I

Альда возвращалась с вёдрами от колодца, то и дело неосторожно проливая воду на землю, когда тётка вышла ей навстречу. Как обычно, она опиралась на палку и, невзирая на тёплый день, куталась в шаль. Альда про себя думала, что тётка кряхтела и прихрамывала только для виду. Никаких болезней у неё не было, хоть она и прожила полвека.

– В храм? – Альда поставила вёдра на землю, чтобы отдохнуть. Тяжёлая работа совсем не радовала – что раньше в городе, что здесь.

Тётка закивала. Светлоликий, богослужения, Верховный жрец – всё это не сходило у неё с языка.

– Может, и ты со мной?

Альда как наяву увидела себя на скамье с другими прихожанами, жрецов в длинных белых одеяниях, похожих на женские платья, и ещё немного – услышала бы ядовитые шепотки за спиной, как стихнет проповедь.

– Нет, я лучше дома… поработаю. – Альда выдавила из себя улыбку. Всё лучше, чем задыхаться от жары и злости в зале богослужений. – Лина где? Дома?

– Я ей велела во дворе сидеть, про всякие леса не думать.

Альда молча потащила вёдра с водой, не сказав больше ни слова.

Лес. Заклятый Лес.

– А теперь сражайтесь со злым волшебником, храбрый рыцарь!

– Выходи на поединок! Меч против магии!

– Я тебя одолею, и не видать тебе принцессы!

Принцессой, конечно, была Лина, она сидела на травке и изображала потешный бой тряпичных кукол. Альда немного постояла у низенького покосившегося заборчика, глядя на дочь, такую маленькую и хрупкую в своём старом линялом платьице, из которого она скоро вырастет. Лина не знала скуки, придумывая себе всё новые забавы, и казалось, что это ей подружки не нужны, а не деревенские девчонки дразнятся, не желая с ней играть.

Альда вошла во двор. Лина подхватила кукол, прижала к груди, перестав играть, и её бледное личико стало серьёзным. Альда давно не шутила с дочерью – до веселья ли было, когда приходилось с утра до вечера работать. Альда могла сколько угодно любить Лину и целовать спящую девочку в лоб, но слова и объятия для неё нечасто находились.

– Одна сидишь? Никто не приходил? – спросила Альда. Лина молчала, поглаживая одну из кукол – храброго рыцаря – по голове. Их подарила добрая женщина, некогда приютившая Альду с ребёнком у себя дома. После смерти той женщины её сыновья выгнали Альду и Лину на улицу, и им ничего не оставалось, кроме как уехать в деревню.

– Скоро обед будет готов. – Альда уже хотела уйти, прихватив с собой вёдра с водой, как её настиг тихий голосок Лины:

– А почему нельзя по лесам бродить?

Альда остановилась. Всё это было как вчера: тёмные ряды деревьев, колыхавшиеся на ветру кустарники, наползавший откуда-то холод.

– Потому что нельзя. – Не оборачиваясь, Альда зашла в дом. Лина повертела в руках другую куклу, изображавшую злодея.

– А мне сказали, там есть какая-то интересная тайна, – сказала она и улыбнулась. Лина мечтала о самом настоящем волшебстве – таком, как в сказках рассказывают.

Альда её не слышала. Она резала лук и, задев острым ножом палец, даже не поморщилась.

– Святая проповедь да очистит ваши души…

Альда покосилась на дочь – Лина сидела смирно, что-то шепча на ухо то одной, то другой кукле. Сама Альда разглядывала свои ногти, почищенные перед походом в храм. Или пыталась понять, из какого дерева вырезаны скамьи для прихожан.

– …Ибо тьма не породит свет…

Верховный жрец обладал внушительным ростом, красивым голосом и живыми манерами, несмотря на старость, и в чертах его лица Альде всё время виделось что-то знакомое. Понять бы что. А ещё Альда не могла понять, каким образом тётка смогла заманить Лину в храм.

Альда скучала. Верховный ей не полюбился: в его взгляде, устремлённом на Лину, читалась высокомерная жалость. Да и все жрецы, казалось, возвышались над обыкновенными смертными, снисходили до их жалких просьб и купались в их благоговении. Альда заметила, как тётка подалась вперёд и жадно внимала Верховному жрецу.

– …И трижды выберешь то, что тебе дорого: веру, свет и любовь.

Прихожане утирали слёзы.

От тёткиной хвори, не позволившей ей идти в храм без Альды, не осталось и следа. Как только люди подошли к Верховному жрецу за благословением, тётка проворно заняла место впереди, даже о палке забыла. Альда прикрыла ладонью рот, чтобы не расхохотаться, и хотела взять Лину за руку, но тут тётка позвала:

– Альда! Давай и ты получишь благословение!

Альда могла бы прочитать её мысли: а вдруг жизнь грешной племянницы станет радостнее? Вздохнув, Альда велела дочери сидеть, а сама подошла к Верховному жрецу.

– Раньше не видел я тебя в храме. – Верховный задержал её ладонь в своей и прочитал какие-то молитвы. Альда не сводила глаз с его белых, как мел, усов и длинной бороды. Тётка что-то объясняла Верховному, но Альда не слушала. Она оглянулась – и увидела, что скамья, на которой только что болтала ногами Лина, пуста, а дверь залы богослужений приоткрыта.

– Лина? – Альда обрадовалась, что жрец отпустил её руку и не надо вырываться силой. – Лина!

– Домой побежала, – благодушно молвил кто-то из жрецов. – Детишки, они же такие… На месте им не сидится… Жизни в них много…

Ещё одна истина, сказанная в этом душном храме, и Альда закричала бы, наверное. Она распахнула дверь и выскочила наружу.

Лины не было ни дома, ни во дворе. Альда торопливо шла по улице, и чумазый мальчишка, сунув палец в рот, смотрел ей вслед и пинал камушек. Женщина, которая вышла постирать бельё у реки, проводила Альду взглядом.

Она спрашивала у них, у мужика, заросшего бородой по самые уши, у девушек, которые хвастались друг перед другом новыми красными бусами. Никто не видел Лину.

Альда наткнулась на тётку – та переводила дыхание, тяжело опираясь на палку, и в глазах её застыл испуг.

– Ты видела Лину? – Альда чуть не встряхнула её, но вовремя опомнилась. – Где она?

– Верно, Лес её забрал, – прошептала тётка. – Заклятый…

– Да что ты такое говоришь?!

– Не ходи туда.

Альда упрямо покачала головой.

– Оставь, – повторила тётка. – Сгинешь там!

Альда не ответила и снова кинулась искать девочку, но та бесследно пропала, а к Заклятому Лесу Альда ещё не отваживалась подойти. Как знала, что не надо было сюда приезжать! Лучше б они с Линой остались в городе, даже если пришлось бы милостыню просить!

Придя домой, измученная Альда удивилась, что тётка сама стряпала обед. Обычно хозяйством занималась Альда – с тех пор, как приехала сюда вместе с Линой.

– Как судьбой суждено, так тому и быть, – рассудила тётка, мешая большой деревянной ложкой в кастрюле. – В храме говорили – те, кого Лес зовёт, не останутся. Вот он Лину и позвал. А тебе горе горевать… ничего, пройдёт, замуж выйдешь, ещё детей родишь…

Альде хотелось кричать, выть, заставить тётку замолчать.

– Ты поплачь. Легче станет.

Не станет – и всё же слёзы покатились по щекам Альды.

– Попроси у Верховного жреца утешенья. – Тётка погасила огонь и вздохнула, прикрыв кастрюлю крышкой. – Зейне его зовут.

– Я попрошу. – Голос Альды был хриплым. – Но не утешенья, а помощи.

Альда ворвалась в храм Светлоликого и подбежала к Верховному жрецу, растолкав людей, которые просили у него благословения. Схватила растерявшегося жреца за руку и с трудом, но смогла сказать:

– Моя дочь. Лина. Она в Заклятом Лесу. Помогите!

Кругом заохали, закричали, но Альда не отпускала Верховного жреца и глядела на него снизу вверх. Откажет, оттолкнёт? Так она бросится в Заклятый Лес, больше не слушая ничьих слов!

Но Зейне не отказал. Альда поняла, почему его в деревне так уважали, когда он кивнул:

– Конечно, я помогу тебе. Пойдём со мной.

Альда наконец-то выдохнула, и какое это было облегчение! Зейне отвёл её в каморку рядом с залой богослужений, усадил на деревянную скамеечку у стены. При первой встрече Альда посчитала его спесивым стариком – а это оказался простой человек, который тревожился и искренне желал помочь.

Альда всё рассказала. Зейне так участливо смотрел на неё, что она добавила срывающимся голосом:

– Понимаете… я один раз уже ошиблась. Не хочу, чтобы такое случилось опять. Я пойду за моей дочерью…

– Из Заклятого Леса нельзя вернуться, – покачал головой Зейне.

– А я вернусь. – Альда сжала руки в кулаки. – С моей Линой.

– Ты ничего не знаешь. – Зейне отвернулся и отошёл в сторону. В стене под самым потолком некогда проделали окно, и оттуда было видно клочок неба. Зейне скрестил руки на груди и смотрел на этот синий кусочек, пока Альда сердито говорила:

– Чего я не знаю? Скажите, чтобы я была готова!

– Ты думаешь, что сможешь приготовиться к злому… колдовству? – Зейне опустил голову. – У Леса есть Хранитель.

Альда замерла, боясь пропустить хоть слово. Ей хотелось, чтобы Зейне говорил быстрее, чтоб повернулся к ней лицом и поддержал её, потому что Альда была одна в своей борьбе за Лину, всегда одна.

– Хранителю много лет, но в Заклятом Лесу время не движется. Когда я был мальчишкой, Хранитель ещё жил в нашей деревне, и никто не знал, что у него тёмный дар. Ходили легенды о Волшебнике, который рождается раз в несколько столетий в семье, где есть двое братьев. Вместо Волшебника на свет появился злой колдун. – Зейне невесело хмыкнул. Наверное, ему было тяжело рассказывать эту историю. Но Альде тяжелее было слушать, понимая, что лучше бы Лес оказался без хозяина.

– А как вышло, что колдун стал Хранителем? – Альда не стала спрашивать про второго брата.

– Тогда ещё Леса не было. Колдун помогал одной старухе – мы все думали, что она ведьма. Гореть бы ей на костре, но она умело скрывала свой дар, и он тоже! Всё открылось, когда ведьма умерла, а колдун прихватил её чёрные книги и сбежал. Он поджёг дом моих родителей, он очень опасен! – Зейне наконец-то повернулся к Альде – мрачный, с поджатыми губами. Альда отвела взгляд.

– С тех времён не осталось никого, все умерли, только Хранитель и я помним прошлое. О Хранителе знают, но о нём запрещено говорить, как о человеке, проклятом небом и людьми, – торжественно закончил Зейне.

Если он думал, что отвратит её своей историей от спасения Лины, то напрасно – Альда встала бы и кинулась в Лес, не раздумывая, но ведь она пришла к жрецу затем, чтобы он дал ей какой-нибудь амулет, защиту от злых сил, а теперь получалось, что и оружие. Против злого колдовства.

– Вижу, что не смогу тебя отговорить, – вздохнул Зейне.

– Правильно видите. – Альда встала. – Потому я к вам и пришла. Вы – служитель светлых сил.

– Хорошо, я дам тебе одну вещь, – сдался Зейне, и Альда обрадованно шагнула к нему, но он поднял руку:

– Сначала расскажешь мне, что это за ошибка, которую ты не хочешь повторить.

Альда сникла и уставилась в пол. Кажется, теперь ей впору было отворачиваться и смотреть на кусочек неба в окошке, а там появилось маленькое белоснежное облачко.

– Отец Лины. Он… исчез в Заклятом Лесу из-за меня.

Семь лет тому назад

Альда досадливо ругнулась, зацепившись платьем за куст. Остановилась, осторожно опустила корзинку с грибами на пенёк. И тут появился незнакомец – высокий, худой, в белой рубахе и чёрных штанах. Подошёл и молча высвободил оборку Альдиного платья, хотя никто его об этом не просил.

Альда посмотрела на него, чуть прикусив губу и отступив на шаг. Ничего в нём особенного не было… только глаза – большие, ясные, светло-карие. Альда опомнилась:

– Зд… Здравствуйте. Вы из местных? – Это было первое, что слетело с её губ. Начинать разговоры с незнакомцами Альда не умела. Она нагнулась и подобрала свою корзинку, радуясь, что есть чем занять руки, а то бы так и стояли, уставившись друг на друга, словно в глупом рассказе, коих она в городе наслушалась довольно.

– Нет. – Он говорил тихим низким голосом. – Я художник, путешествую.

– А я… просто Альда. Кстати, вы тут будьте осторожнее. Мне тётка говорила про Заклятый Лес, или как его называют. – По лицу Альды легко можно было понять, что сама она не верила во все эти глупости. Помнится, тётка обиженно отвечала, что Альда может спросить Верховного жреца, древнего и мудрого старца, но племянница отмахивалась.

– И что случится, если я войду в Заклятый Лес? – с неподдельным любопытством спросил художник.

Альда переложила корзинку в левую руку и отвела в сторону прядь светлых волос, упавшую на лоб.

– Обратно уже выйти не сможете, – таинственным голосом, подражая тётке, ответила она. – Там царит злое колдовство!

– Как же я отличу тот Лес от обыкновенного? – В карих глазах художника плясали весёлые чертенята – кажется, он тоже думал, что всё это сказки, и Альда широко улыбнулась:

– Наверное, он какой-то другой. Зловещий…

– В таком случае будьте и вы осторожны, Альда. – Он коснулся своей ладонью её пальцев, державших корзинку. Они встретились взглядами, и им нечего было сказать, но отходить друг от друга не хотелось.

– А вашего имени я так и не узнала, – наконец вырвалось у Альды.

Он открыл ей своё имя, но Альда всё равно мысленно звала его художником. Они встретились через несколько дней, снова в лесу, и она спросила, где он остановился на ночлег, неужели под каким-нибудь деревцем? Серые глаза Альды блестели весельем: она и не думала, что в таком скучном месте встретит такого занятного человека, как её – теперь знакомый – художник.

– Я остановился в деревне, у одного старого холостяка, – объяснил художник, и Альда рассмеялась.

– А я живу у тётки, она тоже старая и не замужем.

Она рассказала художнику, что приехала из города погостить в деревне, что у отца её книжная лавка, и там Альда стояла за прилавком и торговала ничуть не хуже, чем если бы была мужчиной, как её старший брат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.