Серж Брусов
МоБиблия

© Брусов С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Необходимые стандартные оговорки

Не беспокойтесь, это просто книга.

События и персонажи вымышлены (почти), любые совпадения случайны (надеюсь), а ваш телефон – всего лишь железка (очень хочу в это верить).

Короче, все хорошо.

0

На будущее.

Потомкам о том, что случилось с миром на стыке 10–20-х годов XXI века.

С чего начать? Не знаю. Здесь точно нужны какие-то вводные слова. «В начале было слово…», ведь так?

Все началось с пророчеств. Кто тогда мог знать, чем в итоге все это обернется? Забавная игра с предсказанием (довольно расплывчатым, конечно) грядущих событий, служившая просто в качестве «разбавителя» офисных будней. Первая маленькая деталь в цепочке домино, скрытой за ширмой дисплея, которому каждый из нас с вами ежедневно изливает душу. Причем тут вообще душа, наверняка подумаете вы. Что ж, я расскажу – не зря ведь десять лет работал над «черными зеркалами» наших душ.

Эта история – из самого начала эры смартфонов. Я работал над первыми десятью поколениями флагманов одного известного бренда (да-да, того самого, даже не нужно упоминать название) и наблюдал постепенное распространение устройств с сенсорными дисплеями в обществе от нескольких штук в вагоне метро на стыке нулевых и десятых до повального залипания в экраны накануне двадцатых. За это время успела начаться и закончиться «Игра престолов», прошли три чемпионата мира по футболу (включая последний в России), а также в результате народных волнений сменились режимы в нескольких странах. Десять лет. Скажи мне кто-нибудь, что я задержусь на такой срок на моей первой серьезной работе, я бы, конечно, хорошо посмеялся в ответ. При взгляде в будущее всегда кажется, что там, на горизонте событий собственной жизни, что десять лет, что двадцать, что тридцать – разница не так велика, ибо у времени нет ясных очертаний, лишь призрачные представления и догадки о том, как все сложится. А зачастую нет и этого. Другое дело, когда смотришь назад: туда, где годы имеют четкую структуру и наполнение, и, прикидывая в голове даты, успеваешь лишь недоуменно развести руками: как так, прошло уже десять лет?

Ближе к делу. Сейчас зима. Раннее утро. На улице довольно холодно и темно. Впрочем, мне вполне комфортно – я в офисе, где тепло и не так темно, как на улице. Свет во всем нашем отсеке я не включаю – чтобы писать, мне достаточно пары аварийных ламп.

Неделю назад я подал заявление об уходе из компании, а на протяжении последних нескольких месяцев старался изложить на бумаге все, что выяснил за десять лет. Делал я это, естественно, так, чтобы никто не заметил – приходил в офис затемно и писал. Теперь, когда узнал все, что мне было нужно для завершения книги, а также уведомил начальство об уходе, можно было прекратить «конспирацию» и свободно дорабатывать текст прямо в рабочее время, но я уже привык. Мне нравится приходить сюда до рассвета и печатать эти заметки. Самые ранние из моих коллег начнут подтягиваться в офис примерно через час, а значит, у меня есть целых шестьдесят минут, чтобы упаковывать действительность в слова. Попробовав это пару раз, я – на удивление – втянулся. На удивление, потому что офис IT-компании – место, на первый взгляд, не особо располагающее к творчеству гуманитарной направленности (музыке, живописи, литературе). На деле же оказалось, что пишется здесь легко, а вдохновение в процессе работы приходит быстрее, чем дома или в каком-нибудь кафе.

Причина, скорее всего, в тематике: заметки-истории из жизни офиса, написанные в нем самом, вероятно, аккумулируют некую трансцендентную энергию, впитывают в себя еще что-то помимо вкладываемого мной в них смыслового содержания. Звучит, конечно, немного запутанно. Это сложно объяснить, но можно подобрать сравнение. Давно замечено, что комнатные растения по-разному реагируют на разных людей: при одинаковом уходе у одних – цветут, у других – чахнут. Словно нуждаются в чем-то еще, кроме почвы, воды и солнечного света. Не знаю, достаточно ли ясна аналогия, но тут примерно то же самое: рождаясь здесь, эти строки насыщаются чем-то помимо моих мыслей.

Я решил рассказать эту историю от третьего лица, поскольку так мне самому легче описать и переварить все те странности, что в ходе нее произошли.

Напоследок – по структуре и заголовкам. Числа в названиях глав – не просто порядковая нумерация, но обозначение поколений смартфонов, актуальных на момент происходящих в главе событий (эта – вводная, «нулевая», эпилог тоже обозначен как «0»). Книга состоит из двух частей: «В полях» и «В головах», а также небольшой разделяющей их главы. Одно маленькое пояснение по «полям». Неофициально деятельность отдела, в котором я работал, в компании обозначалась как Field Tests – «Полевые исследования», отсюда и заголовок.

Что касается названий глав. Нет, то, что захотел их так озаглавить никто иной как я сам – это совершенно точно, чтобы там не говорил Демид. Или…

Часть I. В полях (Пятикнижие)

1. Бытие

Несмотря на скорое окончание университета, Стас совершенно не знал, чем будет заниматься дальше. Точнее, знал, что, вероятно, будет где-то работать, но что именно делать – здесь идей не было абсолютно никаких. Именно поэтому он и проводил почти все свободное время на одном известном для соискателей сайте, вскользь просматривая бесконечные списки вакансий. На улице стоял холодный январь (институтское обучение длилось пять с половиной лет и заканчивалось зимой, а не летом, как у многих), Стас доживал последние недели в общаге, и делать, в общем, было толком и нечего.

В эти финальные дни в общежитии у него уже начиналась легкая ностальгия, хотя парень еще даже не покинул стен, ставших такими родными за время студенческих будней, экзаменов, зачетов, тусовок, гулянок, а иногда и просто тихих ночных посиделок за чаем. У Стаса оставалось еще достаточно друзей и знакомых в общаге, но волна съездов (каждый из которых сопровождался прощальной вечеринкой) уже началась. Чувствовалось, что подошла к концу эпоха, как бы банально это ни звучало. Закончился целый этап жизни, очень яркий, местами веселый, местами грустный, но очень интересный и насыщенный событиями. Обычно такие моменты ощущаешь, оглядываясь назад, спустя годы, вдруг вспомнив о том, что когда-то закончил университет и начал работать. Думаешь: ну вот, тогда началась новая стадия, многое изменилось, и все в таком духе. В сами же моменты, когда эти изменения происходят, обычно слишком погружен в рутину повседневности и заметить их довольно трудно. Так как Стас не работал на постоянной основе до самого конца учебы, у него не было «рутинно-рабочего» восприятия реальности, и, возможно, именно поэтому он очень чутко ощущал грядущие изменения в жизни и буквально кожей чувствовал, как начинает меняться окружающая его действительность.

Конечно, было немного грустно. Такая светлая грусть, которая накатывает в последние августовские дни при осознании того, что лето кончилось. Дни, когда начинаешь думать о грядущей осени и вспоминать события предыдущих трех месяцев, вместивших так много и пролетевших так незаметно. Вот, примерно это чувство Стас и испытывал, осмысливая подошедшее к концу студенчество. В памяти проносились недели, месяцы, годы обучения и жизни в общаге, вдруг испарившиеся и оставившие после себя только серию образов в голове. Вместе с тем, было интересно: что дальше?

Первым предвестником грядущих перемен стала покупка Стасом нового телефона незадолго до защиты диплома. Старый слайдер Nokia, многое повидавший за несколько последних лет, стал время от времени давать сбои в работе: отключаться, пропускать вызовы, тормозить и зависать. Задумавшись о новом девайсе, Стас обратил внимание на смартфоны с очень большим (как тогда казалось) сенсорным дисплеем, только-только появлявшиеся на рынке. Стоимость нового подобного устройства была для него, все-еще-студента, совершенно неподъемной, и поэтому парень решил попытать счастья на сайте с бесплатными объявлениями. Через день или два Стасу повезло взять с рук по приемлемой цене аппарат в состоянии практически нового устройства. Попользовавшись телефоном с месяц, он окончательно привык водить пальцами по экрану вместо того, чтобы нажимать механические клавиши.

Итак, стоял холодный январь. Диплом был почти написан, защита предстояла через пару недель, а делать было нечего. Стас оставлял «отклики» на сайте с вакансиями в очень широком диапазоне профессий IT-направленности. Ни одно из них, однако, не увлекало его так, чтобы действительно сильно захотелось там работать. До тех пор, пока на глаза не попалось объявление о наборе специалистов по тестированию программного обеспечения мобильных устройств. В описании вакансии говорилось, что известный бренд – производитель техники расширяет в Москве отдел контроля качества ПО, в связи с чем требуются новые сотрудники. Сама работа была описана довольно пространно. Как и требования к кандидатам: из конкретных пунктов там были только наличие высшего технического образования и уверенное владение английским не ниже уровня upper-intermediate. Недолго думая, Стас оставил отклик, впервые всерьез заинтересовавшись вакансией с сайта.

Пару дней спустя пришел отказ. Причин такого решения указано не было (что, впрочем, было в порядке вещей, так как данный пункт оставался на усмотрение работодателя), и Стас, будучи все еще сильно желающим работать именно там, сделал, наверное, совсем не логичную вещь: оставил отклик еще раз. Парень не помнил, кто сказал, что безумие – это повторение одного и того же действия в надежде на разный результат, но в целом был согласен с этой мыслью. Должно быть, в 99 % случаев автор цитаты действительно прав, думал Стас, но ведь на то она и жизнь, чтобы порой удивлять нас редким одним процентом (проще говоря, исключениями из правил). В тот же день, буквально через три часа ему на почту пришло приглашение на собеседование. Интервью прошло без проблем, и вскоре Стас получил звонок о том, что принят.

На работу он вышел на следующий же день после получения диплома. Такой вот получился резкий переход от праздного разгильдяйского студенчества к суровым (как опять же казалось ему тогда) трудовым будням. До самого окончания университета Стас ни дня нигде не работал, если не считать практику после третьего курса, проходившую в довольно мягких условиях (не фиксированный рабочий день, отсутствие строгих требований и т. п.). Главным организационным моментом, к которому пришлось привыкать довольно долго, стал график. В офис нужно было приходить к 8:30 и ни минутой позже. Заканчивался день в 17:30. В первые недели Стас испытывал эмоциональный дискомфорт от поездок в метро в час-пик и ранних подъемов, но потом привык.

Отдел, в котором парню предстояло работать, существовал чуть более года. Компания решила расширить штат и нанять больше локальных тестировщиков, так как в последние пару лет рынок CIS (Россия и ближайшее зарубежье) демонстрировал устойчивый рост, а смартфоны компании становились популярнее буквально с каждым днем. Таким образом, для обеспечения должного качества нужны были новые люди. На момент прихода Стаса отдел состоял из четырех парней. Трое были чуть старше него (по 23–24 года), а разница с лидером группы – Денисом, самым опытным из всех, – составляла пять лет. Во время оформления документов девушка из отдела кадров вскользь упомянула, что теперь именно Стас – самый молодой сотрудник офиса. Тогда ему был двадцать один год. Вспоминать этот факт позже, спустя несколько лет, стало для него чем-то вроде особой медитативной практики созерцания мимолетности жизни, вроде наблюдения опадения лепестков сакуры у японцев. Только что ветви пестрели розовыми лепестками – и вот они уже медленно летят на землю, оставив момент позади. Только что ты был самым молодым в офисе – и вот уже приходят новые люди, оставив позади тебя. Течение жизни, естественный порядок вещей.

Кроме четверых тестировщиков, в отделе формально работал Стэн – иностранец-экспат из штаб-квартиры. Формально – потому что фактического участия в работе он не принимал, но в компании было негласное правило, согласно которому контролировать работу каждого отдела должен был человек из HQ. «Эйч-кью» – один из многих англицизмов, прочно вошедших в лексикон Стаса с самого начала работы в компании, обозначал англоязычное сокращение Headquarters – штаб-квартира. Сперва парня коробило обилие иностранных слов, «встроенных» в повседневную речь на работе, но потом, как обычно и бывает, он перестал обращать на это внимание и сам поддался тренду. Стэну было ближе к пятидесяти, late forties, как он сам говорил, шел его четвертый год в Москве по контракту «эдвайзора», как официально называлась должность. Экспатов присылали ровно на пять лет, далее происходила ротация кадров. Стэн был приятным в общении интеллигентным человеком и никогда не давал повода подумать о том, что он здесь для контроля, предпочитая роль своего рода советника по каким-то трудным вопросам и связного при взаимодействии с HQ.

Отдел назывался Quality Assurance и занимался, как следовало из названия, контролем качества программного обеспечения выпускаемой продукции. Работа заключалась в тестировании мобильных устройств (смартфонов и планшетов) до их выхода на рынок в целях устранения всевозможных дефектов, ошибок, неполадок и прочих нежелательных явлений в функционировании девайсов. Каждый выпускаемый продукт проходил набор тестов, в ходе которых находились (или нет) ошибки. Затем ошибки исправлялись разработчиками, выпускалась новая тестовая версия софта (прошивки) устройства, а отдел Стаса проверял и подтверждал (либо опровергал) исправления. После того как все тесты завершались с подобающим критерием, продукт был готов к выходу на рынок, и инженеры рапортовали об этом в HQ. Итоговое решение по срокам и датам начала продаж всегда принимала штаб-квартира, но отдела Стаса это уже не касалось, так как свою работу к этому моменту он уже выполнил. Вот так в общих чертах выглядел процесс тестирования девайсов самого популярного (ну хорошо, время от времени второго по популярности) в мире бренда-производителя мобильных телефонов в 10-х годах XXI века.

Стас не застал тестирование первого поколения флагманов, оно проходило за год до его найма, а сами устройства уже несколько месяцев продавались во всех салонах связи. На работе можно было свободно брать в пользование любой сэмпл (тестовую версию смартфона), и Стас, конечно, сразу же взял себе флагман. Включив сэмпл, он обнаружил странно выглядящую инженерную версию прошивки сплошь в иероглифах и сразу же обратился за помощью к более опытному коллеге. Коллегу звали Саша, это был здоровый коротко стриженный парень с бородой-эспаньолкой, внешне напоминавший героя Джона Траволты в боевике «Из Парижа с любовью». Он быстро объяснил, в чем дело:

– Смотри, процесс такой. На заводе в Китае делают тестовые версии телефонов…

– В Китае? – удивился Стас. – Я думал, они…

– Да-да, – закивал Саша, – бренд не китайский, поэтому думал, что и сами мобилы не там делают. Не, это давно уже так не работает. Все заводы там, так что… Ладно, не суть. В общем, делают первую партию устройств, накатывают на них инженерную прошивку для проверки базовых функций – камеры, динамика, дисплея и прочих. Там же делают эти базовые тесты. Если все ок – отправляют сэмплы нам уже для более подробного тестирования «в полях», то есть непосредственно в локальные офисы, чтобы проверить работу девайса с местными сетями, разные языковые фичи, ну и так далее. Тебе, видимо, попался образец из первых пришедших, но не использованный нами в тестах.

– Мы тестируем не все, что нам приходит?

– Мы тестируем прошивку, а не конкретные экземпляры. Для этого вполне хватает нескольких сэмплов. А присылают их с запасом, на всякий случай. Вот и получается, что некоторые так и лежат в шкафу с самого момента получения нами. Прошитые на «инженерку» на китайском заводе. Вот у тебя как раз один из них.

– Аа, – Стас стал потихоньку вникать в процесс, – понял тогда…

– Кстати, – резко вставил Саша и потянулся к сэмплу, – давай-ка кое-что заценим.

Он пару секунд тыкал пальцами в экран, а потом показал коллеге открытое на телефоне фото белого листа с парой крупно нарисованных иероглифов:

– Поздравляю, твое первое пророчество.

Стас на это лишь удивленно развел руки в стороны, не понимая, о чем речь.

– Короче, – Саша откинулся на спинку стула и несколько раз жестом восточного мудреца погладил бороду, – говорю же, они там на заводе среди прочего проверяют камеру. Фоткают какие-нибудь контрастные штуки: в основном, разные линии на белом листе. Потом эти тестовые фотки стирают, но иногда… – Он еще раз показал экран с изображением иероглифов. – Иногда забывают.

– Ну окей, – Стас пожал плечами, – а почему «пророчество»?

– Потому что еще реже, чем просто абстрактные каракули, там можно найти фотки иероглифов. Вот это все вместе в совокупности – редкий шанс встретить неудаленные тестовые картинки плюс еще более редкий шанс встретить на них иероглифы – и составляет пророчество.

Стаса удивило, что, говоря все это, Саша лишь изредка слегка улыбался, в основном оставаясь серьезным, будто открывал какую-то древнюю тайну.

– Ок, допустим, – произнес Стас скептически. – Суть «пророчества», надо полагать, в переводе иероглифов?

– Ага. Знаю, что ты думаешь, – на этот раз Саша ухмылялся сильнее, чем во время своего недавнего рассказа. – Думаешь, типа, че за пургу мне тут этот лысый несет в первую неделю на работе, ха-ха. Только вот я тоже так думал, а потом мне парни рассказали, что у двоих совпало.

– И что у них было?

– Так, ну у одного вроде было слово «лестница». У Дена. И его повысили, ну, типа, карьерная лестница, понял?

– Нууу… – протянул Стас, недоверчиво улыбаясь, – так себе натяжка, честно говоря…

– А у другого, – продолжил собеседник, – там вообще мощно было. Словосочетание. «Хрупкая ветка».

– И что? Он ходил по «тонкому льду отчаяния»? Или у него были «хрупкие мечты о карьере»?

В этот момент обоих парней накрыл сильный приступ смеха, такой, что несколько ближайших по оупен-спейсу коллег непонимающе оглянулись.

– Не, – сказал Саша, успокоившись, – там проще. Он ключицу сломал.

– А-а… Ну, в принципе, подходит, конечно. А у тебя что?

– Пока не попадалось. Я ж говорю, редкость. Ден эту штуку еще года два назад нашел, он тогда вообще один был в отделе, и первый флагман тогда только-только начинали разрабатывать. Артем с «веткой» – это уже при мне было, может, полгода как. Но ты, конечно, всех переплюнул: только вышел на работу – и вот.

– Моей заслуги тут немного.

– Тем более, – выразительно заметил Саша и многозначительно поднял указательный палец. – Рука судьбы… Ладно, ты переводить будешь? А то у меня еще чек-лист ждет…

– Слушай, наверно, нет. – Стас сам несколько удивился своему ответу. – Не хочу ничего знать.

– Серьезно? Это вообще-то охереть какой редкий случай, еще раз тебе говорю. И ты просто перепрошьешь телефон, стерев все содержимое?

– Не хочу, чтобы на меня что-то давило… – сказал было Стас, но тут же остановился. – Да блин, че за пургу я несу? Мне вообще все равно, я не верю в это, даже и смотреть не буду.

– Да хорош, – Саша махнул рукой, – давай посмотрим. Тем более, если ты в это не веришь, какая разница, что там написано?

– Ладно, – Стас согласился только для того, чтобы скорее прекратить этот разговор, и протянул телефон коллеге, – переводи.

Тот взял в одну руку устройство с открытой на весь экран картинкой, а в другую – еще один девайс и направил камерой прямо на иероглифы. Затем он вернул сэмпл и спустя несколько секунд и быстрых манипуляций (копирование фото на компьютер, программа распознавания символов, перевод) зачитал текст с одного из мониторов:

– В зависимости от контекста может трактоваться как: выход, исход, уход, окончание, завершение… ну, дальше уже совсем далекие значения. Не знаю, бро, тебе «на выход» намекают, по ходу.

Саша слегка ухмыльнулся и посмотрел на коллегу, ожидая реакции на «пророчество». Стас ответил, изобразив скептическую гримасу:

– Ну и ладно. Мне все равно, что там. Прошьешь сэмпл?

– Ага, давай. Надо, кстати, еще Демиду о твоем послании сказать.

– Это кто?

– Да один чел из HQ. Он формально в нашем отделе, но тут был пару раз всего, все время там.

– Окей… И что он, интересуется пророчествами?

– Не то слово, – говоря это, Саша аж присвистнул, – спрашивает чуть не каждый день, попадались ли новые, сбывались ли. Очень его эта тема зацепила, похоже.

– Ну, скажи. Раз зацепила…

Конечно, Стас не воспринял предсказание всерьез, так как все это на первый взгляд походило на забавную байку для новичков, призванную внести немного разнообразия в рабочие будни. Саша же, напротив, отнесся к случившемуся крайне серьезно и по несколько раз в неделю спрашивал что-нибудь наподобие:

– Ну, как у тебя, нормально? Когда испытательный заканчивается?

Стасу казалось, что его коллега, как бы абсурдно это ни звучало, чувствует вину за его еще не произошедшее увольнение. Точнее, за то, что именно он зачитал новичку перевод «пророчества», которое, якобы, обязательно должно было сбыться.

Саша стал для Стаса своего рода куратором в первые месяцы работы, хотя сам был далеко не лучшим сотрудником. Выполняя чек-листы (длинные списки пунктов, которые нужно было проверить на каждом новом девайсе), он мог спокойно проставить PASS (результат, обозначавший, что в данном пункте все работает так, как нужно), даже не проверяя соответствующую функцию. Стасу он комментировал это так:

– Да ладно, что там случится? Это всегда и везде работает. – Правда, потом сразу добавлял: – Только ты так не делай, чекай нормально. Это я на опыте знаю какие-то фишки, а тебе надо все проверять, а то уволят еще.

Про увольнение Саша всегда говорил с легкой ухмылкой, но чувствовалось, что мысль прочно засела у него в голове. Стасу забыть об этом также не удавалось, именно из-за того, что Саша такими замечаниями напоминал о пророчестве с завидной регулярностью.

Впрочем, в дополнительной мотивации Стас не нуждался: работа была новой, нетрудной, интересной. Его привлекало то, что приходилось иметь дело с совершенно свежим продуктом, еще не завоевавшим широкий рынок, только-только делающим первые шаги в этом направлении. Тогда казалось, что господство Nokia на мобильном поле – неприступный бастион (хотя уже наблюдался некоторый тренд, говоривший об обратном), тем интереснее было работать над тем, чтобы изменить это.

Саша всякий раз подсказывал, если Стас что-то делал не так, либо не совсем так, как нужно, хотя сам совсем расслабился, и порой пропускал даже драйвинг-тесты (одну из важнейших проверок смартфона во время поездок по городу в офисном авто). Вместо того чтобы ездить, Саша сразу проставлял PASS во всех соответствующих пунктах отчета. Стас принимал рекомендации и старался работать так, чтобы к нему не оставалось претензий со стороны руководства. В результате спустя три месяца его уведомили об успешном прохождении испытательного срока. А еще через пару недель предсказание все-таки сбылось.

Как-то раз утром Сашу вызвал на разговор лидер группы Денис. Они минут пятнадцать о чем-то беседовали в переговорке, а потом молча вышли оттуда и расселись по своим местам. Стас бы не придал никакого значения этому эпизоду, если бы Саша спустя полчаса не поднял голову в сторону Дениса и не спросил:

– Одним днем? Там же две недели еще, вроде…

– Тебе компенсируют. Потом просто за документами придешь.

Через час Саша собрался, так, как обычно собирался в конце рабочего дня, сказал «Всем пока», окинув взглядом секцию оупен-спейса, в которой работал, а потом просто вышел из офиса, и больше Стас его не видел.

На следующий день по корпоративной почте пришла рассылка от Дениса, говорившая о том, что сотрудники, неудовлетворительно выполняющие свою работу, будут уволены, ибо таково распоряжение штаб-квартиры. В HQ желают видеть в рядах компании только тех, кто готов добросовестно работать на благо будущего мира высоких технологий. Столь пафосные формулировки были обычным делом для заявлений штаб-квартиры. Там, на другом полушарии Земли должно быть считали, что поднимают таким образом корпоративный дух во всех уголках планеты, где открыты офисы компании.

Спустя несколько дней Стас спросил о Саше у Артема, еще одного из коллег.

– Ну он как-то совсем уж… – ответил тот. – Ладно, в чек-листах пару пунктов, но на целые тесты забивать… Понятно, что рано или поздно за такое попросят на выход.

На этих словах Стас вспомнил о пророчестве и как бы между прочим спросил у Артема, что тот думает об этом. Парень пожал плечами:

– Ну, пока все сбывалось. А ты что, нашел уже че-то? Так быстро?

Стас рассказал о том, как Саша посвятил его в тему, обнаружив иероглифы на взятом из хранилища сэмпле.

– Постой-постой, – торопливо перебил Артем, – ты сказал, что Саня открыл картинку и первым увидел, что там?

– Ну да.

– Так это не твое пророчество было, получается, а его.

– Но сэмпл-то я взял.

– Не, – Артем покачал головой, – важно не это. Ты его взял, и мог даже не увидеть, что там внутри, а просто перепрошить и стереть все нафиг. А вот тот, кто открыл картинку… В общем, это для того, кто первым увидел.

– Интересная деталь.

– Ага, сам не знал, мне это Демид рассказал как-то. Ну, он вообще в этих делах эксперт – узнает о предсказаниях раньше всех. ХЗ, каким образом. Наверняка и про твой… в смысле, Сашин случай в курсе уже.

То, что этот Демид уже второй раз упоминался коллегами именно в ключе интереса к пророчествам, Стаса позабавило:

– Блин, вас послушаешь, так он прям какой-то помешанный на этой теме.

– Ну так и есть, – усмехнулся Артем. – Да скоро сам у него и спросишь. Демида к нам назад из HQ переводят – через месяц здесь будет.

– Да нечего спрашивать, – отмахнулся Стас, – не верю в эти штуки.

Произошедшее, конечно, сильно сбило первоначальный скептический настрой парня, но до конца в силу «пророчества» он все еще не верил, допуская объяснение всего этого хоть и странным, но все же просто стечением обстоятельств и нашей собственной тягой искать во всем скрытые смыслы и несуществующие закономерности.

Тем не менее, с этого момента Стас проверял все сэмплы, попадающие к нему в руки, на предмет картинок с иероглифами.

ПОЛЕВАЯ ПОЧТА

ДАННЫЕ ОБЪЕКТА

ПОЛ: М

ВОЗРАСТНОЙ ГРЕЙД: 26–34

ОБРАЗОВАНИЕ: ВЫСШЕЕ

РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ: АТЕИЗМ

ДАННЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТА

СТАТУС: УСПЕШЕН

ПРИМЕЧАНИЯ: ВО ВРЕМЯ РЕАЛИЗАЦИИ СЦЕНАРИЯ ОБЪЕКТ ТЕСТИРОВАНИЯ НЕ ЗНАЛ О ТОМ, ЧТО УЧАСТВУЕТ В ЭКСПЕРИМЕНТЕ, ОШИБОЧНО ПРЕДПОЛАГАЯ УЧАСТИЕ ДРУГОГО ЛИЦА. ПЕРВЫЙ СЛУЧАЙ УСПЕШНОГО ЗАВЕРШЕНИЯ БЕЗ ОСВЕДОМЛЕННОСТИ ОБЪЕКТА ТЕСТИРОВАНИЯ.

2. Пророки

Целый месяц, начиная с конца июня, стояла невообразимая жара. То лето стало самым жарким за всю историю официальных метеонаблюдателей, а по некоторым оценкам, даже за несколько сотен лет. В магазинах вмиг сметали кондиционеры и вентиляторы, выстраивались длинные очереди у киосков с мороженым, а уличные столы кофеен и баров нетипично пустели – люди предпочитали им прохладу помещения.

Затем, к началу августа, пекло чуть отступило, но на смену ему пришло явление еще более неприятное – смог. Вокруг Москвы из-за жары несколько недель горел торф, но дым от пожаров до сих пор не проникал в столицу, и вот, спустя месяц сопротивления, город сдался. Сначала пару дней в отдельных районах ощущался запах гари, а затем на улицы опустился вязкий серый туман, причем далеко не такой, как бывает ранним утром над полем в деревне, там он влажный и свежий. В данном случае это был разреженный дым, загрязненный вредными примесями воздух. Люди старались лишний раз не открывать окна, а на улицу выходили в респираторных масках и самодельных, вспомнившихся впервые со школьного курса ОБЖ ватно-марлевых повязках.

Стас и Тим сидели в корпоративном автобусе, стоявшем в пробке на выезд из города. Тим пришел в компанию через несколько месяцев после Стаса, также поступив на работу вскоре после окончания вуза. Вообще, истории парней были достаточно похожи, с некоторой разницей в том, что Тим получил диплом магистра (потому и заканчивал универ летом), а также никогда не жил в общаге, поскольку был коренным москвичом. Последнее Стас узнал вскользь из упоминаний Тима о месте жительства (в районе Чистых прудов) и месте рождения (там же). Внешне Тим казался похожим на американского шпиона Эдварда Сноудена (сравнение, конечно, задним числом, ибо тогда этого имени еще никто не знал). Впрочем, сходство было не то чтобы очень уж сильным и заключалось главным образом в стрижке и оправе очков.

Коллеги направлялись на инвентаризацию склада – ежегодное обязательное мероприятие, призванное, по замыслу HQ, напоминать, что компания – это не просто высокие технологии, программное обеспечение, маркетинг и прочие подобные вещи, но и склады, заводы, логистика, производство… С этой целью каждое лето на пару дней из офиса отправлялась делегация (с каждого отдела по 4–5 человек) на склад в Подмосковье. Там нужно было пересчитывать продукцию – занятие простое, но муторное и очень быстро надоедающее. Естественно, никто из уже побывавших на этой процедуре не горел желанием ехать на инвентаризацию, и поэтому отправляли обычно новеньких, которые и понятия не имели о том, что им предстоит. От отдела тестирования в этот раз поехали новички, пришедшие в течение последнего года: Стас, Тим, Алиса и Софья.

Алиса перевелась в тестировщики из технической поддержки колл-центра компании (глядя на нее, стереотипно-голубоглазую блондинку, многие этому удивлялись) и была, исходя из кучи сертификатов и благодарственных документов в рамках на ее столе, очень ответственным и исполнительным сотрудником (удивлявшиеся ранее удивлялись еще больше).

Софья приехала из Казани, где родилась и окончила университет, а затем некоторое время работала в местной IT-фирме. Амбиции девушки (внешне напоминающей отличницу из вашей школы), однако, распространялись далеко за пределы родного города, и Софья решила ехать в Москву. В компании она оказалась во многом из-за того, что была ярой фанаткой бренда. Говорили, что на собеседовании с экспатом из HQ Стэном Софья искренне рассыпалась комплиментами в адрес всевозможной продукции с заветным логотипом на корпусе. Возможно, это сыграло роль в ее найме.

Не сказать, что все новенькие до этой поездки совсем не общались, но друзьями не были точно, даже в автобусе рядом сели только Стас с Тимом, девушки расположились дальше, в разных углах салона.

Преодолев двухчасовой путь, коллеги прошли через КПП, где их попросили заклеить камеры на телефонах специальным стикером и не снимать его до выхода с территории. Затем сотрудники оставили вещи в специальной комнате и стали ждать дальнейших указаний. Софья, пришедшая в компанию месяц назад, рассматривала «Доску почета» работников склада и удивлялась:

– Представляете, тут люди по восемь лет работают!

– Это долго? – уточнил Демид, рыжий парень, стоявший рядом. Должно быть, приехал на своем авто – Стас не видел его в салоне автобуса.

Демид был тем самым «повернутым» на пророчествах человеком из HQ, переведенным в отдел пару недель назад. Он напоминал Стасу то ли Ван Гога, то ли Дали. Первого – рыжим цветом волос, второго – стилем усов (тонкими, чуть подкрученными вверх на концах). Зачем Демид поехал на инвентаризацию, оставалось непонятным, так как из разговоров «старичков» отдела было ясно, что парень в компании давно, хоть и практически все время работал в HQ. До настоящего момента Демид не часто общался с новичками, за исключением постоянных вопросов о новых пророчествах, чем даже успел слегка надоесть Тиму, материалисту и скептику, каких мало.

– Ну конечно, долго! – отозвалась Софья. – Вот ты представляешь себя, работающим на том же месте через восемь лет?

– Вполне могу представить, – Демид пожал плечами, – главное, чтобы работа не мешала основному делу.

– Это как? – нахмурился Тим. – Какому? Семье?

– Не, говорю же, делу. Семья – это немного о другом.

– Да какому тогда? – к разговору подключилась Алиса, до сих не очень-то общительная на отвлеченные темы (поскольку всегда с головой погружалась в тестирование).

– Науке? – предположил Стас. – Искусству?

– В цель! – откликнулся Демид. – Что может быть важнее искусства? Когда целиком занят им, можно между делом и на работу походить. И в этом плане вообще пофиг, в какой ты там офис ходишь и как часто его меняешь. Это как фон.

– А можно и в том, что делаешь на работе, совершенствоваться, – заметила Алиса. – Я вот всегда стараюсь что-то улучшать… Не для того, чтоб это оценили, а просто так интереснее. Тогда тоже не так критично воспринимаешь стаж: ну, пять лет, ну, восемь…

– Не знаю, – Софья покачала головой, – мне этого не понять. Я точно на одном месте дольше трех-четырех лет не смогу просидеть.

– Согласен, – кивнул Тим.

– Ну, вот и посмотрим, – подытожил Стас. – Будет забавно, если спустя десять лет все будет наоборот.

Под всеобщий смех в комнату вошел какой-то из местных начальников и заявил, что работа откладывается из-за дыма.

– Дыма? – резко переспросил Тим. Это было настолько неожиданно, что на него в этот момент оглянулись все присутствующие.

– Смога, – вяло пояснил начальник и кивнул на окно. – Говорили, рассосется все уже с утра – хрен там. Мне руководство запретило вас в таких условиях на склад пускать. Там вентиляция старая – воздух с улицы активно проникает…

– Да мы так-то и рады, – весело сказал Демид. Начальник натужно улыбнулся ему в ответ:

– Отдыхайте. Но как только там прояснится, – он снова кивнул на окно, – пойдем считать.

Как только сотрудник склада покинул комнату, Стас спросил Тима:

– Чего ты так дыму удивился? Сейчас это первая тема…

– Да у меня на днях месседж про дым попался.

– Серьезно? – в беседу включился Демид, отлично понимающий, что словом «месседж» в разговорах коллег частенько обозначались пророчества.

– Так и думал, что щас включишься в разговор, – усмехнулся Тим и добавил: – В общем, работать мы, похоже, не будем. Дым сильнее.

– Это что такое? – не поняла Софья. Она пришла в компанию позже остальных и, вероятно, еще не слышала о предсказаниях.

– Ну, пророчество. Прямо так и было там: «Дым сильнее». Вон, его спроси, – Тим кивнул на Демида, – любимая тема…

– Я тебе потом расскажу, – ответил тот, глядя на Софью, – долго рассказывать.

– Мы разве торопимся? – с улыбкой произнесла девушка.

Демид пару минут думал, как начать, а потом сказал:

– Не, давай все-таки потом. После работы свободна?

– Наверное.

– Тогда договорились?

– Ага.

Тим, улыбаясь, похлопал Демида по плечу:

– Пикап-мастер. Слушай, а давай попробуем наперекор судьбе пойти?

– В смысле?

– Ну, сами постараемся сделать так, чтобы предсказание не сбылось. Таких кейсов ведь не было еще?

Стас вспомнил о случае Саши, который посвятил его в эту тему, и вставил:

– Они, вроде как, сбываются, даже если человек не знает, что пророчество именно для него.

– Да, – подтвердил Демид, – сопротивляться тут бесполезно.

Тим развел руки и с театрально-саркастической гримасой произнес:

– Чего с вами такое, люди? Вроде, в айти работаем все, технари по складу ума… и в такую муть верите. В общем, официально заявляю, что сегодня истинность предсказаний будет опровергнута. Если нет – признаю, что ошибался, и никакая это не муть.

Заявление Тима было принято с шутками и смехом, никто, как показалось Стасу, не отнесся к этому всерьез. Сам Тим, однако, явно намеревался выполнить поставленную задачу. Каждые полчаса он выходил на улицу, оценивая плотность смога, а также спрашивал у ответственных лиц, не пора ли приступить к работе. Те раз за разом отвечали отказом.

– Да, – говорила Алиса, мечтательно смотрящая в окно, – не судьба, похоже, нам будущее изменить.

– Звучит так, – отвечал ей Стас, – как будто ты этим расстроена. Тебе же пофиг на все эти истории с пророчествами? Сама же говорила, что только отвлекает от работы.

– Ну, в общем, так и есть. Мне не то чтоб пофиг, я всякими «мутными», как говорит Тим, штуками немного интересуюсь. Меня в студенчестве подруга с филфака даже называла по аналогии с мемом про типичную студентку их курса, только не «филологическая», а «эзотерическая». Эзотерическая дева.

– Ха-ха, классно, – усмехнулся Стас. – А чего тогда с таким сожалением говоришь, что Тиму не удастся судьбу победить?

– Да просто без дела сидеть не люблю.

Тем временем прошла уже половина рабочего дня, а к самой работе никто так и не приступил. За время ожидания коллеги несколько раз перекинулись в карты (откуда только они взялись?), сходили на обед в местную столовую (кстати, превзошедшую ожидания), постояли на улице, оценивая концентрацию дыма в воздухе (рассеялся практически полностью), а также просто убивали время кто как мог: кто-то играл на телефоне, кто-то читал книгу, кто-то смотрел в окно.

Вдруг после очередного похода к местным начальникам с предложением поработать, поскольку смог почти исчез, Тим ворвался в комнату и, сияя, объявил:

– Ну что, кто тут вершитель судьбы? Дым-то ни фига не сильнее, оказывается!

До конца рабочего дня оставалось три часа. По общей атмосфере и молчаливой реакции на слова коллеги было понятно, что никто уже не горел желанием считать продукцию. Поэтому реплики Тима вначале остались без ответа, затем Демид спросил, не шутка ли это, а сразу после этого вопроса в комнату вошел сотрудник склада и сообщил, что руководство ценит проявленное рвение и разрешает приступить к работе, поскольку воздух «уже почти чист».

– «Уже почти»? – неуверенно переспросила Софья.

– Да-да-да, – Тим поспешил развеять сомнения коллеги, – сейчас замеры были, все нормально!

– Наконец-то, – сказала Алиса. Похоже, она одна была рада. – Спасибо, Тим!

– Ага, спасибо, Тим, – произнес Демид с натянутой улыбкой.

К каждому из приехавших «приставлялся» работник склада, в сопровождении которого должен был осуществляться проход между рядами металлических стеллажей и пересчет содержимого ящиков. Стасу в напарники достался угрюмый молчаливый парень: он молча доставал коробки и также безмолвно ставил их обратно. Спустя час такого тихого пересчета Стас даже всерьез засомневался, что напарник вообще может говорить, но тот, будто поняв, о чем думает его компаньон, нехотя буркнул: «Аккуратнее», и спустил с полки очередной ящик. Стас в это время что-то проверял на телефоне, и от неожиданной фразы парня буквально вздрогнул – так это было внезапно. Второй и последней за время совместной работы фразой напарника стало небрежно-ленивое: «Сочувствую», когда Стас поднял с пола упавший телефон, и они вместе заметили трещину-паутинку по всему экрану. «Бывает», – ответил Стас, убирая разбитый девайс в карман и приступая к пересчету. Его инцидент не тронул практически никак (такие поломки периодически случались на работе и были в порядке вещей), кроме того что теперь в планы на день добавилась поездка в офис после инвентаризации и замена сэмпла на новый.

А потом вдруг случилось странное. Всех снова собрали в «комнате ожидания» и объявили, что ветер изменил направление и остатки дыма вновь идут в сторону складов, а потому руководство благодарит всех за работу и отпускает на все четыре стороны. Передавший указания складского начальства гонец особо подчеркнул, что «если бы не ваш коллега, рвавшийся в бой», то не факт, что всех так быстро попросили бы на выход.

– Это еще почему? – удивился Тим.

– Наш главный по безопасности, – гонец мотнул головой куда-то вбок, – упертый очень. Ты его вывел немного своей настырностью поработать. Он не хотел никого допускать сегодня, но аргументов не было – воздух-то правда чище стал, и рано или поздно пришлось бы. Просто твои вопросы постоянные… – говоривший усмехнулся, взглянув на Тима, – короче, не любит он под давлением решения принимать, а здесь именно так и получилось. И тут вдруг сведения, что ветер сменил направление. Дым-то, может, и вовсе сюда не дойдет, но нашему только повод дай доказать правоту…

– То есть, если бы это не Тим просил, – уточнил Стас, – а безопасник сам разрешил допуск на склад, то не факт, что он бы сейчас всех отправил по домам, так?

– Ага. Я ж говорю, упертый, лишь бы последнее слово за ним было… – договаривал предложение сотрудник склада уже в дверях, и окончания Стас не услышал.

– Ну, что я тебе говорил? – триумфально воскликнул Демид, обращаясь к Тиму, как только все покинули помещение и побрели к автобусу.

– Лады, признаю, поспешил с победным кличем, – ответил тот, – но это просто совпадение.

– Итог один, – сказала шедшая рядом Софья, – сбылось же?

– Да сбылось, сбылось, – вяло подтвердил Тим.

– Так что насчет сегодня? – спросил Демид Софью.

– Ну пойдем. Кто-нибудь с нами?

– Я домой, – сказала Алиса.

– Сорри, я тоже, – покачал головой Тим.

Стас показал разбитый телефон и ответил, что собирался поехать в офис и взять новый сэмпл.

– Ну, оке-е-ей, – протянула Софья, явно не готовая к тому, что с Демидом ей придется идти одной.

– Эй, не парься, – весело сказал Демид, – свиданка так свиданка.

– Что? Я не…

– Ладно, шучу.

Несмотря на проведенную в пассивном ожидании большую часть дня, выбирались со склада и рассаживались по салону автобуса все изрядно измотанные и почти не разговаривали между собой. Радовало только то, что пробок на въезд в город в будние вечера практически не бывает, и добрались до Москвы коллеги довольно быстро. Попрощавшись с ребятами, Стас направился в офис. Тим и Алиса поехали по домам, а Софья с Демидом – в какое-то арт-кафе в центре. Воздух в городе, в отличие от склада, действительно порядком посвежел, а видимость улучшилась в разы. Стас прогулочным шагом дошел до бизнес-центра, впервые за долгое время вдыхая лето полной грудью, и поднялся на свой этаж. Немногочисленные коллеги из отдела, остававшиеся на работе, при виде парня немного удивились (участники инвентаризации могли в этот день не приходить в офис), но быстро вернулись к делам, даже не спросив о причинах визита.

Стас прошел к своему столу, положил в тумбочку разбитый сэмпл и сразу же достал из ящика ему на замену одно из нескольких приготовленных к прошивке новых устройств. Стас уже хотел было подключить девайс к ноутбуку для начала обычной процедуры, как вдруг что-то его «дернуло», и он решил включить телефон и проверить, нет ли в нем картинок с иероглифами. Вспомнилось, как первое время после обнаружения пророчества, которое в итоге оказалось чужим, Стас проверял каждый попадавший к нему в руки сэмпл. Предсказаний не было нигде. Так продолжалось несколько месяцев, пока ему не надоело, и парень стал просматривать девайсы через раз, потом еще реже, а после – уже совсем редко вспоминая, что в них могут быть предсказания. А в этот раз вдруг вспомнил. Резко, мыслью-молнией в голове.

Картинка, конечно, была там. Иначе, полагал Стас, не случилось бы внезапного побуждения посмотреть. Аккуратно, почти каллиграфически нарисованная черным маркером на белом листе пара иероглифов контрастно выделялась и призывала себя перевести. Стас посидел под гипнозом ажурных символов какое-то время, а потом загрузил изображение на ноутбук, конвертировал нарисованную надпись в текст и воспользовался онлайн-переводчиком.

Предсказание переводилось как «Эхо прошлого» и не интерпретировалось в его голове вообще никак. Еще несколько минут Стас пробовал подогнать под пророчество какие-либо возможные события, связанные с работой (это было, как он понял, обязательным условием), но ничего в упор не приходило на ум. Так и не добившись результата попытками одиночного мозгового штурма, Стас сохранил картинку в компьютере, понадеявшись, что когда-нибудь написанное обретет для него смысл, а также решив никому не рассказывать о предсказании, пока этого обретения не случится.

ПОЛЕВАЯ ПОЧТА

ДАННЫЕ ОБЪЕКТА

ПОЛ: М

ВОЗРАСТНОЙ ГРЕЙД: 19–25

ОБРАЗОВАНИЕ: ВЫСШЕЕ

РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ: АТЕИЗМ

ДАННЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТА

СТАТУС: УСПЕШЕН

ПРИМЕЧАНИЯ: ВО ВРЕМЯ РЕАЛИЗАЦИИ СЦЕНАРИЯ ОБЪЕКТ ТЕСТИРОВАНИЯ ПРИКЛАДЫВАЛ УСИЛИЯ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ПРОВАЛЬНОГО РЕЗУЛЬТАТА. ПЕРВЫЙ СЛУЧАЙ УСПЕШНОГО ЗАВЕРШЕНИЯ ПРИ АКТИВНОМ ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ОБЪЕКТА ТЕСТИРОВАНИЯ.

3. Второзаконие

Самолет начал снижаться, и у Стаса впервые за несколько лет заложило уши.

– Не, просто глотать слюну тут не поможет, – сказал сидящий рядом с ним Демид, очевидно, заметив частые попытки коллеги таким образом сбросить давление.

– Вот, еще и из-за этого самолеты не люблю, – ответил Стас. – У тебя как, норм?

– Ага, я чуть рот приоткрываю. Само собой все выравнивается.

На этих словах Демид не «чуть», а очень даже широко открыл рот и поднял брови, изобразив безумный взгляд. Как уже все успели заметить за несколько месяцев совместной работы, парень любил порой выдавать гримасы такого рода, как сейчас, что вкупе с рыжей шевелюрой и подкрученными а-ля Дали усами придавало ему определенный шарм. Столь необычный имидж выдавал в Демиде художника-акциониста, коим он, в общем, и являлся параллельно основной работе. Точнее, основной деятельностью для Демида, по его же словам, было именно искусство, а работа в компании – не более, чем средство заработка денег (что воспринималось несколько странно, учитывая долгое время нахождения парня в штаб-квартире). Вообще, Демид не очень-то много сообщал о себе: кроме того, что он имеет какое-то отношение к искусству, Стасу было о нем практически ничего не известно. Даже на работе Демид занимался непонятно чем: он не тестировал, не управлял процессом (хотя формально назывался таск-менеджером), не давал никому указаний, а просто сидел за ноутбуком и что-то печатал, изредка задумчиво смотрел в окно. Тем неожиданнее стало его назначение на эту поездку вместе со Стасом. Для самого Стаса это был отличный шанс получше узнать загадочного коллегу.

Они летели в Казань в командировку. Это стало частым явлением, как только из HQ на смену Стэну прислали нового экспата – Брюса. Подход к работе нового эдвайзора значительно отличался от методов Стэна. Брюс больше старался быть именно начальником, чем советником. Он построил работу таким образом, чтобы все процессы находились под его непосредственным контролем. Стало больше отчетов, собраний, переработок, выходов на выходных. Для компании, судя по результатам продаж (Стасу хотелось верить, что там была и его лепта), все это шло только на пользу. Для коллектива же, как ощущал это Стас, такая политика руководства была не лучшим вариантом. Из работы ушло ощущение легкости. Не в том смысле, что какие-то процедуры стало труднее выполнять, а в том, что появилось чувство принуждения, напрочь отсутствовавшее при Стэне. Если раньше работа была как будто бы хобби, то теперь явно стала обязанностью. Конечно, трудно вменять это Брюсу в вину, думал Стас, поскольку со своими профессиональными задачами он справлялся неплохо, но отсутствие некоего баланса и явный перекос в сторону интересов компании – это то, что так и не позволило новому экспату окончательно стать в коллективе своим в доску, что легко получалось у Стэна.

Одним из нововведений Брюса стали командировки. Инженеров отправляли в разные регионы, составляющие по распределению HQ их зону ответственности – CIS (СНГ). Чаще всего это были поездки по России, но иногда и в располагавшиеся по соседству страны. В данный момент командировка была связана с запуском на территории Татарстана нового оператора связи. Для того чтобы с девайсами не было проблем, а сам оператор был внесен в «белый список» (перечень официально поддерживаемых брендом мобильных провайдеров), инженерам предстояло провести серию тестов в столице республики. Обычно подобные поездки занимали три-четыре дня.

Приземлившись, парни взяли такси до центра и заселились в один из лучших отелей города (благо, все расходы оплачивала фирма, и можно было особо не экономить). Конечно, у них был суточный лимит по тратам, но он был одинаковым для всех филиалов компании по всему миру, измерялся в долларах и для путешествий по России являлся суммой, более чем достаточной для комфортной жизни.

Стоял жаркий летний день. Солнце плавило сознание, ветер предательски молчал, а существование облаков вообще казалось в данный момент сказочным мифом, наподобие историй о драконах. Отметившись в офисе оператора, молодые люди сразу же заказали такси для драйвинг-теста и отправились на автоэкскурсию. Кондиционер в машине вроде бы работал, но этого совсем не чувствовалось. Водитель, выслушав пожелания по поездке, сперва долго не мог понять, как это – ездить два часа по городу без конкретного пункта назначения. Затем, попросив об «экскурсии», парни значительно облегчили ему задачу.

– Ну, так бы сразу и сказали, что туристы, – облегченно выдохнул коротко стриженный мужик лет сорока пяти и завел мотор. Он представился Булатом и сказал, что живет в Казани всю жизнь.

– Мы не то, чтоб туристы, – произнес Демид, параллельно настраивая оборудование. – Просто по работе нужно покататься по городу.

– А чем занимаетесь?

– Инженеры, – ответил Стас, – тестируем телефоны.

– Это дело хорошее, – пространно сказал Булат и уставился на дорогу.

Сначала они ездили по самому центру – вокруг кремля, центрального стадиона, по улицам с маленькими особняками XIX века и новой элитной недвижимостью. Город выглядел на редкость ухоженно, причиной чему, как сообщил таксист, была грядущая через пару лет универсиада:

– Ага, хоть в порядок все более-менее приводить стали, здания отремонтировали, дороги…

Чуть дальше от центра картина, конечно, уже не была такой радужной: швы и заплатки в асфальте давали знать, что сюда благоустройство пока не дошло.

– Ну вот, привычный российский спальный район, – сказал Демид, задумчиво подкручивая ус и смотря в окно, когда такси проезжало мимо пятиэтажных хрущевок и серых панелек повыше.

– Щас здесь еще ничего… – как-то нехотя ответил Булат. – Вот лет двадцать назад тут без особой надобности лучше было вообще не появляться…

– А что это за район? – поинтересовался Стас.

– Улица Хади Такташа.

– О, – оживился Демид, – а я документалку смотрел про ОПГ с таким названием!

– Угу, – хмыкнул таксист, – кто ж не смотрел… Я так вообще все это вживую тут видел, вон мой дом – родной сто первый.

– Ого, серьезно? – Демид, похоже, не на шутку заинтересовался и задал, как показалось Стасу, немного бестактный вопрос: – А вы тоже среди них состояли?

– Дело давнее, – махнул рукой Булат. – И ничего я не состоял… так, рядом бегал.

По водителю было видно, что вспоминать о тех временах ему не очень приятно, но Демид не успокаивался:

– Мне просто это все интересно очень. Хочу какой-нибудь перфоманс замутить на тему…

– Чего замутить? – недоверчиво переспросил таксист.

– Ну, в искусстве использовать, неважно. Расскажите что-нибудь?

Булат некоторое время молча вез тестировщиков по улицам Казани, а затем, когда они подъехали к зданию Речного вокзала, вдруг замедлил ход и заговорил:

– Это все с тяп-ляповских началось. В 70-е еще. Они, конечно, беспределили по-страшному. Вот тут, короче, самый кровавый их «пробег» начался. Прибыли организованно, на машинах, вышли с палками, арматурами… И пошли людей бить, всех, кто встретится…

– Вообще любых встречных? – спросил Стас. – Женщин, детей?

– За женщин-детей не скажу, – покачал головой таксист, – но говорят, что вообще всех. Кого-то убили, многих покалечили. Я тогда маленьким пацаном был, весь двор только об этом и говорил. Ну их, понятно, закрыли всех довольно быстро, но у нас во дворе пацанчики, короче, им подражать стали. Сначала так, по-детски, вроде как игра… Потом стали двор на двор драться, там уже посерьезнее все было…

Улицы, по которым они проезжали, конечно, были далеко не оживленными, но все равно представить себе толпу молодчиков, пробегающих по ним и забивающих насмерть любого, кто попадется на пути, в наше время было крайне сложно. Стас попытался вообразить такую картину, но смог сделать это с большим трудом и наверняка далеко или даже совсем не так, как это было на самом деле.

– Дальше уже Союз развалился, – продолжал Булат, щурясь и всматриваясь куда-то вдаль, – ну и пошло-поехало… 90-е, крышевание, рэкет, общак… Потом уже совсем плохие дела были, вспоминать не хочется.

– С другими ОПГ воевали? – Демид вновь попытался вывести водителя на разговор, когда стало понятно, что тот его вроде как закончил.

– Ну как, – пожал плечами таксист, – разное бывало. Жизнь, конечно, как щас понимаешь, страшная была. Вот как-то году, так чтоб не соврать, в 95-м возвращались с дела на новенькой бэхе… Ну, в смысле, друг рассказывал, что возвращались они как-то с дела…

Стас с Демидом переглянулись, так как прекрасно понимали, что на самом деле стоит за такими историями об «одном друге»: зачастую можно было не сомневаться, что произошедшее в действительности случилось с самим рассказчиком, по какой-то причине не желающим об этом говорить.

– Едут-едут, никого не трогают… – Булат чуть оживился, – как вдруг, ровняется с ними девятка черная, стекла тонированные, ничего не видно… Только чуть окно приоткрылось, а оттуда – дуло калаша! Не, ну ты прикинь, средь бела дня – вот щас подумать, а! Так я за долю секунды сообразил: резко по тормозам… Тьфу ты, друг, в смысле, сообразил… По тормозам, резкий разворот, и газ в пол… Только это и спасло. Те уж не погнались…

– А кто это был, узнали? «Жилка»? «Перваки»? – с интересом уточнил Демид.

– А хер его… не помню уже – давно было… Ну их наказали потом, это точно знаю, – сказал водитель и немного удивленно посмотрел на пассажира: – А ты откуда так много про казанские группировки знаешь?

– Да говорю же, документалки на ютюбе смотрел, – усмехнулся Демид, – Интернет – наше все. А вы откуда так много знаете?

– Говорю же, – ухмыльнулся в ответ Булат, – так, бегал рядом…

Парни ездили по городу около трех часов и слушали редкие реплики таксиста об опасном прошлом спальных районов Казани. Солнце палило нещадно, но в автомобиле установился приятный микроклимат (несмотря на то, что кондиционер по-прежнему работал слабо), и выходить из машины по завершении драйвинг-теста не очень хотелось.

– Держите вот, – водитель сунул клиентам по визитке с логотипом таксопарка и написанным вручную телефонным номером. – Если еще надо будет так покататься – звоните, поработаем.

Парни пожали руку таксисту и отправились в офис. Еще пару часов Стас и Демид составляли и отправляли отчеты о тестировании, а потом, закончив с работой, забросили технику в отель и пошли гулять по городу. Примерно к шести вечера жара спала, и находиться на воздухе стало комфортно.

Они прошлись по пешеходной улице Баумана, наскоро перекусив в каком-то фастфуде, затем вокруг и внутри кремля, завершив прогулку у мечети Кул-Шариф, открытой несколько лет назад и являющейся теперь главным туристическим символом города.

– Это ведь новодел? – спросил Демид, задрав голову вверх и осматривая высокие минареты. – Мне Софья говорила, она же отсюда…

– Ну вроде, – сказал Стас.

– Есть ли в этом смысл – имитировать прежние предметы искусства? Даже такие монументальные сооружения…

– Думаешь, нет?

– Мне кажется, это как-то не по-настоящему. Ну, то есть все ведь знают, что это не та самая легендарная средневековая мечеть. Та была разрушена при взятии Казани. Все знают, что эта построена несколько лет назад…

– Эстетическое удовольствие от созерцания красивой архитектуры это не отменяет, – заметил Стас.

– Ну эт-то понятно… – ответил Демид. – Просто это как с тем парадоксом с кораблем Тесея получается. В той истории в корпусе корабля со временем заменили все детали, и потом стало непонятно, можно ли считать, что это все еще тот самый корабль или нет. Но там это происходило очень медленно, поэтому и не так явно, как здесь. Вот если бы его резко разрушили, а потом из новых досок собрали копию – всем ведь было бы сразу понятно, что это не оригинал, так ведь? Вот и тут то же самое…

– Опять все упирается в основной вопрос философии, – сказал Стас. – Что первично: материя или сознание? С точки зрения материализма, конечно, это полностью другой объект. С точки зрения идеализма, есть образ объекта, идея о нем. И в этом плане новодел очень даже спасает, поскольку поддерживает, подпитывает образ в сознании самим своим существованием…

– А ты, я смотрю, любишь все в пространные рассуждения увести.

– Если дают повод.

– Ну а если короче? – усмехнулся Демид и кивнул в сторону исполинского здания мечети. – Что об этом думаешь?

– Выглядит очень красиво. А ты что думаешь? Если короче.

– Глаз радует, но лично у меня сильных эмоций не вызывает. Искусство, по-моему, должно прежде всего именно это делать. Дергать за струны души.

– Мне кажется, тут больше религия, чем искусство.

– Как посмотреть – архитектура же…

Несколько раз Стас пытался начать разговор о том, чем занимается Демид на работе, но собеседник всякий раз отвечал уклончиво и отшучиваясь, в общем, уходил от темы. Лишь раз он сказал чуть больше, хотя яснее для Стаса его деятельность не стала:

– В двух словах не объяснишь. Работаю над спецпроектом. Очень крутая штука, изменит мир.

На просьбу коллеги рассказать подробнее об этом крутом проекте Демид в очередной раз свернул с разговора.

Побродив еще немного внутри кремля, молодые люди вышли наружу. На город опустились сумерки, в центре включилась подсветка зданий. Силуэт мечети в свете вечерней иллюминации выглядел сказочно и вызывал ассоциации с арабскими историями о ковре-самолете, Шахерезаде и джинах в старых лампах. На противоположном берегу реки Казанки были видны десятки строительных кранов и возводящиеся новостройки.

Вообще, много где в городе попадались ограждения, сообщающие о реконструкции зданий и улиц. Чувствовалось, что прямо на глазах происходит преображение пространства, связанное с надвигающимися событиями мирового уровня: помимо универсиады, Казань должна была принять матчи двух турниров FIFA: Кубка конфедераций и чемпионата мира по футболу. До этих мероприятий, конечно, оставалось еще очень много времени, но власти республики, по-видимому, решили начать подготовку сильно заранее. Парни разговорились об этом на следующий день, когда снова вызвали Булата для тестов и как раз проезжали мимо строящегося стадиона «Казань Арена».

– Так-то – да, вроде неплохо, что все сейчас делают, – рассуждал таксист, – но это ж как обычно у нас в России… Перед иностранцами надо показать, что все тут у нас дорого-богато, и живем мы не хуже, чем в этих ваших Европах…

– А на самом деле? – спросил Стас.

– Да не, – покачал головой водитель, – на самом деле тоже вроде ничего. Ну я не жалуюсь… но вот городом занялись только после того, как универсиаду и чемпионат мира получили. Можно, понятно, думать, что так просто совпало, и рано или поздно и так бы все это отремонтировали, но… – Булат скептически цокнул, качнув головой, – скорее поздно, чем рано.

На этот раз водитель был разговорчивее, очевидно, немного привыкнув к пассажирам, и рассказывал о городе больше и подробнее, чем за день до этого. Те, в свою очередь, поделились некоторыми подробностями своей работы в ответ на вопрос таксиста: «А чего вы там конкретно проверяете-то?» Выслушав объяснения, Булат удивленно поднял брови:

– Реально? Это прям работа такая? Телефоны проверять?

– Ага, – подтвердил Стас.

– Ну то есть там звонить с них, в игры играть?

– Не совсем, – ответил Демид без особого энтузиазма, поскольку, как и любой из сотрудников, уже несколько устал от вопросов подобного рода. – Там не так все беззаботно, рутины много: одни и те же процедуры, отчеты…

– Ну, ясно-ясно, – закивал таксист, – как и везде. Но все равно – вот работа, а! В телефон тыкать! Эх, мне бы в мои годы такую – глядишь, и по-другому бы все пошло.

– По городу кататься тоже неплохо, – подбодрил водителя Демид.

– Это да. Грех жаловаться. Жив-здоров, и на том спасибо.

В этот раз инженеры решили добить драйвинг-тест до конца во всех режимах, чтобы освободить время в последний день, и в результате ездили по городу часов пять. К концу поездки Булат привык к пассажирам настолько, что в беседе с Демидом о бандитских группировках 90-х довольно плохо скрывал свою причастность к этому миру, правда, чем именно занимался, и вообще о каких-то конкретных своих делах в те лихие времена таксист так ни слова и не сказал, хотя Демид пытался вывести его на этот разговор. Между делом парни узнали, что почти все друзья детства водителя, те самые, которые вместе с ним когда-то дрались двор на двор, в итоге закончили не очень хорошо. Кого-то убили в тех же 90-х, кто-то умер от передозировки героином, многие получили большие сроки во время разгрома ОПГ в 2000-х. Среди описанных Булатом судеб его собственная казалась лучшей из всех возможных.

– А один, правда, высоко забрался, – уточнил водитель, – то ли депутат какой-то, то ли чего-то такое… Не в Думе, конечно… Тут у нас, в Казани. Но тот давно от дел отошел и теперь ни с кем из своих старых и знаться не хочет. Ну понятно, такую тень на себя бросать… лучше стереть прошлое из жизни, как будто и не было ничего.

Расставались клиенты с таксистом уже как давние приятели.

– Еще будете у нас – звоните, – сказал Булат, пожимая парням руки. – Телефон у вас есть.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарил Стас.

– Конечно, позвоним, – заверил Демид, – кто мне еще про «Хади Такташ» и «Жилку» так подробно расскажет?

Все сдержанно посмеялись и разошлись. Уже вечером за пивом в баре Демид сказал, что придумал новый арт-проект: ездить по России, брать интервью у таксистов, а потом оформить это в какую-нибудь выставку или книгу.

– Ну а что – смотри, сколько всего нам рассказал обычный на первый взгляд мужик.

– Не у всех настолько насыщенная жизнь, – ответил Стас, глотнув пива.

– Хотя бы пара интересных историй найдется у каждого.

– Ну, может быть.

– Точно тебе говорю. И назвать это все как-нибудь наподобие «Те, кто вас возит». Как тебе, а?

– Не знаю, – Стас пожал плечами и спросил немного о другом: – Слушай, а чего тебя тогда в командировку отправили, если ты, вроде, и не тестируешь вместе с нами?

– Ну, – Демид пожал плечами и хлебнул из бокала, – может, чтобы причастность к отделу ощущал, не знаю. Да и это… ты не очень-то распространяйся, что я че-то другое делаю. Это не афишируется.

– Ты думаешь, – усмехнулся Стас, – что больше никто не знает? Да все ж видят, что ты чем-то другим занимаешься.

– Если вот прям «знает», то, кроме тебя, только Софья, а так, чисто догадываются, наверное, многие. Тот же Тим, скорее всего…

Слова Демида об осведомленности Софьи косвенно подтверждали версию о том, что ребята, вроде как, встречаются с того самого свидания после инвентаризации. В офисе они, судя по всему, пытались это скрывать, но получалось плохо: часто болтали, обедали вдвоем, вместе уходили с работы. Напрямую, конечно, никто об этом не спрашивал. Не стал и Стас, вернувшись в разговоре к вопросу искусства:

– Вообще, есть такая примета: хочешь что-то сделать – лучше не рассказывай об этом, а то не сделаешь. Веришь в нее? Это я о твоих планах на новый проект. В искусстве, мне кажется, это вдвойне актуально.

– Да не, херня, – отмахнулся Демид. – Удачу спугну, типа? Хотя… – Коллега Стаса наигранно нахмурился и сделал одну из своих актерских эмоциональных гримас. – Я ж хотел в Японию лететь этой весной! И всем об этом рассказывал! А там раз – и землетрясение! Конечно, отменил. Фукусима, радиация… так это из-за меня все оказывается! Эх, что натворил-то…

– Вот ты циник, – ухмыльнулся Стас.

– Да шучу, конечно. Просто вспомнилось.

В последний день командировки коллеги провели в офисе часа три, отослали все необходимые отчеты, а потом отправились в отель, чтобы собрать вещи и оборудование. Они планировали погулять по городу еще некоторое время, а потом просто зайти в гостиницу за багажом и поехать в аэропорт.

– Так, минутку, – слегка озадаченно вполголоса сказал Демид, пересчитывая сэмплы, а затем обратился к товарищу: – У тебя не осталось девайсов?

– Нет, они же все у тебя всегда. А че такое?

Демид вновь сосредоточенно пересчитал имеющиеся у него телефоны, потом сделал это еще два раза и наконец не очень уверенно заявил:

– Кажется, тут не хватает одного…

Потеря сэмпла была в компании строгим нарушением, караемым в зависимости от значимости конкретного устройства штрафами разного размера. Стасу до сих пор терять девайсы не приходилось, но пару раз он видел примеры таких случаев в отделе. Помимо денежного штрафа это практически наверняка ставило крест на промоушене (должностном повышении) потерявшего. Неизвестно, насколько все это волновало Демида, но вид у него был крайне озадаченный. Он принялся судорожно искать телефон по всему номеру. После того как поиски не увенчались успехом, парни пошли в офис, в котором работали последние три дня, и перерыли там все, попутно опрашивая удивленных сотрудников, не видели ли те где-то поблизости их потерю. Результат оказался тем же, что и в отеле – никаких следов.

– Херово, что это совсем новый флагман, – сказал Стас, когда коллеги вышли на улицу и стояли около бизнес-центра, раздумывая, что делать дальше. – Был бы хотя бы прошлогодний…

– Спасибо, подбодрил, – вяло усмехнулся Демид.

– Ты его точно с собой не брал, когда мы по городу гуляли?

Собеседник вдруг резко повернулся к Стасу и прищурился так, как в кино изображают вспоминающих какие-то мелкие детали людей. Спустя несколько секунд он хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Склеротик, блин! Я ж его вчера с собой в бар брал!

– Зачем? – искренне удивился Стас.

– Да хотел эту штуку проверить… как ее… ну, знаешь, щас модно стало, все типа отмечаются во всяких местах… из головы вылетело…

– Чек-ин? – Стас удивился еще больше. – Ты хотел зачекиниться и ради этого взял с собой новый флагман? А со своего что?

– Да на моем че-то приложение глючит, – отмахнулся Демид. – Места не всегда определяет. Вот и стало интересно.

– Блин, ты прям поражаешь иногда, – сказал Стас, с улыбкой хлопнув коллегу по плечу.

– Моя цель – поражать всегда! – ответил тот. – Ладно, пошли в бар.

В баре, однако, ничем помочь не смогли, заверив, что никаких телефонов не находили. Ни официантка, ни хостес, ни бармен, ни администратор. Похоже, все шло к денежному штрафу и отсутствию повышения в этом году. Для одного ли Демида или для Стаса вместе с ним, было неясно. До самолета оставалось порядка четырех часов, времени на поиски практически не оставалось.

– Точняк, е-мое! – воскликнул вдруг Демид. – Там же новая функция появилась в настройках, помнишь? «Найти телефон»! Надо только, чтобы учетка была залогинена и девайс включен! Мой профиль там привязан, я же чекинился вчера. Будем надеяться, что саму трубку не выключали…

Говоря это, Демид уже заходил со своего смартфона на сайт поиска устройства и вводил все необходимые параметры. Через две минуты он радостно вскинул руки и показал Стасу результат. На экране небольшим голубым кружком на карте города было обозначено предполагаемое местонахождение сэмпла. К счастью, кружок затрагивал исключительно маленькое квадратное здание, а не многоквартирный дом, что существенно облегчало задачу. Коллеги поймали авто и отправились к пункту назначения. Время до вылета составляло три часа и сорок минут.

Машина высадила парней в спальном районе посреди панельных домов прямо напротив одноэтажного здания с потрепанной вывеской «Ломбард». Естественно, это сразу прояснило многие детали и помогло примерно представить картину произошедшего: вероятно, тот, кто нашел в баре телефон, решил не слишком заморачиваться и просто сдал его скупщикам. А раз так, то можно было надеяться, что вернуть девайс будет несложно, даже если за это нужно будет заплатить. Таймер, установленный Стасом для слежения за временем до рейса, показывал «3:25».

Единственный человек, присутствовавший в ломбарде (по-видимому, его хозяин, невысокий полноватый мужичок хитрого вида), выслушал своих внезапных посетителей, а потом как ни в чем ни бывало покачал головой:

– Такого товара в наличии нет.

Стас с Демидом переглянулись и еще раз посмотрели на карту в телефоне. Совершенно точно, это был тот самый дом.

– Да как нет, – слегка раздраженно выпалил Демид. – У нас место определилось! Здесь он, вам вчера его принесли!

– Такого товара в наличии нет, – словно робот, повторил мужичок за прилавком и будто бы виновато улыбнулся, поджав губы в неестественно широкой улыбке.

– Слушайте, – сказал Стас, – это собственность компании, не наша. Той самой компании, чей логотип нанесен на корпус телефона. Мы – сотрудники, и нам нужно вернуть этот случайно утерянный экземпляр.

– Да че ты ему объясняешь, – не на шутку разозлился Демид и уже почти кричал, – давай говори, сколько хочешь за телефон! Мы знаем, что он у тебя, че ты нам паришь?!

– Я вам еще раз повторяю, – Стасу показалось, что улыбка собеседника стала еще шире, – такого товара в наличии нет. А если будете угрожать – я милицию вызову.

– Да я щас сам ее вызову, – бросил Демид и рванул к выходу, уже в дверях добавив, – не милицию, а полицию. Новостей не смотришь, что ли?

Стас вышел следом и сразу увидел, как коллега подбегает к патрульному автомобилю, припаркованному неподалеку. Сам он тоже заметил машину, как только парни вышли из такси, но уже забыл об этом, а Демид, видимо, вспомнил из-за ускоренной работы мозга в стрессовой ситуации. Когда-то Стас читал о том, что мыслительные процессы активизируются в подобных обстоятельствах. Сейчас был именно такой случай.

– Ну я-то что сделаю? – нехотя отвечал Демиду полицейский, сидевший на переднем пассажирском сидении и чуть опустивший оконное стекло для разговора, когда Стас подошел к машине. – Пишите заявление, будем разбираться.

– Да у нас времени нет на это, – протараторил Демид и повернулся к коллеге: – Сколько там осталось?

Стас проверил таймер и ответил, что три часа.

– У нас вылет через три часа, нам устройство забрать надо!

– Ну я-то чем могу помочь, молодые люди? – лениво сказал страж порядка. – Надо, понимаете, все официально делать: заявление, проверка…

– Слушайте, у нас есть все подтверждающие документы, неужели нельзя просто на месте разобраться? Ну войдите, блин, в положение!

Представители власти, казалось, больше не слышали Демида, смотря куда-то вдаль.

– Как вы только переаттестацию прошли? – тот уже был сильно разозлен. – Полицейские, блин!

– Слышь, гражданин, вы так не разговаривайте, – слово взял второй блюститель закона, находившийся за рулем. Он наклонился так, чтобы его было видно через окно пассажирского места, – а то сейчас в отдел проедем. Да вот хоть в ОВД «Дальний» – там знаешь, как таких борзых успокаивают!

Демид махнул рукой, и парни отошли от машины, прикидывая, что еще можно предпринять в сложившейся ситуации. До самолета оставалось меньше трех часов…

Таймер показывал 1:35, когда коллеги подъезжали к аэропорту в отличном настроении, шутя в такси по дороге и наслаждаясь прохладой внутри салона на контрасте с жарой на улице. По-видимому, Булат что-то сделал с кондиционером, поскольку в предыдущие пару дней тот работал не так хорошо.

– Ага, – подтвердил он, когда Стас спросил об этом, – в сервис съездил вчера.

Решение позвонить новому приятелю пришло внезапно. Вообще, ни Демид, ни Стас не рассчитывали, что Булат приедет лично, скорее просто надеялись на совет, что можно сделать в данной ситуации в местных реалиях. Однако уже через четверть часа к ним прибыло знакомое такси со знакомым водителем. Поздоровавшись, он еще раз коротко выслушал рассказ Демида и один направился в ломбард, остановив жестом тестировщиков, собиравшихся пойти следом. Булата не было буквально минут пять, а затем он вернулся, неся в руках сэмпл.

– Держи, – водитель передал телефон Демиду с легкой ухмылкой, – больше не теряй. Вас подбросить куда-нибудь?

В результате, парни заехали в отель за вещами, а потом отправились в аэропорт. По дороге Булат в двух словах сказал о том, как ему удалось так быстро вернуть телефон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.