Импозантный жеребчик… Ты серьёзно?
Срамота Сергеевна

© Срамота Сергеевна, 2020

ISBN 978-5-0051-2162-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Импозантный жеребчик… Ты серьёзно?

К читателю

Дорогой читатель дабы Вас и себя сильно не утомлять, я не собираюсь заключать в кавычки мысли главного персонажа, а потом, после тире, прописывать атрибуцию (понимание и объяснение поведения другого человека), как того требуют правила. Мы их немножечко нарушим, ибо правил много, и выглядит это не совсем элегантно. Пример:

«Бла бла Бла», – подумал он.

«Земля точно имеет форму квадрата», – вспомнила она.

Вместо этих извращений над мозгом и буквами, Мы поступим проще – будем писать курсивом. Правильный пример:

Земля точно имеет форму квадрата, иначе я бы не теряла каблуки на проспекте Ленина. Ленин – это же известный блогер? Ленка так говорила… или брешет?! Всё понятно без кавычек и тире. А для не согласных: Иисус говорил: «Кто из вас без греха, первый кинь камень в монитор ноутбука или на экран смартфона».

                                    57.08.25.22

Maksim. Девятнадцать лет. Рост 172 см. Телосложение обычное. О себе: Скромный, отзывчивый парень. Эрудированный, поддержу любой разговор. Люблю прогулки по лесу. Материальное положение: учусь. В сексе предпочитаю: классический секс. Цель знакомства: Отношения, общение, дружба.

– Что это за херня? – Сергей смотрел на меня как на недоразвитого, – Ты бабушку хочешь на пирожки заманить, или тёлку снять?

– Тёлку снять конечно, – оправдался я.

– Смотри, таких анкет как у тебя миллион, – он повернул ко мне ноутбук. – Верхушку оставим. Всё остальное пишем в графе – о себе; выбирать из предложенных вариантов мы не будем. Иди, наколоти мне кофейку, а я сейчас сделаю всё как надо.

Через полчаса Серёга протянул мне ноутбук и скомандовал – читай!

Я стал читать в слух:

«Maksim. Девятнадцать лет. Рост 172 см. Телосложение: спортивное. О себе: Я бедный студент, мне никто не даёт, давай дружить.

В детстве меня роняли, но видимо удачно, так как я один из всего класса прошёл эксклюзивную подготовку по выпеканию колобка.

Бухаю на рассвете. Курю на закате, заворачивая самокрутки в Ницше и Канта. Нам будет о чём поболтать холодными зимними вечерами. Но никакой холод тебя не проймёт, ибо я горяч. Горяч и телом и душой. Моё горячее сердце растопит твой целлюлит и стянет твои растяжки. О, Моя Богиня, Ты чувствуешь чреслами как я близок. Мы вместе преодолеем любые преграды. Всё будет великолепно, ведь я занимаюсь SEO оптимизацией браги и винных паров дядюшки Сэма. Ещё совсем недавно я жил в селе: пас теляток, собирал яички из-под курочек, доил коровку Машу и кормил свинок. А сейчас меня величают Самогонных Дел Мастер! Это тебе не хуй сосать, Моя Королева. Самогон, он как капризное дитя – неудержимый, норовистый. Ему требуется забота и ласка. Поверь мне, Моя Услада, я окружу тебя такой лаской и заботой, что больше ни один нечестивец не заставит падать ниц, оскверняя твой анус своим распутным елдаком. Я сам овладею тобою. Твой ебистос будет в надёжных руках, а уста займутся моей ебанитовой палкой. Мне не страшны никакие трудности и преграды. Только одно: боюсь выходить голым на улицу. Мама говорит: «Максимка ты такой сладенький, тебя могут съесть».

Ищу воблу под пиво и жирненькую девчушку-колбаску под водочку

В сексе люблю тепло. А то холодную и бездыханную ебать как-то не весело. Жду тебя под берёзой, твой (нет, не подберёзовик и не мандалорец) импозантный жеребчик».

– Как, по-твоему, я это выложу в сеть? Ты вообще… – я положил ноут и посмотрел Серёге в глаза.

Он улыбался и крутил пальцем возле виска.

– Ты походу не в теме. Адекватная девушка оценит, а всякие там содержанки и секретутки нам не нужны. Не, ты конечно можешь разок-другой впендюрить искательнице спонсора, прикинувшись мажором… Хотя, она тебя сразу вычислит.

Я прочёл текст ещё раз и опубликовал.

– У тебя пожрать есть? – Серёга рассматривал картинки пирога.

– Ща пойду гляну.

На кухне нашёл жаркое и поставил в микроволновку на разогрев. Мы поели, вышли в тамбур на перекур, а вернувшись залипли в телефоны. Серёга вскочил и принялся набирать текст на клавиатуре. Я просматривал фоточки друзей, тщательно ставил лайки и оставлял коменты.

– Макс, иди сюда! Набросал тебе новый текст. Создай новый аккаунт и опубликуй там.

– Нафига мне ещё один аккаунт? – я не понимал ход Серёгиных мыслей.

– Так у тебя увеличатся шансы. Это будет такая… Поверь, твоя романтичная натура останется довольна.

Я взял ноут и зачитал:

«Здравствуй, моя сладкая пышечка. Твой эклерчик ждёт тебя и томится, изнывая от сливкопередоза шоколадно-сливочной начинки. Я на всё, на всё готов ради тебя. Я поведу Тебя в кинотеатр, в кафе, в аквапарк и опять в кино, довольствуясь одним лишь поцелуем. А когда позову Тебя в гости на чаёк, и Ты не сможешь… я попрошу денег у родителей, займу у друзей и поведу тебя в лучшие рестораны и кинотеатры. Потом приглашу тебя на кофеёк и не капли не расстроюсь из-за того, что твоя лучшая подруга Ленка снова нуждается в поддержке… Я знаю, о, моя Сдобушка, что должен тебе уже за один только факт твоего существования. Просто потому, что у Тебя симпатичное личико и два холмика с сосцами. Меня безумно радует то, что кроме мимолётного поцелуя, позволяешь хлопать себя по попке. О большем и мечтать страшно! Мне нужно ещё больше, ещё усерднее стараться, дабы вознаградить твоё доверие и преданность. Я возьму кредит в банке и повезу тебя на Сейшелы. Горячий песок и солёная водица подарят райскую возможность насладиться твоим присутствием в моей убогой жизни. И когда Ты, о, моя Медовая Пахлава, объявишь: „Звонила мама. Бабушка умерла. Нужно срочно вылетать. Не сопровождай меня, я должна побыть одна“, я буду одиноко горевать под пальмой, заливая наше расставание кокосовым соком. А через день я увижу тебя в компании другого парня под другой пальмой. „Как прекрасно что бабушка жива!“ – будет первой моей мыслью. И как хорошо, что Ты счастлива, пусть не со мной, а с другим. Пускай ты предпочла меня другому – это всё неважно. Я готов быть тебе другом, готов сдувать с тебя пылинки, ибо Мы созданы друг для друга, пусть и без взаимных потрахушек…».

– Это что стёб? – я отдал ноут Серёге и предложил закурить.

– Это не просто стёб. Это развод только наоборот, – он дотронулся угольком сигареты к моему локтю.

– Ай! Харе… Как это развод наоборот?

– Не тупи. Девушки знают, что большинство парней ведутся на ту же историю: подруга в беде; голова болит; я ещё не остыла от старых отношений; я так сразу не могу… и всё в этом духе. Всё они могут и хотят, если ты им реально нравишься.

– И?

– И когда они прочитают сей эпос, – Серёга встал и поклонился. – Не надо аплодисментов… Когда они прочитают – поймут что ты в теме, и эта хрень с больной бабушкой или «хроническими месячными» не прокатит. Разводилы пройдут мимо, а нормальные девицы придут и отдадутся тебе, на твоём огромном любовном ложе.

Он прыгнул на кровать, расставил ноги и стал изображать сцену жесткого порно.

– Ты что по ночам читаешь женские форумы?

– Книжки правильные я читаю. И наблюдаю. Или нам глаза нужны, чтобы ставить лайки и смотреть на сиськи?

– А как же хороший кинчик? Его тоже смотреть чем-то надо. Серёга правду говорит. Как он успевает и тусить, и всё это знать? Стопудово претворяется умником.

Мы успели два раза перекурить, прежде чем пришло первое сообщение:

«Приветик, я давно так не смеялась. Оригинально. Сам написал, или где-то подглядел?»

Девушку звали Марина. Двадцать лет. Ищет серьёзные отношения.

– Подожди не пиши! – Серёга убрал мои руки от клавиатуры. – Надо выждать минут пятнадцать. Потом напишешь, что сам.

Пока выжидали, пришло ещё одно сообщение:

«Чувак ты даёшь. Этот момент: „А через день я увижу тебя в компании другого парня под другой пальмой“. „Как прекрасно что бабушка жива!“ – будет первой моей мыслью. П и р и к о л ь н о. Это твои фотки? Максим твоё имя? Или тоже прикол».

– Юлия. Восемнадцать лет. Любит лыжи и книжки. Что думаешь? – спросил Серёга читая анкету.

– Надо брать. Вроде ничего…

– Интересуется фотками, значит мы её зацепили. Так, нужно что-то необычное.

Он полез в телефон и нарыл незнакомое мне стихотворение. Забрал ноут и принялся давить клавиатуру. Спустя пять минут процитировал:

«Я склонюсь над твоими коленями,

Обниму их с неистовой силою.

И словами и стихотвореньями,

Обожгу тебя добрую, милую.

Что не сбудется – позабудется,

Что не вспомнится то, не исполнится.

Так чего же ты так плачешь красавица,

Или мне это просто чудится».

– Вот это стихи! Это вам не в песочнице писять.

– Это кто? – я пытался найти автора. Когда мне это не удалось, спросил:

– Отправлять? Где он берёт эти стишочки? По ночам что ли читает.

– Это Николай Заболотский, а Малинин лучше всего её исполняет.

– Так это песня?

– Именно.

Серёга набрал в ютубе запрос и стал танцевать под песню. А после, ужасно запел.

– Хватит. Твой вой меня раздражает. Я отправляю?

– Если ты просто пишешь стишки – тёлка подумает что ты романтичный задрот-ботан. Но если ты, разбавишь это шуткой, будет совсем другой эффект. Поэтому дальше допишем:

«Не грусти, не плакай,

Я тебя отжарю скотыняка».

Я отправил. Через два дня повёл её в кино. В живую она оказалась не такой хорошенькой как на фото. Во время сеанса Юлия отвечала на все приходящие сообщения в мессенджере, как будто это жизненная необходимость. Меня это дико раздражало, но я мужественно терпел. Мы досмотрели фильм, пообщались за чашкой кофе и разбежались по домам. Больше я её не видел. Никто друг другу не звонил, не писал.

Со второй девушкой мне удалось погулять аж целых две недели. Она сказала, что я лох, не могу её никуда сводить кроме кинотеатра. Меньше всего хотелось доказывать обратное. Чувство гордости, конечно же, было задето. Серёга помог осушить с горя бутылку водки; выкурить две пачки сигарет; разбить отцовские рюмки; обматерить попавшуюся под руку соседскую дочь Ирку.

Ослепительно-белый овал унитаза три часа вселял силы выселять из себя еду. Непереваренные кусочки маринованных огурчиков и жареной картошки преследовали в ослепительно жутких снах. Утром я пообещал себе больше не пить – привет ослепительно новый день! Через два дня розовый ободок Серёжиного унитаза стал моим лучшим другом.

Приближалась пятница. Серый заманивал на дискотеку.

– Как я и предполагал, найти симпатичную девушку на сайте знакомств почти нереально. Симпотные девушки редко бывают одни. И даже если такое случается, попасть в это окно проблематично. Ты видел Аньку или Ленку с группы, одних? Не успеет один женишок получить от ворот поворот, сразу же нарисовывается другой претендент. И желающих – дохренища. Спрашивается, зачем им ещё какой-то сайт знакомств? Стоит такой девочке щёлкнуть пальцами и уже через час прилетит очередной хрен.

– Значит обычным пацанам типа нас, ничего не светит? – расстроился я.

– Слыхал хохляцкую поговорку: «Нема грошей – нема любови», что значит: нет денег – дрочи на Галю.

– Но, мы с тобой не просто обычные парни. Мы симпатичные, – Серёга надул губы и провёл рукой по волосам, – Я ваааще красавчик, поэтому не подсыкуй, в пятницу пойдём в ночной клуб и найдём там двух курочек.

– А может сразу индюшку в чесночном соусе?

– Ты всегда отличался хорошим вкусом… – Серёга меня ущипнул.

– По твоей логике, если парень красавчик, ему не обязательно быть… иметь бабло?

– Максимка, мой мальчик, – Серёга взял меня под руку, изображая дамского угодника, – более того, тёлочки сами готовы платить за общество со смазливым жеребчиком.

– А что делать, если ты не красив и бабок у тебя – тридцать два рубля.

– Я уже говорил – дрочить на Галю. Но не переживай, у тёлок та же хрень. Ты можешь легко закадрить страшненькую дамочку в бабушкиных очёчках ха-ха.

– Не издевайся, это жестоко.

Серёга полез в смартфон, что-то бормоча. Он быстро и усердно водил пальцем по экрану, видимо искал важную инфу.

– Вот, слушай, как страшным бабам нелегко:

«Как ужасно, как ужасно быть такой! Сначала в детстве не понимаешь, я любила драться с мальчишками, гордилась собой… А потом, лет в шесть, особенно в школе, уже чувствуешь: с тобой меньше играют, меньше зовут, как-то все радости тебе достаются во вторую очередь… Учительница ласкова, справедлива, и от этого несправедливость других ещё больнее, а внутри уже поселилась неполноценность, горе второсортности, комплекс милостыни – что все хорошее, выпадающее тебе – это не от сердца дают, а по обязанности, подчеркивая справедливость, и уже кажется, что это не заслуженно, а из милости, и надо усиленно благодарить кого-то… Но в восемь лет это только смутные чувства, а потом начинаешь понимать, происходит страшное – когда другие хорошеют, превращаются в девушек, а ты… в классе появляется напряженность между девочками и мальчиками, и когда дразнят или даже бьют – в этом какой-то дополнительный смысл, стыдный и счастливый… А ты в стороне, сама вступишься за кого-нибудь – накостыляют тебе, а даже лупят совсем не так, как красивую, равнодушно и больно лупят – без интереса. И лето, и физкультура, все украдкой разглядывают и оценивают друг друга, сравнивают… красивые так беспечны, веселы, уверенны, – значительны, уже ходят на танцы; и начинаешь реветь ночами в подушку, и не жизнь раскрывается впереди, а черная истина… бьешь себя в ненависти по лицу, до одури смотришь в зеркало: чуть лучше? выправляется!!! вдруг нравишься себе: ничего, кое-чего стою, даже мила, – но обман смывается безнадежной тоской: мерзкий лягушонок, доска… Семнадцать лет, все веселятся, у кого-нибудь вечером с тобой тоже танцуют и шутят, так чудесно, да никто не проводит, не ходит с тобой. На праздник не позвали, делаешь вид, что и не знаешь о собирающейся компании, а внутри все дрожит, до самого конца надеешься – спохватятся, позвонят… и весь праздничный день сидишь у телефона: сейчас извинятся, пригласят… нет. Возьмёт с собой красивая подруга – так ведь для удобства, из приличия, ты ей не соперница. И знаешь это – а все равно идёшь, потому что жить хочется, радости, любви, вечно одна, а позвали мальчики – так это не тебя позвали, а чтоб ты её с собой привела, красивую.

И посмотрит на тебя только такой же урод, как ты сама. И не потому, что нравишься, – на других, покрасивее, он смотреть боится, не надеется; а ты что ж, ему под стать, два сапога пара, уж лучше с такой, чем ни с какой, с кем же тебе, мол, быть, как не с ним… и такая к нему ненависть и презрение, что ногой бы раздавила, как червяка…

Выходят замуж, белые платья, поздравляешь их, красивых, счастливых, целуешься, а внутри как маятник: то плачешь, так их любишь и счастья желаешь – будьте счастливы и за себя, и за всех неудачниц, – а то позавидуешь такой чёрной завистью – взглядом убила бы, и сердце болит, как бритвой пополам режут.

А иногда махнёшь: гори все огнём, один раз живём, что ж за монашество, давай во все тяжкие, как сумеем – так повеселимся… да после самой противно. И смотришь волком, и ходишь каракатицей, ладно еще, что не я одна такая: соберёмся вместе и проводим время как можем, здесь мы друзья-товарищи по судьбе и несчастью, и ничего, живём не хуже других: и одеваемся, и в театр ходим, и в отпуск ездим…

Я уже привыкла, смирилась: ну, одинокая, ну, мало ли таких… не инвалид – и то счастье. А тут вы… эти надежды… прикажете – я в огонь пойду, в прорубь брошусь!.. – прожить один год – год бы! красивой и молодой ничего за это счастье отдать не жаль…»

– Кто это написал? – спросил я, восхитившись отрывком.

– Михаил Веллер «Приключения Майора Звягина».

Как честно, как эмоционально описано. Не верится что мужик… Как будто девушка пишет о себе. Сколько мужества нужно, чтобы признать что ты… урод.

– Скинь мне, пожалуйста.

Печаль-беда. Ну почему так получается? Жестоко. Не завидую я таким девочкам. Сейчас хоть пластика есть, а раньше… А парням ещё тяжелее. Под градусом и не очень красивую девушку можно жахнуть. А некрасивого парня как? Хотя и они могут… Что всегда ужратым в хлам ходить?

– Проснись! – Серёга щёлкал пальцами перед моим носом.

– Та что-то завтыкал. Всё, нужно менять тактику…

– Ладушки, ты главное трусы не забудь поменять, тактик хренов.

Ночной клуб оглушал ритмичными децибелами. Мы выпили по бутылке дорогущего пива, которое в пятёрочке дешевле в пять раз. Я танцевал безостановочно часа полтора. Серёга охотился на молоденьких курочек. Три раза ему отказывали, и каждый раз он поднимался к диджею, в карман которого перетекало двести рублей. «А следующий танец для милых недам и очаровательных динам», – объявлял тот в микрофон, замотивированный мелкими купюрами.

Смотреть на Серёгины попытки – весело. Сам бы на это не решился, хотя со стороны выглядело всё просто. На четвёртую пару курочек подействовал его любимый подкат: «Я бедный студент, мне никто не даёт, давайте дружить». Это случилось в курилке. Курочки засмеялись, согласились дружить и стали перешёптываться. Одна, невысокая и рыжая, села рядом со мной. Та, что повыше, темноволосая с родинкой над губой – к Серёге. Мы мило беседовали. Из-за стены доносилась музыка, приходилось повышать голос. Мне приспичило в туалет, пообещав, что исчезну всего на пять минут, откланялся.

Дискотечная уборная, на удивление, оказалась чистой, а запах лаванды ощущался даже в кабинке. Выходя из неё, меня легонько схватил за предплечье старик. На вид, около шестидесяти лет, крепыш с короткой стрижкой. Несмотря на возраст его волосы сохранили былой цвет (шатен). Кое-где встречались седые волоски. Его спокойный и дружественно-мудрый взгляд успокаивал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.