Вера Хинер
Цепь рубикона. Круг первый. Книга первая

Я не хочу умирать… Только не сейчас…

Еще одна попытка дать команду этому кораблю.

Безнадежно.

Несчастная машина отказывалась подчиняться, хотя была закодирована полностью под ее энергетику, голос. Что вообще происходит?!

Солель окинула маленькое серебристое пространство растерянным взглядом.

Как вышло, что она оказалась здесь и сейчас одна?! Ни одного из двух помощников нет рядом.

Не изволили ее слушать.

Остались там, на промежуточной планете. Неужели они знали? Не может быть… Если новенького помощника Солель еще могла заподозрить, то его старшего коллегу ни в коем случае. Отец так много сделал для него, фактически он был покровителем этого человека.

Еще одна попытка оживить корабль.

Ну… Подчиняйся!

– Взять курс домой немедленно!

– Пожалуйста! Слушайся меня!

Никакого отклика. Если присутствует реакция, происходит соединение энергий, а корабль считывает мысли. Тогда живая поверхность преображается, ее заполняет множество оттенков немыслимых цветов, отражающих команды.

Стены спят. Они живы, но не реагируют.

Алласец! Почему она не послушала его? А ведь он сделал все, чтобы не пустить путешественницу дальше через Врата…

Внезапно серебристые стены окрасились в ярко-зеленый цвет. Это обозначало только одно – корабль выбрал цель движения.

Солель мысленно стала просить его двигаться на любую ближайшую дружественную планету. Тут их множество. Все примут знатную ригванку и окажут посильную помощь.

Корабль тронулся с места, но как-то странно затрясся.

Солель замерла и с ужасом заметила красный оттенок, быстро распространяющийся по стенам…

Опасность!

– Стой! Остановись!

Пунцовый цвет приобретал невыносимые пылающие грани. Неужели? Только не пожар…

В расширенных глазах Солель отразились всполохи огня. Она не шевелилась. Казалось, что реальность погибает очень медленно и уносит ее с собой в неизвестность.

– Нет, не хочу уходить из этого мира! Я еще ничего не сделала, папа ждет дома. Я не хочу забыть мой мир! Я люблю его…

Острые, как лезвие, раскаленные осколки корабля разлетелись в звездную бесконечность, не оставив ничего от человека, еще несколько мгновений назад управлявшего своей жизнью.

– Через несколько оборотов мы примем решение, кто отправится на обучение.

Старейшина деревни окинул серьезным взглядом всех молодых жителей поселения.

– Уверена, что это буду я.

Смуглая темноволосая девушка, тонкая, как статуэтка, самоуверенно смотрела на всех.

– Не сильно зазнавайся! – улыбнулся лохматый паренек, стоящий рядом с ней.

Старейшина сурово посмотрел в их сторону и покачал головой.

– Никогда не утверждай будущее словами, иначе оно оттолкнет их, – произнес мудрец.

Несмотря на важность момента, девушка улыбнулась.

– Извините, если я была слишком резкой. Но ваша Заурэ ведь самая способная, правда?

– Раньше объявления итогов я ничего не буду утверждать. И не зовите Морока… А сейчас вы можете быть свободны.

Молодые люди почтительно поклонились и разошлись, сбиваясь в небольшие группы.

– Заурэ, ты всегда ходишь в лес одна, можно мне завтра с тобой? – робко предложил Гаку.

Загорелая девушка в простом бежевом платье, сшитом из грубой ткани, засмеялась, подумав про себя, что наконец-то он решился.

– Вот это да! Что я слышу? Неужели Гаку приглашает на свидание?

Парень покраснел и улыбнулся.

– Ты меня давно знаешь, мои чувства открыты, как лучи светила. Наверное, и сама понимаешь, как я к тебе отношусь.

Он вскинул лицо.

– Заурэ, я хочу, чтобы мы соединили наши жизни.

Девушка оценивающе и озабоченно посмотрела на паренька. Немного помолчав, она медленно произнесла:

– Увы, не могу ответить тебе сейчас согласием, но и не отказываю. Не надо мрачнеть, ты мне нравишься, но совместная жизнь, это другое. Знаешь, что есть семья? Понимаешь, Гаку, это работа. А мы с тобой общались только о том, сколько ты рыбы поймал, да чего хочешь.

Смуглый паренек с голубыми глазами упрямо посмотрел на девушку.

– Меня к тебе тянет, Заурэ…

Она подошла поближе и стала спокойно объяснять, разговаривая, как с ребенком:

– Это всего лишь физическое влечение, но не закончится ли оно быстро, если мы будем вместе? Помнишь Ларун? Они быстро соединили судьбы, но жить вдвоем не смогли. Все было ошибкой. Они разъехались и теперь навсегда одиноки. Я не понимаю странность обычая, почему не может быть второй попытки, но это так. Я боюсь ошибиться, пойми меня.

Гаку сосредоточенно растаптывал мелкие синие цветы.

– Я согласен. Давай просто разговаривать обо всем, болтать и смеяться каждый день. И пойдем за лесными травами. Я по-прежнему тебя приглашаю.

Заурэ улыбнулась и кивнула. Гаку не решался поднять на нее взгляд.

– Несправедливо, что крестьянам разрешается всего один раз прикоснуться к Источнику. Знатные господа более вольны распоряжаться своей судьбой.

– Да, все понятно… Что тут сложного? Они не хотят, чтобы мы размножались, ведь для сильного ребенка нужно соединение родителей с Источником. Если его не будет, то пиши пропало.

– Но люди иногда решаются и заводят детей без него.

Гаку скептически усмехнулся:

– Ага, заводят! Сколько удачных попыток ты помнишь? Все такие дети померли рано или поздно. Сама что-ли не понимаешь?

Заурэ задумалась.

Действительно, все подобные случаи заканчивались трагически. Было ли это простым совпадением или за ними действительно стоял закон Источника? Ведь только он мог слить энергии двух любящих друг друга людей и сформировать обновленные личные печати. У знатных представителей Конгломерата печати были яркие и насыщенные, не то, что у них, бедняков. Пусть бледные, но это знаки свободных людей, а не печати рабства.

Заурэ родилась на Вальдорне, в семье деревенских жителей, которые промышляли рыбной ловлей, работали от заката до рассвета и не смели даже мечтать об иной жизни. Вальдорн был срединной планетой Конгломерата и считался относительно свободным и мирным местом.

На завтрак, обед и ужин в их семье была рыба и овощи. Рыба в любом виде – соленая, сушеная, жареная, иной еды просто не было. Убивать животных не любили. Да и не водились они в этих местах, разве только птицы. Роскошные крылатые создания поражали воображение немыслимыми цветами и ярким оперением. Иногда старожилы рассказывали легенды о единорогах, которые раньше обитали в таинственных лесах. Но, наверное, эти чудесные существа испугались здешней нищеты и просто ушли в другие земли, более богатые.

Все жители их деревни были смуглые и темноволосые, с изящными чертами лица, в которых не было ни малейшей грубости. В глуши Вальдорна существовал тихий, сказочный мир, дышавший легендами, повседневной работой и традициями. Эти правила были незыблемыми и люди строго их придерживались. Нарушителей практически не было.

Семья Заурэ жила в глиняном домике на берегу реки. Справа и слева стояло множество таких же зданий. Наверное, сверху они выглядели игрушечными постройками, потому что каждая семья старалась придать неповторимость своему жилицу. Для этого шли в ход краски из растений, произраставших вокруг в огромном количестве. Стены домов пестрели розовым, синим, лимонным цветом или ярко-изумрудным оттенком бутона кана.

Но ни один житель не забывал, что он находится под неусыпным контролем управления Конгломерата. При возникновении малейшей аномалии в пространстве планеты, появлялись корабли Хранителей Правопорядка с Мараны. А дальше события уже развивались в зависимости от ситуации.

Нарушителей могли схватить и уничтожить на месте, а могли и забрать с собой. Об исчезнувших людях никто и никогда больше не слышал. Но рыбаки даже радовались такому надзору. Благодаря ему у них появилась уверенность в завтрашнем дне, в том, что на маленькую зеленую планету не придут неведомые захватчики.

Заурэ любила ходить в лес и слушать музыку зеленой чащи, вдыхать ароматы диких цветов. А когда наступал вечер, она возвращалась к себе, в маленький родительский дом. Девушка любила сидеть у порога и смотреть на красно-фиолетовые блики заката. Тогда ей и составлял кампанию соседский паренек, сын рыбака, Гаку. Заурэ давно замечала на себе его влюбленные взгляды, но старалась не реагировать на них, чтобы не торопить события. В деревне не было принято рано связывать личную судьбу с кем-то. Да и помимо фантазий соседского паренька у нее существовали свои мечты.

И какие это были грезы! Сладкие и пьянящие мысли об успехе, невиданных землях и спрятанных там сокровищах. Центр управления Конгломератом находился на Маране, и эта связующая планета манила ее, как источник счастья. Где же находиться всему самому изысканному, как не в столице? И она должна попасть туда, чтобы исполнить все свои мечты. А самый первый шажок по лестнице к этому – направление на учебу. И никакие ухаживания не смогут ее остановить или заставить проявить слабость. На кону будущее, мечты и возможность вырваться из маленького мира, в котором она привыкла жить.

– Мы ведь еще нигде с тобой не были, Гаку… А ты уже предлагаешь мне пожениться.

– И не будем никогда. Много ты видела, чтобы наши деревенские летали? Только по большой необходимости. Но если я пройду обучение, то смогу обеспечить тебе достойную жизнь.

Заурэ выглядела задумчиво. Гаку подошел к ней и взял за руку.

– Послушай, если все будет хорошо, я обещаю тебе, что мы посетим Тамаюн. Не думаю, что на Шимарре тебе понравится, они там чересчур суровы к женщинам. Но Тамаюн – сказочный мир, там очень красиво.

Гаку увлекся и разговаривал сам с собой, давая обещания призрачному объекту любви.

– У нас будет большой дом. Не такой глиняный, как у наших родителей, я хочу построить настоящий, крепкий. Какого цвета крышу ты предпочитаешь? Я – красную. Ты будешь заниматься детьми, а я, возможно, стану следующим старостой. Тогда наша семья сможет прожить все отпущенные мгновения вечности в почете. Разве не об этом можно мечтать?

Синие глаза Гаку увлеченно блестели, темная прядь упала ему на лоб. Заурэ посмотрела на него, отметив, что по местным меркам Гаку замечательная партия для любой жительницы поселения. Только она не подходит ему, слишком сильная и уверенная и хочет все сделать сама. Возможно, тогда она найдет его, Гаку, и покажет ему новый мир, о котором парень не смел даже мечтать.

Силур, как вихрь, несся по крошечному, залитому светом голубой звезды дворику. Среди огромных полупрозрачных зданий это место казалось особенно милым и немного заброшенным. Его лицо сияло от счастья, а светлые волосы развевались от быстрого бега. Возникло ощущение, что вихрь теплой солнечной энергии заполнил собой пространство.

– Маян! Маян! – закричал он. – Иди сюда!

Темноволосый юноша, который, не торопясь, шел с научными материалами, заинтересованно обернулся и посмотрел на него.

– Маян! Я поступил! Представляешь?

Силур подбежал и обнял своего знакомого. Маян спокойно принимал восторги, не показывая ни одной эмоции.

– Ты поступил на подготовку к изучению пространства? – приподнял брови он.

– Да! Я сам себе не верю! Никогда не был так счастлив!

Силур сел на мгновенно появившуюся из ниоткуда скамью и похлопал рукой рядом, приглашая друга присоединиться.

– Я с учебы, мать ждет дома, сам знаешь…

– Да посиди ты со мной несколько мгновений! Она все равно не увидит, занята своими делами. Ты пока не давал сигнала приближения, насколько я заметил?

Шел 870004 год от Изменения пространства Великого Алласа.

Цивилизация не успела подняться до высшего мира, Аллас находился на восходящем пути развития. В его памяти и огромных энергетических библиотеках была запечатлена история становления народа. Путь от многочисленных поражений до трудного Восхождения был хорошо знаком детям. С того времени прошло уже много оборотов, и сейчас жители представляли собой изменяющуюся форму. Для всех других обитателей Конгломерата они считались высшими, примером в достижениях и разуме. Да только сами алласцы осознавали, что для поднятия на высшую ступень им предстоит еще долгий путь развития. Многие из них не могли до конца избавиться от чувств, которые ими владели. А без этого невозможно дойти до высшей ступени просветления.

Каждый алласец мечтал когда-нибудь подняться до уровня паланэ, никто не представлял, насколько всеобъемлющим может быть этот народ. Паланэ казались высшими и настоящими посланниками. Но, каждый из алласцев догадывался, что на самом деле, могут быть и те, кто выше. Пределов развития не существовало. Другим народом, представляющим огромный интерес для алласцев, были ярги. Они находили их следы везде, практически на каждой планете и секторе видели Точки, которые оставила эта цивилизация. В какой-то момент ярги исчезли, но куда и по какой причине, никто не знал. Поэтому одним из пунктов в исследованиях было обнаружение следов неизвестной цивилизации.

Находясь в мирах простых жителей Конгломерата, алласцы могли изменять свой облик, в зависимости от личных пожеланий. У каждого из них был свой, близкий образ, в котором они родились, в нем слилась энергия их родителей. Этот образ был их родным ликом. Истинный облик и имя жителя Великого Алласа не терялись никогда, ибо алласцы не входили в круг воплощений, а всегда продолжали рождаться в своём Великом мире, продолжая идти по одному пути.

Маян инстинктивно посмотрел на окна хрустального голубого здания. Маленькие узкие окошки, переливающиеся всеми цветами радуги. Чаще всего попадались белые и зеленые оттенки, иногда встречались грубые темно-синие тона. Какое облегчение, что мать не видит. Последнее время она стала слишком суровой и следит практически за любым шагом, не допуская отклонения сына от великой миссии. Тоже мне, лестница успеха… Обычная охрана пространства в одном из секторов подконтрольной вселенной. Повезло Силуру с родителями, они доверяют ему и прислушиваются. Маян усмехнулся своим перспективам, забыв на время, что находится во дворе собственного дома.

– Опять ты где-то летаешь?

– Извини, о своем задумался.

– Ну, так вот, я поступил. Мама еще не знает, приду и расскажу.

– Поздравляю, – грустно улыбнулся Маян.

Силур не мог успокоиться и фонтанировал счастьем, не обращая внимания на смущение собеседника.

– Я так рад, так счастлив! Ты знаешь, это казалось мне какой-то невероятной мечтой, сказкой, которая никогда не сбудется. Изучать другие миры, пространства, новые формы жизни! Но сначала мы потренируемся на ближайших планетах и системах, понимаешь, это как своеобразная практика…

Силур щебетал, жмурясь от ярких лучей звезды, светивших прямо в глаза. Он сладко потянулся и улыбнулся своим мечтам. Маян сидел рядом, его спина была напряжена, он терпеливо слушал, пропуская радостные слова мимо себя. Это всего лишь болтовня, разговоры, может быть у него еще ничего не получится… На несколько секунд Маяну стало стыдно. Нет, он не должен желать такого, нельзя завидовать своему другу.

Но его счастье так откровенно, так безусловно, что он теряет контроль над собой. Очень стыдно признаваться в зависти… Маян вздохнул и искоса посмотрела на проходящих мимо соседей из той же команды хранителей Врат, к которой будет принадлежать он сам.

– Отдыхаете? – заговорил один из их.

– Дядя Ларис, я поступил на изучение пространства! – тут же поделился Силур.

Сосед взмахнул руками.

– Какой ты молодец! Я всегда знал, что ты особенно талантлив и это должны непременно заметить. Так и случилось.

«Ха, гений… Мама и папа нарисовали ровный путь", – горько подумал Маян и поднял с полированной мерцающей поверхности сумку, тихо направившись домой.

–Ты уже уходишь? – разочарованно крикнул ему вслед Силур.

– Извини, меня ждут…

Маян старался не смотреть другу в глаза. Только бы он не догадался о том, что он сейчас чувствует. Это плохо, неправильно, но он ничего не может с собой поделать. Лучше просто поскорее исчезнуть и не позорить себя. Любой может считать его потемневшую энергетику и после этого высказать с порицанием правила Великого Алласа. Нет, этого он уже не вынесет.

Маян зашел в дом и почти мгновенно оказался на последнем этаже. Ларис живет на четвертом, а он с матерью на третьем. Но идти домой сразу Маян не мог. Нужно вздохнуть спокойно и выбрать линию поведения. При этом надо держаться и не показывать, как ему больно. Маян прислонилась к стене. Знакомый родной запах дома. Вся его жизнь прошла здесь. Никогда он не выезжал в отдаленные галактики с родителями, как делали это другие дети. Всегда только здесь, поэтому предстоящая миссия по охране Врат выглядела закономерным итогом судьбы и размеренного детства.

Он сам не заметил, как слезы потекли из светлых глаз по щекам. Маян быстро их смахнул ладонью и поправил спутавшиеся темные волосы. После слез его глаза казались пронзительно синими. Скоро волосы предстоит убрать навсегда и нанести на голову охранный рисунок для нового, более плотного тела. У каждого Хранителя Врат он свой и направлен на защиту от вредного воздействия энергий. И все. Свободная жизнь будет навсегда окончена. Все будет подчинено испокон веков заведенному распорядку, в котором нет места новым устремлениям.

Все в порядке. Нужно возвращаться домой.

Хлопок. Нет, опять не удалось поймать.

Отвратительное маленькое насекомое назойливо кружило перед лицом девушки. Наконец ей удалось накрыть его тонким шарфом. Существо, попавшее в западню, жужжало и тыкалось в мягкую поверхность нежной ткани. Девушка быстро схватила длинную иглу для нанизывания камней и проткнула маленькое тельце.

Все. Она избавлена от этой мерзости.

Элоиза смахнула ткань и сбросила бившееся в агонии насекомое на пол, придавив его изящной ножкой. Отвратительно. И она вынуждена сама заниматься подобными вещами, непонятно, чем увлечены служанки во дворце… Скорее всего опять поглощены болтовней о прибывших гостях.

Девушка не получила никакого образования, что не считалось предосудительным. Однако сама Элоиза научилась элементарным навыкам чтения и счета, поэтому развивалась самостоятельно, читая книги и слушая рассказы слуг и знакомых родственников. Мир представлялся ей большим, необъятным, полным тайн и чудес. И, где-то там, жил ее будущий муж. Элоиза чувствовала, что стоит ей его увидеть и она сразу поймет, что это он, с первого взгляда полюбит такого человека. И они всегда будут вместе, она не сомневалась. Самое страшное было не найти Его, потеряться, ответить на навязанные близкими правильные отношения. Элоиза не задумывалась над тем, а что будет дальше?

Элоизе не доводилось влюбляться, но недостатка в мужском внимании она не испытывала. У девушки была неординарная для Вальдорна внешность – пепельно-русые волосы и светло-серые глаза, в которых легко терялись знатные вельможи. Но за Элоизой закрепилась слава странной и холодной особы, потому что никто не мог до конца заглянуть в ее мысли и почувствовать затаенные желания.

Больше всего она ожидала приглашения на съезд семей Основателей Конгломерата, который проходил ежегодно на Маране. Это был долгожданный праздник, во время которого знатные семьи обсуждали насущные проблемы, перспективы развития Конгломерата. А их дети могли пообщаться, и, возможно, составить себе пару в будущем. Элоиза была одной из самых перспективных невест, так как не была привязана к наследованию земли и могла спокойно переехать к будущему супругу.

Подготовка к мероприятию начиналась задолго. Все девушки, которые будут присутствовать на событии, приглашались на Марану заблаговременно. Для такого случая открывались прямые порталы, которые связывали Вальдорн, Шимарру и Тамаюн с Мараной.

Элоиза поехала с огромным удовольствием, рассматривая съезд, как шанс на предстоящую встречу. В большом белом здании девушкам были выделены отдельные покои, с уютной и милой обстановкой. Каждое утро они встречались в общем зале и тренировали изысканные навыки танца, этикета и общения. Вечером все расходились по тихим одиноким комнатам. Не было задушевных бесед и откровений, каждая претендентка была только за себя.

И любая девушка понимала, что случайно оброненное ей в порыве откровенности слово, может быть использовано против нее в будущем. Об этом предупреждали матери заранее.

Поэтому долгими вечерами одинокие девушки сидели у своих окон и мечтательно смотрели на сверкающую огнями Марану. Каждая из них была уверена, что она самая красивая, самая знатная, самая общительная. На ум не претендовал обычно никто, это было приложением ко всем достоинствам. И, несомненно, каждая из них считала себя самой умной.

Наряды привозить с собой было нельзя. Несмотря на знатность, образ жизни семей с разных частей Конгломерата очень отличался, как и понятия о моде. Поэтому, чтобы на время праздника девушки выглядели подобающим образом, к ним приглашали маранских модельеров. Заранее привозили образцы материи, из которой претендентки могли выбрать что-либо на свой вкус. Особо не разбежишься, конечно, но таковы были приличия.

Элоиза остановила выбор на нежной серой материи, в тон ее стальным глазам.

– Прекрасная ткань, госпожа! – похвалил ее щеголеватый модельер.

Его вычурный костюм, украшенный малиновыми посеребренными перьями, мог вызвать фурор в любой части Конгломерата.

Одна из стоявших рядом девушек хмыкнула:

– Цвет бездарный и скучный, она просто отойдет на второй план. Наоборот, нужно что-нибудь поярче, чтобы выделяться. Мероприятие очень важное!

Модельер хитро прищурил глаза.

– Госпожа, не всегда только яркий цвет привлекает внимание. Обычно, хорошо подходящий к чертам вашей внешности оттенок справляется с этим ничуть не хуже.

– Ладно, я все поняла, вы тоже любитель серого. Но мне сделайте красное платье с золотыми цветами…

Элоиза не сказала ни слова нахалке, сразу записав ее в низшую категорию претенденток. Ни одна истинная аристократка не будет выделяться. Она искоса бросила на нее взгляд и с удовлетворением отметила, что в стройности и изяществе она ей явно уступает.

Правила приличия были жесткими, и они очень нравились Элоизе. Она с детства была воспитана в строгости, и нанятая специально для ее обучения няня имела важные указания. В случае нарушения правил аристократии она могла бить девочку по рукам острой тонкой плетью. Элоизе редко доставалось от нее, гораздо меньше, чем другим знакомым девочкам из благородных семей.

Но она навсегда усвоила, что в любой момент за ней могут следить чужие глаза, готовые нанести удар и не считающиеся с ее мнением. Боль? Ха! Она привыкла в боли и не обращала на нее внимания. Самое главное научить себя сдерживать порывы души.

А вот с этим и были проблемы. В среде аристократии считалось отвратительным и грубым, если девушка показывала слишком ярко свои желания. Нужно было действовать только полунамеками. Окружающие догадаются сами. Они должны понять. А если нет? Тогда проглоти свое желание и живи дальше, в мире есть много чего интересного.

Сначала девочке казалось, что она заперта в тесной клетке чужого мнения, незаслуженных ограничений. Но постепенно она научилась выстраивать свою линию поведения, двойственную и наполненную скрытыми мотивами. Основной мыслью Элоизы в те годы было "научиться делать желаемое, чтобы никто не догадался об этом".

Девочка преуспела. Поэтому, когда ее отдали на краткосрочное обучение манерам в специальную школу для аристократок на Маране, она стала одной из лучших учениц.

– Все должны брать пример с Элоизы! Несравненные манеры и отточенный аристократизм, – воспитательница заходилась от восторга.

Девочка наполнялась гордостью и видела, как недовольно поджимаются губы у других учениц, как они стараются изо всех сил скрыть свою зависть.

– Только такие девушки, как Элоиза, получат самых лучших мужей и их жизнь будет устроена. Никто не захочет брать в жены дурно воспитанную особу.

Погрузившись в воспоминания, она снова вернулась в реальность, неприязненно наблюдая за другими посетительницами будущего съезда. Ни одну из них Элоиза не могла считать конкуренткой себе. В том или ином смысле они казались жалкими и ничтожными по сравнению с ней. Их манеры… Кто же учил их манерам? Они спокойно махали руками направо и налево, шумно разговаривали. А Элоиза добивалась нужной тональности голоса, которая могла подчеркнуть ее достоинство и воспитание. Нет, несомненно, она должна пойти очень далеко…

– Прочь с дороги!

Удары плетей рассыпались направо и налево. Зохарийцы-прислужники размахивали руками без устали, отпугивая случайных прохожих.

– Сразу видно, знать ползет в своем палантине, – прошептал Дан.

– Тише ты, – остановила его попутчица.

Дан, уставший после долгой дороги и тяжелой работы, наблюдал.

Огромный грузный палантин, прикрытый полупрозрачной тканью и украшенный драгоценными вставками, полз по пыльной тропе. В нем находилась гименейка из аристократической семьи, морщившая носик от невыносимого присутствия диких, по ее мнению, зохарийцев. Как вообще допустили Силы такое соседство на их планете? Почему они, основные жители Гименеи, должны терпеть грязных полудикарей рядом с собой?

Внезапно один из прятавшихся вдоль дороги зохарийцев вырвался вперед. Его не останавливали ни удары плетей, ни жуткая боль и мгновенно содранная на лице кожа.

– Госпожа! Пощадите! Помогите найти моего сына!

Дан с попутчицей в ужасе смотрели на ненормального, осмелившегося задавать вопросы и демонстрировать непокорность.

Гименейка дала знак остановить палантин. Носильщики притормозили и опустили его на землю. Девушка медленно отодвинула занавес, слегка выглянув оттуда. Нежно-золотистая кожа и медовые волосы озарились лучами светила.

– Что здесь происходит? – подала голос девушка, брезгливо глядя на бунтаря.

Он молниеносно воспользовался случаем и бросился ей в ноги, пряча копыта назад, чтобы не оскорбить своим видом знатную аристократку.

– Госпожа, у меня есть единственный сын, но он пропал…

– И? Что могу сделать я?

– Мальчик уехал в столицу по приказу вашего отца, чтобы сопроводить повозки с зерном.

Девушка фыркнула.

– Эка невидаль, пропал еще один зохариец. Скорее всего он уже мертв.

Глаза мужчины медленно расширялись от ужаса. У представителей этого народа они и так были огромными и темными. Но сейчас две затягивающие в ужас бездны сверкали на измученном, покрытом шерстью лице. Он молчал, но эта тишина была больше похожа на крик.

– Ты что, не в курсе, что каждая ваша жизнь принадлежит нам, все вы созданы как вспомогательный материал для нас. Но мы уже не нуждаемся в вонючих животных. Поэтому планета постепенно зачищается.

– Мой сын… Он не животное.

Девушка помрачнела и нахмурилась. Он посмел ей возразить, это пререкание?

– Что это такое? Что здесь делает такое ничтожество? Убрать его немедленно!

Ее красивое лицо обезобразилось от омерзения и ненависти. Зохарийцы-прислужники, продавшие совесть за жизнь, схватились за плети и начали изо всех сил стегать бедного отца. Их нисколько не смущало, что перед ними их соплеменник, такой же, как они.

– Я не могу на это смотреть, – вырвалось у Дана.

Спутница схватила его за руку.

– Молчи! Если тебя услышат, то мы не вернемся назад!

– Мне уже все равно, я не могу больше смотреть на издевательства над нами! Разве такая жизнь мне нужна? Я хочу хотя бы защитить человека… Просто попытаться это сделать.

Дан оттолкнул спутницу и вырвался вперед. Несколькими взмахами сильных рук он отшвырнул обалдевших прислужников и подбежал к окровавленному соплеменнику.

– Убегай!

Зохариец смотрел на него непонимающим взглядом. Остекленевшие глаза. Почему он не исчезает? Ему все равно?!

– Поймать немедленно эту тварь!

Дан обернулся. Аристократка подалась вперед. Ее ноздри хищно вдыхали воздух.

Быстро оценив положение, Дан понял, что происходит что-то странное и его поступок никто не понял. Зохариец понуро сидит на земле, прикрывая окровавленные раны и отводит взгляд.

Предатели – прислужники направились к нему. Бежать. Иного выхода не оставалось.

Аристократка не сводила с него глаз, в которых кипело бешенство и досада.

– Я хочу сама его запытать…

Никто не содрогнулся от ее слов, все привыкли, что это считается нормальным. Зохариец вырвался сам, он обречен. Гименейка хищно наблюдала за происходящим.

Не оборачиваясь и не вспоминая о спутнице, Дан побежал куда глядят глаза. В случае экстремальных обстоятельств он мог развивать огромную скорость. Всего несколько запросов планете о помощи, и она давала ему свою поддержку.

Каждый зохариец был подключен к внутренней силе планеты, ее скрытому энергетическому вихрю. Гименейцы не могли им пользоваться, это была их родная энергия, зохарийская. Но, к сожалению, сейчас все возможности внутреннего вихря ограничивались только быстрым бегом. Зохарийцы поговаривали, что с ним что-то специально сделали, чтобы их народ лишился своей естественной мощи.

За короткое время Дан оторвался от преследователей и побежал в сторону своего дома. Слегка зеленоватый воздух был заполнен роем маленьких бабочек. Тысячи бледно-зеленых крыльев порхали в лучах яркого светила. Сильная жара обогащала воздух невероятными ароматами. Вся поверхность земли около бедного поселения словно светилась. От мха исходил слабый туман и умопомрачающие запахи земли и цветов. В деревне зохарийцев протекала монотонная работа. Все жители, от мала до велика перебирали небольшие коричневые зёрнышки. Случайно попадавшиеся неочищенные экземпляры они зорко выискивали и тут же очищали.

Дан подошел и осмотрел свою часть работы, отряхнул руки и собрался уходить. Взглянув на поникших соплеменников, его сердце наполнилось жалостью. Малыши, совсем недавно научившиеся передвигаться, уже помогали матерям. А как иначе… От количества обработанного зерна зависело, сколько их соплеменников попадет в рабство.

Одно название – рабство. По сути, они все были рабами от рождения и лишь вопрос времени, когда до них дойдет очередь на смерть. Но, даже несмотря на это, все они держались из последних сил за эту призрачную возможность не попасть в открытое пленение. Пусть не сейчас, пусть потом, попозже. Только бы протянуть еще какое-то время за жалкой работой. С самых ранних лет они на Гименее привыкли к исчезающим соплеменникам и старались не думать о том, что с ними будет дальше. Слишком больно, слишком страшно представить судьбу человека, который еще вчера был рядом, такой любимый и родной, а сегодня его нет. Судьба его неизвестна.

Исчезновения зохарийцев происходили ежедневно, к ним привыкли, но не могли с ними смириться, хотя каждый знал, почему это происходит. Удивительно, что тот мужчина решился на такой отчаянный шаг. Но на этом его храбрость и закончилась, превратившись в ступор. Что с ним теперь будет? В любом случае, он попытался помочь. Жаль, что ничего не получилось, но он подвергнул опасности самого себя. Говорят, что у гименейцев есть особые соглядатаи, обладающие повышенным чутьем…

Стоп. Не нужно себя запугивать.

Любительница красного еще не раз попадалась ей на глаза во время подготовки к танцам. Элоиза невольно обращала на нее внимание, взгляд сам выискивал среди девушек это яркое и вульгарное пятно.

Элоиза узнала, что гостью зовут Ора, и она приехала сюда с вполне определенной целью – подцепить знатного жениха. Стандартное желание для такой пустоголовой особы. Она успела рассказать об этой своей примитивной мечте каждому столбу.

Элоиза брезгливо поморщилась.

– Вам не нравится прическа, госпожа? – раздосадовано произнесла служанка.

– Нет, вовсе нет. Я просто задумалась об одной вульгарной девице. Поэтому мое лицо непроизвольно изменилось.

Служанка заулыбалась, стараясь угодить истинной леди с хорошими перспективами.

– Я, скорее всего, догадываюсь, о ком вы говорите. Это та девушка в красном?

– Даже прислуга с первого взгляда умеет определить дурные манеры. Можешь себе представить, как меня коробит ее присутствие. Но приходится мириться, ничего не поделаешь.

Служанка наклонилась и тихо зашептала:

– Я сама сегодня слышала, она похвалялась, что выйдет замуж за принца Ридона, представляете?!

Элоиза фыркнула.

– Вот и я удивилась такой наглости, госпожа. Правящая семья должна выбирать особу воспитанную, дабы подавать всем пример.

– Не знаю насчет воспитанности, но принц Ридон сам далеко не подарок. Или ее не беспокоит, что муж будет изменять?

– Да все про него знают, но положение высокое, девушки склонны к мечтам. А эта выскочка считает, что принц изменится, стоит ему встретить ее.

Элоиза картинно застонала.

– Какая неподражаемая тупица… Или просто наглая наивность? У меня нет слов. Даже самой интересно увидеть, какое семейство согласится ее принять.

Ора вызывала всеобщее раздражение своими манерами и желаниями. Весь мир вращался вокруг нее, все затевалось ради нее одной. Серьезно? Идиотизм. Как же эта девка бесила Элоизу. Все, что она вытравливала в себе, все это осталось в той выскочке. Кто были ее родители? Почему они позволили такое вопиющее безобразие и распустили собственную дочь?

Впрочем, Ора тоже начала отвечать ей взаимностью, постоянно напоминая о блеклых и серых особах, тщетно на что-то надеющихся. Она не смеялась вслух, но ее глаза блестели насмешливыми искорками, она видела насквозь всю навязанную Элоизе извне фальшь. Ора сама пренебрегала подобными инструментами. Для нее мир был ярок и открыт, желания просты, а надежды когда-нибудь исполнятся.

Элоиза не сомневалась, что ее пути с этой странной особой никогда не пересекутся. Потому что ее идеальный мужчина просто не может обратить внимание на это страшилище.

Но Ора не была уродлива. Элоиза лукавила, не желая признавать легкую зависть, которую испытывала к смелой гостье. Девушка обладала классической яркой красотой Конгломерата – оливковой кожей, большими темными глазами и длинными, роскошными иссиня-черными волосами. Но ее было слишком много, она была везде, заполняя пространство своей яркостью и необычностью.

Поэтому Элоиза старалась не пересекаться с Орой во время подготовки к торжеству, что ей хорошо удавалось.

Заполненные суетой дни бежали быстро, девушки были уже достаточно подготовлены к предстоящему событию, поэтому им предоставили однодневный отдых. А чтобы они не скучали в одиночестве, к ним пригласили помощника Сарока, молодого мага, недавно освоившего все возможные премудрости местного колдовства.

Колдовство в мирах Конгломерата было примитивным, нацеленным на поддержание порядка. Его возможности расширялись у более сильных народностей, таких, как ригване и алласцы. Однако то, чем обладали алласцы, было на самом деле не магией, а возможностями. А колдовство на планетах Мараны – Вальдорне, Шимарре и Тамаюне, было нацелено лишь на считывание энергетических печатей и пропускную систему порталов. Больше магии – больше возможностей, ригване бы этого просто не допустили.

Весь день в предвкушении визита мага девушки выглядывали в окна. Он точно покажет им что-то увлекательное или даст прогноз на будущее. Как же интересно! Когда же он придет? Терпение заканчивалось.

Только белая мантия с синими узорами показалась на территории дворца, девушки высыпали из своих комнат навстречу ему. Они наперебой приветствовали мага, а в их глазах горело любопытство.

Это был молодой человек приятной наружности, с русыми, волнистыми волосами до плеч и прозрачными глазами. Его даже можно было назвать красивым, но ощущение какой-то хитринки в его взгляде заставляло насторожиться. Он был совсем не прост. Но, возможно, именно таких людей и берут маги в помощники?

– О, как мы вас ждали!

– Вы покажете нам что-нибудь интересное?

Помощник мага вальяжно улыбался, ему явно льстило такое внимание от толпы незамужних девушек. Но, желая, прежде всего, выполнить главное в миссии, он поднял руку, призывая к молчанию.

– Я благодарен вам за теплый прием. Надеюсь, что мой визит будет приятен и полезен. Но, для начала, я должен выполнить важную и традиционную миссию…

Девушки переглянулись, одна из них удивленно предположила:

– Неужели вы будете искать печати рабства?

Услышав такое предположение, другие гостьи возмущенно зашептались. Маг жестом попросил тишины.

– Как вы знаете, я всего лишь слуга в нашем бескрайнем мире. Но для того, чтобы мы все были по-прежнему счастливы, я должен провести эту формальную процедуру.

– Но как? Я не хочу сбрасывать одежду перед мужчиной! – возмутилась Ора.

Элоиза фыркнула. Вот же, чучело, боится так, как будто прячет сокровища под платьем.

Маг улыбнулся:

– Вам не придется снимать ничего. Я пройду мимо вас и просканирую всех на предмет подобной печати. Я понимаю, что это излишне и странно в ваших глазах, но не нужно чувствовать себя оскорбленными. Эта вынужденная необходимость с тех пор, как низкая рабыня обманом вышла замуж за господина одной из земель, познакомившись с ним здесь.

Слова мага вызвали большой резонанс. Многоголосый шепот пробежал по залу.

– Как? Как она могла пробраться сюда? Кто ее пустил?

– Мы слышали про это, но не знаем никаких деталей…

– Да, да… Родители молчат, не хотят посвящать нас. Расскажите!

Маг выдержал паузу, чтобы девушки угомонились и продолжил.

– Все было официально, никто не заподозрил, что дочь знатной госпожи на самом деле приемная рабыня. Она скрывала это от собственного мужа после того, как ее единственная дочь умерла во время родов. Произвести на свет еще одного младенца она не могла, расставаться с мужем не хотела, поэтому решилась на такой позорный поступок. Она осквернила и супруга, и семью другого влиятельного господина, принявшего рабыню, как жену.

Слушательницы молчали, тихо внимая рассказу мага. Теперь в каждой из них появился червячок сомнения.

– А вдруг? Вдруг и с ней что-то не так, и сейчас это откроется… А дальше… Что потом? Что-то ужасное, за пределами их знаний и понимания.

– Ее наказали? – робко спросил кто-то из девушек.

– Естественно, продали в Грязные земли.

Вздох, полный страха, был единодушным.

Грязные земли… Одно из самых страшных мест для любого жителя Конгломерата. Странное темное междумирье, находившееся параллельно их реальности, их замечательным планетам. Как оно возникло и почему никуда не исчезло? Приходилось слышать разные версии о том, что Грязные земли – это некий запасной вариант или остаток прежнего мира. Простой смертный не мог их увидеть или войти туда. Только маги по специальным дням или разрешению суда могли развернуть туда проход. А также особое право открытия Грязных земель имела королевская семья. Знающие перешептывались, что таким образом они могли очень легко избавляться от неугодных людей. Но что с этим можно было поделать? Не было свидетелей, значит не было и вопросов.

Грязные земли, как огромная черная дыра, поглощали преступников, неугодных и прочих "лишних" людей. До обычных жителей доходили пугающие рассказы о том, как выглядел этот мир.

Иссушенная красноватая земля, покрытая миллионами черепков и мелких костей. Множество странных строений и укрытий, за которыми прятались сосланные в этот мир изгнанники. Кроваво-красное небо, всегда затянутое мрачными тучами.

Большая часть преступников распределялась по тюремным планетам. Это были астероиды, приспособленные для выживания. Некоторые из них представляли собой огромные карьеры для добычи полезных ископаемых, на которых вкалывали преступники. Бесконечный тяжелый труд на грани выживания, он был невозможен для простого гражданина Конгломерата. Но в них, преступниках, появлялась жажда жизни, и они получали шанс на возвращение назад.

Однако были и астероиды Невозвращения. Туда отправляли самых опасных негодяев, от которых отказывалось общество, и чья жизнь была больше никому не нужна. Не просто смерть, а уничтожение всего, что наработала душа за свое воплощение, что принесла с собой из прошлых жизней. Преступника заставляли пройти обряд обнуления и после него он становился человеком-тенью, пустой душой без прошлого. Уничтожались печати, и перед обреченным существом не оставалось другого выхода, как умереть там, в бесконечной пустоте звезд, на затерянном безжизненном и сером астероиде. Но, даже после смерти, не было им покоя, душа была пуста и приходилось начинать свой путь с самого начала.

Такую технологию Конгломерату подсказали ригване, высшая раса, под покровительством которой они безбедно существовали, признавая их уникальность. Как сами ригване обходились со своими преступниками, никто не знал, но на тюремных планетах, в Грязных землях или на астероидах Невозвращения не было замечено ни одного ригванина.

Лес манил в свою уютную темно-зеленую обитель. В их местах всегда было тепло, и немного влажный воздух был наполнен сказочными ароматами. Особенно восхищали девушку высоченные деревья с раскидистыми листьями. Как гиганты называются, она не знала, но местные величали их «крылья богов». Листья и правда были похожи на огромные зеленые крылья. Появлялась иллюзия защиты и спасения от любых бед внешнего мира.

– Хорошо тут…

Заурэ с улыбкой посмотрела на спутника.

– А ты сам разве не бываешь в лесу постоянно?

– Нет, редко получается вырваться. Я в море практически каждый день, там моя жизнь. А здесь только пустое времяпровождение…

Гаку осекся, он понял, что сболтнул лишнее и мог обидеть девушку.

– Ты извини, я не так хотел сказать. Мне совсем не скучно здесь. Просто мы привыкли, что каждая минута, это улов. А добыча – жизнь.

Заурэ улыбнулась. Что с него взять? Простой деревенский паренек, говорит без всяких премудростей и не задумывается над словами.

–Ладно, ладно. Я не обижаюсь. Пойдем, я тебе покажу свою поляну.

Они медленно и осторожно ступали по зеленой траве, стараясь не потревожить мелких животных. Густые заросли под ногами были очень мягкими и нежными, усыпанными многочисленными крохотными цветами. «Синяя роса», так они назывались. Полянка находилась в самых зарослях росы, рядом с тихим лесным озером.

– Иди за мной.

Заурэ ласково махнула рукой Гаку, и он вошел в невиданное ему раньше пространство. Со всех сторон свисали розоватые лианы. Мелкие нежные цветы были собраны в длинные гроздья, а все это пышное чудо выглядело, как розовое облако.

Таких благоухающих сгустков было множество, и они окружали ровную светлую полянку, залитую лучами вечернего светила.

Гаку был не в силах пошевелиться. Как он раньше не замечал этой тихой красоты? Или только сейчас, вместе с Заурэ, он придал значение таким мелочам. А ведь цветы красивы, очень красивы! А его семья подняла бы на смех любого, восхищавшегося растениями. Обычная глупость, в их понимании.

– Можно только смотреть и любоваться. Нравится? – улыбнулась Заурэ.

Гаку серьезно ответил:

– Очень.

А потом они долго сидели на траве, перекусывая легким ужином, который принесли с собой в корзине. Спелые плоды и вяленая рыба составляли всю их скудную еду. Они тихо разговаривали, не споря и не повышая голоса. В такие волшебные моменты не хотелось создавать лишней суеты. Пища была особенно вкусной, а время… Его можно было пощупать, попробовать, вдохнуть… Оно было живое и настоящее, соединяющее их мысли и мечты.

– После таких бесед люди и идут к Источнику, – прошептал Гаку.

Заурэ улыбнулась.

– Может быть этот вечер только начало, но сегодня мне все понравилось. Я и сама не ожидала избытка эмоций от тебя. Давай, ты и дальше будешь оставаться таким милым и ручным.

Юноша улыбнулся и в его синих глазах промелькнули нотки нежности к независимой, но очень ранимой девушке, которую он по-своему любил.

Уходить не хотелось. Почему нельзя остановить время? Почему невозможно навсегда оставаться такими, как сейчас?

– Тебя ждут дома, – тихо произнес Гаку.

– Ты тоже должен идти. Утром снова в море. Если не выспишься, будешь плохо себя чувствовать и ничего не поймаешь.

Несколько растерянных взглядов. Желание охватить всю вкусность леса, цветов и невероятной близости. Вот и все.

Они собрали вещи и остатки еды в корзину и начали обратный путь.

Лес изменился. Как-то резко потемнело. Никто из них не догадался взять с собой фонарь. Как они могли про него забыть? Просто не подумали, что все так затянется. Обычно вылазки заканчивались ссорами и быстрым возвращением. Но сегодня успела наступить ночь.

Заурэ инстинктивно схватила Гаку за ткань холщовой рубашки, под которой напряглась, державшая корзину, худенькая рука.

– Мне что-то не по себе.

– Держись рядом со мной, мы скоро вернемся, – прошептал Гаку.

– Ты не слышал ничего страшного про этот лес?

– Слушай, помолчи, а то накликаешь Морока.

Они оба притихли. Вызвать гнев Морока боялись все, ведь так легко думать о чем-то слишком сильно или бояться. Тогда Морок слышит из звездной бездны и посылает тебе испытание, которое сокрушает. Будет ли оно по силам? Лучше его не звать.

То тут, то там мелькали странные тени. Прекрасные деревья стали черными пугающими силуэтами. Присутствие. Треск. Осторожный тихий шорох, напоминающий движение неведомых существ.

– Тут должны водиться разные животные, наверное, это они…

– Или хищные птицы…

Ночные всполохи на небе создавали причудливые рисунки на лианах и стволах деревьев. Внезапно недалеко раздался громкий отрывистый треск, словно кто-то ходил по засохшему валежнику.

Они непроизвольно вздрогнули.

– Здесь кто-то есть, – прошептал Гаку.

В следующую секунду его не стало, а ровно отрезанная голова покатилась по зарослям, оставляя на земле страшный багровый след.

Остается совсем немного времени до принятия решения отцом. Вот бы этот старый скряга отважился отправить его на Сааг! Все представители аристократии мечтают послать сыновей или одаренных дочерей на планету ригван. Все технологии только там, все достижения!

– Господин Нат, отец приглашает вас к себе.

Нат пытливо всмотрелся в лицо слуги, словно стараясь прочитать на нем выбор отца. Но черты были похожи на маску, лишенную всякой мимики.

Вымуштрован, конечно, иначе давно бы вылетел из приближенных. Вздохнув, Нат последовал за ним.

– Ваш брат тоже у короля.

Интересно. Если Ридон у отца, разговор будет серьезным, а это значит, что решение положительное. На душе немного полегчало. Но настоящее чувство радости он ощутит только когда услышит заветное слово – Сааг. Давняя мечта, надежда на самые невероятные изменения в жизни. Все, кто рассказывал об этом мире, были потрясены его отличиями от их банального существования.

Нат был младшим сыном правителя Мараны, одного из важнейших кластеров Конгломерата. Старший брат Ридон имел все возможности для наследования в будущем, и он не возражал. У них не было конкуренции между собой. Но Нат прекрасно понимал, что Ридон ему во всем уступает. Во всем, кроме любовных приключений. Но таким похождениям он не завидовал. Братец обожал возиться с рабынями. Разыграть влюбленность и бросить доверчивую и очарованную им девушку. Таков был его самый обычный сценарий. Он и сам ему пытался подсовывать интересных особ, но радости это не приносило. Слишком они разные с братом.

На свою внешность Нат не мог пожаловаться. Довольно стандартная для планет Конгломерата, она была привлекательной. Конечно, не красавец. Хотел бы он обладать прекрасным телом и профилем, как у жителей отдаленного Тамаюна. Но, что дано, то дано… Особенно выделялись его глаза – большие, с интересным кошачьим разрезом. При всех достоинствах лица, он не придавал этому большого значения. Знания, вот что занимало его ум с детства.

Ридон не мог тягаться с младшим братом ни в одном предмете, а учителя, приходившие для индивидуальных занятий, не уставали выражать королю восхищение его необыкновенно умным и талантливым мальчиком.

С недавних пор все его мысли занимал Сааг. Если он не может быть первым лицом в государстве, тогда просто будет первооткрывателем в науке. Эта мечта доставляла Нату огромное удовольствие. Они так мало знают в своем Конгломерате, движутся по заранее расписанному сценарию. А вся жизнь именно у ригван, в Сааге, главной их планете.

Но была еще одна, затаенная причина его желаний. На Маране ему иногда приходилось встречать ригванок… И, с тех пор как он их увидел, его мир перевернулся. Словно сошедшие с небес светловолосые ангелы полностью захватили его мечты. Он боялся признаться самому себе в этом влечении, а тем более рассказать кому-то.

Запрещено.

Нельзя.

Вот, что Нат мог услышать от любого жителя Конгломерата. Он пытался разузнать побольше о природе такого запрета. Но ни одного закона, регламентирующего такие отношения, не было. Это давало ему скрытую надежду на воплощение таких желаний. Но он молчал. Ни одна живая душа, даже любимый брат Ридон не знали об этом. Он бы все перенес в бесконечные насмешки. Все, что угодно, но только не смех над тем, что дорого его сердцу.

Марана была самым желанным центром для рядового жителя Конгломерата. Все пути и порталы, главные источники и направления, всё замыкалось на ней. Только по указанию, данному оттуда, могли открыться ходы на другие планеты и сектора этой вселенной. Таким образом передвижение держалось под контролем.

При приближении к главным воротам столицы, она подавляла своим величием. Огромные здания были выстроены в форме большого четырехугольника с высокими и тонкими колоннами. По верхним краям стен прохаживались грифоны. Иногда животные плавно опускались вниз, прогуливаясь по каменным дорожкам вокруг столицы. Когда-то они служили для отпугивания врагов, но сейчас грифоны считались больше украшением, подчеркивая избранность правящей семьи, которая находилась там. Огромные красивые существа с головой животного и телом хищной птицы. За ритуалом кормления мясом каждое утро и вечер приходили наблюдать местные жители. Грифоны являлись чем-то вроде достояния короны, украшением и символом. Они были на одежде правящих семей, украшая подол их плащей и рукава блестящей вышивкой мастериц. Аристократки носили изображения грифонов в виде брошей или расшитых камнями поясов. Грифоны обладали определенным интеллектом, легко узнавали своих хозяев, ворковали с ними на одном им понятном языке.

Нат быстро проскользнул по коридору дворца и вошел в комнату, где его ждал отец с братом.

– Здравствуй, сын, – спокойным голосом поприветствовал его король.

– Нат, ты должен радоваться!

Ридон не мог не сообщить новость первый. Значит, он угадал?

– Ридон, помолчи. Хотел все рассказать сам, но вечно находятся болтуны под носом.

Только сейчас, в свете слабого вечернего светильника, Нат обратил внимание, что отец очень состарился. Как-то уж очень резко. Защемило в груди. А вдруг? Если он поедет, то это займет много времени. Увидит ли отца еще?

Король откинул длинную седую прядь со лба и нахмурился.

– Нат, я очень тебя люблю. Люблю за твой талант, ум, безупречное поведение. Ты хороший сын, истинный мой потомок. Поэтому я не хотел соглашаться на твою учебу. Сааг – иной мир. А я всегда хотел, чтобы ты мыслил нашими понятиями.

– Отец, это нисколько меня не изменит, не сделает хуже.

– Я знаю, я о другом. Связь с Мараной, с Конгломератом. Она так или иначе потеряется за это время. Ридон останется здесь один. Без твоей поддержки.

Ридон присвистнул и ухмыльнулся.

– Ну, ты даешь! Да я хоть вздохну без брата. Никто не будет читать мне нотаций или давать советов. К тому же, наш друг Риго останется со мной. Он не стремится жить иллюзорным миром, а срывает удовольствия сейчас.

Король опустил лицо.

– Риго… Поменьше бы вы общались с ним… Нат, обстановку на Маране нужно постоянно держать под контролем. Нельзя упускать ни одной детали. Ты же в курсе, что произошло в замке Тишины?

Нат поморщился. Он не знал всего о случившемся. Только основное. Предательство, попытка захвата власти и устранение… Нет, мягкая утилизация виновных.

– И у них еще есть сын, тот самый Риго, – многозначительно заметил король.

– Вот тут тебе совершенно не о чем беспокоиться, правда, брат?

Нат согласился.

– Риго абсолютно безвредный человек, он входит в нашу компанию, мы выросли вместе. Он добродушный и во всем нам подражает.

– А что отбрасывает такую тень? Вы видите первоисточник, или свет слишком искажает ее? – мрачно произнес король.

–– Отец, не нагнетайте ситуацию. Лучше ответьте прямо, вы согласны на мой отъезд? Зачем эти разговоры про Риго?

В русле беседы Нат уже начал сомневаться, что его поездка состоится.

Король посмотрел ему прямо в глаза.

– Да, я согласен. Но не одобряю.

Нат с облегчением вздохнул. Главное – согласие.

– Прежде, чем радоваться, выслушай еще один совет от ворчливого старика.

Улыбающийся Нат без особого интереса стал ждать нравоучений. Мысли уже унесли его на Сааг.

– Ты молод, кровь играет. Не вздумай влюбиться в ригванку. Их женщины красивы и привлекают многих мужчин. Но это яд. Настоящая отрава.

Притихший Нат молчал.

– Никогда ни одна из ригванок не ответит жителю Конгломерата взаимностью. Они тщательно берегут свои традиции, культуру и кровь. Но, помимо этого, их женщины лишены сильных чувств. Они спокойны, как камни у берега бушующего моря. Если влюбишься, то просто разобьешься об эти бесчувственные глыбы. Ты меня услышал?

– Да, отец, – прошептал Нат.

Ридон, развалившийся в кресле, засмеялся.

– Интересно наблюдать за тобой, братик. Ставлю все, что есть, но ты хотел переспать с ригванкой!

Нат понял, что краснеет.

– Заткнись! – отрывисто бросил он.

Нат даже сам не осознал, что голос звучит резко, выдавая его чувства. Как же неприятно… Залезть своими грязными мыслями в его мечты, да еще и выставить дураком перед отцом. Нат боялся даже посмотреть на короля.

– Нат, если бы в Сааг отправился Ридон, я говорил бы по-другому. Но ты разумный человек и способен контролировать свои чувства.

– Отец, я обещаю, что никого не подведу, – тихо сказал Нат.

Интересная дружба у них складывалась. Два юноши принадлежали к настолько разным семьям, что встретиться они могли только случайно. Но срочный переезд родителей Силура вынудил их быстро искать школу для сына. Отец мальчика был военным, занимавшим довольно высокое положение в мирах Алласа. Его жена уже привыкла к частым передислокациям и сменам обстановки. Удивительно, что при всем этом она не бросала свою работу. "Биология – мое развитие, моя любовь, мое призвание!" – повторяла она на любое предложение супруга успокоиться и посвятить себя только воспитанию Силура.

Она изучала медицину во всех ее аспектах. Энергетическая помощь и восстановление, первопричины болезней в подконтрольных вселенных. Мир был так многогранен, что она не переставала удивляться взаимосвязям болезней и физических тел. Но в глубине ее души жила неутоленная страсть к музыке. Когда-то, в детстве, мать Силура хотела учиться петь и создавать сказочные мелодии, подобные тем, что звучали на вечных холмах. Но наставница пресекла мечты сразу.

– Ваша дочь совершенно не имеет слуха!

И, словно желая добить родителей окончательно, прибавила:

– Я, конечно, могу с ней позаниматься… Любой каприз ради таких уважаемых граждан, но девочка бесперспективная.

На семейном совете было решено не тратить лишнее время на музыкальные занятия.

– Зачем они тебе, доченька? Лучше думай о будущем… Музыка, звук голоса должны наделять силой и вдохновлять. При искажении голосовых связок и плохом слухе ты можешь принести неконтролируемый вред миру. Нужно успокоиться и принять это.

И Анис училась, оправдав надежды достойных родителей. Но ее сын, ее маленький Силур! Он должен воплотить все свои мечты в жизнь. И Силур оказался на редкость талантливым мальчиком. Знания его вдохновляли, окрыляли, наполняли возвышенными чувствами.

А особую радость Силуру доставляла похвала матери. Каждым своим достижением он словно заслуживал ее одобрение. Мама счастлива и ему светлее, лучше, душа играет. Силур не переступал через себя, он занимался с удовольствием. Поэтому, когда зашла речь о том, чтобы связать свою будущую жизнь с изучения пространств, юноша был в восторге. Папа не возражал, он любил жену и сына и предоставлял им полную свободу действий.

Силур обожал родителей. Мама была его первым другом, а папа высшим авторитетом, непогрешимым существом. Он мало бывал дома, все время занимала служба, какие-то обязанности. Но те редкие часы вместе с сыном он проводил, расспрашивая его обо всем.

Силур знал, что папа очень хотел второго сына, но его мечте не суждено было исполниться. Малейшая возможность иметь второго ребенка у пары была исключена. Всю свою любовь родители направляли на единственного продолжателя рода.

Переехав в очередной раз, отец с матерью поселились в этом доме, рядом с которым стояли стройные колонны величественных зданий. Каждый раз, когда Силур подходил к этому новенькому высокому переливающемуся сооружению, его сердце наполнялось гордостью за родителей, за свою семью.

У папы везде были друзья. Не успели они поселиться в этом месте, как он сразу же поднял старые связи, чтобы узнать, в какую школу-литорию предпочтительнее всего определить сына. Но лучшая литория находилась достаточно далеко. Поэтому отец привел его в ближайшее учебное заведение с биологическим уклоном. Штудирование космических видов еще никому не помешало. Именно там Силур и познакомился с Маяном.

– Это наш новый ученик Силур. Он сын всеми уважаемого человека, который много сделал для защиты пространств. – объявила классу наставница в сверкающей белизной длинной одежде.

Дети встретили его настороженно. Силур сменил за свою жизнь множество школ, но в этой прием был наиболее холодным.

– Садись с Маяном. Он как раз один за своей скамьей.

Где этот Маян? А… Вот он, наверное. Мальчики испытующе посмотрели друг на друга. Две пары упрямых глаз словно скрестились на мгновение, оценивая потенциал соперника. Силур сел и молча приступил к занятиям. Не было расспросов, долгих задушевных бесед. Они просто постепенно сблизились и стали лучше понимать мысли каждого. А класс тоже успокоился и принял новенького.

В конце концов, он вел себя скромно, как и подобает достойному гражданину Великого Алласа.

Он всегда был зазнайкой… Маян подошел к входу и подал сигнал приближения. Пространство задергалось и возник небольшой проход. На пороге стояла мама с побледневшим лицом.

– Ты где пропадал?

Маян обреченно вздохнул и зашел в дом.

– Мам, ну что ты меня позоришь? Я уже скоро покину Аллас, а ты все меня караулишь.

– А как же иначе? Это только кажется, что время спокойное, а на самом деле кругом происходят то исчезновения пилотов, то нападения на свободных граждан, то еще что…

– Ты где этого насмотрелась? Опять бесконтрольно подключалась к потоку Вселенной? Какие убийства? Что за чушь? Убийства алласцев?

– Мне рассказывала сегодня супруга Арена, у нее муж работает на границе с Третьей Вселенной. Там…

– Опять сплетни, мам…

Женщина обиженно поджала губы.

– Благодаря этим сплетням я всегда в курсе малейшей опасности.

Маян обреченно доставал из сумки учебные артефакты с помеченными на них энергетическими надписями. Голос матери растворялся в потоке мыслей. Маян делал все машинально и не заметил, как просыпал минералы на пол. Вскрикнув, словно очнувшись ото сна, Маян отскочил.

– Да что с тобой сегодня вечером? Что-то случилось?

Маян не контролировал себя, только раздраженно отмахиваясь.

– Я встретил Силура.

– И что опять? Стоит его наслушаться, и каждый раз ты сам не свой.

Пронзительный взгляд на мать. Пойми меня, пойми же, наконец! Не осуждай, не придумывай…

– Мама, он поступил на изучение пространств, как и хотел.

Женщина медленно повернулась.

– И что? Что? Ты мне будешь говорить о своих фантазиях и глупых желаниях пойти по его стопам? Мой сын – путешественник по заброшенным и опасным мирам? Да ни за что. И не вздумай завидовать.

– Я и не надеялся, что ты меня поймешь.

– Вот посмотришь. Время все рассудит. Будет летать по планетам и останется ни с чем. А ты будешь с уважаемой и достойной работой. Потом поймешь мои слова.

– Я так хочу, очень хочу. Все вселенные будут открыты перед ним! Можно я тоже попробую на следующий год? Я не глупее его и наставники не раз отмечали мои способности…

– Что за бред, ты уже сдал экзамены на Хранителя. Со дня на день будут результаты. Все, забудь про Силура. Его родители совсем избаловали…

Все разговоры и убеждения были бесполезны. Вразумить мать было невозможно, а пойти против нее он не мог.

Дан был на грани от плохо сдерживаемой ярости. Несколько лет у него ушло на изучение грамоты, что запрещалось законами Гименеи для зохарийцев. Поэтому для уроков приходилось прибегать к различным хитростям. Дану помогал старый учитель, помнивший еще то время, когда зохарийцы были простыми слугами и иногда имели разрешение торговать. Сейчас все это было запредельно и невозможно.

За одну мечту о чем-либо подобном тебя могли немедленно забрать и доставить на расправу никчемному королю и его приспешникам. А уж они знали, что делать дальше, как вымучивать из зохарийцев просьбы о пощаде, которые никогда не получали ответа.

– Сынок, если ты сделаешь свою работу, то иди в хижину и отдохни. Не попадайся лишний раз на глаза солдатам.

– Мам, я подожду тебя, не беспокойся. Здесь мы все вместе, и ты сама знаешь, что они не забирают людей открыто, среди им подобных. Последнее время король соблюдает правила…

Заслышав их разговор, одна из деревенских жительниц покачала головой.

– Я не могу ему верить, ни единому слову этих нелюдей я никогда не поверю. После того, как они забрали моего мужа, я ничего больше не хочу. Дан, слушайся мать, ты один у нее.

– Тетушка Заккара, почему мы все не соберемся и не начнем защищаться? Ведь вместе мы все сможем.

Голос Дана был полон решительности и искреннего непонимания. Они – зохарийцы! Их много, он сильны и могут объединиться против всех этих жестоких людей.

Но на него зацыкали, испуганно оглядываясь по сторонам. Казалось, что за каждым деревом следят невидимые и беспощадные глаза, стоят существа, готовые растерзать в любую минуту. Страх преследования и боязнь малейшего подозрительного движения были запредельными. За долгие годы унижений зохарийцы начали опасаться даже простых слов.

– Замолчи, накликаешь беду! – замахали на Дана.

– Да, да, конечно, только несчастье! Вы не представляете себе, как я устал от этого рабства, тупого перебирания зерна! Я хочу учиться, хочу создавать технику, которая может летать на далекие планеты… А что я могу? Только сидеть рядом с матерью, да прятаться в этих несчастных зарослях.

Зохарийцы испуганно осматривались по сторонам

– Что за дурак! Ну думаешь и думай себе молча!

– Зачем кричать? Ты же знаешь, что происходит в наших лесах! – стала вторить старому зохарийцу его соседка.

– Да, знаю, но иногда наступает момент, когда терпение просто заканчивается.

– Что с тобой, сынок? – удивленно произнесла мать.

Дан утомленно вздохнул и опустился на землю.

– Получилось так, что сегодня я увидел истинное отношение к нам, столкнулся лицом к лицу. После этого жить в прошлом, плыть по течению просто невозможно.

Дан отшвырнул ногой один из пустых сосудов и пошел в глубину чащи. Он не заметил, как за ним следил чей-то внимательный и недружелюбный взгляд.

– Для прохождения идентификации мы должны убрать освещение в зале!

В помещение тихо и торжественно вошли несколько слуг и погасили свет. Девушки молчали. Нервозность достигла своего пика. Никто из присутствующих не мог усомниться в избранности своей семьи, любви родителей или происхождении.

Но, вдруг? Возможно, они чего-то не знают? Страшно, волнительно и каждая претендентка мечтала о том, чтобы все это побыстрее закончилось.

Маг произнес тихо и спокойно:

– Подождите, процедура не займет много времени. Скоро все завершится.

Девушки замерли. Звенящая тишина казалась живой и реальной сущностью, приглашенной на неведомый праздник.

Маг вытянул руку и медленно пошел вдоль ряда претенденток. Было слышно, как стучали их сердца, готовые выпрыгнуть наружу. Маг не дотрагивался рукой ни до кого из них, но на его лице было заметно проступившее напряжение. Казалось, что он проникает в самую суть души каждой девушки.

Остановившись на непродолжительное время рядом с Элоизой, маг испытующе посмотрел ей в глаза, сосредоточился, считал информацию и пошел дальше.

Кровь сразу запульсировала по венам и щеки молниеносно порозовели. У нее все хорошо! Конечно, не было ни малейшего подозрения на отрицательный исход, но Элоиза не могла не волноваться после таких историй. Еще какое-то время маг проходил мимо всех претенденток, а потом остановился и доброжелательно улыбнулся.

– Проверка завершена. Благодарю вас всех за согласие в ней поучаствовать. Передо мной истинные дочери своих семейств.

По залу пронесся облегченный шепот и возбужденные переговоры.

– Скажите, а больше такого никогда не повторялось?

Маг улыбнулся.

– На моей памяти это единственный случай.

– А можно спросить, кем была та девушка?

– К сожалению, мы не имеем разрешения выдавать секреты знатных семейств. Никто не хочет, чтобы его имя склоняли направо и налево, не так ли?

– Но разве это прошло незамеченным для окружающих? Ведь эта девушка вышла замуж?

– Могу вас заверить, все прошло максимально незаметно.

Элоиза не удержалась и тоже задала свой вопрос:

– А сейчас эта девушка жива?

Маг внимательно посмотрел на нее еще раз, словно оценивая.

– Я не задавался целью узнать ответ на ваш вопрос. Но на Грязных землях любая жизнь теряет смысл, там места, где обитают низшие души, оторванные от развитой цивилизации. Догадываюсь, что с ней могли там сделать… Вы все, наверное, тоже понимаете? Поэтому, давайте забудем об этой несчастной.

Девушки молчали. Маг улыбнулся.

– Вижу, что напряжение не хочет исчезать. Поэтому я предлагаю вам немного развлечься и вызвать фениксов. Вы, наверное, никогда не видели, как это происходит?

Девушки приоткрыли рты и с нескрываемым любопытством посмотрели на мага. Все знали, что фениксы – это таинственные красные птицы из другого мира и здесь, на Маране они появиться никак не могут. Многие обыватели считали их мифическими персонажами, но только допущенные до магии люди знали, что это реальные существа. Фениксы могли явиться по призыву избранного мага для предсказания будущего. В любом случае, ни одна из присутствующих никогда не сталкивалась с фениксом.

– Но, для вызова Пророчицы у нас недостаточно темно.

Девушки удивленно переглянулись.

– Но мы в полумраке. Если еще и закрыть окна, будет как бы… Немного жутковато…

– Если вы все хотите поучаствовать в ритуале…

Ора вышла вперед и выкрикнула:

– Конечно, мы согласны! Давайте, я вам помогу.

Она подошла к тяжелым и блестящим шторам и задвинула их на задней части комнаты. Остальные окна занавесили тихо прошмыгнувшие слуги, и наступила почти полная темнота. Только небольшой светильник позволял видеть очертания девичьих лиц. В отблесках слабого желтоватого сияния они казались милыми и наивными, открытыми для любых перемен в будущем. Каждая девушка искренне надеялась на счастье, но представляли они себе его по-разному.

Элоиза завороженно смотрела на небольшой прибор в форме звезды, установленный в центре помещения.

Сосуд имел разнообразные треугольные изгибы по краям, а его основание было произведением неведомого искусства. Многочисленные маленькие лестницы, дуги и переходы, крошечные цветы и шипы.

– Как красиво, – прошептала Элоиза.

– Да, это сложный сосуд, он не предназначен для украшения.

– Но кто смог сотворить такие необыкновенные переходы и спирали? Я никогда не видела чего-либо подобного.

– Это лишь частично творение рук человеческих. Для создания приборов усиления задействована энергия. Только правильные грани рисунков позволяют получить нужный энергетический результат. И обтачиваются такие сосуды с помощью внутренней силы.

– Что означают такие красивые детали?

– Единственная ошибка и нужное явление уже не произойдет. Не будет одного шипа и существо не сможет вернуться к родным.

– А есть на Маране другие сосуды? – поинтересовалась маленькая кудрявая девушка.

– Да, но в Конгломерате их очень ограниченное количество. В основном такие сосуды находятся у ригван. Они используют их для обучения, строительства и вдохновения. На Маране всего три таких прибора. И у них есть название – пардин. Один из них перед вами.

– Первый пардин… А что делают другие два?

– Второй принадлежит королю и рассчитан только на критическую ситуацию. В случае нападения правитель может с его помощью исчезнуть.

– Он станет невидимым?

– Нет, король перенесется в другое измерение.

Девушки слушали ответы мага с любопытством.

– А он сможет вернуться?

– Конечно, но для этого ему нужно взять с собой третий сосуд. Таким образом, два прибора предназначены для обеспечения безопасности высшего лица в государстве. И лишь один для получения предсказаний. Фениксов нельзя вызывать часто, человек может задать ему свой вопрос один раз в жизни. Поэтому хорошо подумайте, что вы хотите узнать, второго шанса не будет.

Все замолчали, тихие слова мага прозвучали торжественно и волнующе одновременно. Вопрос, беспокоивший всех в первую очередь, это, конечно, замужество. Но, было и еще много других болезненных тем. Сколько я проживу? Вылечится ли мама? Будут ли у меня дети? Лавина мыслей нахлынула на посетительниц. Маг, между тем, приблизился к пардину.

«Только бы успеть убежать! Всего лишь не попасться им на глаза!» Казалось, что лес повернулся к ней навстречу и старался спрятать и растворить девушку между ветвей, ложбин, кудрявых кустов. Заурэ бежала дальше по инерции, не разбирая поворотов, расстояний, не зная, что будет в конце пути. Перед глазами стояла голова Гаку и его ошарашенный, постепенно застывающий взгляд. Гаку умер… Его попросту больше не существует.

Нереально, этого, однозначно, не может быть. Неизвестность рождала еще больший ужас. А огромная волна жалости вырывалась из глаз потоками слез. Этот мальчишка ни в чем не виноват, он только хотел погулять с ней по лесу, поболтать и помечтать о будущем. Разве это преступление? Что за чудовище творит такие страшные вещи?

Заурэ бежала, рыдания сбивались от учащенного дыхания. Где-то позади она услышала глухие шаги существа, преследовавшего ее. Кто это? Там, вообще, человек?

Она остановилась на мгновение.

Воздуха! Побольше вдохнуть.

Шаги.

Заурэ накрыл ужас, и она снова понеслась по мрачному лесному лабиринту.

Сразу после гибели Гаку, она не посмотрела в сторону нападавшего, а теперь было просто страшно обернуться. Казалось, что ее преследует невиданное чудовище. Кто еще был способен на убийство в ее тихих краях? Здесь никогда не слышали ни о чем подобном.

Только бы все быстрее окончилось, пусть он убьет ее и больше ничего не будет. Не будет ледяного ужаса, боли, отчаяния от потери друга. А ведь он делал ей предложение, хотел, чтобы они соединили судьбы. И пусть не было чувств к этому пареньку, но существует ли настоящая любовь? Какая она в действительности? Теперь у нее нет никакой. Возможно, уже никогда и не будет.

Раздался звонкий режущий звук совсем рядом с ней, всего в нескольких шагах позади девушки. Кто-то снес резким ударом ветви деревьев, пытаясь скорее до нее добраться. Она дико закричала и побежала еще быстрее.

Опасность соленой страшной волной накрывала сзади.

Но тут произошло что-то неожиданное…

Послышался стук копыт и слабое голубоватое сияние заполнило лес. Заурэ остановилась, совсем запыхавшись. Сил бежать нет, она задыхалась и смотрела на приближающееся светлое пятно. Преследователь тоже остановился в мраке зарослей, она не слышала сзади его шагов.

Интуиция? Но все страхи ушли, только девушка увидела голубоватое сияние, медленно приближающееся к ней.

Неужели это призрак… Дух леса или душа предка… Она слышала рассказы о подобном.

Из диких черных зарослей вышел белый единорог.

Нет, он не вышел, а выплыл. От существа исходило мутное лунное свечение. Вот он какой…

Заурэ с замиранием сердца смотрела на это чудо. Неужто настоящий, а не плод Морока? Грифоны, да, их она видела. На Маране есть и мантикоры для охраны территории. Животных привозили из дружественных планет, выращивая с младенческого возраста. Иначе сила существ была неконтролируемой. Но единорогов на ее памяти никто не видел. Как им удавалось скрываться? Почему они исчезли?

И тут Заурэ обратила внимание, что через тело существа слабо просвечивают ветви деревьев. Он шел, двигался ей навстречу, но это было не животное. Сказочное существо из совсем другого мира, только у них могут быть такие тела. Невесомые, светящиеся…

Заурэ слышала рассказы про сущности, которые имеют возможность ходить между мирами и не пользоваться для этого кораблями или иными средствами передвижения. Все подобные предания казались нереальными. Но теперь, в первый раз она увидела перед собой живую сказку. И существо не было злым. Этого просто не могло быть! Ее губы непроизвольно и с надеждой тихо промолвили:

– Помоги…

Он смотрел на нее. Казалось, что существо расщепило ее душу на множество невидимых песчинок и взвесило на призрачных весах все ее достоинства и недостатки.

Вдруг единорог издал странный звук и стал на дыбы. Заурэ испуганно прижалась к дереву, шепча:

– Прости… Прости, что позвала… Я не потревожу…

Но единорог, не обращая на нее внимания, обрушился на кого-то, находившегося рядом. Неизвестный человек закричал и побежал в ночь. Единорог бросился за ним.

Бешеный хруст ломающихся веток.

Свет быстро удалялся и исчез за переплетенными лианами деревьев. Заурэ стояла сломленная и не находила в себе никаких сил идти назад.

Что он сделает с ним, с тем человеком? Исчез ли он? Кто это был?

Выждав некоторое время, Заурэ решила идти назад. Ни света, ни погони она больше не видела. Опасность не ощущалась. Очень странно. Еще некоторое время назад она цепенела от ужаса и неслась от убийцы. Но сейчас сама устремилась навстречу угаснувшему страху. Стараясь быть осторожной, она шла по листьям, прислушиваясь к каждому звуку. Знакомое дерево. Привычный поворот и очертания кустов, усыпанных ягодами.

Никого.

А вот и поляна, на которой был убит Гаку. Заурэ остановилась. Нет, не может быть…

Гаку, живой и невредимый, поднимался с земли, потирая шею…

Долгих сборов на Сааг не было, но небольшая команда учеников в количестве трех человек получила необходимые инструкции в парадном зале.

– Вам не нужно знать язык ригван, они прекрасно понимают наш и изъясняются на нем.

– А они могут читать тайные мысли? – со смехом спросил веселый худенький паренек.

Инструктор ответил совершенно серьезно:

– Ригване не могут читать скрытые мысли, это не всемогущий Аллас. Даже алласцы ограничивают себя в подобном умении, доверяя чтение линий будущего и мыслей лишь избранным. Я даже рад этому, не будет лишних поводов для конфликтов между народами. Также ни один из вас не сможет остаться на Сааге. Как только вы получите базовые пакеты знаний, вы будет обязаны вернуться в Конгломерат, на родные планеты.

– И из этого правила нет исключения? – спросил Нат.

– Нет. По нашему соглашению после завершения подготовки все ученики покидают Сааг.

– Может быть, если слушатель покажет большие способности, тогда наставники…

– Нет. Поверьте мне, местным совершенно все равно, какие у приезжих таланты или насколько они одарены. Освоили нужную программу и назад, просвещать свою планету.

Звучало не сильно обнадеживающе. Но, возможно, с ним все будет иначе. Хотя, лучше не звать Морока, пусть все идет своим чередом.

Наставник продолжал:

– Вы все должны будете освоить программу по установке энергетических печатей, а также научиться расшифровывать карты символов межпланетного класса. У нас существует собственная школа. Но только ригване постоянно обновляют свои знания, и они могут научить вас таким мелочам, о которых мы и не помышляли в Конгломерате. Ну, а уж как только вернетесь, милости просим обновить нашу информацию. Это первое.

– Второе, конечно же, технологии…

– Естественно. Только благодаря ригванам мы поддерживаем наше развитие на должном уровне. Для сохранения природы наших планет мы не хотим пользоваться переданными нам технологиями полностью. Мы бережно относимся к природе.

Нат слегка улыбнулся, заметив про себя, что другие тоже спрятали усмешку. Ведь любой знает, что им отдают только самую захудалую и отработанную технологию. Конечно, заговоришь после такого о защите природы. Любой надеется получить доступ к более глобальным тайнам, но ригване хорошо хранят свои секреты.

Услышав последние важные инструкции, Нат обменялся несколькими фразами с двумя молодыми людьми, которые собирались ехать вместе с ним. Худой и самоуверенный дворянин был с Шимарры, а более молчаливый и меланхоличный с Тамаюна. Обычный отбор, чтобы были претенденты с трех планет Конгломерата. Они знали, что Нат принадлежал к правящей семье, поэтому старались осторожничать и не допустить в речи обидных и колких фраз.

И с ними мне предстоит провести такое драгоценное время? Как же скучно… Все эти примитивные игры он раскусывал с первого взгляда и ничего нового еще не изобрели. Поэтому, когда Нат увидел ухмыляющегося старшего брата, он даже обрадовался.

– Готов к приключениям? – спросил он.

– Какие там приключения, я еду за новыми знаниями.

– Да ладно, не строй из себя святошу. Вон как ты оживился, стоило отцу припугнуть сыночка ригванками.

– Давай не будем об этом.

Ридон обрадовался, как ребенок.

– Если бы только поменяться с тобой местами и рвануть на Сааг! Но отец меня держит в своих клещах. Не знаю, как я тут без тебя, братец.

– Да ты справишься. Я даже не сомневаюсь. А вот отец мне последнее время не нравится. Не находишь, что он изменился?

Ридон подумал немного:

– Есть такое. Он подозрительный какой-то стал. Вот и семейство Риго припомнил. Да он вообще наш первый друг.

– Да, Риго добрый парень. Жаль, что у него так жизнь сложилась. Потерять родителей при таких обстоятельствах очень трудно. Но он не ожесточился, а вполне себе нормально живет. Зря отец осторожничает с ним.

– Я тебе больше скажу, у Риго сейчас только одно увлечение – красивые рабыни. Ему уж точно не до нас.

– В любом случае, брат, присматривай за отцом. Я вернусь и все проверю.

Нат улыбался, но душа щемила от грустных предчувствий.

– Отлет завтра?

– Да, все готово, и они не планируют больше задерживаться. Я думаю, мы не увидимся до моего возвращения.

– Давай, хоть обниму на прощанье…

Братья обнялись. В этот момент каждый из них думал о своем. Но общие воспоминания наполняли их особенной преданностью по отношению друг к другу.

Вечер Нат провел на станции отбытия. Сначала их захотели переправить на Сааг через портал, но неожиданно получили отказ ригван. Непонятно почему, но они вводили меры повышенной безопасности и не пользовались порталами Конгломерата. Нат, привыкший не особенно доверять людям, заподозрил, что это было больше похоже на демонстрацию власти перед ним. Первый раз на обучение изъявил желание отправиться брат будущего короля. Конечно, нужно продемонстрировать, что не все так просто. Значит, будет перелет.

Он хорошо выспался и был совершенно спокоен, покидая Марану. Небольшой, стратегический, овальный корабль был предусмотрен для полетов на короткие расстояния.

– Несколько оборотов и будем на Сааге, – небрежно бросил пилот.

А могли бы уже быть там. Он это запомнит…

Корабль абсолютно бесшумно поднялся ввысь, только запах взлета, напоминающий ему свежесть после дождя, наполнил большое светлое внутреннее помещение. Два других ученика переговаривались между собой, усевшись рядом. Он же занял одинокое место около пилота.

– Можно мне с вами?

– Конечно, господин Нат. Отдыхайте, скоро познаете все прелести общения с ригванами.

Нат улыбнулся.

– Вы их так не любите?

– Их нельзя обожать или ненавидеть, это существа другой породы. Им все равно. Вот будете вы умирать на их глазах, наши сразу побегут помогать, так ведь? А ригване посмотрят своими прозрачными очами, просканируют шансы тела, прикинут что и как. Если вариантов мало, то и ногой не пошевелят в сторону умирающего. Бесчувственные они.

– Уже не первый раз такое слышу. Ну, я не дружить с ними лечу, а учиться.

– Вот и придерживайтесь подобной позиции. Очень надеюсь, что вы не измените своему настрою.

Ну, это уже лично его дело, изменит он или нет. Много времени впереди, прежде чем он сделает собственные выводы. А пока они медленно планировали над планетами Конгломерата. Здесь, в космическом пространстве, усыпанном звездами, его родной дом казался таким маленьким и простым. А для ригван, с их огромной империей, мы ощущаемся, как насекомые.

Их планеты занимают большую часть галактики, но есть и другое миры, где обитают представители этой цивилизации. Когда-то он изучал историю Конгломерата подробно. Империя ригван была представлена несколькими правящими домами, они делили их для простоты на Ближних и Дальних. Дальние находились в других галактиках и эти имена он даже не запоминал. Все равно никогда не встретится с ними, зачем? Среди Ближних он запомнил два самых главных – Фо и Спира. На Сааге правили представители дома Спира. Но какой бы манией величия они себя не окружали, ригване были членами Конгломерата и соблюдали правила невмешательства в жизнь соседей.

– Теперь осталось только попасть в параллель и выйти на Сааг.

Все пространство в их зоне было испещрено параллелями – ускоренными проходами для быстрого путешествия между планетами. Конечно, это не прямые порталы, но у параллелей помимо скорости было и эстетическое преимущество.

У путешественников создавалось ощущение, что они пролетают по космическому пространству, мягко лавируя по своему пути. Красиво и увлекательно. Но параллель еще должна была освободиться. Сааг был одним из популярнейших маршрутов. Поэтому предстояло какое-то время повисеть.

Планирование не затянулось надолго. Уже совсем скоро открылась параллель и корабль с Конгломерата попал в нужное направление, мгновенно исчезнув из поля зрения наблюдателей с Мараны.

Дальние звезды и планеты сменяли друг друга за стеклом.

– Завораживает.

– Сколько летаю и до сих пор не устал от подобного зрелища. —усмехнулся пилот.

– Кто живет в этой части галактики?

– Сейчас мы пролетаем над неразвитой зоной, тут разрабатывают карьеры для ригван или проводят разные опыты по местам обитания. Экспериментальные планеты. А вот и приблизились к тюремной зоне…

Даже пролетая мимо, Нат ощутил энергетику безнадежности и странной темноты. Стало некомфортно на душе.

– Обратите внимание на тот сектор…

– Безжизненные астероиды?

– Нет. Астероиды Невозвращения. Для особо опасных преступников.

Так вот они какие… Самые страшные истории, самое жуткое место. Нат понимал, что они необходимы, если правящая семья не хочет запятнать свои руки казнью преступников. Но, может быть, гуманнее просто проводить ликвидацию?

Астероиды выглядели абсолютно безжизненными. Нет воды, зелени. Только серые камни.

– Как долго они там могут протянуть?

– Да насколько хватит сил несчастному организму. За ними ведется своеобразное наблюдение. Прилетают время от времени, чтоб проверить, померли или нет еще. Да вы не раскисайте, господин, это необходимость. Туда нормальные люди не попадают, только самые отъявленные негодяи.

Пролетая мимо маленького серого астероида, Нату даже показалось, что он видит на его поверхности что-то белое. Возможно, кости истлевшего скелета… Жуткое место, врагу не пожелаешь очутиться там.

Параллель заняла пару оборотов и Сааг открылся на горизонте во всей своей мощи.

Дан шел по зарослям джунглей. Огромные лауната летали прямо перед его глазами, мешая пробираться в чащу.

– Да сгиньте вы!

Дан отмахивался от назойливых насекомых и шагал в свое убежище. Там, в земле, он вырыл яму, тщательно замаскированную наваленными сверху ветками. А огромные деревья образовали подобие небольшого домика, укрытого гигантскими зелеными листьями вместо крыши. Скорее бы попасть туда, достать зачитанную книгу и несколько листов, на которых можно было записать свои мысли. Дан вел дневник, используя для этого подручные материалы. Эта маленькая тайна приносила ему невиданное счастье.

Вот оно, укрытие, совсем рядом…

– Стой! На колени, животное!

Дан вздрогнул и замер. Как? Откуда здесь взяться соглядатаям? В джунглях их никогда не было, если только они не шли целенаправленно за ним еще из деревни. Дан повернулся и увидел перед собой двух самодовольно ухмыляющихся солдат.

– На колени! Или не слышал?!

Зохариец стоял, вытянувшись, как тростинка.

– Нет, ты слышал? Он делает вид, что тупой или просто не подчиняется приказу Высших? Помоги ублюдку.

Второй солдат направился в его сторону. Вся жизнь промелькнула в памяти Дана. Здесь он, как никогда раньше понял, насколько она была однообразна и скоротечна. А если еще один зохариец исчезнет с лица этой планеты, то никто его не защитит, не скажет ни одного слова его убийцам. Все будут только молчать. О, как же он ненавидел эту тишину, покорное безмолвие…

Дан заговорил, его голос дрожал от смеси страха и возмущения:

– Что вам надо от меня? Я шел по своим делам и никого не трогал.

– Молчать!

Солдат обрушил на него оглушительной силы удар, Дан попытался увернуться, но ему не хватало навыков для этого.

Сильнейшая боль ослепила его, и зохариец провалился в небытие.

Очнулся он в полной темноте, плохо понимая, что находится вокруг. Глаза попытались сфокусироваться на чем-то, но темень была слишком сильной, Дан не видел абсолютно ничего. Мысли судорожно кружили, как он попал сюда? Ах да, его поймали и избили соглядатаи. Значит и он пропал. Теперь Дан узнает, куда исчезают зохарийцы. От этой мысли стало страшно, нет, невыносимо жутко…

– Живой?

Дан сконцентрировал внимание и в расплывающейся реальности увидел другого зохарийца, который с сочувствием смотрел на него. Он был гораздо старше его, но очень худой.

– Да, со мной все в порядке…

– По тебе не скажешь, долго пролежал без сознания. А на лице живого места нет, избили эти ублюдки тебя сильно. Мы все за тебя переживали.

– Все? А где я? Извините, я еще плохо вижу, окружающее пространство расплывается и кажется мутным. Не могу сосредоточиться.

– Лежи, не вставай, мы в клетке.

Дан нашел в себе силы приподняться и оглядеться. В полумраке слабо были видны силуэты его соплеменников. Раненые, уставшие и понурые, они лежали, сидели или смотрели в пустоту.

Зохарийцы были помещены в огромную клетку с деревянным полом, сделанным из грубо обработанных досок. Решетка почти полностью закрывала обзор, слишком близко были расположены ее прутья. Никаких лежанок, подстилок или следов пищи и воды. Естественные потребности справлялись прямо на деревянный пол. От этого в клетке стояла невыносимая вонь, которой пропитались все присутствующие.

– Да, нас здесь много, как видишь. Попались.

В полумраке сосуд, стоявший на полу помещения, начал медленно светиться. Он оживал под пристальным взглядом мага, который вытянул руки перед собой. Невидимое поле мощной силы образовалось вокруг таинственного прибора. Сосуд из мертвой красивой вазы превратился в разумное существо, наполненное жизнью и эмоциями. Появился слабый гул, смешанный со свистом. Зрители слушали, не в силах пошевелиться и не произнося ни звука. Каждый свидетель происходящего понимал, что присутствует на уникальном событии, которое никогда не повторится в их жизни.

Сосуд наполнялся светом, становился все более сияющим. Источник пульсировал красновато-оранжевыми оттенками. Внезапно, словно прорвалась яркая искра, и из сосуда вылетела небольшая пунцово-красная птица. Это существо переливалось всеми цветами огня, словно живая палитра языков пламени. Все присутствующие понимали, что перед ними создание из другого мира.

Тело птицы было полупрозрачным, как у бесплотных существ. А глаза… Большие мудрые глаза человека, наделенного сознанием и опытом.

Птица зависла в воздухе над сосудом, расправив переливающиеся крылья. Отблески ее огня озаряли лица девушек и мага. Невообразимо прекрасное создание…

Маг опустился перед существом на колени и поклонился. Все присутствующие непроизвольно последовали его примеру.

– Прости нас, о Великая, за то, что призвали тебя!

Существо заговорило. Девушки смотрели на феникса, не веря до конца в реальность. Неужели звуки человеческого голоса исходят от полупрозрачной птицы?

– Я не могу отказать, таковы мои обязательства и пока они не закончатся, я буду вещать. Ты знаешь правила, маг.

Он снова почтительно поклонился.

– Да, знаю. Я привел этих девушек к тебе, Великая.

Молчание. Крылья феникса замерли. Откуда-то появился тихий пронизывающий звон. Все поняли, что таким образом птица изучает присутствующих. Спустя некоторое время она снова заговорила:

– Конечно, у каждой есть вопрос. И я чувствую, что на сердце у любой.

– Разрешишь ли ты начать?

– Я уже заждалась…

В интонации феникса Элоиза уловила иронию. По знаку мага все присутствующие встали, и она смогла лучше разглядеть существо, парящее на огненных крыльях. Чувство благоговения наполнило душу девушки. Элоизу поразили глаза птицы. Нет, это не дух, не животное из другого мира… Это кто-то очень разумный, даже мудрый в образе феникса.

– Спрашивайте по очереди, – приказал маг.

Первой вызвалась задать вопрос невысокая кудрявая аристократка. Она робко выступила вперед.

– У меня будут дети? – пугливо произнесла она.

Умные глаза пронзили ее насквозь и последовал жуткий в своей простоте ответ:

– Дашь жизнь и отнимешь ее, уйдешь и сгинешь…

Лицо исказилось от страха, казалось, она окаменела. Другие гостьи испуганно столпились сзади, не решаясь идти вперед. Маг быстро отодвинул только что получившую ответ девушку и подтолкнул другую претендентку, высокую худую аристократку с Шимарры.

Она смущенно откашлялась и спросила:

– За кого я выйду замуж?

– Вспомни тех, кого продавала. Вернется все до самого дна.

Еще одни безумно вытаращенные глаза. Маг отодвинул и ее, а следом вытянул Элоизу, которая уже хотела покинуть помещение и отказаться от пророчества.

– Не смей уходить, – тихо сказал он.

Их взгляды пересеклись, и девушка почувствовала себя увереннее.

Через несколько мгновений Элоиза предстала перед горящим фениксом и с волнением посмотрела в человеческие глаза, золотисто-желтого цвета, наполненные красным огнем.

– Спрашивай, – иронично предложила птица.

– Где я встречу свою любовь?

– Все закончится и придет к соединению. Придется упасть в грязь, поднимешься ли ты? Не забудь отыскать золото в той грязи.

Элоиза впала в ступор. Еще несколько мгновений назад она была полна фантазий о будущей любви, о необыкновенной встрече. А тут ей приходится выслушивать ужасы про грязь и падение? Что это такое? Что за странные пророчества?

Птица насмешливо смотрела на нее, словно понимая гораздо больше, чем она показывала. Человеческий страх ее только забавлял.

– Что она сказала…

– Я уже забыла, – растерянно ответила девушкам Элоиза.

Маг отвел ее в сторону:

– Успокойся, все записывается полем пардина. После ты прослушаешь слова феникса.

А, тем временем, вырвалась вперед Ора, вдохновленная растерянностью Элоизы.

– Можно я?

– Спрашивай…

– Я стану королевой?

Свидетельницы за спиной Оры зафыркали, несмотря на напряжение послышались насмешки. Внимательно взглянув на девушку, птица ответила:

– Ты скоро станешь королевой темноты и боли, прочувствовав это до конца. И, лишь забыв себя, ты встанешь и уйдешь по новому пути.

Ора выпучила глаза и тяжело задышала, стараясь не упасть на месте от странных слов. Она отказывалась впускать в себя такое пророчество. За непонятными фразами угадывался какой-то страшный смысл. Хуже всего было понимание, что это может быть правдой, еще неизвестной и от этого пугающей до бесконечности.

– Гаку!

Зауре подбежала к нему, не веря своим глаза. Он был жив, но как? И только сейчас девушка заметила красный рубец на шее юноши. Увидев ее взгляд, Гаку поднес руку к коже и замер.

– Что это?!

– Ты выжил Гаку, понимаешь, это чудо!

Он обхватил руками голову, силясь вспомнить, что произошло раньше.

– Я забыл все. Нет, сохранил ощущения, что почему-то я упал и отрубился. Но причину этого я не знаю.

– Тебя убили…

Гаку разинул рот.

– Убили? Ты хочешь сказать, я лежал тут мертвый, а сейчас встал и хожу как ни в чем не бывало?

– Именно так.

– Но это невозможно, просто физически исключено. Что вошло в землю, никогда не вернется обратно.

Заурэ подошла к нему вплотную.

– Послушай меня. Что я сейчас тебе скажу, ты не должен говорить никому. Я думаю, тебя спас единорог. Не удивляйся! Тебя убили, и кто-то начал преследовать меня. В глубине леса я увидела это сказочное существо, он прогнал нападающего, и теперь я вижу, что он спас тебя.

Гаку скептически смотрел на девушку. Что с нее взять, нафантазировала и напугала сама себя. А, может быть, просто хочет разыграть его?

– Не может быть, Заурэ.

– Может, еще как может. Я видела его, Гаку! Это прекрасное существо, от него исходит сияние, и оно пришло к нам, представляешь? Пришло помочь нам!

Гаку сел на траву и молчал.

– Ты мне не веришь?

Он сорвал тростинку и поднес ее к губам, откусывая по ниточке и сплевывая.

– Не то, чтобы не верю, но все это слишком невероятно, и я не вижу причин, чтобы ему помогать нам, простым деревенским жителям.

Заурэ подошла и взяла его за плечи, пристально глядя в глаза. Как донести до этого глупца, что произошедшее с ним реальность?!

– Я думаю, это был дух, защищающий свое место.

– Все может быть. Но лучше про это не рассказывать никому, а то нас поднимут на смех.

Оба замолчали, задумавшись.

– Согласна с тобой, но след на шее?

– Скажу, что поранился жгучей лианой, случайно зацепился.

– Не очень-то похоже…

– Я не собираюсь давать всем рассматривать рубец.

Где-то неподалеку они услышали шорохи и вздрогнули. И без того бледные лица стали еще белее. Гаку оцепенело посмотрел на девушку.

– Слушай, Заурэ, пойдем из этого леса подальше, мне что-то не по себе.

– А еще говорил, что не веришь…

Молодые люди пошли назад, то и дело глядя по сторонам, но никаких следов единорога или таинственного убийцы не было видно. Они медленно шли в свою деревню и разговаривали, но тут им навстречу выбежала девочка.

– Идите быстрее, там какие-то люди, они ждут вас.

Заурэ и Гаку испуганно остановились.

– Мне это не нравится, – пробормотала девушка.

– Но идти-то надо, там наш дом, в любом случае. Давай поторопимся, что-то я переживаю за родителей.

Они побежали в деревню, мысленно отгоняя чувство тревоги. Подходя к поселению, Заурэ и Гаку заметили, что все не так.

Ни одного жителя не было снаружи. Не сидели около забора старики, не кричали дети. Но летательные аппараты неизвестных конструкций стояли около моря, рядом с деревней.

– У нас гости, – хмуро произнес Гаку.

Только в личной комнате Маян мог прийти в себя, уткнувшись в глубокие воспоминания. Там его никто не слышал, ни один человек не осуждал и не жалел. Он не хотел ничего. Что сделать, как изменить эту жизнь? Почему он должен плыть по течению и выполнять миссию, которую на него возложили с детства? Почетная и важная задача… Ага, почетная. Только мечты, в которые он погружался в минуты одиночества, давали ему возможность почувствовать себя личностью. Там алласец помогал людям, был покровителем новых планет и покорителем неизведанных миров. Спасти кого-то… Разве может быть что-то более захватывающее?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.