Анатолий Авраамович Берштейн
Что подвластно воспитанию

Педагогические минимумы

Тест на призвание

Как почувствовать в себе учительское призвание? Скорее всего, сразу это не получится. Но для начала вас должно тянуть к людям, вам должно нравиться общение, вы должны быть неравнодушными к окружающему вас миру и нацелены на его улучшение. Вы – деятель, экстраверт, вы ощущаете в себе бродящие силы и хотите употребить их на доброе дело.

Вам приятно и радостно смотреть на детей. Вы помните себя в их возрасте. И вы хотите, как Холден Колфилд, герой знаменитого романа Сэлинджера, удержать их над пропастью.

Вы любите быть первым, но готовы смириться с ролью первого среди равных. Вы – лидер, но не диктатор.

Вы – артист, но вам не хватает зрителей. И вы не хотите ограничиваться только рамками школьного спектакля.

Вы любите свой предмет, но ваша любовь им одним не исчерпывается.

Вам нравится жизнь, вы не боитесь войти в неё, вы вообще – мужественный человек.

Вы умеете радоваться и прощать, слушать и говорить.

У вас есть разные достоинства, и вы готовы к самосовершенствованию.

…Пройдёт время, и вы привыкнете к ежедневно мелькающим детским лицам, педсоветам, шуму на переменах. У вас появятся учительские привычки, по которым даже незнакомым будет несложно определить вашу профессию. Вы удовлетворите свою страсть, набьёте шишек и только тогда поймёте – каково оно вам всё это: каждый год, изо дня в день, меняя полюбившиеся лица на незнакомые, к которым ещё надо привыкнуть, делать своё дело, не теряя интереса, веры и пыла. Постоянно чувствуя в этом не избыток, а дефицит.

Возможно, в какой-то момент вы захотите уйти, вас накроет усталость, утащат семейные заботы, будет не хватать маленькой зарплаты. А ещё обязательно появятся всевозможные сомнения – в себе, в них, в смыслах…

И вот тогда всё станет на свои места: вы или действительно уйдёте, или поймёте, что любая другая работа вам невмоготу, школа будет всё равно сниться, молодость убывать на глазах, а тоска ещё долго сосать под сердцем. Тогда «возвращайтесь» без страха. Школа – ваш дом, учительская профессия – ваше призвание.

Максимум и минимум

Если и есть что-то уверенно-утвердительное в педагогике, так это то, что нет в ней ничего общего. Никакого универсального ключа-отмычки. Главная максима педагогики – нет никаких максим. Одни частные минимумы.

И нет стереотипов. Если одному необходим подзатыльник, то для другого это унижение. Если с этим обязательно надо всё проговорить, то с тем никаких выяснений отношений. Кто-то не в состоянии воспринимать что-либо без юмора, кому-то каждый раз лучше всё серьёзно растолковывать. Один нуждается в опеке, другой в равных отношениях, третий вовсе требует к себе особого уважения.

Не бывает двух одинаковых педагогических ситуаций, только похожие.

Не бывает типичных детей, только именные.

И нет в нашей работе повторов – каждый раз заново.

Введение в специальность

Разделы возможного курса

1. Как преодолеть первые учительские страхи?

На что надо обратить внимание в первую очередь и сразу, а о чём даже не нужно думать? Что простительно, а что требует почти немедленного учительского «импичмента»?

2. Когда и по каким критериям подводить промежуточные итоги?

3. Как не допустить эмоционального сгорания?

Или – когда лучше перегореть.

4. Четыре кризиса веры учителя: в детей, в себя, в педагогику, в выбранный путь.

Преодоление первых трёх из них.

5. Учитель, родители, ученик – какой стороной всегда разностороннего треугольника быть учителю?

6. Учитель: работа 24 часа, или нормированный рабочий день?

7. «Учитель – тоже человек» – а так ли это для детей?

8. Учитель, как нравственный образец – нужно ли во всём быть образцом для детей?

А где он – «не как все».

9. Несёт ли учитель ответственность за тех, кого приручил, в какой степени?

И надо ли держать с учеником дистанцию?

10. Помните, вы – не волшебник и никогда им не станете.

Наоборот: с годами мудрость победит магию.

11. Воспитание – не панацея, но без веры в него – к детям ни ногой.

12. Достаточно лишь одного вашего воспитания?

Или как взаимодействовать с коллегами и привлекать в школу интересных людей.

13. Как учиться у учеников?

Или, по крайней мере, не забыть, что воспитание – процесс обоюдоострый.

14. Воспитание не только не ограничивается пространством класса или школы, подчас оно лишь начинается за его пределами.

Воспитание безгранично. Воспитание – это постоянные и всевозможные открытия.

Частный опыт

Не секрет, что учитель задумывается всерьёз о своей профессии только когда уходит из школы. Пока он внутри, это почти невозможно: времени нет, а если и говорит о своём деле, то с особым пафосом, одновременно угощая и утомляя друзей разнообразными историями, типа – «представляешь себе…» Я не говорю о том времени, когда он уже вообще не хочет говорить о школе, учениках, о всём том, что напоминает ему о его благородной, но выматывающей профессии.

У меня был случай, где-то в начале 80-х годов, когда старый друг написал письмо, в котором укорял меня в том, что где бы я ни появлялся, разговор должен был идти только о школе, детях, моей работе. Как будто не существовало ничего более важного, кроме этого. Он обвинял меня в профессиональном эгоизме и неуважении к иным занятостям и увлечениям.

На самом же деле я действительно тогда был зациклен на своей учительской работе, и все разговоры сводились к моим школьным рассказам и переживаниям. Мои друзья знали почти всё про Лёшу, Сашу, Юру, Дашу… Они терпеливо выслушивали всё, иногда даже что-то советовали, но чаще просто успокаивали.

Но это нельзя было назвать рефлексией, серьёзным размышлением о профессии. Это была жизнь в профессии. Для того, чтобы задуматься, надо было хотя бы на время остановиться. Вот почему паузы в нашей профессии так важны.

Я же работал до последнего. И как только остановился, то, как выяснилось, войти в ту же реку ещё раз мне не удалось. Зато, надеюсь, удалось как-то привести свои мысли в порядок, и на основе своего личного опыта сделать ряд частных педагогических замечаний.

Рядом с детьми

Если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозой, всё равно, каталажки или загробного воздаяния, высшею эмблемой человечества был бы цирковой укротитель с хлыстом, а не жертвующий собой проповедник.

Борис Пастернак. «Доктор Живого»

Каким ему быть?

Спросите детей, каким должен быть учитель. И вам ответят: добрым, весёлым и обязательно справедливым.

Как-то Антон Семенович Макаренко грубо выгнал с волейбольной площадки двух распоясавшихся великовозрастных балбесов, детей руководства дома отдыха, где он тогда находился. Сначала взрослых шокировало поведение парней, затем – Макаренко. Как так, знаменитый педагог, писатель-гуманист и так некорректно и примитивно себя повёл.

«Вы считаете, что поступили педагогично?» – спросил один из очевидцев. «Нет, – ответил Макаренко, – но справедливо».

Педагогика в вульгарном понимании – это нормы поведения для усреднённого человека. Её девиз – делай как надо! В методическом плане – наиболее подходит ограниченная, исполнительная, властная классная дама, усвоившая эти правила и добросовестно требующая исполнения их от других. Нормальное же воспитание исходит из самоценности каждого и признания уникальности и неравенства.

Его девиз – смотри, как можно, и старайся сделать как лучше! Главное действующее лицо – умный, терпимый и терпеливый учитель-наставник.

Часто доброжелательность противопоставляют требовательности. Это неверно: доброжелательный учитель может быть изрядно требовательным, но не придирчивым и тем более жестоким. Его достоинство – неспособность обидеть – является одновременно «неудобством» для учеников: им самим очень трудно обидеть такого учителя.

Доброжелательность не стоит путать с вежливостью или воспитанностью. Она не от ума и не от привычки, а от природы.

И ещё. Дети всегда благодарны взрослым за снисходительность.

То, что подвластно воспитанию

Чем отличается истинный писатель от своих многочисленных коллег? Способностью писать не только автобиографию. Что отличает настоящего учителя? Умение воспитывать не только себе подобных. Запрет на педагогическое клонирование – это запрет на воспитание «под одну гребёнку», особенно под себя.

У Корчака в автобиографии есть любопытное замечание к своему уходу из больницы, чтобы стать «скульптором» и лепить детские души в Доме сирот. Он назвал это желание, эту страсть – «фальшивой амбицией». «На вербе груши не растут». Порочна сама такая амбиция – это путь к разбитому корыту.

Говорят, что вредно переучивать левшу на правую руку. Происходят какие-то нежелательные психические изменения. Не значит ли это, что столь же опасно вообще переделывать человека? Пластическая операция с помощью воспитания. Кто-то хорошеет, кому-то удаётся скрыть своё уродство, а кто-то теряет себя, своё лицо, раздваивается. Бывает, что происходит реакция отторжения.

«У каждого человека свой набор элементов…» Но не вернее ли сказать, что каждый человек – «сам себе элемент»? Переделать человека, быть может, не легче, чем изменить ядро атома. Иногда после долгих лабораторных изысканий удаётся создать что-то искусственное, но, как правило, живёт оно очень недолго.

Поэтому задача воспитателя – найти всё мало-мальски лучшее, что есть в конкретном человеке, и всячески способствовать развитию. А также заботиться об обстоятельствах, в которых он созревает. И, несмотря ни на что, противодействовать дурному. (Победить не победит, а разгуляться не даст).

Воспитание – это как кому повезёт: одному поможет стать человеком, а другому помешает оскотиниться.

Воспитание развивает то, что есть, но не создаёт того, чего нет.

Воспитание научит говорить «спасибо», но не сможет научить чувствовать благодарность.

То, что подвластно воспитанию, то и составляет его прямое назначение.

Воспитание обитает между природой и судьбой, живёт само по себе и олицетворено в учителе. Не самое важное дело в жизни, но без которого не получается обойтись.

Собственно, воспитание – это своеобразный обмен опытом радости от заботы друг о друге.

Рядом с детьми

Каким быть учителю? Учителю – главное быть! Быть с ребёнком.

Предоставить ребёнка самому себе, значит, предоставить его жизни. А это не лучший выбор. Туда без проводника лучше не соваться. И проводник обязательно найдётся. Только вот во «внештатные учителя» почему-то рвутся, по преимуществу, отрицательные персонажи. Или я – или никто – не получится. Или я, или они. И тогда из двух зол надо выбирать меньшее – себя.

Часто кажется, что учительское внимание к себе ученик истолковывает превратно и, не разобравшись, пугается, стесняется, тяготится. В действительности оно ему льстит, прибавляет уверенности и самоуважения. Даже самые застенчивые дети, некрасивые и бесталанные, жаждут к себе хоть какого-либо внимания и благодарны учителю за любое его проявление: искреннее или даже фальшивое, позитивное или критическое – главное, что заметили, не обошли равнодушно стороной.

Дети переживают невнимание, страдают от внезапной потери интереса и безразличия и не прощают пренебрежения.

Надо уважать выбор детей. Но в тех случаях, когда это сознательный выбор или очевидная предрасположенность, сильный интерес или раскрывающийся талант. Но в большинстве случаев поведение детей – не результат их выбора, а следствие влияния каких-то временных обстоятельств. Тогда учитель может, а иногда и должен включиться в соревнование, а порой и в борьбу за право стать одним из, а, может быть, и определяющим обстоятельством в жизни ребёнка.

Дайте детям жить не как они хотят, но как они могут.

Беда некоторых учителей в том, что они путаются в приоритетах, ставят свои амбиции на первое место. Тогда, бывает, что они перестают быть востребованы. Что же касается детей, то они никогда не отпихивают, если подойти к ним с умом, тактом и добрым намерением. Более того, они рассчитывают на нашу помощь. А мы порой боимся, или не успеваем, или просто не умеем её оказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.