластался горизонтально. Виктор решил, что это и впрямь лучшее положение на время торможения, и после нескольких неудачных попыток принял такую же позу.

Незадолго до окончания падения – скорость полета была уже совсем невелика – Виктор заметил внизу шахты какое-то движение. Одновременно с этим Вадим, находившийся метров на пять ниже Виктора, как-то странно взмахнул руками, распахнул свою огромную куртку и двумя мощными гребками выбросил себя к ремонтному люку, открывшемуся перед ним в стене шахты как по волшебству. Он посмотрел на пролетающего мимо Виктора, виновато улыбнулся и с криком «здесь каждый сам за себя!» скрылся в темном туннеле.

Теперь Виктору стали окончательно ясны правила этой игры. Ее острота заключалась не только в том, чтобы пролететь несколько десятков метров в пустой лифтовой трубе, кувыркаясь и барахтаясь в свое удовольствие, но также и в том, чтобы вовремя улизнуть от бдительной службы безопасности жилого комплекса. Особая же прелесть игры, по-видимому, состояла в том, чтобы втянуть в нее таких новичков вроде Виктора, которые не знали, чем себя занять на досуге.

На дне шахты его встретили доблестные стражи порядка, у одного из них в руках был сканер личного кода. Виктор видел такие штуки на своей Базе в Дальнем космосе, но сам никогда ими не пользовался. В двух метрах от пола притяжение стало стремительно меняться, и Виктор едва успел выставить вперед руки, прежде чем плюхнулся под ноги стоявших внизу людей.

– Добро пожаловать на Землю, уважаемый господин Корнев. – Отчеканил полицейский. – Я вижу, Вам здесь совсем не скучно.

Виктор кряхтя поднялся с пола. Действие гравиполя здесь давало обычную силу тяжести, но если бы он подпрыгнул вверх метра на полтора, то его скорее всего уже перехватило бы тормозящее поле шахты, вектор напряженности которого смотрел вверх, а не вниз, как в обычных условиях. И хотя Виктор мог легко выполнить такой прыжок, он понимал, что бежать бесполезно и довольно глупо.

– Пройдемте с нами, Виктор, – сказал полицейский со сканером в руках, и вся компания последовала в штаб-квартиру управления безопасности здания.

Несмотря на неловкость своего положения Виктор хорошо понимал, что за такую мелкую провинность даже на его Базе дали бы максимум два дня гауптвахты. И действительно, наказанием стали лишь небольшой финансовый штраф да наставительная десятиминутная речь начальника службы охраны, в которой он еще раз указал Виктору на его способность находить себе развлечения, причем не в самом подходящем месте. Он также выразил свою надежду на то, что такой почетный гость, как ветеран Юпитерианского инцидента и полковник СБ в отставке, сумеет адекватно воспользоваться гостеприимством матушки-Земли и впредь постарается не попадаться на детских и уж тем более недетских шалостях, что он не станет потакать юным нарушителям порядка не только в шахте лифта, но также в коридорах и залах летающего здания. Начальник был великолепен в своем красноречии, вполне добродушен, кругл лицом своим и широк в улыбке, и даже пригласил Виктора в гости на стаканчик бренди. Виктор, в свою очередь, обещал непременно воспользоваться этим предложением и заверил умудренного опытом полицейского с явными американскими корнями в своей абсолютной лояльности к писанным а равно и неписанным законам Земли и, в частности, Москвы и поблагодарил начальника охраны за понимание его, Виктора, положения, впервые за последние двадцать лет прибывшего на родину.

На том они и расстались. Виктора насторожило лишь одно обстоятельство – начальник охраны даже не поинтересовался описанием подростков, которые и заварили всю эту кашу с трюками в шахте лифта.

На следующий день Виктор решил плотно заняться поисками работы на Земле. Ему было все равно, в какой точке планеты будет его рабочая территория, поскольку современный телепортационный, или, как его называют земляне, Т-транспорт позволял добраться куда угодно в пределах Земли и ближайшего пространства. Для Виктора было главным то, что каждый день и каждый час он будет находиться под покровом голубого неба. Лежа на мягком облаке едва видимого в слабом утреннем свете дивана, Виктор вызвал домашний компьютер Дэна и запросил биржу труда.

– Желаете ли Вы подключиться к Сети через проект Слияние? – спросила машина.

Виктор почесал в затылке, безуспешно пытаясь припомнить хоть одну причину отказа, и решил рискнуть. В конце концов, если Дэн этим пользуется, то почему бы и мне не попробовать, решил он. И через секунду он услышал:

– Добро пожаловать в проект Слияние! Раз уж Вы здесь впервые, о чем свидетельствует разрешенное Правительством поверхностное сканирование личных данных, не хотите ли получить небольшую экскурсию о наших возможностях?

Виктор решил – а почему бы и нет?

– Тогда мне стоит предупредить Вас, – добавила машина нежным женским голосом, – что Вы уже находитесь в виртуальном пространстве. Ваше тело при этом никуда не делось, оно по-прежнему покоится на диване и пребывает в состоянии сна, ибо виртуальное путешествие сознания – это своего рода сон. Хм… Правда, здесь Вы все прекрасно осознаёте и будете отчетливо помнить все события, когда проснетесь.

Компьютер выждал несколько секунд. Виктор подумал, что он проверяет самочувствие своего клиента. Должно быть, удовлетворившись общими положительными параметрами Викторова организма, машина продолжила:

– Виктор, дорогой, тебе следовало бы обновить управляющий код имплантанта, твой устарел уже на двадцать два года! А лучше обновить сам имплантант, это добавит массу новых возможностей при работе с проектом Слияние, например…

– Стой, хватит трепаться, – прервал он начавшуюся рекламу. – Попробуй обновить код, только вряд ли у тебя это получится. И еще – как мне тебя называть?

Виктор уже знал, что искусственному интеллекту лучше дать имя и привязать к нему определенные свойства, чтобы в дальнейшем чувствовать себя комфортнее в общении с ним, но само имя лучше предоставить выбрать машине – такова их эгоистичная кварко-квантовая психология.

– Дэн зовет меня… А впрочем неважно, ты можешь звать меня Аленушкой!

– Вот странное имя для машины, – хмыкнул Виктор.

– А это уже не твое дело, Вик! Ну что, хочешь прогуляться по Слиянию?

Виктор молча проглотил замечание насчет принадлежности кому-то какого-то дела и спросил:

– А я могу тебя видеть?

– Конечно!

И вдруг перед ним прямо из воздуха возникла великолепная молодая очень красивая и совсем обнаженная женщина. Первую минуту Виктор не мог вымолвить ни слова, а просто поедал ее глазами, не находя ни одного изъяна в ее прекрасном теле. Потом опомнился:

– Аленушка, золотце мое, не могла бы ты одеться?

– Не может быть, чтобы тебе не нравилось, – она надула губки, чуть-чуть раскинула свои прелестные руки в стороны, слегка согнула одну ножку в колене и еще больше выставила вперед грудь. – Я не могу не понравиться тебе, ведь над моим обликом трудились лучшие психологи проекта Слияние!

– Опять ты со своей рекламой! И ты меня не поняла, ты просто потрясающе великолепна, но мне бы хотелось сосредоточиться на изучении этого …мм… проекта, побольше узнать, а так… ты меня отвлекаешь.

– Ну хорошо, хорошо! – Аленушка мгновенно оказалась одетой во вполне современный наряд, лишь немного открывающий плечи и грудь и заканчивающийся какой-то неопределенной дымкой чуть выше колен. – Так сойдет?

У себя на далекой космической станции Виктор привык к более раскованным одеждам, присущим эпохе двадцатилетней давности, поэтому одежду своей новой спутницы он признал очень скромной и более не возражал.

– Постой-ка, – вдруг сообразил он, – так я уже в виртуальной реальности нахожусь?

– Конечно! Иначе как бы я могла стоять перед тобой в этой комнате?

– Но ведь это в точности комната Дэна с его компьютером…

– Правильно. Вот тебе урок первый – проект Слияние позволяет сделать переход от реального мира к вымышленному незаметным. Единственным препятствием здесь пока является то, что в момент перехода нужно как-то позаботиться о физическом теле человека. Поэтому точки перехода зависят от твоего текущего местонахождения. Ты в тот момент лежал на диване, и проблем с переходом не возникло. Однако в скором будущем ожидается появление индивидуальных телепортеров, они решат проблему размещения тела при входе в Слияние.

– Мда, вижу, проект задуман с размахом, наверняка это государственная компания?

– Нет, это не государственная компания, но она жестко связана в своих действиях договором с Правительством, предоставляющим Слиянию необходимые средства связи и информацию. Кстати, Вик, мне не удалось обновить твой имплантант, получила отказ в доступе. – Тут Аленушка сочла нужным изобразить на лице скорбь.

– А иначе и быть не могло, – ехидно заметил Виктор. – В моей голове есть секретные сведения, и потому всякое вмешательство в код моего имплантанта строго ограничено.

– Ясно. Ну что, прогуляемся?

– А куда же мы пойдем?

– Чтобы привыкнуть к обстановке, предлагаю сначала прогуляться по этому зданию.

– Идет! – Согласился Виктор.

Они вышли в коридор, ничем не отличающийся от реального, дверь в квартиру бесшумно закрылась. В коридоре было тихо и пусто, лишь на стенах перемигивались окна терминалов с рекламой и какими-то якобы полезными советами.

– А почему людей нет? – Удивился он.

– Могу включить, – сказала она, и тут же коридор заполнился людьми, снующими по своим делам кто куда. – Урок второй: ты можешь не видеть людей, если захочешь, а можешь видеть, более того, они могут видеть тебя, если ты захочешь, а могут не видеть. Можно выбрать любое множество человек, которые будут тебя видеть, где бы они ни находились – в реальности или в Слиянии – всегда или в заданное время, можно выбрать и черный список – тех, кто не будет видеть тебя никогда, покуда ты находишься в Слиянии. На самом деле список возможностей намного шире, но с твоим имплантантом он доступен лишь частично, так что не буду морочить тебе голову.

– А как же меня могут видеть те, кто находится сейчас в реальности?

– Через имплантант, конечно, глупенький, – она улыбнулась. – Разумеется, это производится только с их мысленного согласия.

– Так… то есть если бы ты мне сейчас дурила мозги, если бы я на самом деле был в реальном мире, а ты просто спроецировала мне в мозг свое изображение, то я должен был бы получить запрос на разрешение подобного фокуса? А что если ты мне все наврала?

– Машины не лгут, – тут Виктору показалось, что Аленушка обиделась.

– Да, знавал я одну машину, врала так, что политикам завидно было…

– Хорошо, если ты взлетишь в воздух, ты поверишь? – Неожиданно спросила она.

– Ммм.

– Подумай!

Виктор подумал, что и правда было бы интересно подняться над полом, так сказать, воспарить подобно Иисусу, и вдруг он заметил, как пол под ногами уехал куда-то вниз и в сторону, словно он оказался в гравитационной петле. Надо же, сработало, удивился Виктор. И судя по тому, что имитация полета в виртуальном мире расходует намного меньше энергии, чем настоящий полет на гравитационной подушке, Аленушка была права – он действительно находился в виртуалке.

Виктор молча сделал сальто, проверяя, насколько хорошо компьютеры Слияния понимают его, и довольный опустился на пол рядом со своей спутницей.

– Ну что, убедился, Фома неверующий? – Спросила она.

– Кто-кто? – Переспросил он.

– А, неважно… Я и не рассчитывала на то, что ты знаешь историю.

– Но-но, ты еще поговори у меня, железяка! – Сказал Виктор с наигранной обидой. Он совсем забыл, что искусственный интеллект, как правило, бывает очень обидчивым, если человек пытается играть не по его правилам. Это качество компьютеров было унаследовано когда-то от программного обеспечения фирмы Майкрософт, ныне канувшей в Лету. Назвав спутницу железякой, Виктор нарушил заранее установленное Аленушкой правило. Вкупе с явно повышенной вспыльчивостью, унаследованной уже от женского характера, это вызвало соответствующую реакцию компьютера:

– Что-о? Как ты меня назвал?! – Возмутилась Аленушка и пропала.

– Ну куда же ты, постой! Как я теперь без тебя здесь управлюсь?

– А вот как хочешь, так и управляйся, а у меня дела, понятно? – гордо заявила она.

Однако Виктор знал, что искусственный интеллект столь же отходчив, сколь и вспыльчив – через пару минут Аленушка будет болтать с ним как ни в чем ни бывало. Но он не стал ждать и этих пары минут, а применил свои знания психологии компьютеров. Он просто сказал:

– Аленушка, примени, пожалуйста, откат до ключевой фразы о Фоме.

Виртуальная девушка мгновенно появилась рядом.

– Ну что, убедился теперь в моей честности, мистер Недоверие? – спросила она.

– Да, убедился, дорогая, – улыбнулся в ответ Виктор.

– Кстати, насчет истории, – машина даже и не подумала забывать предыдущий диалог, – показать тебе современную Москву? Ты ведь не видел ее двадцать лет, а за это время она сильно изменилась.

– Я видел ее сверху при подлете… Пожалуй, ты права, я бы очень хотел получше рассмотреть город.

– Отлично! Тогда мы с тобой полетаем как Мастер и Маргарита. Не возражаешь?

– Не возражаю, полетели, – согласился Виктор.

И тут же окружавшее их здание испарилось серебристой дымкой, и перед Виктором открылась Москва с высоты птичьего полета. Мягкий красивый голос Аленушки начал озвучивать текст с описанием города.

– Сейчас мы с тобой находимся на окраине современной мировой столицы. Свой нынешний облик Москва приобрела совсем недавно, после ее избрания в качестве столицы мира на очередные пятнадцать лет. Ее архитектура устроена следующим образом. Она, как и в древности, имеет кольцевую структуру, причем каждое кольцо соответствует определенной эпохе в ее истории. Внешнее кольцо – это в основном деловые центры и жилые комплексы, построенные по последнему слову техники. Оно имеет наружный радиус около тридцати пяти километров, а внутренний – порядка двадцати. Площадь этого кольца составляет примерно две с половиной тысяч квадратных километров, и на нем сосредоточено практически все население города – двадцать миллионов жителей. Это один из самых населенных городов планеты.

Виктор с Аленушкой плавно взмыли вверх и оказались над вершинами летающих жилых комплексов. Взгляду Виктора открылся гигантский кратер города, рассеченный руслом Москвы-реки. По мере приближения к центру столицы здания равномерно прижимались ближе к земле, так что, поднявшись в любом месте над городом, можно было увидеть Кремль. Аленушка продолжила свой рассказ:

– По мере приближения к центру мы постепенно углубляемся в прошлое Москвы. Следующее довольно широкое кольцо города, посвященное двадцатому столетию, ограничено старинными кольцевыми дорогами. Внешняя дорога кольца – это московская кольцевая дорога, которая еще пятьдесят лет назад активно использовалась наземным транспортом. Внутренняя дорога – это бывшее третье транспортное кольцо, заброшенное совсем недавно. Большая его часть проходит по так называемым валам – древним оборонительным укреплениям города. Обширное пространство кольца двадцатого столетия поделено на сектора, всего их восемь – в соответствии с существовавшими некогда административными округами города. Каждый сектор – это по сути огромный город-музей, посвященный той или иной культуре, существовавшей в двадцатом веке. Например, северный сектор соответствует Канаде, северо-западный – России, причем в большей степени он напоминает Москву и Санкт-Петербург двадцатого века. И так далее. Более подробно с каждым сектором можно ознакомиться с помощью специальной программы проекта Слияние. Летим дальше!

И они понеслись в сторону Кремля. В виртуальном мире нет воздуха, мешающего видеть далеко и отчетливо, поэтому Виктор даже с окраин Москвы сумел различить слегка скособоченный красный треугольник величайшей средневековой крепости – Кремля. Внутри кольца, посвященного двадцатому веку, как и следовало ожидать, находилось кольцо века девятнадцатого и восемнадцатого. Изнутри оно было ограничено стенами так называемого Земляного города, полностью восстановленными усилиями сотрудников института хроноскопии. Эти стены заменили существовавшую некогда еще одну кольцевую дорогу – Садовое кольцо. Когда они и его миновали, Аленушка сообщила, что теперь они находятся условно в семнадцатом веке и подлетают к стенам Белого города, также ныне полностью восстановленным, а внутри остаются лишь Китай-город и сам Кремль. Сегодня этот район Москвы очень существенно переделан в связи с историческими открытиями второй половины двадцать первого века. В частности, с восточной стороны Китай-города реконструировано Куликово поле на Кулишках, причем в виртуальном мире можно даже просмотреть элементы знаменитой битвы Дмитрия Донского со своим соперником Мамием за великорусский престол…

Виктор с восторгом рассматривал город, такой родной с детства и такой неузнаваемый сейчас. Он был очень доволен новым архитектурно-историческим ансамблем города, и готов был путешествовать здесь бесконечно. Но тут вдруг ему пришлось вернуться на землю – в его мозгу тихонько запел предупреждающий сигнал тревоги. Давно Виктор не слышал этого звука, который мог означать одно – его пытались глубоко сканировать, в обход всех законов.

– Аленушка, это ты меня сканируешь?

Она оборвала свой рассказ на полуслове и удивленно подняла брови:

– Я? Да никогда! Я бы и рада… но во-первых, закон есть закон, а во-вторых, твой имплантант меня блокирует.

– Но ты хотя бы можешь кого-то заметить рядом со мной? Кто пытается ЭТО сделать?

– Нет, ты знаешь, Вик, по-моему, тебе нужно отдохнуть, я могу порекомендовать замечательную программу проекта Сли…

– Помолчи, – грубо прервал ее Виктор. – Ада!

Он обращался к компьютеру жилого комплекса.

– Да, Виктор, я слушаю.

– Проверь, кто меня сканирует?

– Никто не сканирует, Виктор, – отчеканила она.

– Странно… – пробормотал он.

– Ну что, убедился? – Спросила Аленушка. – И нечего было на меня орать!

– Ладно, извини, милая.

– Так-то! Может, тебе и правда пора отдохнуть? На тебе лица нет.

Вруша ты, подумал Виктор, не можешь ты так тонко различать эмоции на лицах. А вслух сказал:

– Пожалуй, ты права, я лучше выйду наружу.

Через секунду Виктор вновь обнаружил себя на диване перед дисплеем домашнего компьютера Дэна. Он ощущал себя отдохнувшим, как после глубокого сна. Единственное, что его настораживало, – это странное поведение имплантанта, якобы засекшего сканирование. Но ни Ада, ни Аленушка не подтвердили его. В чем же дело? Вариантов было минимум два: либо имплантант дал сбой, либо кто-то очень искусно смог обойти ловушки гражданских компьютеров, но оказался недостаточно умен, чтобы обмануть его старый имплантант. Первый вариант был весьма мало вероятен – Виктор знал, что такие встроенные машинки дают сбой примерно раз в тысячу лет. Конечно, все может быть, но… Он поразмыслил над вторым вариантом. Если кто-то обладает средствами проникновения в гражданские сети, причем сразу в две – Слияние и сеть жилого комплекса, – то этот кто-то либо агент спецслужб, либо очень смелый и богатый игрок. Но тогда вот в чем вопрос – зачем он, Виктор, понадобился спецслужбам или, не дай бог, какому-то мафиози?

Ладно, подумал он, оставим пока доблестных агентов Правительства и подумаем об их антиподах. Виктор всю жизнь занимался охраной государственных объектов от нападения пиратов и не питал иллюзий насчет искоренимости преступной деятельности отдельных граждан. Покуда человек отличается от своих мохнатых предков лишь техническими приспособлениями да малой толикой воспитанности, борьба за власть будет продолжаться в той или иной форме непрерывно. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что за пиратскими выходками на дальних рубежах и в Солнечной системе стоит некая могущественная сила здесь, на Земле. Эти так называемые реакционеры есть и в Правительстве, и во многих транснациональных корпорациях Земли и Системы. У них действительно есть возможность шпионить, обходя любые гражданские средства защиты в коммуникационных сетях. А вот специальная защита, вроде той, что поставлена на имплантанте Виктора, вряд ли будет им по зубам. Тем более, что в свое время над этой защитой потрудился малыш Кодер – так они с ребятами назвали маленького щупленького Главного программиста Базы на Альфа Центавра. Он был бог в своем деле! Жаль, что его перевели на Сириус. Командование сочло, что он достаточно потрудился в Центавре. Интересно, где он сейчас? Ключевые форпосты землян расположены на Россе, Бернарде, Эпсилон Эридана, Сириусе, Альфа Центавра и еще на нескольких ближайших звездах. Малыш Кодер явно заслуживал того, чтобы отвечать за безопасность программного обеспечения на всех Базах Дальнего Космоса.

И все же Виктор не мог понять, чем он мог быть полезен пиратам или их благодетелям. Ведь он больше не занимает никакую ответственную должность, да и секреты в его голове, о которых он недавно распинался перед Аленушкой, сейчас уже мало чего стоили. Он даже и предположить не мог, что если не нужно что-то от него, то, вероятно, нужен он сам!

Виктор вернулся мысленно к спецслужбам. Сначала он просто не мог представить себе хоть какой-то намек на причину возможной слежки за ним спецслужбами. Потом, тщательно перебрав в памяти все события с момента гибели Майка, он заподозрил, что кто-то в его бывшем командовании догадывается о заинтересованности Виктора в расследовании дела о гибели Майка. Ему, Виктору, с самого начала эта смерть казалась очень странной, и еще более странными казались выводы экспертов, вернее, отсутствие таковых. Что ж, подумал он, если они хотят что-то скрыть, например, испытание нового сверхсекретного оружия там, на астероиде R2138, повлекшее гибель его друга, то он наоборот приложит все усилия, чтобы раскопать истину и предать ее огласке. И пусть ему придется вести самую настоящую войну против своих бывших коллег и товарищей, пусть хоть сама Вселенная воспротивится ему, он все равно будет двигаться к цели до последнего вдоха.

Виктор сообразил, что накручивает себя, и это мешает ему хладнокровно рассуждать. Он посидел с минуту в тишине, глядя в дисплей Аленушки, затем вновь решил обдумать ситуацию. Итак, если шпионили спецслужбы, то им кто-то должен был накапать на Виктора. Кто же? Пройдоха Стикс, занявший теперь его место главы службы безопасности Базы? Он точно мог, только непонятно, зачем ему это надо. Тогда кто же? Дэн? Вряд ли, он не работает на Правительство. Опять тупик. Неужели просто-напросто имплантант и в самом деле дал сбой? Надо бы его проверить…

На том он и порешил. В ближайшее же время он проверит имплантант в одном из агентств своей родной Академии, а потом займется проверкой остальных гипотез. Но первоочередной задачей по-прежнему остается поиск работы. С этой мыслью Виктор заказал себе обед на квартиру, который пришел по линии доставки буквально в ту же минуту. Сел с тарелками перед компьютером и принялся составлять полное трехмерное описание своей трудовой биографии, беседуя с милой Аленушкой и уплетая синтетическое сбалансированное питание, на вид и на вкус в общем довольно привлекательное, не в пример скромным желеобразным закускам, которыми потчевали полковника на Базе.

– Мне кажется, он нас заметил…

– Ты думаешь? Да нет, вряд ли!

– Он запросил контроллеры окрестных сетей о сканировании.

– Да, подозрительный субъект этот Виктор!

– Я думаю, мы используем и этот фактор в свою пользу.

Глава 2. Скитания

Через два дня Виктор уже сидел на первом собеседовании в отделе по найму корпорации «Т-доставка». Привлекательная менеджер по кадрам, с умными голубыми глазами, пушистыми ресницами и длинными обнаженными ногами, которые легко можно было разглядеть сквозь прозрачный столик, обремененный весом лишь одной горошины компьютерного терминала с проекционной клавиатурой и источником голографического дисплея, задумчиво глядя на свои ухоженные ногти, медленно произнесла:

– Господин Корнев, дорогой мой, поймите меня правильно. Мы тщательно изучили Вас в том виде, в каком Вы пришли к нам. Вашим медицинским показателям могу позавидовать даже я, это в мои-то двадцать пять лет! Ваш опыт работы в Дальнем Космосе может быть весьма полезен нашей компании…

– Ну так в чем же дело? – Перебил ее Виктор. – Почему Вы отказываете мне в приеме на работу?

– Успокойтесь, пожалуйста, мы не отказываем Вам, а лишь предлагаем ограниченный выбор. Мы можем взять Вас в качестве консультанта по безопасности эксплуатации Т-переходника в системе Бернарда, где мы буквально месяц назад открыли свою маленькую станцию для доставки продовольствия к Базе.

– Но я же уже объяснял, что не хочу работать вне Земли! Так или нет? В резюме это, кстати, отмечено.

– Да, разумеется, я прекрасно помню Ваше резюме, – она провела своей хорошенькой ладошкой над компьютерной горошиной, в результате чего на столике мигом возникла проекционная клавиатура, а в воздухе, загораживая лицо девушки, появился трехмерный голографический дисплей. – Вот оно, Ваше резюме.

Она приложила пальчик к клавиатуре, и изображение стало двойным – копия экрана смотрела теперь в сторону Виктора.

– И какого, извините, черта, Вы мне морочите голову? Назначили обследование, заставили подписывать какие-то странные договоры о неразглашении процедуры регистрации, а также всего, что я мог видеть в вашем здании! Я надеялся, что в частном секторе экономики смогу избавиться наконец-то от бюрократов и волокуш, но не тут-то было! Вы уподобляетесь всем этим государственным заведениям не только в лучших, но и в самых худших их качествах! Более того, Вы даже порою их превосходите в своем нахальстве. Я надеялся, что хотя бы звание полковника Службы Безопасности оградит меня от этого… Вместо того, чтобы не занимать мое время, а просто прислать отказ по указанному в резюме адресу, Вы заставляете меня… А, черт, что я тут перед Вами распинаюсь.

Виктор понял, что несет уже какую-то околесицу, и умолк, ожидая реакции. Девушка спокойно выслушала его тираду и, будучи прекрасным психологом с дипломом МГУ, столь же спокойно продолжила объяснения.

– Виктор, послушайте меня, пожалуйста. Я понимаю Вас, в свое время я проходила точно такую же процедуру проверки и подписывала аналогичные договоры. Поверьте, компания прилагает все силы к тому, чтобы максимально упростить работу руководства с сотрудниками, но обязательные меры безопасности, навязанные нам Правительством не далее, как пятнадцать лет назад, создают, мягко говоря, вполне конкретные неудобства. Вы же сами должны прекрасно это понимать.

На этом месте она сделала паузу и, утвердительно кивнув, внимательно посмотрела на Виктора. Все еще снедаемый чувством ущемленной справедливости, он неохотно кивнул ей, сцепил руки в замок, водрузив их на живот, и с отрешенным видом стал разглядывать пейзаж за окном.

– Итак, – продолжила девушка, – необходимость всех мер предосторожности мы с Вами вроде бы обсудили. Теперь о том, зачем Вас сюда попросили прибыть. Наша компания старается подбирать себе достойные кадры, и в Вашем случае было бы непростительной ошибкой потерять такого опытного кандидата. Поэтому руководство решило попробовать уговорить Вас работать в нашей фирме. И несмотря на то, что предлагаемое место работы находится вне Земли, компания готова пойти на некоторые уступки.

Здесь она сделала микроскопическую паузу и сквозь непроницаемое выражение лица Виктора сумела разглядеть толику заинтересованности и удивления.

– Мы готовы предоставлять Вам бесплатный рейс Т-транспортом к Земле и обратно каждый месяц с сохранением заявленной зарплаты. При этом, сами понимаете, Вы можете быть вызваны на станцию в любое время, Ваше пребывание на Земле будет ограничено тремя днями в месяц, Вы сможете брать отпуск за свой счет в любое время по согласованию с начальством, дополнительные рейсы на Землю оплачивать будете Вы сами. Ну как Вам такие условия?

На последней реплике она вздохнула.

– Иными словами, учитывая стоимость рейса коммерческим Т-транспортом, да еще эти заморочки с орбитальной регистрацией и последующим спуском вниз на гравилете, Вы предлагаете мне такие условия, при которых я только три дня в месяц и смогу пожить на Земле. Все остальное время я буду торчать на точно такой же Базе, на какой проработал последние двадцать лет, только буду не начальником службы безопасности, а самым распоследним консультантишкой без государственных привилегий! И это Вы называете уступками?!

– Постойте, я не сказала Вам главного. В перспективе, а это примерно через полгода, у нас будет открыта вакансия на Земле, и мы готовы включить в договор с Вами пункт о том, что данную вакансию займете именно Вы.

– Надеюсь, это не вакансия робота-дворника?

Девушка через силу улыбнулась и ответила:

– Нет, это будет должность начальника отдела безопасности внеземных линий доставки нашей компании.

– Опять внеземных, боже мой! – Виктор возвел глаза к небу.

– Ну так как, Вы согласны? – Настойчиво спросила менеджер по кадрам. – Если да, то в соседней комнате Вы прямо сейчас сможете ознакомиться с договором в тишине и покое, а также сделать звонки своим консультантам, если в этом будет необходимость.

– Давайте-ка мы вот что сделаем, – быстро заговорил Виктор, которому уже осточертела эта красотка с непробиваемым спокойствием, – я прямо сейчас отправляюсь к себе домой и принимаю предложения от других корпораций, заинтересованных во мне. И если через две недели я не найду подходящей работы, то я, возможно, снова обращусь к Вам. Но тогда уже Вы больше не станете таскать меня по медлабораториям и вашим секретаршам с договорами о неразглашении, а просто и быстро ответите мне, где и когда мне надо быть, чтобы подписать ваши чертовы бумаги, и когда приступать к работе, и на этом покончим! Как Вам такое предложение, а?

Девушка произвела в уме какие-то вычисления, перекинула ногу на ногу, еще раз внимательно посмотрела на свои ногти на длинных тонких пальчиках и произнесла:

– О-кей, договорились!

– Вот и отлично, всего хорошего, мисс. – Он поклонился, улыбнулся и поспешил к двери.

– Да, Виктор, еще кое-что, – он нехотя оглянулся и увидел румянец на ее щеках. – Вы не против, если я назначу Вам свидание сегодня вечером? Видите ли, сегодня пятница, я заканчиваю раньше и…

Виктор оторопел.

– То есть… что Вы имеете ввиду? Ах, да, понял. А Вы не так просты, как кажетесь…

– Бросьте, Вы тоже не сахар, – ответила она, – просто я умею отделять работу от личной жизни.

– Не сочтите меня старомодным, но ведь это мужское дело – назначать свидания, не правда ли?

– Так в чем же дело? Назначайте! – она опустила глаза.

Виктор подумал и решил – а почему бы нет?

На следующем собеседовании ему опять не повезло. На этот раз собеседование прошло быстро – по видеофону. На экране показалась аккуратная блондинка с отсутствующим взглядом, нехотя задала Виктору стандартные вопросы, с третьего раза усвоила, что он не желает работать вне Земли и, не прощаясь, отключила связь.

Затем было еще несколько работодателей, предлагали работу на Луне, на Марсе, все ссылались на то, что им нужен хороший специалист по Т-транспорту, но никто почему-то не мог предложить вакансию на Земле. Словно заколдованный круг какой-то, думал Виктор, так мне долго не протянуть в Москве на пенсию отставного полковника, даже квартиру не снять, похоже, пора задействовать свои связи. В конце концов, работать столько лет на такую серьезную организацию и не пользоваться теперь плодами своей работы – довольно глупо. Никогда не стоит перечеркивать прожитые дни, они еще пригодятся!

И он позвонил по спецканалу одному своему старинному приятелю по имени Альфред. Десять лет назад, расставаясь на похоронах их общего друга Стаса Ковальского, на Каллисто, они последний раз пожали друг другу руки и пообещали по возможности не терять друг друга из виду. Виктор вернулся на свою Базу и получил повышение – стал начальником СБ. Альфред был легко ранен, и его отправили на Землю, а потом он уже не вернулся на Альфа Центавра, остался работать на Земле. Иногда они обменивались короткими посланиями на тему «как жизнь, работа, девочки», и Виктор знал, что Альфред женился, родил сына, а это означало очень большую удачу, поскольку рождение ребенка естественным путем разрешалось специальной генетической комиссией только в том случае, если вероятность благоприятного сочетания генов родителей была свыше девяноста пяти процентов! Он помнил, что Альф тоже потратил немало времени на то, чтобы найти работу на Земле, и что работа нашлась, как ни странно, довольно быстро после рождения сына.

Впрочем, если подумать, этому тоже можно дать объяснение. Земля всячески поощряла те семьи, в которых сочетания генов были благоприятными. Детей из таких семей никогда не забирали в интернаты, наоборот, к ним приписывали квалифицированных воспитателей и оплачивали их работу на семьдесят процентов. Членам этих семей полагались различные льготы на государственный транспорт, а также им отдавалось предпочтение при приеме на работу.

Виктор, встречаясь уже вторую неделю с Олесей, девушкой-менеджером из «Т-доставки», тоже подумывал о том, чтобы обратиться в генетическую комиссию на предмет их совместимости, но пока не мог решиться сказать об этом ей.

Итак, он позвонил Альфреду. На экране нарисовалось милое женское личико с раскосыми китайскими глазами.

– Привет, – улыбнулся Виктор, а могу ли я переговорить с Альфом?

– Здравствуйте. С кем, простите?

– С Альфредом, я его давний друг, еще со времен Юпитерианского инцидента.

– А, минутку. – Личико мгновенно исчезло, взгляду Виктора открылось уютно и просто обставленное помещение средней московской квартирки начала двадцать второго века. Никаких излишеств, все вполне технократично, удобно. Биосинтетическая мебель, самоупаковывающаяся в стены и пол комнаты, информационные консольки, мигающие ненавязчивым голубым огоньком, миникомпьютер на столике в виде плывущего облака, похожий на тот, каким пользуется в офисе Олеся, только еще с какими-то прибамбасами, должно быть, для видеоигр и подключения к единой компьютерной сети вроде Слияния. В общем, все то же самое, что и у Дэна, только чуть проще, чуть меньше, чуть уютнее, чуть дешевле…

– О! Вик! Старина, сколько лет! – раздался густой бас, и на экране возникла физиономия Альфреда. Его рыжая шевелюра за десять лет не изменилась нисколько, а добрые серые глаза смотрели в глаза собеседнику с тем же вниманием и теплом.

– Привет, Альф, дружище. Ты извини, что я так вклинился, я, собственно, по делу.

– По делу он, видите ли! Ты, во-первых, где? А, вижу, на Земле! Ну так давай собирай свои манатки и кантуйся живо ко мне, адрес на дисплее! Через полчаса я жду тебя с вином и с натуральнейшим розовым мяском от марсианского бычка. Помнишь?

– Ага, – только и успел ответить Виктор.

– Отлично, жду! – Пророкотал Альф в ответ, и экран погас.

Ну и дела, подумал Виктор, не знаю, как и назвать – удачно я попал или нет. Он вызвал Олесю через имплантант и предложил ей составить ему компанию. Оказалось, что у нее никаких планов на этот вечер нет, и вскоре они уже стояли на пороге Альфредовой квартиры.

Альф встретил их очень радушно, обнял, расцеловал, особенно Олесю, и тут же представил их своей жене.

– Знакомьтесь, это моя Донгмей, для друзей просто Дон. Виктор, мой старинный приятель по оружию. А эта милая дама…

– Олеся, – сказал Виктор.

– Чудесно! Просто замечательно, ребята, что вы решили вдвоем заглянуть к нам на огонек. Прошу, проходите в комнату.

Небольшая заслонка высотой в половину человеческого роста тут же освободила проход в гостиную, где уже красовался столик, накрытый на четверых, сделанный под старину, якобы из красного дерева.

– Альф, а откуда ты взял, что мы придем вдвоем? Судя по тарелкам…

– Вик, здесь всем распоряжается моя хозяйка, у нее чутье на домашний уют. Лучше бы спросить у нее, с чего она так решила, но вряд ли она сможет тебе объяснить. Женская интуиция – вещь непостижимейшая.

Они расселись парами друг напротив друга.

– Как красиво, – сказала Олеся, показывая в окно. Там был виден гигантский кратер Москвы, рассеченный каньоном Москвы-реки, почти такую же картинку Виктор видел с Аленушкой в проекте Слияние. Солнце как раз освещало здания со стороны, видимой из окна, и они сияли разноцветными красками, открывая в перспективе весь исторический облик столицы. – А оно настоящее?

– Да, окно настоящее, – сказал Альф, – как и этот столик.

Виктор не поверил:

– Да ладно тебе, Альф, уж меня-то ты не проведешь, шутник старый!

– Нет, в самом деле, – отозвалась Донгмей, – если хочешь, можешь проверить, чистейшее дерево, волокна, клетки… Я ведь биолог по специальности.

– Ну что, съел? – ехидно пробасил Альф в сторону Виктора, и тут же подмигнул Олесе. – По-моему самое время выпить за прекраснейшую половину человечества, а?

– Строго говоря, не за половину, а немного больше, – отозвалась аккуратная во всем Олеся. Так ведь, Донг?

Виктор обратил внимание, что Олеся применила не русское сокращение имени жены Альфреда – Дон, а скорее уж китайское – Донг. За что была вознаграждена улыбкой.

– Да, есть такой закон сферы…

– Да ладно вам, девочки, – перебил ее Альф, поднимая бокал.

– Нет, постой, мне тоже интересно, что за закон такой? – спросил Виктор.

– Ой, Вик, и ты туда же!

– Я все-таки закончу, раз народ просит, – повелительным тоном произнесла Донгмей. – Так вот, этот закон гласит, что в сбалансированных двуполых сообществах отношение квадратов численности женских особей приблизительно равно отношению кубов численности мужских особей.

– А почему же он называется законом сферы? – Поинтересовалась Олеся. – Это ведь не фамилия какого-нибудь ученого?

– Нет, – рассмеялась китаянка, – просто если представить себе биологическую популяцию, в частности, человечество, в виде шара, где ядро составляют хранительницы очага, т.е. женщины, а оболочку – мужчины-защитники-воины, – то как раз и получается, что численность мужского населения пропорциональна квадрату радиуса сферы, т.е. ее площади, а численность женского населения пропорциональна кубу радиуса сферы, т.е. объему, заключенному в ней. Отсюда и получается тот самый закон.

– Мда, здорово, ничего не скажешь, – прокомментировал Виктор. – И что, этот закон выполняется на практике?

– По правде говоря, не очень, – ответила Донгмей. – Проблема в том, что идеально сбалансированных сообществ не бывает, как не может быть идеального газа. Но многие свойства реальных сообществ можно успешно изучать на идеальной модели, как изучают газ в молекулярно-кинетической теории на модели идеального газа.

– Нет, вы только посмотрите на них, – не вытерпел Альфред. – Так, ну-ка, ну-ка подняли бокалы, и выпили за прекрасных дам! Независимо от их количества!

Как только бокалы опустели, Альфред не замедлил отрекомендовать закуску.

– Вик, смотри, узнаешь? – Он показал вилкой на большое блюдо, стоявшее посреди стола.

– Неужели и правда марсианское мясо? – изумился Виктор.

– Ага, точно такое же, каким нас потчевали на базе Каллисто, когда мы долбили этих ублюдков. Давай-ка быстренько накладывай себе и своей очаровательной мисс.

Нежно-розовое мясо марсианского бычка славилось у космических рыцарей издавна. Эти самые бычки, отдаленно напоминавшие земную корову, когда-то были выведены путем клонирования в марсианских питомниках с одной лишь целью – накормить колонию из нескольких тысяч ученых, осваивавших красную планету. С тех пор эти бычки, а вместе с ними и мясо, лишь улучшили свое качество и стали основой марсианской экономики в период межпланетных войн, когда Земля не способна была поддерживать удаленные колонии во всем, кроме оружия.

– Кстати, а где же ваш Славик? – Спросил Виктор после очередного бокала вина и кусочка мяса под французским соусом. – Сколько ему уже?

– Славке нашему уже шестой годок идет, он сейчас гуляет в городе со своей воспитательницей, очень мудрая женщина, кстати, рекомендую. – Альфред опять подмигнул Олесе.

– А Вы чем занимаетесь? – Обратилась Донгмей с вопросом к спутнице Виктора.

– Я… работаю менеджером по кадрам, – она пожала плечиками, – конечно, эта работа так себе, чисто ради денег, но все-таки более-менее по специальности.

– А Вы…

– …психолог.

– Олеся не только красавица, но еще и умница… – вставил Виктор.

– Кстати, – тут же вклинился Альф, – почему раньше считалось, что женщина может быть либо умной, либо красивой, либо покладистой, но никогда эти качества не сочетаются? По-моему, сидящие здесь леди опровергают такое странное правило, а?

Они рассмеялись. А Донгмей добавила:

– Не забывай, дорогой, что еще с двадцатых годов прошлого века действуют с переменным успехом различные законы по генетической модификации человека.

– Ах, вот оно в чем дело! Ну, тогда предлагаю выпить за генетику!

– Отлично!

Они еще выпили и еще закусили, и после уже никто не чувствовал себя стесненным. Как-то сам по себе их разговор разделился на два направления – по интересам. Виктор с Альфом ударились в воспоминания о своем боевом прошлом, а девушки заговорили о науке. Женщины всегда добиваются успехов там, где до этого, пусть и не слишком удачно, прошли мужчины. Вот и наука со временем стала одним из полей деятельности прекрасного пола в значительной степени. Исключением разве что можно считать математику с физикой.

– А на какую тему вы пишете диссертацию, милая Олеся? – продолжила расспросы жена Альфреда. Олеся посмотрела на Виктора, тот увлекся рассказом:

– … еще Стасик был с нами, мы тогда летели к Ганимеду через Юпитер, сопровождали какого-то штабиста, на хвосте у меня сидел черный крестоносец, ну ты должен помнить!..

Олеся ответила:

– Я пытаюсь рассмотреть проблему конфликта человека и человечества.

– То есть? В чем тут может быть проблема?

– Понимаешь… Если взять любое социальное сообщество, а может даже и биологическое, оно всегда состоит из индивидуумов, у каждого из которых есть свои цели и задачи. Но у сообщества в целом тоже есть свои цели и задачи. К примеру, государство может стремиться к освоению космоса, это в его интересах, потому что в будущем решает многие экономические проблемы. Но отдельные личности далеко не всегда хотят того же, они в большинстве своем хотят вкусного хлеба и красочных зрелищ. И вот тут возникает конфликт интересов государства и его составляющих граждан. Сейчас мы уже многому научились в области урегулирования конфликтов, но работы все равно непочатый край.

– Да, интересно… Это напоминает знаменитую дилемму свобода-безопасность.

– Именно! Тайна личности обычно противоречит безопасности граждан. Первое есть интерес отдельной личности, второе – интерес общества. Аналогично, каждого человека интересует долгая жизнь, по возможности, бессмертие, однако в интересах общества как раз смена поколений, это до сих пор остается наилучшим механизмом адаптации вида к окружающей среде. Или вот еще пример: правила морали значат для отдельной личности порой очень много, а для человечества в целом она не имеет никакого значения, ему выгоднее правильно сочетать гены.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.