К чёрту дружбу!
Алина Горовенко

Редактор К. Д. Кузнецова

© Алина Горовенко, 2021

ISBN 978-5-0051-1842-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Финн

Лоллис стала странно себя вести. Раньше она никогда не говорила о том, что её что-то не устраивает. Всё было размеренно и привычно. Меня это устраивало. В жизни должно быть что-то постоянное. И я никогда не был склонен к авантюрам, поэтому мне так комфортно было в этих отношениях. Лоллис всегда была спокойной, никогда не повышала голос, не жаловалась и не капризничала. Я даже иногда думал о том, что не знаю её до конца. Что творится в её голове? Но я не хотел ничего менять. Было слишком рискованно спрашивать, что её так заботит в последнее время. Это могло изменить привычное существование. А у нас уже годами выработана схема спокойных отношений. Где всех всё устраивает.

Но теперь я не знал, что и думать. Сначала её перестала устраивать работа. Лоллис уже несколько лет работала в FingerLickingGood¹, где продавала сочные десерты. Тирамису, чизкейки, эклеры, фрукты в карамели, пахлава, маффины, макаруны, капкейки, пудинги, торты, пирожные, пироги, профитроли. Ей нравилось дарить людям счастье. Именно это чувство появляется у человека, когда он поглощает наивкуснейший десерт. Видеть искрящиеся глаза покупателей – было для неё всегда бонусом к работе. Но ей стало этого мало. И она захотела выучиться на кондитера. Я не понимал, зачем ей это нужно. Зачем усложнять собственную жизнь? Я архитектор, и могу обеспечить нашу семью. Зачем ей это нужно? А она как будто подумывала об открытии собственного дела, но не говорила об этом вслух. И я продолжал наблюдать за ней с настороженностью. Почему она захотела чего-то большего в жизни? Её что-то не устраивало? Что навело её на такие мысли?

Она училась несколько месяцев. Жутко уставала, хоть и не говорила об этом. Было заметно. Цвет её лица изменился, и глаза потухли. Что-то было не так. Но она не говорила. Может, она себя переоценивала? И совмещать работу с курсами стало непросто? Однажды она это бросила. И после этого я всё чаще замечал её задумчивое выражение лица. О чём она размышляла? Что заставило её усомниться в том, что всё в её жизни прекрасно?

Этим вечером она была особенно тихой. Приготовила еду мне на завтра. Я работал на дому, разрабатывал чертежи, и поэтому она тщательно следила за тем, чтобы я не забывал питаться. И когда всё было готово, она ушла, предупредив, что хочет провести немного времени со своей подругой Санни. Я удивился, что так поздно. Но Лоллис объяснила, что у Санни ночная смена, и той как раз нужна компания. Мне показалось, что это неплохая идея. Она развеется. И снова придёт в норму. Наши отношения наладятся. И Лоллис снова будет весёлой и беззаботной.

Лоллис

Знаю, я сама так долго его добивалась. Помню, как расстраивалась, понимая, что Финн до сих пор не забыл свою первую любовь. Сейчас это кажется незначительным, ведь мы уже много лет вместе. Я знаю, он любит меня, и ему больше никто не нужен. Но и замуж он меня не зовёт. Не знаю, стоит ли вообще надеяться на это? Он всегда с таким пренебрежением говорил о свадьбе. Мне не хотелось лишний раз поднимать эту тему. Мне было немного завидно, глядя на Санни. Хантер три раза делал ей предложение, прежде чем она согласилась. Я бы на её месте согласилась бы сразу! Чего тут думать? Годами встречаешься с одним человеком, разве это ни о чём не говорит? Но Санни, конечно, странная. Она слишком эмоциональная, впечатлительная. Постоянно болтает без умолку. Я молча выслушиваю, прежде чем мне удаётся вставить хоть слово. Но сегодня всё будет иначе. Я больше не могу носить это в себе. Теперь моя очередь выговариваться.

Санни любезно предложила мне прийти к ней на работу. По крайней мере, она будет занята, и я смогу ей всё рассказать. Она работала в билетной кассе кинотеатра Passion². Да, это та самая сеть кинотеатров, что расположена по всей Северной Америке. И на ночные сеансы приходило не так уж много народу. В основном влюблённые парочки или подростки, которым хотелось потусоваться.

Я зашла в кассу к Санни, она меня радостно обняла и предложила сесть рядом. Пока она продавала билеты перед началом сеанса, я её не трогала. Мне нравилось наблюдать за тем, как люди плотным потоком идут к кинозалу, покупают напитки и попкорн. Здесь было так уютно.

Сеанс начался, и последние опоздавшие купили билеты. А мы с Санни остались в билетной кассе, и никто нас больше не тревожил.

– Ты хотела что-то рассказать? – спросила Санни, занося в таблицу количество проданных билетов.

Она уже много лет ходила с ярко-рыжим каре и ещё больше напоминала мне солнышко³.

– Да.

Может, стоило начать с того, что я бросила курсы? Я очень хотела стать кондитером, и именно Санни меня поддерживала. Она была искренне рада, когда мне удалось поступить на курсы. Она поддерживала мои начинания, и, казалось даже, что гордится мной. Так странно. Но, наверное, я в глубине души хотела получить одобрение от неё. Она закончила факультет английской литературы, и меня всегда задевало, что я не могу похвастать перед ней ничем подобным. А теперь вот могла. И если признаю, что мне не по силам эта учёба, то точно упаду в её глазах. Нет, этого я допустить не могла. Поэтому расскажу только про Райана.

– Помнишь, я тебе рассказывала про нового поставщика?

– Да. Брайан, вроде бы? – спросила она, не отвлекаясь от компьютера.

– Райан.

– И что он?

– Думаю, между нами что-то есть.

Санни тут же отвлеклась и посмотрела на меня так внимательно, что краска невольно прилила к моим щекам.

– Что? – спросила я.

– Расскажи мне всё! – она развернулась ко мне на крутящемся стуле и больше не посмела отвлекаться от нашего разговора.

– Он такой хороший, – сказала я.

– Кажется, это серьёзно.

– Моя жизнь стала ярче, понимаешь?

Санни кивнула.

– Как будто появился какой-то смысл в жизни.

– И ты ему тоже нравишься?

– Думаю, что да.

– У вас уже что-то было? – заискивающе посмотрела на меня Санни.

– Пока что нет, но мне очень хочется.

– Хочу уточнить. Это просто симпатия или что-то большее? – Санни выглядела озадаченной.

– Мне кажется, что я влюбилась. По уши.

– Тааааак. А Финн?

Я сморщилась при упоминании Финна:

– А что Финн?

– Ты хочешь от него уйти?

– Пока рано об этом думать.

– А чего ты тогда хочешь? – Санни пыталась понять меня, но я и сама не понимала.

– Не знаю! Просто когда мы не видимся, мне очень грустно. Тоскливо, понимаешь? Апатия и уныние.

– А вы вне работы общаетесь вообще?

– Он иногда остаётся выпить со мной кофе. Это что-то значит?

– Скорее всего, да. Я так думаю. И что ты намерена делать дальше?

– Санни! Мне очень хочется что-то сделать, но я не знаю, что.

– У тебя же есть его номер?

– Да, мы иногда созваниваемся, чтобы сверить товар по накладной.

– Вот и отлично! Позвони ему просто так.

– И что я ему скажу?

– Не знаю, предложи встретиться. Сходить в кино, в конце концов, – сказала Санни, кивнув в сторону кинозала.

– Я так не могу.

– Почему?

– Я боюсь.

– Ты? – Санни усмехнулась.

– Да, знаю, нелепо.

От этой усмешки мне стало совсем тошно. Все эти переживания, бесконечные мысли в голове… Внезапно я почувствовала вселенскую усталость. И какую-то безнадёжность. Я закрыла лицо руками и разревелась.

Хантер

Меня устраивала работа моей жены. Санни работала по ненормированному графику: иногда получалось и по 16—18 часов. Но эта работа была спокойная: не на износ, знаете. А вообще чем дольше она на работе, тем даже лучше. Так мы меньше ссоримся. Наверное, в наших отношениях давно что-то не так. Но разбираться в этом мне совершенно не хотелось. Пусть всё остаётся так, как есть. Не выношу я все эти крики, истерики, разборы полётов. Если пытаться разобраться во всём этом, то скандала уж точно не миновать. А я так от этого уже устал. Почему всё не может быть легко, как раньше? В самом начале. Когда даже ссоры приносят какую-то своеобразную радость. Скорее от примирения, конечно, но всё же. А теперь и примирение радости не приносило.

Бывает, что мы сутками не видимся. Я работаю в ночном баре. Мне нравится эта работа. Она ненапряжная. И можно встретить интересных людей. И мне нравилась та простота и лёгкость в общении с клиентами. Нравилось женское внимание. Когда мне хотелось подобной лёгкости, я даже снимал обручальное кольцо перед сменой. Но не для того, чтобы подцепить кого-то. А чтобы просто пообщаться без сложностей. Без лишних вопросов. Пофлиртовать. Может, когда-нибудь из этого что-то и получится. Когда я сам почувствую, что могу на это пойти. И чем больше Санни меня пилила, тем сильнее я убеждался в том, что рано или поздно это неминуемо случится.

Думал ли я о том, что подобная ситуация может быть и у самой Санни? Нет. Она снова начала много общаться со своей старой подругой Лоллис. Та мне никогда не нравилась. Высокомерная какая-то. Про таких говорят – в тихом омуте. И это точно про неё. Она неразговорчивая, но может многое надумать у себя там в голове. Можно представить, что она думает обо мне. Не слишком-то я был с ней любезен. Да и зачем? Пусть себе общаются, если им интересно. Мне вот точно нет. Да я даже рад, что они снова проводят столько времени вместе. Теперь и во внерабочее время я могу быть свободен от Санни. И она перестанет так часто меня клевать.

А меня много за что она любит поклевать. За то, что моя работа несерьёзная. Как будто продавать билеты в кино – это предел мечтаний. Даже смешно от неё такое слышать. Но она должна работать для души, видите ли. А я должен нормально зарабатывать. И иногда, когда кольца нет на моём пальце, я получаю весьма щедрые чаевые. Поэтому чего она жалуется? Ей не нравится, что я всё время хожу на пробы. Я снялся в паре рекламных роликов, но хочу попасть в настоящее кино или сериал. А Санни, видите ли, считает, что это глупо. Она думает, что я переигрываю. На себя бы посмотрела. Ещё ей не нравится, что я много пью. Но если бы она поработала в баре, она бы знала, что значит много пить. Я пропускаю бутылочку-другую после смены. Или вечерком. Что в этом такого? Когда не получаю роль, тогда налегаю на что-нибудь покрепче. Но я не зависим. Всё под контролем.

Я думаю, что проблема в ней. Она слишком много ворчит. Раньше она была другой. И её имя соответствовало ей. Она была солнечной, доброй, весёлой. А теперь только и делает, что пилит и пилит. Как же я от этого устал.

Санни

Когда Лоллис разревелась, я опешила. Это случилось так внезапно. Вот она весело щебетала о своей симпатии, а секунду спустя уже плачет. Не припомню, чтобы Лоллис была такой чувствительной. Скорее её ничто не трогало. Она была всегда сдержанной и спокойной. Уверенной в себе. А теперь как будто происходящее в её жизни действительно пугало её. И она не могла это контролировать.

Такие простые эмоции меня напугали. Они были настолько несвойственны Лоллис, что я даже не знала, что мне делать. Я положила руку ей на плечо и принялась делать поглаживающие движения. Это было очень странно: я не могла вспомнить, когда при мне Лоллис плакала. Кажется, такого и не происходило вовсе. И мне не нравилось то, что происходило. Потому что обычно так себя веду я. Эмоционально, импульсивно. Это обескураживает. Это как минимум неловко. И поэтому Райан меня так сильно выбесил.

– Дай мне телефон.

– Зачем?

– Я сама ему позвоню.

– Что? – Лоллис подняла на меня заплаканные глаза.

– Я серьёзно. Давай я сама ему позвоню.

Знаю, обычно такое – не очень хорошая идея. Но мне казалось это единственным возможным вариантом. Лоллис сама ему не позвонит, мы это уже выяснили. Но и спокойней она от этого не станет. Должна вмешаться сила извне, чтобы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. И пусть этой силой буду я. А почему бы и нет?

Она нерешительно протянула мне телефон. Я ещё не придумала, что скажу, но номер был уже набран.

– Алло.

– Райан?

– Да. Кто это?

Как мило, что он различает нас по голосу.

– Это подруга Лоллис. Санни.

– С Лоллис всё в порядке?

Какой у него приятный голос. Неудивительно, что Лоллис не может жить без этого парня.

– Нет. С ней не всё в порядке. Райан, я не знаю, что у вас там происходит, но ты явно расстраиваешь мою подругу. И мне это не нравится!

– Эм. Что я такого сделал?

– Мне тоже интересно, что ты сделал такого, что она сидит у меня на работе и рыдает без остановки.

Лоллис посмотрела на меня недобро, но телефон отбирать не стала. Наверное, она тоже понимала, что иначе всё останется так, как есть.

– Так, Санни, и что ты от меня хочешь? – он был немного раздражён.

Взглянула на время. Наверное, в пятничный вечер у него есть дела поинтереснее.

– Приходи и разрули это.

– Серьёзно?

– Да. Кинотеатр Passion. Билетная касса.

– Это обязательно? Я сейчас с друзьями.

– Да, Райан, это обязательно.

В ответ раздалась тишина. Я добавила:

– Объяснись с Лоллис. Она того заслуживает.

Послышался протяжный вздох.

– Ладно.

– И, Райан. Давай там поскорее, – и я бросила трубку.

Когда я вернула телефон Лоллис, она уже не рыдала. Она ошарашенно смотрела на меня и силилась понять, каковы масштабы этой катастрофы.

– Ну что ты так смотришь?

– Это просто кошмар, – тихо сказала она.

– Делаю, что могу, – сказала я и пожала плечами.

– И что он? – с надеждой спросила она.

– Придёт, – улыбнулась я, ожидая, что и Лоллис улыбнётся в ответ.

Но, как ни странно, она снова разревелась. Боже, да что ж такое-то!

– Разве ты не этого хотела?! – я потормошила её за плечо.

– Да не знаю я, чего я хотела! Что я ему скажу?

– Правду, например. Что думаешь о нём. Что он тебе нравится.

– И что дальше?

– Спросишь, нравишься ли ты ему.

– Я так не смогу.

– Лоллис! Я тебя не узнаю! Что происходит?

– Не знаю. Я просто без ума от него. Мне сносит крышу, понимаешь?

– Да, понимаю.

Хотя, признаться, мне давно уже не сносило крышу от любви. Зато часто сносило из-за злости, обиды, разочарования. Хантер давно уже перестал быть объектом моего воздыхания. Теперь он тот, кто раздражает меня с поводом и без. И я с завистью смотрела на Лоллис, которая переживает самые прекрасные чувства. Зарождающаяся любовь. Те самые переживания, которые будоражат кровь. Приземляет только факт наличия Финна.

– Лоллис. Вы просто поговорите и всё. Возьмёте снова кофе. Пообщаетесь. Ничего страшного.

– Это тебе ничего страшного.

– Слушай, я бы на твоём месте успокоилась. Вряд ли эти сопли могут кому-то понравиться.

И Лоллис наконец-то искренне улыбнулась. Так. Вроде бы буря миновала.

Райан действительно пришёл. Если честно, я немного сомневалась. Но вот он заглянул в билетное окошко, и Лоллис тут же среагировала:

– Райан!

– Ну наконец-то, – заметила я.

Мне ещё нужно было подготовить отчёты по киносеансу. И когда Лоллис выпорхнула навстречу Райану, я наконец-то смогла беззазорно его рассмотреть. Темноволосый, кареглазый, с аккуратной щетиной. Широкоплечий, крепкий. Такой из себя загадочный брюнет: правда, загадочности ему придавала внезапная влюблённость Лоллис. Вся эта мгновенная любовь, романтика заставили меня задуматься. Интересно, а каково это, когда с тобой рядом такой мужчина? Ведь именно такой типаж мне всегда и нравился. Тогда объяснит мне кто-нибудь, почему я вышла замуж за слащавого худого блондина?

Райан

Какая моя самая большая проблема? Я добрый. И поэтому миллион раз слышал от девушек, какой я хороший. Если вам говорили подобное, то вы знаете, что ничего хорошего в этой фразе нет. С этого начинается разговор о том, почему люди не могут быть вместе. Ты такой хороший, но… И поэтому я порой ненавидел себя за свою доброту. Может, было бы лучше, будь я равнодушным ублюдком? Но, увы. Я всегда готов был прийти на выручку. И для девушек был приятным собеседником, другом. Довольно парадоксально, что девушки предпочитают плохих парней. Им нужен тот, кто будет их унижать, обижать, ни во что не ставить, хамить, грубить, вытирать об них ноги. Но как меня уверяли все те девушки, которые воспринимали меня как друга, рано или поздно найдётся та самая, что оценит меня по достоинству. Как будто девушки проходят свою эволюцию, где когда-нибудь им надоест пресмыкаться перед быдлом, и они, наконец, начнут ценить себя и выберут правильного парня.

В этот раз всё было точно так же. Лоллис погрязла в тупиковых отношениях с Финном. Ей даже не нужно было это проговаривать. Это и так чувствовалось. Это было видно по ней. И то, как она отзывалась о нём – большего знать и не надо. Поэтому я, как хороший друг, посчитал правильным утешить девушку. Подбодрить, знаете ли. Мы, пожалуй, зачастили с кофе. Но я лишь хотел поднять ей настроение и отвлечь ненадолго от хмурых мыслей. Моя доброта – мой враг.

Мы часто беседовали о том, что она сама могла бы начать своё дело. Если ей так нравится кондитерка, то, может, ей стоит освоить профессию кондитера? Лоллис оживилась, и в её глазах, наконец, зажглись радостные искорки. И несколько месяцев она действительно выглядела счастливой. Но потом выключатель переключился. И девушка стала сама не своя.

И теперь вот этот звонок в одиннадцатом часу вечера. Санни. Наверное, мне просто понравилось это имя. Оно внушает какие-то светлые чувства. А к светлому всегда тянешься. И поэтому я её выслушал, несмотря на командирский тон и нелестные выпады в мою сторону. Несмотря на эту, казалось бы, бестактность, я почему-то решил не перечить этой девушке. Раз с Лоллис что-то неладное, то, возможно, это, правда, как-то связано со мной. Может, у неё проблемы с учёбой? Или опять с Финном? Что бы это ни было, я решил выяснить. Поэтому попрощался с друзьями и отправился в кинотеатр Passion, в котором не был, наверное, с детства.

Когда я зашёл в кинотеатр, тёплые воспоминания накрыли меня. Мы ходили в кино с родителями, когда я был совсем маленьким. Мы тогда были так счастливы. Кажется, я даже ощущаю вкус пересахаренного попкорна из прошлого. Интересно, возможно ли быть счастливым так, как это было в детстве?

Я заглянул в окошко билетной кассы и увидел ярко-рыжую девушку. Наверное, это и есть Санни. Я не успел ничего сказать, как она тут же отдёрнула меня:

– Ну наконец-то.

Такая солнечная и такая ворчливая! Я не успел среагировать, как Лоллис тут же выбежала из билетной кассы и повела меня в сторону. Я оглянулся, хотел посмотреть ещё раз на девушку, которой удалось меня вытащить из компании друзей в пятничный вечер. Но Санни что-то набирала на клавиатуре.

– Райан, я так рада, что ты пришёл!

– Да, удивительная встреча, – улыбнулся я.

Она привела меня в кофейню, примыкающую к кинотеатру, как гриб на стволе дерева. Надеюсь, здесь хороший кофе. Я чувствовал, что запал начинает пропадать.

– Итак, Лоллис, ты хотела о чём-то поговорить.

– Да, я… Давай сначала закажем?

И она уткнулась в меню, полностью закрыв им своё лицо. Я смотрел на твёрдый переплёт меню, и думал о том, что разговор наверняка будет не из приятных. Но я же добрый. Выслушаю. Дам совет. В конце концов, что я терял?

Финн

Мне только проблем с Лоллис сейчас и не хватало. Я очень отвлекался на это. Хотя мне нужно было сосредоточиться на работе. Я вдруг подумал о том, что, может, она и вовсе хочет расстаться. Но мы так долго шли к этим отношениям, что мне сложно было в это поверить. Как ни странно, именно Лоллис добивалась меня. Я сначала не воспринимал её всерьёз. В моей жизни до этого была только Мадди: я был влюблён в неё со школы. Поэтому повёлся скорее на настойчивость Лоллис. Знаете, как говорят, вода камень точит. Так было и у нас. Пока я не перестал надеяться на что-то с Мадди. Она вышла замуж, так что нужно было устраивать и собственную жизнь. Лоллис же всегда была рядом, с ней было комфортно. И я позволил себе полюбить её со временем. И сейчас, спустя пару лет, можно было смело сказать, что мы оба были счастливы в этих отношениях. Мы подходили друг другу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Finger Licking Good (с англ. яз) – Пальчики оближешь.

Вернуться

2

Passion (с англ. яз) – Страсть. Отсылка к романам «Дневники пропавшей девушки» и «Завладей моей душой».

Вернуться

3

Sunny (с англ. яз) – Солнечная.

Вернуться