Предисловие

Посвящается любимой маме, бабушке и прабабушке Вассе.

События описаны со слов самой Вассы.

Васса родилась 30 августа 1921 года в деревне расположенной в 1500км от Москвы, недалеко от Уральских гор. В детстве ее звали Сюнка, во взрослом возрасте Ася и Васса часто использовалоcь только как формальное обращение. Сюнка была 18 ребенком в семье. Всего, кроме Аси в семье выжило четверо детей – Даша 1900г.р., Петя 1901г.р. и Афоня 1916г.р.

Книга описывает период 1933 – 1948 в виде хронологически связанных историй. Каждая глава названа именем человека, повлиявшего на развитие событий.

Этот период пришелся на время Сталинских репрессий, во время которых были репрессированы сотни тысяч людей.

Все использованные фотографии, включая обложку – фото из личного архива, запрещается к распространению без разрешения автора.

Катя

– Сюнка! Стой, зараза, ты что там собралась делать? – услышала я перелезая через край колодца.

– Слезай оттуда быстро! Все Пете расскажу опять рассердится.

«Черт!» – Подумала я, да как же так не вовремя тетя Катя появилась и все испортила. Теперь дома мне за это таааак влетит!.

Тетя Катя быстро приближалась что-то бормоча себе под нос. Перед глазами реалистично предстала картина сердито нахмурившегося брата и орущей снохи и я почему-то заревела. Тетя Катя сменила гнев на милость и прижав меня к себе стала гладить по спине, успокаивая.

– Ну что там у тебя такое случилось опять, Мария опять норов показывает?

– Да. – всхлипнула я – и щиплет меня опять. Отодвинувшись от тети Кати я закатала рукава и показала россыпь мелких синяков. Мария когда сердится, начинает щипаться в наказание.

– Ну вот за что наказание то какое тебе, сиротинушка. А ты Пете жаловалась?

– А что на ему жаловаться, если жена она ему, он ей верит?

– Ой, горюшко, ну что с тобой делать то тогда? Тетя Катя махнула в сторону колодца. – Нельзя ведь так, грех большой. Пойдем домой.

У меня опять стали наворачиваться слезы, когда я представила, что со мной будет, если тетя Катя расскажет все снохе – Тетя Катя, Вы только не говорите никому, хорошо?

– Да что же ты плакса такая, ты же ведь уже большая девочка, тебе 12 лет. Грамоте тебе бы еще научиться.

Но грамоту я не знала. Школа казалась странным местом. В деревенской школе учили до третьего класса и не все дети могли туда ходить потому что нужно было помогать дома по хозяйству, в том числе и мне. Моя подружка, Танька, рассказывала, что в школе они пишут, рисуют, читают и бегают на перемене. Я думала, что перемена это поле и никак не могла понять зачем зимой их заставляют бегать по полю. Танька тогда засмеялась и объяснила, что перемена – это, когда они играют между уроками. Танька была моя лучшая подруга и она пересказывала мне то, что они учили в школе, когда было время.

Сноха же вечно ругалась и щипала меня, когда особенно злилась. Я боялась, что тетя Катя все таки расскажет домашним, что сегодня случилось, но вечером все шло как обычно, ничего не происходило и я тихонько радовалась, что все обошлось.

Племянников было пятеро – Дуся, Васютка, Митя, Зоя и Аня. Поскольку Петя был старше меня на 20 лет, разница в возрасте с его детьми у нас была небольшая и мы часто проводили вместе играли.

После ужина к нам заглянул Дмитрий, старый бородатый мужчина лет 40, переехавший из какого-то большого города, он иногда заходил к нам поговорить с Петей о каких то непонятных вещах. Мы всегда пытались подслушать, но не все слова нам были знакомы, поэтому мы считали его чудаком.

– Дядя Дима, – спросила я – что такое «самлет»?

Дядя Дима заулыбался. – «Самолет» – поправил он меня. Это такая большая железная птица, которая летает в небе и которая может переносить людей на большие расстояния

– Большая железная птица? – переспросила я и округлила глаза. – А как же она не падает?

– У нее есть специальный корм, он жидкий и его хватает на то, чтобы птица летела несколько часов.

Я слушала и хмурила брови в недоверии. Дядя Дима часто рассказывал о странных вещах, в которые сложно было поверить. В прошлый раз он рассказывал про железные нити, которые опутывают города, к которым присоединяются стеклянные шарики от которых идет свет. Я не могла понять зачем нужно столько нитей и зачем нужны стеклянные щарики, ведь есть лучины и керосиновые лампы.

С этой мыслью я и легла спать, совершенно забыв о том, какие мысли меня посещали с утра.

Егор

Где-то через неделю тетя Катя зашла к нам в гости, о чем то поговорила с братом и потом подозвала меня.

– Сюнка, я сходила к Егору по поводу тебя и он попросил тебя к нему зайти.

–Как к Егору? Зачем? Я как услышала, что нужно будет идти к председателю сельсовета, так у меня свело зубы. Все в селе знали Егора, он был очень суровым мужчиной.

– Да не бойся, дурочка – засмеялась тетя Катя. – Он просто хочет поговорить с тобой, узнать как ты живешь. Я иду в ту сторону сейчас, пойдем я тебя заведу в сельсовет, как раз по дороге?

В сельсовете была очередь, я сидела и ждала свою очередь на стуле и нервно терла шрам на лбу, который остался с семи лет. Мы тогда поехали с отцом навестить старшую сестру Дашу в деревню Шуршнево. Старшая дочь Даши Фиса до пяти лет не ходила, потому что ее оставляли играть на холодном полу.

У нас было две лошади, одна рабочая Уско и нарядная, выездная Карько, отец решил выгулять Карько, но когда стал закрывать стойло, лошадь взбрыкнула и понесла, а я опрокинулась назад и упала на колесо телеги. С тех пор остался шрам.

Мама умерла когда мне было два года, поэтому ее я не помнила, а папа умер несколько лет назад, и помнила я его хорошо. Он держал 4 мельницы в деревне за лесом от нас. Муки в доме всегда было вдоволь, а значит и хлеба. Кроме мельницы и домашнего хозяйства доходов больше не было, но их хватало и наша семья считалась середняками. Поэтому когда стали раскулачивать некоторых соседей, это обошло нас стороной. У нас был большой дом с тремя комнатами, по три окна в каждой и большое хозяйство– коровы, свиньи, лошади. Когда я была маленькая, наш дом подожгли и все сгорело, включая скотину. Помню только как меня отец перекидывает через окно на улицу. Кто поджег так и не было доказано, но вскоре еще были уничтожены два хозяйства. Тогда стали подозревать, что это местный разбойник Степан Кулик, его тогда выследили и убили, после чего поджоги прекратились. После этого мы долго жили у соседей даже, пришлось просить милостыню. Помню, я боялась подходить к домам, где были собаки. Но соседи у нас хорошие были и часто угощали чаем.

Мои воспоминания прервались когда Егор позвал меня в кабинет. Егор неожиданно звучал не строго и взгляд был добрым.

– Ну что, садись Сюнка. – махнул рукой Егор. – Рассказывай, плохо к тебе Манька относится?

От растерянности я разревелась и никак не могла начать говорить и только кивала головой.

– Растет наша деревня-то потихоньку – продолжил Егор – колхозы расширяются, детей некуда девать на рабочий сезон. Вот думаем открыть ясли и нам будут нужны нянечки. Катерина рассказала у тебя большой опыт воспитания малышей, у тебя четверо племянников ведь? Хочешь работать нянечкой в яслях? Будем тебе зарплату за это платить 50 рублей.

Я не умела хорошо считать, но знала что ведро картошки стоит 25 рублей. В моей голове кажется заиграла гармошка – это же два ведра картошки и я буду сидеть в тепле и далеко от Марии. Я так обрадовалась, что разревелась еще больше. Егор засмеялся – ты смотри в яслях там будет кому без тебя сопли на кулак наматывать.

С тех пор я стала работать в яслях.

Афоня

– Афоня, ты опять к Иске своей наряжаешься?

Брат сделал вид, что не расслышал вопроса. Афоня был старше меня на четыре года и несмотря на то, что мне было уже 17 лет, я ни с кем не встречалась. Афоня же вовсю ухаживал за первой красоткой из соседней деревни, Иской Бонниковой. Она была его немного старше, работала машинисткой на фабрике и имела вереницу поклонников. Но брат был то ли слишком упертый, то ли просто молодой и глупый, не хотел отступать от своей цели, поэтому уже 30 минут пытался усмирить свои кудри перед зеркалом.

– Петя гармонь тебе не даст сегодня, ведь зря собираешься – дразню я брата.– А без гармошки Иска на тебя и не посмотрит.

– Не собираюсь я его спрашивать и вообще не лезь с глупыми вопросами. Брат почему то засмущался и кинул в меня расческу-гребешок. – Сегодня же престол – продолжил он – со всей округи приедут и меня играть пригласили.

Престольный праздник – церковный праздник, отмечается прихожанами отдельного церковного прихода.

Церковь в деревне уже в то время была закрыта, но это не мешало деревням праздновать престол. Празднование престола сопровождалось ярмаркой и собрало много народа из соседних сел. Празднование затянулось допоздна. Под вечер пока взрослые продолжали застолье, молодежь пошли гулять по деревне с гармошкой, девушки взяли Афоню под локоть и вышли на широкую дорогу, он играет на гармошке, а сам все на Иску посматривает, надеется, что будет ревновать, а она только глазами иногда стреляет.

Пока все веселились, ребята из соседнего села наблюдали за тем, как Афоня заигрывает с девушкой из их деревни, продолжали злиться, а затем подвыпивши набрались смелости и напали на него. Девчонки завизжали и разбежались, а ребята схватили его и повалились все в канаву возле дороги. Я остолбенела от испуга, вижу они втыкают в него что-то и брызжет кровь, я побежала к празднующим

– Афоню убили, помогите!

Мужики, кто были на празднике выскочили, побежали к нам. Пока бежали нападавшие уже испарились, а Афоня лежал в канаве и не двигался. Рядом на кустах висела порванная гармонь.

Петя

Я продолжала работать в яслях, после стольких лет проведенных в заботе о детях я уже и не представляла себе другую работу.

Как-то вечером, вернувшись домой, я помогала Марии собирать ужин на стол. В это время злопнула входная дверь.

– Я видимо вовремя подгадал к ужину.

– Афонюшка! – воскликнула я, бросилась на шею к брату и обняла его.

– Полегче сестренка, выдохнул он. После той драки прошло уже два года и он уже полностью оправился от ран, хотя сломанное тогда ребро иногда давало о себе знать. Я молилась каждый день пока он находился без сознания в больнице, и, к счастью, все обошлось.

Вскоре после того случая стало известно, что Иска решила выйти замуж за парня из соседнего села и Афоня тогда решил уехать подальше и стал жить и работать пастухом в деревне Луково.

Петя считал, что надо взрослеть и заводить семьюи нормальную работу , но Афоня пока не торопился.

– Нашел работу, охламон ? – поддразнил его Петя.

– Нет, будешь меня до старости кормить – передразнил его Афоня. – Взяли кажется. Пожарником в Кунгурскую пожарную часть.

– Ничего себе! Из пастухов да в пожарники! Так держать брательник! – поздравил его Петя.

Афоня был затейник и балагур и люди любили его за добрый нрав и веселый настрой, он также был первым гостем на любых праздниках, потому что лучше всех играл на гармошке. Но работать он не любил и до этого подрабатывал пастухом и помощником по хозяйству в деревне Луково .

– Какие новости у нашего семейства?

– Да какие уж тут новости? – рассказывает Петр, в Кишерти устроился продавцом, посмотрим как дело пойдет.

До того, как стали появляться колхозы Петя работал на прядильной фабрике, а теперь решил попробовать себя продавцом как колхозы начались.

– Да ты же три класса всего закончил! – удивляется Афоня, как ты рассчитываться то будешь с покупателями?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.