Глава 1

Эмили Норт стояла напротив зеркала в ванной, пытаясь при тусклом свете лампы рассмотреть уставшее лицо. Она оперлась руками на раковину, покрывшуюся от старости желтым налетом, давно требующей замены. Светильник потрескивал, моргал и не давал ей остаться наедине со своими мыслями. Эмили размышляла о своей судьбе и как очутилась в этой неуютной, маленькой ванной комнате одной из дешевых гостиниц Кейптауна. Впервые за долгое время ей хотелось сбросить с себя износившуюся в пустыне одежду и насладиться ванной, забыв обо всём, что произошло с ней во время миссии в Мали.

– Том, ты не видел мой паспорт? – спросила Эмили, выходя из ванной, с полотенцем на голове.

– Посмотри в верхнем ящике стола, – ответил он, проходя мимо с чемоданами в руках. – Слушай, тебе обязательно было соглашаться на эту миссию? – Том поставил чемоданы у входной двери.

– Во–первых, меня впервые сделали руководителем миссии. А во-вторых, за неё неплохо заплатят. Ведь если бы я отказалась, то в следующем месяце нам нечем было платить ни за квартиру, ни за лечение матери, – Эмили рылась в ящике, в поисках заграничного паспорта.

– Но ехать в Мали ради нас, это опасно! – не сдавался Том. – Я бы нашёл ещё какую-нибудь подработку.

– Том, – Эмили выпрямилась, держа в руках паспорт, – тебе семнадцать и нужно думать об окончании школы. Тем более, ты не заработаешь ни на одной подработке столько денег, сколько заплатят мне за эту поездку.

– И надолго ты уедешь? – надувшись, спросил он.

– Не знаю, – честно призналась Эмили. – Всё будет зависеть от сложности ситуации. Скорее всего, на месяц.

– На месяц?! – выпалил Том, с большими глазами от удивления.

– Знаю, это долго. Но пойми, у меня нет другого выбора, – виновато ответила Эмили. – Став эпидемиологом, я взяла на себя ответственность помогать людям.

Они вдвоём замолчали, глядя друг другу в глаза. После недолгой паузы, она спросила:

– Ты справишься с ней? – Эмили посмотрела на закрытую дверь спальни, в которой спала их больная мать.

– А разве у меня есть выбор? – печально сказал он и обнял Эмили. – Прости, что пока не могу помочь тебе. После ухода отца и болезни матери, ты последние несколько лет тянешь нас двоих. Я вижу, как это разрушает твою жизнь, Эми.

– Ничего, Том. Ты мой младший брат, и я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Как только она поправится, станем жить лучше. А пока, нам нужно потерпеть и сделать для неё всё.

– И всё же я не доверяю этой частной военной компании, на которую ты работаешь. Вдруг с тобой что-то случиться в Мали, – Том отстранился от неё на расстояние вытянутых рук. – Что нам тогда делать?

– У тебя всегда есть визитка мистера Лоуренса. Если со мной что-то произойдёт, позвони ему, – ответила она и наградила брата улыбкой.

Из воспоминаний её вывело жалобное кряхтение труб, забившихся в предсмертных «конвульсиях», создавая такой шум, что им можно было разбудить всю гостиницу. В кульминации ночного представления, из крана раздался умирающий стон, означавший, что ванна на сегодня отменяется.

– Замечательно, – выдохнула она, разочарованно закручивая обратно вентиль крана. – И что же мне делать?

Эмили осмотрелась по сторонам и заметила под раковиной глиняный кувшин с водой.

Она поставила глубокую тарелку, которая стояла рядом с кувшином, на дно раковины и наполнила её. Закрыв глаза, Эмили пару раз погрузила в полные ладони воды лицо, смывая остатки усталости. Несколько капель попали на зеркало, напоминая ей об одном из событий в Мали – о дожде.

Она видела его в Мали лишь раз. В тот день она не стала прятаться под защитным тентом, а вышла на улицу под черное грозовое небо. Эмили вдохнула свежий, наполненный запахом грядущего дождя воздух. Первая капля приземлилась рядом с ее ботинком, образуя небольшой кратер в песке. Не теряя времени, она подняла голову и подставила лицо долгожданной влаге. Эмили нравилось, как дождь создавал миниатюрные ручейки на коже, плавно устремляющиеся к шее. Она с каждой секундой влюблялась в тишину ливня. Время словно остановилось. И в этом невероятном моменте, она увидела, как вдалеке хмурое небо резало на горизонте потемневшие от влаги рыжие пески. Как теплый ветер вообразил себя художником, рисуя в воздухе причудливые узоры из дождя, водя невидимой кистью по прозрачному полотну. Неоновая молния махнула рукой грому, призывая его сотрясти землю и пробудить её ото сна. И он последовал незамедлительно, покорно повинуясь своей спутнице. Эмили сосредоточилась на своем размеренном дыхании, представляя мокрые улицы Лондона в такие дни. Тем временем остальные члены миссии последовали её примеру, выбегая под небесный душ. Они радовались, словно дети, долгожданной влаге и прохладе. Но счастье длилось не долго. Один из военных ухватил Эмили за плечо и потащил за собой в укрытие. По всей стране шли вооруженные конфликты, и для потенциального врага весь отряд находился как на ладони. Ливень оказался недолгим, и через пару часов от него не осталось и следа. Это воспоминание всё больше погружало её в прожитые дни в пустыне Сахара.

– Ну же Норт, соберись! – приказала она своему отражению в зеркале, возвращаясь к реальности.

Эмили чувствовала, как усталость, накопившаяся за пару месяцев, свинцовой волной разливалась по всему телу. Она тяжело вздохнула, облизнув потрескавшиеся губы. От голубоглазой брюнетки осталась лишь тень. Эмили распустила свои длинные волосы, выгоревшие на солнце, и взъерошила их руками, после чего спрятала локоны за ушами. Она не узнавала себя. Глаза покраснели от сухости и постоянного отсутствия сна. Её бледная от природы кожа лица приобрела бледный бронзовый цвет, и загар уже начал шелушиться на носу. Она обвела взглядом мрачную обстановку ванной.

– Том, мама, как вы там? – задалась она вопросом, осознавая, что секретная миссия отняла более двух месяцев, в течение которых Эмили не общалась с ними.

Стоило вспомнить о недавней работе, как перед глазами замелькали картины ужаса, которые она наблюдала в Мали, спасая страну от эпидемии оспы.

В каждом новом городе или посёлке, машины сотрудников миссии по спасению облепляли люди в надежде на спасение, моля о помощи. Эмили знала, что большинство из них, кто заразился, могут умереть, потому что в мире не существует лекарства от оспы. Жители стучали по окнам, лезли на капот, бросались под колеса, лишь бы остановить их. Нередко военным, которые сопровождали команду врачей, приходилось в душных масках пешим конвоем защищать машины, отгоняя людей с помощью оружия. Когда солдатам приходилось открывать огонь, начиналась настоящая паника среди местного населения. В голове Эмили снова зазвучали крики людей и солдат. Кровь и тела убитых заставляли её сожалеть о том, что она согласилась на эту работу. Она не могла помочь тем людям.

– Хватит! – приказала Эмили своим воспоминаниям, которые продолжали оживать в памяти. Погасив свет, она вышла из ванной.

Глядя на старую мебель, местами отошедшие обои, Эмили поняла, что компания оплатила для них одну из самых дешевых гостиниц города. Но она была рада даже такому захудалому номеру. Эмили устала от ночевок в брезентовых палатках и в гамаках под открытым небом. Её взгляд привлёк небольшой фигурки пингвина на столе у окна. Сувенир служил напоминанием о недавней встрече с руководством. Его ей вручили просто так, как лишнее напоминание о том, что ей пришлось пережить в чужой стране.

Тусклый уличный фонарь, преклонившись перед её окном, отгонял ночную тьму. Эмили подумала о том, что этот номер на втором этаже оказался не самым уютным из тех, в каких ей доводилось бывать. Раньше её мог ждать ужин в номере, удобная мягкая мебель и неплохая ванная. Сейчас же всё оказалось иначе. Начиная с ванны и заканчивая спальней. Деревянный пол со скрипящими половицами устилал вышарканный ковер с облезлыми углами. Стул с подкосившейся ножкой перед столом угрюмо отбрасывал тень на пол. Эмили оставила возле него свои неразобранные вещи, решив не тратить утром время на сборы. Добравшись до кровати с прогнувшимся от старости матрасом, она бросила ботинки и упала на спину. Снимать с себя кофту с брюками карго¹ у неё не осталось сил, и как только её голова коснулась подушки, она моментально провалилась в сон с мыслью о том, что через тридцать шесть часов будет дома.

Глава 2

Ей снилась одна из поездок в отдаленную деревню на севере Мали – Тауденни. Эмили ехала в бронированном грузовике вместе с остальными врачами миссии, когда раздался выстрел, заставив его остановиться. Солдаты приказали всем лечь на пол и прикрыть голову руками. Места в проходе оказалось немного, поэтому все улеглись почти друг на друга. Неподалеку раздался взрыв, от которого крепко тряхнуло грузовик, и тут же заложило уши. Лишь спустя пару минут, когда звон в ушах стих, Эмили услышала перестрелку. Пули то и дело рикошетили от грузовика, издавая пронзительный скрежет, пугающий до оцепенения. После того, как выстрелы прекратились, Эмили приподняла голову, чтобы осмотреться. Рядом с выходом из грузовика стоял человек с автоматом. Куфия ²скрывала половину его лица. Их взгляды встретились. Его глаза изучали людей на полу, её же – застыли от страха. Он сдернул с лица куфию и что-то прокричал ей на языке бамбара³, который она узнала благодаря общению с местными жителями. Эмили услышала, как человек взвёл курок, и зажмурилась, надеясь, что смерть будет быстрой. Раздался выстрел и она вздрогнула. Что-то тяжёлое упало на землю рядом с грузовиком. Душащее ожидание смерти повисло в воздухе.

– Все целы? – прозвучал, наконец, мужской голос в дверях.

Эмили открыла глаза и увидела растерянного солдата, осматривающего лежащих на полу ученых. Она подумала, что видимо он не был уверен, что успеет вовремя их спасти. Эмили машинально оглянулась на испуганных, но живых врачей.

– Да, – выдавила из себя сухим голосом Эмили, отвечая за всех, с трудом справляясь с дрожью в руках.

– Хорошо, – ответил солдат и тут же исчез.

Снова послышались выстрелы. С каждой секундой они звучали всё громче. Их звук плавно перерастал в стук. Глухой, знакомый стук в дверь.

– Доктор Норт, вы тут? – позвал её громкий басистый голос. – Доктор Норт? – и снова частый стук. – Меня зовут Элай Ходжинс и я представляю интересы США!

Незваный гость продолжал стучаться. Она не хотела вставать, не хотела открывать глаза, видеть незваных гостей. Лёжа на животе, Эмили, нащупала под кроватью ботинок и запустила его в сторону двери.

Ботинок глухо ударился и отскочил.

– Убирайтесь! – крикнула она.

Стук прекратился, и Эмили замерла, вслушиваясь в тишину.

– Вы ещё здесь? – спросила она, не желая открывать глаза.

– Да, и никуда не уйду, пока мы с вами не поговорим, – ответил Ходжинс.

– Боже, – простонала Эмили, зарываясь лицом в подушку.

Собрав остатки воли в кулак, она заставила себя подняться. Эмили выбралась из-под одеяла и вздрогнула от утренней прохлады. Потянувшись, она заметила краем глаза ремешок от фотоаппарата, торчащего из сумки. В голове всплыло воспоминание о последнем известном случае заболевания оспой, произошедшего почти полтора года назад. «Кажется, это было летом семьдесят восьмого», – подумала Эмили, ещё раз потянувшись на кровати.

– Доктор Норт! – позвал её Ходжинс, явно не собираясь уходить

– Да иду я, иду! – наконец, ответила она, шагая к двери и слегка пошатываясь ото сна.

Эмили рванула ручку двери, которая тут же вывалилась из проёма. Металлический стержень замка с грохотом упал на пол, а вторая ручка с другой стороны, угодила на ботинок гостя. Но дверь все же открылась. Эмили даже спросонья сумела определить, что это не просто обувь, а офицерские туфли. Её взгляд скользнул по тёмным брюкам, кожаному ремню, кителю и остановился на погонах лейтенанта.

– Доктор Норт? – голос офицера прозвучал настороженно.– Всё в порядке?

– Как видите, да, – ответила она. Эмили подошла к столу и положила дверную ручку.

– Прошу прощения, что так рано, но дело срочное, – немного неуверенно начал разговор Ходжинс, сняв кепку.

– Сомневаюсь, что в ваши планы при этом входило выносить мою дверь, – ответила недовольно Эмили. Она не сводила взгляд с лейтенанта. Он тоже смотрел прямо в глаза, не шелохнувшись и почти не моргая. «Воинская подготовка или умение играть в гляделки?», – думала Эмили.

Она глубоко вдохнула, пытаясь усмирить свой гнев, прикусив нижнюю губу. Эмили не могла смотреть на спокойного Ходжинса, когда ей приходилось сдерживать своё негодование. Она перевела взгляд на часы. Они показывали десять минут седьмого. Тяжело вздохнув, Эмили оперлась рукой на спинку стула. Он покосился, и она с грохотом повалилась на пол.

Лёжа на полу, Эмили заметила, как Ходжинс застыл в пороге, не зная, что ему делать: то ли кинуться ей на помощь, то ли остаться на месте.

– Да, Боже правый! В этой гостинице есть хоть что-нибудь, что не норовит сломаться?! – возмутилась она, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть.

– Вы в порядке? – спросил её Ходжинс, так и не решившись сойти с места.

– Буду, если к обеду эта чёртова гостиница не развалится по частям! – ответила Эмили, убирая пряди волос с лица.

Ей нужно было спокойствие, а утро всё больше начинало походить на очередной кошмар.

– Так что армии США понадобилось от меня в такую рань?

– Меня прислал к вам полковник Бишоп. Он просит вас о скорейшей встрече.

– И-и-и? – протянула она, поднимая стул с пола. – В этой гостинице еще с десяток врачей моей специализации. Тем более, если подняться этажом выше, там можно найти точно не менее двух врачей-эпидемиологов из США. Мне, как коренной англичанке, нет дел до того, что хочет армия штатов. – Эмили пошла к кровати, уверенная в том, что этой информации должно хватить настойчивому лейтенанту, чтобы отвязаться от него.

– Да, но ему нужны именно вы, доктор Норт.

– Я? – усмехнулась она, обернувшись к лейтенанту.

– Так точно.

Эмили посмотрела на него изучающим взглядом, пытаясь понять, где скрывался подвох. Она ничем не была обязана армии США, как и её правительству. И просьба о встрече её интересовала меньше всего.

– Не знаю, зачем именно я понадобилась полковнику Бишопу, но вынуждена отказать. Дома меня ждет больная мать и младший брат, который уже два месяца из-за неё пропускает школу. Так что, что бы у вас там ни стряслось, решайте эту проблему сами, а у меня в одиннадцать самолёт до Лондона.

Эмили хотела поспать хотя бы ещё час, перед тем, как отправиться в аэропорт, но лейтенант продолжал стоять у нее в пороге, теребя в руках кепку. Он хотел что-то сказать, но не решался.

– Вы со всеми такой нерешительный или только со мной? – спросила она, сложив руки на груди.

– Что простите? – отозвался он, подняв на нее глаза.

– Боже правый! – Эмили всплеснула руками. – Говорите или уходите лейтенант, но не стойте столбом у меня в номере. – Потребовала она.

– Простите, доктор Норт, – ответил он, заметно покраснев. – Полковник Бишоп предполагал, что вы можете отказаться от встречи с ним.

– Если полковник знал мой ответ заранее, зачем же он тогда прислал вас ко мне?

– Затем, доктор Норт, что возможно вас заинтересует тот факт, что профессор Блэквуд лично вас порекомендовал.

– Порекомендовал? – недоверчиво нахмурилась Эмили. – Бессмыслица какая-то, – выдохнула она, покачав головой.

Эмили закрыла глаза, проклиная утро. В своей жизни она знала лишь одного профессора Блэквуда, о ком хотела бы забыть.

– Эдвард Блэквуд случаем не сказал, почему он вдруг решил оказать мне такую медвежью услугу?

– Нет. – Ходжинс открыл, было, рот, но тут же прислонил к губам указательный палец, останавливая свой порыв. – Почему вы решили, что это медвежья услуга?

– Видимо вы лейтенант лично не имели с ним дело, а то так бы поняли почему. – Эмили направилась в ванную комнату, не оборачиваясь на гостя. – Хорошо, я встречусь с полковником, – согласилась она, прикрыв за собою дверь. Эмили никак не ожидала, что в этом деле будет замешан её старый знакомый профессор, у которого ей довелось учиться. И, несмотря на всю свою усталость, интерес к новому делу придал немного сил. – Дайте мне пару минут привести себя в порядок и переодеться.

– Я подожду вас за дверью.

Эмили крутанула барашек крана, и все неприятное впечатление от утра исчезло с появлением горячей воды.

– Кажется, лейтенант вам придётся подождать чуть дольше, – размышляла она вслух, скидывая с себя одежду.

Спустя полчаса, Эмили была готова. Потрепанную одежду она заменила чистой футболкой и шортами, а волосы собрала в высокий хвост. На выходе она захватила с собой рюкзак с документами и солнцезащитные очки-авиаторы.

– Идёмте, – произнёс он, пропуская её первому лестничному пролету.

– Как во всём этом оказался замешан профессор Блэквуд? – её очень беспокоил этот вопрос.

– Не знаю, доктор Норт, – ответил Ходжинс, следуя за доктором.

Она хотела обернуться к нему и возмутиться его неосведомлённости, если бы не её коллега.

– Привет, Эмили, – с улыбкой поздоровался высокий черноволосый парень. Он держал в руках кружку кофе, которая так и манила своим ароматом испробовать его. – Не терпится вернуться домой, да?

– Привет, Джек, – поздоровалась она в ответ, обернувшись на Ходжинса. – Да. Но прежде решила пораньше разобраться с некоторыми делами до отлёта. Вот. – Протянула она последнее слово, ощущая, как начинали гореть её уши.

– Всё в порядке? – спросил Джек, и Эмили уловила в его голосе нотки недоверия и подозрения.

– Да, – как можно убедительнее, закивала она в ответ. Ей не хотелось во всё это втягивать Джека, который начинал ей нравиться. – Это лейтенант Элай Ходжинс. Лейтенант, это Джек Адамс, специалист по вирусологии. – Представила она их друг другу, чтобы придать больше уверенности своим словам.

– Приятно познакомиться, – коротко ответил Джек.

«Не поверил», – подумала она, поймав на себе его тревожный взгляд. Эмили видела, с каким недоверием он смотрел на лейтенанта. Все трое замолчали, и повисла неловкая тишина.

– Я могу чем-нибудь помочь вам?

– Нет. Думаю, дела лейтенанта Ходжинса меня займут ненадолго.

– Уверена?

– Абсолютно.

– Ладно, тогда увидимся позже, перед отлётом. Хорошо? – Джек вновь посмотрел на неё, но она твёрдо решила для себя ничего ему не рассказывать. Старые ступеньки вновь заскрипели при каждом его шаге навстречу Эмили. – И не забудь, автобус в аэропорт уходит в девять.

– Я помню, – быстро отозвалась она, обходя Джека и направляясь дальше вниз по лестнице.

Эмили не хотела больше встречаться с ним взглядом и тем более вдаваться в подробности о том, кто такой Ходжинс и что он тут делает.

– О чем вы там шепчетесь? – спросила она, обернувшись к ним.

Эмили заметила, как Джек гневно сверлил взглядом Ходжинс.

– Ни о чем, доктор Норт, – ответил Ходжинс. – Хорошего вам дня, доктор Адамс, – он одёрнул китель и поспешил за Эмили. – Кажется, ваш друг не поверил мне, – высказал своё мнение Ходжинс, когда догнал Эмили

– Джек весьма проницателен,– усмехнулась Эмили, – и интуиция подсказывает, что сейчас он уже пытается узнать о вас всё, что можно.

– Мне стоит о нем волноваться?

– Нет! – выпалила Эмили, забеспокоившись о судьбе друга. – Джек простой вирусолог. Что он может сделать?

– Его родители занимают высокие должности в Пентагоне. Вы ведь в курсе, что он здесь из-за вас?

– Погодите, – Эмили резко развернулась и уперлась ладонью в грудь лейтенанта. – Вы что, и его проверяли?

– Я всех проверял, доктор Норт, – Ходжинс поднял глаза с руки Эмили на ее лицо. – Это моя работа.

– Ясно, – выдохнула она, на секунду забыв о том, с кем имела дело.

Стоило Эмили выйти из гостиницы, как её ослепил утренний свет, заставив тут же надеть очки. Она удивилась, увидев не военный джип, а дорогой черный Мерседес. Ходжинс мигом оказался возле него и поспешил открыть дверь.

– Прошу вас, – он жестом пригласил её сесть. – Доктор Норт?

– Извините, – ответила она, усаживаясь в машину. Когда Ходжинс сел рядом с ней на заднее сиденье, она неуверенно продолжила. – Просто я думала, что мы поедем на чём-то другом. Более масштабном, что ли. – Эмили никак не ожидала оказаться внутри комфортного седана с кондиционером и тонированными стёклами.

– И на чём же? – усмехнулся Ходжинс. – Неужели вы думали, что я приеду за вами на танке?

– А жаль, возможно, прокатиться на танке было моей давней мечтой, – усмехнулась в ответ Эмили. Вопрос Ходжинса её развеселил.

– Учту на будущее, – рассмеялся он.

Эмили поняла, что нерешительность Ходжинса исчезла сразу после того, как она согласилась встретиться с полковником. Общение с ним становилось легким, а его шутки поднимали настроение.

Эмили пыталась узнать новые подробности, но Ходжинс тактично уходил от ответа. Вскоре разговор в машине стих. Эмили молчаливо смотрела в окно, но в голове роились тысячи вопросов о том, что от неё понадобилось армии США? К тому же её порекомендовал сам профессор Блэквуд! Один из уважаемых и известных людей в Англии. Даже Её Величество, королева наградила его титулом за достижения в медицине. Он занимался исследованиями в эпидемиологии и достиг большого успеха в своём деле. Его научные труды стали основой для многих открытий и теорий. Публичные лекции профессора каждый год собирали тысячи студентов и учёных со всего мира. Эмили знала, то на курс Блэквуда попадали лишь самые одарённые и талантливые ученики, в числе которых посчастливилось оказаться и ей. Но за всё время обучения, Эдвард Блэквуд ни разу не сказал слова доброго в её сторону. Ни хвалил, но и не ругал. Вёл себя с ней так, будто ему было все равно есть она в классе или же нет. И это сводило Эмили с ума. Она хотела добиться признания с его стороны и стать первой, кому это удалось. Являясь лучшей на курсе, в конечном итоге она смогла доказать несколько его теорий, пытаясь добиться этого, но всё оказалось зря.

Со временем, после выпуска, набравшись опыта, Эмили поняла, почему не смогла добиться признания со стороны Блэквуда. Он ненавидел людей, старался держаться от них подальше. Блэквуд пользовался своим служебным положением ради работы в лучшей лаборатории страны. «Что изменилось сейчас?», – задумалась Эмили. Раньше он даже не замечал её, а тут неожиданно порекомендовал военным США. «Почему ты назвал мое имя?», – не давал покоя ей вопрос. Эмили не знала, испытывал он её или нет, как раньше в колледже. Он любил издеваться над студентами, давая им невыполнимые задания. А после того, как они не справлялись, мог даже исключить. Многие не выдерживали и меняли факультет. Тем же, кто оставался, можно было только посочувствовать. Эмили, как и остальным, приходилось не сладко. «Что тебе от меня нужно, Блэквуд?». Она покачала головой, пытаясь избавиться от мучительных воспоминаний о времени обучения в Лондонском колледже. Интуиция внутри неё вопила: «Беги!».

– Доктор Норт? – Ходжинс аккуратно положил руку на её плечо, чтобы привлечь внимание. – Доктор Норт, мы приехали.

– Уже? – Эмили слегка вздрогнула от его неожиданного прикосновения.

– Да.

Водитель припарковал машину у парадного входа. На ступеньках крыльца их ожидали две горничных, молча наблюдавших за гостями.

– Где это мы? – выходя из машины, Эмили осмотрелась.

Она стояла возле небольшого особняка на побережье, выделяющегося белоснежным видом. Двухэтажный дом с четырьмя колоннами, подпирающие часть крыши. По обе его стороны выступали полукруглые углы, будто встроенные башни. Высокая и широкая парадная дверь из дерева. К небольшому крыльцу вела вымощенная желтой брусчаткой подъездная дорога. Эмили была знакома эта английская архитектура восемнадцатого или девятнадцатого века. Такие дома она видела у себя на родине. И, несмотря на предположительный возраст особняка, Эмили не заметила ни трещин из-за старости, ни крошившегося фундамента, ни желтизны из-за времени. Дом отлично сохранился.

Зайдя внутрь, Эмили ощутила на себе его приятную прохладу и уют. Мраморный пол, просторный светлый холл, в центре которого находился резной стол с огромной вазой, наполненной яркими ароматными цветами. Каменные статуи дев с кувшинами в руках встречали гостей у входа. Картины украшали стены коридора и холла. Широкая прямая лестница с мраморными опорами для деревянных перил, вела наверх. Её ступени застилал молочного цвета ковер. Весь дом дышал роскошью. Эмили никак не могла понять, как этот особняк был связан с полковником Бишопом? Но всё встало на свои места, когда он вышел к ней вместе с хозяином дома. Одним из преимуществ работы с военными на протяжении нескольких лет стало то, что Эмили научилась различать солдат по званиям, из-за их нашивок на форме.

Полковник оказался высоким темнокожим мужчиной. На вид немного за пятьдесят. Его возраст выдавали седые виски и борода, а так же редкие, но весьма глубокие морщины на лице. Хозяин же дома, в отличие от него, был невысоким, весьма упитанным мужчиной. Выглядел он немного старше полковника. Его светлые брюки и цветная гавайская рубашка резонировали с военной формой Бишопа. На ногах же и вовсе красовались пляжные шлепанцы.

– Позвольте представить, – обратился к ней Ходжинс, – полковник Алан Бишоп и губернатор…

Не успел он договорить, как его прервал хозяин дома:

– Алан, ты не говорил, что мы ожидаем в гости такую красавицу! – губернатор расплылся в широкой улыбке, сгребая в объятия Эмили.

– Видимо, забыл упомянуть, – убрав руки за спину, ответил полковник.

Эмили заметила, что ему будто было стыдно за такое вольное поведение губернатора. Ей же наоборот, такое поведение показалось невероятно приятным.

– Могу я узнать ваше имя? – произнес губернатор, отстранившись от Эмили на расстояние вытянутых рук.

– Доктор Эмили Норт, – ей начинал нравиться этот человек с каждой секундой всё больше и больше. От него исходила невероятная хорошая энергия, и он с первых минут располагал к себе.

– Кобэ Нконо, – представился губернатор. – Послушай Алан, может быть, мы сначала угостим нашу гостью чем-нибудь сочным и вкусным? – обратился он к полковнику. – Посмотри на нее, она же, как выжитый лимон!

– Кобэ, я бы с радостью, но дело не терпит отлагательств. Поэтому прошу, оставь доктора Норт в покое и займись своими делами.

– Какими же? – усмехнулся Нконо.

Эмили заметила, что Алан и Кобэ разговаривали между собой, будто давние друзья. В его присутствии, та грозность, которую она успела разглядеть в полковнике в момент их встречи, улетучилась. Губернатор обладал невероятно притягательной харизмой.

– Как насчёт собрания в совете? – Бишоп вопросительно поднял свою густую бровь кверху.

– Могу перенести.

– Подписание торгового соглашения с англичанами.

– Оно лишь через три часа, успею.

– Кобэ.

– Почему у меня такое впечатление, что ты не хочешь, чтобы я напоил этого прекрасного доктора вином с моих личных виноградников?

– Потому что она тут по делу. Но если останется время и доктор Норт будет не против твоей компании, сможешь угостить её всем, чем пожелаешь.

– Вы же не будете против, доктор Норт? – спросил он с нескрываемой надеждой в голосе.

Эмили улыбнулась в ответ. Сейчас Кобэ напоминал ей пятилетнего ребенка, с которым родители обещали поиграть. То, как он с ней общался, какой добротой и вниманием пытался окружить, делали Нконо милым человеком в её глазах. И Эмили нравилось, как просто и непринуждённо он противостоял полковнику.

– Нет, мистер Нконо, – она открыто улыбнулась, не в силах противостоять обаянию губернатора.

– Мистер Нконо я для своих слюнтяев в галстуках и пиджаках из офиса. А для друзей я Кобэ.

– Так значит мы с вами друзья? – удивилась Эмили.

– Конечно! Мы ими стали, как только я вас увидел. Хороших людей я за километр чую. А вы как раз из их числа. Хотя и не всегда делаете то, что вам нравится. Но видимо, так складываются обстоятельства в вашей жизни. Или я не прав?

– Правы, – Эмили открыла рот, изумляясь проницательности губернатора. Она не могла поверить, что за несколько минут он узнал о ней так много, не задав ни одного наводящего вопроса.

– Заканчивай смущать доктора и займись делами, Кобэ, – вмешался Бишоп, заметно устав от этого диалога. – Не хватало, чтобы она лишилась дара речи из-за твоих выходок.

– Всё в порядке, полковник, – заступилась за губернатора Эмили. – Кобэ хотел проявить гостеприимство и не стоит за это на него сердиться. Мне действительно приятно было с вами познакомиться, – обратилась она к Нконо.

– Мне тоже, доктор Норт, – снова расплывшись в улыбке, губернатор пожал ей руку и развернулся к полковнику. – Не смей обижать такую хорошую и красивую девушку. – Напоследок добавил он и удалился в соседнюю комнату.

– Наконец-то, – выдохнул Бишоп так, будто все это время сдерживал себя лично избавиться от Нконо, в более грубой и настоятельной форме. – Итак, доктор Норт, – сказал он, глядя на неё оценивающим взглядом свысока и с приветственной улыбкой. – Вы здесь.

– Как видите, – ответила Эмили, пытаясь избежать неприятного взгляда.

– Рад, что вы согласились встретиться со мной. Прошу, – он указал на комнату справа от него. – После вас.

Эмили, немного замешкавшись, все же зашла в комнату. Запах сигар ударил ей в нос, заставив поморщиться. Посреди комнаты взгромоздился огромный бильярдный стол с цветными шарами, выстроенных в пирамиду. Эмили обернулась на шум прибоя и увидела выход на террасу, на которой уместилась плетеная мебель, представленная парой кресел и невысоким столиком. На нем красовалась маленькая круглая ваза с яркими цветами. Сама комнату обшили деревянными панелями. Однажды, её компания снимала в пригороде Лондона похожий дом для празднования юбилея фирмы, поэтому этот интерьер показался ей знаком. Оттуда же она узнала, что чаще всего в обшивке использовали долговечный и прочный дуб. Поэтому Эмили могла бы с уверенностью сказать, что и эти панели комнаты сделали из него же.

Пол устилал мягкий кофейного цвета ковер. В дальнем углу комнаты разместился кирпичный камин с тлеющими угольками, который явно выглядел лишним при такой жаре. У самого выхода на террасу ютилась парочка кожаных кресел и небольшой стеклянный журнальный столик. К ним-то и направился Бишоп.

Эмили обернулась и не увидела лейтенанта Ходжинса, он молча исчез, оставив её наедине с полковником. Она неуверенно проследовала за ним. Прежде чем сесть в кресло под неустанным надзором Бишопа, Эмили сглотнула неприятный ком, подступавший к горлу. Полковник опустился в кресло по соседству к ней.

– Надеюсь, губернатор не слишком вас смутил своим поведением? – начал разговор Бишоп.

– Нет, – честно ответила Эмилит. – Наоборот, мне очень понравилось. Я уже и забыла, что с людьми можно так общаться. Просто и непринужденно.

– Кобэ умеет поднять настроение, – согласился полковник, скрывая в седой бороде улыбку.

– А теперь, если мы закончили с формальностями и любезностями, могу я узнать причину моего визита? – Эмили хотела остаться в той невесомости спокойствия, которую ей подарил своим общением Кобэ, но разговор с полковником точно не позволит этого сделать.

– Да, – Бишоп вытащил из-за спинки кресла небольшой кейс. Его застежки звонко щелкнули и через мгновение перед Эмили на журнальном столике оказалась желтая папка. – Взгляните на её содержимое и всё поймете.

– Что это? – поинтересовалась Эмили, нерешительно беря папку в руки.

Она немного помедлила, наблюдая за тем, как Бишоп вынул из нагрудного кармана сигару и принялся её раскуривать, не обращая никакого внимания на неё. Эмили понимала, что секретные документы ничем хорошим не сулили. Да и предчувствие надвигающейся угрозы её никогда не подводило. Данные выглядели весьма неправдоподобными. Вирус, описанный в них, как и его формулу, Эмили сочла бы выдумкой сумасшедшего, если бы не сидела сейчас рядом с полковником армии США.

– Думаю, мы оба знаем то, какую страсть вы испытываете к борьбе против различных заболеваний, – сказал Бишоп, стряхивая пепел сигары. Эмили поняла, что полковник подготовился к этой встрече. – Вирус, что мы нашли, оказался совершенно новым и неизвестным нам до сих пор явлением, – Эмили старалась не смотреть на полковника, уткнувшись в документы, ощущая на себе его пристальный взгляд. – Так же, помимо этого, он оказался весьма опасным. Летальным. Теперь понимаете, зачем вы здесь?

– Допустим, – сухо ответила она, убирая папку в сторону.

– Хорошо, – Бишоп выпустил густую струю табачного дыма, которая растворилась на фоне ясного неба, после чего снова зажал сигару зубами. – А что скажете насчёт этого? – он подал ей вторую папку, которая оказалась значительно толще предыдущей.

Эмили перевела взгляд с полковника на папку и, пододвинувшись на край кресла, открыла её. Она с первого взгляда узнала свой дом на верхнем фото. На остальных были запечатлены её младший брат, гуляющий с матерью в инвалидной коляске. К фото прилагались различные протоколы и рапорты о состоянии её семьи. Она сузила взгляд, рассматривая их, ощущая, как вспотели ладони. Эмили медленно убирала фотографии в сторону, одну за другой, стараясь не смотреть на полковника и не выдавать свой страх. Она пыталась выиграть время, чтобы справиться с ним. Правая нога начала дёргаться, но Эмили нажала локтём на колено, придавив её к полу. Она не ожидала, что все переговоры могли свестись к такому низкому шантажу. Эмили осторожно покосилась на полковника

– Не беспокойтесь, вашей семье никто, и ничто не угрожает, – словно прочитав её мысли, ответил полковник. – Эти данные мы собрали лишь для того, чтобы найти более действенный способ вас заинтересовать.

– Если вы хотели, чтобы я помогла разобраться с вирусом, то не стоило в это вмешивать мою семью, – Эмили пыталась держать себя в руках. Она хотела кинуться к телефону и набрать домашний номер, убедиться в том, что её родные находятся в полном порядке и безопасности.

– Послушайте, доктор Норт, – начал Бишоп. – Я здесь не для того, чтобы запугивать или угрожать. Вы тут потому, что среди сотен врачей, Блэквуд выбрал вас. Он доверяет вам и, по его словам, только вы способны разобраться с этим вирусом. И так как это весьма опасно, есть вероятность, что вы откажетесь. Поэтому мы решили заинтересовать вас не только самим вирусом, но и возможностью спасти вашу семью. Ведь, насколько мне известно, ваша мать тяжело больна и нуждается в дорогостоящей операции по пересадке костного мозга. Таких денег у вашей семьи нет. Именно поэтому вы предпочли государственной работе в лаборатории, работу в частной военной компании. И если говорить прямо, доктор Норт, вам повезло, что они выбрали вас для миссии в Мали. Многие бы отказались за те деньги, что предлагала ваша компания, поехать в эту страну, руководствуясь инстинктом самосохранения, но не вы. Это стало основной причиной для вас, чтобы уехать за тысячи миль от дома. За миссию в Мали вам хорошо заплатили, но этих денег все равно не хватит на операцию, в которой нуждается ваша мать. – Как показалось Норт, полковник говорил сухо и даже холодно, в стиле большинства военных. Этот тон ей не нравился. – Поэтому, основываясь на этих данных, мы подготовили для вас предложение. Возможно, мы переборщили, собрав на вас целое досье. Я думаю, вы поймёте причину такого поступка, когда узнаете, с чем мы столкнулись.

Эмили вернулась к фотографиям, обдумывая слова полковника и взвешивая все «за» и «против». Сейчас она боялась больше, чем перед поездкой в Мали.

– И что за предложение? – нахмурилась она ещё сильнее в ответ, с трудом сидя в кресле, чтобы не сорваться с места и не убежать прочь от смертельного соблазна, пока была возможность.

Эмили понимала, что Бишоп знал о ней и её семье достаточно, чтобы управлять ею. То, что в любой момент эти данные могли превратиться в шантаж, она даже не сомневалась. И это её не столько злило или пугало, сколько раздражало. Эмили загубила свою карьеру в лондонском университете ради того, чтобы пойти работать на частные военные компании, которым она абсолютно не доверяла, но они хорошо платили. Такое же чувство сейчас она испытывала и к полковнику, не доверяла, но и отказаться от возможности вылечить мать не могла. По глазам Бишопа Эмили поняла, что он догадался об её ответе.

– Как насчёт того, чтобы отправиться в Бразилию на несколько дней? Возможно на пару недель. Для всех официально вы отправитесь туда как представитель ЦКЗ⁴ для инструктажа местных врачей в случае вспышки эпидемии, а на деле разберётесь с вирусом.

Полковник поднялся из кресла и, поправив брюки, прошёлся по комнате.

– Бразилия? – переспросила она, ожидая услышать в ответ больше подробностей, чем только место назначения. – Значит, вирус там?

– Верно, доктор Норт, – начал Бишоп, отклонившись на стену спиной, скрестив руки на груди и делая глубокий вдох, заставляя сильнее раскалиться сигару, после чего снова выдохнул густую струю табачного дыма. – Он стремительно распространяется по деревушкам в глубине джунглей, но нам удалось изолировать территорию. К нашему сожалению, ликвидировать его пока не удалось. Если хотите больше подробностей, то вы их получите, как только дадите своё согласие.

– А если я откажусь?

– Может вы ещё этого не поняли, доктор Норт, но я прекрасно вас знаю. И вы согласились на эту миссию ещё задолго до того, как я начал вводить вас в курс дела. – Полковник Бишоп потушил остатки сигары в небольшой железной пепельнице, скромно стоявшей на краешке журнального столика, и продолжил. – Как соглашались и на другие не менее опасные миссии, за которые щедро платили.

Он замолчал. В комнате повисла гнетущая тишина. Эмили услышала, как где-то в голубом небе кричали чайки над водой. Она поняла, что Бишоп дал ей время подумать и собраться с мыслями, чтобы услышать окончательный ответ. Эмили не нравилось, что для полковника, она была слишком предсказуема.

– И всё же вы не ответили на вопрос, – решила настоять на своём Эмили, поднявшись на ноги и пройдясь по комнате, чтобы больше над ней не довлел взгляд полковника сверху.

– Ваш вопрос, – вторил ей полковник, слегка улыбнувшись и покачав головой, – Мне нравится ваша стойкость, доктор, – произнёс он будничным тоном, усаживаясь обратно в кресло. – И ваше стремление помогать людям. Не хочу, чтобы вы думали о нас, как о плохих парнях. – Он положил руки на подлокотники и поднял на неё глаза. – Я не буду запугивать или шантажировать вас. Мы распрощаемся с вами, и больше вы о нас не услышите. Эта папка исчезнет в огне того камина, – он указал кивком в его сторону. – Вы спокойно сядете в самолёт и улетите обратно в дождливый Лондон. И, конечно же, я надеюсь, что вы забудете об этом разговоре. – Безразлично на выдохе сказал Бишоп, но при этом его глаза сверкнули любопытством к её ответу.

– Но зачем такая секретность? – спросила она, буравя его взглядом. Эмили была уверена, что людям сложнее лгать, глядя прямо в глаза, ведь именно они их и выдадут. Правда интуиция подсказывала, что с полковником такое может не сработать. – Судя по данным в папке, этот вирус как новая оспа или чума. Зачем его прятать от людей? Или вы имеете к нему какое-то отношение? – закончила Эмили, пытаясь понять, что скрывалось за молчанием Джона Бишопа.

В комнате снова повисла тишина. Эмили понимала, что Бишоп хоть и готов был её отпустить, но за его словами пряталась куда более опасная истина. Стоило ей хотя бы попытаться кому-нибудь или где-нибудь разгласить тайну о вирусе, как последствия не заставят себя ждать. Она бы рискнула ради людей, но ради семьи – нет. Эмили не позволила бы себе такой роскоши. И даже не стоило сомневаться в том, что помимо армии США, в этом замешаны люди посерьёзнее, привыкшие прятаться в тени. Армия всегда служила лишь их инструментом в выполнении задачи. Эмили хотела настоять на своём, узнать, во что ввязывается, но вся её защита разрушалась от выжидающей тишины Бишопа.

Чайка, внезапно усевшаяся на перила террасы, хлопнув крыльями, заставила вздрогнуть Эмили и сделать шаг назад. Птица оказалась невольным свидетелем происходящего, на минутку заглянувшего к ним. Эмили смотрела на чайку, ощущая, как сильно билось сердце от испуга. Гостья же будто бы подмигнула ей и с громким вскриком, снова взмыла ввысь, свободная и независимая. Эмили захотелось того же, вырваться из своей рутины, обязательств и ответственности и приобрести волю, которую имели птицы.

– Доктор Норт, – возвращая в реальность, произнёс полковник. – Мы не имеем отношения к этому вирусу. Но он представляет для нас ценность. Как и сведения о том, откуда он взялся и почему именно сейчас? Сможете вы нам в этом помочь или нет, выбор за вами. Так что довольно этих пустых разговоров, которые я к слову, не люблю. Я военный и мне поставлена задача, доставить вас в Бразилию, если вы согласитесь на задание. И для этого, я сказал даже больше, чем достаточно. Поэтому, всё, что я хочу сейчас услышать от вас лишь одно слово, да или нет. После чего, наш разговор будет окончен.

Эмили облизала потрескавшиеся губы, закусила нижнюю губу и задумалась над словами полковника. Она склонила голову, посмотрев на носки своих ботинок, будто в них скрывался ответ на вопрос, при этом машинально убрав за ухо выпавшую прядь волос.

– Хорошо, я согласна, – наконец, неуверенно выдала Эмили.

– Вот и славно.

Бишоп поднялся из кресла и протянул ей договор. Эмили бегло ознакомилась с ним. В договоре ей юридически запрещалось разглашать все подробности задания. Полковник щелкнул ручкой, ловко вынутой из его нагрудного кармана, и протянул её Эмили. Она склонилась к журнальному столику и, оставив в углу договора свою подпись, вернула всё Бишопу.

– Лейтенант Ходжинс полетит с вами и доставит на место. А также, проследит за вашей безопасностью.

– А моя семья? Как я могу быть уверена в том, что вы выполните свою часть сделки?

– В этом можете не сомневаться, доктор Норт. Как только вы доберётесь до Бразилии, то получите все необходимые доказательства. Мы выполним свою часть сделки, как обещали. Но учтите, как только мы это сделаем, обратного пути не будет. Надеюсь, вы это понимаете.

Эмили мысленно услышала, что где-то захлопнулись створки ловушки, в которую угодила. Она понимала, что за словами полковника скрывалась настоящая угроза, о которой все знают, но молчат, пока не наступит время расплаты в случае нарушения негласных правил.

– Что ж, – протянул полковник, убирая договор в металлический кейс, который всё это время прятался под журнальным столом. – Раз с формальностями покончено, вы можете идти.

Глаза Бишопа довольно сверкнули, вместе с тем как захлопнулись застежки кейса. Эмили чувствовала тревогу внутри, которая начинала усиливаться с каждой секундой после подписания договора. И как от неё избавиться, она не знала. Растерянный взгляд наверняка выдавал её.

– И ещё одно, полковник, – начала Эмили, набравшись смелости. – Я хочу по прилету в Бразилию пообщаться с семьей.

Эмили заметила лёгкую усмешку на лице Бишопа, будто сказала какую-то глупость. И она бы разозлилась и высказала всё, что думает, если б не два обстоятельства: первое – от полковника зависела судьба её семьи, второе – Эмили его опасалась. И второе, пожалуй, было весомее первого.

– Никто ни в коем случае не ограничивает вас в ваших правах, доктор Норт, – парировал тем временем полковник Бишоп, – вы можете сделать это прямо сейчас, телефон вон там, – он указал на аппарат, стоявший на белоснежном комоде в холле. – Скажу больше, когда вы прибудете в Бразилию, ваша мать, миссис Норт уже будет находиться в центральной больнице Лондона, в ожидании операции, которая пройдет в ближайшее время. Ещё вопросы, доктор Норт?

– Нет.

– Тогда, раз мы всё решили, то водитель отвезёт вас в аэропорт и на этом всё.

– А как же мои вещи? – Эмили не была любителем больших чемоданов, но и отправляться совсем уж налегке она не собиралась, зная, что едет в другую страну.

– Не волнуйтесь, лейтенант Ходжинс доставит их прямо к самолету.

– Спасибо, – Эмили, не понимала до конца, за что именно она его благодарила: то ли за возможность работать с неизвестным вирусом, то ли за спасение матери, то ли за то, что он просто дал ей выбор. Может, Эмили благодарила Алана Бишопа за всё сразу.

Глава 3

Как и сказал полковник, водитель в знакомом Мерседесе ожидал её у парадного входа. К тому времени, как она вышла на улицу, день превратился в настоящее пекло. Она прикрыла рукой глаза от яркого солнца, чувствуя, как сквозь волосы запекалась макушка головы. Горизонт плавился, как и Эмили. Взглянув на часы, она поняла, что проговорила с полковником почти два часа, которые показались ей пятью минутами. Всё же для неё оставалось загадкой то, что же именно делал в этом доме Бишоп?

Эмили ехала в гордом одиночестве, не учитывая водителя автомобиля. Ей стало интересно, чем сейчас занимался Ходжинс. Возможно, он был занят своими делами или же забирал в данный момент её чемодан с одеждой из гостиницы, а может и вовсе уже ждал у самолета. Но после все её мысли занял вирус и путешествие в Бразилию. Пока Эмили думала о предстоящей миссии, не заметила, как они доехали до океана. Такой безграничный и такой свободный. Песчаное побережье и пальмы манили своей теплотой и уютом. Дорога до аэропорта заняла несколько часов. Эмили напряглась, когда водитель проехал поворот на Кейптаун, и повел автомобиль дальше. Заметив её испуганный взгляд в зеркале заднего вида, он пояснил, что они направляются к военному аэропорту, а не к гражданскому.

Эмили до сих пор не могла поверить, что подписалась на секретную миссию в Бразилии. «Интересно, что будет с моей работой?», – подумала она, но тут же осеклась. Теперь для неё это не важно, ведь если Бишоп сдержит слово насчёт её матери, то грядущее увольнение станет облегчением. Она сможет вернуться к прежней работе в лаборатории, младший брат спокойно окончит школу, а мама наконец-то сможет наладиться жизнью, не боясь её потерять.

Светлые мысли стали оттесняться плохими. Начали закрадываться сомнения на счёт слов Бишопа. Могла ли она ему доверять? Говорил ли он ей правду? Действительно ли поможет с операцией для матери? Чем больше Эмили думала об этом, тем больше в её голове рождалось вопросов. Да и какую роль на самом деле играл Блэквуд?

Эмили потрясла головой, чтобы отогнать плохие мысли в сторону, ведь несмотря ни на что, она доверилась совсем незнакомым людям ради спасения матери, как обычно, необдуманно бросившись в омут с головой.

Часть её сомнений рассеялись к тому моменту, когда автомобиль остановился на взлётной полосе возле огромного военного самолета, на носу которого красовался орёл на зеленом фоне и с американским флагом на груди. С другой стороны, по трапу поднимали ящики ростом с человека. Возле него стоял Ходжинс, а у его ног ютились её небольшой чемодан со сломанной ручкой и армейский вещь-мешок, который ей подарил один из солдат в Мали, когда её второй чемодан совсем пришел в негодность. Кепка не спасала лейтенанта от палящего солнца, поэтому он обливался потом и щурился как слепой котенок, который впервые увидел свет.

Она заметила, как оживился Ходжинс при виде её и радостно что-то закричал, активно махая рукой. Эмили не слышала его из-за шума двигателей, поэтому поспешила к нему, махая в ответ.

– Доктор Норт! – наконец, услышала она Ходжинса.

Эмили догадалась по его изнурённому виду, что он провёл на этой невыносимой жаре ни один час, в ожидании её прибытия.

– Я вас еле слышу! – закричала в ответ Эмили, придерживая выбившийся локон из хвоста за ухом, пряча его от поднявшегося ветра.

– Пойдемте внутрь, там меньше шума!

– Хорошо!

Эмили застыла, глядя на крылатую громадину. Ноги отказывали идти к ней. Она представила, как поднимается на её борт и тут же ощутила тошноту. Холод от сердца разбежался до кончиков пальцев на ногах. Каждый раз, оказываясь рядом с самолётами, Эмили боролась со страхом полёта, сковывающего всё тело.

– Доктор Норт? – Ходжинс выглядел обеспокоенным, глядя на неё.

Эмили кивнула ему в ответ, и испуганно глядя на самолёт, на ватных ногах поплелась в его брюхо.

Они вдвоем поднялись по трапу, обходя ящики, которые солдаты крепили внутри летучей громадины ремнями. Один из рядовых чуть не сбил Эмили с ног, когда резко вывернул из-за угла контейнера.

– Простите! – крикнул он, придержав её за плечи, когда Эмили чуть не упала на пол. – Виноват!

– Ничего, – поймав равновесие, ответила она.

Пассажирскую часть самолёта от грузовой отделяла перегородка. Ходжинс открыл дверь перед Эмили, пропуская её вперед. Внутри оказалось даже немного уютно. Весь шум остался за дверью, как только её закрыли. Вдоль двух бортов друг напротив друга расположилось по восемь сидений. Через каждые два из них находились иллюминаторы. Дальше по коридору располагалась дверь, ведущая в кабину пилота. Лейтенант поспешил запихать под одно из сидений вещи Эмили и прочно пристегнул их ремнями.

– Так-то, – произнес он, снимая кепку и вытирая пот со лба. – Выбирайте любое место, какое понравится.

– Спасибо, – Эмили села около входа, поближе к иллюминатору. Ходжинс уселся напротив неё.

– Я рад, что вы согласились, – широко улыбнувшись, добавил он. – А вы?

– Если честно, сама не знаю, на что подписалась, – ответила Эмили, пристегиваясь. Страх перед полётом усиливался. Вирус Эбола пугал её гораздо меньше, чем доверить свою жизнь железной крылатой махине.

Шум двигателей за бортом наоборот, начал усиливаться. Эмили покрепче ухватилась за ремни безопасности, покрываясь холодным потом. Самолет готовился к взлёту, а его она ненавидела больше всего. Эмили была уверена в том, что большинство катастроф происходит именно при взлётах или же посадках, реже в процессе полёта. Она опустила голову, и, закрыв глаза, попыталась глубоко дышать, пока самолёт неторопливо катился по полосе.

В иллюминаторе мелькал безликий пейзаж, утопающий в солнечных лучах под чистым голубым небом. Эмили пыталась взять в себя в руки, но все её усилия пошли прахом, как только открылась дверь в пассажирский салон. Со смехом и гамом внутрь вошли пятеро солдат, не обратив внимания ни на неё и ни на Ходжинса. Они шутили друг над другом, толкались плечами, кто-то кому-то отвешивал подзатыльники. Вели себя как подростки. Далее последовали приветственные фразы, при этом военные не спеша рассаживались по местам.

– Привет, Элай, – поздоровался один из солдат с Ходжинсом.

Эмили на груди у него прочитала «Мэтт Даллас».

– Здорова, брат, – добавил второй, присаживаясь рядом Ходжинсом.

На груди так же красовалась нашивка с именем «Джеф Макрой»

– Смотрю, старик тоже отправил тебя с нами.

– Я лишь сопровождаю доктора Норт, – ответил Ходжинс, пожимая своим товарищам руки.

Рядом с ними встал жилистый паренёк «Трой Уоррен» и улыбался как гиена.

В этот момент, Эмили заметила, что Ходжинс чувствовал себя весьма неловко и даже слегка неуверенно в компании новоприбывших солдат. Он поджал губы и уставился в иллюминатор. Ходжинс не был под два метра ростом, как они и не имел массивной мускулатуры, и всё же на фоне них, пытался выглядеть достойно и держать удар от непристойных шуточек, которые летели в его адрес. Это заслуживало уважения. Поймав на себе изучающий взгляд Эмили, Ходжинс покраснел, и видимо, чтобы не чувствовать ещё большую неловкость, решил познакомить со своими сослуживцами.

Солдаты с любопытством рассмотрели Эмили и отметили, что она весьма хрупкая для такой миссии.

Крепкий мужчина пришёл из командирского отсека и уселся недалеко от них, представившись старшим лейтенантом Оуэном Ривзом. Этот кареглазый блондин показался Эмили спокойным и сконцентрированным. Пока эти трое веселились во всю над Ходжинсом, его больше интересовала книга, которую он успел достать из рюкзака. Эмили пришлось слегка наклонить голову, чтобы прочитать на корешке её название «Как стать лидером. Сто способов проявить себя на службе». «Карьерист», – с уважением про него подумала Эмили.

Рядом с ней сел капитан Крис Коста. При своем метре шестидесяти пяти, Эмили ощущала себя дюймовочкой. Высокий, смуглый парень, на вид лет тридцати пяти, с первого взгляда внушал доверие. Эмили смогла оценить его мускулатуру из-за короткого рукава армейской рубашки. Ей показалось, что одна рука равнялась в объеме двум её или около того. На предплечье красовалась давняя татуировка орла с добычей в когтях. Самолёт слегка затрясло на повороте из-за разбитой полосы, отчего Эмили зажмурилась, вцепившись в ремни безопасности.

– Боитесь летать? – спросил он её, когда солдаты вновь принялись бурно обсуждать армейские сплетни о предстоящей миссии.

– С чего вы решили? – пытаясь держаться храбро и не показывать страха в компании солдат, ответила Эмили.

– Это упражнение с закрытыми глазами, я знаю про него. Так делает моя младшая сестра, когда садится в самолет. Говорит, что помогает, – Крис пожал плечами, словно сомневался в сказанном. – И к тому же, мы всё ещё на земле, – подметил он.

– Всё верно, – опуская голову, выдохнула Эмили.

– Но я смотрю, сейчас вы пытаетесь держаться молодцом.

– Скрывать страх во время полета у меня плохо получается, возможно, стоит даже не пытаться этого делать, чтобы не выглядеть глупо. И если честно, я так и поступала до этого момента.

– И что же с этим разом не так? – удивился Крис, повернувшись к ней вполоборота.

Эмили уставилась на него, пытаясь понять, почему действительно хотела скрыть свой страх в этот раз? Не найдя ответа на вопрос, она зашла в тупик, при этом невольно то, открывая, то закрывая рот, не произнеся ни звука.

– Всё нормально, доктор Норт. – Крис улыбнулся ей.

Эмили подумала, что возможно это её беспомощный и смущённый вид его развеселил.

– Все мы чего-нибудь боимся, и не стоит этого стыдиться, – ответ Криса невольно заставил Эмили немного расслабиться, дав понять, что всё не так плохо, как кажется.

– Может, перейдём на «ты»? – предложила она, чтобы уйти от темы её страхов.

– Буду не против, – снова улыбкой ответил Крис, от которой Эмили становилось легче.

– Хорошо.

Она осмотрелась и увидела, как Ходжинс и весёлая троица, состоящая из Далласа, Макроя и Уоррена, вовсю болтали, не обращая на них двоих никакого внимания. В компании Криса Эмили молчать становилось неловко, находясь с ним так рядом. Он же с неподдельным интересом смотрел на неё в ожидании продолжения разговора.

– Значит, ты, и твои ребята тоже летят в Бразилию? – зашла она издалека, по привычке убирая надоедливый локон за ухо.

– Верно. По приказу полковника, мы сопровождаем группу ученых в лесах Амазонки. Не знаешь, кто бы это мог быть? – Крис с любопытством посмотрел на неё, а его правая бровь изогнулась вопросительной дугой.

– Думаю, ты и сам прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, – ответила Эмили, теребя лямку ремня безопасности.

– Тогда нам не о чем беспокоиться, – облегченно выдохнул Крис, откинувшись на спинку кресла, и запрокинул голову назад. – Не волнуйся, мои ребята вернут тебя и остальных ученых домой целыми и невредимыми.

– А их много?

– Кого? – Крис не меняя положения, искоса посмотрел на Эмили. – Учёных? – догадался он. – Насколько мне известно, всего должно быть не больше шести. Но всё может измениться за время полёта, так что я не уверен. Кстати, советую тебе откинуться на спинку.

– Зачем? – нахмурилась Эмили.

– Взлетаем, – ответил он.

– Боже, – Эмили зажмурилась, прижимая голову к груди.

Она начала ощущать то возрастающее давление в ушах, которое появлялось во время взлета. Шум двигателей возрос троекратно, и её буквально вдавило в кресло. Вот он заветный толчок, когда самолёт оторвался от земли. Эмили сжала ремни с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Чем выше они поднимались, тем сильнее давление давило на уши Эмили. Но это её волновало куда меньше, чем сам взлёт. Каждый раз в такие моменты она с трудом боролась с паникой и леденящим ужасом. Легкая дрожь пробирала все её тело, пока Эмили молилась про себя, чтобы полёт прошел нормально. Но впервые, за всё время путешествий, её руки коснулась чья-то теплая ладонь. Эмили открыла глаза и увидела обеспокоенный взгляд Криса. Его карие глаза с беспокойством изучали её.

– Всё будет хорошо, если будешь больше глотать, – произнес он, беря её за руку. Затем он протянул ей жевательную резинку с нарисованным яблоком на упаковке.

Только теперь Эмили заметила, что её руки затекли, так крепко она сжимала ремни безопасности.

– А ещё хорошо помогают разговоры, – улыбнулся ей Крис.

– Разговоры? – удивилась Эмили. – Ты хочешь поговорить именно сейчас?!

– Да, они отлично отвлекают. Знаешь, в детстве я тоже боялся летать, но мой отец научил преодолевать свои страхи. Однажды, когда мне было лет десять, он посадил меня в свой маленький двухместный кукурузник, которым опылял поля фермеров. Мы взмыли в небо, и отец стал показывать работу на деле. – Свой рассказ Крис сопровождал жестом поднимающийся руки, имитируя взлёт самолёта. – Обычно он летал с моим младшим двоюродным братом Риком, но после моего первого полёта к тётушке Алисии в Барселону, который обернулся для меня настоящим кошмаром, отец решил всё исправить. И вот мы летаем над кукурузными полями, в моих волосах играет ветер, а на глазах надеты настоящие очки пилота. На его самолете это было делать не так страшно, когда он находился за штурвалом. Наконец, отец закончил опылять поля, то набрал высоту, с которой открывался вид, как мне казалось, на весь штат Айова. Я наслаждался малиновым закатом, когда он повернулся ко мне и сказал: «А теперь Крис, твоя очередь вести самолёт». Ты бы видела, как я тогда испугался. – На этих словах Крис искренне улыбнулся, наслаждаясь приятными воспоминаниями. – Я думал, отец так шутит, но ошибся. Он велел мне положить руки на штурвал и слегка потянуть его на себя, чтобы принять управление. Я не верил своим ушам! Он начал отсчет: «Три, два, один!», и отпустил свой. Я помню, как закричал, но мой крик заглушил рев мотора самолёта, который начал падать вниз. Мне стало страшно. Собравшись, я сделал, как сказал отец и начал тянуть штурвал на себя изо всех сил. И к моему удивлению, я смог выровнять самолёт, а мотор вернулся на свой бархатный ритм. Тогда отец добавил: «Видишь датчик справа от тебя, это альтиметр, он показывает высоту, а слева показывает уровень топлива. Следи за ними. Если захочешь повернуть, то делай это плавно и не торопясь». Это был мой первый раз, когда я сам вёл кукурузник. В тот день я пережил настоящий ужас, но когда мы приземлились, то в тот момент я стал самым счастливым пацаном на свете. Мать, конечно, была не в восторге и закатила отцу настоящий скандал, в испанском стиле, но в итоге она поняла, что он сделал для меня. Отец научил меня смотреть своим страхам прямо в лицо, и я перестал бояться. После этого я много раз летал с ним. Он успел научить меня всему, что знал. Это было прекрасное время.

– Похоже, тебе действительно повезло с отцом, – отметила Эмили, увидев легкую грусть в глазах Криса. – Что с ним случилось?

– С чего ты взяла, что с ним что-то произошло? – изумился Крис, а его брови забрались на лоб.

– Твои глаза и то, как ты говорил о нём, выдало тебя.

Эмили заметила изменение в лице Криса, с сомнением глядя на неё. Её слова заметно удивили его, заставив поёрзать на сиденье.

– Вот оно что, – выдохнул Крис, признавая своё поражение. – Мой отец… Он был прекрасным человеком, и вся семья его очень любила, особенно мать. Однажды вечером, когда мне было примерно семнадцать или быть может восемнадцать лет, один парень захотел ограбить магазин, в который зашёл отец. Он покупал продукты для гаспачо. Грабитель ворвался и стал угрожать продавщице пистолетом. Ну, а дальше всё произошло так быстро. В магазине, помимо отца было еще около десятка покупателей, среди которых оказался полицейский, решивший стать героем. Он приказал грабителю положить оружие на пол и сдаться, а тот не стал слушать, и началась стрельба. Отец закрыл собой пятилетнего мальчика. Пуля угодила ему прямо в грудь, и подоспевшие медики ничего не смогли сделать.

– Мне жаль, – сказала Эмили, – прости, что заставила снова пережить смерть отца.

– Ничего, это было давно, так что всё в порядке.

– Всё равно извини, я не хотела ворошить твое прошлое.

– Поверь мне, иногда стоит кому-нибудь излить душу, скинуть камень с души, даже если знаком с человеком всего пять минут, – Крис толкнул Эмили плечом, пытаясь тем самым подбодрить. – Кстати, ты сказала, что мне повезло с моим отцом, а чем тебе не угодил твой?

Эмили тяжело вздохнула, вспоминая прошлое и сказала:

– Он бросил нас, когда Тому, моему младшему брату ещё и года не исполнилось. Уехал искать себя, но так и не вернулся. Когда он нас оставил, мне пришлось распрощаться со своим детством и повзрослеть. Ведь пока мама работала, мне нужно было присматривать за братом. Но со временем стало ещё хуже.

– Почему?

– Мама заболела. И если честно, то если бы не её болезнь, то меня бы не было в этом самолёте, – нехотя ответила она, – сейчас мне приходится делать всё, чтобы вылечить мать и удержать семью на плаву.

– И как? Получается? – спросил Крис, отстегивая ремни безопасности и поворачиваясь к ней корпусом, чтоб удобнее было вести диалог.

Эмили удивилась тому, насколько Крис оказался открытым человеком для военного. С каким искренним вниманием слушал её. И не выглядел так, будто притворялся. Крис действительно заботился о ней. Эмили никак не могла понять, почему военному американцу было совсем не всё равно, что она переживала и как себя при этом чувствовала? Это настораживало с одной стороны, а с другой очень нравилось.

Эмили посмотрела на других солдат и заметила, что все они занимались своими делами. Даллас и Уоррен играли в карты, Ходжинс изучал какие-то отчеты. Макрой, сел в конец ряда на её стороне и читал, развалившись в кресле, книгу. Старший лейтенант Оуэн Ривз, натянув на глаза кепку, просто спал. Нет, они бы не стали заботиться о ней так, как сейчас это делал Крис, думала она. Он с первой минуты старался стать ей другом. И искать в этом подвох ей не хотелось. Впервые в жизни, глядя на него, она захотела довериться своей интуиции, а не стараться поддаваться опыту и логике. Она снова посмотрела на Криса, чтобы убедиться в своём выборе и поняла, что не заметила одной важной вещи. Солдаты на борту расстегнули ремни безопасности, а это означало, что самолёт набрал нужную высоту, и надобности в них больше нет.

– Когда мы успели взлететь? – Эмили нахмурила брови и посмотрела в иллюминатор, не веря своим глазам.

– Где-то минут двадцать назад, – ответил Крис, довольно улыбаясь.

– Но как?! – продолжала изумляться Эмили, то открывая, то закрывая рот, не находя нужных слов. – То есть, я ведь даже почти не почувствовала в этот раз его.

– Потому что в этот раз ты была не одна. Это, кстати, был второй урок моего отца, что со страхами нужно бороться вместе, а не в одиночку.

– Что ж, жаль, что я не могу поблагодарить твоего отца, что воспитал такого хорошего человека.

Эмили принялась расстегивать свои ремни безопасности, впервые в жизни, делая это не дрожащими холодными пальцами. Но пряжку заело, и очередная попытка открыть её, оказалась тщетной.

– Позволь мне, – предложил Крис, накрыв её руки своими горячими ладонями.

Эмили не стала сопротивляться и позволила ему расправиться с пряжкой и отстегнуть ремни безопасности.

– Вот так, – сказал он, когда раздался заветный освободительный щелчок.

– Спасибо, – поблагодарила Эмили, взглянув в его бездонные глаза, в которых она тонула без остатка.

Он оказался слишком близко к ней. Их глаза находились почти на одном уровне, и в его взгляде она забыла себя. Крис замолчал, и Эмили смогла ощутить его теплое яблочное дыхание у себя на губах. Оно манило, разжигая из глубины дикие инстинкты, оживляя с каждым вдохом бабочек в животе. Их дыхание превращалось одно на двоих, распаляя искру с каждой секундой всё сильнее. Эта близость не шла им на пользу, и Эмили это понимала, но не знала, как это прекратить. Она прикусила нижнюю губу, пытаясь совладать с собой и подавить желание поцеловать его. Эмили влюблялась в него с каждой секундой всё сильней и сильней. Красота Криса очаровывала её. Смуглая кожа, темные глаза, скрывающие океан страсти. Голова Эмили пошла кругом, а разум отказывался возвращать её в реальность. Она с трудом противостояла врождённому магнетизму Криса, который в один момент разрушил все стены, возведённые в её сердце. Эмили поняла, что может навсегда потерять себя в его пленяющем взгляде, поэтому с трудом собрав волю в кулак, смогла отстраниться от него, закрыв глаза и глубоко вздохнув.

– Пока рано благодарить, ведь нам предстоит еще поработать над приземлением, – прошептал Крис, смущённый моментом, прислонившись снова к спинке своего кресла.

Эмили понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Ей стало жарко и душно внутри самолёта. «Сейчас бы под прохладный душ», – подумала она.

– Есть идеи? – воодушевилась Эмили, радуясь тому, что смогла вырваться из плена соблазна.

– Пока нет, но у нас есть около восьми часов, чтобы это придумать, – ответил Крис, протягивая Эмили бутылку с водой.

Она услышала в его словах не тот контекст, который он вкладывал, поэтому покраснев до цвета помидора, сделала пару больших глотков из бутылки. Эмили видела, что это не ускользнуло от наблюдательных глаз Криса. Он улыбнулся, будто догадался, о чём она подумала, и смутилась ещё сильнее. Эмили хотела выйти на улицу, на свежий воздух, который сейчас был ей так необходим, если бы не тот факт, что до земли оставалось всего ничего, каких-то почти десять тысяч метров. Бежать некуда. Крис оказался настоящим джентльменом и не стал пользоваться моментом, а наоборот, сделал всё, чтобы вернуть разговор в нужное русло.

Они проговорили несколько часов. Эмили нравилось, что рядом с Крисом ей не надо быть ученым, в обществе которых она провела достаточно в последнее времени. Ей хотелось простого, непринужденного общения с человеком, которого не волновали различные вирусы и заболевания, а также способы их лечения. Во время полёта Крис рассказал ей, как после смерти отца, подался во все тяжкие. Примкнул к местным бандам, забросил учёбу и ушёл из дома. Спустя пару лет, когда его арестовали за грабежи и разбои, суд предложил ему два варианта: либо армия, либо тюрьма. Он выбрал первое и не прогадал. Армия действительно пошла ему на пользу, вправила мозги на место, как выразился Крис. После нескольких лет службы, он вернулся домой и сделал всё возможное, чтобы исправить отношения с матерью и сестрой. В скором времени атмосфера в их семье наладились, и Крис продолжил служить. Ему действительно нравилась армия, которая стала вторым домом. По его словам, именно ответственность, самоотдача и забота о своих сослуживцах помогли добиться всего, что он имел на данный момент. И Эмили была уверена в том, что это являлось лишь началом для него.

В отличие от Криса, о себе она пыталась говорить меньше, постоянно меняя тему. Крис оказался далеко не глупым человеком, поэтому сразу понял, что Эмили не хотела рассказывать о своей жизни. Он и не настаивал. Они говорили на обыденные темы, о том, какие машины им нравятся, хотя Эмили не сильно в них разбиралась, какие места посетили за все время, где бы хотели побывать, даже о полёте в космос успели поговорить. Но, как бы она не хотела узнать детали операции, на которую подписалась, Крис не рассказал ей ничего, ссылаясь на то, что не имеет на это право или просто не знает.

– И всё же мне интересно, – говорил Крис, с любопытством глядя на Эмили, – неужели за всё время твоей работы, у тебя не было особенных моментов в жизни?

– Особенных моментов? – усмехнулась Эмили, пытаясь понять Криса. – Что ты имеешь в виду?

– Я о том, разве не было того, от чего захватывало бы дух, не переворачивало мир с ног на голову? Не кружило голову или же не заставляло смотреть на жизнь по-новому?

– Моя работа и так связана с тем, что я борюсь за жизни людей. И каждый раз, когда я кого-то спасаю, то искренне радуюсь, а если теряю, то молюсь, чтобы душа погибшего нашла покой, – размышляя, ответила она. – Конечно, такое происходит не каждый день. Обычно я работаю в лаборатории.

Эмили заметила лёгкое разочарование в глазах Криса и сдалась:

– Ладно, был один момент. Год назад я работала в Уганде, в небольшом городке на севере. Там буйствовала лихорадка, и нас наняли, чтобы избавиться от неё. Это время для страны было не спокойно, после обретения независимости, борьба за власть, вечные конфликты. Много факторов говорили о том, что жизнь в стране находилась на грани выживания. В этом городке я встретила одну девочку, Абби, девяти лет. Её ничто вокруг не интересовало. Она привыкла заботиться только о себе. Абби потеряла родителей и осталась сиротой, скитаясь по улицам города в поисках пропитания. Абби неплохо знала английский, поэтому стала нам помогать за еду. Иногда выступая в роли переводчика, гида или же просто поддерживая всех вокруг, принося стаканы с водой. Но потом она заразилась лихорадкой. Всё оказалось настолько плохо, что как бы сильно я не билась за её жизнь, болезнь забирала у меня Абби. В итоге она впала в кому. В таком состоянии с ней могло произойти всё что угодно. Другие врачи пытались убедить меня перестать бороться за жизнь Абби и начать помогать другим, но я не хотела, я не сдавалась. Я продолжала давать ей лекарства и следить за ней двадцать четыре часа в сутки. И вот однажды, в город ворвались повстанцы. Началась стрельба. Мы укрылись в больнице. Выстрелы слышались повсюду. Правительственные войска пробивались к нам, но повстанцы зашли с чёрного входа. Я и другие врачи побежали на второй этаж, и я видела, как убивали моих друзей и коллег. Все разбегались по разным кабинетам, пытаясь укрыться, а я лишь хотела увидеть Абби, если это был последний день в моей жизни. Я забежала к ней в палату и подпёрла дверь стулом. Абби всё так же лежала, не ведая, что творится вокруг. А я так испугалась, что забилась в угол, закрыла глаза руками и забыла, как дышать. Послышались выстрелы и крики солдат на английском языке. Я думала, что это спасение, пока ко мне в палату с Абби не стали ломиться повстанцы. Они выбили деверь за несколько секунд. Я отошла к окну, думая, что меня пристрелят, но вместо этого повстанцы стали кричать и угрожать оружием. Оказалось, им почему-то я была нужна живой. Эти люди схватили меня и потащили из палаты, и представь, какого было общее удивление, когда Абби огрела их по голове своим штативом от капельницы, выкрикнув при этом «Страйк», пока они боролись со мной. Она сидела на кровати. И видел бы ты её глаза – такие решительные, без капли страха перед смертью. Повстанцы удивлённо таращились на неё. В этот момент я выскользнула у них из рук. Когда они опомнились, в палату уже забежали солдаты, открыв по повстанцам огонь. Девочка, которая минуту назад лежала в коме, посмотрела на меня и облегченно улыбнулась. Если бы Абби тогда не пришла в себя, я бы здесь не сидела. С тех пор я поняла, что нам ученым тоже иногда стоит верить в чудеса, а не только в науку.

– И что же стало с Абби потом? – искренне поинтересовался Крис.

– Мы забрали её в Англию, где она нашла свою новую семью. Было сложно, но всё же у нас это получилось, подарить ей настоящий безопасный дом. Её новые родители дают ей то, о чём она так долго мечтала – любовь. Иногда мы с ней переписываемся и у неё до сих пор всё хорошо, как это может быть у десятилетнего ребёнка.

– Это и правда, невероятная история, – подытожил Крис, хлопнув ладонями по коленям.

– Да уж, – протянула Эмили, пребывая в воспоминаниях про Абби и глядя на ясное небо через иллюминатор.

Воцарилась неловкая тишина. Эмили посмотрела на солдат напротив, которые давно посапывали, даже Ходжинс вытянув ноги, довольно храпел. Она решала понаблюдать за тем, что творилось за бортом, и не заметила того, как уснула в самолёте.

– Эмили, просыпайся, мы идем на посадку, – подталкивая её плечом, произнес Крис.

– Что? – она открыла удивленно глаза, поняв, что спала на его плече, – мы уже прилетели? – добавила Эмили сонным голосом, крутя головой в разные стороны, чтобы осмотреться. Солдаты заканчивали пристегиваться, снова что-то бурно обсуждая.

– Через пять минут самолёт начнет снижение, так что пристегнись, пожалуйста, – настаивал на своем Крис, пока Эмили смотрела по сторонам, приходя в себя ото сна.

Она не стала медлить и, нащупав ремни у себя за спиной, натянула их, чтобы пристегнуться. В этот момент самолет попал в воздушную яму и самолет хорошенько тряхануло.

– Вижу, посадка тебя пугает не меньше, чем взлет, – произнес Крис, – Ты побледнела.

– Ещё как, но больше всего я ненавижу, когда самолет трясёт при этом.

– Осталось немного. Двадцать минут, и ты сможешь пройтись пешком по земле.

– Скорей бы, – взмолилась Эмили.

– Ну, а пока мы идём на посадку, – начал Крис, – тебе стоит набраться ещё немного смелости.

– Спасибо, – облизнув пересохшие губы, согласилась она. – Но если его продолжит так трясти и дальше, то вся моя смелость окажется на полу. Меня жутко укачивает в такие моменты.

– Я сейчас же попрошу пилота обруливать воздушные ямы, – рассмеялся Крис над словами Эмили, которые нагнали на её лицо легкий румянец, – а то будет обидно за твой завтрак. Может, мне стоило оставить тебя спать у себя на плече? – задумался он.

– Нет! – выпалила Эмили, но заметив настороженный взгляд карих глаз, поспешила добавить. – То есть, не то чтобы мне было неудобно, наоборот, всё было удобно, даже очень! У тебя очень уютное плечо, отличная мускулатура, просто не хочу обременять тебя собой. Да и к тому же, это весьма небезопасно во время посадки быть не пристёгнутой.

– Ты вовсе меня не обременяешь, – наклонив голову набок, ответил Крис. – А теперь держись, мы снижаемся.

Эмили с трудом пережила посадку и не представляла, как бы это сделала без Криса. Стоило свету появиться в небольшом окне во входной двери, как солдаты повставали со своих мест и, похватав большие сумки и рюкзаки, зашагали к выходу. Ходжинс достал вещи Эмили и ждал, пока все выйдут, чтобы спокойно проводить её из самолёта. Крис оставался с ней до самого конца выгрузки, чтобы убедиться в том, что с ней всё в порядке.

– Еще увидимся, доктор Норт, – прежде чем покинуть её, проговорил Крис и исчез в ярком свете дня.

Эмили не знала, куда отправится Крис и его команда. Они загрузились в два армейских хаммера и быстро умчались прочь. Её же снова ожидал черный Мерседес. Она вздохнула и уселась в машину.

Эмили провела с Крисом в самолёте несколько часов, а по ощущения, будто прожила всю жизнь, и эта жизнь ей понравилась. Он дарил ей лёгкость в общении, заставив вспомнить о том, какой счастливой и свободной она была до болезни матери. Эмили поняла, что была не искренна с ним, когда он спросил её про особенный момент, который перевернул её жизнь с ног на голову. Абби и её история заслуживала внимания, но настоящим особенным моментом стала встреча с ним. Крис мог стать тем, кто навсегда избавил бы её от той пустоты, которая разрослась до размеров чёрной дыры внутри сердца. Она понимала, что это лишь её желание, что же чувствовал он, оставалось загадкой.

Глава 4

Размышления заняли большую часть дороги до города. Эмили впервые оказалась в Бразилии. По дороге Ходжинс рассказал ей, что сейчас они прилетели в столицу Бразилии – Бразилиа. Завтра утром за ней прибудет машина, чтобы доставить до места назначения, а до этого времени она может отдохнуть в уютной гостинице, куда он её отвезёт. Эмили заметила, что его что-то тревожило, поэтому он не охотно с ней разговаривал. Она не стала настаивать и, повернувшись к окну, принялась рассматривать незнакомый, но безумно красивый и красочный город за стеклом. Когда они приехали, Ходжинс назвал лишь номер комнаты, сунул в руку ключи, хлопнул по-дружески по плечу и спешно шмыгнул в машину. Эмили проводила черный Мерседес взглядом, стоя у небольшой кирпичной гостиницы. Подул приятный октябрьский ветер, который принялся играться с её волосами, маня их за собой. Эмили глубоко вдохнула, наслаждаясь неповторимой осенней прохладой Бразилии. Ей было приятно сменить невыносимую жару и выжженную пустыню на живописные тропики и огромные водопады, о которых она только слышала. Эмили посмотрела на синий брелок в виде ромба у неё в руке и, взяв свои вещи, пошла в номер.

Администратор на входе, заметив посетителя, тут же подозвала швейцара. Он помог ей донести чемодан и рюкзак до номера под цифрой двести два. Выудив из кармана шорт пять фунтов, она протянула их ему в качестве чаевых.

Эмили бросила вещи около входной двери и сразу подошла к окну, проветрить номер, в котором остался едва уловимый запах чистящих средств. На улице она увидела цветочный сад с витиеватыми арками, лавочками и садовыми фигурками. Так красиво и спокойно! Наконец-то можно отдохнуть от суеты. По центру номера стояли два одинаковых бежевых дивана и между ними стеклянный столик с открытым минибаром. В углу расположился массивный письменный стол с настольной лампой и кожаное кресло. В конце номера её ждала огромная кровать с прикроватными тумбами и белый шкаф.

Недалеко от входной двери Эмили обнаружила ванну с туалетом. От любопытства заглянула, и её глаза расширились от увиденного. Стены выложены цветной плиткой, прозрачная ванна на белых ножках и раковина из камня.

– Добро пожаловать в Бразилию, родину ярких цветов и различных контрастов, – Эмили поздравила сама себя.

Она тут же повернула барашки горячей и холодной воды, которые, не заставив себя ждать, выпустили из крана теплую струю. Большего сегодня ей и не нужно. Эмили скинула с себя одежду и залезла в ванну, о которой мечтала последние два месяца. Кейптаун она не брала в расчёт, успев принять в нём только горячий душ. Лишь спустя пару часов она выбралась из неё, обёрнутая в большое белое полотенце. К тому времени, как Эмили вышла в гостиную, её ждал ужин, поданный на журнальный столик. Она с осторожностью осмотрела номер, убедившись, что была в нём одна. Быстро переодевшись в пижаму, Эмили с небывалым аппетитом съела ужин: тушеную черную фасоль с рисом и мясом. В небольшом блестящем чайничке её ожидал свежезаваренный кофе.

Поужинав, Эмили упала в тёплую, мягкую постель. Она готова была нежиться в ней до утра, но краем глаза заметила синюю папку под телефоном, которую, видимо, не заметила в первый раз, когда осматривала комнату. Эмили нахмурилась, усевшись на кровати и еще раз убедившись в том, что в номере никого не было, взяла папку в руки. Включив одну из прикроватных ламп, она разглядела номер дела в верхнем углу досье. Осторожно открыв его, Эмили непроизвольно ахнула, прикрыв рот рукой. В папке оказались фото с Томом и мамой. На них они стояли у входа в центральную больницу Лондона, далее шли фотографии во время обследования её матери у врачей. А на последнем снимке они вдвоем находились в больничной палате. Том держал маму за руку, которая за долгое время, впервые улыбалась. Эмили заметила отрывной календарь на стене за спиной брата и приблизила фото ближе к глазам и свету, пытаясь рассмотреть дату. Разобрав число, она удивилась ещё сильнее. Второе октября, то есть за девять дней до её встречи с полковником Бишопом! Эмили не могла понять, то ли календарь никто не трогал с того дня, то ли полковник знал наперед её ответ и подготовил всё заранее. Она бросила папку на кровать, находясь в полной растерянности и заметила, как из неё выпал небольшой желтый листок с логотипом больницы и номером телефона. Недолго думая, Эмили набрала его. Пошли долгие гудки, после чего раздался заветный щелчок, означавший, что трубку на другом конце подняли.

– Алло, – раздался сонный, но до боли знакомый голос, – Алло?

– Мам? – сдерживая слёзы, дрожащими губами, спросила Эмили.

– Милая, это ты? – Эмили услышала, как голос матери тут же изменился.

– Да, это я, мам, – она облегченно вздохнула, убедившись, что с её матерью всё хорошо.

– Как ты, милая?

– Я в порядке, мам. Это мне нужно волноваться о том, как ты, – Эмили прижала трубку к своему уху, второй рукой ухватив её посильнее, боясь, что она может ненароком выпасть.

– Ох, Эмили, со мной тоже всё в порядке, – ответила мама. – Когда ты вернёшься домой?

– Скоро, – сказала она и замолчала на мгновение.

Больше сдерживать слёзы она не могла. Ей хотелось броситься в объятия матери и расплакаться, словно маленькому ребёнку. И чтобы она, как в детстве, успокаивала её, гладя по голове.

– Ты в больнице?

– Да, – зазвучал звонкий живой голос её матери, который глушил на заднем фоне больничные объявления для врачей. – Откуда ты знаешь? Хотя не важно. Со мной всё хорошо, ты не волнуйся. Главное поскорее возвращайся домой. Том и я по тебе очень соскучились.

– Обещаю, я скоро вернусь, как только закончу работу.

– Снова работа, – тяжело выдохнула мама в трубку с нотками досады в голосе, – надеюсь, ничего серьезного?

– Нет, пустяки. Просто попросили кое-что проверить и всё, – поспешила её заверить Эмили так, чтобы не волновать и не привлекать внимание.

– Хорошо, но будь осторожна, а то, зная твою работу, я постоянно волнуюсь о тебе, дорогая, – заботливо ворковала в трубку мама. – Кстати, я не знаю, как это произошло, но я неожиданно попала в какую-то государственную программу и мне завтра сделают операцию. Представляешь?! Мне нашли донора! И всё это совершенно бесплатно! – её мама говорила весьма с нескрываемым волнением и заметной радостью. – Тебе больше не придётся уезжать так далеко, чтобы заработать деньги на мою операцию. Так что где бы ты сейчас не была, важнее всего для меня, чтобы ты вернулась.

– Я вернусь. А пока меня не будет, передай Тому, что я приказала не спускать с тебя глаз. Хорошо?

– Хорошо милая, я передам ему, – рассмеялась она в трубку.

– И ещё мам, – Эмили услышала щелчок в трубке, после чего оператор известил её о том, что лимит исчерпан. – Я люблю тебя, – договорила она в трубку, слушая в ответ лишь длинный гудок телефона.

Эмили повесила трубку и, шмыгнув носом, вытерла слёзы. Она легла на спину и уставилась в потолок. Полковник Бишоп сдержал слово помочь семье, теперь настала её очередь выполнять свою часть сделки. Какой-бы вирус не ждал, Эмили была готова сразиться с ним, чтобы вернуться домой.

Глава 5

Ходжинс заехал за ней в семь утра, одетый в гражданскую одежду, до сих пор пахнущую стиральным порошком. Эмили же предпочла одеться так, словно её ждал длительный поход. Натянув с утра свои брюки-карго, сменив кроссовки на ботинки пустынники, а сверху поверх серой майки накинув ветровку с большим количеством карманов. Она готова! Рюкзак Эмили собрала еще с вечера, положив в него сменную одежду, аптечку, набор для умывания и походную посуду. Во внутренний карман спрятала паспорт и кошелек, чтобы всё нужное было при ней в случае необходимости.

На этот раз вместо привычного чёрного Мерседеса, её ожидал небольшой военный джип с открытым верхом. Поездка обещала быть ветреной, но Эмили была не против свежего воздуха с океана, который наполнял своими ароматами всё вокруг. Ходжинс сказал, что дорога займет примерно полдня. Сперва они доедут до небольшого аэропорта, откуда отправятся на вертолёте до города в глубине страны. Оттуда они на машине доедут до причала на реке Амазонке. Паром доставит её в небольшую деревушку, находящуюся вверх по течению. Именно там Эмили и Ходжинса будет ждать остальная команда. Услышав про вертолёт, она мысленно выругалась, но выбора у неё не оставалось.

От полёта Эмили отошла лишь в середине их путешествия по Амазонке. Она перенесла его немного легче, благодаря совету Криса и той жевательной резинки, которую он ей оставил. Их вёз старенький паром, краска на котором давно уже облупилась и, по мнению Эмили, это судно дышало наладом. Её поражала красота дикой природы Бразилии. Гигантские широкие реки, высокие зелёные деревья, сплетённые лианами между собой. Пока они плыли, любопытные обезьяны рассматривали гостей джунглей, прыгая с ветки на ветку. Паромщик напугал Эмили тем, что не стоит ей сидеть близко к борту, иначе её мог утащить черный кайман или же анаконда. Она, конечно, не поверила ему, но всё же решила держаться от края подальше, на всякий случай, чтобы не свалиться ненароком в воду, где помимо всего поджидали ещё и голодные пираньи.

– Ходжинс, – начала Эмили, после часового молчания.

– Да, доктор Норт? – он отвлёкся от своего отражения в воде, на которое задумчиво смотрел последние несколько минут, повиснув на перилах парома, и повернулся к ней.

– Расскажите мне, почему эту миссию возглавляет армия США? И почему вместо военного катера, нас доставляет обычный паром?

Ходжинс обернулся на паромщика. Он стоял у штурвала и насвистывал себе под нос весёлую мелодию, не обращая на них внимания. Ходжинс подсел поближе к Эмили и стал рассказывать:

– Наши ученые любят проводить различные «экспедиции» в лесах Амазонки, – он заметно старался подбирать слова. – В этот раз они вернулись вместе с тем, что принесли из леса. Вы ведь понимаете, о чем я? – сделал он акцент на своих словах.

– Да, – закивала в ответ Эмили, поняв, что Ходжинс не хотел произносить вслух слово «вирус».

– Учёных доставили в главную больницу Сан-Паулу, где их ожидали медики с нашей военной базы. Но то, в каком состоянии их привезли, привело врачей в шок. Они не смогли понять, чем именно заразились учёные. После недолгих разбирательств, местные власти пошли нам на встречу, и наша группа совместно с бразильскими учёными отправилась в ту саму деревню, откуда доставили наших граждан. – Ходжинс сделал паузу, будто готовился рассказать что-то страшное. – Когда они прибыли на место, то обнаружили, что половина деревни заразилась той же болезнью, что и наши учёные. Не теряя времени, мы, совместно с бразильской армией, изолировали всю местность в радиусе нескольких километров, чтобы не дать распространиться болезни. Сначала пытались решить проблему самостоятельно, но в итоге поняв, что вирус оказался нам неподвластен, приняли решения привлечь группу учёных со стороны, из разных сфер науки и стран, чтобы решить проблему. Вас привлекли, как эпидемиолога, но так же мы пригласили вирусолога, зоолога, биолога, иммунолога и так далее. Самых лучших специалистов из каждой области.

– Так много учёных из различных сфер науки, звучит так, будто вы пытаетесь попасть пальцем в небо в решении проблемы с вирусом, – размышляла Эмили. – А на пароме мы плывём, чтобы не привлекать внимание, верно? – добавила она в конце почти риторический вопрос.

– Да. Ни к чему лишний раз создавать суматоху.

– Ясно, – протянула Эмили, устремив свой задумчивый взгляд вдаль. – Насколько всё плохо? – Спустя несколько минут раздумий, спросила она.

– Скоро сами всё увидите, – ответил Ходжинс, явно не собираясь вдаваться дальше в подробности.

– Вы будете сопровождать меня на протяжении всей миссии?

– Не знаю, доктор Норт. Пока мне было приказано доставить вас в деревню, а уж после поступят дальнейшие распоряжения от командира, – пожав плечами, честно признался он.

– И вы, лейтенант, всё это время знали, что тут происходит, но ничего не сказали мне, – посетовала Эмили.

– Вы же сами понимаете, что мы имеем дело с совершенно секретной операцией. Я и так рассказал вам больше, чем нужно, – он посмотрел на Эмили, и они молча поняли друг друга.

Она больше не стала допытывать Ходжинса своими вопросами. Эмили понимала, что он не расскажет ей ничего, пока они не прибудут на место. Поэтому ей оставалось только разглядывать окружающий их пейзаж и наслаждаться звуками бескрайних просторов джунглей.

Когда паром прибыл к причалу деревни, Эмили показалось, что прошла целая вечность. Пристань наполовину ушла под воду, и она с осторожностью спустилась на неё. С виду не очень надежный причал, оказался весьма прочным. Эмили проследила за тем, как Ходжинс сказал паромщику что-то на португальском и протянул пачку денег, дав отмашку отплывать. Догнав её, Ходжинс посильнее натянул на глаза кепку, скрывая их от яркого солнца, и зашагал в сторону деревни.

– Идёмте, доктор Норт, – сказал он, обгоняя Эмили.

По территории деревни, расхаживали солдаты в камуфляжной зелёной форме с автоматами наперевес. Вокруг всё окружали высокие деревья, кроны которых местами заслоняли собой солнце. Черная земля под ногами, свидетельствовала о том, что недавно здесь прошёл дождь. На глаза Эмили стали попадаться небольшие деревянные домики с соломенными крышами, с открытыми дверьми и окнами. Каждый раз, когда она заглядывала через них внутрь, становилось понятно, что там никого нет.

– С появлением вируса в деревне, жители не сразу решили покинуть свои дома, – пояснил Ходжинс.

Эмили поняла, что он заметил, с каким любопытством она рассматривала окрестности.

– Но когда вирус распространился, те, кто был ещё в состоянии покинуть деревню, собирались в спешке, побросав все вещи.

Эмили заметила, что некоторые двери домов были выбиты, а местами виднелась засохшая кровь. В стороне валялись перевёрнутые бочки, вёдра, ящики. Видимо с дороги их убрали солдаты, подумала она. Её взгляд задержался на кровавом отпечатке ладони возле окна одного из домов.

– Некоторые заражённые сходили с ума, поэтому пришлось их успокаивать силой, – поспешил добавить Ходжинс. – Но не волнуйтесь, таких было единицы и с ними вы вряд ли столкнётесь.

Забытая тревога вернулась и с новой волной овладела телом Эмили, скрутив живот. Обстановка вокруг настораживала, а от следящих глаз солдат и вовсе ей становилось не по себе. Теперь она догадывалась, по какой ещё причине с ними собирался отряд Криса.

Пройдя вглубь деревни, Эмили увидела огромные палатки и тенты. Под ними разместилась столовая и ящики с провизией.

– Те, что поменьше, – Ходжинс указал в сторону небольших палаток, – служат ночлегом для солдат и учёных. – Те, что побольше, являются частью исследовательского центра, – пояснил он.

Ходжинс вел её к той, что стояла в конце, а у входа дежурили двое солдат. Пока они шли к ней, Эмили наблюдала, как в других палатках, учёные, одетые в желтые защитные костюмы, возились у своих микроскопов, переставляли пробирки, общаясь друг с другом по рации. Замечая Эмили, они провожали её любопытным взглядом, будто пытались понять, для какой роли пригласили её, а после возвращались к своей работе.

– Нам сюда, – сказал Ходжинс, расстёгивая молнию входа в центральную палатку. Солдаты при этом, будто ничего не замечая, продолжали смотреть в одну точку перед собой.

Когда Эмили вошла внутрь за Ходжинсом, то увидела дюжину кушеток, на которых лежали заболевшие жители деревни. Эмили не смогла рассмотреть, в каком состоянии они находились, потому что люди лежали под прозрачными колпаками. Врачи в масках и перчатках суетились вокруг них, а несколько солдат, стоявших вдоль прохода, следили за ними, держа оружие наготове. Сам импровизированный коридор защищал от пациентов прозрачный, но стерильный занавес из прочного полиэтилена, чтобы посетители находились в безопасности. В конце на небольшом подиуме располагалось несколько больших столов, сдвинутых друг к другу и заставленных пробирками с кровью, различными медицинскими инструментами и парой мощных микроскопов. Всё пространство внутри освещали десяток прожекторов на дизельном генераторе, установленного снаружи. Небольшая группа ученых крутилась у мобильной доски в конце палатки. Эмили увидела на ней закреплённые результаты исследований вируса. Когда она и Ходжинс подошли к ним, то её внимание привлекла невысокого роста женщина лет сорока, с кудрявыми черными волосами, убранных назад с помощью заколки. Она выделялась на общем фоне не только своим внешним видом, но и тем, что носила не защитный костюм, как остальные учёные, а привычный медицинский белый халат.

– Я так понимаю, вы Эмили Норт? – спросила она с легким раздражением в голосе.

– Верно, – ответила Эмили, пытаясь понять, почему эта женщина была ей знакома и чем она успела её разозлить.

– Я ожидала увидеть вас чуть позже, но, похоже, лейтенант Ходжинс превзошел самого себя.

Эмили не ожидала такого холодного приветствия с первых минут.

– Спасибо, доктор Блэквуд, – поблагодарил её Ходжинс.

– Не принимайте это на свой счет, лейтенант, я просто констатировала факт и ничего больше, – ответила она с сухостью в голосе, глядя на него с безразличием через свои очки.

– Доктор Блэквуд? – нахмурилась Эмили, догадавшись, кто перед ней стоял.

– Что вас удивляет, доктор Норт? – Блэквуд скрестила руки на груди, и Эмили поймала на себе её высокомерный взгляд.

– Нет, но просто… – замялась Эмили.

– Если вы задумались над моей фамилией, то покончим с этим сразу. Да, я его дочь, надеюсь, это удовлетворило ваш интерес, – теперь от её тона у Эмили пробежали мурашки по всему телу. – Но вы здесь не для того, чтобы расспрашивать обо мне, так что идёмте. – Блэквуд спустилась вниз и быстрым шагом пошла к выходу. – Лейтенант Ходжинс, не могли бы вы оставить меня с доктором Норт? Если вы нам понадобитесь, то я непременно об этом сообщу.

– Хорошо, доктор Блэквуд, – Ходжинс кивнул головой, посмотрев на Эмили.

По его губам, она прочитала, что он пожелал ей удачи, после чего удалился.

– Итак, доктор Норт, нас должным образом не представили, я доктор Джоан Блэквуд, – представилась она, зашагав к другой палатке.

– Приятно познакомиться, Джоан, – проговорила Эмили, еле поспевая за ней.

– Приятного в знакомстве со мной мало, но вы ведь это и так поняли. Так что не стоит начинать наше знакомство со лжи. К тому же для вас, я доктор Блэквуд, – поправила она её безразличным тоном, – мы ещё с вами не настолько знакомы, чтобы называть друг друга по имени.

– Прошу прощения, доктор Блэквуд, – согласилась Эмили, задумавшись о том, были ли у неё с таким характером вообще друзья?

– Нам сюда, – скомандовала Блэквуд, заходя внутрь небольшой палатки.

Это оказался командный пункт. По центру стояли длинные вытянутые столы, заставленные различной аппаратурой. Несколько солдат сидели в наушниках и что-то записывали у себя в блокнотах, принимая сообщения по радиосвязи. В противоположном конце от входа разместились мобильные доски, увешанные картами и данными. На карты нанесли с дюжину разноцветных флажков: красных, жёлтых, зелёных. Один из солдат соскочил со своего места, моментально бросив наушники на стол, и чуть не сбив, при этом Эмили с ног. Извинившись на ходу, он передал листок с записями троим военным, которые тут же принялись изучать их. Эмили это начинало раздражать, что её каждый раз норовили сбить с ног солдаты. Неужели она настолько незаметна? Как только рядовой передал записи, он вернулся к своей работе, аккуратно обойдя её слева. Она увидела, как капрал, судя по нашивкам на форме, взял листок и стал отмечать новыми зелеными флажками места на карте.

– Майор Шоу, – обратилась Блэквуд к стоявшему к ней спиной человеку.

– Доктор Блэквуд, – ответил майор, поворачиваясь к ней.

Эмили поймала на себе его взгляд помутневших то ли от старости, то ли от усталости голубых глаз. Майор Шоу оказался высоким, крупным человеком в возрасте. Он был седым с залысиной и большим животом, который свисал через его кожаный ремень. Доверия майор к себе не вызывал, как в прочем и все остальные в палатке.

– Так это и есть доктор Эмили Норт, о которой говорил ваш отец? – ставя руки на пояс и снова смотря на Блэквуд, спросил майор.

– Да, – сухо ответила она, одарив Эмили взглядом, в котором, как ей показалось, призрение.

– Что ж, рад знакомству, доктор Норт, – протягивая руку, произнес майор.

– Взаимно, – ответила Эмили, пожимая вспотевшую ладонь майора.

– Итак, доктор Норт, что же вы мне можете о себе рассказать? – поинтересовался он.

– Я? – удивилась Эмили, переводя взгляд с него на Блэквуд, которая закатила недовольно глаза.

– Позвольте мне, майор Шоу, – прозвучал из-за спины знакомый голос. Эмили обернулась и увидела Криса.

От его появление ей стало немного легче выносить общество военных и доктора Блэквуд.

– Хорошо, капитан, – согласился майор, присев на край стола и скрестив руки на груди.

– Доктор Эмили Норт, родилась шестого июля тысяча девятьсот пятьдесят третьего года в Лондоне, в семье учителя литературы Маргарет Норт и рабочего с фабрики Джонатана Норта. Эмили оказалась необычным ребёнком. Высокий уровень интеллекта и способность к быстрому обучению заметно выделяли её на фоне других детей. В девять лет окончив среднюю школу, она без труда связала свою будущую жизнь с наукой, поступив в Кембридж. Учёба ей давалась легко, будучи отличницей, Норт получала хорошую стипендию. Но если учеба ей давалась легко, то вот общение со студентами, не очень, ведь она была намного младше их. Благодаря преподавательскому составу, который стал ей второй семьей, Эмили Норт всё же окончила университет с высшим баллом в свои четырнадцать лет, по специальности биохимия. Там же она познакомилась с профессором Блэквудом, который вёл факультет по эпидемиологии. В процессе обучения, насколько мне известно, Норт заинтересовалась данной наукой, что и привело её после окончания Кембриджа к поступлению в Университетский колледж Лондона, где как раз по совместительству преподавал вышеупомянутый профессор Блэквуд. К шестнадцати она была высоко дипломированным специалистам по двум направлениям биохимия и эпидемиология. К семнадцати защитила свою первую докторскую, к девятнадцати уже имела три докторских и пару наград за достижения в эпидемиологии. Несмотря на множество предложений, она приняла работу в государственной лаборатории по изучению клеток при Кембриджском университете, где стала так же преподавать биологию. После перевелась в институт эпидемиологии. Доктор Норт исчезла из научных кругов, когда узнала о тяжелой болезни матери. Она покинула институт эпидемиологии и последние шесть лет работала на частные компании, которые занимались разработками для английских военных, а так же участвовали в ликвидации различных заболеваний по всему миру. Причиной тому стали деньги для дорогостоящего лечения матери. Компании платили в три раза больше, чем мог предложить любой институт. Последней таким контрактом оказалась миссия в Мали, где она, совместно с другими врачами эпидемиологами остановила вспышку оспы. Основной задачей была ликвидация начавшейся эпидемии. Благодаря её выдающимся достижениям в сфере эпидемиологии и непревзойдённому опыту, она на данный момент является самым молодым и квалифицированным специалистом, по словам профессора Блэквуда и многих других ученых, с кем нам удалось пообщаться. – Закончил речь Крис, глядя на растерянную Эмили.

– Что ж эта была весьма занимательный рассказ, капитан, – подытожил Шоу. – Вам есть что добавить, доктор Норт?

– Нет, – протянула она, переводя взгляд с майора на Криса. Он стоял по стойке смирно и наблюдал за ней. Крис пожал ей в ответ плечами.

– Хорошо, – согласился Шоу. – Теперь, доктор Норт, позвольте показать, ради чего вы сюда прибыли. Капрал, – обратился он к солдату у стены.

– Да сэр, – ответил он, кивнув и взяв указку. – Наши солдаты провели разведку, пытаясь понять, где именно заразились учёные. По приблизительным данным это произошло вот здесь, – капрал указал на красный флажок, зафиксированный на высоте одной из гор. – Когда наши военные стали исследовать территорию, то поняли, что болезнь распространяется весьма странным, хаотичным способом. То есть не от деревни к деревне, а вспыхивает очагами, в разных местах. Смотрите, – он указал еще на несколько флажков на карте, – мы отметили зоны заражения. Причем между этими очагами может находиться несколько деревень без малейших его признаков.

– Как такое может быть? – поразилась Эмили, подходя к карте и внимательно её рассматривая. Глядя на неё, она не могла понять, откуда начал распространяться вирус. – Если он перемещается, то весь его путь можно отследить. У вас есть данные о нулевом пациенте?

– У нас их нет, – просто ответила Блэквуд. – Исходя из имеющихся данных, мы определили, что вирус передается не по воздуху, а скорее всего через прямой контакт с носителем. У больных, которых вы видели ранее, были обнаружены различного рода травмы в виде укусов. Поэтому отследить вирус становится сложнее. В этих лесах его носителем может быть кто угодно, с учётом того, сколько живности тут обитает.

– Насекомые? – поинтересовалась Эмили.

– Мы обработали тридцать квадратных километров леса, находящихся в зоне карантина. Опрыскали с самолётов ядом против насекомых, потенциальных переносчиков. Мы полагаем, москиты могут быть главной проблемой. И чтобы на данной территории не появлялись новые насекомые, мы повторяем процедуру каждые шесть часов, – ответил Шоу.

– А патоген? Смогли его определить? – Эмили начала анализировать информацию, которой явно не хватало, чтобы сделать хоть какой-то вывод.

– Мои люди работают над этим. Но могу сказать с уверенностью то, что этот вирус не природного характера. Его создали, – вмешалась Блэквуд.

Эмили заметила, что она говорила это с таким будничным тоном, как само собой разумеющееся. Она не могла понять, были ли интересны Блэквуд все эти люди из деревни, которые умирали на больничных койках, или же её интересовал только вирус? Но тот факт, что он был создан, её пугал не меньше. Кто мог сделать что-то подобное в такой глуши? Да и зачем? И почему только сейчас этот вирус вырвался наружу? Эмили не знала, с чего начать, чтобы распутать весь клубок причин заболеваний, готовый в любой момент превратиться в настоящую эпидемию.

– Ваша задача, доктор Норт, как раз и состоит в том, чтобы найти источник заражения и получить чистый образец вируса, который еще не успел смешать с чьей-нибудь кровью и мутировать, – майор Шоу встал рядом с Крисом. – Капитан и его люди будут сопровождать вас и оставшуюся группу учёных во время вашей миссии.

– А как же жители деревни? – забеспокоилась Эмили. – Разве не нужно сначала помочь им?

– И как вы планируете это сделать, доктор Норт? – холодно спросила Блэквуд. – Если мы даже не знаем, от чего их лечить. Вирус умело маскируется от обычного гриппа до чумы или бешенства. Мои учёные использовали все известные лекарства и вакцины, чтобы помочь людям, но ничего не работает и не сработает, пока мы не поймём, с чем имеем дело. Так что вам лучше поскорее найти источник заражения, который не успел мутировать. Возможно тогда мы сможем спасти этих людей и не дать вирусу распространиться дальше.

– Доктор Блэквуд права, – согласился Крис. – Наша задача важнее. Не волнуйся, здесь достаточно врачей, чтобы помочь жителям.

– Разве? – возмутилась Эмили, мысленно осознавая, что Крис и Блэквуд могли быть правы.

– Доктор Норт, я, конечно, понимаю, что мы можем долго вести тут дискуссии насчёт того, кого спасать первым и что делать, но время сейчас не на нашей стороне. Поэтому предлагаю закончить на этом здесь и сейчас и отправиться собирать вещи для похода. Капитан Коста вас проводит. А заодно познакомит с оставшейся командой учёных, – ответил ей майор Шоу.

Его жесткий, властный тон не оставлял выбора для Эмили. Надо собираться.

Глава 6

При выходе Эмили заметила, как Блэквуд смерила её уничтожающим взглядом, будто пыталась мысленно разорвать её на куски, ядовито ухмыльнувшись на прощание. Откуда такая злоба к ней, Эмили лишь догадывалась. Возможно, это было из-за того, что профессор Блэквуд доверил эту миссию ей, а не своей дочери. Поэтому для гордой Джоан это стало ударом по самолюбию, отец не дал ей возможность самой исследовать вирус. Эмили отогнала мысли о семье Блэквуд и задумалась о Крисе. Он знал о ней так много! Больше, чем она думала. Но недолго поразмышляв над его осведомлённостью о ней, Эмили решила пока не заострять на этом внимание. За всё время работы с частными компаниями, она привыкла, что её жизнь становится достоянием общественности.

– О чём задумалась? – спросил её Крис, когда они вышли на улицу.

– Да так, ни о чём, – замотав головой, ответила Эмили. – Думаю, лучше теперь сосредоточиться на миссии.

– Ты права, – согласился он. – Есть идеи, с чего начать?

– Похоже, это становится нашим любимым вопросом, – усмехнулась Эмили. – Я про идеи, уточнила она.

– Действительно, – согласился Крис, и видимо воспоминания об их совместном полёте вызвали его ответную улыбку, подумала Эмили. – Так чем же ты хочешь заняться?

– Я хотела бы изучить все данные, которые у вас есть.

– Это можно устроить. В палатке учёных ты найдешь всё, что тебе будет нужно. Если потребуется ещё что-то, можешь спросить у них.

– А как на счёт самих больных? Могу я поработать с ними? – поинтересовалась она.

– Нет, с ними уже работает группа Блэквуд. Она сказала, что всё, что они узнали, указано в собранных папках по вирусу. Поэтому тебе не стоит тратить на это время. Тем более, если ты ей не доверяешь, то могу заверить в том, что доктору Блэквуд незачем что-то скрывать, ведь в этом нет никакого смысла, на кону миллионы жизней людей.

– Послушай, – Эмили резко остановилась и посмотрела в глаза Криса. – Я понимаю, что ты хочешь показаться добродушным и заботливым парнем, которому можно доверять. Но тебе нужно знать, что доверие – это такая штука, которая не даётся так просто, его нужно заслужить. Поэтому я спрошу лишь один раз, будем считать это проверкой, после чего я решу, смогу ли я действительно тебе доверять или нет. Хорошо?

– Хорошо, – спокойно ответил Крис.

– В документах, которые вы дали учёным, указана вся информация, что у вас есть? Или есть что-то ещё, о чём ты и твоё командование решили умолчать?

– Там есть всё, что мы знаем о вирусе. Мне нечего от тебя скрывать.

– Хорошо, – выдохнула Эмили и пошла дальше к палаткам учёных.

Она не стала говорить, что его выдал взгляд, который на долю секунды устремился вдаль, лишь бы не быть пойманным на лжи. Эмили сотню раз видела такое, когда люди так старались скрыть обман.

– И к слову, Блэквуд и её доверие меня совсем не волнует. Она как камень, а камни не моя специализация.

– Она бы, наверное, обиделась на твои слова, – задумчиво произнёс Крис, ведя Эмили за собой, по узкой тропинке сквозь лес к палатке учёных. Но взглянув на неё, они вдвоем рассмеялись и произнесли в один голос. – Нет, не обиделась бы.

Они прошли ещё немного, после чего стал показываться причал и берег, заставленный палатками.

– Значит, между нами всё хорошо?

– Несомненно, – ответила Эмили, прекрасно понимая, что Крис как человек, был с ней действительно искренен, а как солдат, солгал ей на счет документов. В них, конечно, была какая-то информация для отвода глаз, но явно не всё. И раз он решил не показывать все карты, то и она не станет. Главное, что эти военные секреты не мешали её работе.

– Мы пришли, – Крис остановился у большого тента возле причала.

Эмили увидела, как наёмные рабочие стаскивали из-под него на паром коробки с номерами. Уоррен стоял со списком и отмечал в нём что-то, каждый раз, когда нужный груз оказывался на судне. Когда они к нему подошли, то Эмили заметила, как его зеленые глаза то и дело бегали вдоль листа.

– Как успехи? – поинтересовался Крис.

– Отлично, – опустив уголки губ вниз и покачав головой, ответил Уоррен. – Еще полчаса и всё погрузим. Доктор Норт, ну что, готовы к путешествию по Амазонке? – он расплылся в улыбке.

– Да, – ответила она ему и перевела взгляд на Криса.

Уоррен выглядел слишком самодовольным, отчего ей становилось неуютно в его компании.

– Ладно, нам пора. – Крис хлопнул по плечу Уоррена. – И смотри, чтобы рабочие ничего не перепутали.

– Конечно! Эй! Ты куда это понёс?! – уже не обращая на Криса и Эмили внимания, Уоррен пошёл к рабочим, остановив их с ящиком на полпути к парому.

– Он не всегда такой, – сказал Крис, наблюдая за работающим Уорреном. – Ему просто доставляет огромное удовольствие управление каким-нибудь процессом. Ладно, идём.

За тентом находилась палатка, куда Крис и повёл Эмили. Внутри разместилось полдюжины кроватей и несколько вентиляторов, которые избавляли от жары. Но, тем не менее, запах от брезента чувствовался хорошо. Пространства внутри оказалось достаточно, чтобы в главном проходе между кроватями уместились столы, выстроенные в ряд. На них лежала куча папок с документами, несколько блокнотов. Настольные лампы мирно ожидали наступление вечера. Шестеро учёных обернулись на вошедших гостей. Трое мужчин и молодая девушка сидели за столом, до этого видимо изучая данные. Рыжеволосая женщина возилась с вещами возле тумбочки. Старика Эмили заметила не сразу. Он сидел молча на кровати в дальнем углу палатки под вентилятором и читал книгу.

– Капитан Коста, чтобы мы не потерялись в лесу, нам нужны рации и компас. Когда нам всё это выдадут? – спросил один из учёных на английском с явным акцентом, поднимаясь с места. – Не хочу, чтобы нас здесь съели тигры.

– Тут нет тигров, доктор Патил, – поправил его седой старик в очках и шляпе, не отрывая взгляда от книги. Его английский звучал лучше, но тоже выдавал в нём иностранца. – Но на ягуара или оцелота рассчитывать можете.

– Лучше бы вы, профессор Орлов, занялись делом, а не просиживали бесцельно штаны, – возмутился Патил.

Эмили позабавила эта ситуация и тонкий юмор профессора Орлова, который продолжал сидя на кровати, спокойно читать свою книгу. Она с трудом смогла сдержать улыбку, ловко в этот момент, нырнув за спину капитана.

– Вижу, вы уже начали неплохо ладить, – остановил их спор Крис, упираясь руками в бока. – И да, доктор Патил, вам выдадут рации с компасами. А теперь позвольте представить доктора Эмили Норт. Эпидемиолог и последняя из всех, кто будет входить в нашу группу исследования.

Эмили увидела, как все взгляды учёных устремились к ней. Орлов посмотрел на неё, захлопнув книгу.

– Приятно познакомиться, доктор Норт, я Сара Хоук, биолог из национального научно-исследовательского института в Квебеке, – добродушно представилась рыжеволосая женщина.

Она говорила низким, но приятным мягким голосом. Если бы Эмили спросили, сколько Саре лет, то она бы ответила, что где-то сорок с небольшим. Её выдали глубокие мимические морщины на лице. По ним, Эмили поняла, что Сара часто улыбается и смеётся, а значит, с ней она легко подружится.

– Итак, мы все тут учёные и представляться в полной мере я думаю не нужно, – добавила Сара.

– Эндрю Маккена, вирусолог из координационного центра ЦКЗ по глобальным вопросам здравоохранения, США, – представился он.

Перед Эмили предстал высокий черноволосый парень, немного старше её, с дружелюбным взглядом янтарных глаз.

– Эти двое, что любят поспорить, Шахер Патил, инфекционист из лаборатории в США, к сожалению, забыл название, и Евгений Орлов, зоолог, – представил Эмили своих коллег Эндрю.

– Маккена, вечно ты опережаешь события, – усмехнулась девушка, поднимаясь из-за стола. – Мог бы им самим дать шанс представиться, – продолжала она разговор с ним, после чего обернулась к Эмили. – Привет, я Валери Бонне, микробиолог, работаю в институте Пастера в Париже, – простодушно представилась блондинка, которая больше походила на модель с обложки журнала, нежели на доктора.

Её большая грудь явно привлекала внимание всего мужского пола, а Эмили заметила гетерохромию: один глаз зелёный, второй серо-голубой. Это, по её мнению привлекало больше внимания, чем большая грудь. «Но не мне ж решать», – подумала Эмили.

– Я не против, мисс Бонне, что Эндрю представил нас, – добавил, возвращаясь к книге Евгений.

– А вот я – нет! – возмутился Патил.

Эмили показалось, что он сейчас надуется как ребёнок, но Патил лишь недовольно скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– В чём я нисколько не удивлен, доктор Патил, – так же просто ответил Евгений. – Ведь тогда бы это явно не походило на вас.

– Знаете что, доктор Орлов?! – начал Патил.

– Я, Шон Уильямс, иммунолог, – прервав спор, представился последний обитатель палатки. Шумные коллеги заметно раздражали его, судя по гневному и одновременно холодному взгляду Уильямса. Он не стал подниматься из-за стола, за которым изучал данные. – И моё место работы не столь важная информация для вас, доктор Норт. – Его тон продолжал звучать холодно, без малейшего намека на дружелюбие.

Шон Уильямс выглядел коренастым мужчиной с легкой бородой, с самой обычной и не запоминающейся внешностью. Но его тон и тяжёлый взгляд отталкивал. Такое бывало редко, когда Эмили не нравились люди, которых она встречала, и обычно они оказывались с весьма тёмной историей. Она надеялась, что ошибалась на его счёт.

Трой Уоррен зашел как раз в тот момент, когда знакомство закончилось. Он смеялся и перед тем, как полностью оказаться внутри палатки, развернулся и крикнул очередной едкий комментарий одному из солдат.

– Капитан, – улыбка Уоррена моментально исчезла с лица и, заведя руки за спину, он вытянулся по стойке смирно. – Паром готов, вещи погружены. Можем выдвигаться по вашему приказу, – отчеканил он каждое слово. – Оставшаяся команда отправиться за нами следом на двух других паромах, которые должны скоро подойти.

– Хорошо, – кивнул ему в ответ Крис. – Тогда отправляемся завтра утром, а сейчас всем следует отдохнуть.

– Есть! – произнес Уоррен и через секунду исчез из палатки, растворяясь в ярких лучах солнца.

– Я оставлю вас, – обратился Крис ко всем учёным, – если вдруг что-то понадобится, я буду в главном штабе.

– Хорошо, капитан Коста, – ответила за всех Сара, наградив его дружелюбной улыбкой.

Каждой группе нужен лидер и этим негласным лидером, судя по всему, стала Сара, такой вывод для себя сделала Эмили. Она подошла к пустой кровати в конце палатки и бросила на неё свой рюкзак. Внутри оказалось прохладнее, чем она думала. Сверху над кроватью жужжал один из вентиляторов. Приятный ветер принялся играть с её волосами, собранных в хвост. Опустив голову, Эмили заметила, как из-под кровати торчал краешек её чемодана, заглянув под неё, там же она нашла и вещмешок. Видимо Ходжинс положил их сюда, пока она разговаривала с Блэквуд. Она мысленно поблагодарила его за заботу.

– Вот, думаю, тебе стоит изучить эти документы до того, как мы отправимся, – протягивая огромную стопку из папок, сказал Эндрю.

Взглянув на них, Эмили попрощалась с отдыхом.

– Спасибо, – поблагодарила она его, не зная, куда положить документы.

– Я оставлю их на этом столе, – Эндрю вернулся к одному из столов в проходе, более свободному от бумаг.

– Ещё раз спасибо, – Эмили проследила взглядом за Эндрю, который придерживая одной рукой стопку папок, второй перекладывал другие бумаги в сторону, чтобы не мешались.

– А к вечеру понадобится и это, – Сара вручила Эмили настольную лампу. – К сожалению, их здесь не хватает на всех. Но мне она уже не понадобится, а тебе в самый раз. Тем более, темнеет здесь очень быстро. – Она повернулась к Эндрю, который крутился возле стола, изображая бурную деятельность. – Теперь я думаю, мы дадим тебе спокойно изучить данные, а с расспросами пристанем попозже. – С улыбкой добавила она, положив руку на плечо Эндрю. – Идём красавчик, не будем мешать Эмили работать.

– Нет, что вы, – ответила Эмили. – Мне и правда, приятно, что вы помогаете мне.

– Дорогая, ведь у нас у всех здесь одна цель. Да и в такой миссии лучше всем держаться вместе. – Сара резко остановилась, словно вспомнила о чём-то важном. – Ну, всё, я тебя не отвлекаю, а то мне нужно ещё кое-что сделать.

– Увидимся позже Эмили, – добавил перед уходом заметно разочарованный Эндрю, которому Сара не оставила другого выхода, чуть ли не насильно утаскивая за собой, лишь бы не мешался.

Эмили достала из сумки ручку и блокнот, подошла к столу с документами, взяла верхнюю папку и принялась изучать записи, делая пометки на полях. Вирус оказался действительно нестабильным и постоянно менял свою формулу. Его мутация не поддавалась разумному объяснению, поэтому неудивительно, что у команды доктора Блэквуд возникли с ним большие проблемы. По данным, он убивал человека от одного до трёх дней, всё зависело от возраста, комплекции и иммунитета. Невозможно было выделить чистый штамм вируса из-за постоянной мутации, и в какой именно форме он попадал в кровь, выяснить до сих пор не удалось. Кто бы ни создал этот вирус, он был настоящим гением, создавшего монстра.

Глава 7

Эмили закончила, когда на улице уже стемнело. Стрелки часов показывали десять вечера. Эмили потянулась, протерла глаза и оглянулась – никого не видно, она осталась одна. Видимо, она настолько заработалась, что не обратила внимания, когда все вышли из палатки. Гомон лагеря стих и теперь стало слышно, как шумела река. Эмили поднялась и поняла, что её тело затекло от долгого сиденья за столом. Немного размявшись, она отправилась на улицу к причалу. Луна размыто отражалась в воде, которая тщетно пыталась её смыть. Эмили поёжилась от ночной прохлады. Темные гиганты зашипели на ветер, осмелившегося поиграть с их листьями. Звёзды померкли на фоне яркой луны.

– Держи, – протягивая кружку с кофе, сказал Крис, выросший рядом.

– Крис! – удивилась Эмили, обернувшись к нему, при этом, чуть не выбив кружку из его рук, но он смог её удержать. – Прости, – виновато скривила лицо Эмили, беря кружку из его рук.

– Ничего, – рассмеялся он, – кофе тут предостаточно. – Крис стряхнул с руки капли пролитого кофе. – Надеюсь, тебе он понравится, – добавил он.

– Спасибо, – Эмили сделала большой глоток.

– Не за что, – ответил он, вытирая руку платком. – К тому же ты пропустила ужин. Если хочешь, там ещё осталась еда, можешь сходить перекусить. – Крис указал на тент, освещённый прожекторами, под которым ютились обеденные столы.

– Знаешь, я бы действительно сейчас не отказалась от чего-нибудь более сытного, чем кофе.

– Тогда идём, – Крис подставил руку Эмили, и они пошли к тенту.

Через минуту он усадил её за стол, а сам отправился к большим кастрюлям, стоявших на походной плите. Повозившись возле них, Крис вернулся с едой. Он поставил перед Эмили две тарелки: одну со спагетти и сыром, а вторую с парой сэндвичей.

– Прости, это всё, что осталось, – немного разочаровано, сказал Крис, присаживаясь рядом с ней. – Спагетти ещё теплые.

– Ничего, – благодарно улыбнулась ему в ответ Эмили, берясь за вилку. – Это лучше, чем просто пить кофе на голодный желудок, – подбодрила его она, наматывая спагетти на вилку.

– Зато у меня есть для тебя вкусный десерт, – довольно добавил Крис.

– Правда? – удивилась Эмили, не успев прожевать еду.

– Да, – Крис поставил перед ней шоколадный маффин.

– Где ты его достал?!

– Одолжил у Далласа.

– Что-то мне подсказывает, что он об этом ещё не знает, – рассмеялась Эмили.

– Думаю, он не будет против, – с таким же весельем, ответил Крис.

Эмили замолчала, продолжая наматывать спагетти на вилку, и боясь взглянуть в глаза Криса.

– Послушай, – начала она, отложив еду в сторону, набравшись смелости посмотреть на него. – Почему ты так добр ко мне?

– Ты против? – спросил он в ответ, откинувшись на спинку стула.

– Нет, – ответила она, снова потупив взгляд, положив руки на стол, сплетя их в замок. – Мне, если честно, даже приятно. Но почему именно я? – Храбро встретившись с ним взглядом, Эмили поняла, какую ошибку совершила.

Крис наклонился к столу и стал внимательно изучать Эмили, будто старался прочитать её мысли. Он слегка нахмурился от того, что она замерла. Для неё снова весь мир сконцентрировался в его глазах, с магнетической властью.

– На этот вопрос сложно ответить, – заговорил он, наконец. – Для меня – ты девушка – загадка, а как знаешь, загадочных, сперва уважают, а потом уже любят или презирают, смотря по тому, чем обернётся эта загадочность. Но, знаешь что? Я о втором варианте никогда и не думал, потому что ты моя тихая гавань с песчаными берегами и где я хотел бы остаться навсегда. Если позволишь, – на его лице мелькнула лёгкая улыбка.

Эмили смотрела на него с широко раскрытыми глазами, ощущая, как горят щёки. Она с трудом удерживала себя, чтобы не поцеловать его. Тонкие строгие губы так и манили к себе. Эмили опустила взгляд на тарелку с едой, лишь бы не поддаться искушению. «Что же ты со мной делаешь?», – прошептала она про себя, кладя ногу на ногу.

– Больше всего мне хочется тебя понять именно в такие моменты, как сейчас, Когда ты отводишь взгляд, молча над чем-то думая.

Эмили вздрогнула, ощутив, как его рука накрыла её. От кончиков пальцев по всему телу моментально разлетелся электрический заряд, перенося всё напряжение в низ живота.

– Ты не боишься, что разгадав меня, я перестану тебе нравиться? – робко спросила она, борясь с желанием оказаться в его объятиях.

– Боюсь для этого, доктор Норт, уже слишком поздно. – Крис притянул её руку к своим губам и оставил на ней легкий поцелуй. – Для нас обоих. И я просто хочу узнать, как с этим дальше жить.

– Боже, – еле слышно выдохнула она в ответ.

Один его поцелуй воспламенил всё внутри Эмили, и сохранять внешнее спокойствие становилось почти невозможным. В тот момент, когда губы Криса лишь слегка коснулись её руки, она с трудом сдержала себя, чтобы не закричать от радости. Она ему нравилась! Её чувства были взаимны! Если бы Крис знал, что творилось сейчас в её голове, то увидел бы целый стадион танцующих искр в жарком танце фламенко. Снаружи же Эмили пыталась оставаться спокойной. Лишь в глазах светились яркие огоньки счастья.

И тут она осеклась, резко разжав их рукопожатие, после чего отстранилась. Все эти чувства, которые она испытывала очень давно, Эмили моментально спрятала под маску безразличия. Ведь они находились не на курорте, а в центре вспыхнувшей эпидемии. Это было ни место и ни время для романтики.

– Я сделал что-то не так? – тихо спросил Крис, замерев в той позе, в которой держал её руку.

– Нет, – покачала она головой.

– Значит, я тебе не нравлюсь? – Крис опустил взгляд.

– Да нет же! – Эмили втянула голову в плечи, пытаясь скрыть смущение. – Не в этом дело, Крис.

– Тогда в чём?

– Просто сейчас не время и не место, – повторила она свои мысли вслух. – Оглянись, мы посреди амазонский джунглей, в которых бродит смертельный вирус. И поддаваться своим желаниям и чувствам я не намерена, каким бы сильным не был соблазн. Это слишком эгоистично. Так что с этой минуты, давай придерживаться лишь профессиональных отношений. – Эмили отодвинулась и встала из-за стола.

– Ясно, – протянул Крис в ответ, осмысливая её слова. – Ты права, Эмили. Я поторопился, в прочем, как и всегда. Мне не стоило переходить черту.

– Крис…

– Нет, – он закрыл глаза и покачал головой, после чего вышел из-за стола, следом за Эмили. – Всё в порядке. Идём, я провожу тебя до палатки.

– Как насчёт небольшой прогулки? – предложила она.

Крис оценивающе посмотрел на Эмили и сказал:

– Почему бы и нет?

Они пошли по тропинке, уходящей вглубь джунглей.

– Это не опасно? – спросил Эмили, когда деревня стала исчезать за деревьями. – Так поздно гулять здесь?

– Нет, эта дорога для патрульных солдат и идёт вокруг деревни, – пояснил Крис.

Он слегка согнулся и выудил из бокового кармана штанов налобный фонарик. Нацепив его на голову и включив, Крис повернулся к Эмили и спросил:

– Как я тебе?

– Прекрасно, – усмехнулась она в ответ, – теперь ты мой герой, спас меня от темноты Амазонки.

– Человек-фонарь! – гордо сказал Крис, поставив руки на пояс и показательно посмотрев вдаль.

– Перестань, – рассмеялась Эмили. – Мы ж договорились вести себя профессионально.

– Так я и веду тебя профессионально, – весело ответил Крис, шагая по тёмной тропинке.

– Расскажи мне о ребятах из твоего отряда. Мне интересно, кто нас будет защищать, – Эмили решила сменить тему, пока между ними снова не появилось напряжение. И в ночных джунглях она себя точно не сдержит, как за столом в деревне.

Крис почесал подбородок, посмотрев вверх.

– Итак, про кого рассказать первым?

– Мне без разницы, – пожала плечами Эмили. – Вот допустим, Трой Уоррен.

– Трой сирота. Как только исполнилось восемнадцать, ушёл в армию. Служил в пехоте более десяти лет. Мы познакомились на совместном задании лет пять или шесть назад. С тех пор и дружим. Когда мне предложили собрать собственную команду, то я сразу подумал о нём. Он отличный солдат, но люблю я его не за это.

– А за что? – полюбопытствовала Эмили.

– Трой такой, рубаха-парень, знаешь. Всегда легко вливается в любой коллектив. Умеет хорошо шутить и на него всегда можно положиться. Помню, как мы собирались починить крышу амбара на ферме родителей Далласа. Когда привезли материалы, то поняла, что работа займёт не один день. Амбар выглядел настоящей громадиной. Вчетвером мы бы провозились неделю, а то и больше с ним. Утром, когда нужно было браться за работу, Трой исчез. Помню, как я, Мэтт и Джеф делали ставки на то, что он придумает. В итоге выиграла пари мать Далласа. К полудню Трой вернулся с бригадой пожарных. Мы не стали уточнять, что он наплёл тем ребятам, но благодаря их технике, с крышей управились за день. И потратили оставшиеся дни отпуска на веселье и семью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Брюки карго – У истории возникновения стиля «карго» есть две наиболее вероятные теории. Первая: этот стиль начался от робы портовых грузчиков, которая обладала широким кроем и глубокими карманами. Вторая же теория  – это происхождение от военных вещей. Основным признаком стиля «карго» являются боковые карманы (карго, англ. груз).

Вернуться

2

Куфия – мужской головной платок, популярный в арабских странах. Куфия является неотъемлемой частью мужского гардероба в арабских странах. Служит для защиты головы и лица от солнца, песка и холода.

Вернуться

3

Бамана́ (бамбара́, бамананкан) – язык народа бамана, или бамбара, распространённый главным образом в центре западной части Республики Мали. Имеет статус национального языка и является основным языком межнационального общения Мали. Принадлежит языковой семье манде («конго-кордофанская» макросемья).

Вернуться

4

ЦКЗ – Центры по контролю и профилактике заболеваний США (англ. Centers for Disease Control and Prevention, CDC, ЦКЗ) – федеральное агентство министерства здравоохранения США, созданное в 1946 году.

Вернуться