Е.Комарова, А.Комаров
Я пришлю венок на твою могилу

Глава 1

– Через три дня я уже буду лежать на пляже в Доминикане и пить «Май Тай», – мечтательно произнес Вадим.

– Поняла, не дура, – Лена вылезла из-под одеяла и, захватив полотенце, пошла в душ. – Буду собираться.

– Да не торопись ты. Самолет же еще не скоро, – услышала она вдогонку.

– Лучше бы он был прямо сейчас, – еле слышно прошептала девушка и задернула шторку в ванной.

У Вадима была удивительная способность – не заморачиваться. Он мог быть самым нежным человеком на свете, а через пять минут взахлеб рассказывать Лене про отношения с другой барышней.

– Ну ладно тогда. Пока. Счастливо долететь. А шапка все-таки у тебя дурацкая, – добродушно улыбнулся Вадим и закрыл дверь, даже не поцеловав девушку на прощание.

Шапка и правда была дурацкая. Красная с пушистым помпоном почему-то зеленого цвета. Она удивительным образом не прилизывала волосы, за что и была куплена в столичном магазине за бешеные деньги.

Пытаясь запихнуть чемодан в багажник такси, Лена незаметно поглядывала на знакомые окна. Шторы на них были плотно закрыты. И самое обидное, что их никто и не собирался открывать.

В зале ожидания Лена купила кофе и включила сотовый, который тут же начал вибрировать без остановки, принимая бесконечные сообщения.

– Совсем ни стыда ни совести. Я смотрю, что в зоне доступа появилась, и сразу набрала, – Ксюша была недовольна. – В метро заблудилась, что ли?

– И тебе здравствуй, дорогой мой человек! Ну, не ругайся. В кино вчера выключила, а потом как-то не до телефона было.

– Ах да! – ехидно произнесла подруга. – И как там поживает твой орел-мужчина?

– Да ну какой он мой? – Лена тяжело вздохнула. – Ты ж сама все прекрасно знаешь. У нас взрослые, свободные отношения. Никто никому ничего не должен.

– А с какой радостью в голосе ты это рассказываешь! Заслушаться можно, – Ксюша вдруг перешла на серьезный тон. – Прекращай давай ты эту херомундию. Зачем он тебе нужен? Все нервы только истрепал за столько лет.

Сидящая напротив пожилая женщина явно подслушивала их разговор, изображая чтение любовного романа.

– Не знаю я, правда. Иногда даже кажется, что он меня любит.

– Ты сама-то себя слышишь? – подруга была в бешенстве. Тут знаешь какое ключевое слово? «Иногда». Нельзя любить временами, потому что сейчас тебе удобно или настроение подходящее.

Лена сделала глоток горячего латте из картонного стаканчика и опять громко вздохнула.

– Ксюх, давай не будем. Я разревусь сейчас.

–– Я так понимаю, что он тебя даже в аэропорт не отвез?

– Да куда там! Он уже весь на чемодане, – Лена посмотрела на кивающую с сочувствием соседку напротив. – Мажет в мечтах свои пухлые щеки солнцезащитным кремом и щупает местных баб за задницу.

– Блин, хоть бы ему там транс попался. Интересно, в Доминикане есть такие?

– Без понятия, – засмеялась Лена.

– Всё, пошла гуглить, – Ксюша злобно захихикала. – Ладно, как прилетишь – звони. Я подскочу, пока будешь багаж получать.

Уже сидя в самолете девушка расплакалась. Она еще с весны строила грандиозные планы на этот отпуск и ждала хотя бы предложения съехаться. А в итоге Вадим даже не помог донести ей чемодан до такси.

Они встретились в очереди в институтской библиотеке. Он громко смеялся и шутил в компании друзей, а потом подмигнул Лене и слегка прикоснулся к ее руке.

Первая любовь. Первый мужчина. Отношения с искрами и постоянным выяснением отношений. А через пять лет после расставания они случайно столкнулись в торговом центре. И оказалось, что теперь они совсем уже взрослые, но все еще свободные люди.

– Девушка, извините, но сейчас нельзя пользоваться телефоном. Мы готовимся к взлету, – дежурно улыбающаяся стюардесса наклонилась над Леной и взглядом указала на сотовый.

– У меня режим полета включен. Вот, смотрите.

Она без сожаления стирала его сообщения, в которых не было ни слова правды: «люблю», «скучаю», «мне без тебя невыносимо», «хочу жить с тобой», «моя девочка».

«Господи, какая дура!» – глотая слезы, Лена решительно удалила последнее фото и надела наушники, из которых уже депрессивно пела Лана Дель Рей. Лучшее средство, чтобы забыть то, что пятнадцать лет считала настоящими отношениями.

Глава 2

Лена с трудом открыла глаза, и сильный спазм тут же напомнил о вчерашнем вечере.

Ксюша, как и обещала, встретила ее в зале прилета, долго сжимала в объятиях, а потом спешно потащила к машине, где уже лежал пакет с названием вино-водочного магазина.

– Ой, я столько не выпью! – Лена с ужасом посмотрела на подругу.

– Я тебя умоляю! – Ксюша поправляла помаду, глядя в зеркало заднего вида. – Как бы второй раз бежать не пришлось. Надо по времени только контролировать. А то можем и не успеть. Вообще не понимаю, зачем эти ограничения по времени установили.

– Не проблема, у соседа купим. Он точно гонит, старый хрен. У нас постоянно на весь подъезд бражкой несет.

– А откуда, кстати, у мадмуазель такие познания в производстве нелегальной продукции? И производные-то она знает, и степень готовности аж по запаху определяет. Сама поди тоже промышляешь? Вот сообщу участковому, – Ксюша засмеялась и включила поворотник.

Девушки сидели на просторной кухне в Лениной однушке и жевали заказанные в ближайшем кафе любимые роллы. Лена переоделась в новый домашний костюм с надписью «Winter is coming», а Ксюша завернулась в привезенный подругой из столицы палантин цвета слоновой кости.

– Некрасова, вот я тебе искренне поражаюсь. Ну классная же баба! Мозгов полная голова, работа престижная, мордаха тоже в порядке. Жопу только подкачать надо.

– Да, жопу надо, – Лена подняла фужер. – Завтра и начну. Или с какого-нибудь понедельника.

– Короче, ты у нас почти идеальный вариант. Вот только шапку эту твою ужасную выбросим, – Ксюша отпила вина и отправила в рот оливку с красным перцем. – Не, скажи мне, и че ты в него вцепилась, а? Он же стремный.

– Да ну всё уже! Телефон я почистила, из соцсетей его удалила. Можешь не читать мне нотации.

– Мы ж не первый день знакомы. Позвонит через неделю, и ты сразу кинешься все восстанавливать. Сколько это мракобесие уже длится? – Ксюша стала прикидывать в уме количество лет. – Тринадцать?

– Почти пятнадцать, – Лена разглядывала на скатерти красные капли.

Ксюша вскочила и стала ходить взад-вперед по кухне.

– Нет, ты точно ненормальная! Он тебя использует, как резиновую куклу, – Ксюша сделала останавливающий жест рукой. – Молчи, дай я скажу. И не обижайся.

Лена закрыла лицо руками и заплакала.

– Тебе мужика нормального надо. Который вцепится намертво…

– …и в загс потащит? – Лена шмыгнула носом и стала вытирать глаза салфеткой.

– Да хоть в ближайшие кусты. Чего сразу в загс-то? Да хоть и в загс. Тоже ничего вариант, – Ксюша села на свое место и взяла очередную оливку. – Это ж надо додуматься: к нему дама через всю страну перлась, в койке теплая и голая лежит, а он ей про своих телок рассказывает. Да вы просто идеальная пара: моральный урод и бесхребетная мазохистка.

Лена начала громко хохотать.

– Ты бы сейчас себя видела. Может, Ксюнь, на психолога пойдешь учиться? Я тебе даже пачку салфеток для пациентов подарю.

– И зачем мне это надо да с моей-то красотой? У меня Васятка, знаешь, сколько зарабатывает?

– Но в загс не ведет.

– Не ведет. Тут ага, прокол, – Ксюша замолчала и задумалась. – Слышь, но у тебя ж на работе мужиков навалом.

– Они не мужики, они коллеги, – Лена стала собирать со стола опустевшие упаковки из-под еды.

– И пусть коллеги. Станете вместе по подворотням за преступниками бегать. Ты ему будешь патроны подавать. Романтично, наверное.

– Просто исключено. У нас Романыч, знаешь, как это не любит? Все эти шашни на работе. Пять лет назад следователя очень хорошего в область перевел, когда тот с практиканткой замутил. Аж зубами скрипел, но перевел. Потому как жутко принципиальный.

– Да ладно, – Ксюша махнула рукой. – Тебя не тронет. Ты вон ему как показатели шлепаешь. В тридцать стать начальником отдела, да еще и по особо важным.

Лена выбросила коробки в мусорное ведро и достала из пакета очередную бутылку.

– Я, между прочим, уже два года, как не начальник, – с грустью сказала она. – Так что незаменимых у нас нет.

– Ох, да. Помню, – Ксюша ловко вкрутила в пробку штопор. – Очень несправедливо. Я тебе еще тогда говорила, что это из-за того, что ты баба. Мужика б не сняли.

– Знаешь, как это было больно? Вчера тебе половина Управления во весь рот улыбалось, а как с должности сняли – сразу забыли, как зовут, – девушка подала подруге фужер и снова стала разглядывать капли на скатерти, водя по ним ярко-красным ногтем. – А я с таким трудом к этому шла. Ни личной жизни, ни отпусков путевых. Пахала… Как там президент говорил? А, как раб на галерах.

– Да помню я твои галеры, – Ксюша обняла подругу за плечи. – Что мне-то рассказываешь? Ты больше всех заслужила эту должность. И все это знают. А Петька все-таки, надо же, какой козел оказался. Сидел в универе вечно пришибленный за последней партой.

– Ничего, – Лена подняла фужер. – Мы еще повоюем.

Глава 3

Майор Некрасова с улыбкой впорхнула в родной кабинет.

– Ленчик, привет! – кинулся с порога обниматься Жора Кораблев. – Ай, красотка! Вот сразу видно, что человек из отпуска. Ну, как там наша «нерезиновая»? Ладно, все потом. Пойдем скорее, сводка сейчас начнется.

– Здрасьте, а раздача слонов? – Лена потрясла пакетом с логотипом известного столичного гипермаркета.

– Неужели из Москвы нам колбасу привезла, как в старые добрые? Кормилица ты наша, – начальник отдела Паша Авдеев уже отодвигал Жору, чтобы обнять девушку.

– Нет, вечное, голодные вы мои, – улыбнулась Лена. – Магнитики в ассортименте. Держи, Паш. Там в пакете тебе и семейству, разберетесь.

Жоре досталась коробка его любимых песочных корзиночек с ягодами, которую он нежно прижал к груди, блаженно закатив глаза.

– Богиня! Проси, что хочешь.

– Я запомню. А вот это товарищу Малышеву, так сказать, персонально, – Лена торжественно протянула конверт молодому следователю. – Жора, только сначала неси нашатырь. Сейчас Севу откачивать будем.

Парень осторожно заглянул в конверт и вдруг начал жадно хватать ртом воздух.

– Жор, ну где ты там? Мы ж его теряем, – Лена игриво подмигнула побледневшему коллеге.

– Не томите уже, в самом деле. Чего там нашему искусствоведу перепало? Абонемент в филармонию, поди? – привстал со своего места Авдеев, будто пытаясь разглядеть подарок.

Малышев дрожащими пальцами вытащил фотографию с надписью «Всеволоду от Тамары Гвердцители».

– Но как? – недоумевал Сева.

– Я у друга в прямом эфире в инстаграме ее выступление на корпоративе увидела. Написала, чтобы автограф для тебя взял. А она как узнала, сколько тебе лет, так чуть вторую фотку не кинулась подписывать.

Жора выхватил у друга фото.

– С ума сойти, Севыч! Какая тетя! А… кто это?

– Отдай сюда, позорище! Леночка, да я… Да для тебя…

– Знаю-знаю. «Богиня, проси что хочешь». Ну-с, приступим к сводке?

Девушка с удовольствием села за свой рабочий стол и нежно погладила его руками. Только здесь ей и было спокойно. Она достала из пакета новые туфли и прилепила внутрь силиконовые полосочки. Лена давно усвоила, что новым туфлям, как и мужчинам, абсолютно нельзя доверять. Особенно если и те, и другие очень красивые.

На планерке майор Авдеев доложил о текущих расследованиях, пригрозил кулаком Жоре за «вечное разгильдяйство» при составлении недельных отчетов и пообещал в следующий раз высечь его принародно, чтоб и другим неповадно было. Когда сотрудники отдела разошлись по своим кабинетам, Паша под первую за рабочий день кружку растворимого кофе традиционно докладывал сослуживцам последние новости о сыне.

– В общем, Палычу в саду стихотворение выдали на лист длиной. Я аж сам прибалдел. Ну, короче, там слова: «Солнце. Сухо во дворе». А он, представляете, что выдает? «Солнце, сука, во дворе». Еще, блин, так серьезно и с выражением! Знаете ж, как он может на себя важности нагнать.

В кабинете раздался хохот. Все представили Палыча в белых гольфах, очках и бабочке, рассказывающего неприличное стихотворение на утреннике.

– Ничего не можем с ним поделать. У матери уже левый глаз дергается.

– А вы ничего и не делайте, – вытирая слезы от смеха, отозвался из угла Жора. – Больше зато стихов учить не дадут.

– Ага, ты знаешь, как я эту воспиталку боюсь? Палыча в раздевалку утром запихиваю и бежать. А тут на днях не успел. Она меня за рукав поймала и как рявкнет: «Где ваша поделка из макарон?» Я от неожиданности аж все слова забыл. Где-где, говорю, съел!

Следователи поползли от смеха под стол.

– Я кадровый офицер, каждый день с убийцами общаюсь. А в детский сад спокойно зайти не могу. То ей космическую ракету из кабачков сделай, то осенний лес пальцами нарисуй. А у меня не то что пальцы, у меня все из задницы растет. Никогда рисовать не умел. Ладно, отставить ржание. У нас с вами по расписанию как раз спасение человечества. Приступаем.

В коридоре по обыкновению было шумно: сотрудники в идеально отутюженной форме, суетящиеся практиканты, посетители. Отовсюду доносился непрекращающийся стук клавиш и пахло свежесваренным кофе. Таким было начало каждой рабочей недели в Центральном управлении Следственного комитета.

– Доброе утро, самые красивые мужчины нашего учреждения! – громко провозгласила Лена, входя в кабинет к криминалистам.

– Вот знает человек, как нужно здороваться. Не то что некоторые, – расплылся в улыбке Анатолий Глебович. – С возвращением, душа моя! А я боялся, что останешься в этой своей Москве.

– И не мечтайте от меня отделаться, уважаемый, – Лена протянула мужчине сверток.

– Не успела вернуться, а уже работенку подкинули? Что на этот раз? Я по твоим заданиям уже могу учебник написать «Изощренные издевательства следователей над экспертами».

– Не, я пока с миром. Открывайте.

Пока старик разворачивал упаковку, Лена подошла к сидящему в белом халате улыбающемуся парню и поцеловала его в макушку.

– Привет, Саш!

– Привет! Как съездила? – молодой человек поцеловал Лене руку.

– Бог ты мой! – воскликнул Анатолий Глебович, разглядывая на свету деревянную фигурку с лицом Трампа. – Сань, посмотри какой красавец. Умеет же подмазываться, чертовка. Где взяла?

– А где уважающие себя туристы берут в Москве матрешек? На Арбате конечно.

– Ах, Арбат, мой Арбат… – мечтательно вздохнул Анатолий Глебович и стал аккуратно заворачивать подарок. – Это бестолковые туристы там берут. Ну ладно, сама виновата, что переплатила. А дареному коню под хвост не смотрят, так что премного благодарен.

Лена с довольным лицом вышла из кабинета и тут же поняла, что силиконовые полоски расползлись по туфлям в разные стороны. Все, волдырей точно сегодня не избежать. Мысленно пожелав изобретателю этой бестолковой хрени гореть в аду, майор Некрасова героически продолжила демонстрировать походку модели через два этажа и полкоридора.

Глава 4

Оглядевшись по сторонам, девушка нырнула в припаркованную за углом Управления синюю иномарку.

– Ленка, как же я соскучился! Ты просто не представляешь, – Саша полез обниматься и случайно нажал на сигнал.

– Ну, давай, ага. Пусть все нас увидят уже.

– Я вообще не понимаю, к чему эта конспирация? Что такого?

– Мозг включи. Ты, между прочим, в Следственном комитете трудишься. Романыч нас точно не простит. Да и все подумают, что меня твой папа в такую контору пристроил, – погрустнела Лена.

– Он вообще не знал, что ты документы тогда подала, – Саша отодвинулся на свое место. – Значит, про меня говорят, что я блатной?

– Да прям. Ты ж у нас криминалист, причем отличный, – Лена потрепала парня по волосам. – А такие у нас на дороге не валяются и носятся исключительно на руках.

– Говорите, не останавливайтесь, – засмеялся Саша. – Ну, куда обедать?

– Странный ты тип, честное слово. Разве могут быть варианты?

В кафе по обыкновению было многолюдно. Как всегда, в это время дня практически одни студенты и мамочки с детьми. Столики с мягкими диванами все были заняты, так что пришлось сидеть на стульях.

– Что будете заказывать?

– Кстати, че за шапка у тебя такая странная? – спросил не оборачиваясь Саша и облокотился на красную стойку, улыбаясь в ответ совсем молоденькой девушке. – Мы будем много, записывайте.

– Мне коул-слоу только не забудь, – подала голос из-за плеча Лена. – Шапка как шапка. Нормальная шапка. Что вы все к ней привязались?

– Да, только синих завязок не хватает. Девушка, нам крылья, пожалуйста, коул-слоу…

– Ну, счастливых голодных игр! – Саша с грохотом поставил на стол полный поднос еды.

– Вот обжоры. И самое ужасное, что мы это всё съедим, – Лена самоосуждающе качала головой.

– Расскажи хоть, как съездила? Совсем ведь почти не звонила. Только по своей любимой работе, как обычно. Чтоб ее! – Саша грыз куриную ножку и запивал ее газировкой.

– Да нормально. Сам же знаешь, сколько там всего. Шаталась-моталась. Аж ботинки новые пришлось купить.

– И шапку, – засмеялся парень.

– Да что ты докопался до моей шапки? Фирменная, между прочим, вещь. Из последней коллекции. Если б цену увидел, обалдел.

– Ну, у богатых свои причуды, – продолжал смеяться Саша. – Ты только никому не рассказывай, сколько она стоит. А то кое-кто твоими доходами сразу заинтересуется.

– У меня из ценного только банка икры в холодильнике. И в шкафу еще полка с любовными романами, – Лена вытерла губы салфеткой и принялась за кофе.

– Да-да, я помню, как ты их у бабушки технично отжала. А ведь она говорила, что ее бесценная коллекция тебе в наследство достанется.

– Я это наследство еще лет пятнадцать минимум ждать буду. А читать сейчас хочется. Мозг же периодически надо отключать. И это, поверь мне, самый лучший способ.

Телефон противно пискнул, и на экране высветилось сообщение с неопределившегося номера, который она знала наизусть: «Привет. Как добралась?»

– Кто пишет? – Саша внимательно смотрел на побледневшую Лену.

– Да так, абсолютно никто. Карту кредитную предлагают, – она быстро перевернула телефон экраном вниз. – Так что там у нас на работе новенького?

Ребята увлеченно жевали любимый фастфуд и совсем не замечали направленный на них из угла зала объектив телефонной камеры.

«Вот ты и попалась. Теперь тебе точно конец. Скорей бы уже».

Глава 5

Дверь распахнулась, и в кабинет влетел взъерошенный полковник Прохоров. Он бросил Лене на стол толстую папку с документами и стремительно направился к тумбочке, где стоял графин с водой.

– Ты это, – указал он взглядом на папку, наливая воду в стакан, – туда посмотри. Только сядь сначала.

Лена открыла картонный скоросшиватель и замерла на месте. На фотографии крупным планом было запечатлено лицо мужчины. Лицо мертвого мужчины со страшной улыбкой, нарисованной красной помадой.

– Да вашу мать… Джокер, – произнес кто-то из подошедших ребят.

– Спокойно! – выдохнул Прохоров. – Разрешаю по сто пятьдесят. Потом собрались – и работать. Сева, Жора, вы – в архив за делами по серии. Паша, с тебя стенд. Лена, изучаешь материалы, потом – доклад.

– А кто главный? – сдавленным голосом спросила девушка.

– Я. Пока я, – ответил полковник и также быстро вышел из кабинета.

Пауза длилась не больше десяти секунд. Парни вдруг начали сдвигать столы, а Лена достала из тумбочки рюмки и коньяк. Тут же из соседних кабинетов подтянулись коллеги. Кто с банкой огурцов, а кто с хлебом и колбасой. Быстро нарезали лимоны, сало и откуда-то появившийся торт. Они молча держали рюмки и думали только об одном: чтобы в этот раз все получилось.

Владимир Романович Прохоров, еще будучи курсантом школы милиции, свято верил, что всякие там извращенцы – это удел столицы и ее не менее испорченной области. И хотя за годы руководства органами следствия жизнь научила его ничему не удивляться, он все-таки надеялся, что больше не увидит эту жуткую картину. Эта улыбка. От нее передергивало и хотелось отвести глаза. В ней было что-то сумасшедшее.

Джокер не проявлял себя уже пару лет. Все очень надеялись, что маньяк сдох под каким-нибудь забором. Но, видимо, такой вариант не входил в его планы.

Пять жертв. Всего или целых – пять. Никаких следов. Никакой логики. Ни одной зацепки. Психолог, составлявший его психологический портрет, развел руками и промямлил, что «это все точно из детства, но больше не могу ничего сказать». Мужчины и женщины. Разный социальный статус, абсолютно разные профессии. Ребята круглосуточно пытались нащупать хоть одну ниточку. Им даже диван пришлось в кабинет поставить. Но результат был нулевой.

Лена Некрасова лишилась должности начальника отдела, когда четвертой жертвой стал сын богатых родителей. Они подключили все рычаги в руководстве, стали писать жалобы, что следствие ведется формально. Надзирающий прокурор рвал и метал, хотя знал, что отдел по особо важным делам в полном составе практически живет на работе.

И вот опять этот кошмар. Теперь все остальные дела придется вести по остаточному принципу. Потому что завтра может появиться седьмая жертва. Боже упаси, если Джокер снова начал свою непонятную игру.

Чихая от архивной пыли, Жора с Севой закатили в кабинет тележки с коробками и папками.

– Где-то у соседей практикант был. Позаимствую его, чтобы помог перетаскать. У меня уже руки отваливаются, – тяжело дыша, сказал Жора.

– Не советую. У них там девушка и притом «своя», – Авдеев уже разгружал коробки. – Лен, давай фотографиями займись. Стенд я прикатил. Через двадцать минут начнем.

Лена развешивала фото жертв, внешне сохраняя невозмутимый вид, но безуспешно пытаясь отключить эмоции внутри.

Вот самый первый. Иван Юрьевич Красилов, красивый черноволосый парень тридцати лет. Ни жены, ни ребенка. Что он там видел на тренерской работе в фитнес-центре? Потных мужиков, тягающих железо?

А Юля Огурцова? Просидела лучшие годы за кассой сетевого магазина. Дальше Красноярска в свои двадцать восемь никуда даже не съездила.

Эвелина Петровна Истомина, пятьдесят шесть лет. По фото сразу видно, что учитель. Даже какой-то там заслуженный. Задушили, несмотря на звания и заслуги.

Антон Васильев. Про этого даже вспоминать не хочется.

Фрилансер Мария Лушина. Очень приятная женщина. На вид и не скажешь, что ей было сорок три. Подтянутая, без единой морщинки. Совсем как молоденькая девушка.

И наконец, жертва номер шесть.

Глава 6

– Ну что ж, коллеги, все в сборе. Владимир Романович приказал начинать без него. Приступим! – Авдеев открыл блокнот и жестом пригласил Лену к стенду. – Что нам известно об убиенном?

– Савицкий Сергей Васильевич, сорок девять лет. Генеральный директор строительной фирмы «Сибстрой». Жена Наталья Михайловна, есть семилетний сын. Проживал в элитной квартире в центре города, – громко зачитывала информацию Лена. – Скандалов с его участием в сети я пока не нашла.

– Когда и где было найдено тело? – спросил Авдеев, не прекращая писать.

– Труп обнаружен вчера утром, около семи часов, рядом с областной больницей на Куйбышева. Там у него сын проходит лечение… – Лена попыталась прочитать длинное название. – У мальчика какое-то редкое генетическое заболевание. Причина смерти – огнестрельное ранение в область сердца. По данным экспертизы выстрел произведен из нарезного оружия калибра 7,62 с приличного расстояния. То есть, скорее всего, мы имеем дело с профессионалом.

– По предыдущим эпизодам были же другие орудия убийства? – уточнил новенький сотрудник отдела Костя.

– Да, верно. Красилов был застрелен из арбалета, Огурцовой были нанесены травмы тупым предметом по голове. Истомина задушена ремнем от ее же плаща. Васильев скончался от нескольких ножевых ранений, а Лушина отравлена в собственной квартире фитотоксином. Ни разу способ убийства не повторялся.

Прохоров тихо открыл дверь и на цыпочках пробрался к пустому стулу рядом с Авдеевым.

– А что с помадой? – крикнул со своего места Жора.

– Как и во всех случаях на лицо жертвы в области рта нанесена губная помада красного цвета. Предположительно убийцей. По виду напоминает «улыбку Джокера» из серии голливудских фильмов. Данный факт в СМИ не освещался, насколько мне известно. Руководство опасалось, что начнутся инсценировки, да и последователи могут появиться. Так что эта информация была закрыта.

– Елена Валерьевна, вы предлагаете отрабатывать версию маньяка и в случае убийства Савицкого? – Прохоров пристально смотрел на Лену.

– Я думаю, что расследование всегда необходимо вести по всем возможным направлениям, – Некрасова сделала вид, что разглядывает информацию на стенде. – Даже если слишком явно прослеживается почерк серийного убийцы. Тем более у нас нет доказательств, что все предыдущие убийства – это дело рук одного человека.

– Спасибо, можете пока присесть. Ну что ж, – полковник был очень серьезен, – нам опять предстоит напряженная работа. Надеюсь, что все это понимают. Никаких утечек информации, как и прежде. Активно привлекайте криминалистов, но только при необходимости. Анатолия Глебовича я предупредил. Вечером мне – ежедневные отчеты о проделанной работе.

– Так мы какие версии все-таки рассматриваем? – спросил кто-то из ребят.

– А, да. Вам все Елена Валерьевна и расскажет, – полковник обвел взглядом удивленную аудиторию. – Она назначается руководителем группы.

– Ты, Владимир Романович, смотрю, совсем из ума выжил! – двадцатью минутами ранее кричал на весь кабинет прокурор Кузнецов. – Мы этот вопрос вроде бы два года назад уже решили. И я наивно полагал, что мы друг друга поняли.

– Да ничего мы не поняли. Это я просто, старый козел, за свое теплое кресло под задницей испугался. И девчонку под танк по твоей милости бросил.

– А она сама виновата. Затянула расследование, фигней занималась. Ты вспомни, что она там высчитывала сидела? Гороскопы какие-то. А мы с тобой, между прочим, пистоны от начальства в это время получали.

– Да права она. Когда доказательства нулевые, со всех сторон надо версии вертеть. Даже с самых неожиданных. Кто их знает, этих ненормальных, что у них на уме? – Прохоров пытался не переходить на крик. – Забыл ты совсем, Петр Петрович, как в следствии работал. И показатели свои забыл. Сам-то всегда в передовиках ходил?

Кузнецов заерзал в кресле и отвел глаза.

– Так вот, тогда я на поводу у тебя пошел. Некрасову перед всем Управлением унизил, с должности снял. А за что? За то, что она несколько месяцев с ног от усталости валилась и света белого не видела? Что хоть что-то нарыть пыталась? Хороша благодарность за работу. Вот уйдет в адвокатуру, локти кусать будем. Она ж нас рвать будет только так.

– Да что она там наработала? Время только зря потеряли и труп получили очередной, – не унимался прокурор. – По заслугам и точка!

– Думаешь, не знаю я, почему ты на самом деле ее гнобишь? – побагровел Владимир Романович. – Совсем же не в работе дело, Петя. Видел я, как ты к ней на новогодней пьянке в коридоре приставал. Так и не научился своего маленького дружка в штанах держать.

– Э-э-э-э… Да ладно тебе, – замямлил покрасневший прокурор. – И че сразу маленького?

– Был бы большой, тебя б эта тема так не беспокоила. Короче, я назначаю ее командовать расследованием и прошу тебя не мешать. Иначе, сам понимаешь, что тоже полетишь. И явно не летом на Мальдивы, – начальник Управления резко поднялся и пошел к двери. – Кстати, благодаря ее «гороскопам», как ты выразился, мы в прошлом году Тимофеева взяли. Помнишь? Который девушек-Скорпионов душил по дням, когда Луна была в Раке.

Когда дверь за Прохоровым закрылась, в кабинете воцарилась гробовая тишина, а через мгновение все, кто был на совещании, повернулись к Лене.

– Ребят, я… Честно, я здесь ни при чем. Паш, ты не подумай только, – девушка с трудом подбирала слова.

– С ума сошла? Лен, да это я каждый день себя козлом на твоей должности чувствую. Неправильно это все, – Авдеев с искренней улыбкой подошел к побледневшей коллеге. – Командуй! С чего начнем?

Глава 7

Лена договорилась по телефону о встрече с вдовой убитого, и сейчас они с Севой шли по обшарпанному коридору детской областной больницы.

– Даже на детях экономят. Аж противно. Как в таких условиях вообще можно вылечиться? Тут еще больше заболеешь. От тоски, – бубнил себе под нос парень, стараясь не встречаться взглядом с больными ребятишками, медленно идущими на процедуры.

– Нам сюда. Маску надень, – Лена постучала в дверь с табличкой «VIP». – Можно?

В палате все было совсем иначе: свежевыкрашенные стены, обеззараживатель воздуха и огромный современный телевизор. Особые условия для особых людей с деньгами. На специальной больничной кровати со множеством кнопок лежал мальчик с густой шевелюрой почти до плеч. Он мельком посмотрел на посетителей и сразу же уткнулся в планшет. Рядом в кресле сидела заплаканная женщина в черном брючном костюме.

– Здравствуйте, Наталья Михайловна. Майор Некрасова, капитан Малышев. Центральное управление Следственного комитета. Примите, пожалуйста, наши соболезнования.

Вошедшие присели на диван у самого входа.

– Благодарю. Вы извините, что пришлось сюда приехать. Сами понимаете, я почти все время провожу с Данечкой.

– Конечно, не волнуйтесь, – Сева понимающе кивнул. – Мы постараемся побыстрее.

В палату вошла медсестра в маске и на секунду замерла от неожиданности.

– Марина, это следователи. По делу Сережи, – Савицкая закрыла лицо руками и заплакала.

– Добрый день, – улыбаясь глазами поздоровалась медсестра и подошла к кровати. – У нас сейчас капельница по расписанию. Я тогда, наверное, позже зайду.

– Нет-нет, все в порядке, занимайся. Мне нечего от тебя скрывать, – Савицкая повернулась к Лене. – Мариночка уже как член нашей семьи. Не представляю, как бы мы без нее.

Женщина достала платок и высморкалась.

– Да ну что вы, Наталья Михайловна! Это же моя работа, – Марина вытащила из тумбочки пакеты с физраствором и упаковку с системой. – Тем более что Даниил очень ответственный пациент.

Мальчик улыбнулся и без лишних слов стал закатывать рукав пижамы. Пока медсестра готовила лекарства, Лена включила диктофон и достала блокнот.

– Скажите, почему ваш муж оказался рядом с больницей в такой ранний час?

– Он обычно каждый день приходил в это время, чтобы повидать сына. Стройка, сами понимаете. С утра совещания, потом объезд объектов. Сережа сам старался все контролировать, поэтому и работал на износ. Рабочий день у него всегда заканчивался ночью.

– А вы постоянно здесь находитесь? – Лена старательно записывала каждое слово женщины.

– Практически да. Мне разрешили ночевать на диване тут, в палате. Данечка очень беспокойно спит, и его нужно контролировать. Иногда уезжаю домой за вещами, в порядок себя привести. Тогда с ним вот Марина остается, – Савицкая с благодарностью посмотрела на медсестру.

– Извините за вопрос, – смущаясь сказал Сева. – Давно Даниил проходит лечение в этой больнице?

Наталья Михайловна тяжело вздохнула, и глаза ее снова наполнились слезами.

– Почти три месяца. Видите, как оброс? Лечение у нас сложное, многоэтапное. Организм нужно подготовить к главной процедуре. Капают вот постоянно, уколы еще бесконечные, таблетки. Как только показатели будут в норме, Дане введут лекарство импортное. Оно дорогое очень, стоит почти как самолет. Сергей поэтому и старался много работать.

– А у него не было проблем на работе в последнее время? Может, разногласия с партнерами или неприятности от конкурентов? – Лена поправила диктофон и снова приготовилась записывать.

– Не знаю даже. Он никогда мне про работу не рассказывал. Наверное, это лучше у заместителя его узнать, Коли Осипова. Запишите телефон, – женщина тут же назвала номер сотового. – Он был его правой рукой. Настоящий друг.

Октябрь в этом году был чересчур пасмурным и только еще больше подчеркивал серость старых зданий в центре города. В носу ощущался стойкий больничный запах, который не могла перебить даже прелая листва. Хотелось идти и просто молчать.

– Как тебе вдова? – прервала паузу Лена.

– Да как, обычная. Плачет вроде натурально, – пожал плечами Сева. – А у тебя есть сомнения?

– Не знаю пока, смущает что-то. Не пойму только что. Ну, например, мы ж с тобой давно вместе работаем. Вот назови мой номер телефона.

– Хм, я его даже и знать не знаю. Все в трубке забито, зачем лишнюю информацию в голове держать?

– Правильно, капитан Малышев! А Савицкая нам по памяти десятизначный номер с ходу выдала. Причем какого-то там заместителя мужа.

– Думаешь, они его вместе грохнули, чтобы деньги покойного к рукам прибрать? Кажется, бизнес крупный у него был, – парень с трудом пытался не наступить в грязь.

– Не исключено… Да ладно! Охренеть, – девушка вдруг встала как вкопанная.

На здании кинотеатра, стоящего прямо перед ними, висела огромная афиша. Танцующий Хоакин Феникс в красном костюме и с разукрашенным лицом. «Скоро! Премьера 3 октября 2019 года. Фильм Тодда Филлипса “Джокер” 18+».

Глава 8

– У тебя все еще есть сомнения? – Жора ходил из угла в угол. –Убийство в день премьеры. Даже я не настолько верю в совпадения.

Лена перебирала пальцами скрепки и смотрела в окно. На улице уже зажигались фонари, как в старой детской сказке. «Сейчас бы еще снег. Большими хлопьями. Забраться под одеяло и смотреть “Собаку Баскервилей”», – замечталась она.

– Лен, очнись! – Авдеев помахал у нее перед глазами. – Ты план-то давай. Надо дела делать. А то нам твой любимый Кузнецов устроит групповуху в извращенной форме.

– Ой, да. Простите, – вздрогнула Лена и открыла блокнот. – Действуем по старой схеме. Маньяк, само собой, в топе версий, но и окружение Савицкого отрабатываем по полной. Что-то не нравится мне в этой истории.

– Да что тут думать? Про улыбочку эту его никто ж не знал, – не унимался Жора.

– Я знала, ты знал. Весь комитет в курсе, не говоря уже про санитарок в морге.

– То есть колем санитарок, – Кораблев сделал вид, что записывает.

– К тому же искусно владеющих арбалетом, – Авдеев поставил перед Жорой кружку с горячим кофе. – Эдаких подпольных амазонок со шваброй.

– Именно, – Лена отхлебнула кофе. – Сева, поднимай старые дела. Окинь свежим взглядом, может, мы что-то пропустили. И с тебя – любая возможная связь Савицкого со старыми жертвами. Практикантку в соседнем кабинете возьми себе в помощь.

– Ой, все, что угодно, только не бросайте меня в этот терновый куст. Она невоспитанная и высокомерная хамка, – поежился Сева.

– Тебе ж ее не с мамой знакомить, в самом деле. Ну не могу я тебе парней оставить, в «поле» работы много. А соседи все наши дела забрали. Так что их дергать тоже не вариант.

– Ладно. Возьму вашу практикантку. Только если я ее придушу, то вы сами виноваты.

– Разрешаю придушить. Идем дальше. Жора, давай ты у нас пройдешься по имуществу Савицкого. Что, сколько, где… Как обычно, не мне тебя учить. Бизнес там крутой, так что наш дяденька явно не доедал последний хрен без соли.

– Фи, товарищ командир. Вы где такой вульгарщины нахватались? Неужто в златоглавой? – Жора театрально закатил глаза. – Непотребно воспитанной барышне так выражаться.

– Так это барышне, а я следователь. Мне можно и не такое, – Лена повернулась к Авдееву. – Паш, мы с тобой – по родным и близким. Ну и по рабочим вопросам. Я как представлю все эти строительные дела, денежные разборки и мутные схемы, мне аж сразу дурно становится.

– Я твой навеки, госпожа, но только через пятнадцать минут. Начальству бумажки отнести надо.

В кабинет без стука вошла высокая длинноволосая девушка в строгом костюме.

– Я так понимаю, что вы майор Некрасова? – обратившись к Лене, произнесла она ледяным тоном.

– Она самая. А вы кто, извините?

– Полуэктова Кристина Георгиевна, – гордо ответила девушка. – Я хочу, чтобы вы были моим руководителем практики, потому что капитан Лебедев уже целую неделю дает мне какие-то скучные задания. А папе обещали, что я буду заниматься интересными делами.

Лена бросила еле заметный взгляд на Севу, который стоял с недовольным лицом.

– Кстати, мы как раз только о вас говорили, Кристина Георгиевна, – с трудом сдерживая улыбку, сказала Лена. – Будем рады, если вы окажете нам посильную помощь в новом расследовании. Убийства, шесть эпизодов. Такой вариант вас устроит?

– Ладно, – девушка повернулась на каблуках и пошла к выходу. – Кстати, можете называть меня Кристина.

Следователи еле дождались, пока за практиканткой закроется дверь, и дружно начали хохотать. Все, кроме Севы.

– Видели? Я же говорил вам, что хамка.

– Боже, что это сейчас было? – Авдеев подошел к Лене.

– Полуэктова, значит. Ну, это многое объясняет, – Лена допила остывший кофе и отдала кружку начальнику. – Ладно, вернемся к нашим баранам. И, Жора, потом притащи еще стенд. Скоро будем туда наших подозреваемых вешать. Ох как я люблю это дело.

Глава 9

Заплаканная секретарша помогла Лене снять пальто и проводила их с Авдеевым в просторный кабинет генерального директора ООО «Сибстрой». Из-за офисного стола к ним навстречу вышел приятный мужчина лет тридцати со смешными ушами. На нем был темно-синий костюм, который по виду стоил целое состояние.

– Добрый день. Осипов, заместитель, – протянул он руку Авдееву и пригласил следователей присесть. – Сразу скажу, что готов оказать любую помощь. Для нас это невероятная трагедия.

Лена сверлила Осипова взглядом, пытаясь определить, врет ли он.

– Николай Федорович, примите наши соболезнования. Вдова рассказала, что вы были очень дружны с покойным. Это так? – Лена достала свой любимый синий ежедневник.

– Простите, но я пока не могу в это поверить. Покойный… – Осипов на несколько секунд замолчал. – Да, мы были не только коллегами.

– Но мне кажется, что вы значительно моложе своего начальника. У вас с ним были общие интересы?

Осипов встал и подошел к столику с напитками, налил в хрустальный стакан виски на два пальца и выпил залпом.

– Я так понимаю, что вы при исполнении. Или?.. – мужчина вопросительно посмотрел на Авдеева, который отрицательно помотал головой.

– Мы понимаем ваше состояние, но… – попыталась вернуться к разговору Лена.

– Да-да, конечно, – Осипов вернулся на место. – Я устроился в эту фирму десять лет назад, еще студентом, чтобы немного заработать. У родителей не было возможности мне помогать, а тут платили достойно. Работал сначала на стройке разнорабочим. И песок таскал, и мастеру за бутылкой бегал. Сергей Васильевич как-то на объекте увидел, что мы с прорабом сцепились. Не помню, на какую тему. Не важно. Я в институте серьезно тогда передовые строительные технологии изучал. Ну и умничал, в общем, на каждом углу.

– То есть Савицкий в вас увидел перспективного специалиста. И как быстро вы взлетели по карьерной лестнице? – с интересом спросил Авдеев.

– Не сразу. Я года два, пока вышку заканчивал, у него кем-то вроде адъютанта был. Таскался за ним по совещаниям и стройкам. Иногда он совета моего спрашивал. И всегда контролировал, чтобы я учебу не забрасывал, – глаза Осипова наполнились слезами. – Как отец мне был.

Лена окинула взглядом обстановку. Современный лаконичный стиль. Никаких дурацких наборов из малахита на столе, рамочек с сертификатами и благодарностями от мэрии. Интерактивный экран во всю стену и огромный стол для совещаний.

– Год после вуза я проработал начальником отдела, – продолжал Осипов. – Потом пару лет главным инженером, а потом меня замом назначили. С тех пор Сергей Васильевич меня уже везде с собой брал. На городские мероприятия, чтобы засветить перед первыми лицами, и на переговоры по ресторанам, и в бильярдный клуб их элитный.

– Клуб? – Лена подняла глаза. – Что за клуб?

– Они с братом с детства в бильярд играли. У них отец даже чемпионом области был. В советское время организовал место встреч для первых лиц. Там все руководство города и области время проводило. Связями нужными Савицкие как раз в этом месте и обзавелись. Поэтому-то мы постоянно и работаем по госконтрактам.

– А там, в клубе этом, на деньги играли? – оживился Авдеев.

– Почему же играли? И сейчас играют. Причем на очень большие.

Следователи переглянулись.

– Хорошо, с этим разберемся, – Лена перелистнула записи. – Еще вдова сказала, что убитый работал буквально с раннего утра до ночи. Так и было?

– Э-э-э… Ну да. Объемы у нас серьезные, шеф сам любил за всем следить, – явно замялся Осипов и потер мочку своего смешного уха.

– Николай Федорович, вы, наверное, не поняли. Нам необходима от вас полная и правдивая информация. И чем быстрее мы ее получим, тем быстрее найдем убийцу. Савицкий имел связь на стороне?

Осипов покраснел и опустил глаза.

– А какое отношение это может иметь к делу?

– Самое прямое. Ревность – очень популярный мотив, – Некрасова начинала щурить глаза, которые резало от яркого света офисных ламп.

– Но ведь Сергея убил маньяк, а не… – Осипов осекся на полуслове, увидев выражения лиц собеседников.

– С чего вы это взяли? – Авдеев почти задыхался от ярости.

– Так во всех местных новостях в интернете написано. Вот же, – мужчина показал ленту публикаций в телефоне.

Авдеев вышел в приемную, чтобы сделать пару неприятных звонков, а Лена попросила принести ей кофе.

– Какой вкусный! У вас кофемашина? – спросила она, сделав очередной глоток.

– Да, очень навороченная. Сергей любил, чтобы все оборудование в компании было современным. Его сотрудники обожали за это. Да и просто за то, что был всегда очень добр со всеми. Он нашу работу делал очень комфортной и достойно оплачиваемой.

– Значит, дела у фирмы в порядке?

Осипов кивнул.

– А конкуренты? Были столкновения из-за тех же госконтрактов?

– Как правило, у нас все обговаривается заранее и конкуренты потом забирают другие объемы, – Осипов виновато развел руками. – Чтобы не было таких сюрпризов, как несколько лет назад. Вылезли тут одни из соседнего региона, фирмочка «Рога и копыта». Демпинговали на всех аукционах. Нахватали себе контрактов, а исполнить не смогли. Своих сил не хватило, и на субподряд к ним никто не пошел за такую цену. Так что трудно нам тогда пришлось без работы.

– Удалось вырулить ситуацию? – Лена с сожалением поставила на блюдце пустую чашку.

– Генеральный кредитов набрал, чтобы сотрудникам зарплату платить. Людей боялся потерять. Брались за мелкие объекты. И так потихоньку из ямы выбрались. Быстро потом долги закрыли и заработали в полную силу.

– А как он вел себя в последнее время? Не был ли чем-то расстроен или встревожен? – Лена оглянулась на дверь, за которой на кого-то громко кричал Авдеев.

– Конечно был. Но это из-за сына, думаю, – Осипов вытащил из нагрудного кармана платок и промокнул лоб. – Ведь там такое серьезное заболевание.

– Ну а теперь, Николай Федорович, вы все-таки расскажете мне про любовницу вашего шефа.

Глава 10

– Нет, ну какие же сволочи! Просил по-хорошему всех молчать. Сейчас опять втык от начальства получу, что весь город на уши поставили, – Авдеев нервно ходил по кабинету и иногда громко матерился. – Жора, хватит бренчать. Бесишь!

Парень на секунду замер с ложкой в руках.

– Паш, я – точно никому, – сказал Жора, продолжая мешать кофе. – Мне эта мымра старая с 12 канала звонила сегодня, но я ее послал аккуратненько. Сам знаешь, что у нас народ здесь обо всем сразу узнает. И у некоторых совсем ничего не держится.

– Лена, что про зама думаешь? Похож на нашего маньяка? – Авдеев пытался успокоиться, глядя в окно на осенний город.

– Да кто ж его разберет? – Лена попыталась сидя в кресле размять спину. – Какой-то он тоже мутный. Или это у меня уже мнительность начинается.

– Главное, чтобы не маразм, – засмеялся Жора, прихлебывая из своей любимой кружки с мультяшным енотом.

– Когда у меня начнется маразм, мне будет на это глубоко плевать, – Лена улыбаясь крутилась в кресле и грызла кончик карандаша. – Паша, ты заметил, какие у него уши? Реально ж смешные.

– Не, я мужскими ушами не озабочен. Вот у секретарши грудь заметил, – во весь рот похотливо оскалился Авдеев. – Не удивлюсь, если шеф ее на столе для совещаний периодически жарил.

– Вот тут ты и ошибаешься. Любовницей Савицкого много лет была некая Татьяна Зайцева из стройнадзора. Осипов с горем пополам мне ее слил. Очень просил его не сдавать, потому что дама очень дорожила своей репутацией. Боится, что она им потом по своей линии мстю устроит. А секретарше убитый, кстати, приходился родным дядей и по совместительству крестным.

– Ой, как некрасиво получилось, – Авдеев смутился и сел на диван. – Может, к Зайцевой ты одна съездишь? А то я еще застесняю эту даму с репутацией.

– Ладно, только машину мне организуй. Я себе все ноги стерла уже. А с тебя вот тут парочка главных конкурентов, – Лена протянула листочек с названиями известных в городе строительных компаний. – «Ушастик» говорит, что с ними жили мирно, но кто знает.

В дверь кто-то стал громко долбить ногой. Сева кинулся открывать, и через секунду в кабинет буквально ввалилась Кристина.

– Всеволод… Как вас там? Помогите же, в самом деле! Стоит он как истукан.

– Просто Всеволод, – парень не без труда принял из рук девушки тяжелую коробку. – Вы нам кирпичи принесли?

– Ха-ха, очень смешно, – пытаясь отдышаться, сказала Кристина. – Вы же сами сказали, что сегодня будем работать. Я прождала полдня, от вас ни слуху ни духу. Решила проявить инициативу. Где мне сесть?

Малышев жалобно посмотрел на Лену.

– Кристина, Жора сейчас достанет вам ноутбук. Садитесь на любое место вот здесь. Да, где столы сдвинуты. Сева… Всеволод даст данные жертв по серии, – Лена сняла с вешалки пальто и вытащила из рукава шапку. – Попробуйте внимательно просмотреть их аккаунты в социальных сетях. Они до сих пор не заблокированы. Контакты в телефонах проанализируйте. Вдруг что-то мы не заметили. Совпадения или какую-то связь между убитыми. Даже самую странную. Как будет информация – я на телефоне. Мальчики, я к Саше за информацией и к любовнице.

Парни слегка улыбнулись и переглянулись между собой.

У криминалистов всегда пахло какими-то вонючими реактивами. Но даже это безумное буйство запахов перебивал одеколон Анатолия Глебовича. Причем он стойко витал в воздухе, даже когда самого начальника экспертов не было на рабочем месте.

Лена протиснулась между столами и обняла сзади сидящего за микроскопом Сашу.

– Привет! А где все?

– Опять Прохоров разгон устраивает. Наши тут документы на подпись ему случайно не в те папки положили. А он заметил. Опять Светку заставит все читать, что ему несут, – Саша улыбался, глядя на девушку. – Есть идем?

– Нет, мой милый. Мне предстоит копание в грязном кружевном белье любовницы трупа. А потом еще и отчет ежедневный писать. Его ж теперь, видишь, и Светочка прочитать должна. А секретутки обычно не любят задерживаться на работе. Не хочу завтра разгон от Романыча получить.

– Ладно, я вечером тогда у тебя. Не тянет совсем домой.

– Что опять? – Лена серьезно посмотрела на Сашу.

– Ну ты же знаешь мою маму! – сказал он. – Очередной приступ гиперопеки и нравоучений о том, как я неправильно живу.

– А, понятно. Ну, я тебе сто тыщ миллионов раз предлагала жить у меня. В чем проблема?

– Не, я пока не могу насовсем от маминых котлет отказаться, – засмеялся Саша. – Кстати, она спрашивала, почему ты не приходишь. Господи, когда ты выкинешь свою шапку?

– Своевременно. Или чуть позже, – девушка улыбаясь направилась к выходу. – Всё, я убежала. Вечером жду.

Глава 11

Татьяна Зайцева второй час рыдала, закрывшись в своем кабинете. Она не отвечала на телефонные звонки и не реагировала на стук в дверь, пока не услышала, что к ней пришел следователь.

В помещение зашла молодая женщина, напоминавшая известную американскую актрису, и Зайцева тут же зачем-то попыталась вспомнить, как ее зовут.

– Татьяна… Простите, как ваше отчество? – спросила следователь.

– Павловна, – попыталась спокойно ответить Зайцева.

– Татьяна Павловна, здравствуйте! Майор Некрасова. Я так понимаю, что вам уже сообщили о смерти Савицкого. Сочувствую вашей утрате.

Зайцева громко зарыдала и рухнула в большое кожаное кресло. Когда та успокоилась, девушка продолжила.

– Простите, но по нашей информации вы состояли в длительной интимной связи с убитым. Это так?

Зайцева на секунду замерла, затем кивнула и налила себе стакан воды.

– Сколько лет длились ваши отношения? – Некрасова достала синюю книжицу и сощурила глаза.

– Лет девять, наверное. Начались почти сразу, как он женился на этой Наталье, – Зайцева скривилась от упоминания имени соперницы.

– Вы с ней были знакомы? Или, может быть, встречались? – Лена пыталась незаметно наблюдать за выражением лица женщины.

– Видела пару раз на каких-то городских тусовках, – Зайцева с брезгливым видом смотрела в стакан. – Неприятная и скандальная особа. Совсем не умела себя вести в достойном обществе. Позорилась сама и Сережу позорила.

Теперь Зайцева сидела с надменным выражением лица, выпрямившись и закинув ногу на ногу. Будто хотела продемонстрировать все свои достоинства, отличавшие ее от Савицкой.

– А можно подробнее? Вы же понимаете, что каждая мелочь важна для расследования. И поверьте, я спрашиваю не из праздного любопытства.

– Да понимаю я, – Зайцева хмыкнула. – Смотрю ж сериалы про убийства. В общем, до свадьбы она из себя приличную строила. Скромница-прелестница из простой семьи. А когда они поженились, эта марамойка сразу перестала притворяться. Оказалось, что она и не девственница вовсе. И муж ей особо-то не нужен. Вырваться хотела из дыры своей, от родителей-алкашей.

– Почему же Савицкий с ней не развелся, если отношения у них сразу не сложились? – удивленно спросила Лена.

– Да потому что порядочный он был и слово всегда свое держал. Тестю пообещал перед свадьбой. Тот попросил, чтобы Сережа дочь его не бросал, – женщина опять скривилась. – Откуда ж ему знать было, что там такая подстава? Она после свадьбы не работала и домом совсем не занималась, только по подружкам шлялась своим. Сережа ее постоянно откуда-то по ночам забирал бухую. Тогда мы и сошлись с ним. У них с женой совсем интима не было, а у меня как раз развод тяжелый закончился. Замуж тогда вообще не хотелось.

– А потом?

– Потом – очень! Он же настоящим мужчиной был. За таких и замуж хочется, и детей от них рожать, – Зайцева начала всхлипывать.

– Вы говорите, что отношений не было. Но сын у них все-таки родился.

– Да, родился. Жена поняла, что у Сережи на стороне есть кто-то. Испугалась, наверное. Вести себя стала спокойнее. Даже будто чувства у нее какие-то проснулись. Мы тогда с ним стали реже встречаться. Сергей мучился угрызениями совести, а потом сообщил, что у них ребенок будет. Конечно же, мы расстались. Но только мальчик на свет появился, она опять взялась за старое. И тогда наши отношения снова возобновились.

Татьяна Павловна достала из ящика стола рамочку, в которой было их совместное пляжное фото, и стала его разглядывать.

– Видите, какие мы тут? – глаза женщины опять наполнились слезами. – Он совсем недавно сказал, что скоро разведется и сделает мне предложение на этом самом пляже в Доминикане.

Лену сразу больно кольнуло в сердце. Она взяла в руки предложенную Зайцевой рамку. Совсем еще молодой красивый мужчина, обнимающий свою любимую женщину. Эту любовь было видно невооруженным глазом. Солнце, пальмы, море. Или что там? Океан? Целый океан счастья.

Лена никогда не была даже в самом ближайшем зарубежье, не говоря уже о таких дальних странах. А тут люди запросто собирались лететь через половину Земли, чтобы просто поболтать на пляже о свадьбе.

– Я правда вам искренне сочувствую, – девушка вернула Зайцевой фотографию и тут же вручила визитку. – Позвоните мне, если что-то вспомните.

– Ой, я вспомнила! Вспомнила, на кого вы похожи.

Глава 12

Лена сидела на лавочке у музыкального театра и держала в руках большой стакан с давно остывшим кофе. «И что я себе напридумывала? Позовет к себе. Предложение сделает. Да кому я вообще нужна! Даже вон такая тетка столько лет в любовницах проходила. А теперь, кроме этого фото, у нее ничего больше не осталось. И если не найдет себе другую настоящую любовь всей жизни, так и будет до конца своих дней смотреть на него и представлять, как бы ее Сережа сделал ей предложение. В этой сраной Доминикане!»

Телефон завибрировал от входящего сообщения.

«Ты куда пропала? Только не говори, что обиделась».

Лена и не собиралась ничего говорить. Ей хотелось срочно сменить номер, чтобы больше не получать от него электронных посланий с дурацкими смайлами и фотографии с довольной физиономией и «Май Таем». И все же она умоляла Вселенную, чтобы он не прекращал ей писать.

– Некрасова, ты где? – голос Ксюши в трубке сразу вернул Лену в сознание. – Я тут топчусь у тебя под окнами.

– Зачем? Там и без тебя прекрасно натоптано. Иди в другое место, пока по тебе дежурный стрелять не начал.

– Да в туалет мне надо срочно, – чуть не взвыла Ксюша. – Проведи меня, пока я тут вам пейзаж не попортила.

– Блин, ты не можешь в кафешку какую-нибудь зайти? Обязательно весь Следственный комитет вам изгадить надо?

– Ну Ле-е-ен. У меня сумок много. Где я их в кафешке брошу? Там в туалетах пол плохо моют. Я ж брезгую.

– Вообще я на задании. В засаде сижу, – девушка с трудом сдерживала смех. – Ладно, сейчас попробую тебя спасти.

Лена набрала Сашин номер.

– Слушай, там Ксюха перед входом прыгает на одной ноге. Своди ее в дамскую комнату, я пока на выезде.

– Ладно. Лен, как вернешься – сразу к Прохорову. Звонил сам буквально несколько минут назад, сказал, чтобы мы явились оба.

– Злой?

– Не то слово, – ответил удивленно Саша. – Не знаю даже, что и думать.

– Так… И где ж мы вместе могли накосячить? Вроде в последнее время не пересекались. Ладно, я бегу в контору, а ты пока спаси мою подругу. Она мне дорога как память.

Через несколько минут Лена с Сашей, запыхавшись, вбежали в приемную. Секретарша Светочка одарила их томным взглядом из-под наращенных ресниц и длинным гелевым ногтем указала на массивную дверь в кабинет начальника. Лена накинула пальто на вешалку, поправила юбку и постучала.

– Владимир Романович, разрешите?

– А, явились, голубчики, – сказал громко полковник недовольным басом. – Ну, входите.

Когда дверь за ребятами закрылась, Светочка с мечтательной улыбкой продолжила просматривать документы в папке.

Прохоров сидел, раскачиваясь в кресле, и грозно смотрел на вошедших. Лена перевела непонимающий взгляд с начальника на Сашу, который также непонимающе пожимал плечами.

– И как вы это объясните? – Владимир Романович бросил на стол большой конверт, на котором был указан только получатель. – Открывайте, не стесняйтесь. Стесняться раньше надо было.

Саша заглянул внутрь и вытащил несколько цветных фотографий, на которых был их с Леной недавний поход в кафе. На одной они едят и смеются. Вот на второй Саша вытирает Лене салфеткой соус возле губ, а на третьей обнимает Лену, выходя из заведения.

– Гляжу у нас неуставничок образовался? – Прохоров покраснел от ярости. – А ведь я предупреждал! Я всех много раз предупреждал, что такого у себя в Управлении не потерплю.

– Мы всё объясним, – подала голос Лена.

– Красавица, а как бы мне увидеть вашего администратора? – Саша обольстительно улыбался девушке в красной униформе.

– Галя! – куда-то в сторону кухни закричала, судя по бейджику, стажер Люда. – Тут тебя требуют.

Вскоре из-за стойки вышла администратор и подала Саше пачку бланков и ручку.

– Вот, заполните тут все графы. Внимательно все проверьте. Документы все по списку потом приложите. И если написано «копия», то нужно приложить копию. Понятно? Вы на полный день планируете?

– Хотелось бы, конечно, на полный, если можно. А у вас тут сотрудников кормят или за свой счет питаться придется?

– Спорим, что через два дня ты и близко не захочешь больше это все есть, – засмеялась Галя.

– Понятно. Только я не устраиваться, – Саша показал удивленной женщине удостоверение. – Мне нужны записи с ваших камер.

Через десять минут в кабинете охраны Саша проматывал видео и всматривался в экран монитора.

– Ах ты ж, сучка белобрысая! – вдруг вскрикнул парень и схватился за телефон. – Лен, знаешь, кто это был? Ну, догадайся!

Глава 13

Некрасова внимательно просматривала экселевскую таблицу, которую вчера составила Кристина.

– Сева, а девочка-то наша молодец. Смотри, как четко информацию группирует. Очень удобно потом ее будет фильтровать.

– Ты не имела счастья пробыть с ней полдня вместе, – Малышев положил голову на стол и сделал вид, что умирает. – Она разговаривает со мной как с младшим по званию. Сразу видно, что внучка генерала.

– Да, Полуэктов подготовил себе достойную смену, – Лена засмеялась. – Но ты уж потерпи. Нам нужна ее голова и руки. Пусть вбивает дальше. Только поглядывай за ней.

– На вас там сильно вчера шеф орал? Он когда забежал к нам, я думал позвонить, чтобы ты из города валила. Такой злой был. Ужас! – Севу передернуло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.