Хальзов едет по делам
Владислав Степанов

© Владислав Степанов, 2020

ISBN 978-5-4498-9930-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1
«Маршрутка»

Весьма приятно ехать сидя на кожаном потрескавшемся сидении в утренней до отказа набитой маршрутке, слегка охуевая от собственной наглости, видя еле стоящих дурно пахнущих прелой мочой и дешевым дезодорантом старух, нависающих над тобой. С другой стороны: куда им вообще нужно таким ранним утром воскресного дня? Если немного пофантазировать, можно принять это за какой-то старушечий заговор, другого рационального объяснения такой ситуации попросту нет.

Мы проезжаем по мосту. Блики солнца красиво отражаются в широкой водной глади и приятно греют лицо. Я слегка задрёмываю, предвкушая томящие события дня, сладко щиплющие сердце, стук которого перестаёт быть заметен от этого нового на сегодняшний день ощущения. Я погружаюсь в лёгкий сон.

Обычно мне снится какая-то сверхреалестичная ебала, особенно после лютой пьянки. Учитывая, что пью я довольно часто, особенно в последнее время, сверхреалестичная ебала снится мне теперь ежедневно. На этот раз, как нельзя кстати, сон был эротическим.

Я лежал связанный (как во время сонного паралича, но об этом расскажу позже) и не мог пошевелиться. Две оголённые барышни неистово вились вокруг меня и шептали на ухо что-то на выдуманно-иностранном языке из разряда: «Швабля-бабля, хуелиабл, прошшшшкооон, соооошкон…».

Ну по типу АСМР (автономная сенсорная меридиональная реакция), это когда бабы или слегка педиковатые мужики с ютьюба шепчут что-то в микрофон, издают непонятные приятные звуки с помощью губ, рук и различных предметов домашнего обихода, вплоть до вантуса или искусственной вагины, отчего возникают приятные ощущения покалывания в затылке, и наступает полное расслабление. Не на всех, кстати говоря, действует, но штука донельзя прикольная.

Так вот. Всё это потрясающее действо резко прерывается тем, что в комнату, где я нахожусь с барышнями, врывается мужик и выкрикивает моё имя: «ЕГОР! ЕГОР! Хальзов, бля!»

От неожиданности я вскакиваю и немедленно просыпаюсь.

Знаете, во время засыпания бывает такое чувство, будто тебя кто-то толкнул, или ты просто резко куда-то падаешь, вот то же самое случилось со мной сейчас в момент незапланированного пробуждения.

Надо мной нависал грузный, немного обрюзглый, но весьма недурно и элегантно одетый в одежду повседневно-делового стиля широко улыбающийся мужичок со смешными усиками и бородой, торчащей в разные стороны.

Я моментально улыбнулся ему в ответ: «Антонов! Мишаня! Охуеть, какой ты жиробас!»

И я рад тебя видеть!, – нисколько не обиделся приятель школьных лет на привычный колкий стиль общения.

Я моментально встал, попутно уступив место какой-то жирной бабище. Сказал: «Присаживайтесь, пожалуйста!», хоть и читал где-то, что именно такая формулировка в данном случае является крайне нелепой и может даже выходит за рамки норм русского языка. Ну да похуй. Не говорить же «садитесь, пожалуйста!» Это вообще звучит как-будто университетский препод просит нерадивого студента вернуться на место после удручающего ответа.

– Ну совершенно не ожидал тебя встретить, Хальзов! – всё так же широко продолжал улыбаться Мишаня, – ты куда, собственно в такую рань-то херачишь? Почему не на машине своей?

– Да так, по делам кое-каким важнецким (ога, бля, по суперважным, пизду, как говорится, одной пизде лизать, и это не шутка). Машину отцу отдал, потом всё расскажу подробно.

– Так зачем же потом, если можно сегодня? У тебя до скольки дела твои?

Тут я прикинул, сколько обычно по времени лижут пизду, добавил к этому еще пару часов на уговоры на всякий случай и выдал, что к вечеру точно освобожусь.

– Ну вот и отлично! – воскликнул Миша, – посидим где-нибудь в баре, выпьем, побазарим. Столько лет ведь не виделись!

– А на хуя, собственно, нам бар, если можно ко мне на хату завалиться? Я сейчас один живу. И возьмем покрепче чего-нибудь.

– Ну вообще заебись! – без поддельного восторга поддержал идею Мишаня, – ну ладно, мне выходить скоро пора, сейчас буду пытаться пробраться к дверям.

– Давай, на созвоне тогда.

Мы пожали друг другу руки. Я уже пожалел, что встал, ведь такой короткий диалог можно вполне было вести из сидящего положения, а ехать на пиздолизания мне еще минут 30, в конец города, бля…

ГЛАВА 2
«Настенька из туманного Альбиона»

Я вышел на нужной остановке и долго не мог найти дом. Карты глючили, стрелочка с текущей моей геопозицией нещадно гуляла. Люди, к которым я обращался, по очереди отправляли меня в разные стороны, будто сговорились и втихаря посмеиваются, как только исчезают из моего поля зрения.

Созвонившись с Настей, девушкой, которая меня пригласила «на вареник», я так и не смог объяснить где я нахожусь. Зачитывал ей названия вывесок и красноречиво рассказывал о том, как я потерялся в каменных джунглях и никогда теперь уже не найду дорогу в дом, милый дом.

В конце концов обусловились с ней, что я отправлю ей метку на карте, где я сейчас нахожусь, а она попробует объяснить, как мне в конце концов добраться до её влажной пещерки.

Спустя более получаса бессмысленных хождений я оказался напротив нужного дома и был в лёгком изумлении: здесь я уже был примерно два года назад, когда у меня была маниакальная фаза. Тусили с наркоманками. Я еще удивлялся тогда, как они пьют столько коньяка и не пьянеют, а оказалось, что порошок, который они жадно нюхали, вдобавок оказывает на них отрезвляющее действие.

Я поднялся на четверней этаж и стал ждать, когда мне откроют дверь. Был очень приятно удивлён, когда увидел Настю с пышными распущенными волосами и в длинной футболке, прямо как я и просил.

– А где чулки, красавица? – поинтересовался я, обнимая её, и затем неловко попытался поцеловать в щечку, но вышло в волосы.

– Чулков нет. – фыркнула она мне в ответ.

Я зашел внутрь, снял свои тяжёлые бордовые красные мартинсы и кожанку, и мы прошли на кухню. Из своего необъятного, но в то же время компактного рюкзачка я сразу же достал две бутылочки слабоалкогольного коктейля по 98 р. каждая: одна с манго, другая с вишней.

– Я знаю, что ты не пьёшь, но это просто как шипучка.

– Ага, шипучка, – начала возмущаться она, рассматривая этикетку, – девять градусов! Я же говорила тебе, ничего не бери… Ну ладно, попробуем.

Мы уселись и начали разговаривать. С Настей мы не виделись уже лет семь, если не больше. Знакомы мы были не очень близко и только по поездке в Англию ещё в школьные годы.

Я тогда, глядя на своих одноклассниц и слушая их восторженные рассказы об этой языковой практике, спустя год тоже упросил родителей отправить меня туда же вместе с языковой гимназией.

Я никого там не знал, и поначалу было довольно сложно, но мы быстро нашли общий язык с ребятами, я даже немного пожалел, когда мне сказали, что я буду жить у «host-мамы» с казахами.

Однако потом оказалось, что они охуенные ребята, и зря я горевал.

Мы жили в разных комнатах, учились в разных классах, но в одной языковой школе: уровень их языка был немного пониже моего. Их звали Адилет и Темирлан, над первым мы постоянно дико угорали с Тимом.

В Англии заведено так, что дети, когда им исполняется восемнадцать, обычно уже съезжают от своих родителей и начинают взрослую жизнь. В виде исключения продолжают жить с ними, однако платят за аренду комнаты своим родителям.

Сын Дженнифер, той, которая нас приютила на момент пребывания в туманном Альбионе, тоже стал исключением, он жил с ней и даже не платил ей ни копейки. Более того, Дженифер его настолько любила, что называла «honey» (медок или мой сладенький). Хотя из его комнаты несло совсем несладко: однажды сквозь полуоткрытую дверь мы видели у него там кучу бонгов, тогда для нас это было в диковинку.

Так вот, к чему я это всё. Впервые услышав, как Дженнифер называет сыночка «honey» и первый раз увидев его, Адиль, не особо хорошо знающий английский, тогда именно так с ним и поздоровался: «Хай, хани!». Мы с Тимом и «медком» просто порвали животы от смеха, а потом начали регулярно подкалывать Адиля.

Однажды вечером Дженнифер приготовила нам на ужин пиццу и мороженое на десерт. На столе стоял тёртый сыр, и мы с Тимом сказали, что в Англии посыпают мороженое натёртым сыром. Адиль немедленно сделал всё в «английских традициях», произнеся «вери тести! делишос!»

Мы даже особо и не ссорились за три недели пребывания в Англии, а легкие пранки над Адилетом нам прощались очень быстро.

Где сейчас Тим, я не знаю, в последний раз когда списывались с Адилем, я узнал, что Адилет учится в Чехии и профессионально играет в теннис. Ну недаром ракетку дорогущую в Англии купил.

Самое яркое впечатление из этой поездки не грязный Лондон с его коричневой Темзой, не вышеупомянутая Настенька, а инвалид.

Мы ехали на автобусе в школу, как вдруг, проезжающий по пешеходной дорожке на инвалидной коляске мужчина упал. То, что было дальше, повергло меня в полнейший шок.

Буквально все автомобилисты и даже водитель нашего автобуса остановились, чтобы поднять его и спросить, всё ли в порядке.

Говоря о Насте, мы с ней даже толком-то и не общались. Единственное, что я запомнил о ней, это то, что она потратила свои последние сто пятьдесят фунтов на две какие-то убогие пластмассовые недоволшебные палочки из Гарри Поттера.

Что же меня свело с ней сейчас? Да ничего особенного. Мы выпивали в компании друзей и играли в «правда или действие». Одна не шибко красивая и умная мадам загадала мне выложить любое фото в инстаграм и предложить первой лайкнувшей девушке кунилингус или, как говорится в народе, лизание пизды.

Набравшись смелости, я выложил фотку нашего застолья и начал терпеливо ждать, надеясь, что девчонки, окружавшие меня, сиюминутно начнут ставить мне лайк под последней публикацией.

Но этого не произошло, а произошло вот что: невзрачная Настя, о которой я очень смутно помнил, поставила сердечко первой, поэтому пришлось ей писать. Игра есть игра, и правила в ней никто не отменял.

Поначалу она посмеялась и аккуратно дала вежливый отказ, но какого же было моё удивление, когда вечером следующего дня она написала: «почему ты предложил именно мне?» и стала расспрашивать подробнее. В итоге мы договорились о встрече, я попросил её надеть чулки и длинную футболку, и вот я сижу у неё на кухне и мелкими глоточками цежу противный коктейль с манго из бутылочки, объёмом 0,33 (ЗА ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ РУБЛЕЙ!).

Оценив настин внешний вид, после стандартных шаблонных фраз я решил завести тему о мистике.

– Ты же фотографией занимаешься? Веришь в потустороннюю магию кино и фото? – поинтересовался я заговорщическим голосом.

– Да не знаю, не представляю даже, о чём ты, если честно.

– Ну вот «Вия» смотрела? Там же вся съёмочная группа погибла после выхода фильма…

– Ну да, слышала…

– У меня похожие ситуации были. Ты же знаешь, я работал видеографом пару лет, ну так вот… Одна знакомая у меня училась в Питере в СПБГИКе на режиссёра, и звала вторым режиссёром на её дипломный фильм. Снимали по Селинджеру «Хорошо ловится рыбка-бананка». Я тогда не смог поехать, хотя в теории наверное мог. Мне даже один известный писатель и музыкант Евгений Алёхин предлагал пожить у него на время съёмок (на самом деле я просто попросился к нему, на что получил ответ, что в принципе можно, но он не очень хочет).

Посреди рассказа я заметил, что уже почти осушил свою бутылку, хотя старался делать это предельно медленно, а у Насти ещё оставалось больше половины. «Действительно значит не пьёт» – отметил я про себя.

– Она мне рассказала такую штуку: как-то раз она случайно сняла на камеру, как машина сбивает голубя и буквально через несколько дней ровно на этом же месте её сбивает машина, прикинь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.