Дело №

Глава 1
Расследование

Корыстолюбова доставили в тюрьму ФСБ, где ему предъявили обвинение. Обвиняли его в измене родине. В шпионаже против России в пользу Грузии. Он отрицал обвинение, но все было тщетно. Улики были неоспоримы. Также его обвинили в том, что он способствовал убийству Шуры, он же Крапин Александр Евгеньевич.

– Я этого не признаю, – заявил он, – это наглая ложь! Я буду жаловаться! – неистовствовал он. – Что за бред, Вашу мать? Другое выдумать не могли?

Следователь заявил:

– У нас есть доказательство Вашей причастности к этому убийству.

– Эта наглая ложь! – с полной серьезностью заявил Эдуард Вельяминович. – Я этого не совершал, – сказал он и добавил: – Вам просто нужно меня в чем-то обвинить, чтобы избавиться от меня, не так ли?

– Если мы хотели это сделать, то сделали бы это.

– Тогда что? Вам нужны камни? Эти проклятые украшение Лозань?

– Они у нас.

– Тогда что?

– На предварительном следствии Ваша знакомая Мария рассказала нам занимательную историю…

– Мария? – перебил Корыстолюбов следователя. – Я впервые слышу это имя.

– Разве? – удивился следователь. – А она Вас знает.

– Но я ее нет.

– Разве? – Следователь достал из стоящего на полу портфеля фотографии и предъявил их Эдуарду Вельяминовичу на опознание. – Теперь узнаете?

Корыстолюбов посмотрел на фотографии. На них был виден он с некой женщиной. Он сразу узнал ее. Да и как же ее он не узнал. Это была Мария. Мария, его подруга. Но он эти снимки не признал за настоящие. Он отбросил их от себя. И заявил:

– Кто бы эта женщина ни была, я ее не знаю. Да и вообще я с ней никогда не встречался. Фотомонтаж и только.

Следователь говорил, протоколируя все, что Корыстолюбов говорил.

– Разумеется. Вы утверждаете, что это – фальшивка, но как же можно опровергнуть то, что я сейчас Вам покажу.

Корыстолюбов усмехнулся.

– Что же это такое?

– Это видеоролик с Вами и Марией и экстрасенсом. Там видно, что Вы даете деньги экстрасенсу, чтобы он что-то внушил Марии. Затем экстрасенс выполнил Вашу просьбу. Я хочу знать, что такого Вы внушили Марии, что после этого она стала подчиняться Вам.

– Это только Ваши домыслы.

Следователь предложил:

– Тогда, если Вы не возражаете, посмотрим пленку?

– Посмотрим.

Корыстолюбова провели в просмотровый зал. Включили проектор. На белом холсте экрана он увидел себя, Марию. Они гуляли по старому Арбату, смеялись, фотографировались.

Вот они в каком-то кафе, пьют чай, о чем-то разговаривают. Но вот ей стало плохо. Эдуард что-то кричал, к нему подбежали люди. Кто-то вызвал скорую.

Затем просмотр возобновился, когда Эдуард Вельяминович говорил с какой-то женщиной.

Следователь попросил смотреть внимательно.

Корыстолюбов увидел, что он дает женщине конверт. Она открыла его и вытащила из него пачку денег. Затем она удивленно посмотрела на Корыстолюбова. Она не понимала, за что он ей готов отдать столько денег. Но вскоре, выслушав Эдуарда Вельяминовича, она улыбнулась и, положив деньги обратно в конверт, положила их в ящик стола.

Следующий эпизод этой истории в картинках. Эдуард Вельяминович видел, как на пленке эта женщина что-то внушает Марии. Она словно ее держала под гипнозом. Она внушала ей что-то.

Закончив просмотр, следователь поинтересовался у Корыстолюбова:

– Что Вы на это скажите?

– Что Вы меня чушью кормите? Разве не ясно – это не я.

– Кто же это, по-Вашему?

– Человек, который на меня похож, – заявил он, – и только.

– Хорошо, – сказал следователь. – Мне, как и Вам, спешить некуда. Я подожду. Может, Вы одумаетесь, и я не предъявлю Вам неопровержимые улики, от которых Вы не отмахнетесь.

Когда следователь произнес эти слова, на лице Корыстолюбова был виден испуг. Он не мог понять, лжет следователь или нет. Он знал: на него у следователя ничего нет. Только эти проклятые камни. Камни Лозань и все. Что еще было у следователя на руках, блеф или нет? Что-то он все же раскопал на него? Это он не знал. Когда его проводили в камеру, следователь посоветовал подумать и принять правильное решение.

Вечерело. В камере предварительного заключения сидел человек. Впрочем, какой он человек. Наемный убийца, киллер. Киллер, нанятый Корыстолюбивым, чтобы ликвидировать Крапина Александра Евгеньевича или, как ласково его называли, Шуру. Заводи задержанного, Козлов Иван Федорович. Сейчас он давал показания, а следователь их протоколировал.

Следователь спросил:

– Как и где Вы познакомились с Корыстолюбовым?

– Я его знал давно, еще со школьной скамьи.

– Он предложил Вам убить человека?

– Да.

– Вы согласились сразу?

– Да. Я всегда выполнял за него его грязную работу.

– В каком смысле?

– Он поручал мне разобраться с его конкурентами.

Следователь предположил:

– То есть?

И Козлов подтвердил:

– Совершенно верно, Вы правильно меня поняли.

– Расскажите об убийстве Шуры. А к Корыстолюбову мы еще вернемся.

Из показаний Козлова

– Мне было поручено ликвидировать Крапина Александра Евгеньевича. Я, как обычно, согласился. Он дал мне адрес, и я направился туда. Я быстро нашел его дом, вошел в подъезд. Я поднялся на четвертый этаж, позвонил в звонок. Мне открыла дверь женщина. Она спросила:

– Кто Вам нужен?

– Мне нужен Крапин Александр Евгеньевич.

– Это я?

Я тогда не понял, но он мне сказал, что давно он не тот, за кого его все принимают.

– Я это понял.

– Так что Вам?

Я сказал, что друг передает ему или ей привет и, вытащив пистолет, прицелился и приказал войти в квартиру. Я не ожидал, что этот человек окажется сильней меня. По словам Эдуарда, я его убил бы запросто. А тут? Вот невезуха, она обезоружила меня, а дальше Вы знаете.

– Да, – сказал следователь, – не повезло Вам. – Он сделал паузу. – Вы сказали, что Вас попросили убить Шуру, потому что она что-то знала? Что именно?

– Мне сказали, что этот человек чем-то шантажирует его девушку. Я не вдавался в подробности, но мне это и не надо.

– Вы ничего не знаете об убийстве Жени?

– Я слышал что-то об этом деле.

– И что-нибудь Вы знаете об этом деле?

– Я слышал только, что это дело запутанное. Говорят, что были двое убийц.

– От кого Вы это слышали?

– От Корыстолюбова.

– От Корыстолюбова?

– От него. Он сказал, что Шура как свидетель должна быть ликвидирована.

– Значит, Эдуард Вельяминович все же сказал, чем Шура опасен для него и его подруги.

Иван Федорович поморщился.

– Это он мне сказал, но я? – Он запнулся.

Следователь поинтересовался:

– Почему Вы сразу не пошли в полицию?

– У меня много грехов, чтобы говорить о них.

Из показаний Крапина Александра Евгеньевича

– Я никого не убивала. Это фантазия этого безумца.

– Вы согласны пройти проверку на детекторе лжи?

– А если откажусь, Вы на меня повесите убийство?

– Нет, хотя…

– Согласна.

– Детектор лжи Шура не прошел. Она солгала, и я задержал ее и предъявил обвинение в убийстве.

Старший следователь по особо важным делам Р. Э. Дотошный

Из показаний Козлова

– Шура была напугана моим появлением. Она была в ярости, узнав, что ее заказали. Это мое признание я прошу считать добровольным. Шура была причастна к убийству Жени. Она была там. И я ее видел. Она вместе с какой-то женщиной убила какую-то женщину, а затем Шура ушла.

– Вы это видели собственными глазами?

– Да. Я был одним из гостей Жени.

– Вы с ней были знакомы?

– Не с ней, с ее отцом.

– Как его звали?

– Его зовут Крысов Виктор Владимирович.

– Откуда Вы его знаете?

– Мы – коллеги по работе.

– Почему Вы решили сменить показания?

– Я здесь, но мне неохота задерживаться здесь.

– Отвечать за содеянное все равно придется.

– Я знаю.

Из показаний Крысова

– Я уже говорил, что я непричастен к смерти Жени. А где камни? Докажете, что они у меня?

– Вы готовы пройти проверку на детекторе лжи?

– Нет.

– Тогда Вам автоматически предъявят обвинение в пособничестве убийства.

– Ха! Докажете, что это был я?

– Докажем.

ОПОЗНАНИЕ

– Вы узнаете кого-то из присутствующих?

Козлов внимательно посмотрел на присутствующих.

– Вот этот.

Следователь уточнил.

– Кто именно?

– Слева у окна. Я видел его в ту ночь, когда было совершено убийство.

– Крысов, встаньте.

Крысов встал.

– Вы уверены, что это он?

– Абсолютно.

– Свидетели, распишитесь в протоколе опознания. И Вы тоже.

После того как опознание было завершено, Крысов сказал, что в ту ночь многие были на улице, при чем здесь я?

– Мы Вас не обвиняем, – сказал следователь. – Мы просто расследуем убийство.

– И Вам нужен тот, на кого можно его повесить?

– Нет, – заявил следователь, – мы этим не занимаемся.

Сейчас, сидя в следственном изоляторе в камере предварительного заключения Корыстолюбов, вспоминая о том, что было тогда на самом деле, он хотел все вернуть назад и избавить ее от этой ошибки. Он считал, что тогда ее стоило сдать в полицию или в психушку. Тогда он не оказался в такой ситуации. Но он этого не сделал. И теперь сидит здесь, в этой камере, и ожидает суда или оправдание. Еще этот свидетель, черт его возьми. Кто он? Этого Корыстолюбов не знал.

В камеру предварительного заключения вошел следователь. Он был в хорошем настроении, веселый. Сев за стол напротив Корыстолюбова, он строго спросил:

– Надумали признаваться, или сейчас мы проведем очную ставку?

Корыстолюбов усмехнулся.

– Да у Вас на меня ничего нет! – сказав эти слова, Корыстолюбов отмахнулся. И добавил: – У Вас ничего на меня нет. И я требую адвоката.

– Ваше право, – сказал следователь. – У Вас есть адвокат?

– Да.

– Хорошо. У Вас есть право на один звонок. Вы кому позвоните?

– Его зовут Рог Петр Родионович. Он мой адвокат.

– Хорошо. Сейчас Вам принесут Ваш телефон. Вы сможете сделать один звонок.

В камеру вошел помощник следователя. Он принес сотовый и положил его на стол.

– Спасибо, – сказал следователь. – Вы можете быть свободны.

Когда помощник ушел, следователь набрал номер, данный ему Корыстолюбовым и, нажав клавишу вызова, он отдал сотовый Эдуарду Вельяминовичу. Тот взял аппарат и, прислонив его к уху, сказал:

– Алло.

Через час Петр Родионович Рог приехал в следственный изолятор и, получив полное представление об этом деле, заявил, что его клиента они не имеют право задерживать больше чем не сорок восемь часов без предъявления обвинения. А таковое отсутствует.

– Но, – заметил следователь, – до окончания этого права у меня остался час времени.

– Это так, – согласился адвокат, – поэтому я советую моему клиенту больше ничего не говорить.

– Он что? Боится сказать что-нибудь не то? У него есть, что скрывать?

– Моему клиенту скрывать нечего.

Следователь внимательно посмотрел на Корыстолюбова и сказал:

– А мне кажется, есть что скрывать.

Адвокат усмехнулся.

– Да это все Ваши необоснованные домыслы.

Следователь посмотрел на адвоката и предложил ему устроить очную ставку в соответствии с законом, статьей № 164 УПК РФ.

Рог посоветовался с Корыстолюбовым. Затем он сказал, что очная ставка не может быть без второго подозреваемого или свидетеля.

– Разумеется.

– Это Ваше условие?

– Да.

– Но кто этот человек?

Следователь усмехнулся.

– Увидите.

Корыстолюбов может и догадывался, кто этот зловещий для него субъект, который может обречь его на долгое заточение в тюрьме. Этого он допустить не мог. И не хотел эту очную ставку. Но следователь был упертый сукин сын и на своем он настаивал до последнего. Он заявил:

– Я имею право на отказ от очной ставки.

– Это Ваше право.

– Тогда мой клиент свободен?

– Нет, – заявил следователь. И предложил ему пройти детектор лжи.

Рог спросил:

– Зачем?

– Если он его пройдет, он свободен. Если откажется, он автоматически превратится из подозреваемого в обвиняемого. Решать Вам, Эдуард Вельяминович.

Рог презрительно посмотрел на следователя. Он понимал, что тот не отпустит его клиента. Он хотел обвинить его и посадить на долгий срок. Адвокат заявил:

– Эта шантаж!?

– Нет, – ответил спокойно следователь. – Это лишь только предварительное расследование.

– Но Вы для себя уже все решили?

Следователь усмехнулся.

– Я ничего не решил, – сказал он, – просто факты говорят сами за себя.

Рог небрежно бросил:

– Какие еще там факты? Ха! Факты у Вас. Вы предъявите эти факты, а потом поговорим.

– Факты само собой, – сказал следователь. – Я прежде хочу провести очную ставку или чтобы Вы, Эдуард Вельяминович, прошли детектор лжи. Что может быль проще?

Адвокат посмотрел на Корыстолюбова. Тот сидел за столом и, смотря на стол, о чем-то размышлял. Он не знал, что вообще сказал ему Козлов. А только он, по его мнению, должен был быть тем свидетелем обвинения, на котором настаивал следователь.

Очная ставка. Что она даст ему? Он не знал, что сказал Козлов. Да какой он Козлов, козел и больше никто.

– Я согласен на очную ставку, – неожиданно заявил Корыстолюбов. – И покончим с этим.

– Вы уверены?

– Абсолютно, Петр Родионович.

– Вот и хорошо, – сказал следователь. – Руководствуясь статьей № 192 УПК РФ, я провожу очную ставку.

Статья № 192 УПК РФ гласит. Если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия, то следователь вправе провести очную ставку. Очная ставка проводится в соответствии со статьей № 164 настоящего Уголовного кодекса.

Прошел один час – и очная ставка.

Перед очной ставкой Рог поинтересовался:

– Почему Вы согласились на очную ставку? У следователя не было никаких доказательств Вашей вины. – Он посмотрел на него. – Или Вы что-то боитесь?

– Я не пройду детектор лжи, а очная ставка – кто знает, чем она мне грозит?

– Вы знаете, кто Ваша заноза в заднице?

– Догадываюсь.

– Кто?

– Козлов Иван Федорович. Он мой личный работник по особо важным делам.

Рог настороженно спросил:

– То есть?

Он уже знал ответ Корыстолюбова, но хотел услышать эти слова от него. И он услышал.

– Вы меня правильно поняли.

ОЧНАЯ СТАВКА:

Камера следователя.

В камере стоял стол. И пять стульев. Что удивило Корыстолюбова. На столе стоял телефонный аппарат. У телефонного аппарата сидел следователь, а справа от него сидел Корыстолюбов и его адвокат, Ккторый был приглашен сна очную ставку по статье № 53 УПК РФ своим клиентом. Сейчас они ждали, ждали человека, с которым была назначена очная ставка. Корыстолюбов считал, что это Козлов, с ним у них состоится очная ставка. Но он ошибался. В камеру зашел помощник следователя. Он сказал:

– Задержанная доставлена.

После этих слов у Корыстолюбова пробежали по телу мурашки. Он испугался. Кто это мог быть? Кто вообще эта женщина? Я ее знаю. Эти вопросы мучили Корыстолюбова.

Следователь сказал:

– Пригласите.

В камеру в наручниках под конвоем вошла Шура.

Увидев ее, Корыстолюбов встал с места. У него не было слов. Он стал мраморным. Было видно, что он был напуган.

– Ну, здравствуй, Эдуард Вениаминович, не ожидал, ублюдок. – Она харкнула на пол. – Сука.

Корыстолюбов тотчас заявил:

– Я не знаю, кто этот человек. Я с ним не встречался. И вообще, все это – провокация, и я ни на какие вопросы отвечать не намерен. Так запишите в протокол.

– Хорошо, – сказал следователь. И занес все слова Эдуарда Вельяминовича в протокол. – Будь по-Вашему. – Затем следователь обратился к Шуре: – Вы что скажите?

Шура села за стол. Посмотрела на Корыстолюбова взглядом, полным ненависти, и сказала:

– Этот подонок прикончил Женю.

Следователь посмотрел на Корыстолюбова.

– Эта психическая, – сказал он, – не знает вообще, о чем говорит. Я ее и ее бредни не хочу слушать.

Следователь заметил:

– Но Вы согласились на очную ставку?

– Да, – подтвердил Эдуард, – согласился.

– Вот Вам очная ставка, – сказал следователь и предположил: – Может, Вы ожидали увидеть другого человека?

Корыстолюбов сделал вид, что он не понимает, о ком идет речь.

– Что? Кого Вы имеете в виду?

– Например, некого Козлова Ивана Федоровича.

– Кто он? – Эдуард сделал удивленное выражение лица. – Я с такой фамилией никого не знаю.

– А он Вас знает, – сказал следователь и, взяв трубку телефонного аппарата, попросил привести.

Дверь камеры открылась, и под конвоем из двух человек в камеру вошел человек. Он был измотан, и было видно невооруженным взглядом, что он уставший. Уставший от бесконечных и однообразных вопросов следователя.

Следователь поинтересовался у Корыстолюбова:

– Вы этого человека знаете?

Корыстолюбов окинул небрежно пришедшего и сказал:

– В первый раз вижу этого человека.

Козлов сел за стол.

Вмешался адвокат, он сказал:

– Мой клиент заявил официально, что этих двух людей он не знает. И потому не намерен отвечать на задаваемые здесь вопросы.

Следователь ответил:

– Это его право. Но на один вопрос для протокола он обязан ответить.

Рог спросил:

– Какой?

Следователь начал очную ставку.

– Корыстолюбов, – сказал он, – Вы можете не отвечать или отвечать на мои вопросы, это Ваша право. Но на два вопроса Вы обязаны ответить.

Корыстолюбов спросил:

– Какой.

– Как Вас зовут?

– Корыстолюбов Эдуард Вельяминович.

– Вы знакомы с присутствующими здесь людьми?

– Нет, не знаком.

Следователь занес в протокол допроса слова Корыстолюбова и поинтересовался у Шуры.

– Как Вас зовут?

– Крапин Александр Евгеньевич или просто Шура.

– Вы транссексуал?

– Нет.

– Вы трансвестит?

– Да.

– Знаете ли Вы этого человека?

– Да, это Корыстолюбов Эдуард Вельяминович.

– Откуда Вы его знаете?

– Он не раз посещал наше шоу.

– Какое шоу?

– Шоу трансвеститов.

Следователь обратился к Корыстолюбову.

– Корыстолюбов, Вы подтверждаете слова Крапина?

Адвокат сказал:

– Вы можете не отвечать на этот вопрос.

Корыстолюбов ответил:

– Я этого человека не знаю. На подобные шоу я не хожу.

Следователь записал показание в протокол и спросил Крапина.

– Вы знаете этого человека?

– Да. Эта Козлов Иван Федорович.

– Откуда Вы его знаете?

– Он хотел убить меня.

– Поясните.

– Недавно в мою дверь позвонили, я открыла. На пороге стоял этот Козлов. Он сказал, что друг передает мне привет, и, вытащив пистолет, прицелился и приказал войти в квартиру. Хорошо, что я могу постоять за себя, а то… мы бы с Вами не разговаривали.

– Козлов, Вы подтверждаете показание Крапина?

– Да, подтверждаю.

– Корыстолюбов, Вы подтверждаете, что наняли Козлова убить Крапина?

– Нет. Это поклеп. Ложные и необоснованные обвинения в мой адрес. Где доказательства, я Вас спрашиваю?

Следователь пристально посмотрел на Корыстолюбова. Со стороны казалось, что он изучает его. Оценивает его адекватное состояние.

– Будут и доказательства. – Он обратился к Козлову. – Ваше полное имя?

– Козлов Иван Федорович.

– Чем Вы занимаетесь?

– Я выполняю поручения моего шефа.

– Кто Ваш шеф?

– Он, Корыстолюбов Эдуард Вельяминович.

Козлов тотчас заявил:

– Я этого человека в первый раз вижу.

Следователь подметил:

– Вы уже это говорили, Эдуард Вельяминович. – И снова обратившись к Козлову, он спросил. – Какие поручения Корыстолюбов Вам поручал?

– Разные.

– Точнее?

– Он поручал мне так называемую грязную работу.

– Что за работа?

– Разная.

– Точнее?

Козлов прошипел сквозь зубы с нескрываемым призрением:

– Он поручил мне убить этого.

Шура заявила:

– Прошу меня не оскорблять, а то я и в суд могу подать.

Следователь поддержал Шуру.

– Прошу не оскорблять друг друга. Вам, Козлов, я выношу предупреждение, и, если Вы еще себе такое позволите, я привлеку Вас к административной ответственности. Вы меня поняли?

– Да, я Вас понял.

– Итак, продолжим. – Следователь снова задал вопрос Козлову. – Чем Корыстолюбов мотивировал свой приказ?

– Как я уже говорил, он сказал мне: этот человек шантажирует мою подругу, и от него надо избавиться.

– То есть?

– Убить.

– Вы согласились?

– Да, согласился.

– Корыстолюбов, Вы подтверждаете показание Козлова?

– Нет.

Следователь снова спросил Шуру:

– Как Вы думаете, Шура, за что он хотел Вас убить?

– За то, что его любовница убила при моем участии Женю.

– Кто такая Женя и как зовут любовницу Корыстолюбова?

– Ее зовут Пикун Мария Сергеевна. А убитая Женя, я не знаю, кем она ей доводится.

– Протестую, – заявил Рог. – Все эти обвинения не обоснованы ничем, кроме ее слов.

Следователь сказал:

– Всему свое время. – Он снова обратился к Шуре. – Расскажите поподробнее.

– Все началось, когда Корыстолюбов посетил наше шоу. Он подошел ко мне и предложил работу.

– Что за работа?

– Войти в доверие в семью и узнать, находятся там украшения некого Лозань. Я согласилась.

– Вы тогда уже были женщиной или еще оставались мужчиной?

– Тогда я была еще мужчиной.

– Вы согласились на эту просьбу Корыстолюбова.

– Да, согласилась.

– Почему?

– Он мне пообещал оплатить операцию.

– Какую операцию?

– По смене пола.

– Что дальше?

– Я познакомилась с отцом Жени, Виктором. Он оказался забавным человеком.

– Что значит забавным? – не понял следователь. – Поясните.

– Мы любили друг друга.

– То есть?

Шура подтвердила.

– Да, в том самом.

– Вы выполнили просьбу Эдуарда Вельяминовича.

– Да, – сказала Шура. – Виктор показал мне их, эти украшения Лозань, и я сама захотела овладеть этими украшениями.

– Они что, настолько прекрасны?

– О! Да. Великолепны.

– И что произошло дальше?

– Дальше я встретила Марию Пикун.

– Как она Вам показалась, привлекательна?

– Да, если б я был натуралом, то обязательно позвал бы ее замуж.

– Но Вы не натурал?

– Как видите, нет.

– Итак, продолжим. Мария Пикун Вам предложила убить Женю или нет?

– Она мне показалась жестоким человеком и…

– Постойте, – перебил ее следователь, – Вы только что сказали, что если Вы были натуралом, то влюбились бы в нее?

– Это так, – подтвердил Шура и добавил: – Я говорила о ее внешности.

– Понятно. Продолжайте.

… – мне казалось, что она не тот человек, за которого себя выдает.

– Почему так Вам показалось?

– Она была жестока и самолюбива. Она всегда говорила, что она красива, но несчастна, и счастье ее лежит в этих украшениях. Она попросила меня как женщина женщину, чтобы я помогла ей обрести ее счастье.

– И Вы согласились?

– Да, согласилась.

– Вы сказали, что она попросила Вас как женщина женщину.

– Да.

– Она знала, что Вы…?

– Я сама ей сказала, что я не люблю женщин, а предпочитаю мужчин.

– Что произошло в ту роковую ночь, когда произошло убийство?

– Убийство? – Шура усмехнулась. – Хорошо, – сказала она, – я расскажу, что знаю. Я была на улице, когда Женя шла по улице с Настей. Они о чем-то разговаривали, смеялись. Но вот Настя остановилась у палатки, а Женя пошла дальше. Она завернула за угол, и в этот момент Жене приставили нож к горлу и прислонили к стенке. Я слышала, как Женя кричала. – Что тебе надо? Мама! – И она с озлобленной усмешкой сказала. – Тебя. И в это время из темноты подошла я. Я ударила Женю в живот, и та плюнула кровь. Мария тогда спросила у меня: где украшение Лозань? Я посмотрела на Женю, а потом на Марию. Во взгляде Марии я ничего не видел: в нем не было ничего человеческого. Он был бездушный. В ее взгляде она видела голодную пустоту. Она приказала, чтобы я ее обыскал, и я это сделал. Я обыскал ее и ничего не обнаружил. Мария улыбнулась. В ее улыбке преследовалась ненависть и жестокость к Жене. Она решила для себя все, и вот – удары ножом в тело Жене. Та упала наземь, а Шура все еще добивал ее. Но вот ее сердце остановилось. Она мне приказала, чтобы я уходил, что она сама все заделает. Затем она неистово взрывала: не-е-е-е-е-е…т! Она с ненавистью посмотрела на Женю. – Черт с тобой. Я сама их найду. Сука.

Я ушел, а Мария осталась возле ее трупа. Вот так это было. С тех пор прошло два дня. И вот Женя была найдена мертвой.

Следователь записал показания Крапина Александра Евгеньевича. И спросил:

– Значит, Вы признаете, что убили по просьбе Марии Пикун Женю Крысову.

– Да, признаю. Но она была инициатором этого преступления.

– А Корыстолюбов? В чем его соучастие в этом деле?

Козлов посмотрел на Крапина и сказал:

– Это Все из-за него, – обвинял Шуру Козлов. – Если б не он, то и дела не было.

– А если б не ты, – отпарил Шура, – то нас вообще здесь не было.

Следователь вмешался в разговор:

– Хватит, – сказал он. – Вы еще подеритесь мне тут!

Тут вставил слово адвокат:

– Значит, мой клиент в этой истории не при чем?

Следователь усмехнулся:

– С чего Вы это взяли?

– Как же с чего? – удивился Рог. – Крапин Александр Евгеньевич признался, что убил Женю, и Козлов просто захотел отомстить за убийство. А то, что его об этом попросил мой клиент – это необоснованно.

Следователь отпарил:

– Но этот факт признал Козлов?

– Нашли, кому верить, Убийце? Серой личности этой истории. Который сидел в тюрьме, я предполагаю. Впрочем, с этим надо разобраться.

– Вот именно, – согласился следователь, – надо разобраться. А пока я не могу отпустить подозреваемого Корыстолюбова. И я вынужден продолжить очную ставку. – Он обратился к Корыстолюбову. – Эдуард Вельяминович, Вы подтверждаете слова Крапина?

– Нет.

– А Вы, Иван Федорович, Вы подтверждаете показания Крапина?

– Я знаю только то, что сказал мне Корыстолюбов. Этот рассказ схож с показаниями Крапина.

Следователь обратился к Корыстолюбову:

– Эдуард Вельяминович, Вы слышали показания Козлова и Крапина, что Вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего.

– Не заставляйте меня предъявить Вам улику, от которой Вы не сможете отвертеться.

Корыстолюбов отпарил:

– Вы предъявите сначала улику, а потом мы поговорим.

– Ваше право. – Следователь снял с аппарата телефонную трубку. – Принесите улики, прошу Вас.

Следователь положил телефонную трубку на аппарат, а помощник следователя принес ящик с уликами. Он положил его на стол и, открыв его, ушел.

Присутствующие вздрогнули. Они не знали, что находится там, в этом ящике. Но они не выдавали свой страх перед грядущей неизбежностью. Только один человек был по-настоящему напуган. Его звали Корыстолюбов. Со своим адвокатом он мог дать бой, но не улике. Где и когда он успел оставить свой след? Этого он не знал.

Следователь сказал:

– Здесь то, от чего Вам, Корыстолюбов, не отвертеться, как бы Вы это ни хотели.

Рог поинтересовался:

– Что же там? – Он не скрывал своего любопытства и в то же время, как и все, страшился того, что находится в этом ящике, что?

Статья № 193 УПК РФ. Предъявление для опознания.

Статья № 193 УПК РФ гласит. Следователь может предъявить для опознания лицо или предмет свидетелю, потерпевшему, подозреваемому или обвиняемому. Для опознания может быть предъявлен и труп.

Следователь вытащил из ящика нож в пакете и положил его на стол.

– Корыстолюбов, Вы узнаете нож?

– Нет.

– Козлов, тот же вопрос. Вы узнаете нож?

– Да. Этот нож дал мне Корыстолюбов.

– Зачем он Вам его дал?

– Чтобы я от него избавился.

– Чем он мотивировал свою просьбу?

– Он сказал, что этот нож не должен был быть найден, так как он проходит по мокрому делу.

– Он не объяснил, по какому делу?

– Нет.

– Вы уверены, что это тот нож, от которого Вам было поручено избавиться Корыстолюбовым.

– Да.

Следователь обратился к Шуре.

– Вы узнаете этот нож?

– Да. Этим ножом была убита Женя Крысова.

– По каким признакам Вы его узнаете?

– Видите, острее ножа как будто перекушено.

– Вижу.

– Он сломался тогда, когда я вонзила нож в Женю, – объяснила Шура. – Так этот осколок в ее теле и остался.

– Этот осколок? – следователь предъявил перекушенное острие ножа. Та посмотрела на него и подтвердила:

– Он.

– Откуда у Вас этот нож?

– Мне дал его Корыстолюбов.

Не выдержав обвинение в свой адрес, Корыстолюбов воскликнул:

– Это ложь!!!.. – Он неистово запротестовал. – Я никому ножи не давал. А этот в первый раз вижу.

– Вы не волнуйтесь, – сказал спокойно следователь. И обратившись к адвокату Рог, попросил его успокоить своего клиента. – Я вижу, правда колет Вам глаза, – сказал следователь Корыстолюбову. – Вы боитесь, что Вы окажетесь в зале суда?

Рог возмутился:

– На что Вы намекаете?

– Ни на что я не намекаю, – ответил спокойный следователь. – Я просто сказал, чтобы Вы успокоили своего клиента.

– Хорошо, – ответил Рог и, обратившись к подследственному, он сказал: – В самом деле, Эдуард Вельяминович, держите себя в руках.

После того как Корыстолюбов успокоился, следователь продолжил.

– Подследственный Корыстолюбов, Вы признаете, что этот нож принадлежит Вам?

– Нет, не признаю.

– Хорошо.

Следователь спросил:

– А как же быть с экспертизой?

– Дактилоскопическая экспертиза. – Он достал из того же ящика документ, заключение экспертизы, в котором было написано, что на ноже обнаружены пальцы Корыстолюбова. И не только на рукояти ножа, но и на его лезвии. – Вы не будете возражать против такой экспертизы? – Он протянул документ адвокату Рог и спросил: – Что Вы теперь скажете?

Рог заявил:

– Фальсификация.

Следователь уточнил:

– Так и записать в протокол?

– Да, так и запишите, – потребовал Рог. – ФАЛЬСИФИКАЦИЯ.

– Хорошо, – сказал следователь и записал его слова в протокол. – Он посмотрел на Корыстолюбова и спросил: – Может, Вы пройдете детектор лжи?

Адвокат заявил:

– Мой клиент уже все сказал, и добавить ему нечего.

Корыстолюбов сидел за столом и, схватив руками свою голову и локтями облокотившись на стол, о чем-то размышлял или о чем-то думал. О чем он думал? Можно только было предположить. Он был погружен так глубоко в свои мысли, что даже не слушал, ни адвоката, ни следователя – никого. Он был погружен только в свои мысли. Ему надоел этот фарс. Да, это был только фарс и ничего больше. Он действительно был организатором всего этого представления. Представления, в котором была убита Женя Пикун, или как ее там была фамилия? Он посмотрел на адвоката, затем взял заключение экспертизы и, прочитав его, сказал:

– Хватит этого фарса. Черт со всеми Вами. Признаюсь, я приказал убить Шуру.

Адвокат поинтересовался:

– Вы уверены в своих словах?

– Да, – ответил Корыстолюбов, – уверен.

Следователь победоносно улыбнулся и сказал:

– Вот видите, со следствием спорить бесполезно.

Корыстолюбова отвели в камеру. На сегодня очная ставка была закончена. Завтра он признается, во всем признается. Признается, и дело будет завершено. Завтра будет все кончено.

Признание Корыстолюбова Эдуарда Вельяминовича

– Я познакомился с Марией Сергеевной Пикун два года тому назад. Мне тогда показалось, что она мне нравится. Впрочем, так оно и было. Я ее любил. Как-то раз я поделился с ней историей о драгоценностях Лозань. Я тогда не знал о ее одержимости завладеть этими украшениями. Она тогда предложила разыскать эти украшения. И я согласился. Прошла неделя, и Мария сообщила мне, что она знает, где находятся эти украшения, и попросила меня помочь ей. Выслушав ее план, долго не соглашался, но она меня все же уговорила, сказав мне, что от меня ничего не потребуется. Только проследить и избавиться от улик. Я тогда и понятия не имел, что произойдет убийство. Тем вечером я видел, как она вместе с Шурой совершила это преступление. Что произошло потом. Она не нашла то, из-за чего она убила Женю, и она сошла с ума. Суд ее определил на лечение в психушку, а когда она поправилась, ее выпустили. Впрочем, она и в психушке пробыла недолго. По дороге она сбежала, и ее объявили в розыск. Ее долго не могли найти, потому что она жила под чужими документами. По документам своей второй «я». Взяв себе имя Жанна. Она жила и не тужила. Лишь одна у нее была одержимость: она хотела избавиться от своего тела. Вы спросите, как это возможно? Я отвечу. Когда-то у нее умерла при родах дочь, и как я потом понял из разговора с ее психоаналитиком, что Мария одержима. Я тогда испугался. Я испугался за нее и за меня. Я тогда понял, что она меня только использовала. Использовала, чтобы добиться своей цели. А поняв, что она ошиблась, я решил, что теперь она убьет меня. Но это оказалось не так. Она и я понравились друг другу, и она даже начала встречаться со мной. Но я снова ошибся в ней. Как-то раз она сказала, что есть одна девочка, дочь Марии и некого Нора, которая обладает способностью менять реальность. И она способна освободить ее от Марии и оставить ее как Жанну. Как-то раз она была со мной, и я по неосторожности сравнил ее с драгоценностями Лозань. Я не думал, что она сорвется, и не думал, что она даст мне еще один шанс, шанс, который закончится здесь, в этой камере. Я тогда позвонил одной проститутке и, придя ко мне, я увидел ее, Марию. Как это могло быть? Я не знаю. Но она мне сказала, чтобы я нашел ее. Я так и сделал. Купив перстень, я встретил одного человека. Он представился как Наир. Наверное, он был тот самый человек, о котором говорила Мария. Он устроил мне с ней встречу, из которой я узнал, что ей нужна помощь. Она сказала, что Шура шантажирует ее, и она хочет, чтобы Шура умолкла. Ну, остальное Вы знаете.

Выслушав признание от Корыстолюбова, следователь спросил:

– А почему Вы прибегли к помощи Небабы?

– Я решил сам найти эти камни, а всю информацию о них стереть из памяти Марии. Ей все равно, эти камни для нее – только обрести, как она считала умиротворение, гармонию с самой собой. А для меня они олицетворяют власть.

– Вы верите в их сверхъестественную силу?

– Да, верю.

– Мы вчера арестовали Небабу Женивьеву Жановну. Она рассказала нам, что Мария не сумасшедшая. Ее сделали сумасшедшей Вы?

– Это не так. Ее сделали сумасшедшей не я, а камни Лозань. Они делают из людей безумцев. Поверьте мне, я это знаю наверняка.

– Что Вы скажете на это? – Сследователь предъявил Корыстолюбову показание Небабы, где говорилось: «Я выполняла просьбы Корыстолюбова. Он привозил ко мне Марию и просил внушить ей то, что Алиса – миф из воображения ее, освободить от Марии. Я это делала. И видела, как Мария стала одержимой».

Корыстолюбов прочел ее показание и сказал:

– Я это обвинение отвергаю. Я возил Марию к Небабе, чтобы она помогла Марии освободиться от навязчивой идеи. А что она там ей внушала, я не знаю.

Затем следователь дал прочесть показание Крысова. Где было написано: «Я познакомился с Шурой на трансвестит-шоу. Меня туда привел Корыстолюбов. Он познакомил меня с Шурой и сказал, что если мы уничтожим Марию и я отдам ему украшение, то он избавит нас от Марии».

Крысов прочел показание Крысова и сказал:

– Я хотел, чтобы Мария была счастлива, а для этого все способы мне тогда были хороши. Я с Небабой хотел, чтобы Мария обрела покой. Но это мне не удалось. Мария была одержимой. И она была неизлечима. Я не отказываюсь оттого, что сделал. Я отвечу за все. Но для окончательного решения прошу Вас поговорить с ее лечащим доктором.

– Мы проверим, – заверил Корыстолюбову следователь. – Не беспокойтесь. Свое дело мы знаем.

Корыстолюбов признался в содеянном. Теперь что скажет доктор?

Следователь спросил:

– Почему она это сделала?

– Видимо, она не захотела быть подопытным кроликом в руках врачей, – ответил Роман Дмитриевич. Они сидели за столом в кабинете следователя, и Роман Дмитриевич Жук давал показания по этому делу. – Она предпочла свободу вместо заточения в палате психбольницы.

– Вы думаете, что она знала свою судьбу?

Жук предположил:

– Не знаю, но она точно знала, что хочет быть свободной, и то гипнотическое состояние, в которое она ввела меня и себя, показало, что это так оно и есть.

– Да, Вы рассказывали о нем, – сказал следователь. И спросил: – Что оно с точки зрения психиатрии значит?

Жук ответил.

– Я полагаю, звезды означают свободу. Свободу от всех мыслей, что есть у человека. Она привыкла широко мыслить и не могла иначе.

– Вы хотите сказать, что ее интеллект был безграничен? – удивился следователь. – Что ее мозг был способен работать…

– На сто процентов, – перебил его Жук. – Да, Вы правы, она была уникумом.

Следователь возразил.

– Но это невозможно! Мозг человека способен работать менее чем на пять процентов от своего объема. Даже великие были вынуждены признать самим себе, что они недостаточно компетентны в своей области. Но конечно, сейчас не то время, и все-таки?

– Вы правы, – согласился Жук, – но мы имели дело с необычной девочкой. Она, как не покажется нам странным, смогла воспользоваться своим разумом на все сто процентов.

Следователь не понимал. Он видел за свою жизнь уникумов, но они скорее были лицедеями, чем униками. И это был факт.

– Но как?

– Признаюсь, я и сам не знаю, – признался Жук. И добавил: – Впрочем, если понять море или океан в ее видении, как безграничную ее фантазию и ее интеллект, и совместить их с горизонтом бескрайного неба, и те мерцающие звезды на небосклоне, что я видел, я могу сделать определенный вывод.

– Какой?

Жук задумался. Он не мог ошибиться, просто не имел никакого права. Он был психиатром и он был сейчас под следствием органов, по статье…

– Я думаю, – осторожно начел Жук, – она хотела сказать, что наши мысли – это бескрайные просторы. Так же, как и бескрайные просторы океана и вселенной. А звезды, это наши мысли, желания. Чем светлее звезда горит, тем мы ближе к своей единственной цели.

Тут следователь его прервал. Он хотел знать, что представляла собой Алиса. Кто она была, эта девочка. Он спросил:

– Какой цели?

– Возможно, мы никогда этого не узнаем, – сказал Жук, – а возможно, как она уже сказала, она хотела быть свободной. И она обрела эту свободу. Свободу, которую никто у нее не отнимет.

– Что Вы хотите сказать, она была сумасшедшей?

– Я уже говорил, что нет. Она сумасшедшей не была. Она просто знала все на свете, а мы убили ее.

В это самое время у двери кабинета следователя стояла девочка в голубом платьице. Она была невидима. Смотря на Романа, она анализировала его каждое слово, стараясь уловить в них смысл.

«Что ж, он был прав, – решила она, – вы меня убили. Вам нужны были ответы на вопросы, и вы хотели их с помощью меня и украшений Лозань получить. Что ж, вы добились своего. Вы здесь все, кто хотел причинить мне боль. Каждый по-своему. Но у вас была одна цель. И эту цель вы так и не достигли. Украшение Лозань. Мифические украшения, которые созданы людскими фантазиями. А они не такие, украшения Лозань».

Автор: – Какие же они?

Призрак: «Это просто украшение, и больше ничего. Они обладают только одним даром».

Автор: – Каким?

Призрак: «Они служат только добру. И больше ничему. Они просто уничтожают в человеке зло. И это зло в нас самих. Надевая эти украшения, мы считаем, что получаем необъятную силу, силу, которая способна подчиниться людям. Но это не так. Вам камни дают выбор. И мы его делаем. Кто знает, почему мы делаем такой выбор? Только они, эти украшения. Они чувствуют в людских сердцах зло и добро. Жаль, что на этой планете так много зла. Оно уничтожает вас, люди, и приносит вас в жертву своим амбициям и желаниям».

Она подошла к Роману. Заглянула ему в глаза, она в них ничего не увидела, ни раскаяния, ни жалости. Пустой, холодный взгляд. Взгляд человека, готовый на все ради славы. Какой бы ценой она ни досталась. Он был гордый, корыстолюбивый, жадный, готовый на все изверг. Хотя со стороны этого видно как будто и не было, но это было не так.

Заключив эту сделку, он обрек себя на бесконечные муки. Он считал, что Алиса – его ключ в мир богатства, славы и премий. Но он ошибся. Алиса не была тем человеком, от которой можно было что-то получить. Это она дала увидеть Роману то, что он и сам не мог осознать. Вместо славы, денег и премий Роман Дмитриевич оказался здесь, в кабинете у следователя, и давал показания.

Призрак прошептала ему на ухо:

«Ты убил меня, сволочь».

Тут Жук вздрогнул: ему показалось, что кто-то его окликнул. Он огляделся по сторонам – никого не было. «Показалось», – подумал он и тут же услышал снова тот же голос.

«Скажи, зачем ты здесь? Я этого не хотела. – Голос сделал паузу, и продолжил. – Я показала то, что хотела показать. Это было только для нас обоих и не для кого больше. А ты рассказываешь об этом этому хмырю. – Он снова сделал паузу. – Скажи, приятно предавать? Прощайся с жизнью, тебе пора».

Жук не понимал, кто или что говорит с ним. Он ничего не видел вокруг себя, и это было неприятно. Сначала он думал, что он сходит с ума, потом – что он снова погружается в Алисин гипноз, но вспомнив, что она мертва, успокоился.

Но в этот самый момент кто-то обхватил своими ладонями его горло и начал его душить.

Следователь не знал, что делать, выбежал из кабинета и, подбежав к стационарному телефону, снял телефонную трубку с телефонного аппарата и вызвав дежурного врача.

Он в панике кричал:

– Скорее, здесь человеку плохо.

Вернувшись в свой кабинет, он увидел Романа Дмитриевича, сидящего на стуле. Голова у него была опрокинута назад. Следователь пощупал пульс на его горле. Пульса не было. Жук был мертв. Следователь посмотрел на стол, где лежали документы и протокол допроса, но его на месте не было. Вместо него лежал лист бумаги. Следователь взял его и прочел следующее.

«Забудьте все, что Вам сказал этот человек. Он не имел права разглашать чужие тайны. За это он поплатился. Что касается украшений Лозань, они Вам не принадлежат. Я их забрала. Не ищите меня. Я всегда буду рядом, и никогда Вы меня не увидите. Прощайте, надеюсь, Вы выполните мою просьбу».

Подпись: ДРУГ.

Прочтя эту записку, следователь свернул ее и, положив в карман, подошел к окну.

«Ну вот, – подумал он, – все кончено. Жук мертв, а с ним последняя надежда найти с помощью Алисы, которая так же, как и он, мертвее мертвого. Что я теперь доложу?» – этот вопрос мучил его.

В кабинет следователя вошел доктор. Он подошел к Жук, пощупал его пульс, и сказал:

– Мертв.

Но тут Жук очнулся. Он снова был жив. Он огляделся и, не понимая вообще, что с ним произошло, спросил у следователя.

– Что случилось?

Врач ответил.

– Вы были мертвы?

Жук удивился.

– Мертв? Сколько?

Следователь ответил.

– Примерно пятнадцать минут.

Доктор поинтересовался:

– Что Вы почувствовали перед тем как отключиться?

– Меня как будто душили, – сказал Жук. – А потом – провал в памяти. – Он сделал паузу. – Ничего не помню, хоть убей.

– Ясно, – сказал доктор. – Считаю, что на сегодня хватит. – Он обратился к следователю: – Вы не возражаете?

– Нет.

– А Вы?

– Что ж, – согласился Жук, – я согласен с Вами.

У окна стояла девочка в голубом платьице. Она наблюдала за происходящим и видела, что все кончено. Жук понесет наказание за то, что он сделал с ней. Свою дочь обрек на страдание. Ради славы, признания и богатства.

Алиса была довольна тем, что она сделала. Она обрела покой. Покой в новом теле. Теле ребенка Алисы, дочери Наира и Жени.

Что касается других героев этой истории, то они были счастливы. Счастливы, каждый по-своему.

Козлов ничуть не раскаялся в содеянном. Он на судебном процессе вел себя неподобающе, и поэтому, чтобы успокоить его, суд был вынужден вызвать подмогу, ОМОН.

Что касается Шуры и Ивана Федоровича Козлова, то их судили и приговорили к пяти годам лишения свободы обоих. Мне говорили, что Шура во время вынесения приговора ничуть не раскаялась в содеянном. Она только жалела, что пошла на это преступление лишь только из-за того, что желала того, что она не могла себе позволить. Она так и не получила своего. Лишь тюремные нары и баланду. Когда дело было, наконец, закрыто, а Шура сидела в камере и ждала отправления в Лефортово, к ней пришел следователь и поинтересовался:

– Скажи, почему Мария выбрала именно тебя, а некого другого?

На что Шура ответила:

– Я единственная среди ее знакомых оказалась транссексуалом, – сказала она и добавила: – Наверное, так она думала. Подумайте сами: кто будет искать убийцу-мужчину, если он – женщина. И наоборот.

Да, в этом Шура была права, и следователь знал это.

– Но можно просто было переодеться женщиной? Почему она не нашла такого человека?

Шура тут же ответила:

– Согласитесь, носить женское платье с утра до вечера и одевать его на какое-то время – совсем не одно и то же. – Она сделала паузу. Казалось, что она о чем-то жалеет, о том, что знала только она одна. Одна Шура, и больше никто. Она спросила: – Скажите, Вы надели бы женское платье?

Следователь удивился.

– Я? Да ни за что на свете. Я ношу только мужское платье.

Шура сказала:

– Вот видите, не надели. Не надели, потому что Вы без всяких там фантазий. Но такие, как мы, любим то, что хотим, и больше ничего. «Я захотел в детстве с подачи моей приемной матери стать девочкой и не пожалел об этом». – сказала Шура. – Сейчас я выступала в шоу транссексуалов и могла носить платье с утра до вечера. Но то, что я трансвестит, она не знала.

Следователь был удовлетворен ответом Шуры. Он попрощался с ней и ушел. Ушел расследовать новое дело. Дело, в котором не было ничего личного, только бизнес.

Глава 2
Суд

Адвокат, прокурор и судья. Свидетели, вызываемые поочередно. Вот и все, кто был на том заседании. После перерыва судья вошел в зал заседаний, сел в кресло и слушание продолжилось.

ПРОКУРОР: – Вызываю свидетельницу со стороны обвинение Щепак Анастасию Владимировна.

В зал судебного заседания вошла молодая женщина лет тридцати пяти. Пышные формы, красивое голубое платье, подчеркивающее ее красивую фигуру. Дамская сумочка на плече. Длинные русые волосы. Туфли на высоких каблуках. Она шла к трибуне гордо, ни на кого не обращая внимание. Она подошла к трибуне, небрежно положила сумочку на трибуну.

Судья попросил ее представиться.

ЩЕПАК: – Щепак Анастасия Владимировна.

СУДЬЯ: – Где работаете?

ЩЕПАК: – Помощник адвоката.

СУДЬЯ: – Вы знаете, зачем Вас пригласили.

ЩЕПАК: – Разумеется.

Судья обратился к прокурору:

СУДЬЯ: – Приступайте.

Прокурор начел допрос.

ПРОКУРОР: – Вы помните день тринадцатого июня две тысячи шестнадцатого года?

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – Вы на предварительном следствии утверждали, что в тот день Вы видели подсудимую в первый раз.

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – Расскажите, как Вы познакомились?

ЩЕПАК: – Мы познакомились в гостях у Жени.

ПРОКУРОР: – Кто эта Женя?

ЩЕПАК: – Подруга моего парня.

ПРОКУРОР: – Ясно, продолжайте.

ЩЕПАК: – У Жени было день рождения. И мы были приглашены. В тот день нам было весело:

ПРОКУРОР: – Что значит весело?

ЩЕПАК: – Мы гуляли.

ПРОКУРОР: – Алкоголь был?

ЩЕПАК: – Нет. Наша компания непьющая.

ПРОКУРОР: – Хорошо, продолжайте.

Анастасия Владимировна продолжала свой рассказ.

ЩЕПАК: – Где-то после трех мы решили пойти в Третьяковскую галерею, там мы смотрели картины.

ПРОКУРОР: – Это понятно. Нас интересует время, когда было совершено преступление, в районе восьми вечера.

ЩЕПАК: – Мы тогда все уже расходились по домам. Лена, то есть подсудимая направилась в переход, и я вслед за ней. Тут нас догнала Женя, она попросила нас вернуться.

ПРОКУРОР: – Причина?

ЩЕПАК: – Она хотела нам что-то показать.

ПРОКУРОР: – Что именно?

ЩЕПАК: – Не знаю.

ПРОКУРОР: – Ладно, что дальше?

ЩЕПАК: – Мы пошли с ней. Затем войдя к ней в квартиру, она попросила меня пройти в комнату, а сама повела ее в другую.

ПРОКУРОР: – Зачем?

ЩЕПАК: – Я не знаю.

ПРОКУРОР: – Значит, Вы не знаете, что она хотела ей показать?

ЩЕПАК: – Нет.

ПРОКУРОР: – Продолжайте.

ЩЕПАК: – Я подождала, потом вышли Женя и подсудимая. И мы трое пошли гулять. Затем я отошла на какое-то время.

ПРОКУРОР: – Куда?

ЩЕПАК: – Я задержалась у ларька, купила сигареты.

ПРОКУРОР: – Вы говорили, что не употребляете?

ЩЕПАК: – Алкоголь да, – пояснила Анастасия Владимировна, – но курить я курю.

ПРОКУРОР: – Ясно, продолжайте.

ЩЕПАК: – Когда я оглянулась, никого не было, и вдруг – крик. Я побежала и неподалеку увидела подсудимую.

ПРОКУРОР: – Что она делала?

ЩЕПАК: – Ничего. Она лежала на земле, правая рука у нее была окровавлена, а рядом лежала Женя. В груди у нее торчал нож.

Прокурор взял со стола пакет, внутри которого лежал нож, спросил:

ПРОКУРОР: – Этот?

Посмотрев на него, Анастасия Владимировна утвердительно кивнула головой.

ЩЕПАК: – Этот.

ПРОКУРОР: – У меня все, Ваша честь.

ПРОКУРОР сел на свое место.

СУДЬЯ: – У адвоката вопросы будут?

АДВОКАТ: – Да Ваша честь.

СУДЬЯ: – Приступайте.

АДВОКАТ: – Вы утверждаете, что во время убийства Вы покупали сигареты?

ЩЕПАК: – Это так.

АДВОКАТ: – Значит, Вы не могли видеть само преступление?

ПРОКУРОР: – Протестую.

СУДЬЯ: – Откланяется.

Свидетель продолжала давать показания.

ЩЕПАК: – Не видела.

АДВОКАТ: – Вы только утверждаете, что видели окровавленную подсудимую и убитую?

ЩЕПАК: – Да.

АДВОКАТ: – Значит, можно предположить, что преступление могло иметь место и не в таком контексте.

ПРОКУРОР: – Протестую. Адвокат пытается навязать моей свидетельнице свою теорию. Так как мы знаем из судебно-медицинской экспертизы, что кроме подсудимой к орудию преступления никто не прикасался.

СУДЬЯ: – Принимается. Не стройте догадок, опирайтесь на факты.

АДВОКАТ: – Да Ваша честь. Свидетельница, Вы видели момент убийства?

ЩЕПАК: – Нет.

АДВОКАТ: – Хорошо. У меня нет вопросов.

СУДЬЯ: – Садитесь, свидетельница.

Женщина села в зале заседаний на свободное место.

СУДЬЯ: – У адвоката есть свидетель?

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Пригласите.

В зал заседаний вошел мужчина средних лет. Он прошел к трибуне, представился, поклялся говорить только правду и ничего кроме правды.

АДВОКАТ: – Вы знаете подсудимую?

КРЫСОВ: – Да.

АДВОКАТ: – Как ее зовут, где познакомились?

КРЫСОВ: – Как звать, не знаю, она убийца моей дочери, вот и все.

АДВОКАТ: – Расскажите суду о себе.

СВИДЕТЕЛЬ: – Что именно?

АДВОКАТ: – Вы знали подсудимую до того, как произошла трагедия, или нет?

КРЫСОВ: – Я вообще ее не знал, – отрезал свидетель, – и знать не желаю. И вообще она – убийца, уже доказано, что еще тут говорить.

СУДЬЯ: – Я понимаю Ваши чувства, но суд еще не вынес свой вердикт. И по праву больше впредь не опережать событие, а отвечать на вопросы. Вас вызвали со стороны защиты, так отвечайте на поставленные вопросы.

СВИДЕТЕЛЬ: – Защита, – ухмыльнулся свидетель: – Я защищать эту убийцу не намерен, только обвинять.

СУДЬЯ: – Хорошо, прокурор Ваша очередь, а адвокату предупреждение.

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь.

ПРОКУРОР: – Скажите, как часто Вы видели обвиняемую в квартире?

КРЫСОВ: – Тогда – в первый раз.

ПРОКУРОР: – Вам не показалось что-нибудь странным в поведении подсудимой?

КРЫСОВ: – Нет. Она была, как все.

ПРОКУРОР: – Так, она была как все, поясните?

КРЫСОВ: – Не знаю, я видел ее мельком, только в конце праздника. Она, мне показалось, что-то замышляла.

ПРОКУРОР: – Почему Вам эта показалось?

КРЫСОВ: – Скорей всего это предчувствие неминуемого несчастья. Мне показалось, что она что-то затевает.

ПРОКУРОР: – Когда вам это показалось?

КРЫСОВ: – Когда она вернулась домой вместе с моей дочерью.

АДВОКАТ: – Протестую, это только домыслы, если мы будем опираться лишь на них, а не на факты…

СУДЬЯ: – Принимается. – И обратившись к прокурору, он сказал: – Конкретизируйте свой вопрос.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь. – И обратившись к свидетелю, прокурор спросил: – Ваша дочь хотела что-то показать подсудимой, Вы не знаете, что?

КРЫСОВ: – Только могу предположить, что она хотела похвастаться старинным перстнем. Этот перстень бесценен.

ПРОКУРОР: – Сейчас он у Вас?

КРЫСОВ: – Пропал.

ПРОКУРОР: – Вы можете предположить, где он?

КРЫСОВ: – Не знаю, очевидно, этот вопрос надо задать подсудимой.

АДВОКАТ: – Хочу напомнить, что при личном досмотре у подсудимой не оказался перстень, о котором говорится здесь.

ПРОКУРОР: – Но его нет и в квартире, при ее обыске никакого перстня не обнаружено.

СУДЬЯ: – Понятно. У сторон вопросов к свидетелю нет, то он может садиться. А суд вызывает повторно свидетельницу Щепак.

Она прошла за трибуну.

СУДЬЯ: – Вы слышали показания предыдущего свидетеля, что Вы скажете по этому поводу?

ЩЕПАК: – Что именно Вы хотите услышать?

СУДЬЯ: – Вы видели перстень?

ЩЕПАК: – Нет.

СУДЬЯ: – Но на покойной и у задержанной его тоже нет.

ЩЕПАК: – Вы обвиняете меня?

СУДЬЯ: – Нет. Просто ответьте на вопрос, Вы взяли перстень?

ЩЕПАК: – Да я его и в глаза не видела.

СУДЬЯ: – Уверены?

ЩЕПАК: – Да.

СУДЬЯ: – Хорошо, садитесь. – Судья посмотрел на часы. Полдень. – В связи с открывшимися новыми обстоятельствами по этому делу, – сказал он, – суд переносится на завтра в девять.

Судебное заседание закончилось. Анастасия Владимировна вышла из зала суда, прошла по коридору, спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Подошла к стоящей неподалеку машине, села в нее и, заведя мотор, уехала прочь.

Звонок по сотовому телефону.

– Алло, как дела?

– Плохо, заседание перенесено на завтра.

– Почему?

– Кто-то украл перстень.

– И?

– Теперь очевидно: у кого найдут перстень, тот, очевидно, и станет убийцей.

– Понятно.

Анастасия отключила сотовый телефон и положила его в бардачок авто.

– Вот сука, еще на меня повесят убийство. Вот сволочь, зачем он его взял?

Итак, что сейчас происходит в суде, где возобновилось заседание, в котором обвиняется женщина в связи с убийством Жени.

Все как будто в сборе. Судья, адвокат, прокурор, пристав. Обвиняемая, свидетели. Суд начался.

ПРИСТАВ: – Встать, суд идет.

Зайдя в зал заседания, судья сел на свое место.

СУДЬЯ: – Садитесь. Прокурор готов?

ПРОКУРОР: – Да, Ваша есть.

СУДЬЯ: – Адвокат?

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Подсудимая?

АДВОКАТ: – Присутствует.

СУДЬЯ: – Где отец потерпевшей?

ПРОКУРОР: – Он исчез, очевидно, сбежал. Дабы не давать показания против подозреваемой. Я считаю…

АДВОКАТ: – Протестую. Мы не знаем, где отец убитой. Эта следствию не известно. А остальное – это только домыслы прокурора.

ПРОКУРОР: – Очевидно, адвокат сам подстроил так, что свидетель не явился.

АДВОКАТ: – Протестую. Эта неподтвержденные домыслы со стороны прокурора и обвинение суда в пристрастности к этому делу.

СУДЬЯ: – Принимается. – Он обратился к прокурору. – Прошу впредь не высказываться подобным образом. Опирайтесь на факты, а не на домыслы.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь, понятно.

АДВОКАТ: – Ваша честь. Я знаю в отличие от прокурора, где находится отец убитой.

СУДЬЯ: – Где?

АДВОКАТ: – Он здесь, Ваша честь. В комнате предварительного заключения.

СУДЬЯ: – Что он там делает?

АДВОКАТ: – Он был вчера задержан за сбыт краденного, а точнее, этого перстня. – Адвокат попросил пристава передать лежащую на столе коробочку судье. Когда тот это сделал и судья, открыв ее, извлек из нее перстень и показал всем присутствующим, адвокат продолжал. – Это он, – сказал он. – Я считаю, что сейчас стоит выслушать его. И завести на него уголовное дело.

Судья согласился, а прокурор отчаянно прокричал:

ПРОКУРОР: – Протестую.

СУДЬЯ: – Отклоняется. – И обратившись к приставу, попросил. – Ведите подозреваемого.

В зал заседания в сопровождении двух охранников вошел Виктор. У него на запястьях блестели новые, только что начищенные наручники. Подойдя к трибуне, он еле взобрался на нее и самодовольным высокомерным тоном заявил.

Виктор. – Я буду жаловаться. Эта произвол. Я требую моего адвоката.

СУДЬЯ: – Вас задержали по обвинению в продаже краденого перстня, который проходит по этому делу. Сейчас Вы находитесь здесь как свидетель. А что касается дальнейшей Вашей судьбы, то если у Вас не будет возможности найти адвоката, то суд Вам его предоставит. Вам это ясно?

КРЫСОВ: – Понятно.

СУДЬЯ: – Итак, Вы будете давать показания?

КРЫСОВ: – Я могу отказаться?

СУДЬ: – Да, но эта усугубит Ваше без того шаткое положение.

КРЫСОВ: – Ладно, – без особого энтузиазма бросил он, – черт с Вами, задавайте свои вопросы.

СУДЬЯ: – Итак, прокурор, приступайте к допросу.

Прокурор вышел на середину зала и задал свой первый вопрос.

ПРОКУРОР: – Как Вас зовут?

КРЫСОВ: – Виктор.

ПРОКУРОР: – Полностью, пожалуйста.

КРЫСОВ: – Крысов Виктор Владимирович.

ПРОКУРОР: – Где Вы работаете.

КРЫСОВ: – Безработный.

ПРОКУРОР: – На что Вы живете?

КРЫСОВ: – На пособие по безработице.

ПРОКУРОР: – Сколько это?

КРЫСОВ: – Около тысячи.

ПРОКУРОР: – И Вам это хватает?

КРЫСОВ: – Да.

ПРОКУРОР: – Не верю! Как можно жить на тысячу рублей, если за квартиру Вы платите около шести тысяч. Откуда Вы берете деньги?

КРЫСОВ: – За квартиру платила моя покойная дочь.

ПРОКУРОР: – Она работала?

КРЫСОВ: – Да.

ПРОКУРОР: – Где?

КРЫСОВ: – Она была стажером адвоката.

ПРОКУРОР: – И много она получала?

КРЫСОВ: – Около двадцати.

ПРОКУРОР: – И Вы хотите сказать, что Вам хватало?

КРЫСОВ: – Нет. Было впритык.

ПРОКУРОР: – Так, было впритык. Ясно. Но выход у Вас был?

КРЫСОВ: – Что Вы имеете в виду?

ПРОКУРОР: – Перстень, Вы его хотели продать?

КРЫСОВ: – Нет. Это было наше фамильное наследство.

ПРОКУРОР: – Оно Вам принадлежало много лет?

КРЫСОВ: – Да, оно нам принесло одно несчастье.

ПРОКУРОР: – Что Вы имеете в виду?

КРЫСОВ: – Оно – проклятие нашего рода. Оно погубила наше семейство.

ПРОКУРОР: – Это как? Расскажите суду.

КРЫСОВ: – Когда оно к нам попало, мы были рады. Дело в том, что моя первая жена была больна.

ПРОКУРОР: – Чем?

КРЫСОВ: – …

ПРОКУРОР: – Дальше.

КРЫСОВ: – Оно исцелило ее.

ПРОКУРОР: – Вы хотите сказать, что этот перстень лечит?

КРЫСОВ: – Да.

ПРОКУРОР: – Но это нонсенс.

ВИКТОР: – Я понимаю, что Вы мне не верите, но это так. Этот перстень исцеляет, но он же и губит. Когда мы встретились с ней, она подарила мне Женю. – После этих слов Виктор не сдержался, и на его глазах появились слезы. Он указал рукой на подсудимую и добавил. – Она ее убила, сука!

СУДЬЯ: – Прошу Вас не выражаться. Обвиняемая еще не признана виновной.

КРЫСОВ: – Да, Ваша честь. Извините.

СУДЬЯ: – Хорошо, продолжайте.

КРЫСОВ: – Итак, продолжу. Когда моя жена подарила мне дочь, то вскоре она заболела и умерла. Я остался один с дочерью на руках. Вырастил ее и параллельно изучал историю этого камня. – Он сделал паузу. – Признаюсь, она жуткая.

ПРОКУРОР: – Продолжайте.

КРЫСОВ: – Итак, я выяснил, что этот камень был не в одной семье, и все, кто им владел, умирал.

ПРОКУРОР: – Это как?

КРЫСОВ: – Я выяснил из архивных документов, что этот камень убивал только тех, кто терял свою невинность…

ВИКТОР: – …итак, я на этом закончу свой рассказ. – Он посмотрел на перстень. – Этот перстень проклят, – сказал он. – И много горя он принесет еще.

Прокурор, выслушав Виктора, сказал:

ПРОКУРОР: – Вы хотите убедить, что это камень – убийца, а не человек?

КРЫСОВ: – Да.

ПРОКУРОР: – Чушь, за каждым преступлением стоит конкретный человек. И так было всегда. А теперь послушайте меня. Вы были на мели. У Вас не было ни гроша за душой, и Вы попросили обвиняемую, соблазнив ее деньгами, которые у Вас появятся от продажи этого камня, убить Вашу дочь, а преступление свалить на Анастасию Владимировну. Не вышло. Но Вы не рассчитывали, что она не покинет место преступления. – Он посмотрел на судью. – У меня все, Ваша честь.

Прокурор сел на рабочее место.

СУДЬЯ: – Спасибо, у адвоката вопросы есть?

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Приступайте.

Адвокат начал допрос.

АДВОКАТ: – Скажите, Вы состоите на лечении в психо диспансере?

КРЫСОВ: – Нет.

АДВОКАТ: – А кто-нибудь лечился из Вашей семьи в подобном заведении?

КРЫСОВ: – Нет.

АДВОКАТ: – Хорошо. Тогда ответьте на вопрос: может, все, что Вы здесь сказали – игра Вашего воображения, которое было нарушено в тот момент, когда Вы потеряли жену?

КРЫСОВ: – Нет.

АДВОКАТ: – Хорошо. Тогда следующий вопрос. Почему Вы уверены, что камень лежит в Ваших злоключениях?

КРЫСОВ: – Это так. Вы не верите, но это так. Я Вам не лгу.

АДВОКАТ: – Но в это невозможно поверить!

КРЫСОВ: – Разве? Даже если этот камень проклят? Вы не поверите. «Это и неважно, – сказал он, – но Вы ошибаетесь». Вспомните, драгоценности, которые были подарены Раисе Максимовне Горбачевой. Они ее и убили. Разве это не так?

АДВОКАТ: – Но это исторический факт, – сказал адвокат. – А здесь что?

КРЫСОВ: – Я не понимаю?

АДВОКАТ: – Все тут понятно, – сказал адвокат. – У Вас есть свидетели, кто знает, что Вы делали тогда, когда обвиняемая была там, где ее задержали? У Вас нет алиби, а фантазии приберегите для романов. – Он обратился к судье: – У меня все, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Хорошо. У прокурора больше вопросов нет?

ПРОКУРОР: – Нет, Ваша честь.

Судья попросил свидетеля покинуть трибуну, и его препроводили на скамейку для свидетелей.

СУДЬЯ: – Еще свидетели есть?

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Кого Вы хотели бы пригласить?

АДВОКАТ: – Я хотел бы вызвать повторно свидетельницу Щепак Анастасию Владимировну.

СУДЬЯ: – Пригласите.

В зал судебного заседания вошла Настя. Она была в отличной форме. Она прошла к трибуне, принесла присягу.

СУДЬЯ: – Адвокат, начинайте.

Итак, адвокат приступил к допросу. С чего начать? Да это и неважно, адвокат приступил к допросу.

АДВОКАТ: – Скажите, где Вы были вчера?

ЩЕПАК: – Я ездила в клуб.

АДВОКАТ: – Какой клуб?

ЩЕПАК: – Клуб у Дмитрия.

АДВОКАТ: – А, понятно…

Дело в том, что все, кто знал этот клуб, знал, чем и кто там занимается. Всех это устраивало. И власти закрывали на этот клуб глаза.

АДВОКАТ: – Там что-нибудь произошло?

ЩЕПАК: – Почему Вы это у меня спрашиваете?

АДВОКАТ: – Значит, есть причина. Скажите, что Вы там делали?

ЩЕПАК: – Танцевала.

АДВОКАТ: – И ничего не видели?

ЩЕПАК: – Что я должна была видеть?

АДВОКАТ: – Например, какого-то подозрительного субъекта?

ЩЕПАК: – В клубе много людей.

АДВОКАТ: – Да, конечно. Но я спрашиваю о том человеке, кто бы мог в клубе предложить какую-то вещь на продажу?

ЩЕПАК: – Таких я не видела.

АДВОКАТ: – А Дмитрий?

ЩЕПАК: – Спросите его.

АДВОКАТ: – Конечно, спросим. Вам перед началом слушания было предложено опознать человека, который, как предполагается, причастен к смерти Жени.

ЩЕПАК: – Это так.

АДВОКАТ: – Вы кого-нибудь опознали?

ЩЕПАК: – Да.

АДВОКАТ: – Посмотрите, этот человек находится сейчас в зале суда или нет?

Настя окинула взглядом зал суда и, указав на Виктора, сказала:

ЩЕПАК: – Он.

АДВОКАТ: – Кто?

ЩЕПАК: – Вон, в наручниках, отец Жени.

АДВОКАТ: – Вы уверены?

ЩЕПАК: – Да, уверена.

АДВОКАТ: – Итак, продолжим. Где Вы его видели?

ЩЕПАК: – Я видела его вчера здесь, а затем на улице около шести вечера. Он стоял с какой-то женщиной и разговаривал.

АДВОКАТ: – Вы опознали б эту женщину, если увидели?

ЩЕПАК: – Возможно.

АДВОКАТ: – Что значит «возможно»? Да или нет?

ЩЕПАК: – Было далеко видно, но я смогу узнать ее.

АДВОКАТ: – В этом зале она присутствует?

Она снова окинула зал взглядом.

ЩЕПАК: – Нет.

АДВОКАТ: – Вы уверены?

ЩЕПАК: – Да.

АДВОКАТ: – Хорошо. – Он сделал паузу. – Что было дальше?

ЩЕПАК: – Он пошел с ней в ресторан Прага.

АДВОКАТ: – Почему Вы так уверены?

ЩЕПАК: – Я была рядом. Он не видел меня, но я его видела.

АДВОКАТ: – С какого расстояния Вы его заметили?

ЩЕПАК: – Я шла по новому Арбату и видела его возле ресторана.

АДВОКАТ: – Ясно.

ПРОКУРОР: – Разрешите вопрос, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Задавайте.

ПРОКУРОР: – Вы уверены в том, что сейчас сказали?

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – Я заявляю официально, что эта женщина лжет.

СУДЬЯ: – Обоснуйте.

ПРОКУРОР: – Вчера он не мог быть у ресторана Прага. Так как вчера он в это самое время давал показания в следственных органах. – Он взял со стола клочок бумаги. – Вот справка из следственных органов.

Пристав передал справку судье.

Судья прочел ее.

СУДЬЯ: – Что Вы на это скажете?

ЩЕПАК: – То, что говорила раньше, – сказала Настя. – Я видела его у ресторана.

ПРОКУРОР: – Ваша честь, я считаю, что эту свидетельницу теперь со стороны защиты, а не обвинения, не стоит брать во внимание, так как я считаю, что они подложны.

СУДЬЯ: – Что скажете, адвокат?

АДВОКАТ: – Эту ситуацию могли бы нам пояснить только два человека. Сам задержанный Виктор и Дмитрий, хозяин казино. Но так как Дмитрия мы сейчас вызвать не можем в суд, я предлагаю выслушать самого Виктора. Его версию по этому делу.

СУДЬЯ: – Хорошо. Суд вызывает повторно свидетеля Крысова Виктора Владимировича. Можете говорить с места, – разрешил судья.

ПРОКУРОР: – Это правда, что сейчас сказала свидетельница Щепак?

КРЫСОВ: – Да, – ответил тот, – правда.

АДВОКАТ: – Кто она?

КРЫСОВ: – Невеста.

ПРОКУРОР: – Где она сейчас?

КРЫСОВ: – У себя дома.

ПРОКУРОР: – Где она живет?

КРЫСОВ: – В Жулебине.

ПРОКУРОР: – У нее есть сотовый?

КРЫСОВ: – Есть.

ПРОКУРОР: – Ваша честь, я хотел бы послушать невесту Крысова.

СУДЬЯ: – Хорошо. Крысов, какой у вашей невесты номер телефона?

КРЫСОВ: – 9054584592

Пристав позвонил по указанному номеру телефона и затем сказал: – Она будет через час.

СУДЬЯ: – Суд откладывается на полтора часа.

Итак, суд отложен. Женщина вышла из зала суда и, пройдя по коридору, подошла к окну. Взяла из сумочки телефонный аппарат, набрала номер, звонок.

– Алло, это я.

– Слушаю.

– Как дела?

– Хорошо.

– Пробей номер.

– Диктуй.

– 9054584592

– Кто она?

– Эта не она.

– А кто?

– Это он.

– Он?

– Да, он.

– Как его зовут?

– Крапин Александр Евгеньевич.

– Хорошо, спасибо.

– Не за что.

Прошло два часа, свидетельницы не было на месте. Заседание возобновилось.

СУДЬЯ: – Где свидетельница?

ПРИСТАВ: – Не явилась, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Ладно, продолжим. Алиби Виктора никто подтвердить не может. Суд считает, что показания Щепак являются шаткими. И в полной мере не могут быть объективны.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь.

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь.

Итак, сейчас мы увидим человека, ранее не показывавшегося на строках ни одной из глав. Кто он? Загадка. Он неизвестен никому. Кто он?

А вот и он, человек. Он выступал в шоу транссексуалов. Сейчас сидела у себя в гримерке и готовилась к шоу. Кто он такой? Его зовут Саша. Он транссексуал. Кто знает, было это у него врожденно или приобретено? Эта и неважно. Где он сейчас, понятно. Но вот ему позвонили, и он, быстро переодевшись в женское платье, вышел из клуба, сел в свое авто, закурил сигарету и, заведя мотор, уехал.

Кто его тогда вызвал? Можно догадаться. Он или она ехала в суд. Сегодня ее попросили приехать, дать показания по делу Жени и Виктора. И вот она здесь.

Пристав сообщил суду, что свидетельница прибыла.

СУДЬЯ: – Хорошо, пусть подождет. Итак, к Щепак еще вопросы?

АДВОКАТ: – Нет, Ваша честь.

Он обратился к прокурору.

СУДЬЯ: – У Вас?

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Приступайте.

ПРОКУРОР: – Итак, что Вы делали в Клубе у Дмитрия?

ЩЕПАК: – Танцевала. Я иногда у него подрабатываю.

ПРОКУРОР: – В тот день, когда задержали Виктора, Вы утверждаете, что видели его у ресторана Прага.

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – А в клубе Вы его видели?

ЩЕПАК: – Нет.

ПРОКУРОР: – Тогда как Вы узнали о том, что он был там?

ЩЕПАК: – Мне сказал Дмитрий.

ПРОКУРОР: – Хозяин клуба?

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – Если его вызвать, он сможет подтвердить Вашу версию?

ЩЕПАК: – Разумеется.

ПРОКУРОР: – У меня больше нет вопросов.

СУДЬЯ: – Хорошо. Мне только что сообщили, что женщина, о которой идет речь, здесь. Какая из сторон ее будет вызывать?

АДВОКАТ: – Это мой свидетель:

СУДЬЯ: – Хорошо.

АДВОКАТ: – Я вызываю свидетеля Крапина Александра Евгеньевича.

В холл заседание вошла женщина. Темные короткие волосы. Темные глаза. На ней был надет костюм: блузка и юбка. На ногах были надеты туфли на высоком каблуке.

Все присутствующие в зале заседаний недоуменно смотрели на нее, пытаясь понять, кто эта женщина.

Она подошла к трибуне.

СУДЬЯ: – Кто Вы?

КРАПИН: – Меня зовут Александр Евгеньевич. Но я предпочитаю, чтобы меня звали Шура.

СУДЬЯ: – Вы женщина?

КРАПИН: – Да, в моем паспорте есть справка о смене пола.

Судья посмотрел справку.

СУДЬЯ: – Вы по паспорту мужчина.

КРАПИН: – Да, это так. Дело в том, что в паспортном столе говорят, что это не в их власти.

СУДЬЯ: – Ладно, разберемся потом. Сейчас Вы вызваны, чтобы дать показания по делу. Вы готовы говорить правду и ничего кроме правды.

КРАПИН: – Клянусь.

СУДЬЯ: – Приступайте.

АДВОКАТ: – Как Вас зовут?

КРАПИН: – Крапин Александр Евгеньевич.

АДВОКАТ: – Где Вы работаете?

КРАПИН: – Я выступаю в шоу транссексуалов.

АДВОКАТ: – Вы транссексуал?

КРАПИН: – Да.

АДВОКАТ: – Скажите, подсудимая Вам знакома?

КРАПИН: – Нет.

АДВОКАТ: – А тот человек? – Он указал рукой на Виктора. – Этот человек Вам знаком?

Шура посмотрел на Виктора. Тот сидел меж двух полицейских на первом ряду.

КРАПИН: – Знаком.

АДВОКАТ: – Как его зовут?

КРАПИН: – Я его зову Виктор, – сказала Шура.

АДВОКАТ: – А фамилия?

КРАПИН: – Крысов.

АДВОКАТ: – При каких обстоятельствах Вы познакомились?

КРАПИН: – Я встретила его два месяца назад. Он пришел на наше шоу.

АДВОКАТ: – И?

КРАПИН: – После шоу он предложил со мной встретиться. Но я отказалась. Тогда он пояснил, что я его не поняла, и что ему нужно оказать небольшую услугу.

АДВОКАТ: – Какую услугу?

КРАПИН: – Личную.

АДВОКАТ: – Личную?

КРАПИН: – Да. Личную.

АДВОКАТ: – Какую именно? – Адвокат сделал паузу. – Напоминаю, Вы принесли клятву.

Шура замялась. Она не хотела говорить о своей жизни, но сейчас это было невозможно. Шура знала, к каким последствиям может привести ее показание. Также она знала, что сейчас выбора у нее нет. Она или он. Кто из двоих?

КРАПИН: – Он попросил меня отдать шкатулку.

АДВОКАТ: – Какую шкатулку.

Шура начала свой рассказ.

Ее все звали Шура. Но это все-таки был мужчина. Мужчина, любящий носить женское платье. Он не был ни транссексуалом, но любил как женщин, так и мужчин. Вообще, транссексуализм был у него неврожденный, а лишь приобретенный из-за отсутствия в его жизни женского внимания. Он всю свою жизнь правел в детдоме. Много раз он сбегал из него, пока его не усыновила какая-то женщина. Вообще-то ей хотелось всегда девочку, а получилось так, что усыновила мальчика. Вскоре сын сказал маме: – Я хочу надеть твое платье. Женщина купила ему платье и парик. Он надел платье и парик, посмотрел на себя в зеркало и, увидев себя в таком образе, решил поносить его. Ему понравилось это перевоплощение. Затем он заявил, что хочет стать девочкой. Выслушав своего сына, женщина разрешила ему носить женское платье, а затем начала давать ему женские гормоны. Итак он превратился в девочку. У него появилась грудь, кожа стала мягкой.

Как-то раз она увидела, как его мама занимается любовью с какой-то женщиной, и Шура спросила:

– Мама, что ты делаешь?

– Занимаемся сексом, – сказала его мать. А другая спросила, не желает ли Шура к ним присоединиться.

Шура согласилась.

Женщины соблазнили ее, сказав, что в этом нет ничего предосудительного, и прознав, что у Шуры есть член, подруга ее мамы воспользовалась этим и предложила заняться с ней сексом, а подруге сказала, что вот способ завести ребенка. Может быть, родилась бы девочка, как она и мечтала.

Так обе женщины забеременели, а Шура потерял девственность, и секс с женщинами ей понравился. Ей казалось, что она полюбила. И эта любовь была взаимной.

Как-то раз женщина-мать Шуры поинтересовалась:

– Не хочешь ли ты сделать себе операцию. И стать девочкой?

– Да, я думала об этом, но у меня нет на это денег.

– Я дам.

Так он окончательно стал девочкой. И был рад этому.

Вскоре его мать умерла при родах, а ее подруга забрала ее дитя, и, родив своего дитя, предложила Шуре жить с ней. Та согласилась. И в то же самое время, она познакомилась с Женей. Той самой, по делу которой шел процесс. А та ее познакомила с Виктором.

Вот это история ее жизни. История, конечно, не такая, как хотелось бы написать, но есть такие люди, и их много.

Теперь перейдем к событиям, произошедшим два месяца тому назад. Итак, начнем.

Шоу трансвеститов. Было всегда заманчиво для тех, кто их посещает. Что это шоу делает известным? Кто скажет, что кто-то хочет увидеть перевоплощение людей в другую ипостась. Кто скажет, что это способ увидеть тех, кого в жизни не увидишь. Кто скажет, что это способ понять себя. Я же считаю, что это способ просто расслабиться.

Шура познакомилась с Виктором, как было уже написано; она познакомилась с Женей и с тех пор она встречалась с Виктором. Не в том смысле, как можно было подумать, они были друзьями.

Две недели тому назад Виктор пришел к Шуре и попросил сохранить одну вещь. Шкатулку с позолотой. Что в ней он не сказал, только сказал, что то, что там находится, не должно попасть в чужие руки.

Шура согласилась и взяла шкатулку с позолотой. И вскоре пожалеет об этом. С ней стали происходить непонятные вещи. То она опоздает на работу, то заболеет. В конце концов, она решила открыть эту шкатулку, но это она сделать не смогла, а лишь потеряла свое время. Она попросила взять эту шкатулку обратно. Но Виктор вместо этого пригласил ее в ресторан Прага. Это было вчера. В то же самое время, когда их видела Настя. В ресторане они обсуждали шкатулку с позолотой. Шура говорила, что эта шкатулка нехорошая. – С тех пор как ее взяла, со мной происходить странные вещи. Например, я не помню ничего, что произошло со мной за эти два месяца. Что в этой шкатулке?

– Там то, что никому зло не принесет.

– Что там?

– Драгоценности.

– Взглянуть можно?

– Нет, – отрезал Виктор и попросил вернуть шкатулку.

– Хорошо, – согласилась она, – она у меня дома.

– Привезешь завтра ко мне домой.

– Договорились.

После этого Виктор проводил Шуру до автобусной остановки и поехал в казино у Дмитрия, где его задержали полицейские. Вот и вся история, которая была поведана мной читателям.

Итак, вернемся в зал суда.

АДВОКАТ: – Итак, Вы утверждаете, что Виктор попросил Вас сохранить шкатулку?

КРАПИН: – Да.

АДВОКАТ: – И Вы не знаете, что в этой шкатулке?

КРАПИН: – Нет, не знаю.

АДВОКАТ: – Я хочу задать вопрос Виктору.

СУДЬЯ: – Разрешаю.

АДВОКАТ: – Скажите Крысов, о какой шкатулке идет речь?

КРЫСОВ: – Эта шкатулка с драгоценностями.

АДВОКАТ: – Может, в этой шкатулке лежит перстень?

КРЫСОВ: – Нет.

СУДЬЯ: – Шура, Вы готовы предоставить суду эту шкатулку?

КРАПИН: – Да, она у меня с собой.

АДВОКАТ: – Где она?

КРАПИН: – В машине.

Полицейские вместе с Шурой принесли эту шкатулку. Судья попросил Виктора ее открыть, что он нехотя сделал. Что же там находилась? Он не обманул, там были драгоценности, но кроме того там находился перстень. Они сравнили его с тем, что находился в суде, и на первый взгляд было ясно, что они идентичные.

Заседание суда продолжалось.

СУДЬЯ: – Что Вы на это скажете, Крысов?

КРЫСОВ: – Я отказываюсь дальше отвечать без адвоката.

СУДЬЯ: – Ваше право.

АДВОКАТ: – Да, это так, это право Виктора. Но я допускаю, что Виктор причастен к данному убийству, и прошу суд выделить дополнительное делопроизводство в связи с этим делом.

СУДЬЯ: – Это само собой. У Вас все?

АДВОКАТ: – Я закончил.

СУДЬЯ: – У прокурора есть вопросы?

ПРОКУРОР: – Нет, но я требую экспертизу на подлинность этих двух перстней.

СУДЬЯ: – Хорошо. Подсудимая, Вы не хотите ничего сказать?

Подсудимая: – Хочу.

СУДЬЯ: – Суд предоставляет Вам слово.

Подсудимая: – Я не знаю, что дальше будет со мной, но я утверждаю так же, как и раньше: я не виновна. – Она бросила взгляд на Виктора. – Я не могла понять, как все это могло произойти, теперь я могу сказать, как. Виктор, очевидно, был в заговоре с Шурой. Она, приняв на сохранение эту шкатулку, не подозревала, что эта шкатулка может повелевать людьми. Точнее, не она сама, а то, что внутри. Ваша честь, делать экспертизу этих двух камней бессмысленно. Они оба подлинны. Сделаны из одного камня. Этот камень был распилен надвое. И было сделано из него два перстня. Да, Вы все знаете историю лишь одного перстня, но второй был скрыт от глаз людских, так как если их воссоединить, человек, который будет им обладать, будет могущественнее самого… – Она сделала паузу. – Дело в том, что мастер, который изготовил этот перстень, изготовил два перстня, один из которых пропал, а второй был известен как камень дьявола. У него, конечно, много названий, но это самое то. Шура, я понимаю, так сама не зная, была под действием этого камня. А управлял ей Виктор своим перстнем. А когда Женя показала перстень Щепак, и они пошли погулять, Виктор, боясь потерять власть, убил свою дочь. В этот самый момент я оказалась возле трупа, и моя вина заключается лишь в том, что я по своей глупости вытащила из ее тела нож.

СУДЬЯ: – Вы утверждаете, что этот камень проклят, и два этих камня – одно целое?

Подсудимая: – Да.

Судья задумался.

СУДЬЯ: – Но улики утверждают обратное?

Подсудимая: – Это так.

СУДЬЯ: – К свидетелю Крапину есть вопросы?

АДВОКАТ: – Нет.

ПРОКУРОР: – Нет.

СУДЬЯ: – К свидетелю Щепак есть вопросы?

АДВОКАТ: – Нет.

ПРОКУРОР: – Нет.

СУДЬЯ: – В связи с тем, что подсудимая заявила, что этот камень и тот – это один целый камень, в экспертизе этих камней отпала необходимость. Со стороны защиты и обвинения нет вопросов. Суд постановил: судебное заседание считать закрытым. Перейдем к прению сторон.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь. Итак, позвольте начать. Что мы имеем. Подсудимую, убитую и свидетеля. Здесь на этом процессе нас пытались убедить, что подсудимая – не убийца. Убийца – этот камень. Что ж, это могло бы сработать в прошлом, когда люди были необразованы и верили во все то, что было. Сейчас мы имеем факты. А факты говорят следующее. Убитая шла по улице с подругой, присутствующей здесь. Щепак. Как она утверждает, она остановилась у палатки купить сигареты. Это подтверждает и продавец той палатки. Мы не вызывали его на этот процесс, да это и не нужно. Его показания в деле. Итак. Что дальше? Щепак услышала женский крик. Она побежала на этот крик и что же она увидела? Лежащую в луже крови свою подругу и возле нее обвиняемую. Она держала в руках нож и была в крови. Нож, кроме обвиняемой, никто не брал в руки. Это доказала судебно-медицинская экспертиза. Что касается пропавшего камня, то я утверждаю, что камень пропал неслучайно. И я настаиваю, чтобы по этому делу было отправлено дело на доследование. Так как подозреваемый Виктор солгал, что пропавший перстень у него, и он хотел его продать. Я думаю, тут все ясно. В связи со сказанным я требую определить ей меру наказания по статье № 105 УК РФ, части первой. И назначить ей меру наказания сроком пятнадцать лет. У меня все, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Защита, прошу Вас начать.

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь. Мы слышали речь обвинения. Казалось, он не упустил ничего. Все, что он сказал, верно. И про убийство, и про камень. Что ж, это так. Факты – от них никуда не денешься. И про камень тоже он прав. Но вот тут в чем штука. Никто не заметил или не хотел замечать, что подсудимая больна. У нее рак, и ей осталось жить не больше трех месяцев. Вы скажете, это невозможно. Но в деле есть справка из диспансера, где лечится подсудимая. Да, ее застали на месте преступления. Да, у нее в руках был нож, и она была вся в крови. Но если ее заставили взять на себя это преступление? Это следствие не изучало. Итак, вот Виктор, он пытался продать перстень, а вот Шура, она взяла на сохранение шкатулку где со слов Виктора, и мы сами видели такой же камень. В связи с открывшимися новыми фактами я считаю, что обвиняемую стоит оправдать. Однако, в связи с тем, что она утверждала в процессе этого судебного заседания, и мне кажется, она уверена, что этот камень проклят, я, ссылаюсь на статью № 104 УК РФ, частью вторую. Прошу направить подсудимую на лечение. У меня, все Ваша честь.

СУДЬЯ: – Прокурор что-нибудь скажет?

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Прошу.

ПРОКУРОР: – Уважаемый суд, адвокат хочет сказать, что это дело было предвзято. Он ошибается. Все первоначальное следствие было непристрастным. А что касается ее болезни – это не значит, что она не должна понести заслуженное наказание. У меня все, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Что скажет адвокат?

АДВОКАТ: – Я считаю, что прокурор ошибается. И если он уверен, что это дело не было проведено на достаточном уровне, то почему обвинение не стало ходатайствовать о его доследовании? У меня все Ваша честь.

СУДЬЯ: – Суд удаляется для вынесения приговора.

Суд удалился.

Он долго думал, какой вынести приговор. Он взвешивал все за и против.

А в зале судебного заседания подсудимая ждала обвинение. Она была готова к любому исходу этого дела. И ждала приговор как должное.

И вот в зал заседание вошел судья. Он занял свое полагающееся по праву место, и присутствующие вместе с ним.

СУДЬЯ: – Именем Российской Федерации суд приговорил: Пикун Марию Сергеевну признать виновной по статье № 105 УК РФ, части первой и назначить ей наказание в виде трех лет лишения свободы в колонии строгого режима. Руководствуясь статьей № 104 УК РФ, частью второй, отправить Пикун Марию Сергеевну на медицинское свидетельство. И в случае ее болезни или недееспособности заменить заключение на принудительное лечение. В соответствии со статьями № 154 УПК РФ выделить отдельное уголовное дело и послать его к следователю. Крысова Виктора Владимировича оставить под стражей и привлечь и по статье № 194 УПК РФ возбудить уголовное дело Крысова Виктора Владимировича. Руководствуясь статьей № 102 УПК РФ с Крапина Александра Евгеньевича взять подписку о невыезде и надлежащем поведении. Приговор может быть обжалован в установленный законом срок в десять дней.

Приговор вынесен. Виктор и Шура были недовольны вынесенным приговором, но что делать – закон есть закон.

Все разъехались. Зал заседания опустел. Скоро следующее заседание. Скоро новая история.

Зал суда.

ПРИСТАВ: – Встать, суд идет.

Входит судья, садитесь.

СУДЬЯ: – Садитесь. Дело о гибели Жени объявляется открытым. Вызывается свидетель Щепак Анастасия Владимировна.

Входит Щепак:

СУДЬЯ: – Прокурор, у Вас есть вопросы к свидетелю.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Приступайте к допросу свидетеля.

ПРОКУРОР: – Расскажите, Щепак, что действительно произошло там, в доме, где, как Вы утверждаете, находились? Вы утверждаете, что там было чье-то присутствие? Но чье?

ЩЕПАК: – Я не знаю.

ПРОКУРОР: – Но как? Вы утверждаете, что были там?

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – И не слышали ничего, кроме чьего-то голоса.

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – Но согласитесь, эта глупо. Голос, дом? Похоже на шизофрению.

ЩЕПАК: – Я не шизофреник.

ПРОКУРОР: – Разве? Все это из области фантастики.

АДВОКАТ: – Протестую. Прокурор давит на свидетельницу.

СУДЬЯ: – Принимается. Прошу Вас опираться на факты.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь. Итак, – обратился он к Щепак, – я не склонен верить в правдивость Вашей истории. Скажите, вы любите фантастическую литературу?

ЩЕПАК: – Люблю.

ПРОКУРОР: – Какое произведение Вы любите больше всего?

ЩЕПАК: – Вий.

ПРОКУРОР: – То есть Вий по произведению Гоголя?

ЩЕПАК: – Да.

ПРОКУРОР: – Вам нравится в нем что?

ЩЕПАК: – Способность воскрешения мертвых.

ПРОКУРОР: – Поясните.

ЩЕПАК: – Я имею в виду панночку, – сказала Щепак. – Она была ведьмой, что там говорить. И после ее смерти она была способна общаться с живыми, а это не так, я скажу Вам, просто.

ПРОКУРОР: – Вы что, общались с мертвыми?

ЩЕПАК: – Нет.

ПРОКУРОР: – Тогда как Вы можете судить об этом?

ЩЕПАК: – Я знаю людей, которым это под силу.

ПРОКУРОР: – Кто же они?

ЩЕПАК: – Медиумы. Одна из них сейчас ждет в коридоре. Она свидетель со стороны защиты.

ПРОКУРОР: – Откуда Вам это известно?

ЩЕПАК: – Она сама мне сказала во время перерыва.

ПРОКУРОР: – Ясно. Ваша честь, я закончил.

СУДЬЯ: – У адвоката есть вопросы?

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь. Свидетель Щепак, Вам известно, что Ваша мать была экстрасенсом?

ЩЕПАК: – Разумеется.

АДВОКАТ: – Может, Вы считаете, что все люди в той или иной степени могут общаться с покойниками?

ЩЕПАК: – Считаю.

АДВОКАТ: – Объясните?

ЩЕПАК: – Мы можем общаться с ними через наши сны.

АДВОКАТ: – Вы в этом уверены?

ЩЕПАК: – Да.

АДВОКАТ: – Тогда может все это Вам приснилось?

ЩЕПАК: – Нет.

АДВОКАТ: – Вы в этом абсолютно уверены?

ЩЕПАК: – Да.

АДВОКАТ: – Ваша честь, вопросов больше не имею.

СУДЬЯ: – Садитесь.

Щепак села.

СУДЬЯ: – Суд вызывает свидетельницу со стороны защиты, Эмьгуль Эльзу Родионовну.

Пристав открыл дверь и позвал Эмьгуль Эльзу Родионовну.

В зал суда вошла Эльза Родионовна. Подошла к трибуне.

СУДЬЯ: – Как Вас зовут?

ЭМГУЛЬ: – Эмьгуль Эльза Родионовна.

СУДЬЯ привел ее к присяге. Адвокат начал допрос.

АДВОКАТ: – Ваша профессия?

ЭМГУЛЬ: – Медиум.

АДВОКАТ: – Поясните.

ЭМГУЛЬ: – Я вызываю духи.

АДВОКАТ: – И?

ЭМГУЛЬ: – Я не понимаю вопроса?

АДВОКАТ: – Они приходят, духи?

ЭМГУЛЬ: – Разумеется.

АДВОКАТ: – Сейчас Вы можете вызвать дух.

ЭМГУЛЬ: – Нет.

АДВОКАТ: – Почему?

ЭМГУЛЬ: – Дух вызвать – это не то, что Вы думаете. Это очень опасно. Если неправильно что сделать и его тем самым разозлить, то можно за это и поплатиться.

АДВОКАТ: – Объясните, что значит поплатиться?

ЭМГУЛЬ: – Вызываемый дух овладевает человеком и подчиняет его себе.

АДВОКАТ: – А если этот дух призван человеком в состоянии эффекта, постродовой депрессии?

ЭМГУЛЬ: – Вполне возможно, он в этом человеке.

АДВОКАТ: – Значит, это не лишено здравого смысла?

ЭМГУЛЬ: – Совершенно верно.

АДВОКАТ: – А что Вы скажете на то, что этот человек стал одержим.

ЭМГУЛЬ: – Такое случается. Смотря, какой дух вселился в этого человека.

АДВОКАТ: – Значит, Вы не отрицаете, что духи способны изменить психику людей?

ПРОКУРОР: – Протестую, Ваша честь, это только домыслы адвоката.

СУДЬЯ: – Протест отклоняется, продолжайте допрос.

АДВОКАТ: – Повторю вопрос. Вы не отрицаете, что духи способны изменить психику людей?

ЭМГУЛЬ: – Если дух в человеческом теле.

АДВОКАТ: – Но Вы не упомянули про шизофрению, как определить, что человек не болен этой болезнью, а только одержим демоном или духами?

ЭМГУЛЬ: – Это может точно определить только врач-психиатр, а мы только с ними общаемся.

АДВОКАТ: – С кем?

ЭМГУЛЬ: – С потусторонними силами.

АДВОКАТ: – То есть с духами?

ЭМГУЛЬ: – Да. С духами.

АДВОКАТ: – Вы знаете подсудимую?

Эльза Родионовна посмотрела на подсудимую.

ЭМГУЛЬ: – Знаю.

АДВОКАТ: – Кто она?

ЭМГУЛЬ: – Моя клиентка.

АДВОКАТ: – Поясните.

ЭМГУЛЬ: – Как-то раз она пришла ко мне с какими-то людьми и попросила меня провести с ней спиритический сеанс. Я согласилась. И когда я вошла в транс…

АДВОКАТ: – Извините. Она хотела пообщаться с кем?

ЭМГУЛЬ: – Она хотела пообщаться с некой девочкой.

АДВОКАТ: – Как ее звали?

АДВОКАТ: – Алиса.

ЭМГУЛЬ: – Алиса? Кто такая Алиса, она это сказала?

АДВОКАТ: – Нет, но она сказала, что она хочет что-то узнать.

ЭМГУЛЬ: – Что именно?

АДВОКАТ: – Она хотела узнать, где находится украшение.

ЭМГУЛЬ: – Какое украшение?

АДВОКАТ: – Проклятое украшение Лозань. Я отговаривала ее от этого шага, так как знаю, что эти украшения приносят лишь беды. Хотя считается, что они не прокляты и лечат людей, на самом деле они прокляты и опасны.

СУДЬЯ: – Откуда Вы это знаете?

ЭМГУЛЬ: – Я изучала их. Как-то раз даже видела их.

СУДЬЯ: – Видели где?

ЭМГУЛЬ: – У одного коллекционера. Он дорожил ими и никому он их не показывал. С некоторых пор он просто их стал бояться, он вызвал меня, и я ему сказала, что от этих украшений ему надо избавиться. Не знаю, сделал он это или нет, но с тех самых пор я эти украшения не видела.

Судья показал несколько фото украшений.

СУДЬЯ: – Эти драгоценности на этих фотокарточках есть?

ЭМЬГУЛЬ выбрала один из снимков и показала суду.

ЭМГУЛЬ: – Эти.

СУДЬЯ: – Кто был тот коллекционер?

ЭМГУЛЬ: – Его звали Крысов Виктор Владимирович.

СУДЬЯ: – Продолжайте допрос, адвокат.

АДВОКАТ: – Вы утверждаете, что именно об этих драгоценностях мы сейчас говорим. Вы хотели узнать, где именно находятся украшения Лозань, и в этом может помочь только…

ЭМГУЛЬ: – Алиса.

АДВОКАТ: – Верно, Алиса. Вы согласились помочь?

ЭМГУЛЬ: – Она настаивала, и я согласилась.

АДВОКАТ: – Что было дальше?

ЭМЬГУЛЬ рассказала, что они вошли в транс и очутились в каком-то дворе: там находился дом, очень похожий на дом из ужасов. Он как будто манил их вовнутрь, и когда они вошли, они увидели винтовую лестницу, по которой спустился дух женщины…

Впрочем, для нас уже эта история не была столь загадочна. Мы ее уже знаем. И ее конец.

Закончив свою историю, Эльза Родионовна сказала, что то, что она услышала по поводу Жанны, она же и Мария, она посоветовала ей обратиться к врачу. Но та просто в буквальном смысле вышла из себя, и она увидела, что чей-то дух, а он был, на ее взгляд, злым, хотел войти в нее, но ее защита этому помешала. С тех самых пор она верит, что Жанна одержима этим духом. Она связалась с ним, и тот сказал:

«Я дух, призванный этим телом. Она – это я. Я – это она. Я та, кто не родился, но родилась мертвой».

Эмьгуль тогда поинтересовалась:

– Кто ты?

– «Ее нерожденное дитя, и камни мне нужны, чтобы обрести вечный покой в этом теле».

Так она узнала о ее тайне. Тайне камней и зачем ей нужна Алиса. Дух тогда сказал, что только Алиса способна их воссоединить. Что было дальше, она не знала. Но слышала, что после этого сеанса Мария, она же Жанна, попала в больницу. «Наверное, это Алиса постаралась», – думала она. «Ведь голос в ее кабинете утверждал, что она убийца, а кто такое перенесет? Тем более если этот человек об этом даже не догадывается».

Выслушав эту историю, адвокат поинтересовался.

АДВОКАТ: – Почему Вы не обратились в полицию?

ЭМГУЛЬ: – Я обратилась, но там надо мной лишь посмеялись. Сказали, чтобы я пошла похмелилась.

АДВОКАТ: – Вы пьете?

ЭМГУЛЬ: – Нет.

АДВОКАТ: – А в тот день?

ЭМГУЛЬ: – Я никогда даже не прикасаюсь ни к спиртному, ни к табаку.

АДВОКАТ: – Вопросов больше не имею.

СУДЬЯ: – У прокурора есть вопросы?

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Приступайте.

ПРОКУРОР: – Что для Вас есть понятие шизофрения?

ЭМГУЛЬ: – Это когда у человека раздваивается его личность.

ПРОКУРОР: – И Вы можете с уверенностью сказать, что подсудимая не больна этим заболеванием?

ЭМГУЛЬ: – Нет. Этого я утверждать не берусь.

ПРОКУРОР: – Тогда как Вы объясните свой рассказ? Знаете, это похоже на шизофрению.

ЭМГУЛЬ: – Это не так.

ПРОКУРОР: – Поясните.

ЭМГУЛЬ: – Шизофрения – это то состояние человека, когда он считает себя в иной реальности, меж тем он находится в этой реальности. Я понимаю, куда Вы клоните, но я могу абсолютно точно сказать, что это так.

ПРОКУРОР: – Точно?

ЭМГУЛЬ: – Да, я сама закончила факультет психологии.

АДВОКАТ: – Я это подтверждаю. Справка из учебного заведение МГУ в деле имеется.

СУДЬЯ: – Подтверждаю.

ПРОКУРОР: – Вы закончили МГУ, допустим. К Вам приходила подсудимая, чтобы Вы ей помогли разобраться в ее проблеме. Но Вы могли бы подтвердить, что все убийства, в которых ее обвиняют, не были совершены на почве неприязни и не мотивированы тем, что ей так повелел дух?

ЭМГУЛЬ: – Это прерогатива психиатра.

ПРОКУРОР: – Верно. А что Вы сами думаете?

ЭМГУЛЬ: – Духи способны убить только тех, кто им мешает обрести счастье, – заявила свидетель: – Я смотрела фильм «Астрал», там дух хотел избавиться от души мальчика и хотел занять его место. Эта так. Но что касается физического тела, то нет, это просто невозможно.

ПРОКУРОР: – Так возможно или нет?

ЭМГУЛЬ: – Нет.

ПРОКУРОР: – У обвинения больше вопросов нет.

СУДЬЯ: – Займите место в зале. – Он обратился к адвокату и прокурору. – Еще свидетели есть?

АДВОКАТ: – Да, Ваша честь. Это лечащей врач Марии Сергеевны Пикун, Эмма Георгиевна Лаждыкова-Смирнова.

СУДЬЯ: – Пригласите свидетельницу Лаждыкову-Смирнову в зал судебного заседания.

ПРИСТАВ: – В зал судебного заседания приглашается свидетель Эмма Георгиевна Лаждыкова-Смирнова.

В зал судебного заседание вошла капитан Эмма Георгиевна Лаждыкова-Смирнова. Она прошла за трибуну, приняла присягу, и начался допрос.

АДВОКАТ: – Вы наблюдали подсудимую месяц, что Вы можете сказать о ее психическом здоровье?

ЭММА: – Я считаю, что она неадекватная.

АДВОКАТ: – Поясните.

ЭММА: – Она не отдает отчет своим поступкам.

АДВОКАТ: – Полностью или только частично?

ЭММА: – Частично.

АДВОКАТ: – Скажите, она могла быть неадекватна, когда она считала себя Жанной?

ЭММА: – Разумеется.

АДВОКАТ: – В клинику она попала после того как она вместе с остальными поехали к Эмьгуль Эльзе Родионовне, но подсудимая утверждает, что она попала в больницу после посещения медиума. Отсюда вопрос. Возможно ли, что медиум внушила Марии, она же Жанна, что она попала к Вам не так, как она думает, а совсем иначе?

ЭММА: – Это возможно.

АДВОКАТ: – И как Вы объясните тот факт, что подсудимую увезли с улицы, когда она находилась вместе со своими спутниками?

ЭММА: – Очевидно, она была в иной реальности, – объяснила Эмма Георгиевна. – Человеческий мозг – загадка для науки. Мы еще не научились пользоваться его полным объемом. Только на пять процентов от его общей функции. Очевидно, с точки зрение психиатрии, мозг Марии создал блокировку. Блокировку того, что она хотела забыть. Иногда это вполне возможно. Мозг поглощает эти воспоминания и заменяет их другими. Это произошло и с Марией. Она подавила свои воспоминания о родах и заменила их своими. Мозг активировал ее желание, подавив другое. И в тот самый момент, когда она увидела своего нерожденного ребенка, ее мозг дал сбой. Он заменил ее сущность на сущность умершего ребенка. И с тех пор Мария стала Жанной.

Так и в произошедшей ситуации с Эмгуль. Ее мозг поглотил одни воспоминания заменив их другими. Она была в двух реальностях одновременно. В настоящем, когда ее увозили в больницу, и в ее второй реальности. Когда она еще была в той комнате. – Она обратилась к суду: – Можно я задам вопрос подсудимой?

СУДЬЯ: – Задавайте.

ЭММА: – Скажите, что Вы видели там, в той комнате? Где Вы были и разговаривали с голосом?

ПОДСУДИМАЯ: – Я видела там маленькую девочку.

ЭММА: – Какую девочку?

ПОДСУДИМАЯ: – Я смотрела в темноту. Глубокую и бездонно мглу комнаты. Скрип, открылась дверь. Я увидела чистый свет, полный чистоты и спокойствия. Контуры маленькой девочки. Я тогда сразу узнала ее. Это была Алиса. – Она заплакала. – Алиса. Где она сейчас? – Ей адвокат дал платок, она вытерла слезы, продолжила. – Она протянула мне свои маленькие ручонки. Она позвала меня к себе.

ЭММА: – И Вы пошли?

ПОДСУДИМАЯ: – Да, пошла.

ЭММА: – Спасибо. – Она снова обратилась к суду: – Это и есть психоз. Мы все знаем, что никакой Алисы нет и не было. Это такая же ее фантазия, как и та, что она – это Жанна. Ее психическое состояние является паранормальной шизофренией с акцентом на ее личном психосоматическом состоянии, связанном с потерей одного из близнецов при родах.

АДВОКАТ: – У Вас все?

ЭММА: – Да, я закончила.

АДВОКАТ: – Поясните, из вышесказанного Мария – сумасшедшая?

ЭММА: – Это неоднозначный вопрос.

АДВОКАТ: – Мне нужен четкий ответ. Она адекватна в своих действиях или нет?

ЭММА: – Неадекватна.

АДВОКАТ: – Спасибо. Вопросов больше не имею.

СУДЬЯ: – Спасибо. У прокурора есть вопросы к свидетелю.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Приступайте.

ПРОКУРОР: – Вы утверждаете, что подсудимая неадекватна в своих действиях.

ЭММА: – Совершенно верно.

ПРОКУРОР: – Как эта происходит?

ЭММА: – Я уже сказала.

ПРОКУРОР: – Да, конечно. Но суд хочет знать, этот случай был единичен, или подобные неадекватные состояния были не единичны?

ЭММА: – Что Вы имеете в виду?

ПРОКУРОР: – Суд хочет знать, является это ее так называемое неадекватное состояние следствием ее психического расстройства или…

АДВОКАТ: – Протестую, Ваша честь. Обвинение нажимает на подсудимую и принуждает ее сказать то, что надо обвинению.

ПРОКУРОР: – Я только хочу выяснить истину, Ваша честь.

СУДЬЯ: – Протест принимается. Изложите свой вопрос иначе, господин прокурор:

ПРОКУРОР: – Вы знаете, что подсудимая лечилась от алкоголизма?

ЭММА: – Знала.

ПРОКУРОР: – Я могу предположить, что это побочное действие, связанное с ее прошлым. Вы уверены, что это неадекватное поведение вызвано ее психическим состоянием, а не из-за употребления горячительных напитков?

ЭММА: – Убеждена.

ПРОКУРОР: – И готовы поручиться, что так оно и есть?

ЭММА: – Да, готова поручиться. У Марии был когда-то срыв на нервной почве, это произошло в то время, когда она родила мертвого ребенка. Но затем она вылечилась.

ПРОКУРОР: – Каким образом?

ЭММА: – Очевидно вторая ее сущность, воплощение мертворожденной дочери, способствовало ее излечению.

ПРОКУРОР: – Но побочные действие осталось?

ЭММА: – Этого Вам никто сказать не сможет. Эта может сказать только она сама.

ПРОКУРОР: – То есть подсудимая?

ЭММА: – Совершенно верно.

ПРОКУРОР: – Многопочтенный суд. Оказывается, что у подсудимой была белая горячка! Конечно, этот факт оспорим. Так как подсудимая отрицает то, что она лечилась в наркологическом диспансере. Очевидно, там она решила отомстить. Там у нее созрел этот план. И воспользовавшись тем, что подсудимая была тогда безумна, она посчитала, что никакого наказания для нее не будет, и она совершит это убийство.

АДВОКАТ: – Протестую.

СУДЬЯ: – Протест принят. – Он обратился к прокурору. – Дебаты оставьте на потом, а сейчас продолжайте допрашивать свидетельницу.

ПРОКУРОР: – Да, Ваша честь. – Он обратился к Эмме: – Продолжим. Вы, значит, полностью уверены, что Мария одержима своими демонами?

ЭММА: – Это не так. Она неадекватна в своих решениях.

ПРОКУРОР: – Это ее неадекватность, ее поступков, могла привести ее к убийству?

ЭММА: – Разумеется.

ПРОКУРОР: – Хорошо. Вопросов больше не имею.

СУДЬЯ: – Если у сторон нет больше вопросов к свидетелю, то прошу Вас занять свое место в зале суда. А суд вызывает доктора Марфу Сергеевну Капустину.

Марфа Сергеевна вошла в зал заседания и принесла присягу.

СУДЬЯ: – У кого есть вопросы?

АДВОКАТ: – У меня.

СУДЬЯ: – Прошу Вас.

АДВОКАТ: – Вы наблюдали за Марией, не так ли?

КАПУСТИНА: – Совершенно верно.

АДВОКАТ: – Она хотела, чтобы ее считали Алисой, кто она была для нее?

КАПУСТИНА: – Спасением.

АДВОКАТ: – В смысле?

КАПУСТИНА: – Кто для нее была Алиса? Спасением отчего? От своего душевного состояния. Она считала, что Алиса освободит ее от Марии.

АДВОКАТ: – Ясно. Но как тогда объяснить, что Алису хотели удочерить? Согласитесь, что удочерить взрослую женщину – это смешно?

КАПУСТИНА: – Я с Вами согласна. Но дело не только в Алисе, а в проклятых украшениях Лозань. Все почему-то считают, что они доступны для Алисы. Она может управлять ими. И всем все равно, что она – взрослая женщина. Можно сказать, что эти люди виноваты в произошедшем.

АДВОКАТ: – Вы в это верите?

КАПУСТИНА: – Я прагматик, верю только в то, что я вижу. А вижу я то, что есть на самом деле.

АДВОКАТ: – И что же это?

КАПУСТИНА: – Алиса существует, – заявила она. – Она в какой-то ипостаси подчинила себе разум Марии. Она считает, что она может менять реальность.

АДВОКАТ: – Это так?

КАПУСТИНА: – Слава богу, что нет. На это никто неспособен из ныне живущих. Я провела с ней много времени и я уверена, что это ее фантазия. Фантазия ребенка.

АДВОКАТ: – Она что, ребенок?

КАПУСТИНА: – Очевидно, это так. Ее разум стал, словно у ребенка. У маленькой девочки, которая защищает себя от этого мира.

АДВОКАТ: – Вы считаете, что подсудимая – Алиса?

КАПУСТИНА: – То, что в ней.

АДВОКАТ: – А Жанна?

КАПУСТИНА: – Это тоже она.

АДВОКАТ: – Объясните.

КАПУСТИНА: – Жанна – это ее вторая дочь. Она не смирилась, что она родилась мертвой, и стала ей. А Алиса – это способ покончить с Марией. Остаться лиши одной Жанной.

АДВОКАТ: – Ясно. У защиты больше нет вопросов.

СУДЬЯ: – У прокурора вопросы есть?

ПРОКУРОР: – Да.

СУДЬЯ: – Прошу.

ПРОКУРОР: – Скажите, Марфа Сергеевна, как возможно с точки зрения психиатрии то, что у человека есть множество перевоплощений? Разве шизофрения – это не один отдельный образ, который видит пациент периодически?

МАРФА: – Это не так. Шизофрения имеет множество лиц. В некоторых случаях она буйная, в другом случае она спокойная. Сама же болезнь протекает достаточно трудно. Я не буду Вас занимать медицинскими терминами, я просто скажу: она, как чистое поле, все на ладони, в другом случае это лес, и третий случай – это просто болото. Болото в сознании человека является самым опасным видом шизофрении. От этих больных никто не знает, что ожидать.

ПРОКУРОР: – Под это описание подходит подсудимая?

МАРФА: – Да.

ПРОКУРОР: – К какому из трех сознаний шизофрении Вы ее отнесли?

МАРФА: – Она – болото.

ПРОКУРОР: – В Вашем отчете написано, что она общалась в тюрьме, куда ее направили с Жанной. Но Жанна – это она?

МАРФА: – Это ее в обращение.

ПРОКУРОР: – Больше вопросов не имею.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.