В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ru/photos/%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%83%D1%8D%D1%82-%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%BC%D1%8B-%D1%83%D0%B6%D0%B0%D1%81-984170/

1.

Эта история случилась пару лет назад и почему-то со мной.

Я на пару со своей подругой Машей (именно подругой и ничего больше) снимали небольшую квартирку на окраине города W. Квартирка была вполне тривиальна: мелкий темный коридор-прихожая, две комнаты, раздельные ванна и туалет, внушительных размеров кухня. Плата, за нее, в силу своего небольшого значения, была очень и очень заманчивая, так как хозяйка оказалась какой-то там троюродной сестрой свекрови дяди деверя отца по материнской линии и проч. Машиной мамы. Поэтому мы, недолго думая, решили здесь поселиться.

Я занял комнату поменьше, но с балконом. Ага, каюсь, курю и ничего поделать с собой не могу, хотя и пытаюсь. А каждый раз выходить в подъезд, если честно, лень. Маша расположилась в соседней, некогда, детской. Комната моя была проходная, то есть, чтобы попасть к Маше, приходилось пройти через мою. Но мне это никоим образом не мешало: образ жизни и она, и я имели весьма спокойный и размеренный, ночью, как правило, не бузили, и редко мы куда-то выбирались, причем каждый – по отдельности. Если и приходили поздно, то тихо, стараясь не разбудить соседа. Компании у нас появлялись нечасто, по редким праздникам и не очень большие.

Свободное время я проводил за чтением или просмотром чего-нибудь, даром на стене повесил большую плазму. Если не учитывать резко негативное отношение моей соседки к футболу, фанатом которого я являюсь, то наши кинематографические вкусы, в общем и целом, совпадали: комедии, боевики, низкопробные ужастики.

Кто не в курсе: такого рода ужастики в зрелом возрасте воспринимаются как первосортные комедии. Перечислять названия не буду, ведь все их и так знают.

Свое свободное время Маша тратила приблизительно так же, только пока я работал. Да, еще одна деталь: она трудилась официанткой в каком-то модном ресторане японско-индийско-малазийско-хрен еще знает какой кухни. Работала она там ночью. Честно говоря, такой график слегка меня удивлял и вызывал некоторые вопросы, которые я, конечно же, не задавал. В конце концов, не мое дело. Раз говорит, что работает официанткой по ночам, то и пускай будет так.

Я же был продавцом всяких разных мобильных аппаратов. Да-да, возможно вы видели меня в одном из многих специализированных магазинов, в дурацкой рубашке вырвиглазного цвета и в еще более дурацких брючках.

Да, все верно: подобное занятие и мои подростковые надежды имели, скажем так, диссонанс. Но одно дело мир в четырнадцать-семнадцать лет, совсем другое – в двадцать ****ь.

Так или иначе, я потихоньку продавал всякие гаджеты, моя соседка подавала еду, дни шли своим чередом, месяц погонялся месяцем, мы исправно вносили плату за наше скромное жилище. И ничего не предвещало странных и необъяснимых событий, которые случились со мной на девятый месяц моего с Машей сожития в этой квартире.

2.

Где-то через полгода как мы заехали, Маша решила завести кошку (ну куда ж без нее современной девушке в современном мире). Я ничего против не имел, при условии, что все трудности и заморочки по ухаживанию за домашним питомцем на себя возьмет моя соседка. Маша согласилась, на том и порешили. Новую сожительницу назвали Изида. Ни в коем случае никаких глубоких символизмов за этим именем не стоит, просто, когда Маша размышляла над кличкой, я наобум предложил имя древнеегипетской богини. Прижилось. Изида имела светло-серый окрас, большие глаза и мягкие лапы.

Не знаю почему вдруг сейчас вспомнил про нашу домашнюю зверюшку, но, восстанавливая в памяти произошедшее, пытаюсь не упустить ни одной детали, потому что странным образом каждая, даже самая незначительная из них, приобретает некий смысл. Какой – и сам не знаю. Просто чувствую, что он есть. Знаю, глупо, но что уж поделать.

3.

Хозяйку квартиры мы видели редко, но что называется, метко. Она приходила раз в месяц за платой и за оценкой состояния квартиры, что вполне логично. Но и еще для того, чтобы поделиться какой-нибудь историей, произошедшей с ней в далеком и не очень прошлом или казусами у ее знакомых.

Эти истории были одна другой пестрее. Например, чего только стоит рассказ о люстре в моей комнате, на которой повесился парень, живший здесь до нас и спавший на том же самом диване, на котором спал я. К слову, после столь увлекательной истории, я не мог сомкнуть глаз две ночи. Лежал и глядел на эту люстру. Откровенно говоря, сомнительное занятие.

В другой раз наша благодушная хозяйка поведала случай, произошедший с ее племянницей, которой она практически бесплатно сдавала нашу квартиру. В общем, без лишних подробностей, девушка вскрыла себе вены, сидя в туалете. Особо колоритно при рассказе выглядел легкий и веселый смех хозяйки на самом, казалось бы, не смехотворном моменте. Веселило ее то, что покончить с собой племянница пыталась именно в туалете, а не в ванной, как это обычно и бывает.

Так как бог любит троицу, напишу и третью историю, чтобы уж совсем дополнить образ и тематику сюжетов нашей рассказчицы.

Если честно, в случае с Изидой меня больше всего волновала именно реакция нашей владелицы квартиры: сообщать о третьем жителе Маша не захотела, аргументируя это тем, что легче просто уже поставить хозяйку перед фактом, чем долго уговаривать. Резонность в ее словах была, поэтому я спорить не стал. Но все же побаивался, что за такое плата может возрасти, или придется вообще съехать или случится какая-нибудь другая трудность.

Но мои опасения оказались беспочвенными. Увидев Изиду, хозяйка страшно обрадовалась и сразу полезла целоваться, жаться, обниматься и сюсюкаться с «милой кисулей». Против домашних животных она абсолютно ничего не имела, даже наоборот, считала, что собачки, кошки, рыбки, хомячки и прочие подобные только придают дополнительный уют дому и вносят спокойствие в души людей.

– Помню, жил здесь когда-то Миша, студент. Жил с собакой. Точнее псом. Большой такой пес был, черный, пушистый. Глаза черные, язык высунут всегда, – рассказывала хозяйка, поглаживая Изиду. У меня же почему-то засосало под ложечкой.

– А какой породы? – спросила Маша.

– Ой, не помню уже, – ответила хозяйка и почесала левое ухо нашей кошки, – Я во всех этих породах не разбираюсь совсем. Помню, что здоровый. Черный, черный, глаза черные, ушки черные, лапки черные. Язык только розовый. Кличка Мохнатый. Как я приходила, так он сразу подбегал, хвостом своим вилял. Ни разу не слышала, чтобы лаял.

– Мы собаку заводить не захотели. Слишком с ними возни много, да и места для них требуется побольше, – вздохнула моя соседка, – Остановились на кошке.

Оказалось, что это решение принимали мы вдвоем. А я и не знал.

– Кошка – это хорошо! – с улыбкой задорной закончила хозяйка, тиская нашу Изиду. – Да-а… А пес тот умер.

Ну чего-то в этом роде я и ожидал.

– Как? – ошарашенно спросила Маша.

– Отравился вроде. Помню, Мишуня очень горевал. Сидел целыми днями дома, не выходил никуда, не ел, не пил, собачку свою оплакивал. Во как порой человек к животным привязывается.

На такой поучительной ноте и закончилась та беседа.

И вот подобные истории сопровождали нашу хозяйку всякий раз, когда она к нам заходила. В это время я уже приходил с работы, а Маша только собиралась, поэтому мы оба успевали получить свою порцию этих изумительных рассказов.

4.

Соседи были соседями самыми обыкновенными. На нашей стороне лестничной клетки нас было четверо: молодая семья военного, состоящая из двух человек; престарелая пара пенсионеров; слегка агрессивный дурачок-алкаш; и, наконец, мы. На других этажах имелись свои персонажи, но речь не о них.

Общались и даже виделись мы довольно редко. Так получилось, что наиболее часто контактировала с соседями Маша, ибо, возвращаясь рано утром или уходя в свой ресторан поздно вечером, натыкалась на Лелика, нашего буйноватого любителя горячительного. Как правило все обходилось мирно, но все же пару раз мне пришлось вмешаться, чтобы наш герой пошел проспался, благо что опыт общения с похожей публикой у меня имеется. А вот у кого совсем не складывались отношения с Леликом, так это у семьи военного, особенно его жены. Недели не проходило, чтобы она не ухитрялась вдрызг поссориться с нашим Леликом, заканчивая свои гневные тирады одинаковой фразой: «Вот подожди, ща Костя (ее военный муж) придет, я ему все расскажу, понял?!». Приходил Костя, она ему все рассказывала, Костя шел к Лелику и бил ему морду. Но, несмотря на разбитый нос и вечно опухшие губы, бедный Лелик все равно продолжал нарываться на конфликт с Костиной женой.

Что касается меня и Маши, то мы, как я уже писал выше, держались тише воды, ниже травы, поэтому до нас никому дела не было. И, честно говоря, нам до других тоже.

Возвращаясь к тем дням, я начинаю думать, что некая оторванность и отстраненность от остальных людей тоже сыграла свою роль.

5.

Уже не могу точно определить, когда все началось, но в память врезался первый случай моего резкого ночного пробуждения с последующим тяжелым бодрствованием до самого утра.

В два сорок ночи (время запомнил с точностью, потому что сразу посмотрел на часы) я был буквально вырван из сна резким, негромким, но очень отчетливым детским плачем. Навскидку, по голосу, ребенку было года три, максимум четыре. До сих пор не понимаю, почему меня это так взбаламутило, но уснуть дальше я уже не мог. Возможно причиной послужил сам звук: несмотря на то, что плакал ребенок в подъезде, его голос звучал абсолютно не по «подъездному», без характерного эха. Создавалось впечатление, что плачет он вообще в коридоре квартиры, но это было невозможно. Во всяком случае, надеюсь, что невозможно. Учитывая, что за все время проживания в этом многоэтажном доме, я ни разу ни у кого не видел маленьких детей.

Конечно же ничего сверхъестественного в этом не было. Ну плачет где-то мелкий, что такого? Полностью согласен, однако уснуть после этих детских завываний у меня не получалось, хоть тресни. Просто лежал и смотрел на темный силуэт люстры.

Возвратившаяся ранним-ранним утром Маша была несказанно удивлена, увидев меня уже на ногах, от скуки готовящего ей завтрак. А может и не от скуки, а от пяти чашек кофе. Не знаю.

6.

Думаю, каждый, кто был студентом, прекрасно знаком с состоянием постоянного недосыпания. Происходит это по разным причинам, но редко из-за самой учебы. В подобном состоянии многие даже находят определенный источник удовольствия, намеренно лишая свое сознание сна, а организм – отдыха. Полезного в длительном, слегка насильственном недосыпании крайне мало, но на этом жизненном этапе такие эксперименты считаются нормой, даже в некотором смысле чем-то модным.

Но начав работать, для столь творческих выходок над собой уже просто нет времени, и ценность нормального здорового сна возрастает в геометрической прогрессии.

Поэтому нечего и говорить, что недостаток времени в мире сновидений на меня стал влиять очень негативно. А бессонные ночи становились все чаще.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.