Впервые я увидела мечту в захудалом провинциальном городишке. Там не ходили автобусы, потому что из одного конца в другой можно было дойти всего за полчаса. Там не было театров и хороших кафе, магазины можно было пересчитать по пальцам, а люди жили разговорами и пересудами, потому что жить им было нечем, и стремиться – некуда. Там почти восемь месяцев длилась зима, глаза уставали от нескончаемой снежной белизны. Город надолго засыпало снегом, и он, отрезанный от цивилизации, сонный, лежал, как рыба в собственном соку.

Леденящее прикосновение зимы ощущалось на всём, начиная с покрытого морозной графикой окна нашей кухни, чёрной шерсти дворовых псов, мгновенно поседевших от инея, и кончая моим сердцем, застывшим от усталости и забот. Из продуктов в доме осталась только картошка размером с грецкий орех, бульонные кубики "Галина бланка" и немного муки. Вот уже почти месяц я пыталась изобретать всевозможные блюда, но по сути это была одна и та же картошка и, чем дальше, тем сложнее было заставить себя, её есть.

Всё тело ныло от усталости после дневной прогулки с детьми. Мои сыновья были совсем маленькими и только начинали ходить, а скованные по рукам и ногам тяжёлыми шубами, шарфами и валенками, могли лишь неподвижно стоять на месте. Мы жили на пятом этаже, и мне приходилось брать на руки сына, спускаться с ним на пару лестничных пролётов и бежать наверх за вторым ребёнком. Третьему нужно было дать руку, он мог идти по ступенькам сам, а потом всё начиналось сначала и так до самого низа. Я бегала от первого сына ко второму и обратно, в то время как один плакал на верхнем этаже, а другой – кричал на нижнем, и молилась, не переставая:

– Господи, сделай так, чтобы никто не упал!

Но это ещё ничего, всё было гораздо хуже, когда мы возвращались с прогулки домой, замёрзшие и усталые, а желанную уютную квартиру отделяла от нас бесконечная пропасть лестничных полётов и этажей. Помощи ожидать было неоткуда и зимнее солнце, скользящее по краю северного неба, равнодушно смотрело нам вслед. Я с тоской думала, что завтра снова придётся идти на прогулку и, при всём желании, я не могу её отменить. На прошлой неделе в поликлинике доктор, осматривая исхудавших бледных детей, покачал головой и сказал:

– Вам нужно гулять с ними ежедневно в любую погоду!

Размышляя о своей нелёгкой доле, я чистила мелкую картошку почти целый час, руки покрылись мозолями и сильно болели. А потом ещё минут сорок тёрла клубни на тёрке, и так задумалась, что даже не сразу заметила, как пальцы начали кровоточить, а слёзы потекли по щекам и упали в картофельную массу. Я добавила в неё немного муки, и это тесто показалось мне совсем отвратительным. Я взяла со стола нож для чистки картофеля, чтобы помыть его, хотела навести порядок на столе и поставить тесто в холодильник, но усталость навалилось на меня, и я в бессилии опустилась на стул.

В последнее время я мучительно размышляла о том, что моя жизнь потерпела крах по всем фронтам. Я испортила всё, что только могла, провалила все испытания, и мои иллюзии рухнули, как воздушные замки, построенные на песке. Надежды на личное счастье пришлось похоронить в глубине израненного сердца, доверие к людям было подорвано окончательно. В конце концов, пытаясь защититься от боли, я сама заключила себя в тюрьму полной изоляции, всеми силами избегая контактов с людьми. Только серое северное небо нависало над головой, а депрессия и подавленность, казалось, навсегда поселились в моём сердце. От запаха газовой горелки, тщетно пытающейся согреть сырое холодное помещение, кружилась голова, и темнело в глазах. Сознание мерцало, подобно свечке, колеблемой ветром, глаза отяжелели и всё чаще закрывались от усталости. В конце концов, моя голова откинулась на спинку стула, и я впала в тяжёлое забытьё.

Меня разбудил какой-то необычный звук. Казалось, что огромный мотылёк изо всех сил бьётся об оконную раму. Спросонья я даже не успела удивиться тому, откуда мог взяться мотылёк зимой, кинулась к окну и увидела за стеклом большую разноцветную бабочку, кружащуюся среди падающих снежинок в вечернем свете фонарей. Я быстро распахнула окно, испугавшись за судьбу хрупкого эфемерного существа. Нежданная гостья впорхнула внутрь и села на подоконник.

Когда окно было плотно закрыто, таинственное существо сложило крылья за спиной и тихо сказало:

– Я твоя судьба: много цветов и аплодисментов!

От неожиданности маленький нож для чистки картофеля, который я всё ещё держала в руках, выскользнул и упал на пол.

"Мало того, что огромная бабочка зимой залетела в моё окно, так она ещё и говорящая! Надо проверить горелку на утечку газа, похоже, я неплохо надышалась" – подумала я.

– Горелка в порядке, – откликнулась бабочка.

"Так, она ещё и мысли читает!"

– Помнишь, как дерзко ты мечтала несколько лет назад? Ведь это ты тогда создала меня! – продолжила бабочка.

Когда-то, как мне казалось, очень давно, я мечтала стать известным музыкантом, композитором или певицей, но судьба забросила нас на самый край земли и теперь слова о цветах и аплодисментах звучали для меня, как издевательство.

– Ты серьёзно? – засмеялась я сквозь слёзы, – Наверное, ты ошиблась окном. То окно должно быть больше и красивее моего. Да и место ты выбрала неподходящее: маленький, безвестный город на самом северном краю острова. Людям здесь приходится нелегко, некогда думать о всяких глупостях, нужно хотя бы постараться выжить…

Я вдруг прервала свою речь, вспомнив, что разговариваю с огромной бабочкой.

– Я никогда не ошибаюсь, я знаю твоё сердце и слышала отчаянный крик в тишине! Ты ведь звала меня и вот, я здесь! Пойдём со мной, я покажу тебе то, о чём ты боялась даже думать. Ты часто прогоняла от себя мысли, посланные мной, но время пришло. Пора тебе увидеть всё своими глазами!

– Ты предлагаешь мне пойти с тобой туда, откуда ты сейчас прилетела? – я показала пальцем на окно, – Ночь, зима, пятый этаж и я, увы, совсем не птица! – пыталась я хотя бы с помощью юмора сохранить здравый рассудок.

– Нет, тебе не нужно прыгать с пятого этажа, просто доверься мне! – воскликнула бабочка, – Только не говори, что тебя и так всё устраивает, что ты не тоскуешь по ночам и не плачешь тайком, когда тебя никто не видит!

– Ладно, – наконец сдалась я, – Уговорила. Так куда мы идём?

– Скоро всё узнаешь, – ответила она.

Комната, нож для чистки картофеля и окно остались позади, в серой реальности. Воздух вокруг постепенно становился белым, но это не была привычная, до боли знакомая снежная белизна. Тёплый, сияющий, ослепительно-белый свет увлекал нас за собой. Я шагнула вперёд, поддавшись его зову, и вдруг начала падать.

– Лети! – закричала мечта.

– Но как? Я не могу! У меня нет… Крылья! – вдруг вскрикнула я, с лёгкостью взлетая вверх.

И теперь я могла лететь вверх и вперёд за ослепительным светом, туда, куда летела мечта.

Моя мечта была очень яркой и сначала я следовала за ней, не отрывая взгляда от удивительно прекрасных крыльев, покрытых разноцветными узорами. Её крылья казались настоящим произведением искусства. На них угадывались едва различимые очертания далёких стран, океанов и островов, загадочных городов с башнями, соборами и маленькими уютными кафе. Пейзажи и картины сменялись одна за другой, в них не было скуки и однообразия, всё дышало свежестью, новизной и близостью приключений. Вокруг нас, гигантскими бабочками, парили ещё чьи-то мечты. Их формы и окраска были настолько необычными, что я, засмотревшись, чуть было не потеряла из виду свою мечту. Все они летели в одну сторону: на ослепительно яркий свет.

– Куда мы летим? – крикнула я.

– Туда, откуда произошли все мечты.

Свет становился всё ярче, плотнее и ощутимее, казалось, наши крылья рассекают его, как воду серебристого озера, озарённого ярким солнцем. Он был таким манящим, оживляющим и целительным. Можно было дышать им и пить его большими глотками, крылья от этого становились сильнее, а старые раны переставали болеть. Я вдруг поймала себя на мысли, что пытаюсь вспомнить на какой ноге у меня был перелом. Раньше он нередко давал о себе знать противной ноющей болью, а теперь: «правая, левая, нет, не помню».

Мечты летели всё выше и выше, но я уже перестала любоваться узорами их пёстрых крыльев. Постепенно глаза привыкли к яркому свету, и я увидела, что под нами простираются великолепные пейзажи: величественные горные массивы, цветущие зелёные долины, поля и леса. От их невероятной красоты и самого ощущения полёта захватывало дух. Всё вокруг казалось совершенным, было полно ароматов жизни, цветения и свежести. Здесь не было ставшего уже таким привычным для меня снега и леденящего холода, повсюду царило лето, и приятное тепло нежно обволакивало тело. Вдруг мой слух настроился на неведомые раньше частоты, и я начала слышать непрекращающуюся ни на миг мелодию, которая проникала во все тайные уголки души, наполняя их светом и необыкновенной радостью. Постепенно мы приближались к чудесной поляне, полной благоухающих цветов, и вскоре я поняла, что мелодия не просто парит в пространстве сама по себе, как мне показалось сначала, но её издают прекрасные сияющие существа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.