– Цены у вас, однако, – поморщился клиент, возя пальцем по прайс-листу.

Я подавил желание вцепиться когтями в его кислую физиономию и замурлыкал. Из опыта пребывания на этой планете мы знали, что кошачье мурлыканье действует на землян умиротворяюще и они легче расстаются со своими так называемыми деньгами.

Но этот землянин, похоже, не был заядлым кошатником. Он изводил нас вопросами уже добрых двадцать минут, и я пока не понял, зачем он все-таки приперся в наше Бюро добрых услуг.

– Вот хотя бы эта услуга, – продолжал зудеть клиент. – «Лежание на стопке только что выглаженного постельного белья». Или эта – «Кража со стола куска колбасы». За что тут, спрашивается, платить?

«Если бы не изуродованный нуль-транспортировщик, фиг мы бы сейчас с тобой нянчились», – окончательно взбесился я и замурлыкал громче. Мурзик, сидевший за соседним столом с табличкой «Техническая поддержка», понял, что я вот-вот сорвусь, и бросился на помощь.

– Понимаете, господин Сидоров, – мягко начал он, – мы продаем клиентам не столько кошачьи шалости, сколько… – прикоснувшись к своему ошейнику, Мурзик добавил голосу вкрадчивости, – …сколько позитивные эмоции. Возьмем, к примеру, услугу номер 12 – «Слизывание взбитых сливок с приготовленного хозяйкой торта». На первый взгляд это просто неприятный инцидент. Но попробуйте найти хозяйку, которая, увидев перепачканную морду любимого кота, не испытает в конечном итоге приятных чувств. Она, может, сначала и рассердится, шлепнет проказника. Но потом его сфоткает и будет, смеясь, показывать родственникам, коллегам и подругам в спа-салоне. А еще запостит фото в Инстаграм и соберет кучу лайков. По-вашему, это не стоит денег?

Вслушиваясь одним ухом, как Мурзик объясняет посетителю ценовую политику бюро, и не переставая мурлыкать, я лихорадочно соображал, что делать дальше.

Сегодня ночью я, национальный герой звезды КотоЭпсилон-460рр, командор семи межзвездных и двух межгалактических миссий, астронавт самых честных правил, покинул своих спящих товарищей, чтобы совершить гнусное преступление. Вооружившись кухонным ножом, я надеялся одним махом разрубить узел неразрешимых проблем и был готов понести впоследствии любое наказание от Большой Межгалактической Комиссии. Но моя надежда не сбылась. Хуже того: то, что я обнаружил сегодня ночью, делало наше плохое положение на этой планете катастрофическим. И теперь у меня всего несколько часов, чтобы спасти нас от мрачной перспективы.

А ведь сутки назад ничто не предвещало краха. Утром вчерашнего дня я спокойно прикидывал, сколько еще услуг нужно впарить землянам, чтобы восстановить нуль-транспортировщик. Выходило немало. Несколько недель работы. Биоконвертера на столько не хватит. Его источник питания почти на нуле. Садится, гад, даже в выключенном состоянии. Да что биоконвертер. Я и сам без сна долго не продержусь. Из-за призрака. Повадился являться каждую ночь. И добро бы просто шляпой махал, как раньше. Так нет. Встает на четвереньки и скачет кругами, будто подстреленная блоха. И спиной о косяки трется.

Уже к вечеру эти проблемы не стоили выеденного яйца.

Днем я, как обычно, выполнял заказы. Качался на шторах, гонялся за бантиком, дремал на коленях Матрены Афанасьевны, нашей постоянной клиентки. В офис вернулся вымотанным. Сил хватило лишь на плановый сеанс связи с Центром. От услышанного мой хвост заходил ходуном. Никаких недель впереди у нас не было. Поскольку мы не уложились в срок, межзвездный переход, открытый для нашей миссии, ровно через день закрывался на неопределенное время. То есть мы проторчим на Земле до морковкиного заговенья, если не переместимся с нее в ближайшие 24 часа.

Даже думать об этом было невыносимо.

Тогда-то я и решил пойти на преступление и вытащить нас отсюда ценой своей чистой совести.

…Благодарить за то, что мы, коты-астронавты со звезды КотоЭпсилон-460рр, застряли на Земле, следовало моего заместителя и главного инженера нашей межгалактической миссии Барсика.

Тридцать пять суток назад нуль-транспортировщик аккуратно переместил меня, Барсика и главного программиста миссии Мурзика со звезды 111106/9 на задний двор ресторана «Кучерявый барашек» в центре небольшого города страны Россия планеты Земля. Мы покинули родину с исследовательскими социологическими целями очень давно, за прошедшее время посетили двадцать семь небесных тел и, признаться, сильно подустали. Поэтому, когда обнаружилась невероятная любовь землян к котам, я отдал приказ пробыть на новой планете не четыре дня, как следовало, а целых восемь. Это было грубейшим нарушением правил. За него меня по возвращении на родину могли разжаловать из командоров и отправить дослуживать срок на ржавую посудину, курсирующую между спутниками КотоЭпсилона. Но, отдавая приказ, я надеялся выкрутиться. Ведь и вообразить не мог, как скажется на Барсике наступивший в тот момент на Земле месяц март.

Начиналось все хорошо.

Целыми днями я и Мурзик, включив на ошейниках ИПэМэХи – индивидуальные программаторы магнетической харизмы, – бродили по городу. Шипели на собак, гонялись за голубями, давали себя погладить старушкам и маленьким девочкам, принимали от прохожих лакомства и, конечно, изучали жизнь местного народонаселения. Вообще-то, для установления контактов ИПэМэХи не требовались. Да и в переводчиках нашей речи на язык людей особой нужды не было. Земляне первыми начинали разговор. «У, какой миленький котик! – то и дело слышал я. – Как тебя зовут? Хочешь, я почешу тебе пузико?»

Пока мы занимались сбором информации, Барсик возился в подвале «Кучерявого барашка» с нуль-транспортировщиком. Он решил воспользоваться передышкой в путешествии, чтобы провести внеочередное техническое обслуживание нашего транспортного средства. На закате мы собирались за мусорными баками ресторана, и я проводил летучку по текущим вопросам. После чего, подкрепившись ароматными жареными куриными крылышками, которые заботливо выносил нам шеф-повар, укладывались бок о бок на теплую вентиляционную решетку и сладко спали до восхода солнца.

Так продолжалось три дня. Вечером четвертого Барсик пропал. Явился лишь под утро, взъерошенный и будто слегка навеселе. Но клялся, что алкоголя не употреблял и впредь не собирается. Я поверил и не стал принюхиваться. А потом делать это было уже поздно.

Главный инженер миссии стал исчезать каждую ночь. Как выяснилось позже, во время первого своего загула он скорешился с так называемыми мартовскими котами. С ними он шлялся по крышам, непотребно орал под окнами спящих добропорядочных горожан, ввязывался в драки с бандами котов из соседних районов, гонялся за смазливыми кошечками и – главное – нализывался какой-то непонятной дряни, называемой валерьянкой. И хотя был большим циником и настоящим техническим гением, его мозг воздействия этой самой валерьянки не выдержал…

– Командор! – резко вторгся в мои мысли голос Мурзика. Звучал он истерически. Видимо, клиент уже сидел у главного программиста в печенках. – Командор, господин Сидоров не понимает, почему в инсталляции «Кот на дубе» отсутствует русалка.

Я уставился на клиента и решил, что вид его разонравился мне окончательно. Нервный был какой-то вид. Будто господин Сидоров очень хотел, но не решался сообщить нам нечто важное, и это его здорово мучило. Чтобы догадаться, как отчаянно он страдает, не надо было быть выдающимся, как я, психологом. Клиент краснел, сопел, ерзал на стуле и скручивал в трубочку свой галстук.

Похоже, я угадал и он явился в Бюро добрых услуг неспроста. Но помогать ему я не собирался. Пусть дозреет сам. Без подталкивания с моей стороны.

Дотронувшись до ошейника, я включил программатор магнетической харизмы на полную мощность и дружелюбно пошевелил усами.

– Какую инсталляцию вы имеете в виду? – спросил я, делая вид, что озабоченно таращусь в прайс-лист. – Ту, что воплощает указания вашего великого поэта?

– Э-э-э… – застеснялся клиент, – эту самую… Где златая цепь на дубе. – Он оттянул от шеи воротник рубашки. – Там еще… э-э-э… днем и ночью кот ученый…

– Не понимаю, чем вы можете быть недовольны? – Я понизил тон до интимного. – Наша инсталляция полностью соответствует описанию. В ней наличествует дуб, цепь, ученый кот, который, когда движется по цепи направо, заводит песнь, а когда поворачивает налево – сказки говорит. Цепь, конечно, не златая, но очень, очень впечатляющая. А уж кот самый что ни на есть ученый. Других не держим.

– Ну-у-у… – просипел клиент. – А остальные чудеса? Леший бродит… Русалка на ветвях… того… сидит…

– Согласен, русалка у вашего поэта высший класс! Прямо вишенка на торте. Простите, на дубе. К сожалению, мы предоставляем только те услуги, где задействованы коты. Лешими, русалками, болотными хмырями не располагаем. Пока. Со временем – может быть. Сейчас нет нужных технологий.

– Тогда что ж… – Клиент промокнул лоб платком и потянул к себе прайс-лист. – Раз нет технологий… Против этого не попрешь.

Убедившись, что клиент соскочил с темы инсталляции, я выключил ИПэМэХ и снова погрузился в воспоминания.

…Оглядываясь назад, могу сказать в свое оправдание, что днем Барсик вел себя образцово. С утра до позднего вечера корпел в подвале над техобслуживанием, и никаких изменений в своем заместителе я не замечал. Зная, что наше пребывание на Земле продлится недолго, я не придавал значения его ночным прогулкам. Мне казалось, все идет по плану и скоро нуль-транспортировщик перенесет нас на следующее по заданию небесное тело.

Моя беспечность была наказана самым жестоким образом.

В ночь на понедельник, за сутки до отлета, я и Мурзик пробрались через открытую форточку на кухню «Барашка», чтобы полакомиться запеченными в сметане карасями, свиной отбивной на косточке и другими деликатесами, которые шеф-повар приготовил для нас на прощанье. По понедельникам ресторан не работал, нам никто не мог помешать, и мы предвкушали царское пиршество.

Каково же было мое удивление, когда в темноте со стола в центре кухни до нас донеслось громкое шуршание.

Я быстро включил свет и вздрогнул от неожиданности. На столе стоял смущенный Барсик. Правой передней лапой он опирался на какую-то штуковину, скрытую от глаз черным фартуком одного из поваров. Рядом со штуковиной лежали куски недоеденной пиццы и куча картофельных очистков.

Признаюсь: даже в тот миг я не заподозрил ничего плохого. Хотя и место было неподходящим, и очертания штуковины мало напоминали нуль-транспортировщик, я почему-то решил, что под фартуком высится именно он и Барсик сейчас нам его продемонстрирует. Но рядом со мной был Мурзик, которому не было равных по части подозрительности.

Он вздыбил на загривке шерсть и двинул к столу. Подпрыгнув два раза, Барсик возбужденно замахал хвостом.

– Как хорошо, что вы пришли, – пробормотал он торопливо. – Я как раз собирался проверить новые функции. Вам будет интересно.

Он привстал на задние лапы, переднюю левую прижал к груди, переднюю правую отвел в сторону и поклонился. Я поморщился – мне никогда не нравилась театральщина, с какой наш главный инженер обставлял презентации своих технических достижений.

– Хватит выпендриваться, – угрожающе прошипел Мурзик.

– Сию минуту! – проорал Барсик и широким жестом доморощенного фокусника сдернул со штуковины фартук. – Вуаля!

Я онемел. Нуль-транспортировщика под тканью не оказалось. Вместо него к столу был привернут железный агрегат, сильно похожий на древнюю земную ручную мясорубку. Станина мясорубки соединялась кабелем с клавиатурой – той самой, на которой мы задавали нашему транспортному средству координаты перемещений по галактикам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.