Айрин Кох
АШАМИ

Пролог

– За что ты с ней так?

Высокий мужчина худощавого телосложения, со светлыми вьющимися волосами, обрамляющими утонченное лицо, передвигался по комнате с плавностью змеи. Он обошёл стол, налил себе из графина в бокал вина и повернулся ко второму собеседнику.

– Чем она так тебе насолила? Это ты из-за проигрыша?

– Не твоё дело! – резко отрезал его друг, – я проспорил, ты честно получил свой выигрыш. Что будет с объектом спора, мы не обговаривали.

Говоривший брюнет с короткой стрижкой и гладко выбритыми висками стоял у большого окна и смотрел в сторону города, примыкающего к его высотке. Город уже погружался в ночную жизнь, кругом ярко горели вывески и огнями переливались зазывающие рекламы. Брюнет резко отвернулся от окна, его красивое лицо было перекошено от ярости и злобы.

– Ищет принца? Я помогу ей осознать, за каких людей нужно держаться! – стакан, зажатый в руке, разлетелся на осколки.

– Элай, ты не умеешь проигрывать. Что, в сущности, произошло? – говоривший блондин плавно приблизился к Элаю и взял брюнета за руку, осматривая порез. – Чего ты добиваешься?

– Мне никто не отказывает, – почти прошипел Элай, – я не просто сломаю её, я уничтожу в ней все ценности и обреку на самую мучительную гибель.

– Жестоко и несправедливо.

– Нико, попытаешься ей помочь – и я забуду, что мы братья.

Глава 1

«Мне конец». С такой мыслью я заканчивала свой день. И каждое новое утро, просыпаясь, я надеялась, что он уже наступил. Сколько фэнтези я перечитала за свою жизнь, и всегда все попаданки находили плюсы в своём перемещении. Либо открывались магические способности, либо обретали неожиданных друзей, врагов очаровывали своей смелостью, находили выход из любой ситуации, либо на крайний случай захватывали с собой кучу полезных вещей из своего мира. Вот только реальность совсем отличалась от прочитанных мною сказок.

Я не знаю, как сюда попала, часть моей жизни просто исчезла из памяти. Всё, что я помнила: я – Алина Соколова, мне 22 года, я только отметила окончание университета, собиралась с друзьями ехать на море. Мы строили планы, а родители созвонились с нашими друзьями в Лазаревском, чтобы те нас приняли на десять дней. А потом пустота…

Я очнулась в камере со странного вида девицами. И если я говорю странного, то имею в виду, что кожа у некоторых была синего и красного цвета. Одна из девушек покрыта мелкой чешуёй, и цвет от телесного обычного переливался до золотистого в моменты её приступов паники. Из произносимых ими слов я не понимала абсолютно ничего.

Первое, что приходит в голову, что я надышалась галлюциногенов и скоро всё это исчезнет, но проходили часы, и ничего не менялось. Только из соседних камер раздавались крики и, видимо, мольбы. От ужаса я поначалу просто забилась в дальний угол каменного помещения, в котором не было даже элементарной лавочки. Все девушки либо лежали, либо сидели на голом полу. Одна очень высокая и стройная девушка с кожей тёмно-синего цвета и огненными волосами, заплетёнными в мелкие косички и собранными в хвост, металась из стороны в сторону, как зверь в клетке, и читала на непонятном языке то ли молитву, то ли заклинание. Было страшно, не зная языка задавать вопросы другим пленницам – глупо, поэтому предпочитала слиться со стеной и наблюдать, ожидая дальнейшего развития событий.

Дальше стало только хуже. Мимо камер проходили мужчины разных рас и видов. Некоторые выглядели более привычно для меня и походили на людей, некоторые были одеты в комбинезоны, напоминающие космические из наших фантастик, были мужчины в кожаных доспехах, обвешанные непонятного вида оружием (в том, что это оружие, я не сомневалась). Формы жизни, не известные мне, я даже описывать не берусь. В том, что нас пришли покупать, сомнений не было никаких.

Как только кто-то останавливался перед камерой и указывал на понравившийся им вариант, в открывшийся проём залетали двое в комбинезонах, хватали несчастную и уводили. Некоторые пробовали сопротивляться, но с ними не церемонились, никто не придерживался здесь правил, что женщин бить нельзя. Я очень надеялась, что никому не понравлюсь и, возможно, меня отпустят. Внешне я высокая, слишком худая, короткая стрижка каштановых волос больше подошла бы мальчишке, но мне так было комфортнее, да и выдающихся форм у меня не было. Вся прелесть заключалась в глазах – янтарный цвет с темными крапинками к ободку. Но судя по тому, какое разнообразие девушек я увидела, даже они здесь не представляют ничего особенного.

От раздумий меня отвлекло шипение. Темнокожая девушка схватила за горло одного из попытавшихся вывести её тюремщиков, откинула его в сторону, вышла, гордо выпрямившись, из камеры сама и пошла по направлению, которое ей указали. Сильная! Я с завистью посмотрела ей вслед, а я и спортом-то не очень любила заниматься. В этот момент мой взгляд встретился со взглядом типа, от которого меня просто передёрнуло. Толстый, лысый жабообразный субъект осматривал нашу клетку, и его глаза всё время возвращались в мою сторону.

«Нет! Боже, нет! Пройди мимо!» Я мысленно пыталась молиться, чтобы это страшилище явилось не по мою душу. И свободно вздохнула, когда он прошёл дальше. Но долго радоваться мне не пришлось, через несколько минут в открывшуюся дверь камеры вошли стражники.

– Акаругэ иномасати! – меня схватили под руки и потащили к выходу.

– Я вас не понимаю! Подождите. Послушайте, позвоните моим родителям, они заплатят выкуп за меня. – Я пыталась хоть как-то заговорить с человекообразными существами, которые и не пытались слушать. Меня швырнули в ноги жабообразному типу, на «лице» которого было подобие слащавой улыбочки.

– Вы не имеете права! В конце концов, это похищение свободного человека!

Договорить я не успела, подняться тоже. Меня никогда не били, поэтому я испытала шок от нанесённого удара в живот, боль взорвалась через несколько секунд, заставляя закашляться. Дыхание перехватило, и слёзы полились сами. Жаб поднял моё лицо за подбородок, а затем приблизился и втянул воздух у моего виска.

– Иллерау то… – с тихим пришепётыванием выдохнул он, а затем резко ударил меня по лицу тыльной стороной ладони, отбросив ударом дальше по коридору.

– Акаругэ. Акаругэ! – прикрикнул он, пиная меня ногой.

– Я не понимаю, что вы от меня хотите, – пробормотала я, вытирая рукавом слёзы вперемешку с кровью с лица, и попыталась встать.

Жаб удивленно посмотрел на моих стражей. Что они ему пояснили, не знаю, но Жаб постарался изобразить движение вперёд, приговаривая «акаругэ».

Хотела бы сказать, что я гордо встала и показала этим уродам, какие мы, иномиряне, сильные, раскидала всех и вырвалась из этого ада. Но нет, я после первого удара даже не могла полностью выпрямиться: тело болело, дышать было тяжело, да и от оплеухи до сих пор голова кружилась, поэтому я молча подчинилась и направилась вперёд, с надеждой, что, может быть, удастся договориться с самим Жабом, когда он поймет, что я здесь оказалась случайно.

Выйдя из помещения на улицу, я осмотрелась. Это явно был город. Ничего общего с описанием магических городов. Высокие строения причудливой формы, каменных домов немного, и все они выглядели как та тюрьма, из которой мы вышли, а остальные здания сверкали зеркальным отблеском стен. Многоцветие никак не сочеталось с мрачностью снующих людей. Я заметила, что на улице почти не было женщин. В редких случаях они сопровождали своих мужчин, склонившись в рабской покорности за их спиной, ни одна из них не поднимала глаз.

Мой Жаб остановился перед транспортом, внешне напоминающим нашу «Газель», только кабина была в виде полукруга. Дверцы по окружности поднимались вверх на крышу, освобождая проход водителю и пассажиру. Никаких педалей или рычагов я не увидела, только приборная панель с клавишами. Меня подтолкнули к кабине «грузовика» и втолкнули в открывшийся люк. Кроме меня там ещё находились трое. Разглядеть ничего не успела, так как дверь закрылась, и мы погрузились в темноту. Плавное движение вверх я почувствовала благодаря ухнувшему вниз желудку. Так ощущаешь движение скоростного лифта при подъёме вверх. Попыталась аккуратно сесть, не задевая сидящих внутри людей. На меня никак не среагировали, только кто-то дёрнул из-под меня, видимо, часть своей одежды, которую я случайно придавила. Мы ехали довольно долго или, может, правильнее сказать, летели. Видимо, по пути я немного задремала и не сразу поняла, что кто-то толкает меня в плечо.

Наш транспорт стоял с открытым люком, и меня толкали другие узники этой кабины на выход. Красивых многоцветных зданий видно не было. Я предположила, что нас вывезли за город. Мы вышли внутри длинного невысокого здания чёрного цвета, замыкающегося аркой по кругу. Двор оформлен в виде летнего сада с широкими дорожками, расходящимися от центра парка в виде снежинки. Каждый луч останавливался возле крыльца. Таким образом, в здании я насчитала шесть дверей.

В парке росли деревья причудливой формы и низкорослые кустарники. Ни одной клумбы или цветка. Двери, находящиеся по обе стороны от арки, были обычными, без вычурных рельефов. Как узнала позже, они вели в производственные и складские помещения, там же, в подвале, располагались каморки для слуг. Жаб, не поворачиваясь, прошёл к центральному входу и скрылся за дверью, которая сдвинулась в сторону при приближении хозяина.

Наблюдая, как уходил Жаб, я не заметила, как ко мне подошёл управляющий – высокий, очень бледный и худой мужчина с вытянутым лицом, тонкими губами и презрительным взглядом неморгающих глаз, которые, казалось, совсем не имели век. Одет он был в рубаху с широкими рукавами и широкие брюки серого цвета со цветными нашивками по левому боку. Четыре горизонтальных полосы: две синих, далее желтая и нижняя зеленая.

Мужчина что-то говорил на своем тарабарском языке, и мои спутники покорно кивали головами. Со мною вместе привезли двух девушек и одного мальчика, если существо со змеиной кожей, огромными глазищами и растрепанной короткой шевелюрой серых волос можно было назвать мальчиком. Девушки были так замотаны, что, кроме части лица, ничего не было видно. Но судя по тому, как они воспринимали всё, что им говорилось, в этом мире они себя чужими не чувствовали.

Управляющий ещё раз что-то повторил, кивая мне.

– Я вас не понимаю.

Управляющий громко хрюкнул (по-другому этот звук не переведёшь), подошёл ближе и, показывая на себя, повторил: «Тир Касху». Поняла, представился. Я показала на себя, пытаясь наладить диалог, и сказала:

– Алина.

Касху скривился, пытаясь повторить имя, затем злобно гаркнул, тыча в меня пальцем:

– Иномасати!

И где все эти волшебные перенастройки на чужой мир? Я второй язык в школе учила с трудом, а тут даже объяснить некому. И ведь понятно, что обозвал, но вот кем и за что – совсем не понятно.

Меня, ругаясь, подтолкнули в сторону двери, следом за уже вошедшими девушками.

И, казалось бы, не всё так плохо, можно пока и прислугой побыть, адаптироваться, выяснить, что к чему, и найти возможность вернуться. Но если я думала, что самое страшное уже прошло, то я сильно ошибалась. Это было только начало.

Глава 2

Три года. По земному времени прошло три года. Три самых страшных года в моей жизни, когда я пыталась выжить в этом кошмаре. Это сейчас я знаю, что попала в один из пиратских миров, где женщины не считались за человека. С животными и то обращались лучше: их любили, за ними ухаживали. Женщина же здесь была бесправнее животного, игрушка в руках своих хозяев, раба безмолвная, получавшая наказание даже за не вовремя произнесённый звук. Она не была сильно загружена работой. Большинство домашних дел выполняли машины и магия. Женщина была предметом постоянного унижения, истязаний и телесных издевательств. Этот мир вобрал в себя всевозможных уродов, торгующих товаром для извращенцев всех мастей. То, что в своих мирах каралось по закону, здесь можно было получить без страха на расплату.

Нас поселили в подвале в звуконепроницаемых комнатах. На первый взгляд, мрачная обстановка комнаты компенсировалась наличием мягкой большой кровати, широкой ванной, большим количеством зеркал и каких-то непонятных мне приспособлений. В шкафу висели странные балахоны, застёгивающиеся по бокам на несколько застёжек, наподобие наших кнопок. Но я рано радовалась хорошему ужину, который по сигналу выдвинулся из небольшого шкафа рядом с дверью. Стола в комнате не было, поэтому я, смыв в ванной кровь и грязь после недавнего заключения, накинула на себя один из балахонов и расположилась с подносом на кровати. Еда мне была не знакома, но зеленоватые куски на вкус напоминали мясо, красные листья – пареную капусту, а странные фиолетовые шарики – смесь фруктов. А травяной чай – он и есть травяной чай. Весь этот рай закончился, когда на пороге моей комнаты возник Жаб.

Тир Оракес. Он был наименьшим кошмаром за эти три года. Он любил запах моего тела, любил смотреть, как на моей коже проступают покраснения от его грубых нажатий и превращаются в сиреневые пятна. Он причинял боль, оставляя целым моё тело, пока от боли не немели мышцы, и тогда он слизывал слёзы и оставлял меня восстанавливаться до следующего своего прихода.

Я не слышала, что происходило с другими, но, когда изредка нам позволяли выходить в сад собирать листья целебных кустарников для снадобий и мазей, я видела их затравленные лица и понимала, что моя жизнь ничем не отличается от жизни других рабынь. Однажды я попыталась заговорить с одной из девушек, узнать её имя и получила первое своё наказание: меня выволокли на плац перед полуголыми наёмниками со сверкающими глазами от адреналина и бросили, словно тряпичную куклу, перед встревоженными псами, ждущих драки. Быть тренировочной грушей на тренировке у озверевших охранников больше мне точно не хотелось. После своего первого раза я даже с помощью целителя приходила в норму неделю. Теперь я точно знаю, какой треск издает сломанное ребро, как немеют ноги после удара спиной об стену, и какой вкус у собственной крови, которой ты захлёбываешься, после серии ударов разрывающих лёгкие. Я научилась молчать…

Я понимала, что так мне не выжить и, вспоминая все фильмы, которые видела, стала тренировать своё тело в каждую свободную минуту. Некоторые движения подсматривала у наших охранников в те моменты, когда сбор растений в саду совпадал с их тренировками, и позже отрабатывала эти движения до изнеможения в своей клетке. Одновременно с этим я постаралась объяснить нашему управляющему Касхе необходимость понимать хозяина, и тот стал помогать понемногу, хотя бы на примитивном уровне изучить язык здешнего мира. Я становилась сильнее, а мир – понятнее.

Именно это меня и погубило вновь. Моё хрупкое и хилое тело постепенно превращалось в спортивную, поджарую фигуру. Мой хозяин стал терять интерес к своим экзекуциям, так как теперь приходилось прибегать к усилиям, чтобы доставить мне мучения, да и терпимость к боли его совсем не радовала. В один из дней вместо него пришел маленький, сморщенный человечек с горящими от предвосхищения глазками.

Вы думаете, что знаете, что такое боль? Боль – это когда грёбаный маг-огневик выжигает тебе на спине крылья, потому что твоё лицо напомнило ему лицо ангела. Боль – это когда мерзкий недооборотень вспарывает тебе когтями кожу, загоняя их как можно глубже, с ювелирной точностью не задевая жизненно важных артерий, потому что ему нравится звук разрываемой плоти и ужас в глазах своей жертвы. Боль – это когда твоё тело растянуто, как на дыбе, каждая мышца натянута, как струна, и отвратительный эльфаро, вообразивший себя музыкантом, оплетает твои руки и ноги своими мерзкими щупальцами, чтобы чувствовать все вибрации твоего тела, когда он входит в тебя своими отростками…

Сначала я боялась этих сменяющихся недолюдей, но каждый раз, когда я думала, что это конец, маги-целители возвращали меня к жизни. И я с остервенением продолжала учение и тренировки до следующего своего падения в ад.

Единственной отдушиной были нечастые визиты малыша Шу (произнести правильно настоящее имя змеемальчика, с которым нас привезли, мне так и не удалось, но это его не обижало). Шу приносил кувшин с целебным настоем от врачевателей в моменты моего выздоровления. От него я узнала про этот ужасный мир. Шу рассказал, что обозначают нашивки на одежде. Нижняя полоса показывала принадлежность определенному округу, под чьим из пяти глав покровительством ты находишься, вторая – твой ранг в этой группе, третья – твой ранг воина, а четвертая – уровень магии. Касхе, судя по нашивкам, имел очень слабые навыки воина и мага. На отсутствие таковых указывала белая нашивка, на высший ранг – золотая, ниже – красная, средний уровень – оранжевый, а Касхе обладал синей полосой – чуть больше, чем ничего. Ни о каком разделении магии на стихии Шу никогда не слышал. Положение вроде среднего класса – желтая полоса, низшие – с белой полосой, элита имела золотую полосу. Этот мир был создан искусственно и назывался, если совсем упрощённо произнести, Фазис. Поделена территория между пятью вечно живущими, которые обогащались сами и давали приют всем отбросам и наёмникам. Наиболее жесткий и беспощадный – глава черного клана Фар Хорт – был по слухам полукровкой-оборотнем. Непревзойдённый воин, беспощадный ко всем, вселял ужас одним своим именем. На территории клана смерти собирались самые отъявленные мерзавцы и душегубы всех миров. Смерть была для них не работой, а смыслом жизни. Я решила, что туда точно соваться не стоит.

Второй вечно живущий – Тай Шук. Очень сильный маг рептилоидной расы, хитрый, мастер перевоплощений, контролирующий территорию клана крови. Поговаривали, что никто не знал его истинного обличия. Он появлялся в шлеме, плотно скрывающем его лицо. В красном клане собирались любители кровавых зрелищ и пищевых предпочтений.

Третий клан был самым маленьким, и в него принимали лишь прошедших ритуал магов. Лидером серого клана был Оберус, один из сильнейших магов, более тысячи лет помешанный на экспериментальной магии. Территория больше походила на лабораторию, где над представителями различных рас проводили магические опыты, и женские особи по своей природе подходили под эти опыты лучше всех.

Четвертый, коричневый клан – клан техногиков под предводительством Аво Тасме. Некоторые возводили его в ранг бога. Выглядел он как человек, второй ипостаси его никто никогда не видел, кроме тех, кто уже никогда об этом рассказать не сможет. Он был предельно вежлив и тактичен, не обладал внешне физической силой, да и, судя по нашивке, магический потенциал его был небольшим. Но бесить его боялись все. Помешанный на высоких технологиях, собираемых во всех посещаемых им мирах и дорабатываемых на своей территории, он обладал такой мощью, что одним движением выжигал полностью города. Если кто-то и мог попасть в мой мир, то я склонялась к Аво, ему могли быть интересны наши разработки.

Тир Оракис, предводитель зелёного клана жизни, выглядел на фоне перечисленных ранее просто душкой. Он не любил смертельных исходов. На его территории были самые красочные здания и очень много зелени. Любил лесть и почитание. Он привлекал в свои торговые дома, построенные по всей территории, любителей жёстких развлечений и наказывал за смертельную порчу своего «имущества». Он любил наблюдать за мучениями, черпал в этом свою силу, продлевающую ему жизнь, и обеспечивал платным видеоматериалом истязательств таких же, как он, наблюдателей. Оказывается, мне круто повезло очутиться на его территории. Даже не хочу думать, что со мной могли сотворить в других кланах.

Что таких разных существ собрало вместе и натолкнуло на мысль создания искусственного мира, давно кануло в истории. Никто не помнил, да и знать об этом никому не хотелось. Кроме всего, здесь процветала торговля оружием всех видов и зельями, проводились запрещённые ритуалы, а также тут можно было найти исполнителя для любого сомнительного дела. Наёмники с удовольствием пережидали здесь время от заказа до заказа или скрывались от преследования властей других миров.

О моём мире Шу никогда не слышал, но были нестабильные закрытые миры с высокими технологиями и фактическим отсутствием магических резервов, в которые был запрещён переход. Это вселяло в меня надежду, что возможность вернуться всё-таки существует. Шу приносил на свой страх и риск страницы из каких-то журналов и по ним объяснял мне буквы и строение слов. Сам он не был рабом, его забрали из семьи по желанию родителя, который отдал его слугой в престижный дом, где его могли бы обучить хозяйственным вопросам.

Я не понимала одного: Шу не знал понятие «мама», в доме всегда были только мужчины. Женщины на планете были только в торговых домах или у очень состоятельных тиров, которые могли себе позволить купить игрушку в личное пользование. Это было не выгодно, так как женские особи быстро умирали. Шу удивляла моя живучесть, так как моих соседок сменили уже трижды за это время. Всё, что Шу знал, это то, что маленьких детей здесь никто никогда не видел, а его самого отец привез с собой из другого мира, когда у них возникли проблемы.

Логично, ведь не за семьями они все здесь собираются.

Перед визитом очередного мага-экспериментатора меня выпустили в сад. Как оказалось, это тоже не приятный бонус за наше заключение. Просто лечебные кустарники, с которых мы срезали листья для настоек, имели очень ядовитые иглы, которые не смертельно, но болезненно парализовывали тело на несколько часов, и благородные мужчины рисковать собой не собирались. Но для нас это время было наслаждением, отдыхом и маленьким глотком свободы. Почти набрав сумку с указанных кустов, я увидела её. Ту, что восхитила меня своей силой ещё в тюрьме, синекожую красотку с огненными волосами. Она была сильно истощена, что странно – кормили нас очень хорошо, да и целители постоянно подпитывали своими отварами. Но она так же гордо держала голову. С молчаливой грацией девушка срывала листы и вдыхала в себя свежий воздух, блаженно прикрывая глаза. Как будто почувствовав, что за ней наблюдают, она повернулась ко мне, и наши глаза встретились. Удивленно приподняв бровь, девушка кивнула мне в приветственном знаке, дождавшись от меня ответного кивка. После этой встречи я попросила Шу рассказать мне о ней. Но, кроме имени Иниана, он о рабыне ничего не знал, а говорить с ним она отказалась. Шу сказал, что она воин, в переводе на наш язык можно сказать – из племени амазонок. И её воля к жизни не меньше, чем у меня.

Теперь иногда, встречаясь наверху, мы переглядывались и даже немного начинали понимать жесты друг друга. Это как неожиданно найти друга. Моя решимость выжить и выбраться отсюда любым путём выросла в несколько раз, потому что сейчас здесь я была не одна такая, нас уже было двое.

И снова всё изменилось в одночасье, когда в мою дверь вошёл демон. От одного его взгляда внутри разрастался панический ужас. Я никогда его не видела, и должна была ему покоряться, как и всем посетителям до него, но внутри всё протестовало. Я смотрела в его глаза, и жажда мести поднималась внутри вместе с волной жгучей ненависти. Я не понимала, почему так реагировала именно на него. Высокий, мощный, он абсолютно не был груб. Холоден, бездушен, но не жесток. По сравнению с предыдущими монстрами то, как он брал меня, можно было даже назвать нежным.

– Смотри мне в глаза! – рычал он хриплым от нарастающего возбуждения голосом, не давая мне потерять сознание раньше, чем волна удовлетворения накроет его окончательно. – Райди анисо хакара иномасати…

После этих его слов, брошенных на самом пике демонического высвобождения, я падала в бездну. Тёмную, смертельно холодную бездну, тянущую из меня все силы. А он молча собирался и уходил. Лишь в первый раз перед своим уходом демон прорычал Касхе:

– Женщина моя!

И после этого все визиты других существ прекратились. Был только он. Каждый раз после его визита я буквально лишалась сил, стояла на краю смерти и только мысль о мести возвращала меня к жизни. Даже Касхе сочувственно качал головой, наблюдая за моей волей к жизни.

Я выйду отсюда, я все равно выйду отсюда!

Глава 3

– Элай, что ты творишь!

Нико метался по разрушенной комнате: мебель перевернута, стол разбит, кругом осколки мелкого стекла, в которые превратились дорогие вазоны. Пустые бутылки из-под алкоголя веером валялись вокруг единственного уцелевшего кресла, в котором развалился пьяный Элай.

– Она противостоит мне. До сих пор противостоит! – рычал Элай, находясь в полутрансформации. – Я каждый раз вытягиваю её жизненные силы, но она не сдаётся! Я никак не могу сломить её дух, он словно превратился в стальной стержень и я каждый раз натыкаюсь на него и не могу поглотить строптивую душу полностью! Как она могла его сохранить? Как она вообще смогла выжить? Это ты ей помог, Нико?!

Элай за секунду подлетел к брату, хватая его за лацканы пиджака.

– Успокойся, Элай. Я даже не вспоминал о девчонке, пока ты не устроил весь этот бардак. Ты что, навещаешь её? – Нико подозрительно посмотрел в глаза демону. – Не говори мне только, что ты питаешься её несломленным духом. Ты с ума сошёл!

Нико сбросил руки брата и, обхватив его голову ладонями, притянул к себе. Соприкоснувшись на пару секунд лбами, Нико резко отпрянул.

– Ты же подсел на неё. Ты, как долбанный наркоман, подсел на неё! Ты же знаешь, что мы забираем только сломленные и чёрные души! Как ты мог так попасть?

– Ничего не случилось. У меня нет зависимости, просто меня бесит, что не могу её сломать окончательно.

– Нет зависимости? Мне врать бесполезно, я чувствую тебя, если ты помнишь. И твою привязку видно и без ментальных проб. Послушай мой совет – убей её, пока еще не поздно. Я впервые вижу, чтобы ты срывался в трансформацию в полубезумном состоянии. У тебя уже идет ломка, тебе с каждым разом будет нужно всё больше, и ты не удержишь в себе монстра. Я не хочу, чтобы совет уничтожил моего брата.

– Нет!

– Если её не убьешь ты, то это сделаю я.

– Не смей, Нико. Она только моя. И мне решать, что сотворить с её жизнью. Ты прав, я думал, что она абсолютно сломлена, когда пришёл получить расплату. Но в последний момент, когда я вбирал саму жизнь девчонки, в меня ударила волна её воли, и я наткнулся на этот стержень. Самое отвратительное, что я никогда не ощущал такого дикого удовлетворения, как в тот момент. Я вновь и вновь иссушаю её, добиваясь того же эффекта, но она становится только сильнее. Если бы ты знал, какой восторг дарит подобное сопротивление, оно бесит и пьянит одновременно.

– Элай, ты сильный демон. Послушай совета: не каждый свет побеждает тьма. Оставь её. Хочешь ломать – отдай другим, и пусть мучается до конца своих дней. Но сам не приближайся к ней. Ты сам пробудишь то, что остановить не сможешь.

Нико взъерошил волосы своему младшему брату. Это первый раз в его жизни, когда младший был слабее него и нуждался в его поддержке. Он действительно опасался худшего. Нико принял решение оградить Элая от проблемы, с которой самостоятельно он уже не справлялся. Несломленный дух для демона намного хуже, чем сильнейшие наркотики для человеческого организма. Болезненная привязка приводила к потере контроля над внутренним зверем. А таких демонов уничтожали без суда и следствия. Надо как можно скорее убрать это препятствие с дороги, пока рассудок брата еще подлежит восстановлению.

– Я пришлю тебе своего целителя. Будь добр, забудь об этой истории хотя бы на пару месяцев, пока не восстановишься. Обещай мне.

Нико, обернувшись от двери, ожидал ответа.

– Обещаю.

Глава 4

Нико сидел перед экраном и просматривал купленные у Оракеса записи. Он не понимал, как эта женщина могла повлиять на его брата. Сейчас она выглядела иначе, чем в первый день их знакомства. Стройная, накаченная, от неё разило силой и злостью. Волосы отросли и каштановой волной лежали на подушке, частично прикрывая лицо. Опасная… Другая…

Они часто дурачились с Элаем и делали ставки на человеческие пороки. Чаще всего выигрывал Элай, он легко пробуждал в самых невинных самые низменные пороки, что никогда не давалось Нико, поэтому он всегда стоял в споре на стороне людей. Когда они с братом случайно заметили компанию студентов, им было скучно и они вновь искали объект для спора. Среди ярких девушек выделялась одна особь: не то парень с миловидными чертами, не то девушка с мальчишеской стрижкой. Никакой косметики и выделяющихся форм – такой вот ходячий унисекс.

Нико хотелось подшутить над Элаем, выбрав ЭТО как объект для спора. Она всего лишь должна была согласиться на все, что он ей предложит в течение суток. Нико все же надеялся, что она окажется парнем. Зная способности брата, он совсем не переживал за его очередной выигрыш. И тем приятнее было получить долгожданную победу, когда эта невзрачная малышка не повелась ни на один из методов Элая. Она его в упор не замечала.

Элай редко, но все же иногда проигрывал, они смеялись и поздравляли друг друга. Иногда брат с досады подстраивал мелкую пакость объекту спора, иногда наоборот мог помочь с карьерой или деньгами. В этот раз человечка впервые вывела Элая из себя настолько, что он решил уничтожить её. Что его так задело? Нико не мог понять.

Если он сам покончит с ней, брат его не простит, а ссориться с Элаем у Нико в планы не входило.

Поставить задачу тир Оракесу или его подчиненным он тоже не мог. Оставалось только подтолкнуть девушку в нужном направлении. Ведь за её решения он точно ответственности нести не будет. Однако, если он приедет туда лично, Элай всё равно узнает. Попробовать кинуть слух о магических способностях иномасати, чтобы её разорвали главы кланов? Может сработать. У Нико в запасе всего два месяца, пока брата удерживает от визитов на Фазис его клятва. Нико нажал кнопку ручного селектора:

– Найди Унко, он мне срочно нужен.

Что ж Унко – самый болтливый из демонов, которого он знает. Он пошлёт его на Фазис с просьбой присмотреть за сохранностью очень ценной женской особи с даром жизни. Для Элая он останется любящим братом, который пытался сохранить его ценную игрушку, пока тот поправлял здоровье, а сам, благодаря болтливости Унко, который обязательно похвастается своей важной целью нахождения на Фазисе, спровоцирует охоту на человечку. И главам проще будет самим её уничтожить, чтобы она не досталась кому-то одному.

Нико улыбался, обдумывая разговор с Унко.

Глава 5

Прошло уже две недели с последнего визита чёрного демона. Я начинала беспокоиться, так как любое хорошее начало оказывалось для меня предвестником гораздо большего зла в дальнейшем. Касхе больше не заглядывал, в сад меня не выводили, других посетителей не было.

Я продолжала тренировки, хорошо питалась и максимально восстанавливала свои внутренние силы. В начале третьей недели ко мне забежал Шу и принёс мазь.

– Что это?

– Мне пришлось сказать, что ты неудачно споткнулась во время своих тренировок и потянула ногу. Ты сейчас на особом положении, тебя готовят к отправке, я сам слышал. – Шу говорил еле слышно, низко наклонив голову, подготавливая мазь.

– Что происходит? Меня продали? – я взяла баночку из рук Шу, отвернувшись от камер, делая вид, что мажу поврежденное место.

– Скорее собрались спрятать. По какой-то причине пришло сразу несколько запросов на покупку рабыни из других кланов. И эта рабыня ты. Сделать предпочтение одному из вечных – значит обидеть других. Легче переждать или убить рабыню. Есть вариант выставить призом на боях.

Вот он новый виток событий. Мысли лихорадочно забегали, пытаясь ответить на вопрос: «Что мне делать?»

– Шу, ты можешь достать какой-нибудь острый предмет, наподобие кинжала или обычного ножа? И мне нужно выйти в сад. – Я аккуратно закрыла баночку и протянула её Шу.

– Не обещаю. Но попробую, ты мне нравишься. Жаль, если убьют.

Шу вышел, а я осталась обдумывать своё положение. Что я могу? Я тренировалась все эти годы, научилась терпеть любую боль, выдерживать любой удар, но все мои тренировки были с воображаемыми врагами. Смогу ли я нанести удар по реальному существу? И не будет ли это боем моськи против гиганта. А вдруг меня убьют, даже не дав возможность постоять за себя. Если Шу мне поможет, я попробую набрать вместе с листьями немного ядовитых шипов для себя – хоть какая-то защита.

За время нашего общения с Шу я составила примерный план местности Фазиса, узнала, каким образом проходят перемещения по территории, какие средства в ходу и где можно укрыться.

К моему везению, документы были не входу, так как многие здесь скрывались от правосудия и часто прибывали под вымышленными именами. Ни полиции, ни дознавателей, каждый сам за себя. Нашивки носили только жители и приверженцы кланов. Временные посетители знаков отличий не имели. Но при этом и моральных принципов никто не придерживался.

Никакого плана по освобождению у меня не было. Да и сбежать из этого места было нереально. Другое дело, если меня повезут через город, хотя никто не встанет на мою защиту, а только присвоят себе, и ещё неизвестно, сколько я протяну после этого.

Вывод один – маскироваться под мужчину. Голова шла кругом. Уверенность приходила и резко оставляла меня наедине с мыслями об обреченности. Я так надеялась убежать, я пыталась выжить с мыслью отомстить, но только сейчас поняла, что практически привыкла к своему обеспеченному заключению и мне страшно решиться сделать шаг к своей свободе из-за дикого страха перед смертью.

В обед Шу зашел с матерчатыми сумками для сбора листьев. Принимая их из рук парня, я ощутила тяжесть и удивленно посмотрела на расширяющуюся от груза одну из сумок.

– У тебя час на сбор листьев, – Шу многозначительно покачал головой.

– Сейчас обуюсь, – я прошла с сумками к шкафу, за открытой дверцей, отгородившей меня от камеры, заглянула в одну из сумок, на которой не было отмечено название кустарника. Внутри лежали два ножа, напоминающие по форме наши морские кортики, баночка с кремом, уже мне известным, какой-то диск и пара непонятных вещиц. Сумку я оставила внутри, забирая мягкие тапочки для улицы. Поднимаясь в сад, я тихо прошептала Шу «спасибо».

– На диске немного средств, около 40 рестов, на один ночлег должно хватить. Несколько побрякушек стащил из комнаты Оракеса, может выручишь за них что-то, если сможешь продержаться. Все, что смог, – Шу грустно выдохнул.

– А тебя не накажут? – мне стало страшно за единственного сочувствующего мне парня.

– Нет. Деньги мои, а вещицы не особо ценные. Да и домой уже скоро уезжаю.

Мы молча вышли на крыльцо. Солнце опалило своими лучами и, как всегда, прибавило настроения. Пока я искала отмеченный на сумке для сбора куст, заметила Иниану. Она кивнула мне, я улыбнулась и кивнула в ответ. Аккуратно отрывая листья, я цепляла за край иглы и, надламывая, подхватывала листом, складывала на уголок балахона, зажатого в руке. Таким образом я одновременно собирала должное и нужное.

Минут через десять по местному времени Иниана осторожно привлекла моё внимании к месту, где она собирала листья, после чего резко пошла в другую сторону, удаляясь от него. Я поняла её намёк и, добрав одну из сумок, перешла к указанному кусту, под которым на мягкой земле был коряво начерчен рисунок.

Я не сразу поняла, что нарисованы два человека и руки скреплены вместе. Я оглянулась в поиске девушки, но не увидела её. Это она мне дружбу предложила таким образом, что ли? Странное послание я быстро стёрла ногой и продолжила работу. В голове никак не складывался хоть какой-нибудь план действий.

Позже в своей камере, отдав Касхе сумки, я в ванной освободила от жидкого мыла круглую баночку, прополоскала и, просушив, сложила внутрь ядовитые иглы порокуса. Баночку упаковала в сумку, принесённую мне Шу. Время тянулось долго, обед не лез в горло, настроя на тренировку не было, в результате чего я постоянно ошибалась. Во время очередного повторения прыжка с поворотом открылась дверь, и ко мне в комнату вошел тир Оракес.

Жаб внимательно осмотрел меня, обойдя по кругу, неодобрительно поцокал на перевязанный для удобства тренировок балахон и заговорил со мной, медленно протягивая слова, чтобы я успевала его понять. Оракес знал о моих занятиях и не возражал против моего рвения в изучении языка, но считал, что мне трудно даётся данный предмет, а я не разочаровывала его и поддерживала уверенность в своей некоторой тупости.

– Иномасати, – меня так и называли здесь этим именем, как я узнала позже, означавшим жителя запрещенного мира, – мне стало известно о наличии у тебя дара. Странно, что ничего такого я не заметил сам, хотя твоя живучесть и способность к болевой адаптации намного выше среднего. И всё же… ты магиня?

– Кто? Я? – не ожидая подобного поворота разговора, я растерялась, – нет. На Земле нет магии, насколько мне известно. Экстрасенсы есть, но вряд ли они имеют отношение к магии.

– В тебе очень заинтересованы демоны, а они просто так бросаться словами не будут. В настоящее время меня провоцируют на конфликт с кланами, с которыми мне нет резона ссориться. И мне очень интересен повод. Что в тебе особенного? Может, что-то открылось за время нахождения здесь?

– Не знаю.

– Позже я зайду к тебе с магом, он проверит твой потенциал, и я решу, что с тобой делать. Я хорошо на тебе зарабатываю, и мне не хотелось бы потерять единичный экземпляр из недоступного нам мира. Но моё спокойствие гораздо важнее, – он ещё раз внимательно посмотрел на меня, втянул запах волос, притянув за прядь меня ближе к себе, и тихо прошептал, – вечер покажет.

Удивил? Ошарашил? Убил! Вот состояние, в котором Оракес оставил меня после своего ухода. Магия? У меня? Смеётся он что ли? Да какая я магиня! Если бы я могла магичить, я бы давно всё здесь испепелила к чертям собачьим! Что происходит? Мои мысли возвращались к демону, которого не было видно уже несколько недель. Может, с ним что-то случилось, и все решили, что это после визита ко мне? Да что с этим бугаём могло случиться? Смерть от перевозбуждения, разве что! Что я сделала не так? Память бешено подкидывала картинки наших последних встреч. Мощный, с короткой щетиной черных волос, сбритых от витых рогов до затылочной части, глаза заядлого наркомана под дозой, с чёрными широкими зрачками. Размеренные, уверенные движения, ничего лишнего: холодно, жёстко, бездушно. Только в конце в его лице что-то менялось, эмоции появлялись за несколько секунд до того, как он получал удовлетворение. В том, что именно этот демон имеет отношение к слуху о моей проявившейся магии, я не сомневалась. Но что он мог во мне рассмотреть, оставалось вопросом. И что мне делать, если вечером ничего не обнаружится? Я останусь у Оракеса или он меня продаст другому, избавляясь от проблемы? Страшно! Как же мне было страшно. Я ходила кругами по комнате, пытаясь немного успокоиться, но нервная дрожь не проходила.

К вечеру в мою комнату Касхе привел человека в сером плаще с широким капюшоном. Я с ужасом поняла по нашивкам на рукаве протянутой ко мне руки, что это маг из серого клана, причем элита с очень высоким потенциалом.

– Подойди, – я не видела, чтобы он говорил со мной, и это напугало ещё больше.

Я подчинилась и покорно, опустив по правилам голову, подошла к магу. Он был достаточно высок, примерно на полголовы выше меня. Рука с артистичными тонкими пальцами, украшенная различными перстнями, поднялась на уровень моего лба. Маг застыл с закрытыми глазами, как бы сканируя меня, медленно перемещая руку по воздуху от головы до живота.

– Странно…

Маг задумчиво посмотрел на меня. Затем порылся в сумке, висевшей под плащом на поясе, и достал два кулона на длинных цепочках грубого плетения. Для начала маг поводил вокруг меня тусклым серым камнем, который, приближаясь к области сердца, начинал мерцать слабым зеленым цветом и больше нигде признаков жизни не подавал. Затем вложил мне в руку белый прозрачный камень и закрыл пальцы моей ладони. Я держала камень зажатым в кулаке примерно пять минут. Мне сразу напомнило, как мама ставила градусник и всё время ворчала «руку не разжимай, а то будем перемеривать», и как назло в этот момент очень хотелось пошевелиться.

Забрав камень, маг стал рассматривать проступившие чёрные прожилки и при этом задумчиво хмурился.

– Странно. Ты не имеешь никакого отношения к магам, я прав?

– У нас нет магии.

– Магия есть в каждом мире. В древнем мире у вас и сотовый телефон посчитали бы магическим, разве не так? – улыбнулся маг.

– Наверное. А вы знаете, что такое сотовый телефон? – я с надеждой посмотрела на мужчину.

– Мы изучаем все миры и знаем очень много. Твой мир не единственный развитый технически, просто он один из немногих, который отрицает существование энергетических потоков. В вашем мире предпочитают развивать машины и искусственный интеллект, а не человеческий разум и энергию, которыми он мог бы управлять. По сути, что такое магия? Те же потоки волн. Вы научились ловить радиоволны, передавать звук и картинку на расстоянии, но разве созданные для этого машины сделаны не на основе человеческого интеллекта и возможностей?

– Никогда не смотрела на магию с этой точки зрения, – я забыла, что непочтительно смотрю прямо в глаза говорящему, – значит, каждый человек может быть магом?

– Я не говорил этого. Каждый человек может научиться управлять определенными потоками. В твоем мире разве все виртуозно играют на музыкальных инструментах? Разве все поголовно являются великими математиками? Природный талант и долгие часы тренировок, только такие люди достигают вершины.

– Но почему никто не занимается у нас этим вопросом? – я увлеклась темой.

– Уверена? Никто не умеет говорить с мертвыми? Это некроманты. Никто не владеет даром убеждения и гипнозом? Это менталисты. Нет людей, в руках которых оживают самые запущенные растения или которых безумно любят животные? Вот и природники. В вашем мире не умеют использовать магические потоки, накапливать энергию для ритуалов. Это как заставить человека просидеть в инвалидном кресле лет десять – он забудет, как ходить, его мышцы атрофируются. Вот и ваши каналы атрофировались.

– Я запуталась. По вашим словам выходит, что я могу быть магом, но им не являюсь?

– Не совсем. В данный момент все каналы перекрыты и пользоваться ты ими не умеешь, но каким-то образом научилась поглощать часть чужой силы. Плюс очень сильный стержень. Как маг ты пока пустышка, но тем более странно, зачем ты так понадобилась демонам.

– Я бы очень хотела знать, как я вообще здесь оказалась, – пробурчала я опуская голову.

– Это как раз не проблема. Окажешься у нас – мы просканируем воспоминания и ответим на этот вопрос.

– А что за стержень?

– Наверное, в твоем восприятии это можно назвать силой воли и духа. Других объяснений того, как ты переносишь всё, что с тобой происходит, без помощи зелий, у меня нет. Ну, если только ты не из поклонниц жёстких забав.

Маг хмыкнул, увидев, как на моём лице пробегает гамма чувств после понимания, о чём он говорит. Да что бы я?! Моё возмущение переплюнуло мой страх перед этим человеком, почти полностью скрытым плащом. Маг, как будто услышав мои мысли, снял капюшон и, пройдя вглубь комнаты, присел на край кровати. Он внимательно посмотрел на меня. Я же с ответным любопытством рассматривала немолодого, но очень даже симпатичного мужчину с аристократическими чертами лица и очень блёклыми светло-серыми глазами. Русые длинные волосы собраны в хвост, такого же цвета аккуратно подстриженная бородка. Мой страх окончательно испарился, так как я точно знала, что в данный момент мне ничего не грозит, и даже более того, рядом с ним мне пока гораздо безопаснее. Как я это поняла? Интерес. Это как если бы человек жёг книги, для того чтоб обогреться и не замерзнуть самому, и вдруг, кидая в костер следующий экземпляр, заинтересованно зачитался случайно открытой страницей и решил обязательно дочитать её до конца. Да, закончив чтение, он возможно запустит книгу в тот же костер, чтоб спасти себя от холода, но есть крохотный шанс, что книгу могут сохранить, ведь ситуация может измениться. А вот именно сейчас, пока интерес на пике, нужно пользоваться ситуацией, ведь страницы выдирать пока никто не собирается.

– Абсолютно не поклонница.

– Тогда ответь мне на вопрос: «Как?» Я давно в этом мире и видел разное. Но все женщины здесь делятся на тех, кому это нравится, тех, кто предпочитает дурманящие настойки, чтобы пережить ужас, и тех, кто ломается и умирает.

– Нравится? – я даже поверить в это не могла. – Это варварство и вечное унижение?

– Представь себе. В этом мире нет свободных женщин, но это не значит, что все они попадают сюда через рабский рынок. Многие приезжают сами.

– Сумасшедшие?

– Нет. Есть расы, не подверженные боли или обладающие высокой регенерацией, которые заключают контракт на очень неплохую сумму и добровольно участвуют в несмертельных, но часто жестоких или кровавых «вечеринках». Есть «жертвы», желающие максимально насладиться болью. Некоторых девушек готовят к подобной участи с детства и продают обедневшие родители.

– Бред. Да как такое вообще может быть? Как подобное может нравиться? – меня передернуло при воспоминании о некоторых эпизодах, происходивших со мной.

– Я уже понял, что ты не относишься к первой категории. Среди второй я тебя тоже не вижу, никаких настоев в твоей крови я не наблюдаю. Только восстанавливающие зелья. Да и на девушку, мечтающую умереть, ты совсем не похожа. Тогда как ты уживаешься со всем тем, что с тобой сделали? Что заставляет тебя терпеть и жить дальше?

Маг слегка подался вперед, вглядываясь в моё задумчивое лицо. Не знаю, какие эмоции промелькнули в тот момент, но перед моими глазами вновь всплыл образ демона, и жуткое чувство придушить этого урода накатило волной.

– Чувство мести… Так вот в чём дело! – маг откинулся на спинку кровати и улыбнулся. – Так просто?

– Я бы назвала это чувством справедливости, – зло покосилась я на мага, – справедливость требует взорвать этот мир к чертям собачьим вместе со всеми собранными здесь уродами и извращенцами!

Последнюю фразу я почти прошипела, совсем не заботясь о том, что эти слова могут оказаться последними. Но маг всё так же открыто улыбался, ожидая продолжения моей речи.

– Я очень хочу вернуться домой… Раньше я не понимала, какой счастливой была моя жизнь. Считала себя серой и незаметной. Но здесь я постоянно вспоминаю дом… Меня никогда никто не бил. Родители холили и лелеяли, брат всегда ограждал от неприятностей и помогал с уроками. Мальчишки не обращали на меня внимания, как на девушку, ни в школе, ни в университете. Ко мне всегда относились, как к младшей сестре, защищали и помогали. Чтобы доказать, что я взрослая, я ушла с головой в общественную работу, стала старостой группы, но, вспоминая эти годы, я всё больше признаю, что все вопросы слишком быстро решались благодаря ребятам, которые меня окружали. Я могла рассуждать о политике, жёстких мерах, но сама росла за стёклами теплицы. И всегда боялась боли… Даже когда решила пойти всем наперекор и потерять девственность, так напилась успокоительных, что ничего о том дне не помню. Мой парень обиделся, обозвал меня ледышкой и закончил наши недельные отношения. А я была очень рада, что так легко отделалась. Видимо, за это и получила подобный откат от судьбы. Никогда не думала, что окажусь в столь жестоком мире, но «никогда не говори никогда». Хотелось ли мне умереть? Первые недели очень. Но что изменит моя смерть? Накажет тех, кто меня истязал? Успокоит моих родных, которые не знают, где я? Нет… Тогда я поставила себе цель – выжить несмотря ни на что. Стало легче. В моей стране вообще не любят покоряться врагам. Мои предки побеждали даже тогда, когда в победу другие страны не верили, возрождались и становились сильнее, партизанили…

– Странное слово – «партизанили»…

Молчание повисло в комнате. Каждый обдумывал своё. Я внутренне ругала себя. Вот зачем разоткровенничалась? Что на меня накатило?

– Ты незаслуженно обвиняешь здешние устои, – маг встал и прошёл мимо меня к двери, – этот мир возник не на пустом месте, и образовали его личности далеко не безумные. Это своеобразный буфер для цивилизованных миров.

Я издала звук, похожий на фырканье.

– Именно цивилизованных, и заметь, уровень развития цивилизации совсем не зависит от наличия в нём телепортов или ракет, на развитость цивилизации указывает развитие личности внутри данного мира. Вот твой мир еще в детском периоде, – я удивленно подняла брови, – вы пока алчны, эгоистичны и имеете все шансы погибнуть и утянуть за собой, поэтому он и закрыт. Что ты знаешь о союзе миров? Вижу, ничего… Любое насилие над личностью жестоко карается и нет желающих нарушать закон, но запретить плохое не значит искоренить. В любом существе любого мира могут проявиться злость, обида, неудовлетворенность, амбициозность и даже некоторые фобии и пороки. И очень часто, сбрасывая здесь всё, что его гложет, житель другого мира спокойно возвращается к своей жизни и становится прекрасным работником, семьянином и гражданином своего общества.

– То есть вы здесь занимаетесь благим делом? – я злилась.

– Мы делаем то, что нам нравится. Но я хотел обратить твоё внимание, что белого без чёрного не бывает. Однако это долгий разговор. У меня ещё один вопрос к тебе.

– Спрашивайте.

– Если бы сюда попала не подготовленная к подобной участи женщина из союза миров, для неё было бы шоком происходящее. Но ты говоришь об… как ты их называешь? Извращенцах? – дождавшись моего кивка, маг продолжил. – Я так понимаю, для тебя это не новость. В твоём мире существуют такие места, как это?

– Нет! – Быстро ответила я. – У нас есть подобные субъекты, маньяков сажают в тюрьмы, другие стараются действовать в рамках закона. Если просмотреть историю, то всплески подобного безумия происходят с определенной периодичностью. Вот и за последние тридцать лет примерно в соседних странах просто бум какой-то. Люди медленно сходят с ума, маскируют себя под фантастических существ, рушатся все моральные устои, и извращения становятся нормой «свободного» общества. Гордиться абсолютно нечем…

– Тридцать лет, говоришь…

– Так вы скажете, что у меня нет способностей, и все успокоятся? – вырвала я мага из задумчивости.

– Нет, не скажу, – маг ухмыльнулся и повернулся к двери, – я заберу тебя к себе, но чуть позже, когда пойму, что за игра затевается. Однако и отдавать тебя другим я пока не намерен.

Маг накинул капюшон, сделал непонятное мне движение рукой и толкнул дверь. За ней услужливо ожидал Касхе, приглашая мага пройти на выход. Шу прибежал ближе к ночи с известием, что завтра меня повезут наёмники Оракеса к серым магам. Сам маг передвигался на карге (подобие лётного, очень скоростного средства), но меня по какой-то причине повезут в обычной повозке, самым медленным способом передвижения и самым дешёвым.

Если Шу и удивлялся подобной прижимистости мага, который явно заплатил Оракесу за меня очень солидную сумму, то для меня ясно было, что маг пытается спровоцировать ситуацию. Что ж, будет день, будет пища. Я попросила Шу принести мне какие-нибудь брюки и рубашку, так как ехать в балахоне на повозке совсем не хотелось, но Шу уверил, что мне подобного никто не позволит. Печально. Чувствовать всё время себя почти голой совсем неудобно.

Вопреки переживаниям уснула я быстро и без снов.

Глава 6

Подняли меня рано. Касхе торопливо растолкал, прогоняя остатки сна, и показал на поднос с едой. Пока он давал мне указания по поводу поведения в пути, я умылась, заплела волосы в косу, подкрепилась и умудрилась спрятать в балахоне пару кусков, смутно напоминающих пирог. Никто ведь не знает, как меня будут кормить в пути. Затем переодела балахон, судя по темному цвету и плотной ткани, на дорожный с капюшоном, который принёс Касхе. Что за чёртов мир! А бельё вообще здесь хоть кто-нибудь носит? Пока Касхе убирал поднос с едой, я нырнула в шкаф и, быстро переложив еду в сумку, саму сумку постаралась прицепить на талии под балахоном. Оценив мою готовность, Касхе протянул довольно прочные тапки для передвижения вне дома и, кивнул на дверь, приговаривая, чтобы я поторапливалась.

На улицу за пределы двора меня выводили лишь однажды, отдавая на плац для тренировки охраны, за попытку разговора с другой рабыней. Сегодня меня вывели к дороге, у которой стояла машина, типа грузовичка с небольшими колёсами, больше похожая на платформу без бортов и с кантами, прикрывающими примерно двадцать сантиметров колеса. Как мне предполагалось держаться на ней, даже не представляю. Впереди были сиденья для сопровождения и, в общем-то, всё. Как эта телега должна передвигаться, понятно тоже не было. Меня просто закинул наверх один из стражников и пошёл вперед. Через несколько минут края платформы засветились голубым свечением, и меня с наёмниками накрыло прозрачным куполом, а телега резво покатилась вперёд по дороге. Почему Шу мне ничего не говорил о таких повозках? Несмотря на отсутствие сиденья, ехать было удобно, меня не трясло, из стороны в сторону на поворотах не кидало, странная конструкция двигалась на удивление плавно и быстро. Радовало, что в этот раз я могу наблюдать за окружающим пейзажем и дорогой.

Мы двигались почти сутки, наёмники напряженно молчали и озирались всю дорогу, что ещё раз подтверждало мои опасения о небезопасности данного пути. Мы проезжали несколько отдельных поместий или, как некоторые зажиточные «жители» данного мира, любители свободного пространства, называли свои дома, Шакеста, но остановок нигде не делали. Дважды нас останавливали на дороге, но о чём говорили мои сопровождающие с другими монстрами этого мира, осталось за стенками звуконепроницаемого купола. Я же старательно пряталась под складками своего балахона. К вечеру мы въехали в город, виденный мной ранее. Как может столь уродское место вызывать восторг своими постройками? Здания причудливых форм, с разноцветной палитрой сносили мозг от восхищения. Улицы наполняли шары, волны, кристаллы, ажурные переплетения ходов – ожившая сказка…

Мы подъехали к небольшому зданию, похожему на перевёрнутую пирамиду, и перед нами открылся большой люк, из которого поднялась площадка. Телега, застыв на платформе, опустилась вниз, где по периметру были камеры-гаражи. Моя охрана поставила нашу повозку в один из таких боксов и покинула меня, предварительно сняв защитный купол и закрыв дверь.

И что это было? Меня просто бросят на ночь в гараже? Нет, я, конечно, понимаю, что для живущих здесь я не более чем предмет мебели, но все же пока живой! И естественные потребности никто не отменял! Я даже не говорю о том, что я много раз поблагодарила себя за спрятанный пирог, так как в пути меня кормить никто не собирался. Но сейчас как быть? Я осмотрела комнату в надежде найти, если не туалет, так хотя бы подобие горшка. Тщетно, кроме повозки, внутри были странные конструкции, напоминающие шкаф и лом, но открыть первый я так и не сумела. Хорошо хоть свет есть.

Совсем пригорюнившись, я не сразу поняла, что по платформе кто-то стукнул. Звук явно шёл снизу. Стало жутко. Вот никогда не любила фильмы ужасов, но всё обычно именно так и начиналось. Стук повторился. Я отпрыгнула от повозки и схватила штуковину, похожую на лом. Тяжесть предмета порадовала, давая хоть какое-то чувство защищенности. Я медленно посмотрела под повозку и не заорала только по привычке беззвучного перенесения невзгод, полученной у Оракеса. Сердце же со мной точно было не согласно, так как его грохот должны были слышать все окружающие. Под телегой был привязан человек. Женщина… Иниана!!

– Ты меня напугала! – прохрипела я. – Как ты здесь оказалась?

– Я же тебе послание оставила! – гневно зыркнула в мою сторону амазонка.

– Да что в нём можно было понять?

– «Вытащим друг друга», что же ещё? – удивилась синекожая подруга.

– Конечно, что же ещё, – я начала успокаиваться. – Как тебя достать?

– Не сейчас, наёмники скоро вернутся, оставят ужин, проверят накопитель и уйдут наверх до утра, тогда выберусь. Попробуй узнать название места, где мы.

– Окей, – ответила я и выпрямилась, услышав шум за дверью.

Дверь отъехала в сторону, я молча отошла к стене и опустила голову в покорном жесте. Один из наёмников подошёл к повозке и бросил на неё мешок, затем поставил рядом бутыль с мутной жидкостью. Второй находился снаружи.

– Простите, можно спросить? – спрашивать было страшно, зная нравы наёмников, но мне повезло: настроение у моей охраны было вполне благодушное.

– Спрашивай, – пророкотал лысый мужчина с тёмным от постоянного загара лицом, находящийся снаружи.

– Никогда не видела таких красивых мест. Где мы находимся? – я старалась не поднимать голову.

– Атума.

Краткость сестра таланта…

– А здесь гостиница?

Мужчина странно на меня посмотрел. Косить глазами из-под полуопущенной головы было трудновато.

– Житница. Йоргауз.

Информация для меня была нулевая, надеюсь, хоть Иниана что-то поняла.

– А уборных здесь нет? – ещё тише спросила я.

Второй мой сопровождающий, который стоял рядом и наблюдал за нашим разговором, широко улыбнулся, схватил меня за руку и поволок наружу. Я даже пискнуть не успела, как меня втолкнули в узкую дверцу, за которой оказался вполне приличный туалет.

– Быстро!

От такого окрика можно было и вовсе не дойти, потеряв всё по дороге. Но я была благодарна. Зная отношение к рабыням, могло быть и хуже, а так они практически добрейшие люди! Быстро, так быстро, главное по-человечески. Вернулась в гараж я в приподнятом настроении.

После ухода наёмников Иниана выбралась из-под повозки. У меня было много вопросов к ней.

– Как ты сумела выбраться от Оракеса?

Иниана размяла затекшие конечности и запрыгнула на повозку, указывая и мне присоединиться к ней.

– Давай поедим!

Мы расположились поудобнее, выложили принесённые мне продукты и, смакуя наш небогатый выбор, продолжили разговор.

– Шу проболтался, что тебя будут перевозить. Большая удача, что тебя решили везти этим доисторическим способом, иначе мне не удалось бы прицепиться. Уровень охраны у транспортиников намного выше. Я возвращалась из сада, и, пока Шу сделал вид, что отвёл меня в подвал, а наёмники получали диски для перемещения, я забралась и закрепилась под этим пережитком.

– И что дальше? Ты знаешь, куда меня везут? Не думаю, что тебе там обрадуются…

– А зачем нам туда?

Я удивленно посмотрела на амазонку.

– Мы сбежим раньше, – ответила она сама на свой вопрос, продолжая с блаженством на лице пережевывать кусок атумского хлеба.

– Как?

– Мы заменим наших наёмников, – улыбка Инианы вышла хищной, – вырубим, переоденемся, их закроем под куполом, предварительно натянув балахоны, и под их видом выберемся отсюда. В Тарис они должны добраться только через три дня, так что сразу тебя искать не будут, и у нас будет время спрятаться. Только от кос надо избавиться: чем короче стрижка, тем меньше вопросов к внешности.

Глаза амазонки радостно блестели, она уже жила свободой, а вот у меня, как всегда, была уйма сомнений. И как мы должны вырубить сильных и беспощадных наёмников? Иниана хотя бы имеет опыт, у меня такого опыта не было.

– Ты умеешь водить эту колымагу? – спросила я.

– Конечно.

И почему здесь нет приличных автомобилей? Я посмотрела на ломик. Успею ли ударить? Потеряет ли он сознание? Если нет, то до магов я не доживу, а жить хотелось… Вспомнила про иглы. Вот оно! Мгновенное парализующее средство. Иниане моё предложение понравилось, её силы тоже были истощены в заключении, и лишняя помощь парализатора не помешает.

– А как ты оказалась в этом богом забытом месте? Ты сильная, опасная.

– Сглупила. Мы не заводим пары, очень редко рисарии покидают свой остров. Но однажды я встретила воина, которому моя сущность решила сдаться.

– И этот гад… – договорить я не успела под убийственным взглядом подруги по несчастью.

– Нет. Он никогда не пошел бы на такую низость. Он предложил уехать с острова и выйти за него замуж. Могучий авар… – грусть амазонки была неподдельной. – Это кто-то из его клана. Меня выманили запиской на встречу, я потеряла бдительность, ослепленная счастьем, и… оказалась в камере рабского рынка.

– Ты не видела, кто это был?

– Нет, но запах не забуду до конца своих дней.

– Значит, осталось выбраться, найти переход и вернуться к своему авару?

– А ты?

– А я с удовольствием бы разворотила бы здесь всё, чтобы никто больше не пострадал от этих уродов! Но, зная свои силы, максимум, что могу сделать, это попытаться по-тихому свалить домой, надеясь, что в запретный мир больше никто не сунется. Вот только за мной охотятся демоны…

– За тобой? – Иниана удивилась еще больше. – Плохо. Но подумаем об этом, когда справимся с первым пунктом.

Иниана весело подмигнула мне, и стало легче. Когда ты не один, проблемы кажутся не такими уж нерешаемыми.

Глава 7

После еды стало клонить в сон, но мы боялись пропустить приход охранников и поэтому решили спать по очереди, предварительно подготовив всё к выведению их из строя. Часть колючек установили на сиденье, для чего пришлось помучаться со снятием чехла. Протыкался он сложно, и несколько игл пришлось выкинуть. Часть игл мы примотали полоской ткани к ладоням Инианы. Первой дежурить стала амазонка, затем я. Часов здесь не было, и определить в закрытом помещении наступающий рассвет было сложно. Я дважды чуть не провалилась в сон и, чтобы не подвести свою напарницу по несчастью, решила походить по гаражу. По старой доброй традиции попыталась нацарапать на стене: «Я была здесь». Впрочем безуспешно – строили в Атуме явно из очень качественного материала. В таком «замке» ложкой тоннель не пробьешь…

Заслышав наконец-то шаги, я быстро толкнула Иниану, которая тут же спряталась в своём прежнем укрытии под повозкой. Сама села на платформу. Мужчины молча вошли, быстро осмотрели повозку и помещение. Один из них сразу сел на своё место и даже не ойкнул, в душе неприятно пробежал холодок. Не почувствовал или не прокололи иглы плотную ткань брюк? Что делать, если ничего не подействует? Глаза сами собой нашли одиноко стоящий ломик. Второй охранник, проходя мимо укрывшейся Инианы, подпрыгнул и обернулся к платформе. Провел рукой по краю, пытаясь определить, что именно он задел, но, ничего не обнаружив, прошел вперед к моему ломику. Хорошая новость – у Инианы получилось задеть его, и стоит ожидать действия яда. А вот вторая новость не очень – ломик оказался накопителем, который наёмник сейчас пытался просунуть в специальный паз, значит, одного орудия мы лишились. Раздумывая, как быть дальше, я не сразу услышала голос обеспокоенного наёмника.

– Эй, Берг? Ты чего?

Обернувшись, я увидела, как сидевший на повозке мужчина стал заваливаться на бок, а второй быстро пытался допрыгнуть до своего напарника и подхватить его. Первый был полностью обездвижен, на второго пока яд не действовал.

– Очнись! Что, к верфаям, происходит?

Наёмник уложил товарища на пол гаража, при этом зацепившись за колючки на сиденье. Я отодвинулась на край, внутренне готовясь к противостоянию. Видимо, на моём лице опять проявились все эмоции, так как наёмник понял мою причастность к происходящему и кинулся ко мне.

– Вот же тварь! Что ты с ним сделала?

Великий воин Алина тупо закрыла глаза, вжала голову в плечи и приготовилась к удару, но услышала лишь глухой стук упавшего тела. Открыв глаза, я увидела стоявшую рядом со мной на платформе Иниану и возблагодарила всех наших богов, что она такая быстрая и бесшумная. Наёмник с хрипом застывал на полу.

– Чуть не хватило времени, – сказала амазонка, спрыгивая с повозки к нашим охранникам. Пара часов у нас есть, быстро снимай с них одежду и переодевайся. У нас от силы минут пятнадцать до подъёма платформы наверх.

После надоевших балахонов мужской наряд радовал удобством. И даже то, что она была великовата, не стирана минимум месяц, судя по запаху, а ботинки так и просили подложить как минимум целый журнал бумаги из-за огромного размера, всё это не портило наслаждения предстоящей свободы. Тяжелее всего было закинуть мужчин в повозку и упаковать в балахон, благо один был небольшого роста. Мы управились довольно быстро, оставалось лишь решить вопрос с косой. Иниана, не сильно раздумывая, взяла кинжал и резанула, отсекая мою косу в районе затылка. Волосы рассыпались на манер прически «каре на ножке».

– Подровняем потом. Повяжи голову так, чтобы повязка немного сползала на глаза, – командовала дальше подруга, отрезая свои огненные космы почти под корень, – помоги мне сбрить их совсем, иначе цвет моих волос может нас выдать.

– А цвет кожи нет? – спросила я.

– Нет. Такого цвета кожа не только у риссарий, им обладают и эльвы.

Выбривать острым ножом без пены, да еще и очень быстро, было сложно. Я боялась, что порежу амазонку, но она бесстрашно переносила мою стрижку дрожащими руками. В результате получилось неплохо. Мощная фигура девушки в мужском наряде и с абсолютно лысой головой выглядела совершенно иначе. Я не раздумывая приняла бы её за парня.

– Всё, время.

Двери гаража открылись, и я увидела опускающуюся платформу для поднятия транспорта. Ещё раз проверив машину, мы быстро сели вперёд, и Иниана нажала на педаль, которую я раньше не замечала. Купол накрыл повозку. Я с любопытством всматривалась в движения амазонки: руку за кресло, выдвинула небольшой рычаг и с помощью него стала задавать направление, в движение повозку приводила вторая педаль. Таким образом, Иниана вывела повозку на платформу, приложила один из дисков, найденных у наёмников, и мы поднялись на поверхность.

Было страшно. Так и казалось, что нам сейчас крикнут, нас остановят. Но тем немногочисленным прохожим, которых мы встретили, не было до нас никакого дела. Иниана направила наш транспорт по дороге вдоль большой трассы.

– Куда мы сейчас?

– Судя по району, в котором находится эта житница, мы недалеко от выезда из города. На выезде всегда есть наблюдатели, и нам сейчас они ни к чему. Нам нужно избавиться и от этого балласта, и от самой повозки. Лучше всего доехать до тофей.

– Куда? – это слово мне было не знакомо.

– Мы в месте, где все выживают, как хотят, нет закона, кроме кодекса наёмника, так что убийствами здесь никого не удивишь. Убитых скидывают в тофи, место, где специально посажены растения-хищники.

– Жуть какая… А кто мешает и нас туда же?

– Никто. Мы должны суметь за себя постоять, если хотим выжить. Но, по кодексу, наёмники не убивают втихаря, а вызывают на поединок. Так что просто так убивать не интересно, а вот перехватить дельный заказ, отобрать крутые боевые штучки, разжиться амулетом – это да. Мы пока с тобой не представляем для этих ребят интереса. Но это в Атуме. Как в других местах, не скажу.

– Ты так много знаешь.

– До того, как попасть к Оракесу, я побывала в четырех домах, вот и нахваталась знаний для побега. В один из таких домов мы и заглянем.

– Это не опасно?

– Опасно, но я слышала, что это единственное место, где нам смогут помочь.

Я была скептически настроена. Неужели в месте садистов и извращенцев кто-то способен на помощь ближнему? Оставалось надеяться, что Иниане виднее.

Глава 8

– Как это пропала? Морис, её похитили? – маг Оберус пытался осознать услышанное.

– Нет, великий, повозка выехала из житницы, как и положено. Черту города она уже не пересекла. Никаких всплесков агрессии в этот момент не зарегистрировано, вызова на поединок не было, указанная девушка в перепродажу не попадала. Повозка просто исчезла на одной из дорог Атумы.

– Демона-соглядатая проверили?

– Да. Он довёл девушку до гостиницы, но к моменту выезда наёмников опоздал.

– Проследите за ним. Возможно, он специально скрывает её местоположение.

– Хорошо. К вашему сведению, мы уточнили, что соглядатая отправил Нико дор Аранаш, сын второго советника с Катары и брат Элая дор Аранаш.

– Я так и думал…

Маг, посещавший Алину у Оракеса, размышлял над случившимся. Что он не принял во внимание? Где просчитался? Своими планами он не делился ни с кем, и предать его некому. Вычислили? Возможно. Но на что рассчитывают? Сглупил. Надо было оставить маяк на девушке, побоялся, что его могут почувствовать. Если это кто-то из правящих кланов, то он узнает об этом уже завтра. Если Оракис решил играть свою игру, то девушка в относительной безопасности. Демоны? Это хуже. Сыновья второго советника, при всей своей молодости и некоторой беспечности, были грозными противниками. Игра может сорваться. А если неучтенный фактор? Как она говорила? Её народ бьётся за победу, даже когда для всех война проиграна? Нет. Одна против двух сильных наёмников… Что за слово – «партизанили»?

– Морис. Девушку нужно найти и… помочь бежать дальше.

Помощник мага растерянно посмотрел на своего хозяина.

– Как помочь?

– Всеми способами, Морис. Она сама должна прийти к нам, иначе всё будет зря. Ты меня хорошо понял? – Оберус хитро улыбался, раздумывая над новой партией, сложившейся в его голове.

– Да, великий, я всё понял. Можно идти?

Маг кивком отпустил Мориса, и тот с поклоном вышел.

Возможно, так даже лучше. Если иномасати обладает ценными способностями, то он поможет им открыться. Если это была ловушка на лидеров кланов, то игра пошла не по плану затеявшего, и он быстрее найдёт этого умника. Фазис неоднократно пытались прибрать к рукам, но не зря этот мир считался неуязвимым, тайна рождения мира была известна лишь пятерым, и это знание делало их вечноживущими. И Оберус беспокоился сейчас по поводу мифических способностей человечки, которых он не видел. Кто пытался её использовать и для чего? Из всех кланов девушка в любом случае придёт к нему, в этом великий маг не сомневался, он умел быть милым и терпеливым. А иномирянка явно уже натерпелась жестокости, и её выбор среди кланов был Оберусу очевиден.

Осталось уберечь её от чёрного клана, связаться с Аво, чтобы не подпустил к своим телепортам, и аккуратно направить девушку в свою сторону. Прекрасный экземпляр! Оберус улыбался, предвкушая азартную игру в так наскучившем ему уже мире.

– На ловца и зверь бежит, – усмехнулся Оберус, почувствовав приближение главы коричневого клана Аво Тасме и поднимаясь, приветствуя гостя, шагнул к дверям своего кабинета.

Не прошло и пары секунд, как дверь открыл маг-секретарь:

– Великий, к вам Аве Тасме.

Разрешения не требовалось, так как мужчина худощавого телосложения в идеально сидящем костюме тёмно-изумрудного цвета уже вошел в кабинет и, приложив кулак к груди, поприветствовал хозяина комнаты.

– Новых достижений тебе, Оберус.

– Большой силы, Аве. Проходи, я как раз думал о тебе. Надеюсь, ты решил навестить меня не благодаря своим техническим шпионам.

– А разве есть что-то, что ты хотел бы утаить от своих собратьев, Оберус?

Аве Тасме присел в одно из кресел напротив стола. Давно он не был в келье великого мага. Они любили соревноваться, чьи игрушки лучше: артефакты Оберуса или техноштучки Тасме. Из всех глав данного мира их отношения можно приблизительно даже назвать дружескими. Тасме не обладал яркой внешностью: темно-русые волосы были всегда коротко острижены, серые глаза, нижняя губа чуть тоньше верхней, с небольшим перекосом в левую сторону. Но двигался он с такой грацией, уверенностью в себе, что на него заглядывались. Голос всегда спокойного Аве мог звучать так холодно и жёстко, что враги в буквальном смысле слова седели после разговора с ним. Одет Аве Тасме всегда был безукоризненно до мельчайших деталей, а деталей в его одежде хватало. Тасме разработал самый легкий и незаметный, как вторая кожа, защитный костюм, его не пробивало не только оружие, но и магия. Его кольца легко трансформировались в холодное многоклинковое орудие смерти, браслеты, на вид кружевные, почти невидимые, обладали поистине ядерной мощью и могли выжечь пространство на несколько десятков километров вокруг, а также пускали лазерный луч. Ни одна из подобных разработок, продаваемая Тасме другим, не обладала полной мощью, которую носил сам глава коричневого клана.

– Так что же тебя привело на мою территорию, Аве?

– Не строй из себя невинного верфая. Я знаю, что ты выкупил игрушку у Оракеса. Приехал на неё посмотреть. Ты знаешь, мне до ваших магических заморочек нет интереса, но лучше заранее знать, есть ли в ней опасность. И потом она, как я понял, из запретного мира?

– Да.

– И кто её оттуда переправил? Мои порталы точно не использовались, я проверил даже бесконтрольные на своей территории. Я хочу знать, что это за мир.

– Запретный плод сладок?

Аве согласно кивнул магу.

– Хочу знать уровень их развития. Ты ведь считал её?

– Сожалею. Я рассчитывал провести пару экспериментов здесь, но иномасати ещё не доставили.

– Ты отправил её отдельно? – мужчина был удивлен. – Но почему? Ты что-то затеял?

– Ты прав, Аве. Мы давно знакомы и в некотором роде можем доверять друг другу. Разве тебе не показалась бы странным травля человечки, которая не обладает магическими способностями?

– Ты сам проверял?

– Да.

– Что ты видел?

– Магическая пустышка, больше похожа на проводник, но особых задатков нет. Очень сильный внутренний стержень, читать ее было сложно – мысли прыгают, и они абсолютно алогичны. Если все женщины её мира такие, то мне жаль их мужчин. Хотя, вероятно, ментальное считывание им недоступно. По обрывкам того, что я успел считать, есть вероятность, что данная запретная территория уже является экспериментальной разработкой.

– Думаешь, кто-то из наших решил сыграть в «бога»?

– Судя по заинтересованности демонов, есть вероятность и их вмешательства. Однако демоны не приветствуют развитие насилия, хотя и восполняются за счет порочности своих подопечных. Сейчас в Союзе Миров достигнут определенный баланс, и мне не хотелось бы разрушать всё. Фазис хорошо зарабатывает на насилии лишь потому, что мы единственные, кто на это способен. Открыть доступ к целой планете бесплатных развлечений нам невыгодно.

– Мне уже интересно посмотреть на эту особь. Когда её привезут?

– По моим подсчётам, дней через пять, больше она не продержится.

Аве Тасме подался вперёд, с легким прищуром вглядываясь в лицо мага.

– Не продержится? Хочешь сказать, она самостоятельно передвигается по территории Фазиса? Одна? Да ей и часа не протянуть! Её либо используют, либо пустят на ритуал. Удивляюсь твоему спокойствию.

Оберус прошёлся по кабинету и остановился напротив Аве.

– Прошло уже 8 часов, и пока она держится. Мне нужны твои шпионы, чтобы девчонка не попала к Таю или на территорию смерти. Она нужна нам обоим. Так что? Я могу на тебя рассчитывать?

Аво, вставая, протянул руку, которую маг сразу обхватил до локтя, заключая негласный договор и скрепляя его своей магией.

Глава 9

Мы кружились по городу часа два, стараясь не затрагивать главных улиц. Я старательно изображала скуку на лице, чтобы не выделяться среди редких прохожих. Почему прохожих? Да потому, что у нас было, судя по всему, самое медленное транспортное средство в этом городе и рассмотреть в иногда мелькающих каргах (некое подобие летающего автомобиля) других водителей не представлялось возможным. Может, от того, что мы пробирались проулками, может просто здесь не принято вставать с утра, но мы встретили лишь трёх полупьяных наёмников о чём-то споривших между собой, да одного ситха, ведущего за собой двух полностью закутанных в балахоны рабынь. На нас внимание никто не обратил, что радовало, учитывая, что про «скучающее» выражение на лице я постоянно забывала, с интересом рассматривая необычные постройки в новом для меня месте. Иниана то и дело возвращала меня в образ уставшего наёмника тычком локтя под ребро.

Я раньше много путешествовала с родителями, и новый мир, впервые за последние три года, не казался мне ужасным, он возрождал во мне былого туриста, которому было интересно всё рассмотреть и пощупать. Атума – яркий город, как радуга. Все строения из гладкого материала, напоминающего издали цветное стекло. Складывалось впечатление, что каждый мастер хотел переплюнуть соседа в причудливости формы и яркости цвета. Лас-Вегас отдыхает… И как-то даже забылось, сколько ужаса скрывают эти радужные стены.

Тяжело вздохнув после очередного тычка, я заговорила с Инианой:

– Нам много ещё ехать?

– Почти приехали. Сейчас избавимся от повозки и скроемся до вечера в «Тихом Грае», там нас точно искать не будут.

– Даже не хочу спрашивать почему. Иниана…

– Нана, – прервала меня амазонка.

– Что? – запнулась я.

– Можешь звать меня проще – Нана, – улыбнулась мне подруга по несчастью.

– Окей. Нана, а что будем делать с нашей охраной?

Иниана удивленно посмотрела на меня, приподняв одну бровь, как будто я глупость спросила, и жуткая мысль отозвалась холодком, пробежав по телу.

– В тофи? Живых?!

– Тебе напомнить, в какое месиво тебя превратили им подобные? Дай им сейчас шанс встать, и они порвут тебя на куски! Думай, кого жалеешь! А ещё хотела взорвать всю планету извергов.

– Одно дело, защищаясь, а вот так бросить живого связанного человека хищникам – зверство.

– Если мы их отпустим, они нас жалеть не будут, объявят охоту и поиздеваются перед смертью. Мы не можем так рисковать, иначе не выберемся отсюда.

Нана с жалостью посмотрела на меня. Мне стало стыдно. Я пыталась оставшуюся часть пути уговорить свою совесть, ведь амазонка права – либо мы их, либо они нас, но смириться с этим было сложно. Мечтая, как выберусь на свободу, я много раз представляла себе, как убиваю этих мерзавцев, издевающихся над моим телом и душой, как одним ударом ломаю их, превращаю в груду ненужного мусора. Но все они в этих «фантазиях» нападали на меня, а не лежали связанными и парализованными. В голове так и вращалась мысль: лежачего не бьют…

Я постаралась опять переключиться на осмотр города, но теперь он как-то сразу потускнел. И чем ближе приближались к тофям, тем нервознее я себя ощущала.

Вывернув из очередного проулка, мы оказались на дороге, окруженной с двух сторон высокими кустарниками. По левую сторону за живой оградой простирался небольшой пустырь, напоминающий свалку. По правую – овраг. Глубину оврага видно с повозки не было, а вот радиус просматривался хорошо, метров пятьсот точно.

– Предметы бросать в тофи нельзя, – пояснила мне Иниана, – растения их не переваривают, и, чтобы не захламлять, поставили магическую защиту. Так что повозку и вещи скинем отдельно. Мы не можем подъехать ко входу, там могут быть другие наёмники, так что смотри, где будет просвет между кустами. Протащим этих верфаев поближе к городу.

Через несколько минут мы нашли отличное место, где ветки кустарников слегка соприкасались и давали возможность проползти на четвереньках к оврагу. Первой пробралась Нана. Всё ещё парализованных наёмников Оракеса я проталкивала по одному следом. Амазонка подтягивала их за верёвку, которой сама приматывалась к повозке в начале пути. Это оказалось легче, чем я предполагала. Радовало, что мои тренировки были не зря, усталость была больше из-за неудобной позы продвижения, а не из-за тяжести субъектов.

– Побудь с ними, я отгоню нашу повозку на свалку. Только не развязывай их и не геройствуй, я быстро.

С этими словами Иниана быстро исчезла в кустах, а я осталась сидеть на траве перед оврагом, обняв ноги. Почему всё смертельно опасное всегда выглядит красиво и даже невинно? Я смотрела на заросли дивных огромных растений с яркими цветами, чем-то напоминающие наш чертополох. Пушистые разноцветные шляпки растений завораживающе раскачивались на изящных, высоких, примерно в два метра высотой и не менее пятидесяти сантиметров в обхвате, стеблях, покрытых зелёным ворсом. О том, что будет происходить дальше, думать не хотелось. Я закрыла глаза, подставив лицо под солнечные лучи и лёгкий ветерок, и не сразу поняла, что слышу звук, похожий на стон или всхлипывание. Посмотрела на связанных мужчин. Накидку мы сняли, ещё протискивая их к оврагу. Лысый лежал в позе эмбриона ближе к краю и, как мне показалось, был еще под воздействием яда. Второй лежал на спине, придавив собой связанные руки. Он, не мигая, смотрел в мою сторону.

– Может, разойдемся по-хорошему? – заговорил он с хрипотцой от пересохшего горла. – Мы скажем, что ты выпала по пути или сдохла от направленного заклятия, сунувшись на защитный контур ночью.

Говорить не хотелось, я опасалась выдать страх перед ними.

– А кто сказал, что мне это интересно? – голос звучал на удивление жёстко.

– Зачем брать грех на такую славную душу, когда можно получить пользу всем? Я могу даже подсказать, где найти неподконтрольный портал…

Быть убийцей однозначно не хотелось, показывать свою заинтересованность тоже. Я попыталась изобразить полное безразличие, скользнув взглядом по раздетым мужчинам, неподвижно лежащим на траве. И вновь услышала какой-то звук, точно раздавшийся со стороны оврага. Лысый всё так же не подавал признаков жизни, Инианы всё ещё не было. Я решила встать и приблизиться к оврагу, чтобы понять, что меня так насторожило.

– Посмотрим. Решать без моей подруги я не буду.

Стоять на краю было страшно. Вниз зелёными верёвками по краю оврага тянулись корни кустарников, за цветными шляпками хищных цветов плохо просматривалось дно оврага. Ничего необычного. Я всматривалась в корневые переплетения, и справа от нас, на четыре метра ниже, заметила какое-то движение. Как будто один из корней решил сменить положение и пополз вверх. От неожиданности я протёрла глаза, сгоняя следы галлюцинации. Прошла пару шагов в сторону в попытке рассмотреть поближе и допустила самую большую ошибку, оказавшись между краем оврага и согнутым лысым. Свою глупость я осознала в тот момент, когда услышала голос говорившего со мной наёмника.

– Берг! Давай сейчас!

И всё стало как в замедленной съемке: обернувшись, я вижу внезапно очнувшегося лысого, который с силой разворачивается из своей позы и бьёт меня ногами, я теряю равновесие и начинаю заваливаться в сторону оврага, и зацепиться мне не за что. Падая, я вижу взбешённое лицо брюнета, в прыжке поднимающегося на ноги и тут же мелькает за его спиной синяя кожа бритой головы амазонки, каким-то чудом успевшей вовремя вернуться. Уже пролетая край оврага, я вижу обрывки их драки и вскользь ударяюсь спиной о пологий скат в овраг, но корни пружинят, тело группируется на автомате, обратный кувырок через голову и мне чудом удается зацепиться. Длинная лента корня дышит как живая, как будто вы держите в руках тело шершавой змеи. Мерзко, но то что клацает внизу, ожидая пищи, явно ещё ужаснее. Пока, превозмогая страх и брезгливость, я аккуратно стараюсь подтянуться выше, брюнет пролетает мимо с растекающимся кровавым пятном на груди. Следом Иниана пинком отправила в овраг лысого, сбившего меня с ног и теперь чуть не утащив за собой собственным весом.

– Прости! Я сейчас кину веревку! Держись! – подруга скрылась за краем оврага, а я попыталась еще приподняться.

– Не двигайся, – услышала я рядом тихий голос, – иначе они сбросят тебя.

– Кто сбросит? – спросила я, тщательно вглядываясь в переплетения корней слева от себя, пытаясь понять, кому принадлежит этот шёпот, но движения прекратила.

Из-за одного из корней показалась грязная макушка, по моим меркам, ребёнка. Видны были лишь сверкающие глаза.

– Под нами руки тофи, почувствуют движение и скинут тебя поближе к желудку.

Стало не только мерзко, но и страшно. То, что я называла корнями, было частью хищника, и в любой момент он мог «помочь» мне добраться до дна оврага, где мне точно не выжить. Иниана уже спускала верёвку.

– Если я сейчас полезу по верёвке, они тоже среагируют?

– Да, – ребёнок с ужасом смотрел на меня.

Трудно определить по видимой части лица, мальчик или девочка там находится, но ужас однозначно читался.

– До меня дотянуться сможешь? – макушка замерла, затем кивнула. – Слушай, я сейчас обвяжу конец верёвки вокруг талии, ты осторожно переползаешь ко мне. Если эти, как ты их там называешь, начинают двигаться, быстро цепляешься за меня, я тоже буду тебя держать. Иниана нас вытащит, до края не так много. Понятно?

Макушка опять кивнула, а мне пришлось, обвязывая себя верёвкой и стараясь сильно не шевелиться, громким шёпотом объяснить Иниане, что другой конец верёвки нужно закрепить за стволы кустарников. Я безусловно считала амазонку сильной, но кто его знает, на что способна эта хищная тварь растительного происхождения. Иниана скрылась ненадолго, затем встала у края оврага и натянула веревку, давая понять, что готова. Я махнула макушке. Очень медленно и плавно ко мне стала в буквальном смысле перетекать худенькая девочка-подросток. Грязь густо покрывала ее тело, так что сразу и не поймёшь ни цвет кожи, ни цвет волос. Под руками я почувствовала бурление, корни заволновались, стали слегка раскачиваться. Сердце отбивало бешеный ритм, пока я наблюдала за приближающейся ко мне девочкой. Корни подо мною заворочались, стали извиваться словно огромные змеи, с каждым новым движением пытаясь скинуть вкусный балласт. Взглянув наверх, я с ужасом увидела приближающуюся волну – сейчас мы были пылью на ковре корней жуткого растения, и оно пыталось нас стряхнуть.

– Быстро прыгай ко мне!

Я протянула руки, опираясь спиной о трепещущие щупальца. Девочка, не растерявшись, приподнялась и перепрыгнула, крепко обхватив меня руками и ногами. Я мгновенно сцепила руки у нее за спиной и крепче прижала к себе в надежде, что верёвка выдержит двоих. Нас сильно тряхнуло, и волна пробежала вниз, пока вверху поднималась новая, Иниана дёрнула верёвку вверх. Я заскользила спиной, пытаясь отталкиваться ногами, чтобы облегчить подъём. Вторая волна подбросила меня, буквально переворачивая все внутренности, благо удар спиной пришёлся на пружинистые отростки адского растения. Переломы меня миновали, но синяк на всю спину заработала однозначно. Я не замечала боли, так как боялась выронить несчастное создание, цеплявшееся за меня. Иниана вытягивала нас, упав от толчка на колени. Первой схватила ребёнка и буквально отшвырнула от оврага, затем схватила мою руку, помогая отбиться от щупалец корней, старающихся утащить свою добычу. Выбравшись из оврага, мы без сил упали подле кустарника, всё ещё вцепившись в верёвку.

– Никогда такого не видела. Близко к этой гадости больше не подойду, – Нана, приподнявшись, посмотрела в сторону свернувшейся комочком девочки. – Это ещё кто?

– Вот сейчас и спросим.

Я ползком подобралась к испуганному ребёнку. Девочка медленно повернулась к нам.

– Ты кто и как оказалась здесь?

– Мия. Меня привезли с другим негодным товаром, после ритуала. А вы опять отвезёте меня к хозяину? – ужас в глазах был не меньше, чем десять минут назад, когда она предупредила меня об опасности.

– А почему мы тебя должны отдать хозяину?

– Ну, все наёмники зарабатывают на продаже…

До меня стало доходить, что нас приняли за мужчин.

– Если я такой же наёмник, то зачем ты предупредила меня об опасности?

– Но вы же были в беде…

Нана молча наблюдала за нашим разговором, а я пыталась узнать больше о спасённой.

– Расскажи, кто твой хозяин и что за негодный товар, а я решу, что с тобой делать.

Девочка стала рассказывать дрожащим голосом, старательно опуская глаза по правилам этой мерзкой планетки.

– Меня отдали торговцам родители за долги полгода назад. В день торгов я была среди тех, за кого не дали хорошую цену.

Иниана вздрогнула, поясняя мне шепотом.

– Таких, как она, оптом забирают в черный или красный клан для ритуалов и жертвоприношений.

Мороз пробежал у меня по коже. Я представить себе не могла, чем занимаются в данных кланах, но то, что это хуже смерти, я не сомневалась…

– Бедный ребенок. Продолжай, – приказала я более жёстким голосом, заметив промелькнувшее удивление на лице девочки. Она тут же опустила глаза и продолжила рассказ.

– Нас забрал фар Вин Катиган из чёрного клана. Первый месяц мы просто прислуживали, выполняя все распоряжения и прихоти хозяина, – меня передернуло при слове «прихоти», я знала на собственном опыте, какими жестокими они бывают, – нас хорошо кормили. Затем он с каждой из нас стал проводить странные ритуалы.

– Что значит странные?

– Я не могу сказать за всех, но я лежала в центре разрисованного символами круга. Хозяин то делал неглубокие надрезы на моем теле, то обливал меня липкой гадостью, то рисовал линии на моём теле и вкалывал иголки. Каждый раз я чувствовала себя потом с неделю очень плохо, но отдыхать нам не давали. Одна из рабынь превратилась за три месяца ритуалов в сморщенную старуху.

– Разве вам можно было общаться? – удивляясь, перебила я рассказ.

– Ночью нас не наказывали за это.

– А где вы встречались ночью? – всё ещё не понимая, спросила я.

– В комнате…– Мия растерялась от моего внимания к этому вопросу.

– Да их в одном помещении держали, – влезла Нана. – Я права?

– Да. Мы все спали перед кабинетом для опытов хозяина.

– Ясно. А что происходило с тобой после ритуалов?

– Ничего, – девочка глубоко вздохнула. – Это сильно злило хозяина. А десять дней назад хозяин собрал шестерых сильно пострадавших от ритуалов и вместе со мной отправил сюда.

– Ясно. Отработал, измотал и выбросил в тофи. Я уверена, это сборщик жизненной силы, – Иниана зло пнула камешек рядом с собой, – качают энергию рабынь и продают за большие деньги тем, кто магией не обладает, но жить хочет очень долго.

– Здесь и такое возможно? А почему тебя выбросили?

Мия замялась.

– На меня магия не подействовала.

– Но почему он тебя не перепродал?

– Не знаю. Наверное, я даже для рабыни уродлива.

Мия сжалась, подтянув к себе колени и обхватив их руками. А мне стало так её жалко, что захотелось обнять и успокоить. Я вздрогнула от прикосновения руки, которую Нана положила на моё плечо.

– Может, и к лучшему. Искать будут двух девушек, а два наёмника с рабыней привлекут меньше внимания. Скажем, что взяли её на торгах, чтоб поиграть в свои игры, пока ждём заказа. Да и в житнице не будут навязывать живой товар и без лишних вопросов номер сдадут.

– Нана, её одеть надо.

– А я, как знала, наши шмотки не выкинула.

Нана улыбнулась, вытащила странного вида сумку, пояснив мне, что задержалась, так как увидела на свалке несколько интересных вещичек, в том числе и её. Из сумки вытащила балахон и дорожные тапочки. Всё это она протянула Мие.

– Жить хочешь? – неожиданно спросила она у испуганной девочки.

Мия посмотрела в глаза амазонке и медленно кивнула.

– Хранить секреты умеешь?

Мия посмотрела более заинтересованно на меня, затем на Нану и так же медленно, но уверенно кивнула.

– Тогда слушай внимательно: мы беглые рабыни, стараемся выбраться из этого гадкого мира, можем взять тебя с собой и помочь сбежать в более адекватный мир. Но ты должна чётко выполнять всё, что скажем, иначе я сама тебя прибью, – шок на лице девочки сменился ужасом. – Извини, но моя жизнь для меня дороже, и если попробуешь нас выдать – умрёшь. Всё понятно?

Мия быстро закивала, дрожащей рукой выхватывая балахон и, судя по размеру, мои тапочки, так как Нана, по земным меркам, носила примерно 42 размер. Мой 37 смотрелся рядом с её ногой, как туфелька Золушки перед мачехиной дочкой. Пока девочка скрывала своё грязное тело под балахоном с капюшоном, Нана продолжала читать ей инструкцию.

– Для всех ты наша рабыня. Чем больше ужаса будут видеть в твоих глазах по отношению к нам окружающие, тем почтительнее к нам будут относиться и меньше нами интересоваться. Говоришь только с нами, для других абсолютно немая. Ясно?

Мия уже обулась и скрылась вся под балахоном, но усердно кивнула.

– Я всё поняла. Я не подведу. Можно меня только в родной мир не возвращать?

Девочка в надежде взглянула на нас из-под капюшона.

– Поговорим об этом, когда выберемся отсюда, – тяжело вздохнула амазонка, – всякое может случиться. Если нас поймают, сама понимаешь, легче самим себя убить. Ты уверена, что готова рискнуть?

– Меня ведь и так фактически убили…

– Кстати, а как ты спаслась?

Меня тоже мучил этот вопрос.

– Мне повезло. Нас столкнули всех разом. Меня придавила Сиара, постаревшая девушка. Ее цветок и схватил первой. Пока «они» делили… обед, я измазалась, заглушая тепло тела, уцепилась повыше и постаралась практически не дышать. Затем по чуть-чуть поднималась, чтоб не разбудить тофи.

– И сколько ты поднималась?

– Три или четыре дня. Не помню.

До меня медленно доходил смысл сказанного.

– Так ты уже четыре дня без еды и воды? – я с жалостью посмотрела на истощенную девушку.

– Два раза шёл дождь.

– Ты идти-то сможешь? – сочувственно спросила Нана. – Сама понимаешь: пока не переступим порог нашей комнаты, обращаться с тобой мы должны как с рабыней.

– Я всё понимаю, я выдержу, я сильная. А как мне к вам обращаться?

– Я Алина, моя подруга – рисария Иниана, – я тепло улыбнулась девушке.

– Мне приятно знать ваши имена, но как мне вас называть перед другими?

Мы с Наной переглянулись, об этом мы даже не подумали. Имена наших наёмников не годятся – их будут искать. Легко придумать имя в своём мире, но кто его знает, какие имена здесь водятся и что они обозначают. Назовёшь себя каким-нибудь Аполлоном, а у них в переводе это что-нибудь гадкое. У меня так и вообще всякий бред крутился.

– Ко мне обращайся «Ал», – я улыбнулась, вспомнив свою «птичью» фамилию, – Алан Птах.

Иниана удивленно посмотрела на меня и попробовала произнести:

– Алаан… Хм, красиво звучит. Меня называй Нанух.

На том и решили. Я подняла свою сумку, которая, на моё счастье, осталась лежать на земле, и её не скинули случайно в овраг во время потасовки. Выбравшись на дорогу, мы зашагали в сторону города.

Через полчаса мы подошли к зданию цилиндрической формы. Вход был красиво украшен витиеватыми узорами, напоминающими нашу ковку по металлу. Сиреневый тон здания переливался оттенками от тёмного до светлого, в зависимости от попадания солнечных лучей. На вывеске, судя по всему, была надпись «Тихий Грай». Тот, кто её писал, явно перестарался с витиеватым украшением букв. Прочесть было почти нереально.

Внутри всё очень мило: светлый небольшой холл, переходящий в большое обеденное помещение, где круглые столы были расположены по радиусу ближе к сиреневой стене, все столы друг от друга отделяли полукруглые скамьи с очень высокими спинками, отгораживающими посетителей, как кабинками в нашем мире. Сидя внутри, ты практически не мог видеть тех, кто сидит рядом. Посетителей напротив мешали рассмотреть сиреневые столбы. «Идеальное место для шпионов», – мелькнуло у меня в голове, и я улыбнулась. Между тем Нана подошла к низкорослому мужчине, дремавшему в холле на стуле, и более грубым голосом попыталась его разбудить.

– Эй! Вставай, гости пришли! Комната есть?

Мужичок вскочил, как не спал. Быстро посмотрел на серые нашивки вольных наемников, затем на рабыню, остановившуюся у входа.

– Надолго ли желаете номер? Дополнительные услуги?

Иниана с хищной улыбкой склонилась над побледневшим коротышкой:

– Нам один номер на два дня, подстилку для нашей добычи, вкусно пожрать и выпить. Из дополнительных услуг лишь горячую ванну – смыть грязь после заказа. Мы хотим славно повеселиться, так что номер нужен с заглушкой.

– Как пожелаете, – мужичок протянул карточку со знаком комнаты. – Еду в комнату или предпочитаете поесть внизу?

– В комнату.

– Приложите диск.

Я достала из сумки диск, отобранный у Берга, и протянула коротышке, Иниана перехватила его и приложила диск к светящейся сфере у стойки. Я первый раз наблюдала, как происходит расчёт в этом мире. Сфера замигала, пропуская короткий луч по поверхности диска, и странного цвета сгусток переместился на сразу не замеченный мною диск внутри сферы. Мужичок улыбнулся еще шире.

– Прошу подняться на второй этаж.

По винтовой лестнице в середине здания мы поднялись на следующий этаж. Не пройдя и четверть круга по коридору, на двери мы заметили такой же знак, как на ключе. Принцип такой же, как в наших гостиницах: провел карточкой-ключом по метке и вошёл. Расслабиться и выдохнуть мы смогли, лишь закрыв за собой дверь.

– Как хотите, но я первая в ванную.

Нана устремилась к дверце с правой стороны, бросив свою сумку на стоявший у входа стул. Через несколько минут мы с Мией услышали довольное восклицание, заглушаемое звуком льющейся воды.

Я прошлась по комнате. Из-за круглой формы здания я ожидала увидеть необычное оформление комнаты, но ошиблась. Внутри комната ничем не отличалась от обычных номеров: две кровати, стол, стулья, тяжёлые тёмные шторы, небольшой шкаф. Все в бледно-сиреневых тонах, почти безвкусно. Оригинальностью отличались кровати, изголовья которых были сделаны как средневековые кандалы. Так понимаю, для любителей обездвижить свою игрушку. Балкон был закрыт тонким прозрачным веществом, схожего по качеству с оргстеклом. Именно благодаря его форме здание имело круглую форму.

Осмотревшись, я кивнула Мие, чтобы она располагалась. Мия присела на один из стульев, не решаясь пройти дальше в комнату. Я вышла на балкон, разглядывая здания вокруг. Цветное стекло скрывало меня от глаз редких прохожих, позволяя мне в свою очередь их разглядывать. Я буквально валилась с ног от усталости, но упасть на кровать сейчас не позволяла грязь, которую я ощущала каждой клеточкой тела. Даже есть хотелось меньше, чем помыться. Моё внимание привлёк мужчина, одиноко стоявший на другой стороне дороге. Он явно наблюдал за кем-то, кто был не в поле моего зрения. Плащ хорошо сливался с серо-зеленого цвета изгородью. Издалека даже казалось, что плащ постоянно менял очертания и цвет, как хамелеон. Самого мужчину мне удавалось разглядеть с большим трудом. Вдруг он резко поднял голову и посмотрел наверх, точно в мою сторону. Я отскочила в комнату, сердце стучало в бешеном ритме от испуга. Он не должен был меня увидеть, не мог, мне показалось. Мало ли что привлекло его внимание?

– Что случилось?

Я снова вздрогнула от неожиданно появившейся Инианы. Замотанная в большое полотенце, с абсолютно чистыми вещами в руках, она обеспокоенно смотрела на меня.

– Показалось. Мужик на той стороне кого-то выслеживает.

– Где? – Иниана вышла на балкон и присмотрелась. – Я никого не вижу.

Я приблизилась и выглянула ещё раз. Хамелеон был на месте и внимательно смотрел на наши окна.

– Стоит у ограды, разве ты не видишь? У него ещё плащ странный – цвет меняет.

– Я никого не вижу, – Иниана зашла в комнату и задёрнула плотные шторы. – Не будем привлекать внимания, иди кайфуй. Твоя очередь.

Я улыбнулась и, выкинув из головы подозрительного типа, вошла в маленькую туалетную комнату. Вода в ванной стремительно набиралась, наличие «альтри» (шкаф для чистки одежды) порадовало вдвойне. Закинув вещи в чистку, я с блаженством нырнула в горячую воду и очнулась, лишь когда Иниана крикнула, что нам уже принесли еду. Выбравшись из воды после неоднократного натирания мылом, я разглядывала себя в зеркало. Короткие чистые волосы закрутились в барашек, от чего я стала еще смешнее и моложе выглядеть. И как строить из себя грозного наёмника? Ещё конопушек не хватает для милого славного образа. Тяжело вздохнув, я натянула на себя чистые брюки и рубаху и босиком вышла к девчонкам.

Мия так и сидела тихо на стуле, даже позу не сменила. Бедная девочка. Нана раскладывала на столе принесённое нам угощение. Нашему аппетиту явно польстили, так как притащили жареное нечто, похожее на нашего поросёнка, огромное блюдо овощей, четыре лепешки симосового хлеба, кувшин с каким-то сладко пахнущим пойлом, две ёмкости с фирским супом. Я так понимаю, с завтраком нам заморачиваться тоже не придётся.

– Мия, что ты сидишь? А ну быстро мыться!

Дважды мне повторять не пришлось, девушка быстро юркнула в ванну, прихватив брошенное мной полотенце. От запаха жареного мяса в животе заурчало. Только мы, не дожидаясь Мии, сели за стол, как в номер постучали. Я нехотя оторвалась от еды и подошла к двери.

В комнату с опущенной головой проскользнула (что странно для ее комплекции) гоблинша-полукровка. Высокая широкоплечая женщина размера ХХ+ втащила свернутый коврик для рабыни. Она старательно делала вид, что занимается раскруткой подстилки, но очень внимательно осматривала нас. Перед уходом она напомнила, что мы можем заказать здесь любые предметы одежды или обихода. Всё подберут в лучшем виде. При этом она сделала акцент на том, что всё будет подобрано по размеру, и ушла.

– Тебе не показалось странным её поведение? Может, она догадалась? – у меня даже руки похолодели.

А вдруг тот хамелеон за нами следит, нас раскрыли и сообщили куда следует?

– Успокойся, если бы раскрыли, то нас уже попытались бы повязать и отправить за барыш хозяину. Здесь вся информация к Оракису стекается.

– Завидую твоему спокойствию. Меня от каждого звука сейчас лихорадит.

– Слушай, хуже, чем было, только смерть. А я к ней с детства готова, – Нана ободряюще улыбнулась. – Номер закрыт на заглушку, так что ни звука не проникает за эти стены. Пусть думают, что мы изрядно поиздеваемся над нашей рабыней, а мы спокойно отдохнём. Все проблемы оставь на завтра.

И ведь стало легче после этих слов. Действительно, надо радоваться, что мы до сих пор живы.

– Но спать будем по очереди. Не хочу ночью умереть, не открывая глаз, – уточнила я.

– Договорились, – Нана простонала от удовольствия, заглатывая очередной кусок мяса, – но чур я дежурю первая. Мне встать среди ночи – это полдня без настроения, а рисария в плохом настроении – ничего приятного! Поверь на слово. Вот тьма ж подери!

Я обернулась, следуя за изумлённым взглядом Наны. В дверях ванны, замотанная в полотенце, стояла наша Мия. И ничего от чумазого ребёнка не осталось. Изумительно хрупкая блондинка. Я бы даже сказала, по земным меркам, – альбинос, но глаза с почти прозрачными ресницами и бровями имели красивый, насыщенный коричнево-золотой цвет. Даже не знаю, за что её забраковали. Теперь было видно, что Мия не ребенок, но судить о возрасте незнакомых мне рас было сложно. Первой очнулась я.

– Давай за стол, бери, что хочешь, наедайся и на кровать. Нам всем нужно хорошо отдохнуть.

– Можно я передвину коврик в другое место? – спросила Мия, присаживаясь рядом.

– Зачем?

– Страшно у двери.

– Мия, – Нана снисходительно улыбнулась девушке. – Ты думаешь, мы будем гнобить тебя, как рабыню? Тебе сказано – на кровать!

– Я просто подумала… Кровати две, и вас тоже…

– Не волнуйся, мы нормально устроимся. А теперь не мешай наслаждаться свободой и присоединяйся.

Характерный звук бурчания в животе заставил Мию откинуть свою застенчивость и заняться ужином.

Глава 10

Видимо, от переутомления и слишком ярких впечатлений за этот день мне снились кошмары. Снился странный, мрачный город. И дело не в расцветке зданий, а в гнетущем состоянии, которое обрушивалось на тебя. Я точно знала, куда иду. Поворачивая и не сбиваясь, я подошла к лестнице. Мой уставший мозг показывал мне спуск в метро, как у нас на Земле. Но конец этой лестницы виден не был, и страх проникал в каждую клеточку. Я слышала, что кто-то позвал меня тихим, почти шипящим голосом, а затем стал подниматься ко мне. И каждый звук шагов усиливал охвативший меня ужас. Спас голос Наны.

– Эй, хватит дрыхнуть, дай и другим поспать.

Вырвавшись из объятий сна, я тут же обняла свою спасительницу.

– Если бы ты знала, как ты вовремя меня разбудила!

Нана, шутя, оттолкнула меня и упала на кровать рядом, тем самым сталкивая на пол. Характерное сопение заснувшей девушки я услышала через секунду. Что ж, есть время поразмыслить.

Я натянула брюки и вышла на балкон, разглядывая ночной город. Странно, но если днём он казался почти безлюдным, то сейчас жизнь буквально бурлила. Освещение от каждого здания заставляло светиться город изнутри, придавая схожесть с фейерверками. По улицам носились карги, уличные развлечения привлекали своих посетителей. Большой цирк шапито размером с город. И всё это великолепие только для мужчин. Настроение вновь испортилось. Заглушка работала в обе стороны, и звуков городского шума не было слышно. Я тихо вошла в комнату и замерла. Мой внутренний голос завопил об опасности. Я смотрела на дверь. На подсознательном уровне я знала, что за ней кто-то стоит. Вопрос в том, что делать дальше. И что собирается делать стоящий по другую сторону. Надо успокоиться. Подслушать нас не могут, войти можно, только выбив дверь. Ещё несколько минут напряжённой тишины, и я почувствовала, что незваный визитёр покидает пределы нашего коридора. Может, я зря разволновалась? С каких пор я начала верить в предчувствия?

С ножом в руке я тихо подошла к разблокированной двери и, предварительно прислушавшись к своим ощущениям, приоткрыла её. Никого не увидев, почти успокоилась, пока на глаза не попался клочок бумаги, торчащий из-под дверного коврика. Это была короткая записка, которая мне совсем не понравилась: «Я знаю кто вы, могу помочь в обмен на услугу. Если готовы к разговору, займите третий стол во время завтрака».

Всё интереснее и интереснее. Если данный товарищ знает, кто мы, то не понятно, какую услугу он может у нас просить. Что мы можем против наёмников? Мы даже магией не обладаем. С другой стороны, женское любопытство своё берёт, да и помощь нам тоже не помешает.

Остаток ночи прошел тихо, если не считать бормотания Мии во сне. Я наблюдала через сиреневую дымку окна, как пьяный город постепенно засыпает и перерождается в чистый, сверкающий и абсолютно пристойный внешне. Пьяные, местами побитые, но довольные наёмники расползались по житницам города. Чуть красноватое солнце постепенно проникало своими лучами в тёмные закоулки. Я сидела, как на иглах, до последнего решая вопрос: идти или не идти. Это ведь может быть ловушка. А если я упущу реальную помощь? В конце концов, я решилась и подошла к амазонке.

– Нана, проснись. Мне нужно выйти ненадолго.

– Что? Куда? – амазонка, зевая села на кровать. – Что случилось?

– Мне нужно встретиться кое с кем, – сказала я, протягивая Нане записку, которую она быстро пробежала глазами.

– Я с тобой!

– Нет, Нана. Если это ловушка, то мы не можем попасть в неё вместе. Соберитесь пока и спрячьтесь на этаже. Подождите меня полчаса. Если я не вернусь или если ты заметишь движение к нашему номеру, бегите отсюда. Если всё будет хорошо, то я подойду к двери и напою ту жуткую мелодию, которой ты мучила меня по дороге сюда.

Я улыбнулась. Нане несколько раз повторять не нужно, спорить и настаивать не будет. Она только обняла меня:

– Будь осторожна. Помнишь, как пользоваться диском?

Я кивнула, забрала диск из сумки, положив его в карман, и вышла из комнаты.

Спустившись в харчевню на первом этаже, я заняла третий стол и пролистала электронное меню. Меня постоянно удивляло это сочетание магии и продвинутых технологий. Но торговцы этого странного мира приспособились под потребности разных посетителей. Магов уважали, но и стоимость их услуг была намного выше, чем технические игрушки разных миров.

Есть не особо хотелось. Выбрала закуску из сыра и напиток, похожий на земной квас, из симосовых, подбродивших зёрен. Вкус слегка кислый, зато очень освежает и, как говорил Шу, восстанавливает организм после попойки, быстро избавляя от головной боли. Пусть думают, что мы кутили всю ночь.

– Ваш заказ, уважаемый.

Передо мной, опустив глаза, стояла вчерашняя гоблинша. Выставляя всё с подноса поближе ко мне, она сильнее склонилась над столом и почти прошептала, не глядя в мою сторону.

– Вас активно ищут. Вчера расспрашивали хозяина о беглой иномассати. Вам нужна другая одежда, эта выдаёт вас. Я могу помочь с маскирующими амулетами. Но мне нужна ваша помощь.

– Если на секунду допустить, что вы правы, чем мы можем помочь? Хотите идти с нами?

– О, нет! – гоблинша слегка повернула голову и посмотрела мне в глаза. – Я хорошо здесь устроилась. И хозяин у меня неплохой, но вы должны спасти мою дочь.

– Час от часу не легче. Вы понимаете, что с нами она будет в большой опасности?

– В большей опасности, чем здесь, моя девочка уж точно не будет. У меня есть накопленные средства, есть некоторые связи. Я связана магической клятвой и не могу покинуть своего хозяина. Верена может, только ей нужны сопровождающие. Мужчинам я её доверить не могу, сами понимаете почему…

– Как мы проведём с собой ребёнка?

– Она не совсем ребёнок, очень крепкая девочка, послушная.

Гоблинша сделала вид, что протирает столик, и умоляюще посмотрела мне в глаза. Да что, черт возьми, творится?! Я сама не знаю, как выбраться, а тут скоро целый отряд беглянок насобираю. Но быть безучастной к судьбе той, кому я могла бы помочь, я не могу. Если бы три года назад в моей судьбе появилась такая помощь…

– Хорошо. Нам нужно познакомиться, обговорить детали, переодеться. Рассчитайте меня сразу.

Я протянула диск гоблинше, она на несколько минут исчезла, перекидывая на сферу средства, и подошла обратно.

– Спасибо, – прошептала она, отдавая диск, и чуть громче добавила, – через час я приведу вам рабыню для развлечений, уважаемый.

Оставшись одна, я неспешно потягивала сим и думала, как сказать девчонкам о прибавлении в наших рядах. Оставив недопитый напиток, я пошла обратно в номер. Кабинки плохо просматривались, посетителей с утра практически не было, однако напротив моего места за столом сидел мужчина и со скучающим видом рассматривал что-то на трехмерном визоре. Насколько я знаю, такие штуки нехило вытягивали магический резерв, а значит, передо мной сидел либо сильный маг, либо очень богатый торговец, которому были доступны подпитывающие артефакты (почему в данном конкретном мире не могли провести обыкновенное электричество, мне было непонятно, но технический прогресс, в обычном его проявлении, на Фазисе не прижился). Чтобы рассмотреть мужчину, нужно было обойти столб. С моей точки мне лишь было видно часть его фигуры со спины. Чёрные волосы, густыми прядями прикрывали шею, не падая на лицо благодаря небольшим зажимам по бокам, и на конце были ярко-красного цвета. Даже под широким плащом явно просматривалось атлетическое сложение, при этом в каждом движении его рук ощущалась грация и гибкость. Уже отворачиваясь от незнакомца, я уловила его поворот головы в мою сторону. Удивление на лице мужчины мгновенно сменилось подозрительностью. Его глаза сверкнули, как у кошки, ярким неоновым светом, и я поняла, что уже видела этот взгляд – именно он смотрел на меня вчера с противоположной стороны улицы. Я ускорила шаг, стараясь двигаться как можно естественнее, ближе к мужскому шагу, изображая «похмельный синдром» на лице. На втором этаже я смогла расслабиться, лишь прислушавшись и поняв, что никто меня не преследует. Подойдя к номеру, я как можно точнее воспроизвела заунывные ноты любимой песни Наны и чуть не получила разрыв сердца, когда та вынырнула из темноты коридора рядом со мной.

– Как всё прошло?

– Нормально. Сейчас дождёмся одного человека и сразу всё объясню.

Нана позвала Мию, и мы вошли в номер. На меня в ожидании уставились обе моих соседки.

– Боюсь, в нашем полку прибавка. Ну, в смысле, в нашей маленькой компании псевдонаёмников, – пояснила я Нане и Мие. – Хорошая новость в том, что нам предложили помощь, хотя я пока не понимаю, что полезного нам могут предложить.

– Значит, мы можем спокойно позавтракать? А то подорвала нас с утра ни свет ни заря.

Нана кивнула Мие, и они сели за стол, пододвигая стул и мне.

Как и говорила гоблинша, она пришла через час. Привела с собой высокую рабыню в серебристом балахоне. Ростом девушка однозначно была в мать, судя по тому, что хозяин этого заведения (и её отец по совместительству), встреченный нами в холле, даже нормальным ростом не отличался. Тёмно-каштановые волосы заплетены в косу, длина и вид косы соответствовали мужским канонам их расы. Широкие для женщины скулы, тонкие губы и глаза с лисьим разрезом. Такой контраст, но она смотрелась довольно мило, насколько мило могут выглядеть полукровки вообще. Смотрела девушка прямо, без страха, чем вызвала моё уважение в первую очередь к матери, которая смогла её здесь уберечь и не сломать.

Мы втроём внимательно смотрели на стоящих у двери рабынь и ждали, что нам скажут. Пока Нана закрывала дверь и блокировала номер на заглушку, гоблинша прошла в комнату и, нервничая, присела на край кровати.

– Я – Тиберра, попала сюда по глупости еще шестьдесят лет назад.

Я удивленно осмотрела на очень молодо, по нашим земным меркам, выглядящую женщину. Вот почему только, судя по всему, на нашей Земле такой короткий срок человеческой жизни? Задумавшись, я чуть не пропустила продолжение рассказа.

– Мне повезло после двух перепродаж попасть к моему хозяину Анту Пику, вы его видели. После всего, что я вынесла в других домах, я попала к мужчине, который любит властных женщин. Но не может показать своей слабости при других. При всех он бывает ворчливым и грубым, но мне позволено здесь больше, чем любой рабыне. Он даже платил мне жалование за работу, которую я выполняю в житнице. И позволил оставить ребёнка.

Тиберра с такой нежностью посмотрела на свою дочь, что я сразу вспомнила про своих родителей.

– Верена практически не выходила из моей комнаты. Вы же знаете, что здесь нет детей, и лишние вопросы моему хозяину были не нужны. Но я могла учить её всему и тренировать, находиться рядом, иногда гулять под видом гномки с хозяином. Но Верена выросла, и у неё нет здесь будущего, кроме как пополнить ряды рабынь Анту. Я не могу этого допустить, а мой хозяин не может допустить ей просто так здесь оставаться. Хотя, имея ко мне благосклонность, он согласился отправить её до портала, если я найду наёмников, которым смогу доверить свою дочь.

– То есть у нас будет подписанный контракт, требующий перемещения через портал? – Нана подпрыгнула с горящими от радости глазами.

– Да.

– А почему вы не хотите сопровождать свою дочь? – уточнила я. – Ведь, судя по вашему рассказу, вы смогли скопить денег и могли бы нанять мага для снятия клятвы?

Тиберра покачала головой и с грустью посмотрела на нас.

– Я обещала Анту не бросать его. Да и вы ведь не первые беглянки. Бывает, приходится спасать девушек от разбушевавшихся хозяев, пока те не протрезвеют. Я нужна здесь. Каким бы ужасным он ни был, но всё-таки это уже мой дом.

– Верена, что ты скажешь?

– Я хочу увидеть, как живут другие. Мама так много рассказывала о бывшем доме.

– Мы передвигаемся под видом мужчин. Две рабыни будет многовато для нас.

– Не беспокойтесь об этом, – Тиберра махнула дочке, и та скинула балахон. Нана присвистнула, а я впервые испытала зависть.

На Верене был мужской дорожный костюм, отлично подогнанный по фигуре, при этом полностью исключавший подчеркивание женственных линий. Серая ткань брюк и жилета напоминала тонкую замшу, коричневая рубашка с высоким горлом на застежке (прямо косоворотка-водолазка в одном флаконе) закрывала ключицы и прибавляла форму плечам, благодаря широкому крою рукава. Высокие ботинки и кожаный ремень с прицепленным коротким мечом завершали образ. Не знала бы, что передо мной девушка, даже не засомневалась, что вижу парня.

– Мы подберём одежду и вам, скроем все признаки женской фигуры и добавим маскирующие артефакты, которые изменят голос для окружающих и будут искажать ауру.

– Тиберра! – Нана обняла гоблиншу. – Да вас нам само небо послало!

Тиберра смутилась от неожиданного проявления чувств амазонки.

– Мне нужно снять мерки и записать ваши пожелания в одежде. К вечеру заказ должен прийти, и я сразу поднимусь к вам.

– Тиберра, – я остановила ее у двери, – а карту в бумажном варианте этого мира можно достать?

– Я узнаю. Но обычно здесь можно достать всё.

И вышла из номера.

– Что ж, Верена, давай знакомиться. Нам вместе предстоит провести не один день.

Я подошла к девушке и протянула руку в приветственном жесте, на который она, поколебавшись, ответила.

Глава 11

До вечера мы успели обменяться своими историями и познакомиться поближе. Оказалось, у каждой из нас были и свои тайны, которыми делиться не спешили, и множество веселых историй, которые рассказывали после часа разговоров все охотнее и охотнее. Верена была обучена искусству Рикко Тару (рукопашный бой племени, в котором родилась мать Верены). Нана уговорила девушку продемонстрировать пару приёмов, после чего поделилась некоторыми своими. Если бы я их не остановила, то азарт моих боевых подруг довел бы до разрушений в нашем номере. Но мне и самой было интересно посмотреть. Рикко Тару был женским видом ведения боя. Сплетение гибкости, ловкости, перенаправление силы противника против него самого, как в нашем айкидо, но использовалось биополе, усиливающее силу удара, как разрядом тока. Некоторые удары просто парализовывали противника. Это было так же красиво, как и движения Инианы, которая легко использовала любой предмет как боевое приспособление. Мия никакими боевыми навыками не обладала, но вполне могла служить щитом от магических боевых заклинаний, как объяснила нам позже мать Верены, когда принесла обед в номер. У неё был редкий дар нейтрализовывать магические потоки, именно поэтому её решили уничтожить. С моими способностями всё гораздо сложнее. Понятие «интуиция» здесь отсутствовало, в провидицы и предсказательницы я не годилась, и всё же каким-то образом я чувствовала происходящее вокруг. Прощупывала, как радаром. И чувство это развивалось.

Тиберра пришла к вечеру. Нам доставили коробки с заказанными вещами, и сейчас мы предвкушали примерку обновок. Вспомнились походы с мамой по магазинам, как мы закрывались в моей комнате вечером, обложившись покупками, одевались и выходили к папе и брату, изображая моделей на подиуме. Было весело.

– Эй! Вернись к нам! – Нана толкнула меня слегка плечом, – пора переодеваться!

– Да, конечно, посмотрим что нам принесли.

Боже, только за то, что в коробке лежало нижнее белье, я уже готова была расцеловать Тиберру. Пусть это больше походило на боксеры, но ткань была мягкая. Это привычное и забытое чувство комфорта и защищенности. Бюстгальтер был ближе по форме к нашим спортивным топам из того же материала. Ткань на коже практически не ощущалась, хотя и имела утягивающий эффект. С её помощью красивые формы Инианы исчезли, а я (как мне казалось) и так ими не обладала. Но результат налицо – наши тела приобрели более прямоугольную форму, без заметных женственных изгибов. Костюмы из мягкой кожи, как у Верены, лишь добавили мужественности. Для Мии мы тоже приобрели мужской комплект, но оставили в сумке, так как ехать в нём сейчас она не могла. Как мы ни старались, она смотрелась слишком смазливо и молодо для наёмника.

– Из житницы выезжаем с двумя наложницами, – сказала я обращаясь к Тиберре, – нам незачем волновать вашего хозяина. Контракт на наложницу у нас только один и по нему будем вести Мию. Верена по пути скинет балахон и присоединится к нам.

Глаза Верены радостно засияли. Тиберра наоборот выглядела обеспокоенно.

– Как работают амулеты? – я протянула руку к кристаллу, висевшему на моей шее.

– Амулет начинает искажать ауру при взаимодействии с открытой кожей, – пояснила гоблинша, – его действия должно хватить на кварту.

– Значит у нас в запасе примерно шестнадцать дней. Их как-то заряжают?

– Нет. Многоразовые амулеты намного дороже и могут вызвать лишние вопросы.

– Значит, постараемся добраться в срок.

Кроме костюмов, в коробках мы нашли удобные плащи от непогоды с глубоким капюшоном, прочную веревку, спички, практичные ножи на пояс, странно упакованные припасы еды и фляги для воды. У Верены меч уже был, Нана заказала себе ситр – оружие аваров. По форме напоминало гантель, весом с килограмм, не больше, но стоило амазонке раздвинуть ручку, как шары-наконечники покрывались шипами и спадали на цепях. Прямо иномирные нунчаки. Нана побоялась заказать привычное оружие рисарий, чтобы не выдать нас. Зато аварский ситр точно никто за женский клинок не примет. Я заказала такой же короткий меч, как у Верены, – все равно подобным оружием я не владела, а огнестрельное этого мира заказывать было страшновато. Но Тиберре удалось разыскать для меня здешний кастет – удобные перчатки с обрезанными пальцами и мощными кольцами по нижним фалангам.

– Выдвигаемся рано утром. Карги покупать нам не по карману, и так большую часть накоплений Тиберры использовали, брать в наём не стоит пока не выйдем к западному краю Атумы.

– Согласна, – поддержала Нана, всё ещё играя с ситром, – там самая безлюдная часть, так что торговцы будут рады сплавить свой товар без лишних вопросов.

– На карте отмечены основные порталы Фазиса, – Тиберра разложила перед нами карту. – Основной портал здесь, в Атуме, через него поступает товар для торгов на рынок, через него идут основные перемещения свободных наёмников, так как Атума считается самым нейтральным городом Фазиса.

– Нам он не подходит, – я вспомнила место, откуда меня забирал мой хозяин, – слишком людно, и это первое место, где нас будут искать.

– К порталу в сером клане не подступиться без личного разрешения главы клана, – продолжила Тиберра.

– Нам нужно попасть в клан техногиков, знания моего мира мне там могут пригодиться больше. С магией я дружу гораздо меньше, чем с техникой. Да и Шу говорил, что там есть свободные порталы.

– Судя по карте, – Нана, отложив ситр, внимательно смотрела на отмеченные границы Атумы, – самый короткий путь мимо тоффей – два дня пути, но там мы попадаем на территорию черного клана.

– Не подходит. Мало того, что мы не знаем, на какой беспредел можем нарваться, всё-таки меток клана у нас нет, так ещё и по закону подлости с хозяином Мии можем встретиться.

– По какому закону? – удивленно переспросила Верена, которая не привыкла к моим странным выражениям.

– Подлости, – улыбнулась я, – это когда происходит именно то, чего боишься. Значит, придётся пробираться через красный клан.

– Больших городов у красных нет, – Нана поморщилась, – живут под землей, как туклы.

– Откуда знаешь?

– Первый хозяин был оттуда. Скалистая местность, минимум растительности.

– Может оно и лучше, меньше встреч в пути.

– Без карга мы будем выглядеть подозрительно, тем более следуя к техногикам.

– Значит надо будет взять карг и выбрать наименее используемый путь.

Все со мной согласились.

– Тиберра, – окликнула я уходившую гоблиншу, – это, возможно, последняя ночь, когда вы можете побыть рядом с дочкой. Может, останетесь?

Тиберра с благодарностью кивнула.

– К вечеру посетителей прибавится, мне нужно быть там. Когда освобожусь, зайду.

– Тогда осталось встретиться с хозяином, забрать заказ.

– Он примет вас на рассвете перед уходом, я уже говорила с ним. Сказал, что подготовит бумаги.

– Оракеса с утра не разбудишь, – я вспомнила утренние часы покоя.

– Анту ложится спать только после того, как проверит свою житницу после ночного безумства, как раз на рассвете, – ответила Тиберра и вышла из комнаты.

– У нас осталось не так много времени, чтобы отдохнуть, так что надо ложиться.

Девчонки стащили матрасы на пол, устроив большую лежанку, где удобно разместились все вместе. Благо все бывали и в худших условиях, так что легли без разговоров. Иниана быстро отключилась, Верена пыталась заснуть, но, видимо, боялась пропустить приход мамы, Мия немного повертелась и тихо засопела, прижавшись к Нане. Я никак не могла заснуть. Постоянно всплывал образ странного мага, на которого я натолкнулась уже дважды. Стоит ли нам его опасаться? За кем он следил? Кого искал? Завтра мы выйдем из житницы, и нас уже не будут защищать стены, нам придётся играть свою роль, пока не выберемся с Фазиса. А если в мой мир дорога закрыта? А если маскировка не сработает? Если встретим по пути сильных магов, которые нас разоблачат?

Такое количество вопросов, на которые я не могла дать ответа, никак не давало мне уснуть. Я решила выйти на балкон в надежде, что яркие огни города помогут мне отвлечься. Аккуратно поднялась, забрала коврик, который принесли для Мии в первый день, бросив сверху покрывало, легла вдоль окон на балконе.

Всё-таки очень красивый город. И почему всегда в природе всё самое красивое и яркое обязательно смертельно ядовито? И Атума подтверждала эту истину. Наблюдая сквозь стекло, изолирующее меня от шума, за невероятным блеском улиц и соседних житниц, я старалась не смотреть на очередную драку полупьяных наёмников, но при этом пыталась запомнить мелочи их поведения. С рассветом мне нужно будет не сильно от них отличаться. И первая проверка –разговор с Анту Пику.

Уже проваливаясь в сон, я услышала стук, когда Верена открыла дверь матери. Казалось, я только прикрыла глаза, когда чуть не подскочила от ужаса, услышав рядом мужской голос.

– Хватит дрыхнуть, Ал, нам пора.

Я, протирая глаза, пыталась соединить образ Наны и мужской тембр голоса.

– Хватит на меня так страшно смотреть, – рассмеявшись, Нана вытащила из-за пазухи амулет, – ты бы себя видела! Привыкай, у самой голосок не лучше будет. Нас ждут, не забыла?

– Нет, – одевая амулет, я добавила ломающимся голосом, – не забыл. И ты не забудь, мы – мужчины.

Вещи уже были собраны, девчонки одеты в балахоны, мы накинули сумки с перекрестными ремнями наподобие наших рюкзаков, огромным преимуществом которых было фактическое уменьшение веса собранных вещей. Не знаю, благодаря магии или техническим разработкам, но в дороге такая сумка была незаменима.

Тиберра подошла к двери, но я остановила её.

– Пусть глупо прозвучит, но есть у нас одна примета – «присесть на дорожку», чтобы путь был удачным.

Я села первая на стул, предлагая последовать моему примеру другим. Мои попутчицы удивились, но спорить не стали и все, сидя, ждали от меня дальнейших действий.

– Всё, можем идти.

Я направилась к двери, где меня нагнала Нана.

– Это что, у вас ритуал такой? Он как защищает?

Я пожала плечами, чувствуя себя глупо, но всё же намного увереннее. Главное, что я верила в этот семейный ритуал.

Анту Пику встретил нас в своём кабинете, за столом и ворохом бумаг. Достаточно высокий для своей расы кунов (напоминает наших карликов), но в теле не чувствуется диспропорции, плюс причудливые уши с длинной мочкой, по длине которой оценивается положение кунов. Серый цвет лица был не признаком усталости или болезни, а лишь естественным тоном внешности взрослого куна.

– Все бумаги на товар готовы, – проворчал хозяин Тиберры, проталкивая по столу перетянутый конверт, – доставить её нужно на Бирму, адрес внутри.

– Бирму? – мне это название ни о чём не говорило, но уточнить не мешало, судя по довольной улыбке Наны и радостному вскрику гоблинши, явно хорошее местечко для нас выбрал кун.

– Дополнительные расходы я учёл, – проворчал Анту, поняв по своему мой вопрос, – в конверте диск с полной оплатой и документами, которые надо передать по указанному адресу управляющему. Это мой подарок. Доставить товар неприкосновенным! Можете отправляться.

Анту Пику словно оправдывался и торопился нас выдворить поскорее. Он прятал глаза, изображая работу с документами, но на секунду я уловила в них блеск. Я прислушалась к своим ощущениям, и захотелось плакать. Неужели ему так жалко отдавать одну из своих рабынь? Но подумать об этом мне просто не дала Нана, радостно сжав меня в объятиях, как только дверь закрылась.

– Вот это повезло! – громким шепотом заговорила она мне на ухо. – Бирма – это то, что нам надо! Это торговая межмирная станция, там никто из наёмников не сможет предъявить права на женщину, так как, в отличие от Фазиса, женщин там ценят. К тому же, каких рас там только не встретишь, мы можем свободно перемещаться, и никто не обратит на нас внимания.

– А сами мы туда направиться не могли? – я не совсем понимала дикий восторг Наны. – И мне туда зачем, если можно сразу домой переместиться?

– На Бирму можно попасть только по запросу или по специальному пропуску. Запрос нам кидать некогда и неоткуда, твой мир закрыт, и только о нём заикнешься, как здесь тебя вычислят. А там можно всё найти и узнать, понимаешь?

– Ясно, джекпот, по-нашему, – проговорила я, освобождаясь из объятий подруги, – только не бросайся каждый раз на радостях ко мне на шею, а то не поймут.

Нана намёк поняла, тут же хлопнула меня по плечу и направилась к выходу. Девчонки в балахонах, по всем правилам склонив голову, шагали за ней.

– Прощай, Тиберра, – обернулась я к гоблинше, – спасибо тебе за всё.

– Берегите себя и мою девочку, – прошептала она в ответ и тут же, изобразив улыбку, стала кланяться, приговаривая. – Спасибо, господин, приходите еще к хозяину, мы подберём вам и вашему напарнику самый лучший товар.

Я ошарашено смотрела на изменившуюся гоблиншу. Умом повредилась или… Догадка удержала меня от того, чтобы резко обернуться. Стараясь смотреть с презрением, я повернулась к выходу. Так и есть, по коридору шёл полусонный «монах» из серого клана.

– Тиба, завтрак и чар с симом.

– Сейчас всё будет. В номер?

– Поем внизу, дел много.

На меня «серый» не обращал никакого внимания, что вселяло надежду на то, что со своей ролью я справлюсь. Проходя по коридору за мужчиной, я наблюдала за его действиями. Кажется, он не только меня не замечал: направляясь в бар, он чуть не сбил плечом другого закутанного в плащ посетителя, который через окно в холле рассматривал Нану с девушками. Я покачала головой и посмотрела в упор на этого наглого субъекта, но неожиданно столкнулась глазами с тем, кто не давал мне спокойно уснуть всю ночь. Не выходя из образа, послала ему безразличный взгляд и, не понимая его удивления, вышла к своим девчонкам на улицу.

– Теперь двигаем отсюда и побыстрее!

– Что случилось? – переспросила Нана.

– Опять этот мужик за нами наблюдает.

– Какой мужик, – девушка огляделась.

– Прекрати вертеться, в дверях стоит.

– Успокойся, никого там нет, – улыбнулась мне Нана и потянула рабынь за собой, уходя в противоположную сторону от тоффей.

Я обернулась напоследок, но мужчина стоял в дверях, пристально наблюдая за нашим уходом. Нехорошее предчувствие мурашками пробежалось по коже. Маг сделал шаг в нашу сторону, но его отвлекли, и вмиг, изменившись в лице, мужчина исчез. Именно исчез! Как он передвигался, я просто не увидела. Надо быстрее уходить из этого места.

Глава 12

– Какие новости, Морис?

Оберус уже видел по сонному и несчастному выражению своего помощника, что хороших новостей ждать не приходится.

– Её пока не нашли. Но с помощью шпионов Аво Тасме мы нашли транспорт.

– Где?

– На свалке тоффи.

Оберус глубоко вздохнул и выдохнул. Он бы почувствовал, если бы она умерла. Почему он не поставил ей другую метку?

– Наёмников нашли? Кто был в том периметре?

– Все пусто. Поймал пару свежих следов, но они рассеялись в районе «Тихого Грая». Поговорил с хозяином этой и ближайших житниц, но никого похожего здесь не видели.

– Просмотри всех, кто вчера заселился. Я кину тебе метку, просканируй на наличие подобной их рабынь.

– Как скажете.

Оберус отключил связь и закрыл глаза, телепатически перенося образ метки Морису.

– Неужели я впервые вижу признаки озабоченности на лице самого великого Оберуса?

– Аво, – маг, улыбаясь, обернулся к горящему экрану визора, – взламывать мою защиту уже давно не оригинально.

– А мне по-другому нельзя – репутация, знаешь ли. Я так понимаю, у тебя пока найти иномасати не получилось?

– Ты своих летающих шпионов первым делом просматриваешь, так что про тоффи знаешь.

– Я знаю кое-что интереснее, – Аво откинулся на спинку кресла, внимательно следя за реакцией мага. – Элай дор Аранаш лечится от зависимости, и эта информация под строжайшим секретом.

Буквально на секунду маг изменился в лице, но предводителю коричневого клана хватило этого, чтобы понять ценность данной информации.

– Оберус, мы ведь заключили сделку. Что это значит?

Маг понимал, что позволил увидеть лишнее, но впервые он не успел справиться с эмоциями, и причина могла быть веской. Демоны – очень могущественная раса. Вопреки всем утверждениям, они не пытались захватить мир или доказывать свое превосходство. Какой смысл, если достаточно лишь взгляда, и твоя душа подчиняется демону. Они и так имели все, что им нужно. Долгое время считалось, что равными по силе демонам были светлые маги из рода ангов (в некоторых мирах их ошибочно звали ангелами). Но много веков назад демоны наткнулись на древнюю расу ивери, которая была невосприимчива к демоническому воздействию. Внутри них жила особая сила, которая проявлялась в большей степени у женских особей. Она порабощала демона, вызывала в нём зависимость к особи, и демон терял самоконтроль над своим звериным началом. В результате одна из сильнейших рас во вселенной стала сходить с ума и почти истребила друг друга. Тогда появился Сантар дор Аранаш, сумевший понять причину массового безумия. По сохранившимся данным, ивери были уничтожены вместе со своей планетой. А в законах Катары прописали действия по уничтожению демонов, утративших контроль над зверем в результате зависимости от человека, дабы уберечь мир демонов от саморазрушения. Также демонов с детства учили различать души, поддающиеся воздействию, и души, имеющие стержень, который позволял душе восстанавливаться. Наличие такого стержня не говорило о принадлежности особи к роду ивери, но подобных особей подвергали испытаниям. И подчиняли только сломленными, дабы избежать малейшего намёка на повторение истории.

Оберус так долго искал женщин, способных противостоять воздействию хоть в малой доле. Он пытался в своих лабораториях вывести средство, позволяющее уничтожить демона. Столько лет безрезультатных опытов…

Он был одним из сильнейших светлых магов, когда-то давно, в своей прошлой жизни, возглавлявшим походы против демонов. Если бы не Сантар, то сегодня межмирным советом управляли бы анги. Душа Оберуса оказалась слабее против воли Сантара, и этого ни забыть, ни простить маг не мог. И вот внук Сантара оказался в ловушке, и, судя по последним событиям, зависимость была именно от несломленной души.

Ладони мага вспотели от предвкушения победы. Найти способ управлять демоном и подвести под уничтожение по их же закону внука своего врага – это то, что он так долго искал. Вот только Аво всего знать не обязательно.

– Думаю, мы нашли с тобой любимую игрушку демона, ради которой он нам с тобой исполнит любые желания, – широко улыбаясь, ответил маг, – мы должны перехватить её первыми, Аво.

– Впервые слышу, чтоб демон мог ради кого-то, кроме своей семьи, идти на сделку. Поверю тебе на слово, Оберус, ты знаешь, что мне нужно. Хочешь поиметь с этого больше – твоё дело, главное – уговор не забудь.

– Аво Тасме, – маг подался ближе к визору, – даю тебе слово, что ты получишь желаемое, если поможешь мне найти иномасати.

– Договорились, – так же серьезно ответил магу техногик.

Глава 13

Мы шли уже несколько часов, постоянно огибая навязчивых зазывал из житниц и встречающихся торговцев на пути. Шли не быстро, так как широкий шаг Верены позволял балахону раскрываться по бокам, выдавая мужские брюки под ним. Поэтому девочки семенили за нами, чем вызывали неподдельное раздражение. Сейчас мы идеально сочетались с типами, которых бесили женщины.

– Нан.. ух, – вовремя поправилась я, – долго еще до западных ворот?

– Таким шагом еще минут двадцать, не меньше, – раздраженно ответила Нана, – сам понимаешь, по центральной улице было бы быстрее, но там людей больше.

– Все норм, просто спросил.

Слава тому изобретателю или волшебнику, который создал наши сумки: хоть вес вещей не давил на плечи. Красноватый свет здешнего солнца отражался от разноцветных витрин и слепил глаза. Температура на Фазисе менялась, накаляясь к полудню, по моим меркам, градусов до 40 и остывая к ночи до +10. Особого дискомфорта такой перепад наемникам не доставлял, так как к вечеру они уже были пьяны, а в самый пик жары отсыпались. Местные носили одежду с хорошим теплообменом, а вместо очков предпочитали капюшоны или козырьки. С непривычки дальние расстояния вызывали усталость, да и мне постоянно казалось, что за нами наблюдают. Хотелось побыстрее взять карг и покинуть пределы города и территорию зеленого клана.

– Добрались, – Нана с облегчением указала на выбивающееся из здешней тематики серое одноэтажное здание, – граница клана.

Никаких стен или разграничительных полос, лишь широкая дорога, отделяющая яркие краски городских домов от равнины, расположенной за серым пропускным пунктом. Здесь же мы нашли несколько торговых лавок, одна из которых предлагала подержанные карги. Так как я совсем в этом не разбиралась, то предоставила право выбирать транспортное средство и торговаться Нане, а сама разглядывала забавные вещицы на прилавке перекупщика. Вероятно, лавки типа ломбарда или комиссионки существуют во всех мирах: амулеты, браслеты, какие-то стержни, книги, непонятные для меня приборы и даже ножи – лишь немногое из того, что притягивало мое любопытство. Верена и Мия остались перед магазином в специальном загоне для рабынь, так требовали правила. Хозяин лавки – худощавый ситх с красными от недосыпа глазами – следил за мной, улавливая малейший интерес, и тут же расхваливал предмет, на который я обратила внимание. Ничего покупать я не собиралась, просто пережидала время, пока Нана торговалась в соседней лавке. Я специально ушла, чтобы не мешать, а на улице стоять не хотелось, но женское начало не убить никаким амулетом или страхом разоблачения: были бы у меня средства, скупила бы пол-лавки. Внутри аж зудело от желания что-нибудь приобрести, но я старательно пыталась сохранить максимально безразличный вид. Ситх, видимо, уже отчаялся заполучить клиента в моем лице, когда я повернулась к выходу и замерла, разглядывая закрепленную на стене… флейту?

– К сожалению тита в нерабочем состоянии, – ситх махнул в сторону заинтересовавшей меня изящной, не больше 20 см, из белоснежного материала дудки, покрытой словно выжженными узорами по всей длине.

– Что с ней?

– Да кто его знает! Не играет и все. Шипит только.

– Может, просто никто играть не умеет, – усмехнулась я.

– Были тут умельцы, не вышло.

– Зачем же брал её тогда? – удивилась я.

– Так и не я брал, с лавкой мне пришла.

– Раз она никому не нужна, какую цену на неё ставишь?

Хозяин лавки тут же оживился.

– Двести рестов.

– Сдурел? – вырвалось у меня.

Видимо рявкнула я знатно своим мужским тембром, так как ситх дернулся к защитному амулету.

– Я тебя от старого дерьма избавить хотел, а ты мне тут цену задираешь? Да ей 10 рестов красная цена. На кой она мне, сломанная?

– Десять? Ну, вы совсем меня грабите, – успокоился ситх, понимая, что можно поторговаться, – согласен, не играет. Однако какое качество! Это же титавильское дерево, ручная работа.

– Твоя ручная работа пылилась до тебя, никому не нужная, при тебе пылится и после тебя будет, – вошла я в азарт, вспомнив, что у меня с собой есть диск Шу с сорока рестами на нём.

– Ваша правда, – покачал ситх головой, – сто рестов.

– Двадцать, или я ухожу.

– Ну, это уже совсем грабёж, – хозяин лавки изобразил обиду, но тут же спохватился, увидев моё движение к выходу из лавки, – хотя бы пятьдесят.

– Сорок, и ни рестом больше.

– Ваш диск, – протянул ко мне свою костлявую руку довольный ситх.

Быстро перекинув средства, он подцепил титу на шнурок и протянул мне, радуясь, что избавился от залежавшегося товара. А я бережно уложила титу в карман сумки и вышла к уже ожидающей меня Нане.

– Что с транспортом?

– Сторговал неплохую модель, – довольно улыбнулась мне она, – этот прижимистый гровер сам себя перехитрил.

– Тогда давай уже выбираться отсюда.

На стоянке за лавкой стоял наш карг, грязно-болотного цвета. Судя по вмятинам, не раз побывавший в переделках. Вытянутой формы машина по бокам имела множество отростков, напоминающих не то маленькие крылья самолета, не то рыбьи плавники. Из-за них наш карг смотрелся несколько угрожающе.

– Это старая модель, – уловив мой взгляд, пояснила амазонка, – скорость небольшая, но заряд держится намного дольше, чем у новых. И боковую взлётку можно использовать как оружие, нам это не помешает.

– Главное – добраться до места, всё остальное неважно, – кивнула я в ответ, запуская Мию и Верену внутрь карга.

Внутри он мало отличался от обычного автомобиля, разве что кресла не были сплошными и между ними можно было пройти, да и водитель карга сидел один перед слегка конусообразной формы лобовым стеклом. Пока Нана проверяла и включала систему управления, мы с девочками разместились в салоне и закрыли специальными заслонками окна, нам вполне хватало вида спереди. Снова это ощущение подъёма на лифте и рывок, слегка прижавший нас к креслам, и мы наконец-то покинули территорию зелёного клана. Я прикрыла глаза, расслабляясь и сбрасывая напряжение, не покидавшее меня с момента выхода из житницы. Пара дней полёта через территорию красного клана, пройти пост на территорию техногиков, перейти портал на Бирму, и я относительно свободна. Конечно, из-за отсутствия автопилота нам придётся остановиться для отдыха, ведь, кроме амазонки, никто из нас водить карги не умеет, но это уже не казалось мне проблемой. Рассматривая пейзаж, открывающийся перед глазами, я понимала, что здесь действительно немноголюдно. Да это и понятно: скалистые возвышения сменялись небольшими участками равнин со скудной растительностью и снова упирались в скалы. Семь часов мы петляли между ними, так как хоть карги и летающее средство передвижения, но высоко поднять его было нельзя, максимум до сорока метров. Нана говорила, что это из-за особенностей искусственного мира. Как я поняла, сила притяжения становилась в несколько раз сильнее на определенной высоте, уничтожая любой объект, проникающий через атмосферу на Фазис. Так что, в результате стараний создателей, покинуть мир или прийти сюда можно было только через систему порталов.

– Видимость становится хуже, нужно найти место для остановки.

Наклонившись к креслу уставшей Наны, я стала рассматривать редкие островки высоких деревьев и площадки на скалах.

– Может, вон там остановимся?

Я указала на небольшую, сравнительно ровную площадку у одной из возвышенностей, перед которой стояла парочка деревьев, образуя своеобразный природный гараж. Цвет карга был нам в помощь и хорошо сливался с фоном. Оставив Мию разобраться с припасами и сотворить нам ужин, мы решили выйти осмотреться, так как не хотелось случайно оказаться рядом с одним из входов в подземные владения красных или на ритуальном месте. В карге было душно, вентиляция умерла уже примерно через час пути, так что мы буквально выпрыгивали на свежий и уже прохладный воздух. Верена сбросила свой ненавистный балахон ещё во время полёта, и теперь со стороны можно было подумать, что трое наёмников выбрались размяться.

Именно эту картинку передал один из летающих шпионов Аво Тасме Морису на визор в баре «Тихого Грая», как и другие летающие шпионы, каждый час сбрасывающие информацию для просмотра. Морис совсем не обратил на мужчин внимания, его интересовали рабыни. Он проверил житницы, дороги, проходящие через данный сектор, рабынь во всем периметре. Дважды нарвался на вызов не протрезвевших с ночи отморозков. Морис брезгливо поморщился, вспоминая, как ему пришлось стирать себя из их памяти. Но никаких следов беглой иномасати. Почему Оберус так уверен, что ее не сожрали тоффи? Куда могла исчезнуть женщина на этой планете? В любом борделе он её уже бы нашел, но её не было. Даже следы её ауры терялись в этом районе. Просто растворилась! Маг еще раз посмотрел на парней в визоре, явно собирающихся справить нужду, и тут же переключил визор на другого шпиона. Ничего в этом процессе любопытного Морис не видел.

Не видел он также застывшего рядом с ним мужчину в мерцающем плаще, который остановился, заметив ту же картинку. Он точно помнил двух парней из этой троицы, и один его очень заинтересовал. Маг сверкнул глазами. Что за способности у парня, если он с такой лёгкостью пробивает его защиту невидимости? И кого высматривает помощник Оберуса? Судя по раздосадованному выражению лица Мориса, не этот парень его интересовал. Тем лучше. Он уже два дня ждал важного гостя и никак не мог уйти, пока не получит посылку. Но затем он догонит этих разношерстных и проверит их силы. Судя по взгляду, которым его наградил парнишка у входа, есть вероятность, что он даже не знает о своих способностях. Что ж, он подумает над этим потом, сейчас главное сделать дело. И маг, резко развернувшись, прошел к дальнему столику.

Морис лишь почувствовал лёгкий ветерок, коснувшийся его щеки, но вокруг никого не было, и он погрузился в изучение данных снова. Оберус будет недоволен.

– Вполне милое местечко, – Нана возвращалась после осмотра выбитого участка в скале, – никаких пещер рядом, спуска тоже ни одного не увидела. Что у вас?

– Никаких следов стоянок, – мы с Вереной осматривали участок за деревьями, – карг практически незаметен, если не подойти слишком близко.

– Вот и славно. Но думаю, не стоит рисковать. Спать будем в закрытом карге.

– Согласна.

Мия разложила на камне свертки с мясом, крипом (синий овощ, по вкусу нечто среднее между огурцом и бататом, по форме похож на тыкву) и хлебом. Пара глотков симоса, и мы, включив защиту, стали располагаться на ночлег. Особых неудобств я не испытывала: кресло полностью раскладывалось и было достаточно широким, но сон не шел. Возможно, я просто выспалась во время полёта, а, может, просто перенервничала. Я долго ворочалась в кромешной темноте, слушая сопение счастливых подруг, пока не почувствовала, что тело сковывает паралич. Подобное иногда происходило со мной дома, главное – заставить себя слегка повернуться, и сразу становится легче. Но услышанные мною звуки испугали не на шутку. Вокруг карга кто-то ходил, пытаясь вскрыть дверь. Видимо, защита сработала, так как раздалось злобное шипение, и карг слегка тряхнуло. Я в панике стала усиленно пытаться вывести себя из состояния паралича, попутно издавая мычащие звуки, чтобы разбудить девчонок.

– Очнись! Мне страшно, – раздался слабый испуганный голос Мии рядом со мной.

Я её не видела, но почувствовала, как она меня трясла, тем самым снимая моё оцепенение. Я резко её обняла.

– Тише. Надо разбудить остальных.

– Я попыталась, бесполезно.

Шаги прекратились на несколько минут, и мы тоже притихли. Одеть брюки – ещё не значит стать мужчиной. Отец с братом сейчас уже выскочили бы разбираться с посмевшими напасть на семью, а мы старательно изображали пустое место в надежде, что страшное Нечто уйдет, когда надоест. Машину тряхнуло ещё пару раз, затем послышались скребущие звуки по днищу карга. Я инстинктивно стала искать рукой рюкзак: там был фонарь, и сверху брошен мой меч – хоть какая-то защита. Мия цеплялась за меня мертвой хваткой, придавая мне нервозности. Мы ждали.

Время тянулось бесконечно, глаза разболелись от попыток вглядеться в темноту, рука затекла, сжимая меч, сердце стучало бешеный ритм, а снаружи взломщиков явно прибавилось. Судя по перешептываниям, это были явно не дикие животные. Но на Фазисе иногда люди были пострашнее.

Всё прекратилось так же быстро, как и началось. Чувство давления исчезло, и воцарилась тишина. Нана беспокойно протараторила что-то на своем языке, пристраиваясь поудобнее, – значит их отпустило.

– Кажется, нас пытались обездвижить, пока взламывали карг, – прошептала я Мии.

– Почему они ушли?

– Может, не захотели возиться, а может, не хотят попасть под рассветное солнце. Я не знаю, кто это был, спросим у Наны, она здесь бывала. А теперь иди спать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.