Пролог

Он смотрел в перекошенное от боли, залитое кровью лицо молодой девушки, почти ребенка и поражался ее стойкости и силе духа. Даже под страшными пытками она не выдала им интересующую их информацию. И когда они прибивали ее за руки к стене гвоздями, она не издала ни звука, только крепче закусила губы. Она закричала лишь однажды, когда он ударил ножом ее сестру, обрывая жизнь молодой женщины и ее еще не рожденного ребенка.

– Ну, зачем ты упрямишься? Скажи мне то, что я хочу знать, и ты умрешь быстро. Если нет, то мне придется применить более веские доводы убеждения.

– Да пошел ты, – выплюнула она, прежде чем он ударил ее в живот. Послышался хруст ломающихся ребер, и голова девушки безжизненно упала. Ниточка слюны, пополам с кровью повисла в уголке ее рта. Мужчина окатил ее ведром воды и девушка, закашлявшись, открыла заплывшие глаза. Мужчина вытащил нож из ножен, прикрепленных на бедре. Подняв его так, чтобы девушка отлично смогла его рассмотреть, он чуть повел лезвием. Луч солнца заиграл на лезвии ножа, больно ударив по измученным глазам.

– Такая милая, нежная, словно цветок, – прошептал он, проводя широким лезвием по ее лицу. – Мне так хочется забрать тебя с собой, но приходится оставлять тебя здесь. Ты станешь посланием своему отцу. Не стоило вставать нам поперек дороги. И не стоило так упрямиться.

– Я убью тебя, – прохрипела девушка. – Я вернусь, найду и убью тебя.

– Оттуда, куда я тебя пошлю, не возвращаются, малышка. Мне так жаль убивать тебя, но твой отец не оставил нам выбора, – не отрывая взгляда от ее лица, он резко вогнал нож в грудь девушки, и до последнего смотрел, как гаснет свет в серо-голубых глазах. Затем, оставив нож в теле жертвы, он развернулся и, не оглядываясь, пошел к двери.

Глава 1

Мужчина, облокотившись локтем на барную стойку, не сводил глаз с танцпола. Впрочем, не он один. Все, находящиеся на данный момент в клубе, так или иначе, обращали свое внимание на пару, которая сейчас оккупировала маленький пятачок, на котором двигались остальные люди. Постепенно они вытеснили всех и танцующие теперь стояли вокруг танцпола и наслаждались представлением, которое устроили эти двое. Парень, высокий, стройный, поджарый, с развитым плечевым торсом, сильными, натренированными руками, мускулы так и перекатывались под плотно облегающей его тело черной рубашкой. Он легко и уверенно вел в танце свою партнершу. Девушка, была под стать своему партнеру. Тоже достаточно высокая, с потрясающей фигурой, высокой грудью, тонкой, почти "осиной" талией и длинными ногами. Она двигалась грациозно и изящно, с легкостью повторяя или подхватывая очередное движение партнера и заканчивая его легким поворотом головы или руки. Их выверенные уверенные движения показывали высокий профессионализм пары. Парень и девушка двигались как единый, гармонично слаженный механизм, повторяя, движения друг друга, и одновременно танцуя каждый свою партию. Они не нуждались в зрителях, танцуя каждый для себя, и друг для друга. Эти двое, парень и девушка, завораживали движениями своего танца, не хуже, чем факир, играющий на дудочке для танцующей перед ним кобры. От пары исходили волны возбуждения и сексуальной энергетики, заставляя воздух в клубе вибрировать от желания, передавая его всем, находящимся сейчас в непосредственной близости от пары. Даже музыка, казалось, стала звучать тише, словно стараясь не оттягивать на себя внимание посетителей, и сосредотачивая его на двигающихся в танце, парне и девушке. Перед первородной, животной страстью этой пары не устоял никто. Мужчина обвел глазами зал и усмехнулся. Несколько пар, столики которых были установлены в нишах, уже вовсю занимались сексом, кто-то целовался и ласкал своего партнера, и мужчина был уверен, что все кабинки туалетов, как мужского, так и женского, будут заняты еще в течение получаса после того, как пара закончит свое выступление. Так было все две недели, в течение которых эта парочка, каждые выходные, выходила на танцпол этого клуба, ради одного-единственного танца, от которого у всех присутствующих просто сносило крышу. Ни юноша, ни девушка никогда даже не пытались раздеться. Мало того, если у парня были хотя бы расстегнуты пуговицы на рубашке, то тело девушки всегда было полностью закрыто водолазкой с длинными рукавами и глухим воротом. Однако стоило этой паре, выйти на танцпол, и зал просто сходил с ума. Каждое движение пары излучало какую-то бешенную сексуальную энергетику, заводя присутствующих в клубе людей не хуже выпивки и наркотиков. Своим танцем они пробуждали в каждом человеке, наблюдавшим за ними, только порочные и низменные инстинкты. По нескольким взглядам, брошенным парнем в толпу, он понял, что эта парочка точно знает, какие чувства они вызывают у людей своим танцем. Юноша еще раз прокрутил свою партнершу и, резко прижав ее к своему телу, на мгновение замер, одновременно с последним аккордом музыки. Через мгновение зал взорвался аплодисментами. Парень и девушка, с улыбкой разомкнули объятия и под крики и улюлюканье толпы, сошли с танцпола. Юноша подвел свою подругу к барной стойке и, взяв протянутый барменом бокал, сделал всего один глоток. Потом протянул стакан девушке, которая, взяв его, сделала тоже только один глоток. Этот ритуал тоже был неизменен, в течение двух недель. Один стакан, из которого они оба отпивают по одному глотку. После этого, они, как правило, уходили, чтобы появиться ровно через неделю и снова станцевать один-единственный танец. Мужчина понял, если сейчас он не остановит их, то может потерять возможность познакомиться с этой загадочной парой. Никто не знает, появится ли эта пара здесь через неделю.

– Простите, – он обратился к парню, который медленно застегивал пуговицы на рубашке. Девушка, уже накинувшая на плечи легкое пальто, держала куртку партнера в руках. Ее голова была опущена, волосы, беспорядочной волной закрывали половину лица.

– Да? – парень обернулся, сверкнув белозубой улыбкой. – Вы что-то хотели? – странно, но люди, минуту назад сходившие с ума, сейчас не обращали на пару танцоров абсолютно никакого внимания. Мужчина даже подумал, не был ли танец плодом его фантазии. Но нет, его ожившая мокрая сексуальная мечта сейчас стояла перед ним и сверкала улыбкой.

– Я, да. Я хотел предложить вам работу, – он протянул парню визитную карточку.

– Спасибо, но не нужно, – даже не взглянув на карточку, ответил парень.

– Почему вы отказываетесь? Я мог бы помочь вам достигнуть большего, чем маленький танцпол старого занюханного клуба, – попытался пробиться к сознанию парня мужчина. – Я мог бы устроить вам просмотр в любом казино Вегаса, – мужчина говорил горячо и убедительно, стараясь заинтересовать парня и не дать тому уйти.

– Да, – в голосе парня явно проскользнула заинтересованность его словами, и мужчина возликовал. Он сумел его зацепить. Теперь нужно лишь аккуратно подсечь, и этот парень будет у него на крючке. – Даже в "Кристалле"?

– Думаю, да.

– А что взамен? Как мы должны будем расплачиваться за столь щедрое предложение? Что потребуется от нас? В этом городе порока и греха ничего и никому не дается просто так. За каждое предложение помощи, за каждую руку дружбы, что тебе протягивают, ты должен расплатиться кусочком своей души, – прозвучал за спиной нежный, мелодичный голос. Как он мог забыть о девушке. Мужчина оглянулся и понял, что пропал. Он никогда не видел девушку так близко. На танцполе в неоновом свете прожекторов, да еще в постоянном движении пары, было трудно разглядеть лицо девушки. Теперь ему представилась такая возможность. Глаза в глаза. Ее губы были в дюйме от его лица, ее дыхание щекотало его губы, ее глаза не отрываясь, смотрели в его глаза, проникая, казалось в самую душу, выворачивая ее наизнанку, вытряхивая все его потаенные грязные секреты. Он задохнулся от возбуждения и судорожно сглотнул, тут же увидев искорку торжества, сверкнувшую в серо-голубых, блестящих, словно горный лед под солнцем, глазах. Девушка прекрасно знала, сколь сильное впечатление производит ее внешность на окружающих, и безбожно этим пользовалась. – Так как? Что вы потребуете взамен? Дружбу, секс, душу? – еще раз взглянув на него, она усмехнулась. – Секс, тебе нужен только секс. Ты хочешь его. Думаешь, удастся зацепить, а потом ради хорошего контракта он отдаст тебе себя? – глаза полыхнули бешенством, но через мгновение стали совершенно спокойными. Девушка смотрела на него, а на лице у нее играла легкая, почти незаметная улыбка. И только мужчина заметил в этой улыбке, смертельный оскал. Но стоило увидеть открытое, счастливое лицо парня, и все сомнения выветрились из головы. Он привяжет к себе это чудо, скует по рукам и ногам контрактом, а партнерша? Ну, что партнерша? Их пара будет не первой, которая распадется, пары расстаются каждый день. Когда парень во всем разберется, будет уже поздно.

– Мне ничего не нужно, – стараясь, чтобы голос не дрожал, проговорил мужчина, проигнорировав взлетевшие брови девушки. – Мы составим обычный типовой договор, где черным по белому будут прописаны, какие проценты я буду получать с каждого вашего выступления, как ваш менеджер. Мы тщательно проработаем каждый пункт, учтем все мои и ваши пожелания. Вам больше никогда не нужно будет выходить на танцпол в клубах такого уровня. Перед вами откроют свои двери лучшие отели и казино Вегаса.

– Обычный стандартный контракт? – и снова ее глаза встретились с глазами мужчины. Слова ответа застыли в горле, и мужчина судорожно кивнул. Глаза девушки завораживали, и оторвать от них взгляд, становилось с каждым разом труднее.

– Что скажешь, Люси? – позвал ее парень, невольно разрывая их молчаливый визуальный контакт. – Он сказал правду?

– Да, – последовал твердый ответ. – Он говорит правду, – мужчина выдохнул и расслабился. Значит, они ему поверили, ему удалось обмануть их, особенно ее.

– Жду вас завтра у себя в офисе, – теперь он говорил как бизнесмен. Ему еще нужно будет некоторое время поиграть эту роль. Главное, чтобы они пришли завтра к нему. Он выполнит свою часть сделки, даже устроит им просмотр в одном из его клубов, а потом… Что же, потом у этих двоих уже не будет. – В десять. И постарайтесь не опаздывать. Я не люблю непунктуальных людей, – он снова протянул парню визитку и в этот раз, тот ее взял и положил в задний карман джинсов.

– Не так быстро. Сначала я бы хотела обсудить наше пробное выступление, – последовали тихие слова.

– Что? – недоверчиво спросил мужчина.

– Я сказала, что сначала пробное выступление в любом выбранном нами клубе, а потом мы решим, стоит ли доверять вам, нашу будущую карьеру, – спокойно ответила девушка. Мужчина, сдерживая раздражение, посмотрел на нее. Она спокойно и безучастно встретила его взгляд и улыбнулась. Он так и знал, что с ней у него будут проблемы.

– И какой клуб вы хотите осчастливить своим выступлением? Сразу оговорюсь, что о "Кристалле" можете забыть. Во всяком случае, пока мы не подпишем основной договор. Я не собираюсь работать на вас задаром, – он старался держать лицо. Главное, чтобы эти двое не догадались, что он вовсе не продюсер и вовсе не собирается продвигать их пару. Он был предпринимателем и даже поставлял девушек и юношей в различные клубы, вот только их работа отличалась от работы танцорами, как небо от земли. Но этим двоим пока совершенно не нужно знать эти пикантные подробности его рода деятельности. Чуть позже они все узнают, но тогда будет уже слишком поздно. Девушку он отправит куда-нибудь подальше, чтобы не путалась под ногами, а парня… На парня у него были особые виды. Его босс обожал таких юношей, высоких, красивых, с открытой улыбкой и лучистыми глазами. Он подарит этого парня своему хозяину в качестве сексуального раба. Игрушки у шефа надолго не задерживались, они быстро приедались, а непомерный аппетит этого мужчины требовал все новых и новых рабов. Возможно, что босс, наигравшись с новым рабом, потом отдаст игрушку ему.

– "Лотос", – чуть не пропустил он мимо ушей слова девушки.

– Что? – не веря своим ушам, проговорил мужчина. Они, сами того не зная, шли в самую пасть тигра. Увидев в этом знак провидения, ведущего его жертв к нему в лапы, мужчина не мог не обрадоваться. – Что? – еще раз переспросил он.

– Я сказала "Лотос". Это закрытый клуб и в него трудно попасть. Трудно, но не невозможно. Если вы сможете договориться о нашем выступлении в "Лотосе", то, думаю, устроить нам просмотр в "Кристалле", тоже не составит труда.

– Хорошо. Мы составим временное соглашение, на одно выступление, – начал мужчина.

– Финансовые вопросы нас не касаются. Не думаю, что в ваших интересах нас обманывать, – подал голос парень. Девушка изумленно посмотрела на него, и он сразу замолчал.

– Один танец в "Лотосе", а потом мы решим, стоит ли вам верить, – девушка встала, давая понять, что разговор окончен. Парень робко улыбнулся, стрельнув на него глазами. Мужчина изумленно раскрыл глаза. Неужели это чудо сейчас заигрывало с ним? Девушка перехватила взгляд парня и нахмурилась. Юноша тут же опустил голову. Мужчина понял, кто в этой паре играет ведущую роль. Парень, обняв девушку за талию, направился к двери.

– Стефан, он смотрит? – спросила своего спутника девушка.

– Да, не спускает с нас глаз, – тихо ответил парень.

– Не с нас, а с тебя. Он с самого первого выступления в клубе, не сводит с тебя глаз. Ты идеально подошел под типаж тех парней, что пропадают в этом городе и в близлежащих городках, уже в течение полугода. Именно поэтому я тебя и выбрала.

– Ты чудовище, Эйслин. Неужели ты готова пожертвовать братом, лишь бы выполнить задание.

– Ага, – беспечно отозвалась девушка. – Тебя не насторожило, что он не спросил наши имена. И даже не попросил номера телефонов.

– Значит, будут следить. Вызвать Зеда?

– Нет, справимся сами. Твое дело вести машину. Все остальное я сделаю сама. А теперь сделай для меня кое-что.

Уже открывая перед девушкой дверь, парень оглянулся и, послав мужчине робкую улыбку, скрылся за дверью.

Глава 2

– Вы полностью уверены, что он из этой организации? – вошедший мужчина пересек комнату и сел в кресло во главе большого стола. – Ладно, извини. Я понимаю, что мой вопрос излишний, вы всегда слишком тщательно ведете свое расследование, – извинился он, заметив выгнутую бровь собеседницы.

– Я вычищаю грязь из нашего общества и должна быть точно уверена, что пострадают только виновные. Я не имею права на ошибку. Извини за излишнюю дотошность, но она необходима, – немного резко ответила сидящая напротив девушка. Парень, сидящий рядом с ней на подлокотнике, никак не среагировал на слова мужчины.

– Но сейчас вы уверены?

– Да, – по-военному, четко и кратко ответила девушка. Парень просто кивнул головой. Потом поднял глаза на мужчину.

– Сэр, это точно он. Он был готов наброситься на меня прямо там, не останови его количество ненужных свидетелей, ну и Эйслин, понятно. Не будь ее рядом, не знаю, что бы произошло, – с этими словами Стефан обнял сестру, а она, притянув его голову к себе, поцеловала брата в щеку.

– Не говори ерунды, Ты сам отлично бы справился с ним, и моя помощь и поддержка тебе совсем не нужны.

– Конечно, смог. И сорвал бы всю маскировку. Я же милый, робкий паренек, которому нравятся мужчины постарше, – Стефан скорчил уморительную рожицу и захлопал глазками с длинными ресницами. – Но твоя помощь мне все равно была нужна. Ведь сначала его привлек танец. А без партнерши в этом деле никуда.

– Ну, в этом ты, конечно, прав. Здесь я с тобой, пожалуй, соглашусь, – кивнула девушка.

– Что решили делать дальше? – прервал их излияния мужчина.

– Пока исчезнем с радаров. Дадим ему время подумать. Пусть думает, что мы не заинтересованы. Будет посговорчивее, – высказался Стефан. Эйслин согласно кивнула. В этот момент в комнату зашел еще один мужчина: высокий, с мощным разворотом плеч, с выправкой, выдававшей в нем военного.

– Что там, Зед?

– Все в норме, полковник Уайт. Полиция ни о чем не догадывается. Все списали на несчастный случай. У машины просто оказали тормоза.

– Как вы догадались, что за вами будут следить? – повернулся к Стефану и Эйслин полковник.

– Это просто. Телефонных номеров у нас он не взял, именами не поинтересовался. Было понятно, что он пошлет за нами слежку.

– Его не насторожит пропажа этих двоих? – поднял он глаза на Зеда.

– Нет, полковник. Мы послали ему сообщение с телефона одного из бандитов, что они следуют за машиной, по сельской дороге. Кто же знал, что у машины откажут тормоза, и она врежется в дерево, – пожал плечами Зед.

– Вас никто не видел?

– Папа, – не выдержала Эйслин. Стефан положил ей руку на плечо, успокаивая.

– Отец, – в голосе парня послышалась обида. – Мы уже не дети. Может, хватит нас контролировать. Эйслин не собиралась вызывать Зеда, но все-таки вызвала. Мы знаем, когда сможем справиться сами, а когда нам может понадобиться помощь.

– Нас никто не видел. Мы были очень осторожны и аккуратны. А следы уничтожил огонь, – спокойно отрапортовала девушка, словно речь шла не об убийстве двух человек, а о походе по магазинам.

– Молодцы. Тогда ждем неделю и звоним, – брат с сестрой синхронно кивнули. – Можете идти отдыхать. Вы свободны, – махнул рукой полковник. Брат с сестрой встали и вышли из кабинета. Зед остался вместе с полковником.

– Полковник, может, пока не поздно, вывести Эйслин из игры. Она последнее время мне не нравится. Она теряет контроль и это происходит все чаще.

– Я знаю, но сейчас ее нельзя убрать. Да и не получиться, даже у тебя. Она Стефана никуда одного не отпустит, ты же знаешь. Дай ей волю, она его к себе цепями прикует.

– Вы же ее отец, мало того, вы ее командир. Прикажите ей, – с возмущением сказал Зед.

– Не могу, Зед. Ты же знаешь, никто не сможет. После того, как она потеряла мать и беременную сестру. После всего того ужаса, что она пережила, трудно не сойти с ума, но она справляется, – ответил со вздохом полковник.

– Она глушит боль наркотиками. Перед каждым выходом на дело, Стефан колет ей двойную дозу, чтобы у нее крышу не сорвало. Не знаю почему, но парни из команды доверяют ей безоговорочно, хотя даже меня дрожь пробирает, стоит ей посмотреть мне в глаза. Она же сумасшедшая, полковник.

– Поэтому она всегда работает одна. Или со Стефаном, но это при крайней необходимости, вот как в этот раз. Она знает, что вы все ее боитесь. И она старается держать при вас свои эмоции под контролем, Зед. Я знаю, что ей тяжело, но она пока справляется, – устало произнес полковник. Зед посмотрел на мужчину, сидящего за столом. Он знал его историю лучше всех остальных. Пришедший однажды домой, он нашел свою семью вырезанной. Его жена лежала в прихожей, в луже крови с разбитой головой. Младшую дочь он нашел распятой на стене, с ножом в груди, у ее ног лежала старшая сестра. Они не пожалели даже беременную, убив не только ее, но и ее не рожденного ребенка. Стефан тогда отсутствовал дома, но его тоже нашли. На его теле до конца жизни останется несколько шрамов, там, где пули вошли в тело. Эйслин выжила только благодаря чуду, нож вошел в тело, но не задел сердце. У Эйслин остался грубый шрам, который она вынуждена скрывать, нося водолазки с высоким горлом. А еще митенки. Эти перчатки без пальцев она снимала только когда мылась или во сне. Они скрывали рубцы от гвоздей, которыми девушку прибивали к стене. Всю семью полковника хотели уничтожить, и ему пришлось долгое время скрываться самому и прятать своих чудом выживших детей, пока ему не предложили это место. И он согласился, при условии, что ему помогут защитить Эйслин и Стефана. Первое время Эйслин не могла спать, стоило ей закрыть глаза, и она возвращалась в тот день, когда, придя из школы, она застала дома несколько мужчин в армейской форме. Ее схватили и, выкрутив руки, связали. Потом они били и насиловали мать, сестру, затем она помнила боль, когда гвозди протыкали ладони и снова крики матери и сестры. Эти люди в военной форме требовали бумаги, которые находились в доме, но мама не знала, что им нужно и не могла отдать требуемое. Код от семейного сейфа она сказала сразу, но бумаг там не оказалось, а кода от личного сейфа отца не знал никто из членов семьи. Но бандиты не хотели верить и снова и снова пытали маму и сестру. Один из них схватил сестру за волосы и пригрозил, что убьет ее, если мама не скажет им код, но мама молчала. Эйслин видела, как вошел нож в тело сестры, видела кровь, брызнувшую фонтаном, а потом этот же мужчина подошел к ней. Он смотрел на нее, а она смотрела в его глаза в прорезях маски.

– Красивая, было бы у меня время, я бы поиграл с тобой подольше. Но у меня его нет, так что извини, – она не успела ему ответить, и захрипела, почувствовав сильную боль. Эйслин повисла на прибитых к стене руках без сознания. Очнулась она в больнице, спустя месяц, после трагических событий. Очнувшись, она узнала, что хоть мама и сестра погибли, но врачам удалось спасти ее и Стефана. А потом были постоянные поездки по всей стране, они нигде не задерживались дольше месяца, отец постоянно боялся за их со Стефаном жизни. И вот однажды ночью она увидела, как к отцу подошел мужчина. Эйслин настороженно наблюдала за этим незнакомцем, чуть вытащив пистолет из кобуры, приготовившись стрелять, если вдруг возникнет необходимость. Она уже один раз была беспечной и неосторожной, больше это никогда не повторится.

– Мы давно наблюдаем за вами мистер Уайт. Нам нужны такие люди, как вы: честные, смелые, не сомневающиеся в своих решениях.

– А главное те, кто не боится смерти и готов умереть, – произнесли за спиной мужчины и в бок ему уперся ствол пистолета. – Не дергайся, или я прострелю тебе легкое или печень. Поверь, твоя смерть будет долгой и мучительной, – рука, державшая пистолет, не дрожала, как и голос, произносивший слова. Мужчина понял, что с ним не шутят. Юноша, стоящий за спиной, встал именно так, как и ожидалось, чуть боком, полностью прячась за мужчиной, таким образом, сокращая зону поражения для снайпера.

– Мы вам не враги, – медленно проговорил мужчина.

– Но и не друзья. Почему мы должны вам верить? Вы следите за нами, преследуете нас уже в течение месяца, а подойти решились только сейчас. Подозрительно, – девушка вышла из тени. Она двигалась очень грациозно, словно большая дикая кошка. И мужчина сразу понял, что бояться нужно именно эту хрупкую девушку, а не здорового парня, стоявшего сейчас с заряженным пистолетом у него за спиной. Понял по расслабленной позе, по спокойному, ровному дыханию и главное – глаза. Глаза девушки ничего не выражали. Ни злобы, ни страха, ни беспокойства. Встретив ее взгляд, он словно нырнул с головой в обжигающий холод азота. Горло перехватило от жуткого взгляда мертвых глаз, кожа мгновенно покрылась холодным липким потом. Мужчина в панике посмотрел по сторонам и, заметив его взгляд, девушка рассмеялась. – Я бы не стала возлагать особых надежд на тех, кто сейчас, как вы думаете, прикрывает вас. Ваши люди нейтрализованы. Убивать я их не стала, я не убиваю просто так, но один из них имел неосторожность и глупость напасть на меня. Мне пришлось защищаться.

– Он жив? – спросил мужчина и снова посмотрел ей в глаза, ища в них возможное сожаление или раскаяние. Однако взгляд девушки не изменился. Она смотрела все также спокойно и отрешенно, а голос был ровным и совершенно лишенным эмоций.

– Да, но стрелять не будет довольно долго, если вообще сможет в будущем поднять оружие, – спокойно ответила девушка.

– И на том спасибо, – искренне поблагодарил мужчина. Он знал, что у этой девушки нет жалости к потенциальным врагам. Она убивает без сожаления и излишних колебаний. Но и напрасно она проливать кровь не станет. Что же, организации нужны такие бойцы. И мистер Уайт вместе со Стефаном и Эйслин были приглашены на работу в организацию, целью которой было уничтожение тех, с кем государство не могло справиться законным образом. Вскоре отец Эйслин и Стефана начал возглавлять один из филиалов их организации, находящийся в Сиэтле. Эйслин и Стефан были лучшими бойцами и не раз доказывали свою преданность их общему делу. У Стефана обнаружился редкий талант – он мог разговорить любого человека, с легкостью выуживая так нужную им информацию. Он мог раздобыть любые сведения, в предельно сжатые сроки, и с филигранной точностью разрабатывал планы операций. Те операции, которые разрабатывал Стефан, никогда не давали сбоев. Эйслин была непревзойденным бойцом, мастерски владеющим любым видом оружия, а также приемами рукопашного боя и восточных единоборств. Но главным, что всегда пугало в ней Стефана и отца, было то, что девушка умела убивать. Убивать быстро, спокойно, без излишнего драматизма и сожаления. Эйслин не было жаль потенциальных жертв, она не мучилась после убийства муками совести, не плакала ночью в подушку. Единственным условием было, что, убивая, Эйслин должна была быть уверена, что не убивает невиновного. Остальное она оставляла на усмотрение отца и брата, которым она доверяла безоговорочно. Мистер Уайт боялся потерять детей и воспротивился, когда руководство предложило ввести их в организацию. Отец Эйслин видел, что девушка медленно сходит с ума, от невозможности отомстить за своих родных и боялся, что, убивая, Эйслин потеряет себя. Как ни странно, но став хладнокровной убийцей, Эйслин вроде бы даже стало легче. Казня убийц, насильников и бандитов, спасая невинные жизни, девушка словно мстила за своих родных. Спасая людей из лап маньяков и садистов, она словно просила прощения у матери и сестры за то, что не смогла спасти их. На работе дочь всегда была собранной и хладнокровной, но на одной из операций, Эйслин сорвалась. Увидев мертвую беременную девушку, Эйслин словно снова вернулась в тот день, когда погибли ее мать и сестра. Она закрылась с четырьмя виновниками в комнате, предварительно выгнав из нее всю оперативную группу, угрожая им пистолетом. Когда мужчины вскрыли дверь, их глазам открылась ужасающая картина. Девушка, залитая кровью с ног до головы, стояла посреди комнаты, у ее ног лежали тела тех, кто совсем недавно были четырьмя здоровыми мужчинами. Эйслин, не сказала ни слова, пока они не вернулись в штаб, да и потом никак не объяснила свое поведение. Дело замяли, но с тех пор Эйслин предпочитала либо работать одна, не привлекая к операции дополнительных сотрудников, либо в сцепке с братом. Когда к операции привлекали дополнительных людей, Эйслин просила брата сделать ей укол, чтобы в нужный момент не сорваться. И Стефан делал, ненавидел себя за это, каждый раз обещая, что уж этот раз точно будет последним. Но потом наступало время следующей операции, и снова Эйслин приходила к нему с закатанным рукавом, и снова Стефан доставал заветные ампулы.

– Нет, Зед. Эйслин, делая себе эти чертовы уколы, в первую очередь защищает вас. От себя защищает, от своего неконтролируемого подчас бешенства. И я не сниму ее с операции только потому, что кто-то боится ее. Она в норме, но если ты ее боишься…

– Я не ее боюсь, я за нее боюсь. Я боюсь, что она пропустит удар, боюсь ее потерять. Она же мне, как дочь стала, как ты этого не поймешь, – горячо выкрикнул Зед. – Эйслин и Стефан мне как родные. У меня кроме вас никого не осталось, и я не хочу потерять Эйслин из-за наркоты.

– Прости, друг. Прости, – полковник обнял Зеда. – Эйслин принимает наркотики только тогда, когда идет на задание. В нормальной жизни она ими не пользуется. Никогда, поверь. Можешь спросить сам, если моего слова тебе недостаточно. Ты знаешь ее, она тебе никогда не солжет.

В этот момент на столе полковника зазвонил телефон. Полковник Уайт подошел и снял трубку. Через секунду его лицо потемнело, губы сжались в тонкую полоску.

– Да! Я слушаю. Что? Еще четверо? Откуда это стало известно? Хорошо. Я понял, – мужчина бросил трубку телефона на стол и повернулся к Зеду. – Верни Стефана и Эйслин. Операцию проводим сегодня. Пропало еще трое парней и одна девушка. Все как под копирку. Клуб, выпивка, приглашение продолжить общение где-нибудь в более уютном месте. Больше этих четверых никто не видел. Но в этот раз они прокололись. Один из парней поссорился с девушкой, и она ушла, оставив его в клубе вместе с другом. Когда он не пришел ночевать, она начала беспокоиться, а когда не вернулся утром, побежала в полицию. Стоило нашему человеку увидеть фото одного из парней, он чуть умом не тронулся и сразу набрал меня. Этот парень очень похож на Стефана.

– У нас все готово. Днем раньше, днем позже, не важно. Сейчас, главное спасти этих четверых, если успеем, – с этими словами Зед вышел из кабинета своего начальника. Он прошел по коридору и остановился возле точно такой двери, как в кабинете полковника. Зед постучал.

– Войдите, – услышал он недовольный голос и, толкнув дверь, вошел. Эйслин лежала на диване и бездумно смотрела в потолок, Стефан рассматривал город в панорамное окно. Они синхронно повернули головы в сторону вошедшего мужчины. Стоило Эйслин, увидеть глаза Зеда, как от ее безразличия не осталось и следа. – Сколько? – опять синхронно спросили брат и сестра. Зед всегда удивлялся этой их способности чувствовать друг друга.

– Четверо, – ответил Зед. – Идем сегодня. Приготовьтесь.

– Без проблем. Звонить будем сейчас? – поинтересовалась девушка ничего не выражающим голосом.

– Да, нельзя терять ни минуты. Сами знаете, чем это грозит жертвам, – проговорил Зед.

– Да уж, – начала Эйслин.

– Ничем хорошим точно, – продолжил Стефан. – Зед, ты не оставишь нас ненадолго? – попросил юноша. Зед знал, что последует за этими словами и с радостью покинул кабинет.

– Может, в этот раз обойдемся? – начал, было говорить Стефан, с надеждой глядя на отрешенное лицо сестры.

– Нет, давай, как всегда. Боюсь сорваться и натворить глупостей, как в прошлый раз, – ответила сестра, закатывая рукав блузки. На локтевом сгибе с внутренней стороны, виднелись единичные места уколов. Стефан вздохнул и достал из стола шприц и ампулу. Набрав в шприц содержимое ампулы, он затянул жгут на плече у сестры и ввел ей лекарство в вену.

– Подействует часа через четыре, – он смотрел, как сестра опускает рукав блузки. – Я ненавижу себя за это.

– Воспринимай это проще. Ты меня этим спасаешь, и не только меня, – в глазах сестры была безучастность. Она протянула ему телефон. – Теперь звони, – видя нерешительность брата, Эйслин повысила голос, добавив в него металла. – Звони, Стефан.

Стефан взял в руку телефон и набрал номер. Трубку сняли после первого же гудка.

– Да? – услышал он голос вчерашнего знакомого.

– Добрый день. Это Эдвард. Мы вчера познакомились в клубе, и вы предложили мне, вернее нам ваши услуги, – неуверенным голосом произнес Стефан.

– А, молодые танцоры. Твоя подружка так быстро увела тебя, что я даже забыл спросить твое имя. Твою девушку зовут Люси, если я не ошибаюсь, конечно, – ответила трубка.

– О, извините, пожалуйста. Я и, правда, забыл представиться. Меня зовут Эдвард. Но вы ошиблись, Люси не моя девушка. Она просто партнерша по танцам, – поспешил объясниться Стефан.

– О, – только и ответил мужчина. – Я почему-то решил, но не будем об этом. Что вы решили со своим выступлением?

– Люси хотела бы выступить в "Лотосе" сегодня. Всего один танец, потом мы уходим, – стараясь говорить неуверенным срывающимся голосом, почти промямлил Стефан. – А мне так хотелось, – он замер.

– Да, Эдвард? Чего бы тебе хотелось? Говори, не молчи, – в голосе мужчины прорезалось столь явное нетерпение, что Стефан чуть не заржал, зажимая себе рот рукой. Эйслин показала брату кулак и сделала страшные глаза. Стефан, справившись со смехом, капризным тоном произнес.

– Я хотел бы остаться. Говорят " Лотос" элитный клуб и попасть в него мечтает каждый.

– Ты прав, мой мальчик. Думаю, я смогу устроить тебе протекцию в этот клуб, и даже познакомлю тебя с его хозяином, – голос мужчины дрожал от возбуждения.

– О, спасибо, спасибо. Поверьте, я умею быть благодарным. Очень благодарным, – мурлыкающим голосом, проронил Стефан.

– Я перезвоню через полчаса, – ответил мужчина.

– Я буду ждать с нетерпением, – Стефан положил трубку.

– Если ты еще раз позволишь себе веселиться во время серьезного разговора, я запрещу тебе участие в операции, – голос сестры был холодным.

– Прости, но этот мужчина был такой забавный, – Стефан попытался отшутиться, но, похоже, сестра не разделяла его веселость.

– Они опасны, Стефан. Очень опасны и терять им нечего. У него не должно возникнуть ни малейшего подозрения на наш счет, иначе они исчезнут, и нам придется искать их еще пару лет. Представляешь, сколько людей они за это время могут убить? Ты возьмешь на себя смерть этих несчастных? – в голосе сестры послышался гнев.

– Прости, – глухим голосом проговорил Стефан. – Прости, я не подумал и был беспечным. Поверь, этого больше не повториться, – Стефан тяжело сглотнул под суровым взглядом сестры.

– Ладно, проехали. Ты меня тоже прости. Я сорвалась, наехала на тебя. Нервы ни к черту. После этой операции поеду в отпуск, – Эйслин потерла виски пальцами. Брат тут же оказался рядом, его руки легли поверх ее, он тихонько нажал, сдавливая, массируя виски девушки. Эйслин застонала. – Как хорошо. Тебе нужно идти в мануальные терапевты. У тебя руки золотые.

– Тебе нужно скинуть напряжение перед операцией. Ты на взводе, напряжена сверх меры, – Стефан отпустил сестру, и Эйслин с тихим ворчанием расположилась на диване. – Эйслин, пошли. Я же все равно от тебя не отстану, – Стефан сел рядом с сестрой.

– Думаешь, таким образом, заставишь меня скинуть лишнюю агрессию? Не стоит Стефан, я тебя покалечу. Ты забыл прошлый раз?

– В прошлый раз у тебя было преимущество. А сейчас тебе придется сдерживать себя, чтобы не нанести мне увечья, ведь вечером операция. Мы просто разомнемся, ничего серьезного.

– Стефан, это ты забыл про нашу вечернюю операцию. Если ты будешь не в форме, то отец тебя не отпустит, а, следовательно, и меня. Могут погибнуть люди, брат. И все только потому, что тебе вдруг захотелось размяться, – ее слова остановили парня. Он тряхнул головой, осмысливая ее слова.

– Хорошо, но тебе нужно снять напряжение. Что выбираешь, секс или хорошая драка?

– Ты знаешь, как развлечь девушку, – жеманно проговорила Эйслин, хлопая длинными ресницами и складывая губы трубочкой. – Драка, конечно. И предупреди парней, чтобы били в полную силу и не поддавались. Я их щадить, не намерена, – девушка и парень вышли из кабинета и направились в спортзал.

Глава 3

Машину они оставили за углом, не собираясь светить ее перед клубом, где везде были понатыканы камеры. Конечно, Ян их уже давно нейтрализовал, чтобы брат и сестра никак и нигде не засветились, но всегда была вероятность, что могли появиться новые камеры, в новых местах. Их потенциальные жертвы боялись попасться, потому что знали, за их преступления пощады им не будет и поэтому старались обезопасить себя сверх меры. И Эйслин и Стефан были одеты в одинаковые темные куртки с капюшонами, которые абсолютно обезличивали их. Уже подойдя к «Лотосу», Стефан достал телефон и набрал номер.

– Мы пришли. Хорошо, – он положил телефон в карман, предварительно выключив его. – Начинаем, – тихо проговорил парень. Они прошли к двери заднего хода и постучали. Им открыл охранник – огромный, похожий на гориллу мужчина, с широкими плечами и маленькой головой. Казалось, голова росла прямо из плеч, шеи у мужчины не было

– Быстро, входите, – Эйслин и Стефан, словно тени скользнули в дверь, которую охранник тут же закрыл на ключ. Втроем, они стояли в скудно освещенном длинном коридоре с одинаковыми, безликими дверями, выходящими в этот коридор с обеих сторон. Охранник лениво проверил их металлоискателем и показал рукой вглубь коридора. – Идите до конца по коридору. Там черная дверь, постучите. Вас там уже ждут, – охранник отвернулся, теряя к ним интерес. Стефан и Эйслин пошли по коридору, который был освещен каким-то мертвым, неоновым светом. Стены были задрапированы полосами красного и черного шелка, которые скрывали спрятанные за ними двери и придавали этому месту сюрреалистический и какой-то жуткий вид.

– Прямо замок Дракулы и Франкенштейна в одном флаконе, – чуть слышно проговорила девушка.

– Скорее маньяка – людоеда, – ответил ей брат. – Сколько у тебя?

– Три, и только одна из них занята. У тебя?

– Четыре и две заняты. Значит, еще как минимум три человека, – увидев белое, как мел лицо сестры, Стефан поспешил исправиться. – Они не люди, я помню, сестра. И я говорил не о них, а об их жертвах. Мы должны спасти все, кого сможем, если конечно еще не поздно, – в этот момент они подошли к темной двери из цельного массива дуба. Такую, сразу не сломаешь, а значит, до прихода охраны, какое-то время у них есть. Стефан взял сестру за руку и постучал.

– Войдите, – услышали они уже знакомый голос, и Стефан толкнул дверь. Войдя, парень сразу заметил троих охранников. Двое возле двери и один возле кресла их клубного знакомого. В комнате находилось пятеро мужчин. Их вчерашний знакомый сидел в кресле за столом, остальные распределились по всему периметру комнаты, оставив им небольшой островок свободного пространства посередине комнаты. Стефан посмотрел на мужчину.

– Добрый день. Где мы могли бы подготовиться к выступлению?

– Вы будете выступать здесь, – проговорил один из мужчин. На его лице, ухоженном и довольно красивом, проявились все признаки порочной натуры. Стефан сделал удивленное лицо.

– Но здесь же негде танцевать? Или вы хотите, чтобы мы разнесли мебель? – он непонимающе огляделся. Неожиданно один из охранников, стоящих возле двери, подошел сзади и, схватив парня, вывернул ему руки назад. Второй, сделал тоже самое с девушкой. Она вскрикнула, и Стефан дернулся из рук громилы, но только принес себе новую боль.

– Что вы делаете? Что вам нужно? Отпустите нас, – крикнул он, гневно посмотрев на мужчину. – Вы обещали выступление перед хозяином «Лотоса».

– Владелец «Лотоса» – я, – сказал один из мужчин, вставая и подходя к Стефану. – Айзек, мой друг и управляющий клубом, сказал мне сегодня, что приготовил для меня чудесный подарок, – мужчина, взяв юношу за подбородок, разглядывая, повернул его лицо к свету. Стефан дернул головой, вырываясь из захвата, за что мгновенно получил пощечину. Мужчина ударил достаточно сильно, чтобы дезориентировать Стефана.

– Мы пришли сюда по приглашению вашего управляющего, – в голосе парня сквозил испуг и непонимание. – Мы танцоры, мы не занимаемся проституцией. Мы пришли танцевать.

– О, ты станцуешь для меня и со мной. Сегодня ты станешь партнером не только для меня, но также для любого, кто изъявит желание потанцевать с тобой. И не только потанцевать, – взгляд мужчины изменился. Он стал похотливым, развратным с сальным блеском. Его руки огладили сильные мускулистые плечи юноши, и он увидел, как расширились от страха глаза парня, но не заметил, как глаза девушки потемнели от ненависти и гнева. Наконец, мужчина обратил внимание и на Эйслин.

– Какая куколка. Спасибо Айзек, ты потешил мой эстетический вкус и доставил мне поистине королевский подарок, – он повернулся к их знакомому, который зарделся от похвалы.

– Рад стараться босс. Я знал, что парень придется вам по душе. Готов лично обучить его для вас, – с готовностью проговорил Айзек.

– Нет, не стоит. Я займусь этим сам. Да и девушку я пока намерен оставить себе. Интересно, – он снова подошел к Стефану. – Вы только танцуете вместе, – кулак юноши врезался в лицо хозяина клуба, отшвырнув того на стену. Охранник набросился на Стефана, но не смог справиться с бешено вырывающимся парнем. Второй охранник, забыв об Эйслин, поспешил на помощь напарнику. Вдвоем они справились со Стефаном и снова скрутили его. В пылу драки никто не замети, шагнувшую в тень тонкую женскую фигурку.

– Вы слышали? – прошептала Эйслин.

– Да, весь ваш разговор записан, – раздалось в ухе. – Группа готова.

– Я дам сигнал. Ждите, – и Эйслин снова сжалась, лежа на полу и изображая беспомощную жертву.

В этот момент к ней подскочил охранник, и девушка напустила на себя испуганный вид. Охранник схватил ее и швырнул на середину комнаты. Мужчины поставили Стефана на ноги, и Эйслин увидела, что губа брата разбита. Сознание мгновенно начал затапливать красный туман бешенства. Они заплатят за каждую каплю, за каждый синяк. Девушка глубоко вздохнула, восстанавливая контроль над своими эмоциями. Она увидела, как брат улыбается ей глазами и сразу успокоилась.

– Такой смелый, сильный, красивый, непокорный. Прямо призовой жеребец, – усмехаясь, проговорил хозяин клуба. – Я уже предвкушаю удовольствие от твоего обучения.

– Я танцор, а не хастлер, – гневно выплюнул Стефан.

– Скоро ты станешь тем, чем захочу я, – изрек босс и повернулся к Эйслин. – А где же наша девочка? – он посмотрел на нее. Эйслин попыталась выглядеть испуганной.

– Не трогай ее, – закричал Стефан, отвлекая внимание от сестры на себя. – Отпусти ее и я сделаю все, что ты захочешь.

– О, да у нас тут любовь, – засмеялся мужчина. – Извини мой друг, но это вряд ли. Твоя Люси, стала свидетельницей, а значит должна замолчать. О нашем клубе знают очень немногие посвященные. А в эту часть клуба заходят только избранные, и они уже никогда не могут покинуть клуб. Но за это вынужденное затворничество, мы получаем все, что захотим, удовлетворяя любое наше желание. Айзек заботится о любой нашей прихоти. И об этой части клуба не должен знать никто. Поэтому твоя подружка должна исчезнуть. Она станет украшением нашей коллекции, и мы разыграем честь обладания ею на нашем мини аукционе. Такие крошки у нас долго не задерживаются, мало, кому удается продержаться дольше пары ночей, и в них мы всегда испытываем небольшой дефицит.

– Поэтому вы используете парней? Потому, что они выносливее, сильнее, так? – спросила Эйслин. Она с ненавистью посмотрела на хозяина клуба. Он, рассматривая и любуясь Стефаном даже не заметил ее взгляда.

– Да, и поэтому тоже. Но еще потому, что парней труднее сломать. А я люблю ломать, – в голосе мужчины появились новые нотки. В глазах зажегся опасный маниакальный огонь. Он подошел к Стефану и рванул ворот его рубашки, срывая ее с юноши. Стефан оказался обнажен по пояс. Мужчина провел рукой по голой груди юноши. – А еще, мне просто нравятся мужчины. Тем более такие красивые, как твой партнер, – мужчина, схватил пальцами сосок юноши и, сжав, резко выкрутил. Стефан сжал зубы, подавляя крик. От боли в глазах заплясали черные точки.

– А что потом происходит с телами? – спросила Эйслин, отвлекая мужчину от созерцания Стефана. Мужчина рассматривал юношу, словно бесценную картину. Стефан стоял неподвижно, гордо подняв голову и кусая губы.

– А потом их закапывают где-нибудь в лесу. Честно говоря, я как-то не интересовался, куда девают отработанный материал, – раздраженно ответил мужчина. – Мне все равно.

– Значит, рано или поздно, он тоже станет отработанным материалом, как все остальные? – Эйслин увидела, как расширились от страха глаза брата. Но не от страха за себя, он боялся за нее. Девушка чувствовала, как тьма завладевает ее разумом, выжигая жалость и сострадание, как вулканическая лава, выжигает все живое на своем пути. – И скольких вы уже убили? И сколько еще молодых жизней должно оборваться, пока вы насыщаете свою жажду убийства? И все эти парни и девушки, пропавшие в течение полугода – ваших рук дело?

– А какая теперь разница? Ты этого не узнаешь. Твой парень задержится на этом свете, пока будет представлять интерес для меня. А когда я наиграюсь, и он мне надоест, то я отдам его в общее пользование, – он увидел, как голова девушки поникла, волосы упали вперед, скрывая лицо. Эйслин сдерживалась изо всех сил, чтобы не наброситься на хозяина клуба и его сообщников прямо сейчас. Нужно было еще подождать, дать этому упырю выговориться. Судьи должны принять единогласное решение. Но смотреть как этот негодяй лапает ее брата, Эйслин не могла. Он словно осквернял Стефана каждым своим прикосновением.

– В любом случае, в конце его ждет смерть, – прорычала девушка. Ее голос изменился. Из нежного он стал грубым и глухим. Слава богу, что она опустила голову, и брат не видит ее глаз. – Вы все слышали? – она, словно разговаривала сама с собой. Мужчина остановился, удивленно смотря на девушку.

– Да, – прозвучал в ухе быстрый четкий ответ.

– Все, до последнего слова? – переспросила Эйслин. Она должна была быть уверенна в том, что решение приняли все.

– Да.

– Ваш вердикт?

– Смерть. Смерть. Смерть, – послышался в ухе хор голосов, потом она услышала голос полковника.

– Они проголосовали единогласно. Выполняй, – прозвучал приказ. Голос полковника был холоден и сух.

– Слушаюсь, – и уже себе под нос. – С удовольствием, – она одним, неуловимым движением выхватила пистолет и направила его на мужчин, сгрудившихся возле полуголого Стефана.

– На пол, Стеф, – крикнула она и открыла огонь. Брат упал на пол и сразу откатился с линии огня. Выстрелы, производимые через глушитель, были похожи на треск сухих веток. Восемь мужчин находилось в комнате, но выстрелов прозвучало всего семь. Стефан открыл глаза, встречаясь с пустым, мертвым взглядом сестры. Во взгляде девушки бушевало адское пламя, и попадаться ей на глаза сейчас, значило однозначно нарваться на пулю. Стефан молчал, ожидая действий от сестры. Она спокойно перешагнула через лежащие на полу тела и опустилась на корточки перед лежащим у стены мужчиной. Им оказался хозяин клуба. Стефан понял, почему выстрелов было только семь. Эйслин нужна была информация, и она собиралась получить ее любой ценой.

– Мужчина, высокий, шесть футов и пять дюймов, вес сто – сто двадцать килограмм. У него навыки военного, не кадрового, а того, кто воевал, кто умеет стрелять и в совершенстве владеет ножом. И он любит приносить боль, много боли. Он ловит кайф, принося эту боль. И он любит убивать. У него карие глаза и маленькая родинка возле правого глаза. Ты видел этого человека в своем клубе? За информацию о нем я, возможно, подарю тебе жизнь.

– Вы не знаете, с кем связались, – зашипел мужчина. – Одно мое слово и вы исчезнете с лица этой земли.

– Ты сначала успей сказать это слово, – сказала Эйслин и заклеила ему рот скотчем. – У меня мало времени и терпением я не отличаюсь, поэтому я не буду долго тебя спрашивать одно и то же. Вопрос – ответ. За каждый неверный или лживый ответ я буду тебя наказывать. Отвечать нужно быстро, ты все понял? Ты будешь говорить или мне пустить его в ход? – в руках у девушки появился нож. Мужчине показалось, что нож возник прямо из воздуха, ведь буквально мгновение назад, ножа в руках девушки точно не было. Он заглянул ей в глаза и увидел свою смерть, и только от него теперь зависело, быстрая и легкая она будет или долгая и мучительная. Он перевел взгляд на парня. Тот усмехнулся.

– Поверь, все твои клиенты ей, – он показал скованными руками на девушку. – И в подметки не годятся. Она может довести тебя до самой грани и держать на ней часами, пока ты не сойдешь с ума от боли. Эта боль граничит с нереальным удовольствием, и эта грань такая тонкая, такая непрочная. Полшага не в ту сторону, и ты бьешься в агонии. Что ты решил? Сейчас все зависит только от тебя, – голос юноши был тихим и спокойным, почти нежным. Но именно в этой нежности бывший хозяин услышал неприкрытую угрозу. Парень не шутил, он спокойно обрисовывал возможное развитие событий. Мужчина закивал головой. Девушка одним движением сорвала скотч.

– Этот человек приходил сюда только один раз, но после него мне пришлось пополнять все мои запасы. Он убил всех рабов, которые были в тот день в клубе. Всех. Даже мои охранники содрогнулись, когда увидели трупы. Он не просто ненормальный, он абсолютно сумасшедший. Я рад, что он больше не появляется у меня, так как отказать ему я не могу, быстро начал говорить мужчина, спеша поделиться интересующей их информацией и жалея, что ее у него так немного.

– Когда он приходил? – в глазах девушки зажегся маниакальный огонь. Мужчина понял, что девушке жизненно важно найти того человека, что полгода назад приходил в его клуб. А значит можно поторговаться за свою жизнь.

– Отпусти меня, и я все скажу. Без меня тебе его не найти, – завизжал от страха мужчина.

– Говори, – голос девушки был спокойным.

– Сначала дай слово, – начал мужчина и осекся. Девушка нависла над ним, глядя на него своими мертвыми глазами.

– Ты не в том положении, чтобы диктовать мне свои условия. У меня мало времени и я не смогу насладиться твоими мучениями, но поверь, я могу, и пять минут растянуть на час, – девушка заткнула ему рот ладонью и вонзила нож в бок. Мужчина забился и закричал, лезвие с легкостью раздирало плоть, боль была невыносимой. – Как его зовут? Кто он? Откуда он?

– Я не знаю. Он пришел с одним из наших постоянных клиентов, которого после нашли убитым. Этот человек не оставляет следов. Он не убил меня потому, что я не задавал вопросов, – Эйслин еще раз прокрутила нож, и мужчина снова закричал. – Я сказал правду. Я не знаю о нем ничего. Есть видеозапись его развлечений, я всегда все снимаю, она в сейфе, – мужчина показал рукой на картину и потерял сознание.

– Эйслин, помоги мне, – позвал Стефан, отвлекая ее от связанного, потерявшего сознания мужчины. Он очень боялся, что она ушла слишком глубоко в свой кошмар и достать ее теперь будет трудно. Как ни странно, но сестра сразу услышала его и откликнулась.

– Сейчас Стеф, потерпи, – наручники щелкнули, и Стефан оказался на свободе. Он растер запястья и посмотрел на скрючившегося возле стены мужчину. – Прости, я совсем забыла о тебе.

– Он тебе нужен, Эйслин? Так ли он важен и так ли важны теперь его ответы? – спросил он у сестры, ловя глазами ее взгляд. Эйслин посмотрела на брата, и он наконец-то увидел, как гаснет ярость в ее глазах, а кровавая пелена уступает, хоть и неохотно, место обычному цвету глаз. Наконец девушка глубоко вздохнула и взглянула на него ясными серо-голубыми глазами.

– Ты прав, брат, он совершенно неважен, – даже не глядя на мужчину, она подняла пистолет и выстрелила. Пуля разнесла голову хозяина клуба вдребезги.

– Идем, проверим остальные комнаты, постараемся спасти всех, кого сможем, – она осторожно перешагивала через трупы, стараясь не оставлять лишних следов. Стефан шел за ней, накинув на голое тело куртку. – Иди за мной и постарайся не высовываться, – она протянула брату пистолет с полной обоймой. Остановившись возле первой двери, она тихонько ее приоткрыла и заглянула внутрь. Увиденное так потрясло девушку, что она отшатнулась, закрыла дверь и прижалась к ней лбом, успокаивая бьющееся в каком-то заполошном ритме сердце, запирая увиденное в комнате в свой личный ящик Пандоры. Там уже было много чего и увиденное сегодня пополнит эту кунсткамеру ужасов. Она резко открыла дверь и, стараясь не смотреть на кровать, несколько раз плавно спустила курок. Мужчину, который копошился над телом мертвой девушки, отбросило на стену, и он сполз по ней, пачкая ее своей кровью.

– Мы же просто играли, – в его уже мертвых глазах, застыло обиженное выражение, словно он действительно играл с куклой, а не с живым человеком. Стефан накрыл тело мертвой девушки простыней. Все краски отхлынули от лица молодого человека, превращая его в восковую маску. Бросив всего один взгляд на брата и, поймав отрицательное движение головы, девушка поняла, тут уже ничем не поможешь. Эйслин, ворвалась в следующую комнату, стреляя на ходу. Парень, распятый на кресте, был мертв. По голым ногам парня текла кровь, лицо представляло собой жуткую кровавую маску. Эйслин задохнулась от ужаса, на мгновение, вернувшись в день смерти своей семьи. Она услышала крик сестры, которая молила своих мучителей о пощаде. Перед глазами проносились картины убийства матери, и в конце она увидела глаза своего убийцы. Эйслин повернулась, встречаясь взглядом с глазами двух совершенно голых мужчин. Эйслин подняла пистолет и выстрелила. Первые выстрелы ударили мужчин в пах, разнося его в клочья, но закричать они, не успели. Следующие пули влетела прямо в раскрытые в безмолвном крике рты. Два тела упали на ковер, заливая его кровью. А Эйслин продолжила стрелять, пока сухие щелчки не сказали ей о том, что обойма пуста. После этого они вдвоем с трудом сняли мертвого парня с креста и положили на кровать, которая сразу же пропиталась его кровью. Эйслин с братом подошли к последней двери, за которой ранее слышали какой-то подозрительный шум. Сейчас там было подозрительно тихо. Девушка уже подумала, что они снова опоздали, как послышался какой-то странный свист и крик, даже не крик, а скорее стон. Стефан дернул ручку двери, и они ворвались в комнату. Эйслин застыла от неожиданности. Она увидела женщину с кнутом, стоявшую напротив голого парня, который висел на цепях, натянутых между двух столбов. Вся спина была исполосована кнутом так, что на ней не было живого места. Голова парня упала на грудь, длинная челка, мокрая от пота, закрывала лицо. Он не двигался, и Эйслин решила, что парнишка мертв. Мало кто смог бы вынести такие побои.

– Что здесь происходит? – визгливо спросила дама, прежде чем Стефан и Эйслин одновременно выстрелили из своих пистолетов. Одна пуля разнесла голову, другая ударила точно в сердце. Они не стали ждать, пока тело упадет на ковер, мгновение и они были рядом с парнем, осматривая его.

– Его нужно снять. Вызывай группу зачистки. Это, – она пнула ногой тело мертвой женщины. – Сжечь, чтобы ничего не осталось. Этих троих, – Эйслин перевела дух. – Стефан, их должны найти. Их смерть была ужасной, мучения длились не один час. Мы не смогли их вытащить, но мы можем дать им упокоиться с миром. Стефан, мы опять опоздали, мы всегда опаздываем, – в голосе девушки послышалась ярость. – Мы никогда не успеваем спасти хоть кого-нибудь.

– Ну, некоторых мы все-таки спасаем, – начал Стефан, но был перебит сестрой.

– Одного из десятка, да и то не всегда, – с горечью прошептала Эйслин. Словно ответ на ее слова, парень, висевший на цепях, застонал. – Он жив, Стефан, – Эйслин подлетела к парню, и осторожно приподняла его голову. На нее взглянули мутные от боли и пережитых страданий глаза.

– Помогите, – в отчаянии прошептал парень искусанными в кровь губами, после чего его голова упала на грудь, а он сам повис на цепях, натягивая их своим весом. Стефан попытался поднять парня, но тот оказался слишком тяжелым.

– Эйс, мне его не поднять. Дождемся наших людей, и унесем его отсюда, – он заговорил в спрятанный в ухе микрофон. – Зед, крайняя справа дверь. Здесь выживший, нужны парамедики. Парень в жутком состоянии, – через секунду комната наполнилась людьми. Эйслин оставила заботу о парне чистильщикам и Стефану, а сама вышла в коридор. Она вернулась в кабинет, тела, кроме хозяина клуба, уже убрали, и подошла к сейфу. Она вернулась к тому, что ранее было хозяином этого дома ужаса, а теперь стало остывающим трупом. Она обыскала труп, в поисках ключа от сейфа, осмотрела кабинет, не особо рассчитывая на успех. Ключа нигде не было. Эйслин понимала, что мужчина мог прятать ключ в другом месте, и теперь жалела, что не спросила его о ключе, прежде чем убить. Они заберут сейф с собой, и умельцы из лаборатории вскроют его через несколько минут. Она периферическим зрением заметила движение у себя за спиной и, резко выдернув пистолет, навела его… на Зеда.

– Ну, у тебя и реакция, Эйс. Никогда такого не видел. Я тебя даже не заметил, – с облегчением проговорил Зед.

– Много слов, Зед. Где группа зачистки?

– Там, где и должна быть. Вычищает дом. Парни еле сдерживаются, одного даже вырвало, от увиденного. Эйслин, что происходит? В каждом новом месте мы натыкаемся на все более страшные находки. Люди, будто соревнуются между собой, в том, чтобы нанести своему ближнему как можно больше боли и умертвить друг друга все более изощренным способом.

– Ты прав. Мир сходит с ума. Зед, этот сейф нужно забрать к нам. В нем находится интересующая меня информация, – девушка закусила губу, словно что-то обдумывая. – Зед, а что с парнем? Он выживет? И куда мы его денем?

– А у тебя есть предложения? – спросил подошедший Стефан.

– Никаких. Мне все равно, – но Стефан заметил, что сестра прячет взгляд, да и ответ она дала слишком поспешно. Это заинтересовало Стефана. – Зед, не забудь забрать сейф, я поехала, мне нужно в душ, после всего этого кошмара, – Эйслин, вместе со Стефаном вышли из клуба, и пошли к своей машине. Спустя полчаса, Эйслин стояла под горячим душем, смывая грязь, кровь и страшные воспоминания.

*****************************

Они встретились утром, возле кабинета полковника. Стефан, Эйслин и Зед. В руках Зеда, Эйслин увидела заветный диск.

– Там все очень нечетко, но наши спецы нашли более или менее четкий снимок и, немного поколдовав над ним, получили довольно сносное изображение.

– Там видно лицо? – в голосе девушки проскользнуло нетерпение. И надежда.

– Видно, – обреченно проговорил Зед. Он знал, с каким маниакальным упорством Эйслин и Стефан ищут того, кто убил их мать и сестру. И впервые они подобрались к этому человеку так близко. Но Зед боялся, что в погоне за этим призраком, Эйслин и Стефан совершат роковую ошибку и могут погибнуть. Он панически боялся их потерять, ведь они стали ему родными за те три года, что они работают вместе. И каждый раз, отпуская на задание этих двоих, он молился господу, чтобы тот присматривал за ними и помогал им. – Зачем ты его ищешь? Отомстив ему, своих родных ты не вернешь. Постоянно думая о мести, ты забываешь обо всем. Помня о мертвых, ты забываешь о живых, ты забываешь жить, пропуская самые лучшие годы, – сказал Зед, но Эйслин его перебила.

– Мне напомнить тебе, как ты оказался в нашей организации? Напомнить о твоей жажде мести? Ты нашел того, кто убил твоего сына и отомстил, почему лишаешь меня этой возможности? – ответила Эйслин, выхватывая у него из рук диск. – Как наш спасенный? Что решили с ним делать? – спросила она, плавно переключая их внимание на другой объект. Мужчины застыли. Девушка впервые за все время заинтересовалась спасенным человеком. Они и раньше вытаскивали людей из лап маньяков и убийц. Чаще находили растерзанные тела, и им оставалось только наказывать преступников. Но очень редко, им удавалось спасти чью-то жизнь, но девушка никогда раньше даже не вспоминала о тех, кого она спасла. А об этом парне она спросила уже второй раз. Зед и Стефан переглянулись.

– Ты заинтересовалась этим парнем? – проговорил Стефан.

– Ты ошибаешься, – спокойно ответила Эйслин.

– Не думаю. Ты уже второй раз спросила о его состоянии. Раньше, ты спасенными людьми не интересовалась. Кстати, наш информатор был прав, парень и правда, очень похож на меня, – сказал Стефан.

– Правда? Никогда об этом не думала, но все-таки, что будем делать с этим парнем? – повторила свой вопрос Эйслин.

– У тебя есть какие-то мысли? – снова спросил брат.

– Я иногда думаю, а стоит ли спасать этих людей? Смогут ли они жить, после того, что с ними произошло. Немногие пройдут через такие мучения и не сломаются. Мы спасаем их, а кто знает, что потом с ними будет? Ведь многие из тех, кого мы спасли, потом кончают жизнь самоубийством. Что ждет этого парня? Сможет ли он адаптироваться в этом мире, и жить полноценной жизнью? Или станет пациентом психиатрических клиник и платных психологов? Есть ли хоть кто-нибудь, кто поддержит его? – тихо сказал Зед.

– Я проверил его документы. Парень приютский. У него нет никого. После смерти родителей, его воспитывала престарелая тетушка, но, когда парню исполнилось двенадцать лет, она умерла, а его отправили в приют. После этого колледж и постоянные переезды, в поисках работы, – сказал Стефан, мельком заглядывая в папку. Эйслин бросила взгляд на содержимое папки и заметив фотографию парня, присвистнула. Он действительно был очень похож на Стефана.

– Значит, он одиночка? Мы могли бы его использовать, – сказал Зед.

– Нет, – категоричный отказ снова удивил мужчин. – Мы не для того его спасали, чтобы снова подставлять под пули. Если он выживет, что маловероятно, у него должна быть нормальная жизнь.

– Вряд ли она у него будет. Я же только что сказал, что многие наши выжившие, после всего пережитого не могут жить полноценной жизнью, – сказал Зед.

– Может тогда добить его сейчас, чтобы не мучился? Ты тоже считаешь таких, как этот юноша, расходным материалом, да Зед? – голос девушки стал ледяным, Стефан первым заметил ростки зарождающегося гнева. Сестра еще не совсем отошла от схватки, адреналин еще бурлил в крови, подпитывая ее ярость, и хватит малейшей искры, чтобы Эйслин взорвалась.

– Эйслин, никто не собирается использовать его, как расходный материал, но согласись, что в нашей организации лучше работать тем, кого не держат на этом свете никакие узы. Уж кто-кто, а тебе-то должно быть доподлинно известно, как это больно, терять своих родных. И я согласен с Зедом, что парня можно использовать, возможно, как информатора, не привлекая к оперативной работе. Только сначала, нужно его прощупать, пригоден ли он к нашей работе, – с сомнением в голосе сказал Стефан.

– А если, нет? Если он не пригоден? Вы пустите ему пулю в лоб и зароете, как это сделали бы они? – Эйслин посмотрела на мужчин, в груди клокотала ярость, перед глазами стояла красная пелена. Она сдерживала себя из последних сил.

– Эйслин, не передергивай. Никто не собирается его убивать и насильно в организацию никого не тащат, – начал закипать Стефан. – Если не захочет, его никто не тронет. Можем его в больницу подбросить, как всех остальных. Я вообще не понимаю, почему мы привезли его сюда, а теперь собачимся из-за него, – брат уже кричал. Эйслин закрыла глаза, пережидая вспышку беспричинного гнева. Она не понимала, почему ей хочется защитить этого, в общем-то, совершенно незнакомого ей парня. Такую заботу, прежде, она чувствовала только по отношению к отцу и брату. Девушка открыла глаза и посмотрела на Стефана и Зеда.

– Когда его стабилизируют, отвезете его на ферму. Сочините легенду, что его нашли в лесу или еще где-нибудь, это я оставляю на ваше усмотрение. Все, то время, что он находился в клубе, его держали под наркотой, сейчас он под действием обезболивающих и снотворных. Ни меня, ни Стефана он не видел, поэтому о нас он и не вспомнит, когда восстановится, решим, что с ним делать. Захочет, останется на ферме, а захочет, поедет в город. О нас, нашей организации, он ничего знать не должен, – повернувшись на каблуках, девушка вышла за дверь. Оказавшись в коридоре, девушка стремительным шагом бросилась в свою комнату. И только закрыв дверь своей комнаты на ключ, она дала волю, обуревавшим ее чувствам: боли, ярости и гневу. Она пришла в себя, как всегда, словно вынырнув из глубины на поверхность. В дверь не просто стучали, в нее долбили кулаками и ногами.

– Эйслин открой. Открой немедленно, или я буду вынужден сломать эту чертову дверь, – орал из-за двери Стефан. Эйслин остановилась и огляделась. Комната напоминала сцену из фильма про апокалипсис, причем произошел апокалипсис именно в этой комнате. Девушка перешагнула через разбитую вдребезги тумбочку, отпихнула ногой разломанный стул и, подойдя к двери, щелкнула замком. Стефан, Зед и полковник, ворвались в комнату. На пороге остались стоять несколько парней из оперативного отдела. Они удивленно рассматривали разгромленную комнату.

– Эйслин, ты чего творишь? – ошеломленно прошептал Стефан.

– Ничего, – буркнула Эйслин, садясь на разгромленную кровать. – Выпустила пар. Не все же на парнях отыгрываться. Они уже от меня шарахаются.

– Сама виновата. С тобой тренироваться невозможно, а в спарринг с тобой только Фрэнк и готов вставать, – улыбнулся Зед, глядя на девушку. Уж пусть лучше комнату громит, чем на людей кидается. Сейчас, когда адреналин уже не будоражил кровь, на девушку накатила апатия и усталость. Она посмотрела на мужчин, осоловелыми глазами.

– Извините, но не могли бы вы убраться из моей комнаты, – Эйслин упала на кровать, закрывая глаза.

– Идемте, она в норме, – проговорил Стефан. Он поднял с пола покрывало и подошел к спящей девушке. Во сне сестра выглядела такой нежной и хрупкой. Сейчас в ней никак нельзя было узнать злобную фурию, которая несколько минут назад, полностью разнесла свою комнату. Стефан вздохнул. Срывы стали случаться все чаще, Эйслин уже с трудом контролировала себя. Ей нужно отдохнуть, а не загонять себя бессмысленными и изматывающими ее душу и тело поисками. Решив поговорить об этом с сестрой, он укрыл ее одеялом. – Сейчас она в норме, – повторил он и мужчины покинули комнату, со спящей на разоренной кровати девушкой.

Глава 4

Джей открыл глаза и огляделся. Светлая комната с веселыми обоями в цветочек и толстым ковром персикового цвета на полу. Комната совсем не походила на ту, в которую его притащили вечером. Он помнил женщину с кнутом, который она гладила, как гладят любимое домашнее животное. Двое мужчин сорвали с него одежду и, подвесив на цепях, чуть растянув руки в стороны, ушли, оставив его наедине с этой странной и страшной женщиной. Она обошла его вокруг, любуясь. Затем подошла и погладила его между ног, чуть сжимая пальцы, лаская его член. Джей дернулся, уходя от прикосновений. Ее глаза потемнели от гнева, и она уже с силой сжала руку на его члене. Джей закричал. Женщина рассмеялась.

– Ты такой красивый. Мне нравятся высокие парни. Сначала я сломаю тебя. Ты будешь кричать и молить меня о пощаде. А потом я позову своих парней. Они любят таких невинных мальчиков как ты. Мы отлично развлечемся вчетвером. Не обещаю, что тебе понравится, но мне понравится точно, – говоря ему все эти слова, она продолжала ласкать его член, но испуганный парень не мог возбудится, сходя с ума от ужаса.

– Отпустите меня, не смейте меня трогать, – крикнул Джей, пока она мяла его гениталии. Она пристроилась к его паху ягодицами и потерлась о парня. Джей дернулся, но натянутые цепи оставляли мало места для маневра. А женщина опять сжала его член в руке, вырывая у него новый крик боли. Затем она переместилась к нему за спину и ее руки опустились на его ягодицы. Сжали, чуть разводя их в стороны. Джей задергался в своих путах, чем доставил женщине явное удовольствие. Она провела рукой между его ягодицами и, схватив в руку его яйца, с силой потянула, добиваясь чтобы юноша кричал и бился в ее руках.

– Ты можешь кричать. Я заставлю тебя кричать. Мне нравится, когда мужчина молит меня о пощаде, – услышал он голос, словно множество злобных змей зашипели в ухо.

– Что вам от меня нужно? – в панике закричал он, но женщина ему не ответила, а потом начался ад. Первый же удар заставил его вскрикнуть. Джею казалось, что кожу его спины раздирает когтями какое-то неведомое чудовище.

– Не надо. Прекратите. Остановитесь, прошу вас, – Джей кричал, срывая голос, а в ответ слышал дьявольский смех. Потом наступила благословенная тишина. Джей решил, что умер и даже обрадовался этому, так как в этой тишине, он не чувствовал боли в исполосованной спине, не слышал ужасающий свист бича и злобный смех этой страшной женщины, вытягивающий душу и сводящий с ума.

– Стив, он жив, – услышал он тихий шепот и его лица коснулись нежные, тонкие пальцы, отчего-то пахнущие едким запахом пороха. Джей поднял голову, встречаясь взглядом с серо-голубыми глазами, в которых он увидел тревогу и жалость.

– Помогите, – еле слышно прошептал он, искусанными в кровь губами.

– Стив, его нужно снять, – услышал он тот же шепот.

– Не могу, он слишком тяжелый, – после этого наступила темнота.

И вот теперь Джей со страхом осматривал комнату, в которой очнулся. Комната, светлая и уютная, с большим, во всю стену панорамным окном, выходящим в цветущий сад. Он попробовал подвигать плечами и руками, ожидая неминуемой боли, но боли не было. Джей попробовал сесть, но голова закружилась от слабости. Должно быть за ним следили, потому что не прошло и пяти минут с того времени, как он очнулся, в комнату вошел мужчина. Джей сжался в комок на кровати, прижимая к себе одеяло.

– Кто вы? Что вам нужно от меня? Прошу, не мучайте меня, – осипшим от страха голосом, прошептал он.

– Эй, парень, ты чего? – Мужчина остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену. – Не бойся, здесь тебя никто не обидит. И уж тем более мучить тебя никто не собирается. Я увидел, через окно, что ты вроде в себя пришел и зашел поинтересоваться, не надо ли чего?

– Где я нахожусь? И что случилось с моими друзьями? – он смотрел на мужчину со страхом. Тот глубоко вздохнул и сел на стоящий рядом с кроватью стул. Стул жалобно скрипнул, но устоял.

– Ты прости, парень, но твоих друзей мы похоронили. Машина, в которой вы ехали, перевернулась и взорвалась. Тебя взрывом выкинуло, а вот твоим друзьям повезло меньше. Так в машине и сгорели.

– Нет, это не правда. Вы мне лжете. Почему? Кто вы такой? – Джей понял, что говорит с сумасшедшим и испугался. Он же отчетливо помнил клуб. Помнил, как поссорился с Клер, как она ушла. К ним подсел симпатичный паренек, он угощал их выпивкой, а потом предложил продолжить вечер в более интересном месте, Джей хотел поехать домой и помириться с Клер, но друзья уговорили его остаться. Он вырубился еще в машине, а пришел в себя, когда его растягивали на цепях. А потом…

– Моя спина? Что с моей спиной? – он попытался снова встать, но голова закружилась. Его подхватили сильные руки и уложили в кровать.

– Ты, парень не торопись. Ты без сознания почти месяц провалялся. Медведь тебя здорово потрепал, мои парни еле его от тебя отогнали. Еще бы немного и пришлось бы тебя хоронить рядом с друзьями.

– Меня не медведь, не медведь. Там женщина, она била кнутом. Больно, очень больно. Не медведь, нет, не медведь, – Джей смотрел на мужчину, лицо которого размывалось, становясь все более нечетким, призрачным.

– Ты полежи, парень. Отдохни. Потом расскажешь, кто тебя так, женщина или медведь. Ты живой, а остальное неважно, – неожиданно Джей подскочил на кровати и зашептал.

– Там еще двое были. Они потом пришли. Помочь пытались, снять с цепей, – голос парня прерывался, становясь все более тихим и слабым. От пережитого стресса, он опять уснул. Мужчина опустил тяжелое тело на кровать и, накрыв юношу одеялом, вышел из комнаты.

– Сэр, парень помнит, что был в клубе. Я постараюсь узнать, что именно он помнит и перезвоню. Пока от пережитого шока он вырубился. Да, сэр. Он помнит двух человек, которые пытались ему помочь, но кто они, он не знает. Хорошо, как только буду обладать более полной информацией, я позвоню, – мужчина выключил телефон и, заглянув в комнату, убедился, что юноша спит. – Да, парень, возможно, ты еще пожалеешь, что не лежишь сейчас рядом с друзьями.

В следующий раз, Джей очнулся ближе к вечеру. На столе стоял графин с лимонадом. Парень, пошатываясь, встал, и пошел к столу. Он налил лимонад в стакан и выпил его в несколько глотков. Потом огляделся. С каждым гаснущим лучом солнца, комната медленно погружалась во мрак. Джей задрожал, ему казалось, что в любую минуту из темных углов комнаты, со свистом вылетит кнут. Он вздрогнул и чуть не закричал от ужаса, когда услышал стук в дверь.

– Кто там? Входите, – он старался говорить спокойно, хотя сердце грозило выпрыгнуть из груди от страха.

– Добрый вечер. Я, Сид, – в комнату вошел парень, едва ли старше самого Джея. – Тут хозяин тебе вещи передал. Не бог весть что, но наготу прикрыть пойдет. Только ты длинный, джинсы коротковаты будут.

– Спасибо. Я заплачу. У меня есть… – Джей умолк. Вся его наличность находилась во внутреннем кармане куртки. – А где моя одежда?

– Да на тебе из одежды, только джинсы и были, да и то медведь их все разодрал. А остальные вещи, наверное, в машине сгорели. Ты одевайся и, если силы есть, спускайся вниз. Если хочешь, я подожду за дверью, – предложил Сид.

– Нет, не надо. Я сам, – он взял в руки растянутую футболку.

– Ты, это. Вещи не новые, но все чистые. Мы все постирали, не сомневайся, – запинаясь, произнес Сид и покраснел.

– Что ты. Я даже не думал. У меня теперь совсем ничего не осталось. Даже одежда на мне чужая, – горестно сказал Джей.

– Ладно, жду за дверью, – и Сид вышел, чтобы не смущать парня. Джей с трудом оделся. Спину тянуло. Через пять минут Джей открыл дверь. Как и обещал, Сид ждал его, сидя на ступенях. – Ну, ты и огромный. Давай, обопрись на меня и пошли, – они, спустившись по лестнице, попали в гостиную. За огромным столом в самом центре гостиной, сидело восемь человек. Мужчина, приходивший к нему утром, сидел во главе стола, рядом двое молодых мужчин, похожих на него, за ними две девушки, возрастом чуть старше самого Джея. Возле плиты стояла женщина, лет сорока, что-то помешивая большой ложкой в блестящей кастрюле. На столе стояли тарелки и блюдо с салатом из свежих овощей, вареным картофелем, хлебом, сыром и мясом.

– Проходи, сынок, – улыбнулся хозяин дома. – Садись, здесь тебя никто не обидит, – один из парней встал, помогая Сиду довести Джея до стола. Джей сел, парни расположились рядом, готовые поддержать его, если понадобится. Джей заметил еще двух парней, один из которых с интересом его рассматривал. Одна из девушек поставила перед ним тарелку, другая принесла ложку и вилку.

– Ну, с Сидом ты познакомился. Меня зовут Джон. Это, – он показал на женщину и двух парней. – Моя жена Наоми и мои сыновья Том и Бен. Девушек зовут Агата и Дани, – девушки зардевшись, кивнули головой. – А это мои работники, Сэм и Тони, – парни улыбнулись. Джей кивал, не надеясь запомнить имена.

– Меня зовут Джей Томпсон. Я родом из Монтаны. Переехал в Неваду вместе со своей девушкой. Она работала танцовщицей в одном из казино, а мне предложили работу механика в автомастерской.

– Ты механик? – заинтересовался Сэм. – У меня байк что-то барахлит, не посмотришь?

– Конечно, но не сейчас. Я сейчас даже отвертку не подниму, – смущенно улыбнулся Джей.

– Ок, не вопрос, – тут же согласился Сэм.

– Клер, она, наверное, ищет меня? У вас нет телефона, чтобы я смог позвонить? – спросил Джей.

– Конечно, милый, – одна из девушек вышла и вернулась с трубкой стационарного телефона. Он набрал номер сотового Клер. "Данный абонент в сети не зарегистрирован" – ответила трубка женским голосом. Тогда Джей набрал номер их домашнего телефона.

– Да, – ответил приятный мужской голос.

– Добрый день. Я могу услышать Клер Эстевес?

– Извините, но здесь нет никакой Клер. О, возможно, вы говорите о девушке, которая жила здесь до меня. Она уехала две недели назад.

– А куда? – сердце Джея упало. – Она не оставила своего нового адреса?

– Нет. Она была так расстроена. Ее парень бросил ее и исчез.

– Спасибо. Простите, что побеспокоил вас, – Джей положил трубку на стол. Его глаза наполнились слезами. – Теперь у меня точно ничего нет. Я надеялся, что хоть Клер дождется меня, – Сид обнял расстроенного парня.

– Не переживай. Найдешь еще свою девушку. Вот поправишься, поедешь в город, там столько Клер гуляет по улицам. А если не в городе, то и здесь девчонок хватает, – он подмигнул Агате и Дани. Те покраснели и глупо захихикали. Юноша, даже в вытянувшейся футболке с чужого плеча и коротких джинсах, выглядел потрясающе. Джей был высоким и, хотя сейчас больше походил на живую иллюстрацию к учебнику анатомии, уже было понятно, что пройдет совсем немного времени, кости обрастут мышцами и парень превратится в мечту любой девушки. Красивое, хоть и осунувшееся лицо с четкой линией скул и волевого подбородка, с ямочкой в центре. Глаза яркие, орехового цвета с длинными ресницами, губы четко очерченные. Волосы длинные, каштановые с рыжими, словно выцветшими прядями. Стоило юноше робко улыбнуться, как на щеках выступили ямочки.

– Я надеялся, что не буду долго сидеть у вас на шее. Я как-то не привык быть нахлебником. Денег у меня нет, но я могу отработать. Я никакой работы не боюсь, – сказал Джей и покраснел.

– Ты парень не торопись. Оклемайся, а то вид у тебя. Краше в гроб кладут. Вот придешь в себя, нарастишь мясо на костях, а потом поговорим, – обняла его за плечи Наоми. – Ну, сам подумай. Куда тебе сейчас работать? Ты же до стола еле дошел. У меня к тебе такая просьба, сынок. Твое-то имя мы узнали, а вот друзья твои так и лежат в могиле безымянными. Все сгорело и документы тоже. Шериф по машине поискал, но толку не добился. Машина была взята в прокате на имя Джея Томпсона, на твое, стало быть, имя.

– Я не знаю, как оказался в этой машине. Я вообще мало что помню. Я даже не знаю, где я сейчас нахожусь, – прошептал Джей.

– Ты в Техасе, парень, – рассмеялся Бен. – Ты что-то колешь или нюхаешь?

– Я не наркоман, – взвился Джей. – И я не на машине разбился, и раны мои не от медвежьих когтей.

– Бен, прекрати, – закричала Агата. – Не видишь, ты ему больно делаешь, – она подошла к Джею и погладила его по голове. – Не обижайся на Бена, он у нас дурачок. Мы верим тебе. Когда будешь готов, сам нам все расскажешь, если захочешь, конечно.

– Ладно, парень, извини, – сказал Бен. – Я не хотел обидеть. Ну что, друзья? – он протянул руку. Джей улыбнулся и пожал ладонь Бена.

– Да, конечно, друзья.

– Ну, вот и хорошо. А теперь давайте ужинать, – сказала Наоми, ставя на стол большое блюдо с дымящейся картошкой, щедро политой маслом и посыпанной свежей остро пахнущей зеленью. Рядом она поставила блюдо с жареными кусками мяса. От еды так вкусно пахло, что рот Джея наполнился слюной. Наоми, положив ему на тарелку немного картофеля и мяса, протянула ему хлеб.

– Прости дорогой, но тебе пока нельзя много есть. Желудок отвык. Мы тебя всю последнюю неделю жидкими кашками кормили, а до этого тебе только в вену растворы вливали.

– А как так получилось, что я оказался у вас, а не в больнице? – спросил Джей.

– У нас есть свой врач. Он несколько ферм обслуживает в округе. Когда мы тебя нашли, то сразу вызвали его. Три недели ты провел в больнице, а потом мы привезли тебя сюда, – Джон кивнул головой, словно подтверждая свои слова. – Конечно после того, как твоя спина зажила. Медведь тебя сильно потрепал.

– Это не медведь, – глухо сказал Джей.

– Кто же тогда твою спину так искромсал. Я таких ран и не видел никогда. С тебя же кожу, будто полосами снимали, – спросил Джон.

– Я расскажу вам, но не сейчас и не при дамах.

– Хорошо, сынок. Расскажешь, когда сможешь, а пока ешь, – сказал Джон, заканчивая разговор и беря в руки ложку.

Глава 5

После ужина, женщины остались в доме мыть посуду и убирать со стола, а мужчины вышли на крыльцо и закурили.

– Ты хотел рассказать, кто это сделал с твоей спиной, – сказал Тони. – Дам здесь нет, если не считать Сэма, конечно, – все засмеялись, а Тони получил тычок от Сэма.

– Сам ты девчонка, – Сэм тряхнул длинными волосами.

– Да ладно, не обижайся, – Тони взлохматил его густую шевелюру, за что удостоился еще одного тычка.

– И кстати, Джон, а почему ты у меня шмотки для Джея не попросил. Или думаешь, я такой жлоб, что пару штанов парню пожалею?

– Да у тебя одни джинсы стоят дороже моего трактора, – сказал Тони.

– Парни, угомонитесь. Дайте Джею слово сказать, – оборвал их Джон, затем повернулся к Джею. – Говори, сынок.

Джей собрался с духом и начал свой рассказ.

– Мы отмечали мой отъезд из Невады, я должен был уехать утром, и решили сходить в клуб. Грег со своей девушкой Яниной, и я с Клер, мы давно дружим, еще с приюта. Придя в клуб, и немного выпив, мы с Клер снова начали свой старый разговор. Клер – танцовщица и хотела, чтобы я остался с ней в Вегасе, а мне предложили хорошую работу в Сиэтле. У меня были кое-какие сбережения, тетя оставила небольшое наследство. Они позволили бы снять небольшую квартирку на двоих, но Клер хотелось праздника, веселья, а Вегас мог дать ей все это. Мы снова разругались, и она ушла. Мы остались втроем, и тут к нам подсел парень. Он представился, – на минуту Джей задумался. – Я сейчас даже не вспомню, как его звали. Я тогда уже был немного пьян. Он угостил нас выпивкой и сказал, что один в этом городе, друзей у него здесь нет, и он никого тут не знает. Потом он предложил продолжить у него в номере. Я сначала отказался, хотел вернуться домой и помириться с Клер, но Грег сказал, что я, подкаблучник, и что-то еще в этом роде. Я решил доказать, что я не подкаблучник и согласился поехать с ними.

– Короче, Грег взял тебя на "слабо", – подвел итог Сэм. На него зашикали, и он замолчал.

– Ты прав. Развел меня, как ребенка. Мы загрузились в машину, не помню какую. Меня почему-то сильно развезло. Странно, я никогда раньше так сильно не пьянел от двух бутылок пива. Я отключился прямо в машине. Очнулся, когда меня растягивали на цепях между двух столбов. Я находился в какой-то темной комнате. По стенам там висели хлысты, плети, еще какие-то приспособления. Интерьер комнаты напомнил мне пыточную камеру из какого-то фильма ужасов. Ко мне подошла женщина, я даже не понял сначала, что она от меня хочет. Я до последнего момента думал, что это шутка. До последнего надеялся, что, вот сейчас, дверь откроется, войдет Грег и, засмеявшись, скажет, что он опять меня разыграл. Такие шутки в его духе. Она трогала меня везде, – голос парня сорвался. Сем положил руку на плечо, успокаивая. Джей улыбнулся, безмолвно благодаря. – Я просил оставить меня в покое, но она только смеялась. А потом она начала меня бить. Хлыстом. Женщина сказала, что я могу кричать, что я даже должен кричать. И я кричал, от боли, от страха, потом потерял сознание.

– Тогда как ты оказался в Техасе?

– Не знаю, но я помню еще кое-что.

– Что? – сказало сразу несколько голосов. Если бы парень не был так погружен в свои воспоминания, он заметил бы, как заинтересованно его разглядывают Сэм, Тони и Джон. Мужчины переглянулись.

– Так что еще ты помнишь? – спросил Сэм.

– Я помню, как в комнату ворвались двое. Кто они я не рассмотрел. Я вообще в тот момент ничего не видел, ослепленный болью. Но один из них выстрелил, и женщина упала. Помню, я еще подумал, что вот, наконец, мои мучения закончатся. Они убили только женщину, потом подошли ко мне, попытались снять меня, но не смогли.

– Они что-нибудь говорили? – заинтересованно спросил Джон.

– Один их них назвал другого Стивом, кажется, – Джей напряг память. Он же помнил и имя второго, но сейчас это имя словно ластиком стерли из памяти. Зато перед мысленным взором четко встали серо-голубые глаза, опушенные длинными, густыми ресницами. – У одного из них серо-голубые глаза, – воскликнул он.

– Не самая надежная зацепка, – улыбнулся Тони. – Во-первых, даже здесь у двоих из нас серо-голубые глаза. Например, у Сэма. Во-вторых, ты же был полумертвым, ты мог ошибиться.

– Нет, я точно помню. Серо-голубые, очень красивые, – сказал Джей.

– Ладно, но это не объясняет одного, парень. Как ты оказался в Техасе? – спросил Сэм.

– Не знаю, – пожал плечами Джей.

– А если предположить, что ребята напились и рванули в Техас, – сказал Сид.

– Сколько там километров нужно проехать? – сказал Тони

– А если они летели? – предположил Сид.

– Кто же их пьяных в самолет пустит? – ответил Сэм.

– Ну, тогда не знаю, мистика какая-то, – пожал плечами Сид.

– Ага, пришельцы перенесли, – хмыкнул Тони.

– А я вот что думаю, – подал голос Джон. – Вполне возможно, что ребята и, правда, поехали в Техас.

– Сиэтл в другой стороне, отец. Что им делать в Техасе? – сказал Том.

– Дай мне сказать. Вожжа под хвост попала. Вполне возможно, часть пути ты проспал, может даже машину вел, а потом авария и тебя ударило о землю. Ты потерял сознание, твои друзья погибли, а потом на тебя напал медведь, – он поднял руку. – Подожди Джей, медведь был, его парням пристрелить пришлось, – Джей посмотрел на парней, те слаженно кивнули. Словно репетировали.

– Я все равно не понимаю? – непонимающе произнес Джей

– Может это твое сознание играет с тобой такую страшную шутку. Медведь рвал тебя, а тебе привиделось, что это дамочка бьет тебя хлыстом. Может, не было ничего, ни комнаты, ни хлыста, ничего, – сказал Джон.

– Думаете и глаза эти мне приснились? – спросил Джей.

– У Агаты серо-голубые глаза, а она за ним ухаживала. Может, ее глаза он видел? – высказал предположение Том.

– Вполне возможно. А так как она приносила облегчение, он и принял ее за своего освободителя. Ты помнишь, как вы ехали? – спросил Тони у Джея.

– Нет. Только комнату, потом провал, очнулся у вас.

– Ладно, сынок не переживай. Даст бог, вспомнишь. А теперь пойдемте в дом Джею нельзя напрягаться, он еще слишком слаб, – Джей хотел запротестовать, что не устал, но почувствовал, что тело налилось свинцовой тяжестью. Джон, увидев, что Джей с трудом держится на ногах, обратился к парням.

– Проводите Джея в комнату, пусть отдохнет, – Сэм подошел к Джею и подставил плечо. Джей тяжело оперся на парня и ему в нос сразу ударил запах очень дорогого одеколона. Клер как-то пригласили поработать на презентации нового мужского парфюма, и в конце, каждой девушке подарили небольшой флакончик. Клер отдала его Джею. Запах оказался очень насыщенным и горьковато-свежим. Парфюм стоил баснословно дорого. Джею понравился запах, и он пользовался им, пока одеколон не закончился. Но даже тогда Джей носил пузырек с собой. И теперь почувствовать этот запах от работника фермы, было, по меньшей мере, странно. Он пригляделся к Сэму внимательнее. Лицо и руки загорелые, но загар не натуральный, он явно поддерживался в солярии. Стильная и модная стрижка, волосы ухоженные, мягкие и блестящие. Сильное накачанное тело, руки, сейчас поддерживающие его за талию, мускулистые, но явно не знающие тяжелой работы. Руки были ухоженные, даже с маникюром. Кто он, этот двухметровый жеребец, одетый в эксклюзивные и дорогие дизайнерские вещи? Ведь ему сломать Джею позвоночник, что соломинку переломить, а он держит его бережно и осторожно. Они в обнимку так и дошли до комнаты. В конце, Сэм уже почти нес Джея на себе. Сгрузив парня на кровать, Сэм повернулся к двери.

– Сэм, ты гей, да? – донеслось с кровати.

– С чего ты взял? – на лице Сэма отразилось столь искреннее недоумение, что Джей понял, что ошибся. – Если ты из-за того, что я тебя обнял, так в этом положение мне тебя вести легче было. А ты не из этих? – осторожно спросил он.

– У меня же девушка была, я же рассказывал, – сказал Джей.

– Ну, может, ты за обе команды играешь, – философски заметил Сэм.

– Я гетеросексуал, – буркнул Джей.

– А почему решил, что я гей? – спросил Сэм.

– Ты не похож на работника фермы. Ты сильный, с этим не поспоришь. Мускулистый, но эти мускулы не от тяжелой работы на ферме, они наработаны в тренажерном зале, возможно, под присмотром опытного инструктора. Стрижка у тебя стильная и модная, руки ухоженные, вон даже маникюр остался. Да и мозолей на руках нет. И самое главное – твой одеколон.

– А что с ним не так? – удивленно спросил Сэм.

– Он очень дорогой. Я знаю этот запах, знаю, сколько стоит флакон этого одеколона. Давно хотел себе такой купить, но уж очень дорого. Из всех наблюдений можно легко сделать вывод – ты не сельский житель и не работник на ферме. Я сначала подумал, что ты гей, но теперь вижу, что ошибся. Так кто ты? – спросил Джей.

– Наблюдательный, – улыбнулся Сэм. – Ты прав. Я не местный. Меня сюда отец сослал.

– За что? – поинтересовался Джей.

– Его сестра уговорила. Предложила мне дождаться ее возвращения на ферме. Потом поедем вместе с ней отдыхать. Куда-нибудь во Францию или Венецию. Она сейчас в Мексике, улетела по делам, – ответил Сэм.

Джей не понимал, почему Сэм должен ждать сестру здесь? Почему не может поехать отдыхать без нее? Что это за женщина, которая спокойно помыкает отцом и братом? И почему они безропотно ее слушаются?

– А сколько лет твоей сестре? – почему-то сестра Сэма представлялась Джею, эдакой валькирией, гренадерского роста, объемная и свирепая. Наверняка спорить с ней себе дороже.

– Ей двадцать два, но спорить с ней решаются не многие. У нее сильный характер, железная воля и очень тяжелая рука. Отец всегда прислушивается к ней и идет у нее на поводу. Да и я тоже. Когда моя сестра в гневе, с ней никто не справляется.

– Ты прямо монстра нарисовал. А огнем она не плюется? – спросил Джей.

– Нет, она вообще-то добрая. Когда приезжает на ферму, то всегда привозит подарки для всех, никого не забывает. Всегда рада помочь на ферме и не боится никакой работы. Просто моя сестра подвержена вспышкам гнева, иногда на нее находит. В этот момент нужно просто дать ей выпустить пар, и она снова будет милой и ласковой, – пожал плечами Сэм.

– А если попадешься ей под горячую руку? – спросил Джей.

– Не стоит. В моменты гнева Эйслин себя не контролирует. Она знает это и всегда уходит, чтобы никто не пострадал, – ответил Сэм.

– А почему ты ждешь ее здесь?

– Так здесь до Мексики рукой подать, а мне все равно где ее ждать, да и Джону помощь на ферме нужна. Вот я и кукую здесь. Кстати, мы ведь с тобой одного роста. Сейчас подожди, – Сэм выскочил из комнаты и вернулся через минуту, с ворохом одежды.

– Зачем это? – смутился Джей.

– Ну, не ходить же тебе бомжом. Кстати, Джон у меня даже не спросил, а у меня одежды много, и я всегда готов поделиться. В Париже сестра все равно по магазинам потащит, так я себе все новое куплю, – он протянул Джею пару джинсов и майку. Потом положил на кровать пару трусов в упаковке, носки, легкие домашние штаны из тонкого трикотажа и пару футболок. Рядом положил черные брюки и две рубашки, голубого и черного цвета. Все вещи были очень качественными и дорогими.

– Мы с тобой одного телосложения. Ты похудел во время болезни, но сейчас быстро наберешь недостающие килограммы. Тогда тебе и понадобятся эти вещи. А у меня еще есть. Так что не волнуйся, от меня не убудет. Вот, эти джинсы я носил два года назад. Они тебе подойдут больше, чем те, что на тебе сейчас. Да и футболки можно носить на пару размеров больше, не страшно. Вес наберешь, и они как влитые будут. Я тебе свои вещи оставлю, когда уеду.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Джей.

– Да, ладно, – улыбнулся Сэм, потом спохватился. – Самое главное, – он полез в задний карман джинсов и вытащил на свет почти полный пузырек того самого, любимого Джеем одеколона "Ястреб".

– Сэм, не надо. Он же дорогущий, – начал отказываться Джей.

– И что. Это просто одеколон и ничего больше. У меня таких флакончиков полный шкаф. Не переживай, не обеднею, – он протянул флакон Джею. Тот взял флакон и поднес его к лицу, вдыхая насыщенный горько-пряный аромат.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Джей.

– Не за что, – в этот момент дверь открылась, и на пороге комнаты показался Джон.

– Сэм, за мной, – по озабоченному тону, по тревоге в глазах, Стефан понял, с сестрой что-то случилось. Черт, ну почему он не поехал вместе с ней, ведь говорил отцу, что нельзя ее отпускать одну. Уперлись оба, и Эйслин и отец. И вот теперь его всего трясло от страха за сестру. Что произошло, жива ли она, не арестована, не ранена, все эти мысли проносились в голове молодого человека.

– Джон, что случилось? Не томи, говори, – в голосе Стефана сквозило беспокойство.

– Эйслин, – сказал Джон и сердце парня рухнуло в пятки.

– Что она сделала? Что с ней? Она жива? – сейчас в голосе Стефана слышался страх.

– Не знаю? Она на связь не вышла, – ответил Джон.

– Сколько уже? – Сэм посмотрел на часы.

– Больше часа, – ответил Джон.

– Объект жив? – последовал новый вопрос.

– Объект мертв, – угрюмо ответил Джон. – В новостях передали.

– Тогда в чем дело? Ведь главное, что объект мертв. Эйслин объявится с минуты на минуту, – начал успокаиваться Стефан.

– Она должна была втереться в доверие, чтобы он подпустил ее поближе. А потом добавить ему в еду или питье яд. Этот яд долго действующий, она успела бы уехать до смерти объекта. Никто бы не связал его смерть с ней. Симптомы отравления похожи на инсульт или инфаркт. Ну, стало плохо человеку, люди умирают от естественных причин каждый день, – говоря все это Джон прятал глаза от Стефана.

– Прости Джон, а как моя сестра должна была втереться к нему в доверие? – в голосе Стефана появились опасные нотки. – Ты же не имеешь в виду, что она должна была переспать с этим, – увидев, что Джон опустил голову и прячет глаза, Стефан все понял и взорвался. – Черт, Джон, вы подложили мою сестру под этого упыря. Да я вас обоих убью, – Стефан набросился бы на Джона с кулаками, но его схватили сильные руки Тони.

– Уймись, Стеф. Другого выхода не было. Эйслин согласилась, сама согласилась. Этот, как ты его назвал, упырь, к себе никого не подпускает. Однако очень любит молодых красивых девочек, – сказала Тони, удерживая брыкающегося парня.

– А у нас, что, других девушек, кроме моей сестры нет, – заорал Стефан и дернулся в захвате Тони. – Да отпусти ты меня, – Тони посмотрел на Джона, тот кивнул головой, и хватка ослабла. Стефан подвигал плечами, разминая мышцы.

– Прости Стеф, но Эйслин оказалась самым удобным вариантом, – проговорил Джон.

– Не извиняйся. Что произошло? – спросил Стефан.

– Не знаю. Знаю только, что на его вилле произошел взрыв. Кроме объекта погибли пять человек охраны и три девушки, – ответил Джон.

– А Эйс? Что с Эйслин? – Стефан опустился на стул. Его снова затрясло.

– С ней нет связи. Никакой. Она должна была позвонить час назад, но не позвонила. Ее телефон отключен, – Джон стоял возле молодого человека, сжавшегося на стуле. Стефан обнял себя руками, пытаясь унять дрожь. Ну почему он послушал сестру? В руку ему вложили стакан, и Стефан одним глотком выпил его содержимое, даже не заметив крепости напитка.

– Джон, а если она ранена. Я должен поехать туда, чтобы узнать, что с ней случилось, – Стефан попытался встать, но на плечи легли сильные руки Тони.

– Полковник Уайт не разрешит… – начал Джон, но Стефан, сбросив руки Тони, подлетел к нему, хватая за грудки.

– А ты, и полковник можете идти в то самое место, – тут зазвонил телефон. Стефан схватил трубку трясущимися руками. – Да?

– Стеф, – тихий, уставший голос сестры, прозвучал в ухе райской музыкой.

– Эйс, ты где? Скажи, где ты и я приеду. Ты не ранена? С тобой все в порядке? – дрожащим голосом спросил Стефан.

– Я в ста километрах от мексиканской границы. Стефан, я сейчас вырублюсь. Мотель «Золотая игуана» номер восьмой. Я закроюсь на ключ. Дверь можешь выломать. Да, и возьми с собой Джона, мне плечо нужно вправить, – голос девушки прерывался от боли.

– Сестренка, я сейчас приеду. Ты не переживай, уже выезжаю, – он посмотрел на Джона и Тони. – Джон, она в порядке. Поехали. Заберем ее в «Золотой игуане». Ты мне нужен. Она вроде не ранена, просто плечо выбила.

– Присмотри тут за всем. Пусть девушки подготовят гостевой домик, – попросил Джон Тони. Тот кивнул головой.

– Понял, босс. Все сделаем. Главное привезите Эйслин живой и здоровой, – Тони улыбнулся. В глубине души он тоже ужасно переживал за девушку.

Джей сидел возле окна и смотрел в сад. Он увидел, как Джон и Сэм сели во внедорожник и выехали с фермы. Странно, куда это они на ночь глядя. В комнату зашла Дани со стаканом молока.

– Наоми просила отнести тебе, – сказала она, проходя в комнату, и, поставив стакан на стол, подошла к Джею. – С тобой все в порядке? Тебе еще что-нибудь нужно?

– Нет, спасибо. А куда это Сэм и Джон поехали, на ночь глядя? – спросил он девушку. Наоми беспечно пожала плечами.

– У соседа овцы забор сломали и разбрелись. Джон и Сэм поехали помочь, – она взяла его за руку, привлекая внимание. – Ложись в кровать, надо намазать твою спину заживляющей мазью. Останутся довольно глубокие шрамы.

– Не страшно. Мне в конкурсах красоты не участвовать, – улыбнулся Джей. Он прошел к кровати и тяжело опустился на нее. Джей скинул футболку и перевернулся на живот. Дани выдавила немного прохладного геля на руки и стала растирать его, втирая прохладный гель в спину мягкими массирующими движениями.

– Тебе очень повезло, что наши парни увидели дым и побежали посмотреть, что случилось. Если бы не они, – девушка вздрогнула. Ее руки переместились на шею, растирая, массируя. Джей даже не сразу понял, что движения рук как-то неуловимо изменились. Из массирующих, движения стали ласкающими.

– Дани, что ты делаешь? – прошептал он.

– Пытаюсь снять напряжение, – проворковала девушка и скользнула к нему в кровать, обнимая парня. Джей повернулся к ней, встречая нежный взгляд зеленых глаз. – Ты такой красивый, – прошептала Дани и потянулась к нему губами. Она прикоснулась к губам Джея в нежном поцелуе, ожидая отклика. Джей сел на кровати.

– Дани, ты весьма соблазнительная девушка, но я не могу. Я люблю Клер и не могу ее предать. Тебе лучше уйти, – сказал Джей, старательно пряча глаза. Ну не говорить же девушке, что ее прикосновения вызывают у него чувство гадливости. Наверное, он уже никогда не сможет прикоснуться к женщине. Всегда будет вспоминать прикосновения той женщины из страшной комнаты.

– Но она тебя бросила, – Дани встала с кровати, накидывая платье.

– Она меня не бросала. Наоборот, она думала, что это я ее бросил, – Джей встал с кровати и подошел к окну. Дани встала перед ним, ее руки взлетели ему на шею. Девушка прижалась сильнее.

– Прости, Дани, но я сейчас не готов к новым отношениям, да и к чему-то другому тоже, – сказал Джей, снимая руки девушки со своей шеи. – Я пока на женщин без содрогания смотреть не могу.

– Хорошо, – спокойно согласилась Дани. – Выздоравливай, потом продолжим, – она игриво стрельнула глазками и вышла из комнаты, нарочито виляя бедрами. Джей опять подошел к окну, но машина уже скрылась из поля зрения. Джей отошел от окна и лег в постель. Несмотря на усталость, сон не шел. Куда Джон и Сэм уехали, на ночь глядя? Неужели и правда одному из соседей понадобилась помощь? Но тогда почему Джон взял с собой только Сэма, оставив остальных парней на ферме. Да, Сэм был высоким и здоровым, таким же, как сам Джей, но в деле помощи, дополнительная пара рук никогда не бывает лишней. Джей смотрел на луну за окном комнаты и ждал, когда раздастся звук подъезжающей к дому машины. Постепенно сон сморил юношу, и он уснул.

********************************

Джон и Стефан подъехали к "Золотой игуане" глубокой ночью и прислушались. Ни выстрелов, ни звуков борьбы слышно не было. Мотель жил обычной ночной жизнью. В комнате администратора горела настольная лампа, и работал телевизор, по нему передавали какой-то матч.

– Стефан, она в крайнем номере. Твоя сестра себе не изменяет, – прошептал Джон.

– Да уж, в этом моя сестра излишне консервативна, – также шепотом ответил Стефан. Они оглядели местность вокруг мотеля, но не заметили ничего подозрительного. Стефан вышел из машины и пошел к крайнему номеру, стараясь обходить пятна света от фонарей. Подойдя к двери, он тихонько постучал, но в ответ не раздалось ни звука.

– Эйслин, сестренка, – тихо позвал он. – Это я, Стефан. Я вхожу, не стреляй, – он ударил в дверь ногой, вышибая ее и влетев в комнату, остановился, как вкопанный. В лицо ему смотрело дуло вороненого пистолета. Рука, державшая пистолет, не дрожала, а в глазах сестры он увидел пустоту, которая словно черная дыра засасывала в себя, лишая сил. – Эйс, это я. Сестренка очнись, – услышав звук родного голоса, Эйслин вздрогнула. Пугающая пустота исчезла из глаз, сменившись серо-голубым цветом. Она уже более осмысленно посмотрела на Стефана.

– Ты один? – она попыталась встать с постели, но снова повалилась на кровать с тихим стоном. Стефан тут же бросился к сестре, на ходу вытаскивая телефон.

– Джон, быстро сюда, – скомандовал он и, отбросив телефон, склонился над сестрой. Эйслин выглядела ужасно. Правое плечо вывернуто под неестественным углом, рука посинела и опухла, похоже, плечо было не просто выбито, но и сломано. Голова разбита, волосы покрывала кровавая корка. Интересно, почему администратор еще не сообщил в полицию о странной постоялице.

– Он не видел мои ранения. Пришла полупьяная девица и попросила номер с большой кроватью. Лица он тоже не видел, слава богу, у них освещение отвратительное, иначе пришлось бы его убрать, – словно прочитав его мысли, произнесла сестра. В комнату без стука ввалился Джон. Эйслин дернулась к пистолету, но увидев старого друга, успокоилась. Пока Джон осматривал ее руку, она цеплялась за брата здоровой рукой и тихо постанывала. Стефан поражался выдержке сестры. Она смогла приехать сюда со сломанным и выбитым плечом, с разбитой головой, а потом еще, позвонила и точно сказала, где они смогут ее найти. Джон провел рукой по телу девушки и Эйслин вскрикнула. Стефан дернулся, почувствовав боль сестры, как свою.

– Джон, что? – испуганно спросил он.

– У нее ребра сломаны. Два уж точно. Давай ее в машину. Везем к доктору Грину. Малышка, придется потерпеть еще немного, – он посмотрел на посеревшее от боли лицо девушки. Темные круги вокруг глаз, заострившиеся черты лица, искусанные в кровь губы. – Прости, но боюсь навредить еще больше своим вмешательством. Сейчас вколю обезболивающее и поедем.

– Не поможет, – просипела девушка. – Уже давно не помогает, – она посмотрела на Стефана. Тот безропотно посмотрел на сестру.

– Когда был последний раз, Эйс?

– Не поверишь, но тогда, когда мы паренька вытащили. Последующие операции не потребовали наркотика. Стеф, давай, я же сейчас сдохну от болевого шока, – глаза девушки начали подергиваться мутной дымкой. Стефан выругался и одним движением, пережав сестре руку, загнал шприц в вену. Эйслин облегченно вздохнула и, закрыв глаза, откинулась ему на руки.

– Сколько у меня времени? – спросила девушка.

– Минут пять, потом вырубит, почти на сутки, – ответил Стефан. – Что произошло, Эйс?

– Не знаю, Стефан. Все шло хорошо. Мы были в спальне, кстати, этот мудак хорош собой, я даже решила провести приятную ночь. Там были еще девушки, но ты же знаешь, что никто не сможет соперничать с твоей сестрой, – даже в этой ситуации, сестра не смогла обойтись без самолюбования. – Я налила вина, добавила яд, мы выпили. И вдруг взрыв. Я не поняла, что произошло, как в спальню ворвались люди в камуфляже. Они начали палить с самого порога. Объект был убит сразу, тремя выстрелами. Два в сердце. Один добавила я, на всякий случай. Троих я положила из пистолета объекта, двоих успокоила ножами. Но их там слишком много было. Пришлось уходить. Я выпрыгнула в окно, но приземлилась очень неудачно. Повсюду раздавались выстрелы и взрывы, слышались крики людей. Я побежала к машине, благо ключи запасные в бардачке всегда валяются. Меня не преследовали, они вообще меня не заметили. Уже выехав на трассу, услышала еще два взрыва, а к облакам взметнулся столб черного дыма. Я поняла, что все кончено, но решила немного подождать и проверить. Я спрятала машину в лесу, недалеко от виллы и пешком пошла к дому. Там только головешки и трупы. Ничего больше.

– Ты уверена, что объект мертв? – еще раз спросил Джон.

– Джон, ты военный и знаешь, какие дыры оставляет сорок пятый калибр. Как ты думаешь, он смог выжить от выстрела практически в упор. Он мертв, и никто не свяжет его смерть с нами. Я не знаю, кто были эти люди, но они пришлись, кстати, – Стефан заметил, что Эйслин прячет глаза, разговаривая с другом. Еще в детстве, Эйслин всегда прятала взгляд, когда начинала врать. И вот сейчас, по такому нехитрому жесту, Стефан понял, что сестра лжет, но уличать ее во лжи, он пока не собирался. У него еще будет время добиться правды от сестры, – он смотрел на сестру, ее речь становилась невнятной и тихой. Наконец голова сестры откинулась ему на грудь. Эйслин спала.

– Поднимай ее, только очень осторожно. Старайся, чтобы не повредить ей еще больше, – Стефан осторожно взял сестру на руки и вынес из номера. Джон положил несколько купюр на прикроватный столик и протер все поверхности платком, стирая следы. После этого покинул номер, плотно закрывая за собой дверь. Стефан стоял возле машины, держа сестру на руках. Джон разложил заднее сидение, и они уложили Эйслин. – Стефан, будет лучше, если ты ляжешь рядом с ней. Придержишь ее, если что. Да и согреть ее нужно. Вот возьми, – Джон протянул ему одеяло. Стефан скользнул на импровизированное ложе и, осторожно обняв сестру, прижал ее к себе. Джон плавно тронул машину с места. Они медленно и тихо отъехали от отеля и только когда выехали на трассу, Джон прибавил скорость. Он ехал на предельной скорости, стараясь объезжать ямы и выбоины, зная, что каждое сотрясение автомобиля приносит боль Эйслин.

– Джон, гони и ни о чем не беспокойся, – неожиданно сказал Стефан. – Эйслин сейчас ничего не почувствует. Я ей убойную дозу вколол. Можно операцию провести, она даже не очнется.

– А чего раньше не сказал, – Джон прибавил газу. – Держи ее, да и сам тоже держись.

– Ты рули давай. С сестрой я справлюсь, – с нежной грубостью ответил Стефан.

Глава 6

Джей проснулся утром и почувствовал прилив сил. Он сел на кровати и повертел головой. Комната уже не плыла перед глазами, а голова не кружилась. Джей встал и подошел к окну. Джип Джона стоял перед гаражом, и Сэм его мыл. Парень был раздет, не считая коротких шорт. Джей оделся и спустился вниз. Спуск дался ему не так легко, как он предполагал, и Джею даже пришлось немного посидеть на крыльце, переводя и восстанавливая дыхание.

– О, да ты, я смотрю, потихоньку в себя приходишь, – к нему подошел Тони. – Через неделю совсем здоров будешь. Вот только худой очень, но Наоми быстро тебя откормит.

– Хочу пройтись, посмотреть, Сэм говорил, у него байк барахлит, вот решил посмотреть, что к чему, – Джей встал, и медленно пошел в сторону гаража.

– Ты особенно не напрягайся. Рано тебе еще ремонтом заниматься. Недавно только в себя пришел, и уже бегать пытается, – Тони остался стоять на крыльце, как бы, между прочим, зорко следя за парнем, который медленно, но упорно шел к гаражу. Стефан мыл машину, и не сразу услышал тихие, крадущиеся шаги. Он резко обернулся, готовый дать отпор и встречаясь глазами с Джеем.

– Прости, я, наверное, напугал тебя, – Джей был удивлен. Сэм двигался так быстро и стремительно, чего никак нельзя было ожидать от такого здорового и высокого парня. Больше всего сейчас Сэм был похож на огромную дикую кошку, готовую к прыжку. Но вот плечи расслабились, а настороженное выражение лица уступило место улыбке.

– Джей, ну и напугал ты меня. Не думал, что такой большой малый может передвигаться так тихо, – с облегчением сказал Сэм.

– Тоже самое могу сказать и о тебе, – парировал Джей. – Как съездили с Джоном?

– Да, нормально. Пришлось сначала ловить овец, а потом еще загон восстанавливать, – сказал Сэм.

– Сколько я проспал на этот раз? – спросил Джэй Сэма.

– Почти двое суток. Не переживай, твой организм нуждается в отдыхе и восстановлении, а сон и здоровая еда лучшее лекарство.

– Ну, этого у меня в избытке. Особенно сна, – усмехнулся невесело Джей.

– Ты присаживайся, – спохватился Сэм, убирая какую-то грязную тряпку со стоящего рядом чурбачка. Джей сел, вытягивая ноги и подставляя лицо солнцу. Сэм повернулся к нему спиной, и неожиданно Джей увидел пять шрамов, идущих цепочкой поперек спины.

– Сэм, что это? – спросил Джей у парня. Сэм непонимающе посмотрел на него и Джей поспешил объяснить. – Твоя спина. В тебя стреляли? Это отметины от пуль.

– Несчастный случай на охоте, – глухо ответил Сэм, поднимая футболку и натягивая ее на себя, пряча рубцы.

– Ясно, – не стал допытываться Джей. По реакции Сема на вопрос о шрамах, можно было догадаться, что парню неприятен этот разговор. – Я пришел на байк глянуть. Может, покажешь? – тут же перевел он разговор.

– Конечно, покажу, – Сэм зашел в гараж и через минуту вывел из него старенькую "Хонду". – Она не новая, но я столько проехал на ней, что прямо сроднился. Парни смеются, говорят, что она уже свое отъездила, но я все никак с ней расстаться не могу. Вот она и стоит здесь, ездить на ней уже нельзя, а выкинуть рука не поднимается.

– Заведи мотор, я послушаю, – попросил Джей. Сэм послушно завел мотоцикл, вернее попытался завести. Мотоцикл чихал, кашлял, даже рычал, но мотор упорно отказывался заводиться. – Ладно, заканчивай ее мучить, – засмеялся Джей.

– Что скажешь? – спросил Сэм.

– Старушка действительно свое отъездила, но шанс восстановить ее есть. Нужно будет полностью перебрать мотор, заменить тросики, шланги, свечи. Это дорого и нерентабельно. Проще и дешевле купить новый мотоцикл. Но я понял, что этот байк очень дорог тебе, и если ты готов потратить на его восстановление средства и силы, то я могу пообещать, что не позже, чем через месяц, – Джей взглянул на мотоцикл. – Нет, думаю все же через пару месяцев, он будет лучше нового.

– Я готов, – тут же отозвался Сэм. – Когда начнем?

– Я напишу, какие запчасти нужно будет купить. Съездим в город и привезем, – ответил Джей.

– А если заказать? – спросил Сэм.

– Слишком долго ждать, а ты же хочешь быстрее получить свой байк? Я правильно понимаю?

– Ну, да, – ответил Сэм. В этот момент из дома вышла Агата с подносом и пошла мимо гаража и сидящих парней вглубь сада. Джей заметил, что Сэм проводил девушку обеспокоенным взглядом.

– Куда это Агата направилась? – спросил он у Сэма.

– Не знаю. Наверное, решила себе пикник устроить, – улыбнулся Сэм. Джей заметил, что хотя Сэм и улыбался, глаза его оставались настороженными и злыми. Он повернулся к Джею. – Ты не устал? Не стоит в первый раз перенапрягаться и так долго находиться на солнце. Ты еще не полностью восстановился. Давай я помогу тебе вернуться в дом, – Джей понял, что Сэм пытается отделаться от него, чтобы он не заметил, куда пошла девушка.

– Да, наверное, ты прав. Пойду, пожалуй, в дом, – Джей начал подниматься, и Сэм сразу подставил плечо, подхватывая его за талию. Они вдвоем прошли в дом, и Сэм помог Джею подняться на второй этаж. Уложив парня в кровать, Сэм тут же вышел за дверь. Джей сразу же поднялся и подошел к окну. Он успел увидеть, как Сэм быстрым шагом прошел мимо гаража и пошел вглубь сада, куда чуть ранее отправилась Агата. Джей улыбнулся. Стала понятна и нервозность Сэма, и его желание побыстрее отделаться от Джея. Наверное, у парочки было назначено свидание, а Джей своим появлением чуть не сломал их планы.

***********************************

Стефан дошел до гостевого домика и увидел выходящего из него Джона и доктора Грина. Доктор Грин был мастером своего дела. Хирург, к помощи которого они прибегали в любом экстренном случае. В этот раз Джон позвонил, будучи еще в дороге и быстро, в нескольких словах, обрисовал ситуацию. К их приезду в клинике была готова операционная. Доктор Грин осмотрел Эйслин и первым делом, послал их на рентген. К счастью, ребра были целы, хоть на паре из них и были трещины. С рукой дело обстояло гораздо хуже. Перелома не было, зато был вывих плеча и разорванные связки. Операция длилась четыре часа, и все это время Стефан просидел возле дверей операционной, ругая себя последними словами. Он должен был поехать вместе с сестрой, должен был страховать ее. Стефан часто работал вместе с Эйслин, если позволяли условия операции, если же нет, то он старался находиться где-то поблизости, чтобы вовремя прийти на помощь. Однако в этот раз, условия операции подразумевали единоличное участие Эйслин, и сестра уговорила его поехать на ферму к Джону и ждать ее там. Стефану всегда было тяжело отказывать Эйслин, сестра об этом знала и пользовалась этим знанием без зазрения совести. И вот поэтому сейчас он сидит, словно бездомный пес и со страхом ждет окончания операции. Когда доктор, уставший, вышел из дверей операционной, он чуть не запнулся о ноги Стефана. Парень мгновенно проснулся и вскочил.

– Доктор, как Эйслин? – голос Стефана дрожал от волнения и страха. Доктор впервые видел такую искреннюю заботу и любовь, хотя навидался в этой клинике разного.

– Думаю, что в этот раз все обошлось. Травма довольно серьезная, но при хорошем уходе, качественной реабилитации и полном физическом покое, не считая специальных упражнений для разработки мышц и связок, думаю, у Эйслин есть неплохие шансы полностью восстановить функцию руки.

– Сколько на это понадобиться времени? – поймав удивленный взгляд доктора Грина, Стефан улыбнулся. – Доктор, хотя бы намекните.

– При соблюдении всех рекомендаций, думаю не меньше полугода, максимум девять месяцев, – улыбнулся врач.

– Эйслин меня убьет, когда я ей озвучу эту информацию. Она выдержит месяц, ну возможно, два, но не полгода, и уж тем более не девять месяцев, – испугался Стефан.

– Если она не будет соблюдать все мои рекомендации, рука может полностью не восстановиться, и тогда ей придется закончить свою профессиональную карьеру. С таким повреждением она в поле работать не сможет, – резко ответил доктор Грин.

– А вы могли бы также складно озвучить ей эти ваши слова. Вы врач и вас она послушает, – в голосе Стефана появились заискивающие нотки.

– Я поговорю с Эйслин, – согласился доктор Грин. – Но я не обещаю, что меня она тоже послушает. Упрямства вашей сестры хватит на десятерых ослов.

– Интересное наблюдение. Я не рассматривал эту ее черту характера в таком контексте. А знаете, доктор, пожалуй, вы правы. Только давайте увеличим количество ослов до двадцати, – мужчины рассмеялись, но смех быстро затих.

– Вы же наверняка сейчас попросите, чтобы я пустил вас к ней? – предвосхищая вопрос Стефана, спросил доктор Грин.

– А можно? – с надеждой в голосе спросил Стефан.

– Можно, вы же все равно проберетесь в палату. Уж лучше я сам вас проведу к ней, чем потом вы, не дай бог, станете моим очередным пациентом, – ответил доктор.

– Доктор, вы святой, – Стефан улыбнулся.

– Подхалимством вы ничего не добьетесь, молодой человек. Я знаю вас слишком давно и знаю, на что вы способны. Палата номер один, я предупрежу медсестру, чтобы она вас пропустила. Сегодняшний день и ночь Эйслин проведет здесь, а потом перевезете ее на ферму. Я представил дело, как несчастный случай. Девушка упала с мотоцикла, – доктор пожал Стефану руку и ушел, что-то бормоча себе под нос.

Стефан подошел к палате и, тихонько открыв дверь, заглянул в комнату. Эйслин спала. Стефан прошел в комнату и устроился на стуле, рядом с кроватью, сжав ладонь сестры в своих руках. Так он просидел до вечера, пока не заметил, что Эйслин заворочалась и открыла глаза.

– Привет. Как себя чувствуешь? – обратился он к девушке.

– Пить, – хриплым голосом попросила сестра. Стефан поднес к губам Эйслин бутылку, и она жадно начала пить. После того, как сестра утолила жажду, Стефан вытер ей губы салфеткой и снова сел рядом. – Давай, говори. Каков вердикт доктора Грина?

– На восстановление и реабилитацию уйдет не меньше полугода или месяцев девять, – осторожно начал Стефан. В прошлый раз, когда он сказал сестре, что она не сможет работать, она его чуть не убила, а ведь речь тогда шла всего-то о каких-то трех месяцах. Как не странно, но сестра восприняла новость весьма спокойно.

– Я думала, будет больше. Доктор Грин немного завышает сроки. Думаю, хватит трех.

– Эйс, рука должна полностью восстановиться. Сама знаешь, руки твой рабочий инструмент, и я не хочу, чтобы они подвели тебя в самый ответственный момент.

– Ты думаешь, я этого не знаю? Но позволь тебе напомнить, что я свободно владею обеими руками. Спасибо родителям, что они переучили меня в детстве, – Стефан знал, что Эйслин была левшой и в раннем детстве родители действительно пытались переучить сестру, с левой руки на правую. Однако добились они только одного, девочка стала свободно владеть как правой, так и левой рукой.

– Поработаешь в офисе, тебе это пойдет на пользу. Сегодня ночуем здесь, а утром я отвезу тебя на ферму, – сказал Стефан, с ужасом думая, как отразиться на офисе и людях, там работающих, появление Эйслин. Учитывая ее взрывной темперамент, Стефан знал, что срыва долго ждать не придется. Но, несмотря на это, он не собирался отпускать сестру, раньше озвученного доктором Грином срока.

– Давай останемся на ферме подольше. Документы я могу получать по почте, работать тоже могу удаленно. Не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии, – Стефан знал, что Эйслин не выносит жалости к себе, и не хочет, чтобы люди видели ее немощной и слабой. Единственный, чью помощь принимала девушка, был Стефан. А на ферме, в кругу любящих ее людей, она поправится гораздо быстрее. Да и от доктора Грина недалеко, чтобы следить за реабилитацией и состоянием сестры.

– Хорошо, я не против. Давай останемся, пока доктор Грин не снимет эту штуку, в которую он тебя упаковал. Ты же теперь без чьей-либо помощи даже в туалет не сходишь, – он с улыбкой показал ей на гипс, который охватывал тело сестры, фиксируя руку в определенном положении.

– Наверняка это твои проделки, – улыбаясь, подколола его сестра. – Но не переживай, надрать тебе задницу я смогу и одной рукой.

– Отлично, жду не дождусь спарринга. А пока давай поедим. Я не помню, когда ел в последний раз. Да и ты, наверное, голодная.

– Есть не хочу, но вот за чашку кофе готова убить, – сказала Эйслин, но брат был неумолим.

– Сначала нормальная еда, потом я так и быть, дам тебе кофе.

– Тиран, пользуешься моим безвыходным положением. Ну, погоди, вот снимут с меня этот гипс, и я тебе за все отомщу, – с угрозой в голосе проговорила Эйслин.

– Конечно, отомстишь, зная твой характер, я в этом даже не сомневаюсь, но знаешь, в чем прикол. Гипс тебе снимут не раньше, чем через полтора месяца и у меня есть отличная возможность поиздеваться над тобой. А потом можешь мне мстить сколько угодно, я заранее на все согласен. Но эти полтора месяца, ты моя и я буду делать то, что посчитаю нужным. И сейчас я считаю, что ты должна поесть, – с этими словами Стефан вышел из палаты, оставляя Эйслин одну. Девушка улыбнулась. Стефану впервые представилась такая возможность, ухаживать за больной, да еще и почти обездвиженной сестрой, и он собирался воспользоваться этой возможностью. И Эйслин знала, что если нужно будет кормить ее с ложечки, то Стефан будет это делать, и будет делать с удовольствием.

Хотя Стефан был старше Эйслин на два года, многие принимали их за близнецов, так они были похожи. Одинаковые черты лица, у Стефана чуть грубее, чуть мужественнее. Одинаковый цвет глаз, серо-голубой. Оба высокие, стройные, всегда подтянутые. Они часто играли роли партнеров или брата и сестры, когда работали вместе. Эйслин знала, что она может полностью положиться на брата, и он никогда ее не предаст. Слишком много тайн их связывало, слишком много крови было на их руках. Они сознательно отказались от нормальной жизни, сознательно вступили в организацию и стали палачами своих жертв. Пусть они убивали маньяков и садистов, глав наркокартелей и рабовладельцев, все это не делало их святыми. Они убийцы, и какими бы благородными не были их намерения, они все равно являлись убийцами. Робин Гуд, хоть и помогал бедным, обирая богатых, по сути, все равно являлся бандитом, пусть и с благородным сердцем. Эйслин никогда не задумывалась о тех, кого ей предстояло покарать. Единственное, что ее интересовало, чтобы тот, кто попадал в объектив оптического прицела, был виновен. Абсолютно виновен. И тогда Эйслин без сожаления и колебания нажимала на курок, стирая с лица земли очередное уродующее ее грязное пятно. Но главным для Эйслин и Стефана было найти того, кто убил их мать и сестру, а также пытался убить их и отца. Все, что смогла вспомнить Эйслин, когда пришла в себя, было, что убийца был высоким, здоровым, очень большим. И еще она помнила глаза и родинку возле внешнего уголка глаза. Они искали его, но пока этому мужчине удавалось уйти. И вот при выполнении последнего задания они наткнулись не просто на описание, а на видеозапись. На видео этот мужчина был без маски и, хотя снимок был нечетким, смазанным, в нем можно было разглядеть лицо. Этого хватило, чтобы Стеф и Эйслин взяли след. И человек, которого должна была отравить Эйслин, был связан с тем, кто уничтожил их семью. Они хотели узнать, обещая ему противоядие, где прячется тот, кого они искали уже несколько лет. Конечно, противоядие ему никто давать не собирался, слишком много боли и смертей принес мужчина в этот мир, но и использовать его к всеобщей выгоде им никто не запрещал. А еще Эйслин считала, что дать надежду, а потом цинично и безжалостно ее разрушить, было верхом жестокости. А их жертва была крайне жестокой, и девушка хотела, чтобы он мучился от неопределенности, а потом от обреченности, зная, что смерть идет за ним по пятам, и конец его будет очень долгим и крайне болезненным. Стефан зашел в палату, неся поднос с едой.

– Прости сестренка, кухня закрыта, но я кое-что нашел, – он поставил поднос прямо на постель. – На ферме, Наоми откормит тебя, а пока вот, – Стефан открыл йогурт и поднес ложечку к губам.

– Ты решил поиграть в доктора и пациентку? Брат, у тебя скудные эротические фантазии. Придумал, что-нибудь новенькое, что ли, – с улыбкой сказала девушка.

– Это у тебя развращенное сознание. Ешь, давай, – он сунул ложку ей в рот, и Эйслин пришлось проглотить йогурт. Брат скормил ей половину йогурта и яблоко. Решив, что на вечер этого хватит, он наконец-то позволил ей выпить кофе. – Теперь можешь поспать, да и мне не мешает отдохнуть. Я не сплю уже несколько ночей подряд, – Стефан потянулся и, придвинув кресло к кровати, сел в него, вытянув ноги. Он снова взял ладонь сестры в руку и закрыл глаза. Эйслин следила за спящим братом, замечая и двухдневную щетину, и усталость на лице и мешки под глазами.

– Спи, мой родной, я посторожу твой сон и не позволю чудовищам нарушить твой покой, – тихо сказала девушка, сжимая руку брата.

Утром, приехал Джон и они вместе со Стефаном, загрузив Эйслин в машину, поехали на ферму. Наоми, увидев, в каком состоянии мужчины привезли девушку, тут же начала охать над ней. Эйслин, как и предполагалось, не долго выдержала ее причитания.

– Наоми, ну я же не умираю. Ну, вывихнула плечо, связки повредила, но это же не повод относиться ко мне, как к умирающей, – Эйслин пыталась смягчить тон, но чуткое ухо Наоми сразу услышало в этой фразе агрессивные и раздраженные нотки.

– Молодая леди. Может уже пора оставить свои выходки в прошлом? Сколько раз тебя уже привозили в этот дом в непотребном виде. То подстрелят, то порежут, теперь вот вообще чуть не подорвали. Ни одна твоя вылазка не обходится без серьезного ранения, сколько можно? Пока ты, где-то там, с ненормальными маньяками и извращенцами, мы тут с ума с девочками сходим. Каждый раз я переживаю, что парни привезут мне твой хладный труп, и дай бог, чтобы он хотя бы был целым, – в глазах Наоми девушка увидела слезы и тут же устыдилась своей вспышки гнева.

– Прости меня, Наоми. Я никогда не думала, что вы волнуетесь за меня. С этого дня обещаю вести себя прилично, пока нахожусь на ферме и делать все, что ты скажешь и съедать все, что ты приготовишь, даже если из-за этого мой гипс треснет, не выдержав моего располневшего тела – девушка покаянно улыбнулась и обняла женщину свободной от гипса рукой.

– Ну, вот и хорошо, – глаза Наоми мгновенно высохли, и Эйслин поняла, что жена Джона опять ее провела. Наоми устроила ее в гостевом домике со всеми удобствами, обещая приходить каждый час.

– Повесь мне петлю, чтобы я могла подниматься и вставать. Хочу не от кого не зависеть, и не собираюсь, – Стефан соорудил ей петлю, закрепив веревку за потолочную балку. Девушка при помощи петли попыталась приподняться и встать с кровати. С трудом, но это ей удалось. Эйслин опустила ноги на пол и встала, чуть пошатываясь. Стефан стоял рядом, готовый броситься на помощь и поддержать сестру, если понадобится. Эйслин постояла возле кровати и снова легла.

– Может убрать ее от греха подальше. Я буду волноваться, зная, что ты можешь решить встать с кровати, когда меня не будет рядом, – рассматривая уродливое сооружение, пробормотал Стефан.

– Думаешь, будет лучше, если я попытаюсь встать без нее? Слушай, а давай попробуем? – девушка опять откинула покрывало.

– Нет, пусть остается. Но пообещай мне, что без меня не будешь пытаться вставать, хотя бы первое время, – попросил Стефан.

– Даю слово, – поспешно ответила сестра.

Вчера они перевезли Эйслин на ферму, сегодня доктор Грин с утра ее уже навещает. Стефан подошел к мужчинам и обменялся с ними рукопожатиями.

– Как дела, док? – обратился к доктору Стефан.

– Спасибо, все прекрасно. Был на ферме, по соседству с вами и решил посмотреть, как вы устроились. Эйслин уже не спит и потребовала, чтобы ей принесли ноутбук и провели в гостевой домик интернет. Очень активная девушка. Она сказала мне сегодня, что на реабилитацию ей хватит и трех месяцев, – ответил доктор.

– Двадцать ослов, доктор, – произнес Стефан странную фразу. Доктор Грин рассмеялся в ответ на его слова.

– Да, я помню. Мне нравиться ее боевой настрой – улыбнулся мужчина.

– Вы меня, конечно, простите, но причем здесь ослы? – непонимающе спросил Джон. Его вопрос заставил мужчин снова рассмеяться.

– Я тебе потом все объясню. А пока пойду кормить сестру. Агата точно с ней не справится, – Стефан скрылся в зарослях, отделяющих гостевой домик от сада. Подойдя к домику, он услышал разговор двух девушек.

– Он такой симпатичный. Такой же высокий, как Стефан, только похудел очень за время болезни. Сегодня, когда он спустился вниз в футболке и джинсах Стефана, я его чуть не перепутала. Думала Стеф идет.

– Он что-нибудь помнит? – прозвучал заинтересованный вопрос Эйслин. Стефан удивился. Сестра снова интересуется Джеем. Интересно… Стефан улыбнулся.

– Почти ничего. А почему ты вдруг заинтересовалась этим парнем? Неужели понравился? – задала вопрос Агата.

– Да, нет. Все не так. Не знаю почему, но я впервые почувствовала ответственность за спасенного мной человека. Впервые Агата. Раньше я никогда не интересовалась вопросом будущего наших подопечных, но мне хочется знать, что с парнем все в порядке и ему ничего не грозит, кроме физических увечий. Как кстати его спина? – снова задала вопрос Эйслин.

– Потихоньку все заживет и восстановится. Шрамы, конечно, останутся, но не такие глубокие, как я думала вначале. Он вообще быстро поправляется, – ответила Агата.

– Это хорошо, – услышал Стефан голос сестры.

– Привет, о чем разговор? – спросил Стефан, входя в комнату. – О чем или о ком?

– Мы говорили о Джее, – ответила Агата. Сестра посмотрела на Стефана, на его удивленно вздернутые брови, на улыбку, и показала ему кулак. Лицо Эйслин было хмурым и недовольным. Конечно, будешь недовольной, когда вся верхняя часть тела, словно замурована в бетон и остается совершенно неподвижной. Зная деятельную натуру сестры и ее неугомонный характер, Стефан понимал, какой пыткой кажется Эйслин ее неподвижное состояние.

– Стефан, у меня все тело чешется под этим гипсом. А еще я жутко воняю. Сколько еще мне носить весь этот ужас? —раздраженно спросила Эйслин. Стефан был готов к тому, что сестре быстро наскучит сидение взаперти в четырех стенах.

– Мы уже говорили об этом. Нужно не меньше четырех недель, чтобы связки срослись. И ты знаешь, что нельзя давать им сейчас никакой, даже самой маленькой нагрузки. Эйс, ты не ребенок, и должна понимать, что твои руки – твой рабочий инструмент, – терпеливо ответил Стефан.

– Мой рабочий инструмент – это винтовка с хорошим оптическим прицелом, пистолет или нож, – резко ответила девушка.

– А чем ты все это держишь? – задал вопрос Стефан. Девушка открыла, было, рот, чтобы достойно ответить, но поняв правоту слов брата, так и оставила вопрос без ответа. – Эйслин я знаю, что тебе очень тяжело и неудобно, но так надо.

– Что там с нашим делом? – спросила Эйслин, меняя тему разговора. Стефан сразу понял, что имела в виду сестра.

– Тебя никто не ищет. Никто точно не знал, сколько проституток было приглашено на виллу. Никто не знал, сколько их осталось на вилле. А те, кто был в курсе, погибли вместе с боссом. Ты была права, там все полностью разрушено.

– Что говорит полиция? Что они думают о причине нападения?

– Полиция решила, что это раздел сфер влияния. Или товар не поделили. Полиция уже закрыла дело, списав все на криминальные разборки между двумя конкурирующими бандами. Там сейчас работает Зед с парой парней. Пытаются раздобыть записи с камер наблюдения. Мы все время с ними на связи.

– Хорошо. Значит, можно расслабиться. Но это не решает мой вопрос, – Эйслин посмотрела на брата.

– Какой? – непонимающе спросил Стефан.

– Сколько еще я буду так лежать?

– Мы же вроде только об этом поговорили, но, если ты не поняла, я могу повторить, – начал Стефан, но Эйслин его перебила.

– Я поняла. Четыре недели, не меньше. Я понимаю, что сейчас я, как боец не пригодна для нашей организации. Я не могу стрелять, не могу вести машину, не могу ничего из того, что ранее делала намного лучше других, – девушка в гневе ударила свободной рукой по кровати. Агата, закатив глаза, покачала головой.

– Потерпи, через определенное время ты вернешься в строй. Твои ранения, твое вынужденное бездействие, все это временное явление, – попытался успокоить сестру Стефан.

– Я знаю, – ответила Эйслин. – Дай мне сказать. Да, как боец я вышла из строя, но мой мозг в рабочем состоянии, в отличие от тела. Я могу поработать аналитиком, консультантом, могу помогать в разработке операций. Ты обещал мне, – с намеком произнесла Эйслин.

– Понимаю. Связь установят в течение двух часов. Компьютеры доставят тоже в это же время. Интернет у тебя уже сеть. А пока тебе хватит этого, – Стефан вышел, вернувшись через пару минут с ноутбуком. Протягивая гаджет сестре, он попросил. – Только не засиживайся до утра. Тебе нужно больше отдыхать.

– Есть, босс, – Эйслин, получив в руки долгожданную игрушку, потеряла к брату всяческий интерес. Стефан посмотрел на сосредоточенную сестру и, вздохнув, повернулся к Агате.

– Проследи, пожалуйста, чтобы этот трудоголик есть не забывал. Она же, когда работает, даже поспать забывает, что уж говорить о еде, – и он снова посмотрел на сестру.

– Иди, Стеф, – ответила Агата. – Я обо всем позабочусь, – Стефан вышел из комнаты, оставив девушек вдвоем.

Глава 7

Джей вытер пот со лба, оставив на нем черный след от моторного масла. Он с утра копошился в моторе мотоцикла, все больше понимая, что байк окончательно умер, и было бы гуманнее выбросить его на свалку. Но парень с ослиным упрямством перебирал и чистил каждую деталь уже в сотый раз. Футболка промокла от пота, и он давно уже снял ее и повесил на торчащий кусок арматуры, оставшись в джинсах. Наконец он выпрямился, с хрустом потянулся и вставил ключ зажигания.

– Ну, давай малышка. Покажи мне, что я не зря мучился с тобой уже три недели. Давай докажем всем, что тебя рано списывать со счетов, – он медленно повернул ключ и чуть нажал на ручку газа. Мотор чихнул пару раз, и почти сразу утробно заурчал, словно довольный сытый кот. Джей улыбнулся и погладил мотоцикл по глянцевому боку. – Молодец, крошка. Я в тебе нисколько не сомневался.

– Сэм прав, у тебя золотые руки, – послышался за спиной нежный женский голос. Джей резко оглянулся. Девушка стояла в дверях, полностью перекрывая вход, и рассматривала его.

– Кто вы? Как вы здесь очутились? Вы знаете, что это частная территория и вход на нее запрещен, – он старался придать своему голосу строгость, пряча за ней испуг. Девушка улыбнулась и сделала шаг в темноту гаража. Джей заметил, что в девушке была какая-то неправильность, но пока она стояла с солнечной стороны, он, глядя на нее против солнца, видел только нечеткий контур. Теперь же он понял, что у девушки полностью отсутствовала правая рука, а еще она хромала. Джей взглянул на лицо девушки и завис. Незнакомка была очень красива. Волосы цвета спелой пшеницы обрамляли совершенное по красоте лицо с высоким умным лбом, плавной линией скул и подбородка, с полными чувственными губами, маленьким, аккуратным, даже изящным носиком и прекрасными, но мертвыми серо-голубыми глазами. Девушка рассмеялась.

– Я знаю, что это частная территория. Мне разрешено здесь находиться. Я живу здесь уже три недели или чуть больше. Джон мой старый друг, – с улыбкой ответила она. Джей заметил, что появившаяся на губах красавицы улыбка, совершенно не коснулась ее глаз.

– О, простите, – Джей смутился и покраснел. – Я не знал. Но где вы живете? Я сам нахожусь здесь уже два месяца, но ни разу вас не встречал, – Джей осекся. Конечно, понятно, почему она прячется. Никому не хочется в таком виде показываться людям и ловить на себе сочувствующие взгляды. А уж эта девушка наверняка приковывает к себе внимание. Джей так задумался, что не заметил, что девушка довольно долго и пристально его разглядывает. А посмотреть было на что. Высокий рост, широкий разворот плеч, сильные мускулистые руки, обвитые венами, тонкая талия и длинные стройный ноги. Джей набрал мышечную массу, благодаря усиленному питанию Наоми, а физические нагрузки помогли его мышцам набрать силу и объем. Перед Эйслин стоял молодой мужчина с фигурой древнегреческого бога и с лицом, достойным церковных фресок. Длинные, вьющиеся темно-каштановые волосы падали на плечи. Джей дернул головой, отбрасывая с лица длинную челку, и Эйслин увидела каре-зеленые глаза. Немного резковатые черты лица придавали их обладателю облик дикого зверя. Острые скулы, немного длинноватый нос, четко очерченные губы, нижняя чуть полнее верхней, и твердый, мужской подбородок с ямочкой посередине. Эйслин поймала себя на том, что сравнивает Джея со Стефаном, находя между парнями все больше схожих черт. Агата была права. Парни были очень похожи. Со спины их можно было запросто перепутать. Но у Стефана черты лица были более суровыми, более резкими, четкими. Его лицо, словно вырубленное из гранита, несло на себе отпечаток всего того, что им пришлось пережить. Джей был чистым и незапятнанным, словно ангел. Его открытая мальчишеская улыбка заставляла сердце девушки биться сильнее. Она наблюдала за ним уже с неделю с тех пор, как ей было разрешено покидать дом. Оставаясь незамеченной Джеем, она наблюдала за тем, как он возится с мотоциклом возле гаража, или налаживает трактор, или колет дрова по просьбе Наоми, пока парней нет рядом, или помогает Дани и Агате развешивать белье. Она видела, что Дани пару раз пыталась обнять Джея, но он каждый раз твердо убирал ее руки со своих плеч. Эйслин поняла, что ей не нравится, что Дани проявляет к Джею такой повышенный интерес, но вмешиваться совершенно не собиралась. В конце концов, это не ее дело.

Джей наконец заметил, что девушка его рассматривает и покраснел. Он схватил футболку и рывком натянул ее через голову на потное мокрое тело.

– Извини, я не хочу тебя смущать, – начал он. Девушка неожиданно рассмеялась. Смех, подобно серебряному колокольчику, разлетелся по гаражу, отражаясь от его стен. – Я что-то не так сказал? – спросил юноша.

– Нет, ничего, прости, – тут же отозвалась девушка. – Ты меня не смутил. Меня вообще невозможно чем-либо смутить и уж меньше всего голым мужским торсом, – несмотря на свои слова, взгляд девушка все же отвела.

– Так, где ты живешь? – повторил свой вопрос Джей. – В большом доме я тебя точно не видел.

– Я живу в гостевом домике. Не люблю большие скопления народа, предпочитаю одиночество и тишину, – Джей понял, кому Агата носила подносы с едой. – А кто ты? Я тебя здесь раньше не видела, хотя приезжаю сюда довольно часто.

– Я тоже друг Джона. Приехал погостить, – осторожно ответил Джей. Последний опыт общения с людьми, заставлял парня относиться настороженно к незнакомцам и уж тем более к незнакомкам. Но девушка стояла, прислонившись к двери гаража и не делая попыток приблизиться.

– Ясно. Друг Джона, значит. Хорошо, друг Джона, а имя у тебя есть? – спросила незнакомка

– Джей. Меня зовут Джей. А тебя? – спросил юноша.

– Меня? – удивилась девушка и вроде бы даже смутилась.

– Да, тебя. У тебя же есть имя? Как зовут тебя родители?

– Эйслин. Брат зовет меня Эйслин, – ответила девушка.

– Красивое имя. Тебе подходит. Твои родители из Ирландии? – спросил Джей.

– С чего ты взял? – удивилась Эйслин.

– Твое имя. Оно ирландское. (имя Эйслин переводится с ирландского как «мечта» «видение»)

– Нет, мои родители американцы, – улыбнулась Эйслин.

– Очень красивое имя, как и его хозяйка, – еще раз повторил Джей.

– Спасибо, – засобиралась девушка. – Я пойду, пожалуй. Брат, наверное, уже давно ищет меня, – Эйслин повернулась к выходу, а Джею вдруг очень захотелось, чтобы девушка осталась еще ненадолго.

– Подожди, – он дотронулся до правого плеча девушки, почувствовав под рукой твердость камня. Эйслин резко повернулась к нему. Ее лицо было полно холодной ярости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.