Екатерина Кузнецова
Непромокаемые страницы. Пронзительные рассказы о материнстве и усыновлении

© Кузнецова Е.А., 2020

© Оформление. ООО «СилаУма-Паблишер», 2020

⁂

Расскажи о том дне, когда я появился

Расскажи мне ещё раз о том дне, когда я появился.

Расскажи, как ты была погружена в работу, когда зазвонил телефон.

И тебе сказали, что я родился.

Расскажи, как ты смеялась от радости, а потом плакала, а потом снова смеялась. Как рассказала всем вокруг обо мне.

Как забыла обо всех своих делах.

Расскажи мне снова, как прыгнула в машину и помчалась на встречу со мной. И как проклинала пробки на дорогах!

Расскажи, как вы с папой волновались, стоя в смешных бахилах и медицинских масках в тесной больничной комнатке.

Расскажи, как ты затрепетала, когда впервые увидела меня.

Расскажи мне ещё раз, какой я был крохотный, как сердито хмурил брови и как сладко уснул, когда ты в первый раз держала меня на руках.

Расскажи мне о том, как ты впервые распеленала меня и рассмотрела каждый пальчик на ручках и ножках, как аккуратно трогала мои мягкие ушки и как поцеловала в животик. Как ты нашла ямочку на моей щеке, а радовалась так, словно нашла клад.

Расскажи мне о том, как отправляла папе миллион моих – совершенно одинаковых! – фотографий, и как папа радовался каждой из них.

Расскажи, как прыгала до потолка, когда тебе разрешили забрать меня домой.

Расскажи, как ты одела меня как капусту, чтобы я не замёрз, и как несла, словно хрустальную вазу, до машины.

Расскажи, как я смешно зевал беззубым ртом и как проспал всю дорогу домой.

Расскажи ещё раз, как я уснул в своей новой кроватке, и вы с папой до поздней ночи любовались, как сладко я сплю. Расскажи, как я проснулся, и остальную ночь мы не спали все вместе.

Расскажи мне о том, как папа подкидывал меня до потолка, я смеялся, а ты боялась.

Расскажи, как ты удивлялась, что такой маленький мальчик может вместить в себе так много счастья.

Мамочка, расскажи мне ещё раз о том дне, когда я появился!

Я родился.

Я родился. Всё должно быть хорошо, я знал, ведь день рождения – это праздник. Но было не так.

Я родился, но меня никто не ждал.

Я родился, но остался один. Совсем один.

Я плакал. Я плакал ещё громче, и ещё. Но тот голос, который был со мной вначале, больше не звучал. Я больше никогда его не услышу.

Приходили люди. И другие люди. Меня брали на руки, кормили, одевали. Их было много, я их не запоминал – ведь никто не приходил, когда я кричал.

А я кричал.

Кричал об одиночестве, которое никто не в силах выдержать. Я кричал о предательстве, кричал о том голосе, который больше не услышу.

Я кричал так, как будто от этого крика зависит моя жизнь.

Так и было.

Но я жил. И однажды перестал кричать – зачем, ведь никто не придёт.

Сегодня день моего рождения, и ночью я проснулся на маминых руках, весь мокрый от слёз. Мама обнимала меня и говорила, что я громко кричал во сне. И она пришла.

Потому что мама обязательно приходит, представляете?

Я буду кричать ещё много, много раз. И она всегда будет приходить. Я это знаю.

Новые мамы

– Привет, мы твои мама и папа!

Незнакомая женщина с короткими кудрявыми волосами растягивала губы в улыбке.

В комнате было душно и почему-то пахло тушёной капустой. Артём упёрся спиной в воспитательницу и смотрел настороженно.

– Ну, Тёма, что же ты, улыбнись маме! Ты ведь хороший мальчик! – подбадривала из-за спины Татьяна Анатольевна. – Тебя забрать хотят, ну же!

Артём точно знал, что это – не мама и не папа, а слово «забрать» и вовсе пугало.

Мужчина был хмур, улыбка женщины немного увяла.

– Тёмочка, – напряжённо заговорила она. – А у нас дома есть игрушки.

И собака! Большая собака, добрая!! Ты любишь собак? А ещё у нас машина есть! – И она покрутила руками в воздухе, имитируя руль.

Мальчик сильнее вжался спиной в ноги воспитательницы.

Татьяна Анатольевна затараторила:

– Тёма чудесный мальчик. Мать его умом тронулась, правда… Выставила сына на улицу, он плакал, стучал, а она не открывала. Сколько он там простоял, под дверью, – непонятно, соседи увидели – сообщили. Ну и вот…

Мужчина из угла неприятно хмыкнул, и улыбка окончательно сползла с лица женщины.

Воспитательница заговорила быстрее:

– Он, конечно, немного дичится, но вообще хороший мальчик, спокойный. Не дерётся ни с кем, кушает хорошо. Он не глупый, всё понимает, не говорит только почти…

Мужчина порывисто встал и почему-то сказал «Всё ясно», хотя Артёму, наоборот, ничего ясно не было. Женщина отступила назад и посмотрела на мальчика странно – со смесью жалости и неприязни, как будто на лбу у него была грязь. Тёма даже лоб потёр и посмотрел на ладошку – она была чистая.

– Ну, мы пойдём, наверное, – быстро проговорила женщина и добавила зачем-то «спасибо». А потом бросила мальчику, не глядя на него: – Мы ещё придём как-нибудь в другой раз!

Татьяна Анатольевна пожала плечами и увела Тёму обратно в группу.

Это был уже третий раз, когда Тёму водили в душную комнату, но мамы и папы ни разу не вернулись, хотя первые два раза мальчик ждал.

Артём снова потёр лоб и проверил ладошку – чистая. Он закрыл глаза и по очереди вспомнил всех трёх приходивших мам, только самую первую – не смог.

Слишком крепко была закрыта дверь.

Ложь, так похожая на правду

Вокруг шумной, разноголосой детской площадки на лавочках тут и там, стайками и по одной сидят девушки и женщины. Их много – они с улыбками смотрят на играющих малышей. Каждая на своего.

Только взгляд одной – кудрявой, голубоглазой – блуждает между детьми, надолго задерживаясь на каждом, словно она пытается кого-то узнать и не может.

Раз за разом.

Такой же разрез глаз. А у этого волосы кудряшками на затылке. А может быть, вот этот мальчик, с пронзительно-голубыми глазами? Он?

Сердце сжимается.

– Простите, – спрашивает она у сидящей рядом мамы, которая подала формочку голубоглазому малышу, – сколько вашему сыну лет?

– Три годика уже, в марте исполнилось.

Не он. Сердце привычно заныло.

Женщина встала и быстро пошла в сторону автобусной остановки. Глупость, какая глупость! С чего она решила, что он может оказаться здесь?

Почти три года она впивается взглядом в каждого подходящего малыша. Да что уж – просто в каждого. Подгоняет внешность и возраст под желаемый образ. Почти три года…

Ему сейчас ещё нет трёх. Родился он в августе, тогда лил дождь, она отлично помнила этот день – серый, безрадостный. Она не помнила боли… Он родился и заплакал, а она отказалась взять его на руки. Просто не могла – знала, что, если сможет прижать его к груди, уже не отдаст никому.

Запомнила только большие – неожиданно большие для новорождённого – серые глаза… И его плач.

И внутренний голос, твердивший: «Так всем будет лучше». Она верила в это.

Она сбежала из роддома в тот же вечер, стыдливо пряча глаза. Это было так странно – выходить оттуда одной.

И вот почти три года в голове рефреном звучит: «Так всем будет лучше. Так лучше».

Только теперь она точно знает, что это ложь.

Ладошка

Я с каждым днём стремительно становлюсь меньше.

Так хорошо помню крохотную дочь, завёрнутую в клетчатое одеяло, – наше первое знакомство. Я держала её на руках, и я была весь её мир. А моя ладонь – такая огромная – накрывала теплом всю её спинку целиком.

Я помню первую улыбку, такую широкую, словно щёки пытались сделать мир больше, а больше стало моё сердце. Или стала меньше я сама?

Я помню первые шаги и нахмуренные брови – тут не до шуток, мама. Тогда я осталась надёжным тылом.

Помню, как впервые показала дочке море… У кромки воды она раскинула руки, обнимая мир, а я – совсем уже небольшая – только любовалась ею…

Вчера укладывала дочку спать и поняла вдруг – моя ладонь умещается на тёплом бархатном пятачке между её лопаток.

День за днём, ещё немного меньше.

Однажды я останусь фотографией на полке, 10 на 15. Размером с её ладонь.

Ладонь, которая накроет всю спинку малыша. Целиком.

Вдруг сон?

Весенний воздух такой вкусный. Кажется, в одном глотке весь мир – лопнувшие с утра тополиные почки, журчащие песни ручьёв и дерзкая в своей зелени юная трава. На ветках соревнуются в щебете десятки птиц, на поляне шумно веселятся дети. Мир, как бутон первоцвета, беззаботно и ярко распускается навстречу солнцу.

Она неспешно прогуливалась по парку, наслаждаясь каждым шагом, каждым звуком, вдыхая весну полной грудью. Всё её внимание было направлено к тёплым ладоням, лежащим на животе, который не могло скрыть даже свободное платье. Она старалась не пропустить едва уловимую пульсацию новой жизни. Казалось, все смотрят только на неё, видят её счастье и улыбаются ей одной. А она смотрела внутрь себя. Может быть, поэтому она не заметила корень на тропинке, зацепилась за него ногой, и…

Ночь, спальня. Звенящая тишина. Этот сон повторялся раз за разом. Менялось место, время года, ситуация, люди вокруг.

Повторялось только большое счастье в её ладонях. И внезапное пробуждение, куда без него…

Она положила руку на плоский – на зависть многим – живот, где, кажется, мгновение назад билось крохотное сердечко. Туда, где его не было, нет и никогда не будет.

Пустая матрёшка.

Она скривилась от беспощадной аналогии и постаралась скорее вернуться в сон, ведь она даже не подозревала, что завтра её жизнь изменится навсегда.

Случайная фотография крохотного мальчишки в чьём-то инстаграме с подписью «чей сын?» навсегда перевернёт мир.

Жизнь, в которой снова есть цель, подхватит её и, как лёгонькую щепку, понесёт вперёд. Уже следующей весной она будет идти по тому самому парку с сынишкой. Будет крепко сжимать его крохотную ручку, наслаждаться каждым шагом и внимательно смотреть под ноги, чтобы не запнуться.

Вдруг это сон?

Мама – счастье

Любая мама – мозаика, состоящая из кусочков счастья. И каждый из нас хранит в себе целую книгу сказок и воспоминаний.

Губы одним поцелуем могут исцелять раны, а шёпот дарит утешение в беде.

Глаза так ярко умеют светиться от любви и улыбок.

Ямочка возле ключицы, в которую утекают все горести, стоит только уткнуться в неё носиком.

Тёплые руки, под которыми так спокойно спится малышам.

Животик, только мамин, который можно мять ладошками и – исподтишка – дуть в пуп.

Сильная спина, чтобы носить на руках.

И ноги, конечно, которые однажды станут опорой для чьих-то первых неловких шагов.

В голове есть ответы на все вопросы. И триллионы стишков и занятных историй.

Платье, которое лучше всего осушает детские слёзы.

А запах! Запах маминых волос, м-м-м-м.

Помните? Особенный. Один такой. Так пахнет детство.

Посмотрите на себя в зеркало и увидьте себя, несовершенную, глазами ваших детей.

Целиком, сантиметр за сантиметром, с ног до головы. Видите же? Вы – счастье.

Трое из сна

– Скорее в машину, поехали!

Малышня весёлой гурьбой вывалилась из подъезда и расселась по местам. Старший пристегнул сестру в кресле, пока мама бережно укладывала малыша в люльку. Папа сел за руль, и машина выехала со двора.

– Ну что, нашу любимую?

– Давайте!

И семья в четыре голоса – младший ещё не умел петь – весело запела «Ничего на свете лучше нету». Мама обернулась назад, её глаза лучились счастьем и теплотой. Старший – такой уже взрослый в свои неполные семь лет, средняя – белокурая кудряшка с голоском-колокольчиком – и младший, сонно гудевший в люльке. Вот её мир. Вот – её жизнь.

Это снова был сон. Она задумчиво рассматривала потолок спальни и гадала, почему к ней раз за разом во сне приходят эти трое. Каждый раз её жизнь – там, во сне – так отличается от реальной, где есть работа, заботы, подруги, муж, но нет детей. А тут трое!!! Никогда не планировала троих, с одним-то никак не складывалось… И всё же та, другая жизнь, жизнь из сна, была похожа на сказку. На глоток свежего воздуха, на журчание горной реки. Так похожа на счастье…

Вытряхнув мысли из головы, она отправилась умываться. Утренний кофе в звенящей – сегодня особенно оглушительно – тишине. Костюм, туфли, духи, ключи от машины. Привычный путь до работы. Офис.

Уже после обеда за просмотром новостей краем глаза заметила в рекламных баннерах фотографию девочки. Сердце ёкнуло, по спине побежали мурашки. Щелчок мышки открыл страницу с анкетой на усыновите.ру. Анастасия Б., родилась в марте 2016-го. Худенькая, со странной клочковатой стрижкой, с совершенно потухшими глазами, это всё же была она – девочка из сна. Без всякого любопытства, только чтобы убедиться, пробежала глазами строчку «есть братья/сестры». Она уже не сомневалась – у Анастасии Б. два брата, старший и младший.

Мир покачнулся, кажется, и снова замер.

Она не помнила, как звонила мужу, как выходила с работы, как садилась за руль. Она ехала знакомиться с детьми. Со своими детьми, которые – она это точно знала – навсегда изменят спокойную, размеренную жизнь.

И однажды превратят её в счастливую сказку.

Дети? Бесят!

До чего же бесят! Проходя мимо детской площадки, она привычно ускорила шаг.

Её раздражало вообще всё – и нелепое нагромождение цветных конструкций, и беспорядочная груда игрушек в песочнице, и, конечно, её шумные посетители.

Мамашки – как куры на жёрдочке – на лавочках неподалёку. Куры, точно. Ко-ко-ко, пейте, дети, молоко.

Девушка презрительно фыркнула. Они повсюду! В магазинах, в кафе, в автобусах. В самолётах! Пачкаются, кричат, ноют, валяются на полу. Мешают. Мамашки окрикивают, уговаривают, увещевают. Все подруги – чёрт их дери! – сидят дома со своими чадами, не вытащишь их никуда!

Прекрасно, что у неё нет детей. Она очень, очень рада, слышите все?

Будет строить карьеру. Создаст свой бизнес. Будет путешествовать налегке по миру!

Кататься на горных лыжах в Альпах! А ещё в её идеальной квартире всегда будет идеальный порядок, и новые – о-о-о-очень классные и дорогие – кресла навсегда останутся такими же бежевыми, как сегодня!

Кипя от злости, она вошла домой. Скинула туфли и прямо в отглаженном костюме бросилась на кровать. Сейчас она ненавидела свою жизнь каждой клеточкой. Злоба ушла, и навалилось тяжелой горой отчаянье. Хотелось плакать в голос, но слёз не было.

Вдруг в голове будто грянул взрыв – так долго запрещала себе возвращаться к этому воспоминанию, но оно ворвалось в голову само. Всем телом она ощутила пустоту внутри. Вспомнила звенящую тишину.

Вспомнила день, когда потеряла ребёнка.

Слёзы горячим потоком наконец хлынули из глаз. Сначала невозможно было дышать, потом понемногу стало легче. Слёзы всё бежали, тело наполнялось лёгкостью, в голове – впервые за эти годы, кажется, – прояснилось. Тоска сменилась тёплой грустью. Она вспомнила – разрешила себе вспомнить – свой восторг на первом УЗИ, когда увидела маленькую пульсирующую точку – сердце малыша…

Что со мной, что происходит? Какое сегодня число? Неужели?.. Повинуясь внезапному порыву, открыла дверцу антресоли, достала пыльную коробку с – будь они трижды прокляты – тестами на беременность, вынула один. Чертыхнулась и швырнула обратно. Она совершенно точно не готова была опять увидеть одну полоску.

Пройдёт почти неделя, прежде чем она решится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.