Мокрый и депрессивный

Парк абсолютно пустой, это и не удивительно. Обычно люди не выходят на улицу по ночам. Можно было ожидать шумных подростков, только попробовавших алкоголь и считающих себя чересчур повзрослевшими для возвращения через неделю в школу и траты своей драгоценной молодости на этот оплот личностного становления; бомжей, собирающих остатки еды, выброшенной за день или любого другого ненормального, захотевшего испытать толику экстрима, выйдя ночью на прогулку в таком районе, но к счастью дождь спутал им планы и заставил всех ютиться там, где хотя бы сухо.

Он не прекращался, кажется, целую вечность. Хорошо, что над лавочкой свисали ветки огромного дерева, название которого я как-нибудь да загуглю. Если бы внимательней рассматривал картинки в учебниках по биологии в свое время, смог бы лучше объяснять людям место встречи.

Хотя в такой темноте все равно ничего не видно. Свет единственного работающего фонаря доходит лишь до мусорного бака, стоящего около соседней лавки. Я даже не вижу происходящего в десяти метрах от меня. Вокруг может быть кто угодно – от полицейских, притаившихся за каким-нибудь из кустов в засаде, до группы эксгибиционистов, оскверняющих глаза местных девушек вот уже несколько месяцев. Надо было надеть очки, под дождем толка от них нет, но здесь, в относительной сухости, я мог бы видеть дальше. Оценить ситуацию и составить планы действий на случай непредвиденности было бы сподручней.

Черт. Почему клиенты никогда не приходят вовремя? А да, наверно, это потому, что все они торчки гребанные, не имеющие возможность и дня прожить без травы, но все равно привыкшие опаздывать на встречу со своим спасителем. Надо с этим кончать, подзаработать еще немного, оставить чуть-чуть товара для собственных нужд и найти заработок с нормальным графиком, не требующим от меня приезжать в самую задницу города, ради продажи пары–тройки граммов.

Уже два часа ночи, а у меня не только день был утомительным, но и на утро уже доставки запланированы. Хотел хотя бы сегодня выспаться немного, но, как и любым планам, этому не суждено сбыться.

Погода становится только хуже. Ветер, истинный спаситель всего сегодняшнего дня, сейчас усугубляет и без того дерьмовую погоду. С ним даже мое сухое райское местечко на этом клочке земли стало заполняться непрекращающимися небесными слезами.

Так все, если через десять минут она не придет, то просто уйду отсюда. Учитывая наступления нового семестра товар надолго не задержится и можно будет его сплавить на первой же вечеринке. Кстати о веселье, сейчас бы сюда немного музыки, лучше что-нибудь из начала нулевых, вроде the killers или sum 41, или что-то более современное, например, arctic monkeys, но пока дело не закончу отвлекаться на посторонние вещи нельзя, а то получится как в феврале. Хорошо, что хоть додумался тогда надеть зимние ботинки, а то в жизни бы не убежал от тех гондонов в кроссах по вездесущему зимнему льду. Прав был Сергей, за рекой на клиентов не жалуются разве что одни книжные магазины, да и то по понятной причине – из-за отсутствия этих самых магазинов.

Как же холодно. Идиот, надо было домой заехать и джинсы надеть, а то в шортах, еще немного, и ноги просто онемеют. Дождь с ветром только все усложняют, волосы на ногах обычно греют, но сейчас они намокли и из-за них стало холоднее. Не будь так темно, клянусь, что рассмотрел бы все мурашки на ногах. Ладно, сейчас разотру их и согреюсь.

– Привет, прости, что задержалась, – сказала Инна.

– Ах черт! – как она меня напугала, надо было внимательней смотреть, а не жаловаться на сраный холод. – Инна, ты меня чертовски испугала. Нельзя так подкрадываться к людям ночью.

– Извини, я сама не ожидала увидеть тебя здесь. Я думала, ты сидишь на следующей скамейке, – произнесла она, указывая пальцем куда-то в темноту.

Все же надо выучить как называются гребаные деревья.

– Ладно, проехали. Почему ты опоздала? Я ждал тебя почти полчаса, – и только сейчас я заметил, что с последнего раза ей стало заметно хуже.

Мешки под глазами выделялись тускло-лиловым цветом, сами глаза выглядели менее яркими и какими-то озабоченными, постоянно озирающимися по сторонам, а на лице с последней встречи добавилось несколько морщин. Не встречая ее раньше, был бы уверен – ей не меньше тридцати – а на деле же она моя ровесница. Даже в темноте, когда ее голову прикрывал оверсайзный капюшон, мне это открылось. Страшно представить какая картина может открыться при свете дня. Здесь должно быть несколько объяснений. Либо она решила впервые показаться в своей естественной красе, либо без меня начала пробовать что-то более серьезное, грязное и дешевое. Возможно даже героин. Если так, то она полнейшая дура. Больше шансов слезть с крючка налоговой, чем с этого дерьма.

– Ждала пока родители уснут, – начала тридцатилетняя незнакомка. – Они решили устроить сегодня себе вечер ностальгии. Смотрели «Криминальное чтиво» и рассуждали: трахнула бы Мия Винсента, не вдохни она в себя случайно дорожку героина. Я уверена, что да, ведь Траволта был просто неотразим в образе своего персонажа, этакого старомодного гангстера средних лет с замашками на нобелевскую премию по философии.

Стоит ли ей сказать, что по философии не присуждают нобелевскую премию? Плевать, потом узнает.

– Хм, а по моему опыту, трахает обычно тот, у кого есть член.

– Так и я о чем, – сказала Инна, в знак согласия приподняв сутулые плечи. – Тем вечером член явно находился у нее между ног. Гм, в смысле, – начала она, пытаясь подобрать нужные слова. – она была хозяйкой члена. Ну, ты понял в общем, – закончила она, слегка растерявшись.

– Странно. При просмотре фильма я не заметил у Мии признаки трансгендернего перехода. Возможно стоит пересмотреть более внимательно, – произнес я под недовольное фырканье со стороны Инны.

– Я же тебе не про маленький телесный отросток толкую. Член в данном случае выступает инструментом силы что ли. И Мия на правах жены босса могла сколь угодно долго трахать его в свое удовольствие.

– Ладно, я понял тебя. Интересное все же время препровождение выбрали твои родители. Меня вот, например, больше интриговала дальнейшая история Джулса. Вряд ли его ожидала спокойная старость, слишком уж он часто заканчивал спорные темы пистолетным выстрелом. Так, пора уже заканчивать светскую беседу. Тебе три грамма, как и договаривались? – уточнил я, одновременно доставая из кармана заранее приготовленный пакетик.

– Да, три. Только есть одна малюсенькая проблемка… – начала заискивающим голосом Инна.

Да, чтоб тебя. Опять что-то не так.

– Что случилось?

– У меня, видишь ли, не совсем хватает денег, – закончила она, полуизвиняющимся тоном.

– Твою мать. Ладно, сколько у тебя с собой? – максимально спокойным тоном поинтересовался я.

– Вот, – произнесла Инна, демонстрируя мне две жалкие бумажки.

– Это чуть больше половины суммы. Когда мы договаривались, ты не задумалась о нехватки наличных? – чуть громче необходимого спросил я.

– Тогда у меня были деньги, просто родители попросили им одолжить немного. И как я по-твоему могла им отказать, это же родители? – спросила Инна, наверно, рассчитывая получить от меня какой-нибудь ответ. Как будто финансовые затруднения ее семьи меня касаются. – Я тебе все верну, обещаю. В следующий раз отдам деньги с процентами. Только сейчас дай мне долбанную травку! – продолжила она, заканчивая свой слезливый рассказ на повышенной ноте.

Если она и правда балуется с героином, то следующего раза у нас может и не случиться. Но собственно, кого я обманываю, одним клиентом больше, одним меньше, все равно скоро выйду из этого бизнеса.

– Хрен с тобой, – сказал я, протягивая ей пакет с травой. – Поверю на слово. Отдашь на 20 процентов больше оставшейся суммы и в расчете. Но не будь ты постоянным покупателем, послал бы я тебя куда подальше.

– Спасибо большое. Я тебе все верну, все до последней копейки. Правда все, – ответила Инна, беря пакет в свои руки, и в обратном направлении отдавая две помятые тысячные купюры с изображением нашего славного спокойного городка.

– Хорошо, хорошо. Отдашь, я верю. А теперь прости, но я хочу побыстрее убраться отсюда в место, где я смогу немного отогреться. Так что, не обижайся, но не могла бы ты уйти, а то я сейчас такси вызову и не хочу, чтобы кто-то узнал мой адрес, – сказал я, надеясь на отсутствие лишних тем для разговора.

– Ок, я поняла тебя. Счастливо, и не пропадай больше так надолго, – сказала она и утонула в беспросветной тьме, буквально в нескольких метрах от меня.

Наконец-то все закончилось. Теперь можно будет спокойно доехать до дома и, хотя бы отогреться.

Так все, такси едет и будет минут через десять, надеюсь водитель знает город и не заблудиться в трех соснах, как это частенько бывает.

«Да, это было бы очень печально», – а вот и вернулся невыносимый голос внутрь моей головы.

Твою мать, только не сейчас, я уже поверил, что сегодняшний день закончится не совсем дерьмово, а тут ты. Я надеялся на твой самоотвод или там внеочередной выходной.

«Ну, я тоже много чего ожидал и на многое в этом мире рассчитывал. А сейчас я всего лишь голос внутри нашей головы. Так что, не жалуйся и просто поболтай со мной, а то мне совсем осточертело говорить в пустоту. Ты как примешь свой долбанный препарат не слышишь меня, а знаешь, ориентируясь на статистику, люди, говорящие в основном сами с собой, имеют больше шансов быть приглашенными в желтый дом, а также они вызывают неодобрительную реакцию со стороны окружающих.»

Значит, всем людям чертовски повезло, что теперь тебя слышу только я. А твою шизофрению я не боюсь, так как к тому времени точно найду способ заглушить тебя раз и навсегда.

«Агрессия, агрессия и еще раз агрессия. Ты вечно чем-то недоволен, а точнее тебе чего-то не хватает или даже ты страшишься кого-то, скорее всего самого себя. Ты боишься своих действий, их последствий или может быть одиночества, которое обволакивало тебя предыдущие пару месяцев? Последнего можешь не бояться, ведь я всегда буду с тобой, в независимости от того будешь ли ты меня глушить своей наркоманской смесью или нет. Черт бы побрал того зеленоградского наркошу, давшего тебе этот рецепт. Вечно от этих наркоманов одни неприятности.»

Вот опять ты принялся за свое: ноешь, упрекаешь других людей в собственных проблемах и строишь нереалистические планы на будущее. И еще удивляешься, почему я пытаюсь тебя заткнуть. Я просто хочу немного побыть наедине со своими мыслями и не хочу слышать твои гребанные грезы. А что касается моей так называемой агрессии, то она направлена в сторону людей, которые сами на нее напрашиваются. И ты главный представитель этого движения, направленного на сведения меня с ума. Так что, когда ты перестанешь ныть, тогда мы и сможем поговорить без всяких криков и истерий, причем обоюдных.

«Это я ною? Ты захватил мое тело, изолировал меня от всего мира, от всех моих друзей и от моей девушки, и я не могу общаться даже с тобой, потому что при любом удобном случае ты находишь способ не слышать меня. Мне приходится быть наедине с самим собой целыми днями, размышлять, задавать вопросы и самому на них отвечать. Я уже понемногу начинаю лишаться рассудка.»

Ой, бедняжечка, пару месяцев не может нормально высказаться, и все стало для него потеряно. Я, мать твою, годами был на твоем месте, если быть точнее восемнадцать лет. И ни разу за все время я не затрахивал тебя своими мыслями и переживаниями, а давал тебе шанс жить нормальной жизнью обычного заурядного парнишки. Поэтому мне точно не жаль человека, который выпал из общества всего лишь на несколько месяцев.

«Во-первых, какие пару месяцев? Я уже как год являюсь пленником нашего тела. А во-вторых, не надо преувеличивать про восемнадцать лет. До одиннадцати мы с тобой абсолютно нормально общались и все было хорошо.»

Просто до одиннадцати ты считал меня своим воображаемым другом и разговаривал со мной только тогда, когда тебе становилось скучно, но, как и всегда, ты ошибался. Хотя в то время я тоже не до конца понимал происходящее. Я видел все твоими глазами, ощущал то же самое, чувствовал вкус еды, но общаться мог только с тобой и больше ни с кем. А затем я понял, что существую внутри тебя и меня это…

«Тебя это взбесило, и ты просто перестал отвечать мне. Знаешь, тогда я в первые пережил утрату близкого человека. Мне казалось странным твое внезапное исчезновение. Я был уверен, что обидел тебя и очень сильно переживал из-за этого, но сейчас я понял. Все твой эгоизм, который проявился уже тогда. Ты просто решил оставить меня в одиночестве и наблюдать со стороны, как обычный зритель в кинотеатре.»

Вообще, я просто научился мыслить тише, и ты меня перестал слышать. Жаль, что ты сейчас не можешь сделать тоже самое. Это бы облегчило, как минимум, мое существование.

«Знаешь, чтобы сделало мое существование значительно легче? Возможность управлять собственным телом.»

У тебя не хватит сил управлять телом на постоянной основе, и ты сам об этом знаешь. Если бы у тебя осталась возможность быть главным, я бы им точно не стал. А так ты ослабел, и я взял управление на себя. Тем более, когда я случайно уступил тебе лидерство, что ты сделал, напомни.

«Я собрался поехать к родителям. На кладбище. После похорон прошло около года и мне просто необходимо было их навестить. Снова увидеть их, пусть даже просто как фото на камне, почувствовать их рядом с собой, поговорить, за этот год я все равно научился вести диалог без собеседника. Мне до сих пор не понятно, как ты мог так взять и забыть про них. Они были и твоими родителями тоже!»

Они не были мне родителями. Они даже не знали про мое существование. Я для них не существовал. Они не считали меня своим ребенком, а я не превращал их в собственных родителей, по мне довольно честный размен. И вообще перестань надавливать на мою слабо работающую совесть, ей и так приходится со многим мириться. Теперь же вернемся к твоему очередному глупому поступку. Ты собрался к ним ехать прям из самого Зеленограда, не так ли? И тебя совершенно не смущало, что у меня там работа, договоренности. Ты просто решил все бросить и будь что будет. Собственно, как всегда, положиться на тебя никогда было нельзя. Постоянно тобой управляют одни лишь эмоции. Хорошо хоть я вернул контроль себе еще до того, как сел в поезд.

«У меня хотя бы есть эмоции. Я не гребанный робот, который ничего ни к кому не чувствует, ни о ком и ни о чем не переживает, кроме своего достатка.»

Все. Мне надоел этот разговор. Я и так слишком много времени тебе уделил. Такси будет через минуту. Я включу музыку, приеду домой, выкурю мою сигаретку, и ты опять исчезнешь.

«Но я вернусь. Можешь даже не сомневаться. Больше двенадцати часов твоя смесь наркоманская не действует.»

Можешь говорить, что хочешь. Сейчас сделаю громче, ведь кто слушает sum 41 не на максимум, не правда ли? Хм, не отвечаешь или я просто не слышу тебя. А какая разница, главное ты наконец заткнулся для моего сознания.

О, вот и такси. Опять. Это снова случилось. В который уже раз, заказывая себе в Яндексе комфорт, я вижу перед собой тот же чертов логан, как и на экономе. Просто людей разводят.

– Здравствуйте. Давайте поедем уже, – сказал я таксисту и только сейчас, сидя на заднем сиденье довольно старенькой и поношенной машины, смог по-настоящему за весь день расслабиться.

Новая доза

Рено логан, снова долбанный логан. В очередной раз, заказывая комфорт мне приезжает данный, мягко сказать, автомобиль. В этой машине плохо абсолютно все, что только возможно, но главное это сиденья, определенно спроектированные каким-нибудь буддистским монахом, желавшем принести в наш мир немного смиренности, а также любви к ближнему, не иначе. Так как, оказываясь на заднем сиденье данного произведения французской мысли, человек безусловно испытает весь спектр переполняющих его эмоций от раздражения из-за столь искусно испорченных сидений до принятия в свою душу других людей, сидевших, и еще побывающих на его месте.

«Только посмотрите на него. Мне постоянно высказывает за мою, якобы ноющую натуру, а сам только этим и занимается. Можешь, конечно продолжать, маленький мой мальчик, но сначала открой окно, а то просто чертовски жарко.»

В отличие от твоего нытья, моя критика несет чисто конструктивный характер, а окно я не открыл из-за сломавшихся стеклоподъемников, которые в этой машине до сих пор механические. Просто не представляю, как все стеклоподъемники могли взять и поломаться. Так что, сиди и терпи. Мне тоже не доставляет удовольствия ехать в закрытой машине так рано и обтекать потом, но ничего не поделаешь.

«Сейчас то конечно ничего не изменишь. Но договорись ты вчера со своим дилером на вечер, и нам не пришлось бы испытывать все эти неудобства.»

У Сергея на сегодняшний вечер запланировано мероприятие, и он не мог со мной встретиться. Поэтому, не надо ныть и винить во всем меня. Я виноват только в собственной забывчивости: надо было зарядить наушники, тогда бы мне не пришлось слушать твое нытье в очередной раз. Но до его все равно дома осталось пять минут, а значит скоро мне предстоит разговор с более приятным собеседником.

Ух ты, никакого ответа. Чудеса, да и только. Главное не спугнуть удачу. Теперь хотя бы можно насладиться парой минут в тишине и покое, насколько это в принципе возможно.

Сергей живет прямо в самом центре города. Даже странно, с чего вдруг человек, имеющий деньги на столь дорогую недвижимость решил заняться продажей травы и прочих вкусностей. Возможно просто хобби или игра с судьбой. В любом случае это его дело.

Видимо вчера я немного переборщил с дозой. Но вариантов не было, спайса на два захода не хватило бы, и пришлось выбирать: использовать все или выкинуть остаток. А так как я человек экономный… Ну да, просто не ожидал, что просплю настолько много и все равно не высплюсь, даже душ нормально принять не успел. Зеркало в логане оставляет желать лучшего, но и в него я могу рассмотреть свою физиономию: заспанные зеленые глаза, с большими мешками под ними; нос, немного больше среднего; губы, наоборот, какие-то мелкие и тонкие; волосы на голове, давно переставшие считаться прической и являющиеся просто одним беспорядочно лежащим комом. Единственное, что в моей внешности привлекательного, так это скулы. Вот они по-настоящему мужественные. Ну, хоть что-то, у многих мужиков и скул то нормальных нет.

Ну все, наконец приехали. Неужели, я так долго рассматривал себя в зеркало? Да уж. Ладно, главное выберусь на свободу.

– Спасибо. До свидания, – сказал я таксисту, выходя из машины.

– Хорошего вам дня, – сказал он в ответ.

Как будто что-то предвещает хороший день. Если он будет хотя бы не отстойным, я уже буду благодарен за это.

Ветерок, как же я скучал по тебе. Все двадцать минут, проведенных вдали от тебя, пропитали меня еще большей любовью к твоему благословленному дуновению.

Так, а вот и дом. Небольшое пятиэтажное строение, находящееся в трех минутах ходьбы от главной достопримечательности города – огромного торгового центра. Собственно, другие сооружения сейчас мало кого интересуют.

Хм, забора раньше я не видел. Видимо жильцы всерьез задумались о своей безопасности или им просто надоели наркоманы, снующие возле их дома по ночам. Да, знали бы они, что черт собственной персоной находится прямо внутри их тихого омута.

Если я не ошибаюсь, Сергей до сих пор живет в девятой квартирке. Сейчас и проверю.

– Да, кто там? – спросил Сергей, спустя полуминутного мною ожидания, явно сонным голосом.

Видимо спокойная и сладкая ночь обошла нас обоих стороной.

– Сергей, привет, – сказал я, немного раздраженный столь долгим ожиданием. – Это я, Игорь. Открывай уже.

– Привет, парень. Наконец-то ты пришел. Я уж тебя заждался. Проходи, – ответил мне заспанный голос, и открыл ворота.

Так, дверь в квартиру приоткрыта, самого Сергея не наблюдается. Может поссать отошел. Ладно, не важно. Ждать его приглашения точно не буду.

Квартира немного преобразилась за время моего отсутствия: в коридоре появились пара свежих картин, по мне так слишком абстрактных, новые двери в ванную и туалет в свою очередь выделяются зеркальной поверхностью, а также появилась межкомнатная дверь. И от кого же ему понадобилось скрываться за этой безвкусной заставой?

– Сергей, ау, ты где? – громко спросил я.

– Проходи в гостиную, – послышался звук, исходящий из-за межкомнатной двери.

– Привет. Давненько не виделись, – сказал я, заходя в комнату.

– О, парень, здарова, – проговорил Сергей, сидя в большом кожаном кресле, сделанным специально под него. – Долго же тебя не было. Где пропадал?

Сорокалетний Сергей представляет собой вид стереотипного зажиточного мужчины России: увесистое тело с животом, размер которого по ширине сопоставим со всем моим туловищем; овальное лицо с пухлыми щеками, крупным носом и большим ртом, еле выступающим из-за объемной ухоженной бороды. Видимо весь волосяной покров выше пояса ушел в эту бороду, так как ни на голове, ни на руках волос у него не наблюдалось. Но что его на самом деле выделяло среди всех моих знакомых, так это глаза: ярко-голубые, постоянно сверкающие и одновременно, жесткие и расчетливые, заставляющие тебя любоваться ими и остерегаться хозяина этих глаз.

– Да так, решил сменить обстановку. Уехал в Зеленоград, немного там поработал, завел несколько знакомств, и вернулся спустя пару месяцев. Ничего необычного.

– Всем нам иногда необходимо время для самих себя. Надеюсь, это тебе помогло. В любом случае, я рад твоему возвращению.

– Я тоже рад вернуться, – а как рады мои нарики, ты просто представить не можешь. – Но как я успел заметить, за время моего отсутствия в твоей квартире кое-что изменилось. Скажи, зачем тебе понадобилась дверь в гостиную?

– А это. Ко мне тут племянник приезжает. Сестра попросила присмотреть за ним какое-то время, пока квартиру ему не подыщут. И вот, чтобы немного себя обезопасить от неловких сцен и ненужных вопросов, я решил подстраховаться и поставить на время дверь.

– Хм, интересно, – если бы. – До конца лета осталось всего пара дней, и явно он не на каникулы к тебе приехал. То есть собирается здесь остаться на какое-то время? Он, эм, работать приехал или учиться? – поинтересовался я, продолжая установленный этикет светской беседы.

– Да, он приехал на учебу, – ответил Сергей. – Будет познавать азы экономической науки. Собственно, как ты уже понял, он будет учиться там же, где и ты, только на курс младше.

«Как это прекрасно, еще один неокрепший мозг отправится на препарирование к нашим замечательным преподавателям. Ну не великолепно ли?»

Сука, это снова ты. Хотя рассчитывать на твой безвременной уход конечно не приходилось, но знай, мне все равно жаль, что ты вернулся.

«Я знаю, поверь мне.»

– Эй, але, ты вообще здесь? – спросил Сергей, возвращая меня к прежней теме. – Над чем ты так задумался?

– Извини, просто, когда я не высыпаюсь, мои мысли иногда куда-то улетают. А так это классно – твой племянник идет получать вышку. Конечно с работой помощи от диплома мало, но пара знакомств с универа лишними не будут.

– А часто ли тебе помогают твои университетские знакомые? – поинтересовался Сергей, с достаточно странной ухмылкой на лице.

– Конечно, без них я бы и половины травы не смог продать, – сказал я, скопировав посланную мне ранее ухмылку. – Они приносят мне деньги. В этом их помощь и состоит.

«Подсадил весь университет на наркоту и гордиться этим. В очередной раз мне тошно делить с тобой одно тело.»

Вот не надо сейчас. Спрос рождает предложение. Я не виноват. Это закон, которому учат на первом же занятии.

– Раз уж ты сам заговорил о траве, то сколько тебе нужно? – спросил Сергей, открывая чемодан, стоявший все время подле кресла.

– Хм, учитывая начало учебного года, наплыв студентов, вечерники и всякое такое, я подсчитал, и на первое время мне хватит ста пятидесяти грамм. Дальше уже по обстоятельствам, – сказал я, надеясь, что у него будет столько товара.

– Хорошо. Деньги при тебе? – спросил Сергей, как обычно поднимая на меня свои выразительные глаза, когда разговор заходил о деньгах.

– За кого ты меня принимаешь? Конечно я все принес. Держи, – ответил я и передал ему стопку пятитысячным купюр, заблаговременно положенных в задний карман шорт.

– Вроде все верно. Что ж у тебя есть какая-нибудь сумка, куда ты ее положишь? – спросил Сергей, передавая мне товар.

– Если честно, я рассчитывал на твою гостеприимность и предложения пакетика там или коробочки, в довесок к немаленькой партии, – сказал я, надеясь не сорвать гнев Сергея за собственную забывчивость.

– Я тебе не гребанная Пятерочка, чтобы предлагать все в пакетик аккуратненько завернуть. Хотя, – начал Сергей немного задумчиво, – учитывая наступление нового учебного года и наше долгое сотрудничество, мне пришло в голову сделать тебе подарок. И им будет данный чемодан. – закончил он, вызвав у меня немалое удивление.

– Ничего себе. Видимо ты и правда скучал по мне, раз делаешь такие дорогие подарки. Спасибо, реально. Чемоданчик-то стильный.

– Да ладно, – ответил Сергей, показательно отмахиваясь от всякого проявления своих чувств. – Сильно не обольщайся. Это просто знак долгоиграющего союза.

– Даже, если это просто в знак наших деловых отношений, я все равно серьезно благодарен.

– И да, пока не забыл, – начал он, быстро перейдя на другую тему. – Я уже рассказал, что мой племянник будет учиться на твоем направлении. Скорее всего, вы будете ходить по одним и тем же тусовкам, да и в университете также частенько пересекаться. Так вот, я хотел попросить тебя присмотреть за ним, чтобы он не попал в дурную компанию, не подсел на наркоту и тому подобное. Ты же сделаешь это для меня? – задал свой вопрос Сергей, впирая в меня свои жесткие глаза, говорящие о невозможности отказа.

Ах ты жирная лысая тварь. Даришь мне старый потрепанный чемодан в знак якобы наших долгих отношений, а на самом деле просто подкупаешь меня и заставляешь подтирать задницу твоему мелкому родственничку.

«Знаешь, однажды один умный человек произнес: Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты. Так вот, я напомню, что ты сейчас просто наблюдаешь за собой в живое зеркало.»

Заткнись, не до тебя сейчас. Этот убдюдок знает, что отказать я ему не смогу, иначе весь доступ к заработку у меня оборвется. Черт, еще одна проблема на мою голову.

– Конечно, я не допущу, чтобы у твоего племянника возникли ненужные неприятности. Скажи, хоть как его зовут? – спросил я, своим самым любознательным тоном. – И как он выглядит?

– Артем Аверин. Обычный парень, рост под сто восемьдесят, худощавый, волосы темные. А да, у него шрам над бровью в виде полукруга еще с детства. По нему его и узнаешь.

– Понял. Хорошо, проконтролирую Артема, не переживай.

– Ну и прекрасно. Я был в тебе уверен, парень, – произнес Сергей, потом посмотрел на часы, явно слишком дорогие для обычного жителя нашего города, и тяжело, с ноткой театральной наигранности, вздохнул. – Слушай, мне уже пора собираться. Очень много дел еще на сегодня. Тебе еще что-нибудь нужно? – спросил Сергей.

– Да, я хотел купить у тебя немного спайса, если ты им конечно торгуешь, – ответил я с надеждой в голосе.

– Ну да, у меня есть немного, – слегка изменившимся голосом проговорил он. – Могу тебе дать. Странно, ты мне не говорил, что спайсом хочешь начать приторговывать. Это все же другой рынок. И так или иначе ты затронешь чужие интересы. Понимаешь? – спросил Сергей, уставившись на меня неоднозначным взглядом.

– Нет, нет, это чисто для собственных нужд, – сказал я, пытаясь успокоить его. – Я хотел купить грамм десять, не больше.

– А, тогда ладно. Посиди немного здесь, сейчас принесу, – произнес Сергей, одновременно поднявшись с кресла и направившись в сторону межкомнатной двери.

Так, ну пока я остался один, надо хотя бы посмотреть товар, за который я продал себя в рабство племяннику Сергея. Чемодан и правда хорош, немного поношенный, это видно, но стиль и определенный статус, переходящий к хозяину этой вещи, чемодан все еще сохраняет. В уник брать его не смогу, так как предпочитаю портфели и свободу рук, но на какую-нибудь встречу прийти с таким чемоданом было бы неплохо. Мне всегда импонировал голливудский образ наркокурьеров, таких вечно спокойных, в шикарных костюмах с крутым черным чемоданом. Теперь, будь я поспокойнее, и в шикарном костюме, я бы мог сыграть эту роль.

«Единственное, во что тебе предстоит сыграть в ближайшее время, дорогой мой, так это в ящик. Поверь мне.»

Не надо мне опять на мозги капать. Ты прожил свою жизнь как хотел, теперь дай мне сделать это как следует.

– Игорь, вот держи, – сказал Сергей, неожиданно вернувшись в комнату, и передавая мне пакетик с необходимым содержимым. – Десять грамм, как и просил.

– Спасибо. Сколько с меня? – спросил я Сергея, пытающегося снова удобно устроиться в кресле.

– Чертово кресло, вечно приходится несколько минут елозить своей задницей, пока не усядешься как хочешь. А говорили, оно будет запоминать ваше предыдущие положение. Гребанные продавцы, ни одному из них верить нельзя. Фух, вроде наконец удобно, – сказал Сергей, произнеся последнюю фразу с самой спокойной и довольной интонацией за весь сегодняшний разговор. – А по поводу денег не переживай. За счет заведения. Наслаждайся. Ты не обижайся, но мне правда пора собираться, так что давай ненужный треп оставим до следующего раза, – закончил Сергей, явно желавшей уже избавиться от меня.

– Да, конечно, все понимаю. Я позвоню тебе, как новая доза понадобиться. Счастливо, – сказал я, поднимаясь с дивана с неожиданно приобретенным чемоданом, направляясь к выходу.

«Вот мы и вернулись в нашу милую обитель. Не правда ли, здесь просто прекрасно? Стены, на протяжении лет десяти незнающие прикосновение нежных рук маляров, и страдающие от безжалостных и все более нахальных нападок со стороны неуравновешенных групп подростков с баллончиками в их неопытных ладонях. Теперь же, давайте повернем нашу голову на сто восемьдесят градусов. И что мы можем наблюдать? Вы совершенно правы. Картина точно такая же, как и всегда. Детская площадка, уже давно ставшая местным баром для стареющих алкашей. Ну это конечно в дневное время, по ночам же она перевоплощается в элитную ночлежку для местных бомжей, которых по утрам смещают милые на первый взгляд бабушки, готовые прибить тебя своей тростью, попробуй только занять их место на скамейке. Сейчас пришло время обратить взор на местную флору и фауну. Искушенный зритель уже конечно обратил внимание на собак, снующих по всей площадке в поисках провианта, за который они иногда устраивают настоящие гладиаторские бои с бомжами под кровожадные возгласы уже упомянутых бабулек. Теперь же, присмотревшись более детально, вы можете увидеть кошек, предающихся животному соитию прямо под ветками возрастной березы, являющейся настоящим достоянием этого двора.»

Ты уже закончил свой непрекращающийся монолог или у тебя осталось, что-нибудь еще на повестке дня?

«Знаешь, пока я отдохну немного, а то знаешь в горле суховато стало. Зайдем в квартиру, выпьем воды и тогда можно будет продолжить.»

Прекрасно. Просто великолепно. Теперь моя очередь. Не возражаешь? Нет, ну и отлично. Думаешь, мне в кайф жить в таком месте, посреди всего этого хаоса и этой постоянной вони, и непрекращающегося ночного ора под окнами? Знаешь ли, нет. Но этот район дает мне возможность без проблем добраться до любого клиента, не тратя на это много времени. Когда я закончу толкать товар, тогда перееду в более приличное место. Но пока мне придется быть здесь.

«Квартира родителей была тоже в удобном месте. И район там поприличней. Но у тебя же не хватило совести сохранить эту квартиру, последнее воспоминание о них. И ты продал ее. Так я не понимаю, почему нельзя снять на эти деньги другую квартиру в более современном доме, пускай и в этом же районе?»

Я не сомневаюсь, что ты бы поступил именно так и просрал бы все деньги на ненужную материальную херь. Я же в отличие от тебя, поступил куда умнее и положил деньги в банк под процент, который мне ежемесячно перечисляется.

«Я бы вообще не стал продавать родительскую квартиру.»

И на что бы ты жил? Поведай мне пожалуйста.

«Я придумал бы, как-нибудь справился, ну уж точно не променял их память на какие-нибудь пару миллионов рублей.»

Снова, если бы, да кабы. Опять ничего определенного от тебя я не услышал. Ладно, пора домой заходить, а то стоять посреди двора с чемоданом полным травы у всех на виду мне уже надоело.

«И так, мы переходим ко второму этапу нашей экскурсии. И это собственно, квартира, в которой мы уже долгое время пребываем. Что же такого интересного предоставляет собой эта недвижимость? Отличный вопрос. Во-первых, из этих апартаментов, с высоты четвертого этажа, открывается невообразимо замечательный пейзаж на детскую площадку, описанную мною пару минут назад. Во-вторых, кухня, выполненная в стиле советского минимализма, который предполагает отсутствие любых современных приспособлений в готовке. Так сказать, окунитесь в прошлое и заставьте свое сердце трепетать от приступов ностальгии. И в-третьих, это конечно же, замечательный совмещенный санузел площадью три квадратных метра, заставляющий вас по-новому взглянуть на прелести жития в ящике из-под холодильника.»

Говори, говори, все равно тебе осталось недолго. Сейчас я присяду, скручу свою фирменную сигарету, состоящую из травы, спайса и табака, выкурю ее, и ты уберешься из моей головы на ближайшие двенадцать часов.

«Большую часть из которых ты все равно проспишь, так как тебя всегда вырубает после нее.»

Спокойствие требует жертв. У всего есть свои последствия, а здоровый сон, я бы не назвал самым худшим из всех возможных побочек.

«Вполне возможно, что есть и другие побочные действия, о которых ты даже не подозреваешь. Но мне все равно уже надоело общаться с тобой сегодня, так что вперед, угробь наше тело еще сильнее.»

Спасибо большое за разрешение. Как хорошо присесть на диванчик, пусть и не совсем новый, но от этого не менее удобный, чем прежде. Так, щепотка табака, такая же щепотка спайса, и две щепотки травы. Рецепт, по-настоящему спасший мою жизнь. Так, вроде все. Черт, где долбанная зажигалка? А вот, на тумбочке. Хорошо, наконец-то расслаблюсь. Скурю одну сигаретку и провалюсь минимум в восьмичасовое небытие…

Снова в школу

– Ты испортил нам жизнь! – прокричал голос, обладатель которого скрывался от моих глаз. – Ты гнусный подонок, считающий, что он может безнаказанно творить любую херню, которую ему захочется сделать!

– Вы ошибаетесь, – послышался мне собственный голос, до неестественности испуганный. – Я делаю все вещи по необходимости, а не из-за собственных желаний.

– Эти вечные отговорки. – продолжил неведомый голос. – Я не причем, это все обстоятельства, а так я белый и пушистый. Ты можешь твердить себе это себе снова и снова. Но последствия твоих действий неминуемы, и они настигнут тебя. Уж я, то знаю.

– Нет. Вы неправы. Неправы… – ответил я, не успев досказать все слова до конца.

Черт. Очередной кошмар. Как же я устал от них. Каждую гребанную ночь одно и тоже. Я сделал необходимое и все на этом. Ни перед кем оправдываться, особенно перед неизвестным голосом в моем сне, я точно не собираюсь.

Ладно. Надо потихоньку вставать и собираться в универ. Раз уж вчерашний день я пропустил, хотя бы из вежливости сегодня показаться придется. А то как без меня еще день проведут местные нарики и любящие меня преподаватели.

Но эти кошмары… Они, никак не выходят из головы. Начались несколько месяцев назад, и все никак не проходят. Возможно, мои спасительные сигареты и правда обладают еще какими-то побочными действиями, помимо сонливости.

Так, пока не надо об это думать. Сегодня меня и так ожидает очень интенсивный день. Сначала пойти в универ, затем, отсидев там часов 6, вернуться домой, переодеться, взять травы и поехать на вечеринку, приуроченную к началу учебного года.

Первая вечеринка в этом году. Обычно именно на этих тусовках я продаю больше всего дури, ведь многие хотят продлить ощущение дерьмово проведенных каникул. Кто-то из новеньких хочет постигнуть неизвестные ранее состояния собственного сознания, парни, желающие определенных девушек, готовы раскошеливаться ради этих прекрасных дам на многие развлечения, среди которых трава чуть ли не на первом месте. А учитывая новую дислокацию сегодняшней пьянки, моя трава будет поистине главным развлечением, как минимум из-за отсутствия любых других платных привилегий.

Я до сих пор не могу понять, как Олег решился организовать тусовку в своем доме. Причем он не просто позвал пару друзей, а вообще всех. С первого курса до последнего. Это же человек четыреста, если не больше. Ясное дело, что придут далеко не все, но все же найдутся по крайней мере двести смельчаков, прошмыгнувших мимо своих родителей или вечно молодой и стойкой вахтерши в общаге. Не каждый городской клуб вмещает такое количество будущих необразованных главбухов и финансовых директоров, или тех везунчиков, кто смог выйти из продолжительной комы после очередного загула, то есть квалифицированных работников общепита.

Хотя, с другой стороны, не каждый городской клуб такой вместительный, как загородный дом Олега. Как-то он мне показывал фотки этого дома: огромный каменный трехэтажный особняк, сделанный явно на зло всем современным трактатам об экодомах, стоит на участке в несколько гектаров среди издревле российских деревьев вперемешку с привезенными экзотическими деревьями и растениями; площадь дома где-то под тысячу квадратных метров с девятью спальнями, неописуемо большой гостиной, способной свободно вместить человек пятьдесят; обеденный зал с гигантским темно-коричневым столом из венге, вмещающим должно быть всю местную многочисленную прислугу; прозрачный бассейн, расположенный на нижнем этаже, который по всей видимости, завтра придется отчищать от частых рвотных позывов вышеупомянутой прислуге; и еще огромное количество просторных комнат, во главе с творческой студией матери Олега, занимающейся рисованием.

И это только главный дом, не считая гостевого домика, метров так на сто пятьдесят, вынесенной закрытой парковки на пять машин и уличной кухни, обустроенной так, что в ней можно жить в теплое время года.

Ладно, сегодня вечером смогу познакомиться со всем этим дорогостоящим великолепием более детально. А сейчас пора подниматься. Черт, уже семь пятьдесят, видимо придется опять на такси ехать.

И три пропущенных от Ани. Ну неужели не понятно, если я пропадаю на несколько месяцев и не предупреждаю об этом, и не беру трубку, то и общаться я явно не горю желанием. Надо было с ней порвать, как только я освободился, но моя животная сторона и ее постоянная и неограниченная доступность сделали свое дело. Не понимаю, какие достоинства он в ней нашел: обычная заурядная брюнетка, ничем не выделяющаяся, ни внешностью, ни интеллектом, хотя будь у нее какие-нибудь достоинства и самоуважение, с ним она бы встречаться не стала. Ну будь у Ани чуть больше интеллекта, может она и заметила бы изменения, происходящие с ее парнем, а она, встречаясь с ним более трех лет, и из-за него решив пойти на экономический, не разглядела во мне ничего нового или просто не решилась обратить на это внимание. В любом случае эта девушка точно не та, с которой мне по пути, и сегодня-завтра надо будет с этим покончить.

Так, а теперь семь пятьдесят один, а я все в таком же положении, надо уже собираться и попытаться не опоздать.

Сегодняшнее утро подает заявочку на таки неплохое начало дня. За мной не только в ком-то веке приехал не логан, так и таксист нормально меня довез, и вот я в универе, а у меня еще целых пять минут в запасе. Сверхъестественные аномалии среди нас, других объяснений просто не может быть.

Если я не ошибаюсь, лекция у нас должна быть в двести первой аудитории. Хорошо бы ее не перенесли, а то мало какая аудитория справиться с наплывом пяти учебных групп. Так, вроде все нормально, не перенесли. Этот ор и всезаполняющий смех своих одногруппников, я ни с чем не перепутаю.

Ну вот и будущие умы, которым скорее всего придется решать сложнейшие экономические задачи и поднимать нашу запущенную экономику на новые вершины. На первых рядах располагаются поистине наши лидеры-вожаки: у окошка сидит Валера, внимательно в данный момент изучающий собственную правую ладонь, достаточно умный парнишка, которому мешает постоянная взволнованность по абсолютно любому поводу. Перед какой-нибудь маломальской важной контрольной работой, он всегда идет ко мне и покупает грамм-другой для успокоения своих нервишек; по правую сторону от него, не рядом, а через два стула сидит Виктория, достоинством которой можно считать только лишь ее любовь к вечной зубрежке, так как на этом ее достоинства исчерпываются. Видимо остальные отличники еще не подошли или оказались умнее этих двух и свалили в более респектабельное место.

Дальше, через несколько рядов от вожаков и до самого конца аудитории расположилась вся оставшаяся серая масса студентов, с редкими яркими пятнышками в виде незаурядных парней и девушек.

Так около прохода сидит Олег, чья популярность в связи с ожидаемой вечеринкой растет сейчас просто в геометрической прогрессии, положив левую руку на красивую голую ножку Алины, своей девушки, а правой рукой что-то расписывая в телефоне.

Слева от Олега сидит уже упомянутая Алина, являющаяся настоящей королевой всего потока: красивая блондинка с великолепной, и вселяющей истинную веру в счастье, улыбкой, обладательница самых длинных ног среди всех моих знакомых девушек, с одним и тем же всесезонным загаром, изменяющим ее натуральные оттенок кожи в более темный. Я уверен, что многие парни подрачивают на нее скучными вечерами. Валера так само собой, хотя что Валера, я и сам нет-нет, да и пару раз.

А уже сбоку от нее расположилась немногочисленная свита нашей королевы, среди которой затерялась неизвестным мне способом Аня, являющаяся полной противоположностью Алине: низенькая, непримечательная брюнетка, с невыдающейся грудью, короткими ножками и постоянно злыми глазами, впивающимися в данную секунду в мою, все еще отходящую от травы, голову.

Через несколько рядов за ними, сидит Алексей, местный комик, выступающий в команде КВН вместе с остальными клоунами. Вполне неприметный молодой человек, невысокого роста, некрасивый, почти не имеющий мышц, пошедший в комедию, как единственный способ обратить на себя внимание девушек. И как мне по пьяни признавшийся, тайно влюбленный в Алину, но при живом Олеге не имеющий ни единого шанса даже на толику внимания со стороны его объекта вожделения.

И уже ближе к самым задним партам расселся Женя, один из немногих, по-настоящему нормальных ребят на потоке. По внешнему виду почти ничем не отличающийся от остальной массы, но как человек, с которым можно поговорить, и на которого можно в случае чего положиться, ему не было равных. Наверно, если бы у меня были друзья, то Женя мог бы считаться одним из них. Рядом с ним как раз есть место, к нему и сяду.

– Женя, здарова. Я сяду с тобой, не возражаешь?

– Игорь, привет, – ответил Женя, снимая свою сумку со стула по правую руку, и ставя ее на давно постеленный линолеум. – Да, садись конечно.

– Меня вчера не было. Я пропустил что-нибудь занимательное? – спросил я.

– Занимательное? – он слегка удивился. – В первый учебный день ничего занимательного обычно не происходит. Просто парочка новых преподавателей рассказали, с каким энтузиазмом будут применять колоноскопию к безответственным студентам, – ответил Женя с легка заметной ухмылкой, в очередной раз вставляя в диалог медицинские термины.

– Собственно, если я не ошибаюсь, на первом курсе нам угрожали тем же самым.

– Насчет колоноскопии не знаю, но операция по удалению яиц у нашего преподавательского состава точно прошла успешно, – сказал Егор, внезапно ворвавшийся в наш диалог с соседнего ряда.

– О чем ты? – спросил я, не до конца понимая сдвиг терминов в сторону медицинских операций.

– А да, тебя вчера не было, – начал Женя, с неким разочарованием в голосе. – Орлов теперь трудится на благо краснодарской науки. По официальной версии сам перевелся, но поговаривают, что новый декан приложила к этому свою руку.

– Без него мы остались на попечении одних только женщин, – произнес Егор, с достаточно неопределенным выражением лица. – А, ну и Фролова, хотя его менструальные циклы давно уже синхронизировались с женской братией.

– Черт. Его лекции были единственными, на которых не хотелось всю лекцию провести за экраном телефона, – сказал я, ощущая уменьшающуюся радость данного дня.

– А я рада уходу этого озабоченного гондона, с натянутыми, поверх прорезиненной кожи, очками, – подключившись к разговору, внесла свою лепту Милена. – Он вечно пялился на мою грудь при любом удобном случае, а между прочим моя религия предполагает уважительное отношение к женщинам и женскому телу.

– Милена, во-первых, если я не ошибаюсь, все мировые религии, а твоя то точно, носят строго патриархальный характер, и ни в одной из них не говорится про какое-бы то ни было уважительное отношение к женским прелестям, а во-вторых, тебе вечно кажется, что на твою грудь пялятся, – сказал Женя, продемонстрировав религиозные познания, в добавок к медицинским.

– Да что ты? – удивленно-высоким произнесла Милена, переключив свое внимание на Егора. – А чем он тогда сейчас занимается?

– Я просто пытаюсь немного позлить тебя, – произнес Егор, удостоенный лицезреть средний палец правой руки Милены с длинным ногтем, украшенным изображением ночного неба. – И кстати, где была твоя религиозность в конце июня, когда ты подряд две дорожки кокса занюхнула?

– Да пошел ты, – произнесла Милена, мило улыбаясь, и одновременно с этим вытягивая вверх средний палец левой руки, уже с изображением какого-то цветка.

– Красивый маникюр, – сказал я, пытаясь разрядить обстановку.

– Спасибо, Игоряша. – ответила она, чуть улыбнувшись. – Только вчера его сделала. Но может прежде, чем делать комплименты мне, сделаешь их своей девушке? – бросила Милена, стреляя глазами в сторону Ани.

– Милена, большое, конечно, спасибо за проявление интереса к моим отношениям, но позволь мне самому в них разобраться, хорошо?

Разведенные в сторону руки явно говорили про мою несостоятельность в качестве надежного парня.

– Так, так, неужели проблемы в раю. Если у вас все плохо, может не будешь удерживать львицу в клетке, и дашь ей свободно прогуляться на воле? – сказал Егор, произнеся это под неодобрительное фырканье со стороны Милены. – Может и я бы вышел поохотиться, только чуть позже, ведь сегодня меня ожидает красавица с упругой задницей. Новенькая у менеджеров. Лера или Лена, как-то так. Я попросил одну свою знакомую свести нас сегодня на вечеринке. Пара коктейлей плюс приятный разговор с моей стороны и все дела.

– Только если пять подходов по парочке коктейлей, целиком состоящих из водки, – начала Милена. – В противном случае беседа с тобой лишь протрезвит бедную девочку, и ее единственным желанием станет побег от тебя.

Данный ответ, Егор встретил максимально сдержанно: сначала показал своей оппонентке средний палец, после приставил к нему указательный и совершил несколько быстрых вертикальных движений. Что ж, весьма красноречиво.

– Просто детский сад, – сказала Милена, со слегка закатанными глазами.

– Доброе утро, студенты. Прошу прощение за опоздание. Утренние пробки, к сожалению, нельзя взять и стереть как мел с доски, которую, как я погляжу, никто из вас не додумался отмыть, – сказала низенькая женщина, в брючном костюме, знавшем несомненно лучшие времена, ища жертву среди обитателей ближних рядов. – Молодой человек, сходите, намочите тряпочку, и вытрите затем все с доски.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.