Максим Черников
A wonderful life

Подойдя к своему дому, Николай увидел «скорую», в которой сидел водитель с лицом преподавателя философского факультета. Он обходил машину, а санитары как раз выносили из подъезда тело. Когда они остановились перед машиной, Николай откинул простыню. Там лежал… он сам. Только постаревший и сморщенный. Отойдите, дайте дорогу, вечно встанут и глазеют. Нельзя это! Вот, инфаркт. А ведь мог бы еще жить! Не берегут себя люди совсем, – гаркнул ему санитар с перекошенным лицом и осекся. Стоял и переводил взгляд с лежавшего на носилках на Николая.

– Ни-че-го-не-по-ни-маю, – выдавил он по слогам. – Вань, ну че, заносим, а? – крикнул он второму санитару, когда пришел в себя, и они резво занесли тело в машину.

– Ты видел? Это был он! – сказал первый санитар, когда они ехали в морг.

– Чего?

– Ну, тот мужик, что нам навстречу шел и под простыню заглянул, – ответил первый санитар. – Вань, я те точно говорю, это он был! Они одинаковые были! Только по возрасту отличались.

– Ничего не понимаю, – Ване хотелось домой и он не мог думать ни о чем, кроме как о своей постели, где тепло и уютно, в отличие от неуютной скорой, где воняло трупами и потом.

– А, ладно, – первый санитар понял, что бесполезно продолжать. Ваня ничего не заметил, как обычно. – Но все же это был он!

На следующий день Николай не пошел на работу. Ему звонили, но он выбросил мобильный телефон и отключил домашний – обрезал провод. Компьютер он тоже выбросил. Он все сидел и думал, как такое могло произойти. Ему казалось, что наступила вечность. За окном мела метель, а у него в уютной комнате было тепло. Он мог ходить по ней в одних трусах.

Во сне Николай снова увидел себя в гробу. Он склонился и поцеловал того, кто лежал там. То есть себя. Но вместо того, чтобы коснуться холодного бледного лица, он шевелил губами, вытягивал их в пустоту. Гроб был пустой. За спиной его раздался смех.

– Кто меня дразнит? – в отчаянии воскликнул он.

– Никто, – послышалось ему откуда-то. Или это была галлюцинация? Он вспомнил мать, точнее, ту женщину, что недавно приходила к нему и называлась ей. Но это был не ее голос. Он выбежал из морга и чуть не сбил с ног какого-то человека. Николай вгляделся – тот был как две капли воды похож на него самого. Только одежда была другая. Неужели так бывает? Неужели у него есть двойник? У него, Николая Е, офисного работника, каких миллионы по всей стране? У него, Николая Е, чья жизнь до слез заурядна, есть двойник?

Он крикнул тому человеку – эй, подождите! Его голос разнесся громким эхом по коридору. Но человек вжал голову в плечи, словно сожалел, что его узнали, и засеменил куда-то в темноту, словно ночное насекомое.

– Все, ваш сон кончился. Вставайте!

Участливый, но настойчивый женский голос разбудил Николая.

– Можно еще? Ну хотя бы пять минут?

– Нет, нельзя. У вас сеанс через два дня. Ждем вас в четверг, в 15.00. Всего доброго, – стальной голос, раздававшийся откуда-то сверху, был резкий и неприятный, но в нем все же была запрограммирована какая-то теплота. К тому же он явно принадлежал молодой, уверенной в себе женщине. «Наверное, красивая! Вот бы увидеть ее! Ведь она не робот?», – подумал с надеждой Николай. Он, видимо, замешкался, и получил еще одно предупреждение:

– Николай Е, ваш сеанс закончен. Не заставляйте нас ждать!

В голосе, помимо привычного металла, слышались нотки раздражения. Никакого намека на тепло уже не было.

– Ухожу, ухожу!

Николай вскочил, натянул на себя брюки, потом рубашку, свитер и пуховик, намотал на шею шарф, прыгнул в ботинки, из которых пахло ногами и носками, но не сильно, и поплелся к выходу. Усевшись в коридоре на железной скамейке стального цвета, которая больно врезалась в тело, Николай зашнуровал ботинки, застегнул пуговицы на рубашке, расправил и как следует намотал на шею шарф, встал, застегнул пуховик и вышел на заснеженную улицу.

Прошла неделя, а Николай все не появлялся на работе. Ему уже перестали звонить – видать, нашли замену. Быстро же они! Хотя, разве это сложно – сегодня любой человек, особенно такой, как Николай, быстро и легко заменяем. Дома он попил чаю с малиновым вареньем – после сеанса слегка знобило и потряхивало – уселся на диван и включил телевизор. Шла передача, в которой говорилось о будущем.

…Именно майя предсказали дату конца света, – говорил уверенный и хорошо поставленный голос. Николай было заинтересовался, но от варенья с чаем его развезло, стало тепло и хорошо, и он задремал.

– Эта дата неслучайна, как думают некоторые, – сквозь дрему слышал Николай.

– Да пошли вы с вашим концом света, – буркнул он и хотел потянуться за пультом, чтобы выключить телевизор, но сил не хватило, и он заснул.

Николаю снилось, что он попал на какой-то роскошный прием на одной из вилл на озере Комо. Вечеринка была организована в честь актера Джорджа Клуни. Герой вечера был во фраке, выглядел безукоризненно, все ему делали комплименты, а женщины, тоже нарядные, холеные и холодные, со сверкающими бриллиантами на шеях и запястьях, бросались одна за другой ему на шею. Казалось, они готовы на все, чтобы быть с ним всегда. Клуни это не смущало, он принимал эти знаки внимания с легкой иронией и достоинством, никого не обижая. Среди приглашенных был и Николай, но он явно выделялся своим простым нарядом: в какой-то длинной, до колен, серой фуфайке, подпоясанной ремнем с выцветшей армейской бляхой и валенках, он чем-то походил на великого русского писателя Льва Толстого. Только бороды не было. Тем не менее, несмотря на такое сходство, он чувствовал себя не в своей тарелке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.